С первого взгляда, моя кареглазка

Алексей

        Я рос задиристым и был хулиганом. Мои родители были частыми гостями в кабинете директора да и на совет профилактики приходили регулярно. Учёба мне давалась легко, но вот поведение. Не мог я молча пройти, если кто-то обижал слабого. А поскольку я занимался карате, то был заведомо сильнее многих школьников. И выходило так, что тот кто ещё пять минут назад был крутым и сильным, убегал от меня в слезах. 

      Я не гнушался участвовать в драках и стрелках и никогда не прятался от трудностей. В школе никогда не пытались докопаться до первопричины моего дурного поведения. Проще было сделать главным злом меня, чем признать что в школе полно так себе учеников. 

       Мои родители знали правду и поддерживали меня. Ни разу не упрекнули и не обвинили ни в чем. Хоть эти регулярные походы в школу их сильно выматывали. 

      Пытался не обращать внимания на то, что происходило вокруг меня, но это было очень трудно. К одиннадцатому классу я заработал репутацию отмороженного бедбоя. И против меня никто не рисковал идти. Такой расклад меня устраивал более чем. 

       Мне осталось отучиться здесь последний год, а потом с огромным удовольствием покину эти стены. И даже ни разу не вернусь. Так я думал первого сентября в одиннадцатом классе. Мысленно ожидая момента, когда на меня наденут ленту выпускника и я скажу: школа прощай. 

       Всё перевернулось с ног на голову в один миг. Тогда, когда я увидел её. С того момента меня тянуло в школу, а сдвоенная физ-ра стала любимым уроком. 

       Ирина Полянцева, яркая и звонкая девчонка. Всегда находится в центре внимания. И каким  же образом я раньше её не заметил. Как можно пройти мимо неё? 

      Её длинные пшеничные волосы, всегда собранные в хвост, доставали ей до самой задницы. Карие глаза и длинные пушистые ресницы. Косметикой она не пользовалась. Ещё рано, всего девятый класс. Но ей она и не была нужна.  Пухлые нежно-розовые губки и маленькие яркие точки веснушек на вздернутом носике. Их немного, но они добавляли шарма их обладательнице. 

       Я долго наблюдал за ней со стороны. Изучил расписание её класса и на каждой перемене старался оказаться рядом. Буквально стал её сталкером, но реально не знал как к ней подойти. Я старше её, боялся испугать. 

      Ирина хоть и была душой компании, но с мальчиками не водилась. С ней рядом всегда были лишь девчонки. Её лучшую подругу вычислил довольно легко. Невысокая и пухленькая, всегда была рядом. Но взгляды кидала на Иру явно не добрые. А вот моя кареглазка смотрела на подругу с любовью и даже какой-то сестринской нежностью. 

       После двух месяцев наблюдения со стороны я решился. Подумал что сдвоенный урок физкультуры самый отличный вариант познакомиться. И не придумал ничего лучше, чем “случайно” попасть по Ире мячом. Целился ей по ногам, чтобы было не сильно больно. Да, гордиться нечем, но ничего лучше придумать так и не смог. 

       Выждал момент, когда девчонка стояла и разминала руки и кинул мяч. Он попал выше, чем я рассчитывал. Угодил ей по ягодице. 

— Вот чëрт, — проговорил про себя глядя на ошарашенную девушку и побежал к ней. 

— Привет. Извини, случайно попал. Надеюсь не больно было? 

       Жадно рассматривал её лицо. Так близко к ней я был впервые. Смог даже рассмотреть рисунок на её радужке. Какая же она красивая. Меня словно оглушили. 

— Привет, — робко ответила она. — Нет. Не больно. Ничего страшного. 

— Я Алексей, а ты?

— Я знаю, — улыбнувшись ответила девушка. 

— Знаешь? — удивился я. 

— Конечно. Ты же великий и ужасный Алексей Тарасов. Тебя знают все, — весело ответила Ира. 

— Слухи врут. Я не великий. 

— Но ужасный, — подколола меня девчонка. 

      Блин, у неё такой приятный голос, что я готов кому угодно продать душу, лишь бы слушать и слушать её. 

— А ты так и не скажешь своего имени? 

— Я Ира. 

— Очень приятно, Ира. 

— И мне, — улыбнулась девчонка. 

— Тарасов, — крикнул Сан Саныч, наш физрук. — Может быть ты уже вернёшься на поле с мячом? Почему все игроки тебя ждут? Потом наворкуешься с Полянцевой. 

       Девчонка вся покраснела. Буквально на глазах её щеки залил красивый румянец. Она нервно закусила нижнюю губу и начала заправлять за ушки вылившиеся пряди волос. Какая же она милая. 

— Сан Саныч шутит. Ещё увидимся, — подмигнул девчонке и схватив мяч вернулся на поле. 

— А вот и я. Не стоило так нервничать, — улыбнулся учителю. 

— Иди, давай, выпендрежники, — толкнул меня учитель. 

        Я продолжил игру, но то и дело выискивал в спортзале глазами Ирину. Она играла с другими девочками в пионербол. 

      После звонка первым выбежал из спортзала. Торопился переодеться,  чтобы встретить в коридоре Иру. 

       Она вышла в числе последних из раздевалки. Увидела меня и снова покраснела, а я начал улыбаться как дурак. 

— Ты кого-то ждёшь? — спросила девушка, поравнявшись со мной. 

— Да, тебя. Пойдём, провожу на следующий урок. 

      Думал что она сейчас начнёт отнекиваться, но Ира меня удивила, просто сказав: “пойдём”. Забрал её рюкзак и закинул на своё плечо. Она на моём фоне выглядела совсем хрупкой тростинкой. Проходя мимо зеркал, смотрел на наше отражения и дурел ещё больше. Мы идеально подходили друг другу. Хрупкая блондинка и огромный блондин. 

       Довёл её до кабинета и вернул рюкзак. 

— Спасибо, — улыбаясь ответила девушка. 

— Буду ждать тебя после урока в вестибюле. 

— Зачем? — удивлённо спросила девчонка. 

— Хочу проводить тебя домой. 

       Ира улыбнулась и ушла в класс, а я так и стоял в дверях наблюдая за ней. Она села за свою парту и повернулась в мою сторону, улыбнулась и помахала. А я ей подмигнул. 

        Бредя к себе на урок, чувствовал себя как человек, который выиграл в самой крутой лотереи мира. Не знаю к чему приведёт наше знакомство, но сейчас я счастлив. 

       Ира подошла ко мне после уроков. Я как и обещал, ждал её на лавочке на первом этаже. На ней была красивая синяя куртка. 

— Где шапка и шарф? — спросил нахмурившись. 

— В рюкзаке. Сегодня не холодно на улице. 

       Поднялся с лавочки, обошёл девушку, расстегнул рюкзак и вытащил шапку. В ней лежал шарф. Надел шапку, поправил волосы чтобы не лезли на лицо, а потом замотал шарф. Ира недовольно фыркала на меня. 

— Ты должна беречь себя, — строго сказал ей, проигнорировав фырканье. 

— Почему? — удивлённо спросила она. 

— Потому что ты самое ценное сокровище, — ответил ей. 

         Пусть знает как я отношусь к ней. Не собирался делать из этого секрета. 

— Для кого? 

— Для меня. Ну что, готова? Идём? 

         Взял её за руку и повёл на выход из школы. Где она живёт не знал, не настолько я сталкер, как оказалось. Поэтому дорогу показывала она. Крепко держал её руку и не хотел отпускать. Когда мы дошли до дома, где живёт Ира, пришлось отпустить. 

— Спасибо что проводил, — смущённо ответила девушка и поцеловала меня в щёку. 

— До завтра, кареглазка. 

      Поцеловал её в ответ и проследил за тем, как она юркнула в подъезд. Всю дорогу до дома улыбался и гладил место, где были её губы. Дома меня встретила мама и на её немой вопрос я ответил строчкой из песни:

— Мама, я похоже влюбился.

Алексей

         Что я знал о любви до сих пор? Что это какое-то эфемерное,  то что никто не видел, но хоть раз испытывал каждый. И это не про любовь к родителям. Это что-то особое, слишком личное и интимное. 

       Я обычный, здоровый пацан. Пубертат и у меня был бурный. Никогда не строил из себя пай мальчика. Раньше в моём окружении были мои сверстницы или даже девчонки старше, но все на опыте, как говорится. 

       Иришка же относилась к числу незнакомых мне девчонок. Скромная, наивная и невероятно милая. Если в разговоре она закусывала губу, то это от смущения, а не попытки меня соблазнить. Я обожал слушать её рассказы. Она с таким воодушевлением делилась со мной последними новостями или рассказывала интересные истории. Обожал её жестикуляцию и мимику, в этом было столько жизни и какой-то непосредственности. 

       Хотя она была кокеткой, скорее всего это есть во всех девчонках. Заложено природой. Но в Ире это было милым. 

      Моя кареглазка долго шла на сближение. Мы ходили за ручку и целовал я её в щечку несколько месяцев. И что удивительно, меня это не напрягало совсем. Наоборот, не хотел торопиться. Буквально кайфовал от каждой прожитой вместе минуты. 

       В школе мы наделали шума. Даже пришлось проредить  ряды своих друзей. Парни не поняли что же я нашёл в этой малышке с пшеничными волосами такого, что поставил её во главу своих интересов и приоритетов. А я не стал объяснять. Это моё личное и касается только меня и Иры. 

       Одиночество меня не напрягало. К тому же, всё свободное время я был с ней, своей кареглазкой. К несчастью, и она лишилась близких своих подруг. С ней осталась лишь одна — её лучшая подруга Софа. Да ещё одна тихая девчонка, с которой они иногда болтали. Мне было не по себе что из-за меня Ира лишилась друзей. Но моя девочка не по годам мудрая, сказала что они сами сделали свой выбор, пускай теперь живут с ним. 

      Родители наши были в шоке от новостей. Не знаю кто больше. Нас собирали всех за одним столом и долго разговаривали от того откуда берутся дети до последствий ранней любви в школе. Мне пообещали свернуть шею, если обижу Иру. 

       Но они зря переживали. В тот момент, когда я увидел Ирину, во мне что-то переключилось. Теперь каждый мой вздох был для неё и смысл моей жизни свёлся к тому, чтобы сделать её счастливой. Скажите это глупо? Нельзя ставить кого-то выше желания построить карьеру, дом, приобрести дорогую машину? Но ведь на самом деле всё это тлен. Самое важное прожить свою жизнь счастливым. А моё счастье рядом с ней. 

      Нам пытались донести что мы ещё зелёные сопли и понятия не имеем о том, что такое настоящая реальная жизнь. Что только став взрослым ты осознаешь смысл этой жизни. Хорошо что наши родители верили в нас. Они смогли разглядеть в чувствах подростков что-то настоящее и действительно стоящее. 

      Мы с Ирой были единым целым. И это непросто слова. Она моя ментальная половинка. Рядом с ней мне хотелось сворачивать горы и мчаться к успеху. 

      Моя Ира не любит носить шапку и шарфы. У неё мёрзнут руки даже в перчатках. Она обожает какао и имбирные пряники и ненавидит изюм в кексах. Хотя сами кексы трескает так, что аж за ушками трещит. Она не разбирается в картах и географии, но обожает историю. 

      Называет себя “корявой” и совсем не умеет танцевать. Уходя из дома показывает язык своему отражении в зеркале. А ещё всегда пишет только свеже отточенными карандашами. 

      Я каждую её особенность запомнил и полюбил. Ведь все эти мелочи и составляют образ  моей любимой карезглазки. 

      Она так гармонично вошла в мою жизнь, что теперь не могу представить как это быть без неё. 

       Мы встречаемся уже несколько месяцев. За это время успели встретить вместе новый год и Рождество, подарить друг другу валентинки и милые презенты на другие праздники. 

      Сегодня первый день учёбы, после весенних каникул. Уроки уже закончились и я жду свою кареглазку. Ира не заставляет себя долго ждать. Спускается по лестнице со своей подругой, прощается с ней и идёт сразу же ко мне. Краем глаза замечаю злобный взгляд Софы. И это не первый раз. Мне не даёт покоя эта девчонка. Хоть Ира и говорит что она хорошая и просто немного ревнует, уверен всё не так радужно на самом деле. 

      Девчонка разворачивается и уходит и я теряю тут же к ней интерес. Передаю своей девочке куртку и помогаю одеться. Протягиваю тонкую шапочку. Ира смотрит в шоке на меня и не торопиться взять головной убор. 

— Я же в капюшоне, — восклицает она. 

— Надень шапку, — говорю серьёзным тоном. 

— Ну блин. Ты хуже моей мамы. Она против капюшона ничего не имеет. 

— А я забочусь о своей будущей жене. Не ворчи. 

— Вот это заявление, а если я не пойду за тебя замуж? 

— Моя кареглазка, ты упустила возможность отвертеться в тот момент, когда первый раз разрешила проводить себя до дома. 

      Ирина очаровательно улыбается и приподнявшись на носочки, обнимает меня за шею. А я притягиваю девчонку к себе максимально близко и утыкаюсь  её в шею. Жадно вдыхаю нежный запах своей девочки. Именно так для меня пахнет счастье. Именно так пахнет мой личный рай. 

       Надеваю шапку Ире и убираю волосы, заплетенные в косу под куртку. Поднимаю с лавки наши рюкзаки, вешаю их на плечо и взяв за руку свою кареглазку, веду её к выходу. 

     Спускаемся по ступенькам, привлекая внимание ребят, в том числе и моих одноклассников, что пинают сейчас мяч. Нас провожают недовольными взглядами. Но причина этого недовольства мне не понятна. Кого вообще должна волновать моя личная жизнь? Мне же всё равно с кем они крутят шашни, так почему к моим отношениям столько внимания. 

       Мы покидаем территорию школы всё также держась за руки. Не торопясь движемся в сторону дома Иры. Путь проходит мимо парка. Это излюбленное место молодых мамочек. Здесь есть замечательная детская площадка, на которой всегда много детворы. Вот и сейчас здесь стоит задорных смех, крик и сумасшедший гам. Детвора всех возрастов бегает в догонялки доводя мамочек до предынфарктрого состояния. 

     В стороне стоят качели. Почему-то сейчас они пустуют. Ира тянет меня туда. Она плюхается на плетенное сиденье, а я начинаю её раскачивать. Кидаю рюкзаки на землю и занимаю соседние качели. 

       Мы играем в гляделки. Не отрываем взгляда друг от друга ни на секунду. Я вижу как зрачок Иры увеличивается в объеме. Говорят это означает что человек смотрит на объект своей любви и привязанности. Улыбаюсь ей и подъезжаю к ней ближе, делая несколько шажков в её сторону. Наши качели сталкиваются и кареглазка смеётся. Мы продолжаем неотрывно смотреть друг на друга. Ловлю её качели и фиксирую, чтобы не сбежала от меня. 

       Подаюсь ближе к ней и Ира повторяет за мной. Сталкиваемся лбами. Опускаю свой взгляд на её губы и сглатываю. Она приоткрывает свой сладкий ротик и делает маленький вздох. Поднимаю глаза и сталаиваюсь с её горящим взглядом. Наклоняюсь и слегка обвожу языком губы Иры. Прихватываю её нижнюю губу своими и ещё раз провожу языком. Кареглазка наклоняется ближе ко мне и обхватывает моё лицо своими ладошками. Воспринимаю это как поощрение и углубляю поцелуй. 

      Это не только первый поцелуй Иры, но и мой. Да я раньше целовал девчонок, сколько чужих губ перецеловал сейчас и не вспомню. Но в этот момент всё обнулилось. Отсчёт моих поцелуев начинается именно с этого мгновения. С момента как мои губы и губы моей нежной кареглазой девчонки соприкоснулись. 

     Кто-то описывает это как разряд тока, как искры самого яркого фейрверка, а для меня это как глоток чистейшего воздуха, когда не дышал полной грудью много лет. 

     Моя хрупкая кареглазая блондинка даже не догадывается что в данный момент не просто дарит мне свой первый поцелуй, она запускает моё сердце. Я пью сладость  её рта, пробую как самое вкусное лакомство её губы и мне мало, чертовски мало.

       Мои глаза закрыты, а под веками пробегает всё наше будущее. И счастливее нас нет никого на этом свете. 

— Ну вы посмотрите на них? Нашли где лобызаться, — раздаётся ворчливый голос над нашими головами, заставляя нас отпрянуть друг от друга. 

— Не мешай, Тоська. Первая любовь самая чистая и красивая, — отвечает ей другой голос. 

      Открываю глаза и смотрю на обладательниц голосов. Мы стали центром всеобщего внимания. Все мамашки, позабыв про своих деток стоят рядом с качелями и нагло пялятся на нас. Ни грамма такта. 

     Поднимаюсь, подбираю рюкзаки, а затем помогаю встать Ире. И под взгляды мамашек мы покидаем детскую площадку. Смотрю на мою девочку. Щёчки порозовели, а глаза блестят. Она закусила нижнюю губу и вид в неё невероятно мечтательный. Интересно, она тоже представляет наше общее будущее?