Сахар со вкусом соли

Бродя по коридору, никак не могу найти нужную дверь. Кажется, уже прошла мимо нее раз пять, но каждый раз что-то отвлекает. То странный шорох, то приглушенные стоны соитий, доносящиеся из-за закрытых дверей. 

– Бордель такой-то, а не стрип-клуб, – бормочу себе под нос, следом по спине пробегает холодок. 

Когда все-таки одна из дверей поддается, вхожу. Но едва переступив порог, замираю на месте от увиденного. Передо мной – сцена, от которой кровь приливает к щекам. Брат Джоэля, Рафаэль, стоит напротив меня и жестко насаживает на свой член рот девушки. Не шелохнувшись, смотрю, как он, крепко вцепившись в рыжие волосы девушки, руководит всем процессом. Пухлые женские губы плотно обхватывают член с таким профессионализмом, что становится завидно.

Не могу оторвать взгляд. Почему? Почему стою здесь и смотрю на это? Это же... мерзко. Наверное… 

Его глаза – темные, почти черные – расширяются, когда он замечает мое присутствие. На мгновение замедляется, но затем, не отрывая взгляда от меня, начинает двигаться быстрее, жестче. Закусываю нижнюю губу и сжимаю бедра, пытаясь унять легкую пульсацию между ног. Следом сглатываю вязкую слюну, когда мужчина на всю длину вонзает член в рот девушки, которая без всякого сопротивления принимает его полностью. 

Когда Рафаэль закрывает глаза и из него вырывается низкий, хриплый стон, мое тело будто пронзает электрическим током. Каждый мускул напрягается, кожа покрывается мурашками, дрожь пробегает по всему телу. Мне даже кажется, что я вздрогнула – настолько это интимно и… возбуждающе.  

Стою словно парализованная, не в силах оторвать взгляд от него. Когда наконец прихожу в себя, вылетаю из комнаты, как будто за мной гонится сам дьявол. Сердце бешено колотится, а дыхание сбилось.

Что, черт возьми, только что произошло? Как вообще я могла наблюдать за тем, как Раф кого-то имеет в рот?

– Сумасшедшая, ей-богу, – пробормотала. 

Внутри, в самой глубине, что-то зашевелилось. Что-то, что не хотелось признавать. Что-то, что заставляет сердце биться чаще, а кожу – гореть.

Коридор кажется бесконечным, но я иду быстрым шагом, не оглядываясь, пока не врезаюсь во что-то твердое и теплое. 

– Откуда это ты так летишь? – интересуется Гарс, перехватив меня за руку.

– Отпусти меня! – кричу на него.

– Эй, ты чего, куколка?

– Устроили дом терпимости! – выдыхаю, пытаясь вырваться. – Черт знает что, а не заведение!

– Есть такое, – пожимает он плечами. – Но тут насильно делать ничего не заставляют.

– Да я так и поняла!

– Так что ты такого увидела, что неслась как ураган?

– Меня, – раздается голос Рафаэля. 

Его низкий, бархатистый голос заставляет меня вздрогнуть и снова покрыться мурашками. Да будь ты проклят!

– Не думал, что помимо твоих девочек кто-то другой может шастать и подглядывать, – слова предназначены Гарсу. – А ты Даниэлла, та еще вуайеристка, как посмотрю, – переводит взгляд на меня.

– Двери нужно закрывать, – огрызаюсь, чувствуя, как жар приливает к щекам. 

– Понравилось? – произносит издевательски, но в нем есть что-то... опасное.

– Было бы на что смотреть, – бросаю, стараясь звучать равнодушно. 

– Ну да, ну да, – появляется соблазнительная ухмылка на лице.

Тут к Гарсу подбежала полуголая девушка и увела с собой. Последовав их примеру, пошла дальше, вот только Раф, видимо, решил поиздеваться еще.

– Я видел твои глаза, малышка, – хватает за руку и разворачивает к себе. 

Пальцы этого мужчины горячие, почти обжигающие. И они по-странному действуют на меня.

– Ответь мне, представляла ли ты себя на месте этой шлюхи?

От возмущения начинаю хватать воздух губами. Признаться ему? Ни за что. Но... я действительно представляла себя на месте рыжей девицы. Впервые в жизни. Раньше от одной мысли о таком меня тошнило, но сейчас всего несколько минут назад, наблюдая за всем процессом, чуть слюной не подавилась. Тьфу ты!

– Мечтай! – пытаюсь вырваться, но он держит меня мертвой хваткой. 

– Жаль, – наклоняется ближе, от чего сердце замирает. – А я вот представлял твой манящий ротик на своем члене, а не ее. Честно, я бы не отказалась от такого на самом деле. Вот только, – поднимает за подбородок двумя пальцами, – маленькие девочки мне не интересны. Да и подруг брата как-то не входит в мои планы трахать. 

Даю звонкую и мощную пощечину, вырываюсь и иду прочь, чувствуя, как сердце бешено колотится. 

– Индюк напыщенный, – бормочу себе под нос.

– Я все слышу, – смеется громко, почти зловеще. 

Не оборачиваясь, показываю ему средний палец. Сердце готово выпрыгнуть. Внутри все горит. От стыда? От возбуждения? Даже сама не знаю, от чего. Но с точностью могу сказать, этот мужчина оставляет после себя приятный привкус. 

Рафаэль Адамати

С каждым годом все яснее вижу, как жизнь меняется, но внутри остаюсь тем же мальчишкой, который когда-то мечтал о великом. Взросление – всего лишь иллюзия. Мы просто носим маски, притворяемся, что все под контролем, но внутри – все те же дети, которые боятся темноты и не знают, куда идти. Мы сталкиваемся с поражениями, которые бьют по самому больному. Каждый раз, оглядываясь назад, вижу себя – молодого, глупого, наивного. И мне становится страшно. Страшно оттого, что я до сих пор не знаю, куда иду. Деньги, власть кажутся всего лишь пылью. 

Жизнь – игра, в которой тебе не всегда раздают хорошие карты. Но я научился играть тем, что есть. Когда смотрю на людей вокруг, вижу их истинные лица. Они тянутся ко мне, но не потому, что я им дорог. Нет. Я – инструмент. Средство для достижения их целей. Всем что-то от меня нужно. Даже тем самым женщинам. И я это понимаю. Но если кто-то нуждаются во мне, это не значит, что они мне нужны.

С возрастом приходит другое понимание счастья. Оно больше не в деньгах, не в статусе, не в этих дурацких иллюзиях, которые продают по телевизору. Оно в простых вещах. В деле, которое заставляет кровь кипеть. В истинных друзьях, которые не предадут, даже если их поставят на колени и приставят ствол к виску. В семье, которая всегда будет за твоей спиной, даже если весь мир против. И даже в любви… Хотя какая уж тут любовь? У меня ее нет. Вернее, есть, но не та, о которой мечтают в юности, когда все кажется розовым и пушистым. Мои женщины – они другие. Им не нужны мои чувства, им нужны мои деньги, моя власть, моя защита. И меня это полностью устраивает. Потому что научился быть «счастливым» без иллюзий. Без этих дурацких розовых очков. Без фальшивых обещаний и сладких сказок. Я играю свою игру. И я всегда выигрываю. Потому что знаю правила… Чаще, которые создаю сам.

За тридцать лет своей жизни понял одну вещь: женщин, с которыми можно создать что-то настоящее, почти не осталось. Однажды мой старик сказал: «Самых лучших разбирают еще со школьной скамьи». И знаете, он прав. Но пустоголовые малолетки мне не интересны. Было бы мне девятнадцать, я бы, может, и позабавился. Но мне уже пошел четвертый десяток. Мать твою! Даже не верится, что мой возраст перевалил за тридцатку! Я, конечно, не жалуюсь, ведь это только начало жизни и у меня все впереди. Но все же… Иногда, когда остаюсь один, думаю: а что, если бы все было иначе? Если бы встретил ту самую, которая смотрела бы на меня не как на кошелек или привлекательного мужчину, а как на человека? Но это уже из разряда фантазий. В моем мире такие вещи не случаются. И я научился жить с этим. Потому что другого выхода нет.

Многие в моем возрасте ничего не имеют, а я пахал с пятнадцати лет, чтобы добиться всего сам. Семья у меня не бедная, далеко не бедная, но всегда хотел всего добиться своими руками. И сделал это, как бы тяжело ни было. Сейчас у меня охранная и строительная фирмы. Охранку создал сам, с нуля, хоть и незаконным путем – но в нашем мире иначе нельзя. А строительная фирма – детище нашего деда. 

Два года назад отец передал мне и двум младшим братьям основной пакет акций. Как бы ни хотелось отказаться, выбора не было. Отец по состоянию здоровья больше не может управлять, хотя он еще молод. Один брат – зеленый, неопытный, а второй живет и доучивается в Германии. Поэтому все легло на мои плечи. 

Серый и скучный образ жизни скрашивают два моих лучших друга. Мы с ними – как братья. Помню, как в школе первоклассно портили жизнь учителям и ученикам. Тогда нас прозвали «Троица Сатаны». Издевались знатно, и сейчас, вспоминая, становится стыдно. Были охламонами, что уж там. Но это было наше время, наша юность. 

В шестнадцать увлеклись мотоспортом, и до сих пор не можем остановиться. Времени, конечно, мало, но раз в неделю выбираемся на трассу. Не хочу хвастать, но я лучший в этом деле. Даже мои друзья, Гарс и Аррон, мне не ровня. Они частенько говорят, что у меня не все в порядке с головой, ведь гоняю, как сумасшедший. Но друзья не понимают, что такое чувство эйфории, когда адреналин заполняет каждую клетку тела. Даже секс не приносит столько удовольствия как скорость.

Да и сама жизнь у меня – как гонка. Постоянно на пределе, постоянно в движении. Но я привык. Сам выбрал этот путь. И знаете, что самое главное? Я ни о чем не жалею. 

Эх, вот даже сейчас, вместо того чтобы наслаждаться этим шикарным ртом, умело скользящим по моему члену, думаю о своей жизни, которая лишена каких-либо красок. Тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, намотал волосы девицы на кулак и задал темп, в котором нуждаюсь. 

Мне всегда нравились женщины с длинными волосами. Сейчас куда ни глянь – все коротко стриженные, а у некоторых вообще мужицкие прически. Женщина должна быть женщиной, а не пародией на мужика.

Не обращая внимания на мою крепкую хватку, девица заглатывает член по самые яйца. Не у всех такой талант, а у нее – есть. Насаживаю ее все быстрее, пока не изливаюсь до последней капли ей в рот. Она послушно проглотила сперму, вылизала дочиста чувствительную головку и облизнулась с таким видом, будто только что съела что-то вкусное. 

Надо будет отблагодарить Гарса за такую умелую работницу. Он кого зря на работу не принимает. У него свой стрип-клуб, идею которого вынашивал еще с шестнадцати, когда впервые попал в такое заведение. С тех пор только и думал, как бы свое открыть. И открыл. Теперь у него лучший клуб в городе, а даже, может, и во всем штате.

– Молодец, постаралась на славу, – хлопаю ее по щеке, как собаку, которая принесла палку. 

Любая баба любит, когда ее хвалят. Ну, а я не жмот. Засунул три сотни ей в трусы и шлепнул по аппетитной заднице. Она улыбнулась мне, как будто я ей жизнь подарил, и покинула приватную комнату.

Застегнув ширинку, пошел к друзьям. Они сидят, развалившись на диване. Аррон залипает в телефон, а Гарс, как всегда, в своем репертуаре – бутылка виски на столе, сигарета между пальцев, и никаких забот. Ну, хоть кто-то умеет отдыхать.

– Как тебе Марика? – спросил Гарс, когда я устроился рядом с ними. – Хороша, не правда ли?

– Сосет нормально, но не до звезд в глазах, – утолил любопытство друга и выпил залпом стакан виски. 

Янтарная жидкость прошлась по горлу, согревая изнутри.  

– До звезд в глазах будет сосать только любящая женщина, – с самодовольной ухмылкой вставил Аррон.  

– Ну, похвастайся, как ты это любишь, – съязвил я, наливая себе новую порцию.  

– Завидуйте молча, неудачники! – откинулся на спинку дивана, явно наслаждаясь своим положением.  

И он прав. Нам оставалось только завидовать. Аррон женат уже два года. С Евой он познакомился, когда ездил заключать контракт на поставку золота. Его семья владеет сетью ювелирных магазинов, и вместо директора на встречу приехала его младшая сестра. Ну, а дальше все пошло по накатанной: через полгода он ее окольцевал, а еще через пару месяцев заделал ребенка – чтоб наверняка.  

Гарс, как и я, заядлый холостяк. Раньше думал, что бабы нужны только для того, чтобы опустошить яйца, но сейчас начинаю понимать, что это не совсем так. А вот что думает по этому поводу друг, без понятия.

– Ну что, составишь компанию? – Гарс подмигнул, кивая в сторону новой девчонки, которая только вышла на сцену.  

– Не, братан, завтра рано вставать, да и гонка на шесть вечера. Не хочу быть как выжатый овощ на трассе.  

Последние три года все как-то тухло. Ни одного достойного противника, ни одного настоящего вызова. Гонки стали предсказуемыми, как эти стриптизерши на сцене. Одни и те же движения, один и тот же финал. Скука, блять. 

Приехав домой, сразу понял, что младший братан снова ночует у меня. Видимо, опять отрывался в клубе до свинячьего визга или с родителями поругался. Господи, даже обувь снять не удосужился, прямо в постель в ней лег. Идиот! Разбужу его в пять утра и заставлю драить квартиру зубной щеткой. Чтобы в следующий раз думал головой, а не жопой.

Утро выдалось, мягко говоря, хреновым. Проспал на полчаса, будто кто-то специально вырубил будильник. Хорошо хоть братец кофе сварил, иначе бы я его точно прибил. Наспех собрался, выпил кофе и помчал на работу. Такое чувство, будто на мне всю ночь танцевали слоны. И как назло, в городе образовалась пробка. Чертов понедельник.

И тут раздается знакомый рев мотора. Вперед моей машины протиснулся… да быть такого не может! Эту модель даже еще в продажу не пустили. Ладно, опустим это, но то, что на мотоцикле сидит особь женского пола, больше шокирует. Твою мать!

И пока я охереваю от увиденного, подъезжает еще один такой мотоцикл, и на нем – еще одна девушка. У меня что, двоится в глазах? Смотрю на ту, что сбоку, и отмечаю шикарную фигуру, особенно сочный зад. Она повернулась ко мне, видимо, почувствовала мой взгляд. Из-за шлема лица не видно, но я готов поставить сотку, что точно красотка. Обладательница сочной попки отсалютовала и дала по газам.

Черт, вот это да! Утро началось с дерьма, а теперь еще и эти девушки. Интересно, кто они такие? И главное – как они смогли достать мото? Даже предзаказ на эту модель днем с огнем не сыщешь. Откуда деньги? Каждый из них будет стоить больше трех сотен тысяч баксов. Да и вообще девушки на таких монстрах – что-то новенькое. Мне срочно нужно узнать, кто это. 

На работу приехал только через полчаса, будь неладна та авария, из-за которой проторчал в пробке. Как только вошел в офис, мой секретарь начала тараторить без умолку. Ненавижу понедельники! Будь они прокляты! Сегодня все резко решили, что я им нужен. Сотрудники, клиенты, партнеры – все как с цепи сорвались. Готов сброситься с тринадцатого этажа, лишь бы это закончилось.  

Только ближе к трем все утихомирилось, и я смог спокойно выдохнуть. В четыре часа поехал домой, по пути заехал в ресторан перекусить. Как оказался дома, сразу направился в душ. До начала гонки оставалось сорок минут. Завел своего красавца и полетел в пункт назначения.  

Людей сегодня, на удивление, много, и в основном студенты. Минут через пять из-за поворота выехала машина брата и его дружков, а за ними, мать твою, те самые мото, которые утром меня так впечатлили.  

– Так, сегодня будет что-то новенькое, – сказал Гарс, не сводя взгляд с новоприбывших.  

– Определенно, – согласился с ним Аррон, затягиваясь сигаретой.  

На стартовую линию подъехала только одна из обладательниц мотоцикла. Надел шлем и сам подъехал к линии старта, став рядом с ней. Прошелся взглядом по ее фигурке. Второй раз убеждаюсь, что девушка обладает отличными данными, и повторюсь – ее пятая точка просто бомба. Прямо в моем вкусе. За такую как схватишься...  

Так, мысли пошли не в то русло. Тряхнул головой и следом замечаю, что девушка смотрит на меня. Я кивнул ей, а она в ответ повторила тот самый жест, что и утром – отсалютовала, как будто уже знает, чем все закончится.  

Когда раздался звук старта, рванул вперед. Девушка была сразу за мной, словно тень. Я стараюсь не отвлекаться, но, черт возьми, это невозможно. В зеркале заднего вида ее фигура выглядит как что-то из фильма – стройная, подтянутая, в облегающем костюме, который подчеркивает каждую линию ее тела. 

Мчусь как сумасшедший, адреналин зашкаливает. Остальные участники гонки уже отстали, превратившись в далекие точки на горизонте. Но она рядом. Близко. Слишком близко. И тут, в какой-то момент, ее мотоцикл пронесся мимо меня с такой скоростью, что я чуть не выронил руль от удивления.  

– Твою мать! 

Она едет без страха, без сомнений. На резком повороте пытаюсь ее обойти, но девчонка делает идеальный маневр и вырывается вперед. Я дал по газам, пытаясь догнать, но безуспешно.  

И вот он – мой первый проигрыш. И кому? Девушке! Это же пиздец в чистом виде!  

Обладательница сочной попки подъехала к моему брату, сказала что-то и уехала, оставив за собой лишь рев мотора и облако пыли. Вторая девчонка, которая стояла чуть поодаль около близнецов, надела шлем, не дав мне даже шанса разглядеть ее лицо – стояла ко мне спиной. Потом тоже села на свой мотоцикл и умчалась, оставив меня с кучей вопросов и легким раздражением.

Подъехал к брату, который уже ржал как конь, чуть ли не падая на землю.

– Поздравляю с первым поражением! – еле выговаривал слова сквозь смех. – Красиво она тебя уделала, просто мастер-класс устроила!  

– Ой, да заткнись, – рыкнул, но сам еле сдержал улыбку. – Кто это вообще такие? Я раньше их не видел.  

– Они только вчера приехали, – ответил Эл, наконец успокоившись. – И, представляешь, эти красотки учатся вместе со мной. Кстати, они очень хорошо знакомы с близнецами, – кивнул в сторону дружков, которые уже трепались с какими-то девахами.

– Только не говори, что они такие же придурошные, как твои друзья, – поднял бровь, скептически глядя на него.  

– Еще не знаю, – пожал плечами. – Но острые на язычок – это точно. Особенно Даниэлла.  

– А точнее можно?

– Это та, которая тебя уделала, – снова заржал. – Кстати, она любит мальчиков постарше.  

– С чего ты взял? – нахмурился, но внутри уже заинтересовался.  

– Сама сегодня сказала, – брат ухмыльнулся. – Даже могу процитировать: «Ты красавчик, я не спорю. Вот только мне нравятся мальчики постарше, а не те, которые только оторвались от мамкиной сиськи». Ты прикинь? Я тогда, мягко говоря, охренел. И это сказала та, которая такого же возраста, что и я.  

Я заржал во весь голос. Особенно фраза про мамкину сиську – это просто шедеврально. Он, можно сказать, еще висит на ней. 

– Ну что, брат, – хлопнул его по плечу, – похоже, тебе еще расти и расти до ее уровня.  

– Да пошел ты, – засмеялся, но в его глазах читалось легкое раздражение. 

– Я должен с ней познакомиться, – заявляю, смотря в ту сторону, где та самая девчонка скрылась.

– О-о-о, что-то новенькое, – поднял бровь, явно наслаждаясь моментом. – Неужели сам Рафаэль Адамати наступит на свой принцип: «Ни-ни с малолетками»?  

– Она уже совершеннолетняя, – фыркнул.  

– Вот только мне кажется, ты ее не потянешь, – ухмыляется. – Я хоть и знаю ее меньше дня, но сразу понял, что Дани с характером. А ты, как я помню, любишь покладистых.  

Друзья Джоэля уехали по своим делам, и он приуныл без них. Мне хорошо известно, кем является их отец. Как же не хочется, чтобы мой брат, так же как и я, крутился в этой грязи. Но, похоже, он уже на пути к этому.  

Вечером мы заехали в бар, где к нам присоединились Гарс и Аррон, а также какие-то левые девчонки, не считая Евы – жены Аррона. Мы немного потрепались, все поиздевались надо мной из-за моего поражения, и я, в конце концов, поехал домой.  

Утром проснулся в хорошем настроении, несмотря на вчерашний завал на работе. Но, как назло, день начался с нового хаоса. Да что ж такое? Меня точно прокляли!  

В обеденный перерыв написал брату и поинтересовался, когда у него заканчиваются пары. Перед тем как ответить, он поржал в своей манере, а только после этого отправил сообщение, что пары заканчиваются в шестнадцать тридцать. 

От одного предвкушения все тело будто оживает. Очень хочется узнать, действительно ли девчонка с характером, или это просто выдумки моего брата. Вот почему-то кажется, что она не из тех, кто будет вилять хвостом и льстить. Нет, скорее всего, эта девчонка относится к тем, кто говорит прямо, без прикрас, и, возможно, даже с долей сарказма. 

Да, эта соплячка меня зацепила.

Ровно в назначенное время стою недалеко от выхода. Поток студентов вываливается из дверей учреждения. Через какое-то время замечаю брата, от которого убегают две девчонки. Он что-то кричит им вслед, а те заливисто смеются. Они бегут в мою сторону, но когда брат замечает меня, сразу останавливается. Одна из них оглядывается и тоже останавливается, а другая продолжает бежать... прямо в мои объятия.  

Когда девчонка врезается в меня, успеваю ее перехватить за прекрасные полушария. Она испуганно смотрит на меня, и с этого момента я тону в омуте изумрудных глаз. Это самые прекрасные глаза, которые когда-либо видел. Не могу оторваться от их глубины и блеска. Брюки моментально натягиваются в районе паха.  

Матерь божья! Давно такого не было!

– Убери свои руки с моей задницы, – раздается мелодично-ангельский голос с нотками угрозы. – И стояк прикрой, – пытается оттолкнуть.

Слова про стояк отрезвляют, но я не спешу ее отпускать. Оторвавшись от гипнотизирующих глаз, начинаю рассматривать лицо: красивые пропорциональные черты, пухлые губы и милая родинка над губой. Красавица, одним словом.  

– А у нас красивые получатся дети, – подмигиваю ей и облизываю пересохшие губы.  

Мои слова ее удивляют, но это мимолетно. Малышка нахмуривает бровки, изучая меня. А потом как скрутит мне соски… Я отпускаю ее сразу же.  

– Больно же! – рычу на нее, морщась от боли.  

– Я же по-хорошему просила отпустить меня. Но, видимо, ты не понимаешь слов. Пришлось воспользоваться более убедительным аргументом, – цокает языком и закатывает глаза. 

Вот же мелкая пигалица.  

Смех вырывается через боль в сосках.

– Ты опасная. Мне такие нравятся.

Вру нагло. Мне по душе больше покладистые, но ее дерзость безумно заводит.

– Опасная? Ты еще не видел, на что я способна.

– О-о-о, Раф, – подходит брат с девчонкой, которая точь-в-точь как эта пигалица, только с другим цветом волос. – Я посмотрю, ты уже познакомился с Дани.  

– Да, мы очень близко познакомились. Он полапал меня за задницу, а потом потерся своим стояком. Прекрасное знакомство! Только о таком я и мечтала. Извращенец, блин! – съязвила красотка.  

И вот тут-то я понимаю, что обладательница этого острого язычка будет моей. Чего бы мне это ни стоило.  

– Братец, ты подался в педофилы? – заливается смехом Джоэль, но я, вместе с девчонками, смотрю на него, как на полоумного.  

– Эл, ты дебил? – бросает брюнетка, нахмуривает бровки.  

– Ты не спрашивай, а утверждай, – притягиваю ее за талию к себе. 

Она поднимает голову, нахмуривается сильнее, но все же следом улыбается. Сглатываю ком в горле и крепче прижимаю красотку к себе.  

– Господи! Да пошутил я! Не смотрите на меня так, – пытается выкрутиться брат. – Не всегда мой язык работает вместе с мозгом.  

– Об этом уже все знают, – качаю головой.  

– Так, ладно, с моим языком и мозгом все понятно. Теперь расскажите, что между вами? – указывает на каждого из нас, и его взгляд прыгает с одного лица на другое.  

– Да ничего такого. Вот думаю, сломать ему руку или врезать по яйцам, – отвечает беззаботно пигалица, словно для нее это дело – норма.  

– Попал ты, дядя, – хмыкает блондинка, ее глаза блестят от азарта.  

– Какой я тебе, нахрен, дядя? – возмущаюсь и отпускаю сочную попку. – Не такая уж у нас огромная разница в возрасте.  

– Как по мне, одиннадцать лет – достаточно большая разница, – влезает младший братец, куда ему не следовало.  

– Кому как, – парирует брюнеточка.

– Раз мы закончили с выяснением возраста и где что нормально, может, познакомимся? – подкидывает дельную мысль блондинка, искренне улыбаясь.

1.1

– Меня зовут Рафаэль, и я брат этого оболтуса, – взлохмачиваю шевелюру Джоэля.

– Очень приятно. Меня зовут София, это моя сестра Даниэлла, – говорит девушка довольно дружелюбно. – Как я уже заметила, вы познакомились довольно близко, – делает кавычки пальцами, сдерживая смех.  

– Ближе некуда, – фыркает Даниэлла, стукнув меня по ноге.  

– Не вздумай отрицать, малышка. Очевидно, что тебе понравилось, как мои руки лежат на твоей заднице, – нагло прохожусь взглядом по фигурке, чувствуя, как кровь начинает приливать к паху.

Ебать! Вот это я попал.  

– Малышка? – брови взлетают вверх. – Можешь не включать свое очарование, на меня это не действует.  

– А я его еще не включал, – тяну ее за куртку на себя. 

Наши лица оказываются в опасной близости. Девчонка оголяет свои белоснежные ровные зубы и с вызовом смотрит на меня.  

– Очень интересно, – шепчет и припадает к моим губам неожиданно. 

Ошарашенно смотрю на нее, не отвечая на поцелуй. Но когда пигалица собирается отпрянуть, прижимаю ближе к себе и углубляю поцелуй. Пробую на вкус ее язык, слегка прикусывая. 

– Запомни, это разовая акция, – разрывает наш поцелуй, ее голос звучит растерянно, но в глазах все еще горит огонь.  

– Ты так думаешь? – ухмыляюсь.  

Даниэлла краснеет, на лбу выступает испарина. Она хватает свою сестру за руку и тащит за собой. Напоследок София кричит Элу, что они сегодня будут ждать их в заранее оговоренном месте.  

– Ты… – начинает брат, но я его перебиваю.  

– Лучше заткнись, – бросаю, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

Весь путь домой думаю об этой красивой пигалице, которая засела у меня в голове. Кто бы мог подумать, что поплыву от одного взгляда? Чувствую себя чертовым подростком в пубертат, у которого член стоит колом от того, что к нему девчонка мимолетно прикоснулась. Эл, на удивление, молчит, но смотрит на меня косо и давит улыбку.  

Хотел поехать с братом в бар, но в последний момент передумал. Все равно она никуда не денется, пусть свыкнется с городом. Нужно нарыть информацию о ее семье – кто они вообще такие? Что-то мне подсказывает, что там все не просто. Ведь не зря они крутятся с близнецами Моор.  

И пусть она думает, что это была разовая акция. Я покажу ей, что Рафаэль Адамати не из тех, кто останавливается на полпути. Она еще узнает, что значит играть с огнем.

Когда попадаю домой, первым делом принимаю душ и заказываю еду. Приходится долго разгребать навалившуюся работу. Примерно через четыре часа неотрывной работы понимаю, что пора ложиться спать. Снимаю очки, тру уставшие от экрана ноутбука глаза и смотрю в окно. На улице уже стемнело, зажглись фонари, а движение автомобилей поутихло. Захлопываю крышку ноутбука, собираюсь уже увалиться на кровать, но, видимо, у вселенной другие планы.  

– Да? – рявкаю в трубку телефона.  

– Мистер Адамати, у нас ЧП, – взволнованно говорит один из моих подчиненных.  

– Ну и? Мне из тебя все клешнями вытаскивать?  

– В порту украли один из очень важных контейнеров. Двое парней убиты, а двоих нет.  

– Чей груз?  

– Diaz Corporation.  

– Твою мать! – Бью кулаком по столу. – Куда вы, блять, смотрели? Сколько я раз говорил: охрана контейнеров этой компании должна быть самой надежной! Через пятнадцать минут буду на месте, чтобы все присутствовали! – чертыхаясь на всю квартиру, начинаю собираться.  

Вот угораздило меня связаться с владельцем этой компании. Семья Диаз не прощает ошибок. Если я в скором времени не найду контейнер, то не сносить мне головы. Закопают где-нибудь в лесу. В лучшем случае.

1.2

Семья Диаз довольно известна в криминальных кругах. Оба брата крайне жестоки в своем деле. Но больше всего меня удивляет то, что женщины этой семьи не хуже мужчин. У одного жена – дочь известного мафиози Кларка Рамиреса. У второго – дочь основателя колумбийского наркокартеля Клауда Медельина. Если про дочь Медельина почти ничего неизвестно, то про дочь Рамиреса знает любой, кто крутится в криминальных кругах. Эта женщина способна уделать любого. Про таких еще говорят: «баба с яйцами». Обе семьи уже давно не живут в Сан-Диего, всем управляют удаленно. Даже когда они решили воспользоваться моими услугами, все решалось через телефон, а документы подписывал их юрист.  

Как только натянул на себя спортивные штаны и толстовку, рванул в порт. Гнал, нарушая все возможные правила дорожного движения, словно за мной гналась сама смерть. Выскочил из машины пулей, преодолевая расстояние до места за считанные секунды. Все, кто был связан с тем грузом, уже стояли на месте. Два трупа даже не удосужились прикрыть чем-нибудь – лежат на холодном бетоне в луже собственной крови.  

Начал орать на всех, пришлось парочку раз пригрозить пистолетом. О том, что мне не нужно перечить, когда я злой, знают все. Поэтому никто лишнего не решался говорить. Но больше всего я был зол на себя – за то, что плохо подбираю персонал.  

Контейнер привезли сегодня после обеда, а завтра утром должны были забрать. Сомнений нет: остальные два охранника причастны. Даже камеры видеонаблюдения заблаговременно отключили.  

Пораскинув мозгами, решил позвонить заказчику, несмотря на позднее время.  

– Слушаю, – недовольно ответил на мой звонок мужской голос.  

– Возникла проблема.  

– Я так и понял. Ты бы не стал звонить ночью просто так. Выкладывай.  

– Контейнер, прибывший сегодня после обеда, очистили. Двоих моих убили.  

– Блять! Я же предупреждал, что груз очень ценный! Ладно, сейчас буду.  

– В смысле? Как вы…  

– Я в городе. Пора бы уже познакомиться лично с сыном моего давнего друга.  

Он знаком с моим отцом? Мать удар хватит, если узнает, чем занимается ее старший сын. За такого ребенка, как я, родителям будет стыдно. 

Через полчаса подъехала машина, из нее вышел всем известный Макс Диаз. Весь озадаченный и грозный, только серые пижамные штаны и домашние тапочки не сочетались с его образом.  

До самого обеда искали пропавших охранников и груз. Здорово нам помогли четырнадцатилетние сыновья Диаз. Как оказалось, в столь юном возрасте они уже превосходные хакеры. Также им помогал какой-то виртуальный друг. По моему лицу было понятно, что я не особо доверяю посторонним. Но мальчишки убедили меня, что этому человеку они доверяют больше, чем себе.  

Двух крыс нашли за городом, в старой больнице. Передал груз заказчику и остался, чтобы разобраться с будущими трупами. Ни мольбы, ни слезы не спасли их от пули во лбу.  

Домой приехал без задних ног. Сил даже не было доползти до кровати, завалился спать в гостиной на диване.  

Разбудила меня трель телефона. Нащупав его в кармане, ответил:  

– Да!  

– Раф, братик, – пролепетал брат пьяным голосом.  

Посмотрел на наручные часы и удивился тому, что проспал почти до самой ночи. На часах было двадцать три сорок пять.  

– Что тебе, пьянь малолетняя? – принял положение сидя, чувствуя, как голова раскалывается.  

– Забери нас из участка.  

– Господи, Эл! Ну сколько можно! Что на этот раз?  

– Да мы чисто случайно. Можно сказать, за компанию.  

– Какую, нахер, компанию?  

В этом участке, можно сказать, постоянный посетитель – точнее, мой брат и близнецы, а я их спаситель. Вот и в этот раз приходится спасать их задницы. Заколебали, ей-богу! Благо, что деньги сейчас в нашем мире играют большую роль.  

Подошел к камере и немного прихуел. Помимо моего брата и близнецов, рядом с ними сидели Даниэлла со своей близняшкой и сын мэра с фонарем на весь левый глаз.  

– М-да… – почесал затылок. – Чувствую, будет весело. И это только начало. 

Даниэлла Диаз

– Достань в рюкзаке краску, покрасишь меня, – прошу сестру, скидывая с себя вещи.  

– Ты серьезно? – Софи смотрит на меня, как на умалишенную. – Ты видела, сколько сейчас времени? Нам завтра в колледж. Тем более, весь день в дороге.  

– Не ной, ради Бога, – закатываю глаза. – Покрась меня и ложись спать. Дальше сама справлюсь.  

– Ты скоро останешься без волос! Какой на этот раз цвет? Только не говори, что зеленый.  

– Нет, – отвечаю ей и сама достаю краску из рюкзака. – В этот раз совсем другой, – поворачиваю к ней баночку с картинкой.  

– Да ну нахер? – выкрикивает Софи. – Ты точно моя сестра?  

– У меня семейное родимое пятно на пальце и так же, как у тебя, родинка на лобке в виде сердечка, – говорю ей и скидываю с себя бюстгальтер.  

– Сомнений нет, – издает смешок. – Даниэлла Диаз воплоти. Только ты не соблюдаешь элементарные правила приличия.  

– Господи! – цокаю языком и закатываю глаза. – Что ты там не видела?  

– Ой, все… Усаживай свою большую задницу на стул.  

– Завидуй молча, – показываю ей язык.  

Свои волосы никому не доверяю, кроме сестры. Софи – мой личный парикмахер. Она сначала ломается, а потом саму не оттащишь от моих волос. Все свои эксперименты ставила на мне. Какого только цвета не были мои волосы: белые, красные, розовые, синие, и последний цвет – фиолетовый.  

Теперь мне хочется чего-то более повседневного. Наш натуральный цвет – темно-шоколадный. Кстати, до семи лет у нас волосы были светлыми, а потом начали темнеть. Мои эксперименты с цветом начались с четырнадцати лет. Первый цвет – белый, хотя его тогда было тяжело назвать белым. Я тогда желтая была как цыпленок. Когда волосы привели в надлежащий вид, Софи тоже решила перекраситься, и по сей день ходит блондинкой.  

– Ну что, готова? – спрашивает сестра, надевая перчатки и открывая баночку с краской.  

– Давай уже, – усаживаюсь на стул и набрасываю на плечи полотенце.  

Софи начинает наносить краску. Ее пальцы аккуратно распределяют по моим волосам вонючую субстанцию.  

С сестрой мы похожи как две капли воды, но в тоже время очень разные. У меня более вспыльчивый характер. Тетя Лекси говорит, что я папина дочь, а Софи – мамина. Полностью с этим согласна. Мама может успокоить папу одним взглядом, а Софи – меня. Не сказать, что мой близнец – божий одуванчик, но она сто раз обдумает, прежде чем что-то сделать. А вот я пру как танк, и меня не остановит никакое препятствие. Согласна, это не всегда хорошо. Но я та, кто есть. И меняться не собираюсь. Да меня и не заставляют.  

Наши родители пусть и немного строгие, но самые лучшие. Скажу одно: у нас одна мама строгая, а папочка нам все разрешает и почти все поощряет. Вот только такой он только с нами. С парнями глава семьи очень строг. Возможно, это все из-за их расхлябанности. Пусть им всего четырнадцать, но они развиты физически и умственно не по возрасту. Если еще к этой ядреной парочке присоединить Арчи, то это замедленная бомба, и неизвестно, когда она рванет. 

Арчи – сын тети Лекси и дяди Алека. Им тяжко с ним приходится. Наш кузен очень сложный парень. Ну, это понятно. В нем смешался характер обоих родителей. Иногда кажется, что ласковый он только со своей младшей сестрой. Мама рассказывала, как тетя кричала, что больше не будет рожать, но все пошло не по плану.  

Тетя Лекси – отдельная тема. Эта женщина – огонь. Она любого мужика сможет уложить на лопатки без проблем. Да и жизнь у нее была не из простых, несмотря на юный возраст.  Когда я смотрю на нее, то понимаю, что хочу быть такой же сильной. 

Мы давно знаем, что у нас целая криминальная семейная династия, причем с обеих сторон. Примерно с двенадцати лет за нас взялись всерьез. Каждодневные тренировки разных направлений: от рукопашного боя до тактической стрельбы. А все началось с того, что нас с сестрой похитили прямо со школы враги наших родных. Два дня мы провели в каком-то подвале. Хорошо, что физически нас не трогали, но произошедшее оставило свой след.  

В тот день, когда нас освободили, я впервые увидела маму в таком виде. Она была вся в крови, с взглядом психически нездорового человека. Это было страшно, но уже в то время понимала, на что способна наша семья ради своих.  

В общем, семейка у нас очень специфичная, но дружная. В семью входят не только родственники, но и самые близкие друзья родителей. В своих кругах нас прозвали Uno. С испанского – одно целое. И это правда. Мы всегда держимся вместе, несмотря ни на что. 

Утром я выглядела как дохлая курица. Поспала всего три часа, да и в дороге вчера были весь день. Мы хоть и совершеннолетние, мама не разрешила остаться в Нью-Йорке. Вот угораздило отцу вернуться в Сан-Диего. Возможно, этому поспособствовала наша последняя выходка, а возможно, и нет.  

А по поводу выходки… Мы с Софи наваляли отморозкам, которые издевались над одной девочкой. Избалованные дети богатых родителей. Мажоры долбаные. Пусть только они попробовали бы вякнуть – видео с их употреблением наркоты разлетелось бы по всему интернету. Вот только печаль: нас исключили. 

Вон, тетя Лекси вообще без какого-либо образования и живет прекрасно. Перед отъездом мы сидели в ресторане, и она рассказала, что ей было не до учебы, ведь на юные плечи свалилось слишком многое. 

Приняла на скорую руку контрастный душ, натянула на себя вещи и подвела глаза стрелкой. На протяжении последних трех лет – это мой повседневный макияж. Я лучше не расчешусь, чем выйду без стрелок.  

Когда спустилась вниз, с кухни доносились голоса нашей семейки. Мама хлопотала у плиты, а остальные сидели за столом и ждали меня. Мы завтракаем всегда вместе. Никто не притронется к еде, пока все не будут на своих местах.  

– Доброе утро! – поздоровалась со всеми.  

– И года не прошло, – пробормотал себе под нос один из младших братьев.  

– Чем сегодня займетесь? – спросил отец, отпивая такой же горький кофе, как и у меня.  

– Скорее всего, прогуляемся по городу, – ответила Софи. – Может, с Моор посидим в кафешке.  

– Мальчики, а вы чем займетесь? – поинтересовалась мама у братьев.  

– Да то же самое, – ответил с набитым ртом Ноа. – А я так понимаю, вы, как всегда, будете в работе? – фыркнул недовольно.  

– Мы уже обсуждали данную тему, не стоит возвращаться к пройденному, – осадил отец младшего брата.  

Самая больная тема нашей семьи – отсутствие старшего поколения дома. Они с головой в бизнесе. Наша семья занята во многих сферах, раньше в основном нелегальных, но сейчас большая часть – законная. В Сан-Диего у них уже давно фармакологический и судоходный бизнес.  

Что мне нравится в Сан-Диего, так это теплая погода, даже зимой. Поэтому можно спокойно гонять на мотоциклах. Мотоцикл – моя страсть, моя любовь. Софи тоже гоняет, но она больше специализируется на тачках. Полгода назад отец подарил нам мото, которых даже нет еще в продаже. Нашей радости не было предела.  

До колледжа добираться минут двадцать. Радует, что в городе мы вполне неплохо ориентируемся. Без всяких проблем доберемся до нужного места. Апрель в этом году очень теплый, что не может не радовать. Но лето я все равно люблю больше, хоть и жара бывает невыносимая. Софи, например, обожает середину осени за красоту красок. А лето недолюбливает из-за жары и всякой мошкары. С сестрой мы внешне очень похожи, но совершенно разные внутри.  

Когда въехали в центр города, попали в пробку, но для нас это не проблема. Лавируя между машинами, пробирались сквозь образовавшийся затор. Софи ехала немного впереди, а я плелась сзади. Когда не было места для проезда, остановились. 

Я прямо чувствовала, что меня прожигают взглядом. Повернула голову, но за тонированным стеклом джипа никого не было видно. Однако то, что на меня смотрят оттуда, уверена на все сто процентов. Услышав, что Софи поехала вперед, отсалютовала тому, кто сидел в автомобиле, и поехала за сестрой.  

Как только въехали на стоянку колледжа, заметили машины Вильяма и Теодора. Их невозможно не заметить: одна – ярко-оранжевая Audi, а другая – ярко-зеленая. Под стать близнецам Моор.  

С Вильямом и Теодором мы дружим с самого детства. Даже помнится, что нас сватали в шутку. Все свободное время проводили вместе, пока они не переехали в Сан-Диего. Но не перестали общаться. Все праздники встречались, как ни крути. Все мы – одна большая семья, хоть и не по крови.  

Припарковали своих красавцев и двинулись к зданию. Около входа к нам спиной стояли парни. Их невозможно не узнать. Концы белобрысых волос выкрашены в цвет их машин. Клоуны… Что скажешь. 

Мы с Софи переглянулись и двинулись к ним. Они болтали с каким-то парнем. Как только приблизились, синхронно ударили их по заднице.  

– Какого хрена? – вскрикнули они одновременно и повернулись. 

Как только увидели нас, их челюсти отвисли, а глаза раскрылись широко.  

– Вот это сюрприз, – первым ожил Тео и прижал нас обеих к себе.  

– Что вы тут делаете? – пришел в себя Вил, проделав то же самое, что и брат.  

– Учиться собираемся, – ответила Софи.  

– Да не пизди! – закатил глаза Вильям.  

– И это не все, мальчики, – закинула я руку на плечи каждого из близнецов. – Мы будем учиться в одной группе.  

– Я что-то не догоняю, – посмотрел на меня Теодор.  

– Почему-то я не удивлена, – хихикнула сестра. – Ты всегда умом не отличался.  

– Ох, вот это ты зря, Софи, – расплылся в улыбке друг и подлетел к сестрице. 

Та даже пикнуть не успела, как он закинул ее на плечо и начал кружить. Она заверещала и начала хлопать ладошками его по спине.  

– Годы идут, а они не меняются, – покачал головой Вильям, наблюдая за этой сценой.  

– Это уж точно, – соглашаюсь я, смеясь.  

– Может, уже познакомите меня с этими милыми созданиями? – раздался голос сбоку.  

Тео резко остановился, и теперь они с Вильямом смотрят на этого парня, как будто он сказал какую-то фигню.  

– Это они-то милые? – заржал Тео, а Вил его подхватил.  

– Эл, эти милые создания проглотят твою голову, не пережевывая, и даже не подавятся, – добавил друг.  

– Не слушай этих придурков, – толкнула локтем в бок Вильяма. – Даниэлла, – протянула руку парню. – Можно просто Дани.  

– Джоэль, – пожал руку в ответ. – Можно просто Эл.  

– Я София, – помахала сестра Элу, продолжая висеть на плече Тео. 

– Очень приятно познакомиться с вами лично. Парни частенько упоминают вас в разговоре, – добавил Эл, улыбаясь.  

– Что же интересно? – изогнула бровь сестра.  

– Только хорошее.  

– Вижу по твоим глазам, что не врешь, – улыбнулась она.  

– Кстати, – хлопнул меня по плечу Вил. – У меня вопрос к тебе, моя милая Дани, – сощурил он глаза. – Что с тобой произошло?  

– В смысле? – посмотрела на него с непониманием. – Ты о чем?  

– Твои волосы! С каких пор они у тебя не яркие?  

– А-а-а, ты об этом! – рассмеялась я. – Так возраст берет свое, пора взросления и все такое, – скорчила трагичное лицо. – Старость – не радость.  

– Ты-то старая? – хохотнул Джоэль.  

– С каких пор девятнадцать считается старостью? – заржал Теодор, а вместе с ним и остальные.  

– Духовно тяну на все пятьдесят, – поддержала их смехом.  

Минут пять постояли на улице и двинулись внутрь здания. Пока парни нас вели в деканат, наше появление не осталось без внимания. Я не я буду, если не позаигрываю с парнями. Пусть мне они не особо интересны, но почему бы не подразнить их немного?  

– Ну что, мальчики. Кто первый предложит мне кофе? – бросаю кучке парней, которые пялились на меня.

– О, я! – вдруг поднимает руку Эл и загораживает от меня компанию парней. 

– Не спеши, наивный, – Вил его тут же одергивает. – Ты еще не знаешь, с кем связываешься.  

– Ой, да ладно вам, – смеюсь, толкая его в бок. – Я не кусаюсь.  

– Это пока, – подмигивает мне Тео, и мы все смеемся.  

На мои воздушные поцелуи, которые я отправляла чуть ли не каждому парню, Софи закатывала глаза. Ну только посмотрите на нее! Сама же такая.  

Когда все вопросы в деканате были решены, отправились на пару. Эл тоже оказался с нами в одной группе. Что-то мне подсказывает, будет очень весело. Возможно, и не так плохо, что переехали в Сан-Диего.  

Группа оказалась очень большой, и основной массой были парни. Девчонок – не больше пятнадцати. Как я сразу поняла, эта троица довольно популярны не только среди своих, но, возможно, даже среди старшекурсников. А чему удивляться? Близнецы очень симпатичные, да еще и отец у них – не малоизвестный бизнесмен. Практически все автосалоны города – семейства Моор. Дядя Крис уже давненько перевел все в легал. Но чутье подсказывает, а оно у меня отменное, что он все еще крутится в криминальных кругах. От этого никак не откажешься. Если влез в это, то хрен выберешься. Есть, конечно, один способ, но он не особо приятный. Да и вообще, с каких пор смерть – это приятно? 

Ребята из группы приняли нас нормально. Ну, есть парочка фиф, которые недовольно закатывали глаза и шептались между собой. 

Первая пара прошла очень быстро, а вот вторая длилась бесконечно. Никогда не любила искусство. Мне вот интересно, зачем оно нам нужно в бизнесе? Совсем не вижу логики. 

– Дани, – наклонился к моему уху Эл, – может, мы с тобой сегодня погуляем? 

– Мечтай, – хихикнула Софи. 

Я оценивающе посмотрела на Эла. Внешне парень очень симпатичный: темные волосы, карие глаза, почти черные. Физически Эл тоже хорошо сложен, но, как по мне, тощий. Возможно, с ним можно замутить что-то интересное, но… 

– Это еще почему? – возмутился Джоэль. 

– Не ее ты типаж, – влез в наш разговор Тео. 

– Ты красавчик, я не спорю. Вот только мне нравятся мальчики постарше, а не те, которые только оторвались от мамкиной сиськи, – похлопала его по плечу. 

– А вот для меня ты в самый раз, – соблазнительно улыбнулась Софи Элу. 

Вот же чертовка! Решила поиграть с ним. Вот что-то мне подсказывает, что с ним это не прокатит. Сейчас он, конечно, поведется, но потом вряд ли будет идти у нее на поводу. 

София – очень хороший манипулятор. Она прекрасно читает людей, в отличие от меня. Мне бы ее талант, то я бы никогда так опрометчиво не поступала, как два года назад. 

С Филлипом познакомилась на дне рождения одноклассницы – Рейчел. Он был ее кузеном, который прилетел из Германии на ее семнадцатилетние. 

Мое внимание Фил привлек сразу, как только его увидела. Безумно красивый, харизматичный, а его голливудская улыбка свела с ума. Тогда подумала, что это любовь с первого взгляда, да еще и взаимная. Ох, как же я ошибалась… Никакой любовью даже не пахло с его стороны. Да и я, как сейчас понимаю, не любила. Это была легкая влюбленность. 

В тот вечер Фил начал ухаживать за мной, как за принцессой. Говорил всякие комплименты, от которых плавилась, как масло под солнцем. На целую неделю он остался в городе. Каждый день мы гуляли за ручку, он научил меня целоваться по-взрослому. Филу на тот момент было двадцать, и мне казалось, что он такой взрослый парень. Но оказалось, что он всего лишь ребенок. А меня Софи предупреждала, что не стоит ему доверять. Но кто ее послушал? Верно. Никто. 

Фил позволял себе больше, чем просто поцелуи. Я, как приличная девушка, пресекала это, но вот в последний день перед его отъездом сдалась. Ох, как же жалею об этом. 

– Дани, – целовал он мне ушко, – какая же ты красивая. Я люблю тебя, моя прекрасная девочка. Влюбился в тебя с первого взгляда. 

И я, Даниэлла Диаз, поплыла от этих дифирамбов. О чем сейчас очень жалею. Мой первый раз случился в каком-то отеле. Вначале все было хорошо, но потом… Мне так было больно и неприятно. Его не особо волновало это, он думал только о себе. Сжимал до синяков мои бедра и вдалбливался в онемевшее от боли лоно. 

Когда все закончилось, я лежала, глядя в потолок, слезы катились по моим щекам. Фил даже не заметил.

После он сказал без всякого зазрения совести, что все было по просьбе его сестры. Тогда я плакала последний раз перед мужским полом. Видя мое состояние, пообещал не рассказывать об этом, потому что ему стало жаль меня. А как мне кажется, Фил просто побоялся последствий. 

В шоковом состоянии пробыла два дня, пока Софи не привела меня в чувства. После моего рассказа она выложила трехъярусный мат и ушла. Хорошо, что родители уехали решать какие-то дела. Зная обоих, они бы выпытали каждую мелочь. И с точностью могу сказать, что отец не спустил бы с рук то, что обидели его принцессу. Они до сих пор так нас называют, хотя мы уже не принцессы, а… королевы. 

Всю ту ночь я и Софи лакали вино, заливаясь слезами под фильм «Виноваты звезды». Утром прилетели братья Моор с поддержкой, описывая в мельчайших подробностях, что сотворят с ним.

Да, у парней присутствуют садистские замашки. Я сначала дулась на Софи, что им рассказала. Но потом поняла, что сделала это из лучших побуждений. И в этот день мы пили уже вчетвером. А на следующий день получили большой нагоняй от родителей. Может, за алкоголь попричитали бы, но за остальное… Ох, и знатно мы тогда оторвались, пусть и не с большими последствиями, в виде ночных гонок в нетрезвом виде. То, что мы остались живы – большая удача. Как говорится: «Дуракам везет». 

 С тех пор прошло два года, но я до сих пор помню тот день. Это урок, который запомню на всю жизнь. Теперь знаю, что любовь – это не просто красивые слова и поцелуи. Это нечто большее. 

Уже тогда для себя решила, что на весь словесный понос вестись не буду, и отношения нужно строить только с взрослыми мужчинами, которые уже переросли ребячество. Ведь взрослый мужик понимает, что ему нужно в этой жизни. 

Полгода назад попыталась завести отношения с таким вот взрослым, но, видимо, двадцать четыре – не такой уж и мужик. Как только он узнал, кем является мой отец, то испарился. Возможно, это к лучшему. Нахрена мне тюфяк ссыкливый, который боится моего отца? 

Когда пара наконец-то закончилась, своей компанией из пяти человек направились в столовую. Софи, как всегда, взяла свою траву, а я – чем вреднее, тем лучше. И вот снова мы разнимся. Я люблю есть мясо и всякую вредность, когда сестра правильно питается и является стопроцентным веганом с десяти лет. 

Не обращая внимания на переполненность и шум в столовой, болтали на разные темы, в основном касаемо увлечений. Как оказалось, в городе частенько проходят гонки, и вот сегодня как раз заезд на мотоциклах. Моей радости не было предела, когда Вил позвонил знакомому и записал меня на гонку. Давно не гоняла, времени не было. 

– Привет, куколка, – легла на плечо Софи чья-то рука. 

Я и сестра синхронно посмотрели на парня. Отметила, что перед нами стоит местный ловелас. А почему ловелас? Сразу приметила его, когда только вошли в здание колледжа. Парень был окружен девчонками, и это не удивительно. Он прекрасно сложен, немного смазливое лицо, но не совсем слащавый. Весь образ дополняют светлые волосы и холодные голубые глаза. Как там говорят… Идеальный кандидат. 

– Привет… – первой поздоровалась Софи. – Сладенький, – добавила последнее слово, видимо, чтобы посмотреть, как он отреагирует. 

– Сладенький? – вскинул брови от удивления. 

– Ну да. Ты весь из себя такой нежненький и… аппетитный. 

На всю столовую раздался ржач близнецов и Эла, и я тоже поддержала их. Только парни, которые подошли с ловеласом, побледнели. Вот тут что-то интересное. 

– Что-то новенькое, – блеснули его глаза. – Раз я такой сладенький, не желаешь испробовать? – опустил одну руку на стол и наклонился к ней довольно близко. 

– Ненавижу сладкое, – смотрит прямо ему в глаза. – Меня от него тошнит. 

– Детка, поверь, стоит только попробовать, – облизнулся парень.

Неужели на это кто-то ведется?

Мой близнец прикрыла глаза и тяжело выдохнула. Кулаки сжались до побеления.

– Софи, не нужно, – положила свою руку поверх ее. 

– Знаешь, – потянула она парня за футболку на себя, – я, пожалуй, воздержусь, – сказала быстро и рядом с его рукой воткнула вилку в стол.

Парень вздрогнул и перевел свой взгляд к своей руке.

– В следующий раз не промахнусь. 

– Уф, – выпрямился и сделал шаг назад, – горячая девочка! Мне же интересней, – развернулся и направился к выходу. – Не прощаемся, куколка. 

– Кто этот смертник? – хохотнула я. 

– Леон, – закатил глаза Эл. – Сыночек мэра. 

– Да так даже интересней, – расплылась в хищной улыбке моя сестра. 

– О-о-о, нет! – прикрыла рукой глаза. – Я знаю этот взгляд. Софи, может, не нужно? 

– Сама знаешь, что бесполезно меня отговаривать, если я что-то решила. 

– О чем вы? – влез Эл. 

– Можешь расслабиться, теперь Софи переключилась с тебя на этого Леона. 

– В смысле? – удивился он. 

– Не бери в голову, – махнула рукой сестра. 

 Когда последняя пара закончилась, всей компанией направились на парковку. Парни сели в свои тачки, а мы с сестрой на мотоциклы и двинулись за город. Практически весь путь впереди едущие три машины постоянно состязались между собой.

Ну что сказать, дети. Хотя, чему я удивляюсь? Теодор и Вильям соревнуются между собой с самого детства. Парни чем-то похожи на нас с Софи, только мы не соревнуемся между собой. Из близнецов самый спокойный – Тео. Он такое же успокоительное для Вила, как для меня София. 

Когда мы были еще детьми, родители думали, что из нас выйдут отличные пары. Но не тут-то было. Единственное, что между нами было и есть – это дружба. 

Преодолев достаточно неблизкий путь, оказались в пункте назначения. То количество людей, которое собралось здесь, ни капельки не уступает тому, что видела в Нью-Йорке. Женское присутствие на гонке не остается без внимания – не в том смысле, что здесь вообще нет их, а в том, что девушка не просто зрительница, а участница. Например, для Нью-Йорка обычное дело – «слабый пол» на мотоцикле. 

Софи остановилась около парней, а я поехала к линии старта, где, по всей видимости, собрались все участники гонки. Буквально через минуту ко мне подъехал еще один участник. Когда почувствовала на себе взгляд с правого бока, повернулась. Даже через тонированное стекло шлема знаю, куда он смотрит. Ну да, моя задница никогда не остается без внимания. Когда мужчина понял, что его спалили, кивнул мне, а я ему отсалютовала.

С каждой секундой сердце начинает биться быстрее. Ветер слегка треплет волосы, выбивающиеся из-под шлема, а руки крепко сжимают руль. Вокруг шум, смех, крики поддержки – атмосфера гонки заряжает энергией. Все внимание сосредоточено на дороге впереди.

Как только раздается сигнал старта, не раздумывая, рвусь вперед. Мне все равно, что при таком резком старте можно не удержать мотоцикл. Мужчина, стоявший справа от меня, вырывается вперед, не давая другим участникам обогнать его. Почему-то у меня складывается первое впечатление, что он тут что-то вроде звезды. Даже если так, это ненадолго. Ведь победитель может быть только один, и им буду я! 

Догнать лидирующего не составляет никакого труда. Скорость с каждой секундой увеличивается, а адреналин в крови достигает предела. Чувствую себя чертовой наркоманкой, которой с каждым разом нужно увеличивать дозу, чтобы ощутить истинный кайф. 

Мы долго играем в догонялки, и мне это конкретно надоело. Большой удачей для меня становится поворот, который находится в ста метрах впереди. Крутым маневрам на подобном участке дороги меня учила тетя Лекси, да что там, она всему меня научила, так же как и Софи. 

Приближаюсь к опасному повороту. Мужчина начинает сбавлять скорость, а я проношусь мимо на полном ходу. Чтобы правильно вписаться в поворот, нужно наклонить мотоцикл под нужным углом. Требуется много сил, чтобы удержать всю мощь железного коня. От того, что я не угробила себя на этом повороте, сердце готово выпрыгнуть из груди и сделать сальто. Благодаря этому маневру к финишу прихожу первой. 

Сразу после финиша подъезжаю к знакомым лицам. Как только оказываюсь рядом с ними, Софи смотрит на меня исподлобья. 

– Мы еще с тобой поговорим! – фыркает она. 

– Вот это ты даешь! – восторженно говорит Эл. – Ты даже не представляешь, кого оставила позади себя. 

– Думаю, это сейчас не так уж и важно. Тот, кто сзади, всегда остается сзади, – отвечаю ему. 

Попрощавшись с Элом и помахав близнецам, которые кадрят девчонок, мы с сестрой едем домой. Дорога кажется тихой после грохота моторов и гонки. Мне сейчас так хорошо. Тело приятно ноет от напряжения, а в голове все еще гудит адреналин, от которого так зависима.