Сакральталь. Серия 1

- Дай руку мне, Хлоя. Да не бойся, не съем я тебя! – схватила старуха сама девушку за руку и притянула ближе к себе.

Держала крепко – даже не скажешь, что умирающая.

– Издохну я скоро, - зашептала старуха на ухо.

Хлоя думала, что вонять от неё будет, как из сточной канавы – уж больно мерзкой показалась ей старуха с первого взгляда – но неожиданно запахло ландышами с луга или жасмином из сада. А может и тем, и другим. Только приятно так пахло, что голова аж закружилась.

- А силу свою должна оставить здесь. И выбрала я тебя для неё.

- Меня? – ахнула Хлоя. – Но я не хочу.

- А кто тебя спрашивает? Рождена ты для этого. Как только приняла тебя у матери, сразу поняла это. Тише! – гаркнула ведьма. – Слушаю я и смотрю…

В старом и ветхом доме на окраине села повисла звенящая тишина. Страшно было Хлое, но еще сильнее любопытно – а что же будет дальше.

Старуха лежала с открытыми глазами, сжимая руку Хлои и глядя в потолок. И ничего не менялось довольно долго. Но постепенно губы ведьмы медленно начала растягивать кривая ухмылка.

- А вот это уже интересно, - прожамкала беззубым ртом ведьма. – Очень интересно! Вижу я много такого, о чем ты пока даже не догадываешься, - хитро посмотрела она на Хлою. – Но рассказывать тебе не стану и не проси. Одно скажу – дар твой необычный, редкий. С моей силой ты станешь способна на такое, на что никто еще до тебя не был способен. Жить останешься здесь? – блеснули желтым в полумраке хижины глаза ведьмы.

Хлоя затрясла головой как припадочная. Она даже представить себе не могла, что останется в этом доме после смерти старухи, которой вынуждена будет дожидаться. Да и домом это можно было назвать с натяжкой. Как он вообще не рухнул.

- Понимаю, - кивнула старуха и даже не обиделась. – Но не думай, что поселилась я тут по своей воле. Вдали от живых существ, от любви и дружбы. Такова цена за дар. И ты её заплатишь, только свою.

Речи старухи звучали странно. Верить им Хлоя отказывалась. Вот уже семнадцать лет, с момента рождения жила она с матушкой и батюшкой в добротном, хоть и небольшом домике. Батя славился кузнечным искусством на всю округу. А матушка плела тонкое кружево, которое получалось сбывать на базаре по выходным за приличные деньги. Сама Хлоя любила готовить и мечтала открыть когда-нибудь свою закусочную. И о чем толкует ей эта умирающая старуха?

Сегодня ночью разбудила Хлою матушка и велела срочно отправляться на окраину деревни, к самому лесу. Выглядела матушка испуганной. На вопрос Хлои, зачем ей туда идти, только и ответила, что надо и скорбно покачала головой. Кажется, матушка даже всплакнула, да и у батюшки, что вышел провожать дочь, глаза были на мокром месте. И прощались они с ней словно навсегда.

Вот уже много часов она сидит возле кровати умирающей, прислушиваясь к её хрипам. А не так давно старуха очнулась, видно, чтобы нагнать на Хлою страхов. Но мечтала она лишь о том, чтоб поскорее издохла ведьма, и можно было отправиться домой.

- Боишься? – снова открыла ведьма белёсые глаза и уставилась на Хлою.

Девушка кивнула. Она, и правда, боялась. Не знала, чего ждать дальше.

- Меня?

Хлоя покачала головой.

- И правильно, - усмехнулась старуха. – Тебя будут бояться сильнее, - затряслась она тучным рыхлым телом, отчего кровать под ней жалобно заскрипела. – Многие будут сторониться. А от иных проходу не будет. И таких тоже будет много. Но ты привыкнешь, - ведьма смешно гикнула и закашлялась, а потом снова закрыла глаза и словно заснула. Даже храпела какое-то время.

Хлоя не знала, что ей делать, но и уйти не смела. Сколько часов она уже просидела у кровати умирающей? Десять? Двадцать? Кажется, скоро рассвет займется. Холодно, аж зубы стучат. Очаг-то давно не разжигали. И есть хочется. А еще глаза сами закрываются, и пру раз Хлоя едва не упала со стула.

- Иди! – вырвал её из очередной дремы голос ведьмы. Как давно она уже не спит и смотрит на неё?

- Куда? – спросила Хлоя, пока еще плохо соображая.

- На крыльцо. Сиди там и жди. Да не бойся, я уже готова, - растянула ведьма губы в улыбку. – Но помни, - тут же схватила Хлою за руку, - не вставай с крыльца, пока последняя искра не подымется в небо, а вся моя сила не перетечет в тебя. Иди! – выпустила она руку девушки.

И Хлоя пошла, недоумевая, о каких таких искрах толковала ведьма. Но спорить или ослушаться не рискнула.

Ведьма смотрела вслед удаляющейся девушке. Совсем еще молоденькой, несмышленой. Тернистый путь ей предстоит пройти. Отыщет ли она на нём счастье своё? Кто знает. У неё вот не получилось, так и промыкалась всю жизнь одна. И умирает одна.

- Сакральталь, - прошептала ведьма, глядя на затворяющуюся за девушкой дверь.

А потом закрыла глаза и испустила дух. И улыбка погасла на мертвых устах, сделав их равнодушными ко всему.

- Ваше величество! – поклонился Жан, как того и требовал этикет, хоть аудиенция и не была официальной.

Принимала его королева в своём тайном будуаре, куда путь был закрыт даже придворным дамам.

- К чему эти церемонии, Жан? – рассмеялась Китана, поднимаясь из кресла. – Мы же с тобой знакомы с детства. Да и здесь нас никто не может слышать и видеть. Правда, разговор у меня к тебе будет серьезный. И позвала я тебя, как официальное лицо.

Королева Китана взяла Жана за руку и подвела к тахте. Заговорила снова, только когда он опустился на тахту рядом с ней.

- Что ты знаешь о Хлое?

- О какой Хлое? – нахмурился Жан, напрягая память.

Обычное женское имя. Да таких Хлой в жандармерию приходят или их приводят не одну в неделю. Но смотрела на него королева так, словно про эту Хлою он должен был знать многое.

- Жан, я говорю про целительницу с туманной горы, - вздохнула Китана.

- Вот ты про кого?

Ну да, про целительницу эту Жан слышал и не раз. Да о ней много кто и чего рассказывали. Но сам лично он никогда с ней не встречался. И в общем-то, никогда не интересовался ею.

- Знаю только, что вроде как она неплохая целительница.

- Да уж. Еще какая неплохая, - вздохнула королева. – Я бы сказала – лучшая в своем деле, - посмотрела она прямо в глаза Жану.

Почему-то вспомнилась девчонка, жившая по соседству, с которой Жан крепко дружил в детстве. А когда девчонка подросла, даже влюблен был в неё недолгое время. Правда, не ему одному приглянулась стройная черноволосая красавица – заметил Китану и король Лаинии, когда проезжал через их деревню. А вскоре и забрал к себе во дворец. Жан тогда злился и даже собирался пуститься выручать подругу. Думал, что станет она бесправной любовницей короля. Ан нет – Китана смогла так сильно увлечь собой Мареля Третьего, что взял он её в законные жены. И вот уже десять лет она правит бок о бок с мужем небольшим королевством – Лаинией.

- Ладно, Жан, не буду я ходить вокруг да около, - решительно выпрямила спину королева. – У этой Хлои есть одна вещь, которая ей не принадлежит. И вещь эту ты должен у неё забрать.

- Что за вещь?

- Письмо. Моё к Куэрду. Как ты понимаешь, в письме есть такие подробности, которые ни в коем случае не могут стать достоянием общественности. То есть, я хочу сказать, что письмо это личного характера. Любовное.

Вот теперь Китана сказала всё – это Жан читал в её глазах. Только…

- Как же попало к целительнице это письмо? – задал Жан правомерный вопрос. Родился он в голове сам, потому как уже много лет Жан служил в жандармерии Тадина – столицы Лаинии. И даже дослужился до чина главного жандарма, будучи еще довольно молодым. Хотя, дружба с королевой, конечно, сыграла не последнюю роль в его звездной карьере.

- Куэрд отдал его сам ведьме, - процедила сквозь зубы Китана. И не понятно было, на кого она злится сейчас – на любовника своего или целительницу.

- И зачем он это сделал? – удивился Жан.

- Понятия не имею, - передернула плечами королева. – Молчит как партизан. Сказал только, что если бы не это письмо, то умер бы он от неизлечимой болезни. А я ведь даже не знала, что был он болен.

О связи королевы и Куэрда – модного портного столицы Жан, конечно, знал. Знал и осуждал, потому как короля он уважал и почитал как справедливого правителя. Да и человек Марель Третий был порядочный. Кроме того, как главный жандарм, Жан подчинялся королю напрямую. А вот портной, напротив, казался Жану скользким и пронырливым. И таким модным он стал только благодаря Китане и её придворным дамам. В общем, связь эту Жан считал порочащей честное имя королевы. Но Китана и слушать его не хотела.

- Жан, ты мне поможешь? – с надеждой смотрела на него королева.

- Сделаю всё, что в моих силах, - пообещал Жан.

- Постарайся сделать даже больше. Письмо это должно вернуться ко мне, и я смогу его уничтожить.

- Кити, а можно вопрос? – посмотрел Жан на королеву, обращаясь к ней так, как звал когда-то, в детстве.

- Тебе можно всё, мой верный друг, - с улыбкой накрыла Китана его руку.

- Зачем тебе это?

- Что именно, Жан?

- Зачем тебе нужен тот, кто не стоит твоего мизинца? – напрямую поинтересовался Жан.

- Ты про Куэрда? – нахмурилась королева. – А что ты знаешь про него вообще?

- Достаточно, чтобы понимать, что он тебе не пара, что связь с ним порочит твое имя. Да и король…

- Замолчи, Жан! – с жаром проговорила Китана и сжала его руку очень сильно, даже судорожно. – Ты ничего не знаешь!

- Так расскажи. Может, тогда я пойму.

Королева молчала долго, а потом посмотрела на Жана как-то очень грустно.

- Прости, мой друг, но рассказать я тебе не могу. Есть тайны, которые не должны покидать стен этого дворца. Одно скажу, что это очень грустная тайна, и касается она нас с королем, которому ты верно служишь. Поверь мне, больше всех на свете я уважаю своего супруга. Но не встречаться с Куэрдом, не делить с ним хоть и изредка ложе, выше моих сил. И он совсем не такой, каким ты его считаешь. Более порядочного человека не сыскать. И он меня любит не за то, что я его королева.

Жан слушал Китану и осознавал, что не верит ни единому её слову. Просто она ослеплена страстью, которую он по-прежнему будет считать порочной. Возможно, не с ней стоит разговаривать, а с пройдохой-портным. Об этом Жан обещал себе подумать на досуге. Ну, а пока его ждало поручение королевы, которое собирался он выполнить незамедлительно. Прогулка на вершину туманной горы, конечно, не входила в его сегодняшние планы. Да и с ведьмами ему еще не доводилось общаться. Поди, страшная она и старая, как жизнь в адском пекле. От этой мысли Жана аж передернуло, когда покидал королевский дворец.

До окраины города он добрался на двуколке. А вот дальше предстоял путь пешком.

Кажется, всё взяла, - в последний раз осмотрела Хлоя внутренности специальной котомки, с которой ходила к болезным по домам. Котомка была удобная – с широким наплечным ремнем. Даже когда собирала в неё много, и становилась котомка тяжелой, нести её было легко, перекинув через голову.

Жила Хлоя на небольшой горе, на самой вершине, которую в народе называли Туманной. Название не зря такое дано было – большую часть дня вершину скрывал туман. Но бывали часы, когда туман опускался ниже вершины, оставляя там властвовать солнце. И тогда вершину с равнины видно не было. В такие часы Хлоя могла представлять, что находится одна на всем делом свете. Впрочем, кроме её дома, других домов на вершине не было – кто ж захочет жить так высоко и далеко от центра столицы.

А путь Хлои сегодня лежал именно в центр Тадина – в дом богатого господина, у которого слегла дочь. С утра раннего пришла к Хлое запыхавшаяся служанка дома и передала просьбу хозяев навестить их болезную дочь, которой ночью стало совсем худо. Вот Хлоя и собралась немедля в путь. Служанку, правда, отпустила. Не нужно ей видеть секретную тропу, по которой Хлоя добиралась до города за считанные минуты. Дольше было плутать по самой столице, в поисках нужного адреса. А особенно трудно было выносить досужее любопытство. И ладно бы только смотрели, а то ведь и пальцем тыкали, и шептались. А иные не стеснялись говорить и погромче. «Та самая… Ведьма… Обманщица…» Какими только эпитетами не награждали Хлою люди, мало чего о ней зная. Но слухи ходили разные, и Хлоя к ним уже давно привыкла.

- А выходи за меня замуж! – преградил ей путь молодой мужчина в пестрой рубахе, заправленной в штаны-шаровары, и в клетчатой кепке, надвинутой на глаза. – Ты красива, аж глазам больно. Я тоже хорош собой. Из нас получится отличная пара, - сдвинул мужчина кепку еще ниже и сверкнул золотым зубом. – А с твоим даром монет у нас будет полон дом! – расхохотался он и посмотрел на друзей, что потешались в сторонке.

На дворе стояло утро, а несло от мужчины, как из пивной бочки. И друзья его тоже были пьяными чуть ли не в стельку.

- Монет, говоришь? – потянулась Хлоя к лицу мужчины. Тот попятился, заметно струхнув. Но рука Хлои не остановилась, а скинула с него кепку. Пальцы прижались к влажному лбу. – Десять вёсен ты не сможешь пить ничего крепче кваса. Десять вёсен быть тебе трезвым как стёклышко. Десять вёсен тебе трудиться не покладая рук и не разгибая спины. И ты разбогатеешь! – ровным голосом проговорила Хлоя и убрала пальцы ото лба мужчины.

От хмеля в глазах смотревшего на неё с ужасом не осталось и следа. Но Хлою он уже не интересовал.

- Услугу оказала тебе бесплатно, - кинула она на прощание. – Издох бы ты в канаве через полгода, а так – жди богатства и трудись, - пошла она своей дорогой.

Вскоре она вышла к большому дому с высокими белыми колоннами, поднялась на каменное крыльцо и дважды стукнула молоточком в дверь. Отворила ей та же служанка, что приходила утром. Обрадовалась как родной и сразу же проводила в детскую, где возле кровати, на которой лежала бледная девочка лет десяти, в скорбных позах застыли её мать с отцом. Глаза девочки были закрыты и дышала она с трудом. На лбу лежала мокрая тряпка.

- Целительница! – бухнулась мать девочки на колени, цепляясь за руки Хлои. – Спаси мою дочь! Совсем ей худо…

- Я хорошо заплачу, - хрипло присоединился к жене отец девочки. – Ничего не пожалею.

На его лице Хлоя заметила следы слёз.

- Оставьте меня наедине с дочкой, - только и попросила Хлоя, приближаясь к кровати.

Мать с отцом замешкались разве что на несколько секунд, а потом покинули детскую, забирая с собой служанку.

Хлоя провела над девочкой рукой и поняла, что умирает она. Легкие её уже наполовину были заполнены водой. Но еще не было поздно, чтобы привести дитя в сознание. Коснувшись лба девочки, Хлоя велела:

- Открой глаза. Посмотри на меня.

Ресницы девочки дрогнули, и воспаленные веки приподнялись. Не сразу девочка нашла взглядом Хлою. А когда увидела, улыбнулась потрескавшимися губами.

- Ты спустилась за мной с небес? Только ангел может быть таким красивым.

- Я не ангел, дитя, и на небеса тебе еще рано, - улыбнулась и Хлоя девочке. – Есть у тебя что-то, чем ты очень дорожишь? Больше всего на свете. И можешь ли ты мне это подарить?

Девочка задумалась, а потом кивнула:

- Моя кукла. Её мне сделала бабушка, а потом ушла на небеса. Но зачем тебе кукла, ты ведь уже взрослая?

- Она не мне нужна, а тебе. Твоя любимая кукла вылечит тебя, а у меня останется жить. Если ты, конечно, ей это позволишь.

Девочка сунула руку под подушку и достала оттуда видавшую виды тряпичную куклу. Прижав её на миг к груди, протянула куклу Хлое.

Кукла показалась Хлое забавной и немного нелепой. Вместо губ у нее был завязан сиреневый бантик. И это было именно то, чем дорожила дитя больше всего. Столько детского тепла исходило от куклы. Хлоя поняла, что не расставалась с этой куклой девочка никогда. И очень жалко было отбирать у нее любимую дорогую вещь, но ведь жизнь дороже всего.

- Закрой глаза, - попросила Хлоя и положила куклу девочке на грудь. Накрыла игрушку двумя руками, наполняя магией.

За дверью притаились отец с матерью девочки. Их дыхание и волнение мешали Хлое сосредоточиться, и она тихо пробормотала:

- Испаритесь!

Родители никуда не делись, но их чувства и разум на время замерли. И тогда Хлоя продолжила свое дело. Она достала толстые оплывшие свечи из специального коричневого воска, привезенного с востока. Эти свечи Хлоя отливала сама, читая заклинания. Стоило зажечь такую свечу, как от неё разлетались ярко-желтые искры, наполняя пространство живительной силой. Сегодня таких свечей нужно было много. Хлоя расставила их вокруг кровати девочки, и вскоре в воздухе комнаты повсюду витали яркие искры.

Хлоя забралась на кровать и устроилась в ногах девочки. Прислушалась к тишине в доме, нарушаемой лишь потрескиванием искр. Посмотрела на куклу.

- Исцеляй! – проговорил она и закрыла глаза.

Монотонным голосом Хлоя начала читать заклинание длиною в жизнь. А перед мысленным взором стояла кукла девочки, и целительница «видела», как постепенно меняется она, отдавая всю свою силу жизни маленькой хозяйке.

Через час Хлоя собрала почти полностью сгоревшие свечи и сняла заклятье с родителей девочки. Для них час пролетел быстрее минуты.

- Ваша дочь поправится. Сейчас она мирно спит, - сообщила Хлоя обеспокоенным матери с отцом. – Семь дней поите её этой настойкой, - достала она из котомки пузырек с янтарной жидкостью. – По большой ложке утром, в обед и перед сном. На восьмой день девочка встанет с кровати.

- Чем мы можем отблагодарить тебя? – спросил Хлою отец девочки, когда проводил до выхода.

- Как поправится твоя дочь, пришли ко мне на туманную гору служанку. Пусть принесет то, что тебе не жалко отдать будет. Большего мне и не нужно, - улыбнулась Хлоя и покинула богатый дом, унося в котомке куклу девочки.