Салаяра. Дитя Всевышних.

Глава 1.

- Лисанна, ты не можешь просто уйти! – гремел на все лекарское крыло голос мэтра Орбиуса.

Обернулась на секунду и продолжила шагать к выходу. Могу. Еще как могу! Не стану я участвовать в том, в чем совесть не велит! Даже если это будет стоить мне карьеры. Не буду и все тут!

- Мия Лисанна, - дорогу заступил стражник в боевом облачении. – Вынужден вас задержать.

- По какой причине? – хмыкнула, полностью уверенная в своей правоте.

- Приказ светлейшего!

- Я не подчиняюсь вашему императору! – вздернула подбородок. – Я – подданная Харольира.

- Мне очень жаль, мия Лисанна, но вы не можете уйти. Прошу вас, пройдемте со мной, уверен, в скором времени все выяснится.

- Ваше имя, лотр?

Стражник сглотнул.

- Лотр Орхес Тиор, - крайне неохотно сообщил он.

- Лотр Орхес, вы ведь понимаете, чем может обернуться ваше упорствование? – склонила голову набок, оценивающе оглядывая взрослого лотра.

- Мия Лисанна, - раздался еще один окрик неподалеку. – Слава Всевышним, не ушла. Мия, молю вас, вы должны ему помочь!

- Нет! Никогда я не стану помогать убийце и насильнику, так и знайте! – медленно закипала.

- Мия, но ведь речь идет о сыне нашего императора, об единственном наследнике величайшей империи. Люциар Третий уже немолод, он не сможет подарить Даорране нового наследника, - догнал меня учитель.

- Мэтр Орбиус, на вашем месте я бы радовалась, что Даоррана лишится такого наследника, - хмуро перевела взгляд на подошедшего лотра. – Поверьте, при его правлении Даоррана скоро перестанет процветать. Так что займитесь лучше чем-нибудь полезным, к примеру, поищите других претендентов на престол.

Обвела собравшихся лотров взглядом, они обступили меня с трех сторон, уверенные, что смогут не позволить уйти. Никто не в силах удержать салаяру! Сжала кулаки, концентрируя силу, вокруг меня заискрило, кончики волос посветлели, но даже это не отпугнуло лотров. Они слаженно сделали шаг ко мне, мэтр Орбиус готовился набросить сеть, я явно видела ее формирование в окружающих лотра потоках.

- Мия Лисанна, мы не можем позволить вам уйти, - извиняющеся выдохнул мэтр, заканчивая формировать сеть.

Тогда я сделала то, чего долгое время старалась не демонстрировать лотрам, но прямо сейчас мне хотелось щелкнуть самоуверенных мужланов по носу. Мгновенно выпустила энергетические крылья, ослепив присутствующих на несколько секунд, обернулась ими, представляя место, в котором хочу оказаться. Ярчайшая вспышка… и сеть, мастерски выброшенная мэтром Орбиусом падает на каменный пол, ловя пустоту. Ровно в то место, где еще секунду назад стояла я.

Перенеслась в свою небольшую квартирку неподалеку от академии. Перенос прошел не слишком гладко, в первый момент упала на пол, пребольно стукнувшись коленками.

- Ирш! – зашипела я, потирая ушибленные места. Крылья пропали сами.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Пользуюсь этим способом перемещения только в третий раз, еще не привыкла, да и не приноровилась, силу не рассчитала, вложила слишком много, больше требуемого. Нужно тренироваться, но пока не прошло слияние, я не настолько сильна, чтобы повторять такой трюк несколько раз подряд.

Ладно, из дворца я сбежала, а дальше что? Отказ в помощи императорскому сыночку мне не простят. Переждать, пока Ивиус скончается? А потом что?

Нет. Они не оставят меня в покое… император, Орбиус, - понимаю со всей отчетливостью. Сегодня фокус удался и мне повезло сбежать, но не факт, что так будет везти и впредь. Оставаться в столице больше нельзя. Раз я пошла против императора, нужно отсюда убираться и поскорее. Не просто из столицы, думаю, лучше покинуть Даоррану вовсе. На миг мелькнула мысль отойти от своей позиции, вернуться, спасти наследника… Все внутри противится этому! Ивиус заслужил то, что с ним происходит, заслужил!

Спешно запихала кое-какие вещи в заплечный рюкзак. Раз я решила покинуть Даоррану, думаю, самым правильным будет вернуться в Харольир к родителям. Надеюсь, идея выдать меня за никчемного Жозеуса изжила себя. Но даже если и нет, в Харольире я смогу обратиться к жрецам в обитель, уж они точно не должны меня выдать. Тут же вспомнилось, как меня буквально продали Орбиусу… неужели нет места во всем Ривенаре, где я могла бы быть свободной и чувствовать себя в безопасности?

Напихала в рюкзак то, что попалось под руку, к счастью, додумалась схватить кошель с монетами и сунуть туда же, подумав, сгребла еще и все бутыльки, приготовленные на продажу, и выскочила на улицу. Не успела отойти от двери, как почувствовала сгущающийся воздух. Кажется, у меня вот-вот будут гости. Странно, так быстро, будто… Принялась спешно себя осматривать, зрение перестроилось само… маячок нашелся на предплечии, как раз там, где меня пытался хватать Орбиус. Положила поверх ладонь и просто выжгла ненавистную метку.

Портал из дворца отнял слишком много энергии. Каналы до конца не развиты, пока это мой максимум. По правде говоря, я удивлена уже тому, что фокус с перемещением из дворца светлейшего вообще удался, с той защитой, что стоит на самом охраняемом здании в столице. Пока не произошло слияния, я не могу пользоваться силой в полной мере, но, несмотря на это, снова укрылась вмиг появившимися крыльями. Представила наш домик в небольшом городке Харольира, мамин сад, качели, подвешенные приемным отцом, когда мне было пять, еще до того, как меня отдали на воспитание в обитель служителей… Вспышка вышла уже не такой впечатляющей.

Вывалилась посреди леса. Поначалу не сразу смогла понять, где именно нахожусь, но по тому, что вокруг высились высоченные лапниоры догадалась, что все еще в Даорране. Они растут только здесь. Потому-то даорранские суда так ценятся во всем Ривенаре. После двух переносов одолел голод, но вот сунуть в рюкзак съестные припасы мне почему-то в голову не пришло. С досады пнула ближайший рассохшийся пень и прислушалась к звукам леса. Закрыла глаза, настраиваясь, и вскоре почувствовала течение воды. Далеко, не меньше двух тысяч шагов. Но где вода, там и рыба, авось удастся поймать хоть одну.

Направление выбрано – и я торопливо зашагала в нужную сторону. Это оказалась небольшая речка, стекающая с южных гор. Теперь я узнавала место, куда меня выбросило - это хорошая новость. Плохая – я все еще совсем недалеко от столицы Даорраны, и меня легко здесь найти. Если император даст отмашку ищейкам, думаю уже к вечеру меня снова притащат во дворец. Сил после двух переносов практически не осталось, плюс до того я двое суток не спала, стремясь облегчить участь императорского сынка. Ровно до той поры, пока не узнала, что же именно с ним произошло.

Ивиус, сын императора Люциара Третьего и почившей императрицы Лаории из рода Эриос, так и не принявшей имени своего венценосного супруга, три дня назад гулял в компании своих дружков – таких же деток именитых родителей. Закончилась их гулянка в портовом борделе, где они отожгли на всю катушку. Один из дружков Ивиуса, лотр Арней, сынок первого советника императора погиб на месте, еще двое, как Ивиус, были доставлены в лекарское крыло в ужаснейшем состоянии. Ауры всех троих оказались порваны в клочья. Их прокляли, причем от всей души и со знанием дела.

Едва придя в лекарское крыло, пришла в ужас от увиденной картины. Ни разу в жизни я не встречалась с подобным. По бледному, растерянному лицу Орбиуса поняла, что и главный лекарь империи тоже.

Решено было разделить пациентов. Моим стал наследник, а мэтр Орбиус принялся за двух других лотров. На исходе первого дня наконец стало понятно, как действовать и даже появилась надежда спасти всех троих. Проклятие имело слабую сторону, его можно было выжечь. Моей силой, силой салаяры. Однако мне нужно было знать, что случилось, кто их проклял и за что. Несмотря на то, что время убегало, я пошла к единственному из троицы, кто мог говорить. Роришу, сыну одного из приближенных сановников, досталось меньше других и он сумел рассказать, что же случилось. Довольно неохотно, но все же рассказал.

Предупреждаю, история крайне мерзкая. Ивиус со товарищи встретили на улице симпатичную мию, пристали к ней, но получили от ворот поворот. Не помогло даже то, что лотры назвались, бравируя высоким происхождением. Девушка оказалась благочестивой и принципиальной. Тогда эти непоротые недоросли насильно затащили девчонку в бордель, будто там было мало на все согласных, только плати, барышень.

Думаю, не стоит пояснять, что над мией надругались. Когда Рориш рассказывал подробности, а лотр оказался на диво разговорчив под влиянием настойки ежили, у меня волосы на голове шевелились. Над девушкой издевались все, кроме Рориша. Он не участвовал, но и не помешал. Я склонна лотру верить, поскольку предсмертное проклятие мии коснулось его лишь краем. А вот Арней, погибший сразу, на месте, усердствовал больше других. Именно ему оказалось мало того, что пережила девушка, он медленно, мучительно ее убивал. Душил, резал. Негодяю доставляло удовольствие, когда жертва хрипит под ним от недостатка воздуха. А потом он достал клинок… Я дослушала рассказ до конца, несмотря на то что, уверена, теперь мне не один день это будет являться по ночам.

Роришу я помогла. Он выживет. А вот к Ивиусу после услышанного отказалась даже заходить. Орбиус помочь парню не сумеет, он это знает, я это знаю, император тоже это знает. Без силы салаяры проклятие не снять. У них, правда, есть еще пара дней на поиски одной из моих сестер, обладающих сходным даром, кто знает, может и найдут менее принципиальную.

Спасать насильника и убийцу мне запрещает не только совесть, но и заветы предков. Салаяры не просто так оставлены на Ривенаре, мы - гарант стабильности, мира и процветания. Были. Теперь уже нет. Многие дети Всевышних отошли от истинных заветов, постепенно растеряв всю силу, что имели веками. Союзы со смертными разбавили кровь истинных, подарив Ривенару множество одаренных детей, таких как Орбиус. Но это лишь капли силы, крохи. Правда, есть еще ищейки, их происхождение туманно, но уверена, тоже связано с Высшими.

…У реки я напилась, умылась прохладной водой, а после устало присела на берегу, вытянув ноги. Чтобы поймать рыбу нужно найти в себе силы хоть на крохотный энергетический шарик, а я чувствовала себя выжатой досуха. Внимательно вглядываясь в водную гладь, уловила момент, когда особо резвая рыбка подпрыгнула, вильнув хвостом. Проследила за ней взглядом и уже следующий прыжок не пропустила. Ждала, раскрыв ладонь, приготовив маленький импульс. Но рыбке хватит. Стоило той показаться из воды, шарик соскочил с ладони и метнулся к чешуйчатой. Ольстра забилась внутри пузыря, уверенно несущего ее ко мне.

Ладно, с обедом разобрались, глядишь, и сил прибавится. Развела костер тут же, на берегу, рыбу нанизала на влажный прутик и подвесила над унявшимся огнем. Лениво вращала тушку и размышляла над дальнейшими шагами. Попасть в Харольир по земле у меня шансов немного, нужно копить силы на перенос. Если смогу сносно питаться, возможно, через пару дней попробую снова. Еще неплохо бы поискать берешку – редкую травку, помогающую при больших потерях крови, она тоже неплохо силы восстанавливает. Только вот траку заварить нужно будет, а как это устроить без котелка?

 Съев пресную рыбку, прилегла. Если хочу поскорее восстановить силы отдых тоже необходим. Только вот заснуть никак не выходило, тревога не собиралась разжимать клещи вокруг сердца. Провидческого дара я лишена, но банальная интуиция просто вопит о том, что легко из Даорраны мне не вырваться. Люциар не станет просто смотреть, как единственная салаяра его империи уплывает из рук. Еще и когда сыночек вот-вот отправится к Всевышним.

Покрутившись на влажной земле и так и не уснув, поднялась, еще раз умылась, напилась речной воды, и двинулась в сторону Южных гор. Насколько я знаю, там есть узкий проход в Харольир, только вот расположение прохода мало кому известно, еще и наверняка охраняется. Единственная надежда – что стражи будут именно харольийские, и стоит мне назваться, охотно пропустят. Салаяры всем нужны.

Шла до поздней ночи, пока в темноте трижды не растянулась на влажной земле, зацепившись за очередную корягу. После первых двух падений упрямо шла, но теперь удар оказался слишком сильным, нужен отдых. Развязала тесемки на заплечном рюкзаке, порылась и нашла небольшой бутылек настоя эйки розоволистой. Откупорила, понюхала, в голове сразу зашумело. Осторожно капнула прямо на язык две капли, торопливо закупорила флакончик обратно и поспешила устроиться на ночлег. Эйка способна усыпить кого угодно. Две капли моему уставшему организму как раз хватит, чтобы быстро засну…

Глава 2.

Обычно сновидения меня не тревожат, но не сегодня. Краем сознания понимала, что все, что вижу нереально, лишь сон, игра воображения, уставшего за день сознания, однако все равно испугалась, оказавшись на краю отвесной скалы. Во сне выбежала к ней прямо из леса. Дыхание сбито долгим бегом, сердце разрывает грудную клетку, волосы растрепались и лезут в глаза. Что-то заставило затормозить у самого края и теперь стою, неловко махая руками, в стремлении восстановить равновесие.

Высота – то, чего я опасалась всегда, всю жизнь. Никогда не забиралась на крыши или высокие деревья, старалась даже не выглядывать из окна. И теперь, бросая осторожный взгляд вниз, на бесконечный мрак далеко внизу начинает невольно кружиться голова. И мне бы отойти дальше от края, но ноги будто приросли к месту и не желают повиноваться. А сзади нарастает шум погони. У меня есть лишь несколько секунд, чтобы решиться…

Проснулась, тяжело дыша. Глаза слезятся, дыхание сбито. В панике осмотрелась по сторонам, убедилась, что рассвет едва занимается, никакой погони поблизости нет, да и я не на краю обрыва. Ни о каком сне дальше уже и речи нет. Поднялась, кряхтя после сна на твердой влажной земле, кое-как поправила одежду, пригладила волосы, осмотрелась. Пока можно идти в выбранном направлении, по пути прислушиваясь к природе, неплохо бы ручеек какой-нибудь найти. Закинула рюкзак на плечи и двинулась. Почти сразу попались колючие кусты илинарки, задержалась, с удовольствием забрасывая в рот сочные ягоды. Нарвала еще и впрок, ссыпав плотные плоды в самодельный мешочек из большого коричневого листа остроуши.

Шла, пока солнце не перевалило за средодневие. И лишь теперь решилась на короткий привал. Илинарку давно съела, один раз набредала на небольшой ручеек, напилась. И упорно продолжала шагать в сторону южных гор. Силы потихоньку восстанавливались, но уж очень медленно. Присела на поваленное дерево, уже начавшее трухлеть. Поковыряла ногой траву просто так, от нечего делать, что-то притянуло мой взгляд. Наклонилась и заметила оброненный в траве перстень. Взяла его осторожно, спустив рукав пониже, чтобы не касаться металла голыми руками. Поднесла ближе к лицу, повертела.

Занятная вещица. Перстень женский, с крупным камнем странной формы, очень много граней. Даже сейчас, заляпанный грязью и потускневший от времени, он все равно переливается на свету, отражая солнечные лучи. Смотреть на него долго оказалось невозможно – больно глазам. Решила все же истратить с трудом скопленные крохи сил и перестроила зрение, разглядывая украшение более пристально. От перстня тянулись с десяток энергетических линий, истонченных, но все еще довольно крепких. У меня в руках артефакт, однозначно. Интересно, кто его тут обронил и какими свойствами перстенек обладает?

На всякий случай завернула находку в толстый лист, обмотала тонкой полоской коры, чтобы не выпал и засунула на самое дно рюкзака. Покажу жрецам, им лучше знать, что мне попалось.

Я снова шла до позднего вечера. Стемнело уже довольно давно, но смутная тревога не давала мне остановиться на привал. Даже голод и жажда не заставили остановиться. Томление в груди разрасталось, нехорошее предчувствие захватывало все сильнее. А потом я услышала голоса.

Пока в отдалении, но звуки в лесу разносятся довольно далеко. Ищейки. К голосам примешивался рык зверодавов, только они способны издавать такие жуткие звуки. Зверодавы могут взять след кого угодно, а судя по всему, они уже близко. Тогда я сорвалась на бег. Неслась сквозь ночной лес, стараясь смотреть под ноги, и пока мне везло. Укрыться, забравшись на дерево – не выход, мне нужно снова выйти к речке, залезть в воду и перебраться на другой берег - это единственный шанс сбить зверодавов со следа.

Мне пришлось остановиться ненадолго, прислушиваясь к природе. Воду уловила, но очень далеко. И как-то странно, отголосками. Но все равно поспешила в нужную сторону. Уже приближаясь, поняла в чем дело. Речка вильнула где-то у меня за спиной и сейчас текла по другую сторону глубокого оврага. Бежать не выйдет – рискую переломать ноги. А тем временем звук погони все ближе. Преследователи больше не переговаривались, не тратя, очевидно, на это времени. Я была уже на краю оврага, как мне наперерез выскочила лохматая тварь.

С рук легко соскочил энергетический шарик, попав зверодаву по носу. Пока животное замешкалось, исступленно тряся головой и повизгивая, я, чуть ли не кубарем, стала спускаться. Шаг за шагом приближалось дно оврага и речка, только вот все зря! Меня уже нашли. Теперь ищейкам со зверодавами не составит труда перебраться за мной на тот берег. Меня могло бы спасти только перемещение, но сил на него нет. Их стало даже меньше.

Я все же споткнулась и покатилась вниз. В тот момент, когда решила, что точно сверну себе шею, на пути выросло препятствие. Мохнатое, на четырех мощных лапах и с вонючей пастью, оскаленной прямо на меня. Зверодав остановил мое падение, и сейчас прижимал к влажной земле лапой, чтобы не дергалась.

А я и не дергалась. Дышала тяжело, стараясь оправиться от пережитого. В первую минуту я была даже благодарна грозному зверю за спасение. Уж лучше пленение, чем свернутая шея.

Прошло не так уж много времени, как к нам спустились ищейки. Меня не слишком почтительно вздернули, придав вертикальное положение.

- Мия Лисанна, вы задержаны именем его императорского величества Люциара Третьего и должны пройти с нами! – пафосно выдал имперский ищейка с неприятием глядя на меня.

- Советую не играть с нами, девочка, - добавил второй. Его вид назвать добрым и участливым тоже нельзя было.

Два зверодава, - изумилась я, завидя вторую тварюшку. Вид у нее был неважный, нос почернел, обожженный, не скоро он сможет взять новый след. Важная я птица, раз на мои поиски отправили целых двух ищеек и двух зверодавов.

Рюкзак у меня, как ни странно, не отобрали, так и висел за плечами, руки стянули веревкой перед собой. Так и шли несколько часов. Как ни странно, в сторону Южных гор. Поначалу я не придала значения выбранному направлению, а потом, когда заметила изумилась. Видимо, там и правда есть проход. А может даже портальный переход в столицу. Тогда напрасно я так рвалась к границе, меня все равно не пропустили бы.

Ближе к вечеру, но стемнеть еще не успело, остановились. Ищейки, уверенные, что никуда я под бдительным взоров двух зверодавов не денусь, просто оставили меня у дерева, а сами принялись обустраивать лагерь, готовясь к ночевке. Первый развел костер, достал из рюкзака припасы. Второй рубил пушистые ветки хвойной ирги на троих. Мне по всей видимости тоже достанется приличное спальное место.

Получив на ужин суховатую лепешку, две полоски вяленого мяса и немного воды с удовольствием утолила голод. Зверодавов отпустили поохотиться. Звери тут же умчались в лес.

- Можно мне в кустики? – сделала жалобные глазки.

- Пошли, - первый поднялся. – Только без глупостей! – строго предупредил он.

Далеко не отошел, стоял поблизости, пока я, красная от смущения, оправляла естественные надобности. Уже натягивала штаны, когда взгляд вдруг выхватил мелкие беленькие цветочки, выглядывающие из-под ближайшего камня. Наклонилась ближе. Не может быть! Едва успела подавить изумленный возглас, торопливо собирая все-все цветочки, ковырнула камень, но под ним ничего уже не было.

Рассмотрела добычу, свернувшись на ветках ирги. Двенадцать цветочков бесцветной льшицы. Милая, что ж ты мне раньше не попалась? Льшица способна сделать любого практически невидимым для окружающих. Даже зверодавы с их феноменальным чутьем не способны заметить лотра, надушенного вытяжкой льшицы.

Все, что я сейчас могла сделать, растереть цветочки в руках и максимально незаметно натереть ладони, шею, подмышечные впадины, даже в штаны руками залезла, стараясь не привлекать внимания. Любые места с активным запахом нужно постараться обработать. В последнюю очередь сбросила сапоги и натерла ступни ног. Теперь остается только ждать.

Зверодавы вернулись довольно скоро. Оба повели носами, но к счастью, звери не поняли, что не так. Прямо у костра сожрали крупного ригла, разорвав несчастную зверушку пополам. Пара минут – и от ригла не осталось ни следа; ни клочка шерсти или косточки. Ищейки оба улеглись спать, полностью положившись на охрану мохнатых тварей, развалившихся у костра, вывалив языки.

А я подобралась. Льшица действует не сразу, постепенно. Но, уверена, уже сейчас зверодавы меня почти не чувствуют. Видят – и это проблема. Нужно их как-то отвлечь. Стараясь не шуметь, покопалась в опрометчиво оставленном мне ищейками рюкзаке и достала бутылек с эйкой розоволистой – усыпляющим настоем. Мне прошлой ночью хватило пары капель, зверодавам может понадобиться побольше, но флакона на двоих точно хватит. Только вот как заставить их выпить настой? Да и вряд ли звери подпустят достаточно близко, чтобы даже попытаться.

Прикидывала варианты до глубокой ночи. Когда уже показалось, что зверодавы заснули тихонько сползла с импровизированной постели и, пригнувшись, осторожно крадучись, стала отходить от лагеря. Я успела сделать около десятка шагов, как меня настигла бесшумная тень. Зверодав не рычал, не бросался, он молча наступал на меня. Быстрым движением плеснула ему в морду настойку эйки. Зверодав замотал лобастой башкой, а я припустила со всей скорости прочь.

То ли ищейки крепко спали, а зверодаву хватило того, что я плеснула ему в морду, но скорее всего Всевышние были на моей стороне, потому что я бежала вот уже несколько минут, не слыша шума погони за спиной. В какой-то момент обернулась и едва удержалась от вскрика. Ко мне стремительно приближался второй зверодав. Он старательно втягивал воздух носом. Все же льшица подействовала и замаскировала мой запах, зверю требовалось больше времени на то, чтобы меня обнаружить. Но все равно это вопрос лишь нескольких минут. Я продолжала бежать со всех ног, молясь Всевышним, прося помощи и заступничества.

Тихий ход зверодава отдавался в ушах, тварь не отставала, он не определил еще точно, где я, но все равно шел по следу. Долго в таком темпе бежать я не смогу, - поняла со всей отчетливостью. Еще везет, что ни за какую корягу не зацепилась и не растянулась в ночном лесу на радость ищейкам. И тут впереди показалось странное марево. Приближаясь к нему я невольно замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Передо мной мерцала черная воронка блуждающего портала.

- Хеш! Не дай ей уйти! – послышался крик за спиной.

Но я вся была во власти раскинувшегося передо мной видения. Все слышали о блуждающих порталах. Они иногда появлялись то тут, то там, чаще всего в лесах. Лотры обходили такие воронки десятой дорогой, потому как никому не было известно о судьбе несчастных, невольно угодивших в такой портал.

- Мия, стойте! – истошно заорал один из ищеек, видя, что я шагнула в сторону воронки. – Мия, из него не возвращаются! – протянул он ко мне руки. - Идиотка! Он же засосет тебя, отойди! – видя, что я все же приближаюсь к воронке, не выдержал лотр.

Зверодав скалился шагах в десяти, ближе подходить не решался, воронка его отпугивала. Ищейки тоже не спешили подходить вплотную, стояли на расстоянии нескольких шагов с выражением ужаса и обреченности на лицах.

- Мия, в такую угодил мой друг, - сбивающимся голосом заговорил первый. – С помощью обряда мы сумели вытащить его… по частям. Прошу вас, медленно отойдите от портала, мия. Просто идите к нам.

А я рассматривала радужные разводы на крупной черной кляксе воронки и прикидывала варианты. Умирать мне еще рано, и это не выход, однозначно. Но воронка манила, притягивала, звала, и я решилась.

Я салая́ра, дочь Всевышних, их представитель в нашем бренном мире, не простая смертная! Под истошные крики ищеек сделала широкий шаг вперед, прямо в черноту стихийного портала.

Глава 3.

Стоило добровольно шагнуть к воронке, как она стала с силой засасывать меня внутрь. Инстинктивно забарахталась, запаниковав, и только поэтому не провалилась в нее сразу же, это заняло пару секунд. Пару секунд, за которые я успела рассмотреть ужас на лицах ищеек, оба они, не сговариваясь, бросились ко мне, но воронка, получив добычу, стала торопливо схлопываться. Две секунды – это, оказывается, очень долго. Когда тебя втягивает в себя холодная пугающая субстанция, думать получается только о том, не совершила ли ошибку. Эти мгновения тянулись мучительно долго, пока всю меня не заглотила ледяная энергетическая сфера. Дыхание перехватило, все тело сковало холодом. Такой перенос вовсе не был похож на тот, каким я пользовалась несколько раз. В последний момент перестала сопротивляться, взмолилась Всевышним и представила себя в чудесном местечке. Там, где жарко, чтобы я могла согреться, нет никого вокруг, чтобы не от кого было прятаться и сбегать, птички, цветочки…

Сознание возвращалось рывками. Вспышками появлялись какие-то мысли, но туман в тяжелой голове пока побеждал. Мелькнула мысль, что, кажется, я все же жива. Тогда постаралась открыть неподдающиеся тяжелые веки и одновременно понять, все ли конечности на месте. Боли я вроде бы не испытывала. Тяжесть, просто неимоверная тяжесть, придавливающая к земле, слабость, спутанность сознания. Спустя какое-то время все же смогла разлепить непослушные веки, и тут же яркий свет заставил закрыть их вновь.

Пошевелила пальцами на руках, кистями, сжала кулаки. Так, руки работают, - прекрасная новость. Подняла ладони к голове, ощупала осторожно, в конце потерла глаза, снова их открыла. Прищурилась, во второй раз открыть глаза оказалось полегче, и я смогла немного осмотреться. Меня выбросило на берегу небольшого водоема. Стоило увидеть воду, как поняла, что неимоверно хочу пить, просто до дрожи. Ползком добралась до воды и стала жадно черпать и пить, обливаясь и захлебываясь.

Утолив жажду, легла на землю, стараясь отдышаться. Ноги-руки на месте и даже вполне себе работают, голова цела, ощущается жуткий упадок сил, слабость, тошнота и головокружение. В общем, можно считать, легко отделалась.

Не знаю, сколько я так пролежала, стараясь восстановиться, а только через какое-то время желудок напомнил, что неплохо бы поискать что-нибудь съедобное.

Пришлось вставать. Сначала опираясь на колени и ладони, но все же принять вертикальное положение вышло. Слева от меня, через небольшую поляну заметила густой лес, конца и края которому не видно. Справа, соответственно, водоем, далеко впереди просматриваются горы. Дороги, пусть и слабо наезженной, нет. Присутствия лотров, хоть сколько-нибудь отдаленного, также. Ни домов, ни распаханных полей, ничего. Интересно, а я все еще в Даорране или уже нет?

Подняла голову вверх, стараясь определить время суток, да так и замерла с открытым ртом. В небе было только одно светило! Только одно! Не три привычных, сменяющих друг друга на посту, но видных так или иначе в любое время дня и ночи, а лишь одно. Ярко-желтое, палящее изо всех сил. Так-так-так, кажется я не просто не в Даорране, а как будто и вовсе не в Ривенаре, привычном мне мире, где родилась и провела все свои двадцать с небольшим лет.

Тряхнула головой, стараясь уместить там столь невероятную информацию. Снова взглянула на небо. Глаза по-прежнему слепил ярко-желтый диск, один-одинешенек. И как мне определить время суток? И сколько здесь длятся сутки? И самый главный вопрос – где это здесь?

Признаюсь, шагая в воронку портала, я была готова к любому исходу, хотя и верила в лучшее, отчего-то была уверена, что все со мной будет в порядке, на части не разорвет. То, что портал может вести в неизвестные земли, тоже не стало неожиданностью. Но вот совершенно другой мир… эта информация потрясла.

В воронку портала я угодила ночью, сейчас же, судя по всему, разгар дня. Светило припекает изо всех сил. На небе ни облачка. Решила снова потрогать воду, очень теплая. Когда я ее пила, было не до того, даже не заметила. Получается, такая жаркая погода в этих местах держится уже давно, раз вода в водоеме успела прогреться. Но, судя по зеленой траве, зеленой, а не жухлой, дожди тут тоже не редкость.

Итак, горы или лес? Лес или горы? Можно было бы идти вдоль водоема, надеясь выйти к поселению людей, но это что-то небольшое, озерцо, возможно. Отсюда я вижу его все. Нахожусь примерно посередине, налево и направо шагов по тысяче и водоем закругляется неровной кляксой. Противоположный берег утопает в высоких кустах и тоже прекрасно просматривается с моего места.

В общем, приняла решение идти по краю леса. С одной стороны, не знаю, что за зверье тут водится, страшно нарваться на какого-нибудь хищника, с другой – на поляне я и вовсе как на ладони, а так хоть есть шанс юркнуть в чащу, затаиться, переждать. Да и съедобное хоть что-нибудь в лесу должно же расти!

Сказано – сделано. Пересекла поле и пошла в сторону гор по границе леса, высматривая кусты со съедобными ягодами, грибы, коренья, в общем все, что способно хоть немного утолить голод. Отравиться незнакомыми растениями я не боюсь, потому что чувствовать их – моя способность. Я прирожденная травница. С семи лет училась составлять лечебные смеси, изготавливать настои и, собственно, применять их в нужный момент. Лекарскому делу обучалась с двенадцати. Сначала у жрецов, а после у мэтра Орбиуса.

Пока шла, ничто не мешало предаться воспоминаниям. Вспоминала лица родителей. Мамы и приемного отца. Я родилась, когда они уже отчаялись заиметь наследников. Маме, как мне рассказывали жрецы, поскольку обсуждать эту тему в семье никто бы не стал, однажды явился один из Всевышних в облике простого лотра, возможно даже в облике Архания, ее мужа. Мама наверняка не поняла, кто перед ней, а после проведенной вместе ночи, мия Касани́ забеременела, и в положенный срок родилась я.

Поначалу все шло просто прекрасно. Родители меня очень любили, особенно папа. Ох, и баловал он меня в первые семь лет. Эти воспоминания давались трудно. Потому что потом… потом все изменилось.

Так вышло, что день моего рождения совпал с днем, когда весь Харольир празднует главный праздник года - День плодородия, в связи с этим гуляния в нашем поместье в этот день обычно устраивались грандиозные. В седьмой день моего рождения папа… лотр Арханий также устроил пышный праздник. Были приглашены все соседи, родные с обеих сторон, даже лотр Ливенар - первый советник правителя Харольира. Краем уха я слышала, что они с папой обсуждали возможный будущий союз двух семей, у лотра Ливенара имелся сын на пять лет старше меня…

По традиции для слуг и жителей ближайших поселений тоже выставлялись угощения. В центре двора каждый год разжигали большое кострище, на котором зажаривали тушу бизора или крупного баррака. После того, как мясо съедалось, на том месте подвешивался чан с кипящим настоем. Хозяйка дома, моя мама, лично разливала первые чашки настоя и передавала собравшимся. Так она показывала, что благодарна им за службу, рада видеть на наших землях. Так как мне исполнилось семь, впервые мне было позволено тоже поучаствовать. Мама разрешила мне раздать несколько порций. Она наливала настой в чаши, которые ставили на большой разнос. Его несла служанка, а я с этого разноса своей рукой передавала чаши собравшимся.

Поначалу все шло нормально, ничего не предвещало беды. А потом… служанка споткнулась и опрокинула весь разнос с чашами, наполненными огненным напитком прямо на меня. От резкой боли на миг прервалось дыхание, а после случилось невероятное – мое тело окутало мягкое голубоватое сияние, за спиной распахнулись энергетические крылья, укутав всю меня, защищая, исцеляя. Когда крылья пропали сами по себе, я, конечно, не понимала, что произошло. Боль прошла совсем, только мокрая холодная одежда напоминала о случившемся.

Собравшиеся смотрели на меня потрясенными взглядами. А я… никогда не забуду погасших глаз отца. В них навсегда поселилось разочарование.

Тот праздник завершился скомкано. Даже не помню, успела ли я развернуть свои подарки. Отец больше не заговаривал со мной. Ни разу. Будто в происшедшем была моя вина. Мама непрестанно плакала, отец закрывался в своем кабинете или и вовсе надолго уезжал. Лотр Арханий, я привыкла называть отца так даже в мыслях, стал больше времени проводить при дворе правителя Харольира. Так прошло несколько недель.

А потом лотр Арханий отвез меня в обитель. Мама даже не вышла со мной попрощаться. Я видела ее силуэт в окне второго этажа. Она просто смотрела, как лотр, которого я считала отцом, увозит меня из дома. Знаете, что чувствует семилетний ребенок, от которого вдруг отказались родители? Отказались по причине, к которой он не имеет никакого отношения. Долгие годы я задавалась вопросом – в чем моя вина? Ладно папа, скрипя сердце я могу понять его вдруг изменившееся отношение, но мама! Как она могла меня бросить, как могла от меня отказаться? Ведь я не перестала вдруг быть ее дочерью! Неужели можно разлюбить ребенка за одну ночь?

После того происшествия на дне рождения я сумела осознанно почувствовать свою особую энергию, а жрецы – единственные, кто мог бы научить меня ею управлять. Этим я и успокаивала себя по дороге в обитель, глотая слезы обиды на маму, спокойно отпустившую меня от себя.

Первые дни в обители я не помню. Они слиплись в сплошной комок из слез, обид и страха. Нужно отдать должное наставникам, мне дали пережить свое горе. Небольшая, скорее крошечная комнатка, в которой мне предстояло провести следующие годы, стала моим убежищем. На пороге трижды в день появлялся разнос с нехитрой едой, впервые к которой я притронулась лишь на третий или четвертый день пребывания в обители.

Когда я вышла, меня спокойно поприветствовал убеленный лотр, на вид которому можно было дать лет сто пятьдесят, не меньше. Это был лотр Иршар, старейшина обители и главный жрец. Одновременно со мной в обители находились еще четыре девочки, четыре салаяры, оказавшиеся не нужными свои родителям. Так я думала многие годы, пока не узнала, что только жрецы могли бы сдержать вырвавшуюся вдруг силу салаяры. Что отдавать таких особенных девочек в обитель – не прихоть родителей, а закон.

Глава 4.

Шла я на автомате, полностью погрузившись в воспоминания. Горы ближе не становились, зато в отдалении стали видны крыши домов. Несмотря на жару, из труб на крышах вился дым, гонимый ветром в мою сторону. Именно запах дыма и вырвал меня из собственных мыслей. Деревня могла бы показаться заброшенной, если бы не этот дым. Таких старых деревянных домов я еще не видела. Даже в небольших поселениях Харольира или Даорраны дома у жителей ставились из камня или специальных блоков. Да и печное отопление давно ушло в прошлое, сменившись жарниками, работающими на энергии накопителей. На таких печах можно готовить, греется у них только та поверхность, где стоит посуда; а можно обогревать дом в холода.

Засмотрелась на допотопную деревеньку и не заметила группу вооруженных лотров, идущих мне навстречу. Лотры одеты были совсем уж бедно, да и вооружены тоже. Луки, мечи, топоры, кто-то даже с вилами. И на кого, интересно, они охотятся с таким оружием? Лотры меня пока не заметили, в последний момент затаилась, скрывшись в густом подлеске, постаралась слиться с природой, а сама прислушивалась. Охотники, а кто еще это мог быть, негромко переговаривались между собой на совершенно незнакомом языке. Сначала я думала, что не разбираю речь от того, что говорят слишком тихо, но потом поняла, дело в не в этом. Язык и правда мне незнаком. А ведь я свободно говорю на даорранском – самом рапростаненном языке Ривенара, еще на харольирском, иштарском и лорейском.

Подойти к группе вооруженных лотров не решилась, нет уж, лучше я до виднеющейся деревеньки дотопаю. Переждала, пока охотники отойдут подальше. Вышла из своего укрытия и продолжила двигаться в сторону деревни. Шла я все также по краю леса, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Расслабилась. А зря! Навстречу мне вышла еще одна группа лотров. Они заметили меня первыми. Замерла, показывая, что я не опасна, даже руки подняла ладонями вперед, демонстрируя, что безоружна. Лотры взяли меня в кольцо. Вперед выступил самый взрослый, насколько я могу судить по внешнему виду.

- Приветствую, уважаемые лотры! – выкрикнула максимально благожелательно.

Одновременно с тем выражение лиц встреченных лотров изменилось, став жестким, озлобленным. На меня наставили все виды вооружения, что было у них в наличии.

- Эй, спокойно! Я совершенно безоружна! – отступая на шаг, заявила чуть нервно, видя агрессивный настрой лотров.

Один из них что-то мне сказал, указывая при этом на землю.

- Что? – замотала головой. - Я не понимаю.

Он повторил странную фразу, повысив голос, будто я не поняла, потому что плохо расслышала. Встретилась с ним взглядом и медленно опустила руки. А потом сделала шаг вперед. Лотр тут же шагнул мне наперерез. Он снова что-то гортанно выкрикнул. После обернулся к товарищам и что-то сказал уже им. От группы отделились двое, стали приближаться. Ох, что-то мне все это не нравится!

- Уважаемые лотры! – вышло довольно нервно, хоть и старалась не паниковать. Смотрела тому, первому прямо в глаза. – Я ничего вам не сделаю. Я просто заблудилась и мне нужна помощь.

Охотники переглянулись, перекинулись непонятными фразами и стали еще более воинственными, чем до того.

Неожиданно сверху накрыла непонятная тень, будто туча нашла, но я так увлечена была тем, чтобы не подпустить к себе вооруженных незнакомцев, что даже головы не подняла. А вот они подняли. Лотры одновременно задрали головы и посмотрели в небо, меняясь в лице. Тут же поднялся страшный шум, такие самоуверенные еще секунду назад охотники внезапно напрочь забыли обо мне и просто бросились врассыпную. Поначалу я и не поняла, что происходит, лишь растерянно смотрела на убегающих в сторону леса незнакомцев, но не прошло и пары секунд, как все стало понятно.

Сверху, пикируя, спустилась громадная туша неизвестного мне животного. От шока я даже двинуться с места не смогла, стояла, открыв рот, и ошарашенно наблюдала за разворачивающимся действом. Неизвестный зверь, пикируя на мощных крыльях, практически достиг земли, но приземляться не стал, пролетел на высоте пары метров в сторону леса, а потом и вовсе выпустил струю пламени вдогонку убегающим лотрам. Настоящее пламя прямо из пасти!

Отшатнулась и плюхнулась на землю. Зрелище настолько меня поразило, что мысли о собственной безопасности и в голову как-то не пришли. Все что я могла – это молча следить за, невероятных размеров, огнедышащим летающим монстром. Пламя его достигло цели, верхушки деревьев занялись. А ведь я сама видела, что именно туда побежали лотры, стремясь укрыться.

Зверь тем временем сменил направление и полетел, набирая высоту, в сторону деревни. На меня он даже не взглянул. Понимая, на что способен летающий монстр допустить такого я не могла. Ирш, ну вот совсем не к месту мое лотролюбие! Собрала все скопившиеся силы, выпустила крылья, отозвавшиеся на удивление легко, вспышка… и вот я уже у деревни. Успела даже быстрее хищной твари. Тот еще заходил на вираж, распахивая пасть, а я уже думала, как ему помешать спалить деревню. Жители, успевшие оценить опасность, с криками прятались в домах. Ирш! В деревянных домах!

Все, на что хватило моей выдумки и скопленной энергии – это подбежать к колодцу и вихрем забрать из него всю воду. Вихрь еще разворачивался, напитываясь водой, а пламя из пасти летающего зверя уже неслось в сторону домов. Попав в первые дома, огонь стал стремительно распространяться дальше на соседние. Из горящих выскакивали лотры и мии, многие выносили маленьких детей.

Наконец вихрь набрал достаточную мощь, а зверь тем временем заходил на новый вираж, я уже видела, как в его пасти зарождается новый сгусток пламени. Собрав все силы, направила напитанный водой вихрь в летающую тварь. Удар получился мощным, но, боюсь, не сокрушительным. Зверя отбросило далеко назад, он потерял контроль над крыльями и свалился с ужасным грохотом на землю, пламя в его пасти погасло. Но радоваться было рано. Хищная тварь оправилась довольно быстро и уже вскоре тяжело поднялась на четыре лапы, тряся мордой. Вихрь от удара распался, поливая все вокруг. К счастью, достаточное количество воды попало на горящие дома, помогая справиться с пожаром.

Мои силы практически полностью иссякли, тем не менее я понимала, что рассчитывать бедным жителям больше не на кого. Если среди них нет того, кто способен управлять энергией, им не выстоять.

Зверь сфокусировал взгляд и безошибочно определил источник опасности. Он смотрел прямо на меня. А я на него. Несмотря на страх, невозможно было не восхищаться невероятным созданием Всевышних. Никогда в жизни я не видела никого подобного ни вживую, ни в многочисленных книгах и свитках, коих за годы обучения я перечитала изрядное количество. Длинная шея вытянулась, пасть распахнулась, выпуская красный раздвоенный язык. Зверь будто пробовал воздух на вкус. Лапы его немного подрагивали, но с каждой секундой он стоял все более крепко. Прошла лишь минута, а зверь уже расправлял крылья. Вот он склонил огромную голову с вытянутой мордой набок, не сводя при этом с меня горящего взгляда. И это не образное выражение! В его зрачках действительно полыхал огонь. Не просто маленький огонек, а мощное пламя, такое же, как и то, каким он щедро поливал деревья и дома.

Интересно, он разумен? – мысль мелькнула и пропала, потому что зверь двинулся ко мне. Вокруг, понятно дело, никого не было. Лотры, покинувшие горящие дома, попрятались по домам соседей, на небольшой площади у колодца я была совершенно одна.

Зверь сделал в мою сторону несколько шагов и замер. Нас разделяло не такое уж большое расстояние. Я не бежала исключительно потому, что это бесполезно. От такого не убежишь, а сил на новый перенос не осталось. Хищник снова вытянул язык, потянулся им ко мне. Неужели хочет сожрать? Язык коснулся воздуха поблизости, и то ли запах твари не понравился, то ли еще какая-то причина есть, а только он резко захлопнул пасть и попятился. А потом и вовсе развернулся и кинулся прочь. Десять, двадцать шагов, и вот он начинает резко работать крыльями и взлетает. К счастью, тварь быстро удалялась от деревни. Думаю, на сегодня отбились.

Ноги подкосились не от облегчения, а от невероятного перерасхода энергии и я кулем свалилась на землю. Думала полежать так немного, напитываясь хоть немного от земли, но глаза закрылись сами собой, и я провалилась во тьму.

Глава 5.

Очнулась от тихих разговоров на непонятном языке, запахов еды, будоражащих обоняние и потребности уединиться прямо сейчас. Привстала на локтях и бегло осмотрелась. Я лежала на твердой кровати внутри, очевидно, одного из домиков. Состоял он из одной комнаты. Тут же и кровать, на которую меня уложили, и нещадно чадящая печь, и стол, и какие-то странные огромные ящики в углу.

В домике находились две мии и лотр. Все трое тихо переговаривались между собой на все том же недоступном моему пониманию языке. Никто из них на меня не смотрел, потому я беспрепятственно свесила ноги на пол, принимая сидячее положение. Голова кружилась, но не так сильно, как можно было бы ожидать после полной энергетической растраты. Сапоги с меня стянули, они нашлись тут же, у кровати.

Я успела тихонько обуться, когда одна из мий обернулась. Она торопливо что-то затараторила, всплескивая руками. Другая, оказавшаяся более сообразительной, поднесла чашку воды и помогла выпить, придержала, потому что руки у меня ощутимо тряслись.

Она попыталась уложить меня обратно, но я все же поднялась. Как могла, знаками объяснила женщине, что мне нужно уединиться. Самым понятливым оказался лотр. То, что он догадался о моих потребностях, выдали его вмиг заалевшие щеки. Лотр шуганул болтливых мий и помог мне выйти на улицу. Придерживая, довел до низенького деревянного строения, оказавшегося примитивной уборной.

Силы возвращались. Обратно я шла уже сама. По возвращении ждал наваристый суп, который я выхлебала быстрее, чем успела понять, каков он на вкус, еще большой кусок темного грубоватого хлеба и несколько местных плодов, отваренных и присыпанных мелкой зеленой травкой.

Утолив голод, едва сумела справиться со вновь накатившей сонливостью. Поблагодарила, как сумела, за радушный прием и помощь и вышла на улицу. На меня смотрели со смесью страха, благоговения и чего-то еще, не доступного моему пониманию. Горящие дома успели потушить и теперь только поднимающийся дым от закопченных, местами разрушенных строений указывал на то, что произошло совсем недавно.

Следом за мной из дома вышел тот самый лотр. Он встал рядом, широко расставив ноги, но смотрел не на меня, а на окружающих. Сначала я подумала, что он следит, чтобы я не сбежала, но вскоре поняла, что ошиблась. Лотр охранял меня от чрезмерного внимания односельчан.

Мой рюкзак, оброненный в пылу схватки, так и валялся неподалеку от колодца. Нашла, отряхнула, заглянула внутрь. К счастью, бутыльки из мягкого пластиса не пострадали, все мои настойки по-прежнему при мне. Первым делом решила выяснить, где пострадавшие, а то, что они есть и так понятно. У одного из домов суетились мии и лотры, слышен был плач, вносили какие-то свертки. В общем, где повышенная суета, там и пострадавшие. Так что я направилась к тому домику. Меня попытался было остановить один из лотров, но мой сопровождающий что-то ему сказал довольно грубо и меня тут же пропустили внутрь.

Едва войдя, невольно поморщилась от неприятного затхлого воздуха и ненужного полумрака, создающего ощущение подвала.

У дальней стены на сдвинутых лавках лежали трое лотров, вид у них был не очень. Подошла ближе. Все трое в сознании, что уже хорошо. Один лежал на животе, вся спина оказалась обожжена, у двух других обожжены волосы, части лица и руки. Глаза в порядке, дышат легко, без хрипов, а значит первым делом помогу тому, у кого повреждения наиболее обширные.

Лотр что-то тихо выдохнул, обращаясь к кому-то за моей спиной, ему ответили сразу трое. Ну а я решила не отвлекаться. Осторожно размотала тряпки, стараясь не обращать внимания на стоны пострадавшего. Ожоги он получил очень серьезные, очень, без преувеличения. Потрогала его кожу, огненная. У лотра сильный жар, скорее всего, без помощи жить ему пару дней, не больше.

Рану пытались обработать, но не преуспели в этом. Показала, что мне нужны чистая теплая вода и тряпки. Пришлось даже встать и самой идти искать нужное, но потом, к счастью, мии поняли, чего я хочу. Добавила в воду настой идьки северной для обеззараживания и начала промывать ожоги. Лотр заметался.

- Понимаю, милый, - мягко, успокаивающе проговорила я, обращаясь к лотру. – Нужно потерпеть. Если не обработать раны ты погибнешь.

Лотр затих, прислушиваясь к звукам моего голоса. Знаю, когда нужно, в нем появляются особые нотки, это не ментальная магия, она мне недоступна, но что-то очень близкое.

Рану почистила. Покопалась в рюкзаке, отыскала небольшой бутылек со светло-серой жидкостью. Настой шеорволи - самый лучший известный мне регенератор тканей. Обработала раны тонким слоем и отодвинула подальше одеяло. Не нужно его пока укрывать. Во-первых, раны должны дышать, чтобы затянуться скорее, а во-вторых, у лотра и так жар, ни к чему его дополнительно кутать. Первый пациент так устал от проводимых мною манипуляций, плюс уверена ему стало чуть полегче, что в конце уже спал.

А я под удивленными взглядами собравшихся перешла к следующему. Но сначала решительно направилась к окну и распахнула тяжелые деревянные створки, препятствующие проникновению света и свежего воздуха. Тут же послышался недовольный гомон, но мой добровольный стражник снова на всех прикрикнул и мии успокоились.

Этим лотрам относительно повезло, их раны были более поверхностные, ожоги не такие серьезные. Промыла со всем тщанием, обработала настоем шеорволи. Стоило мне закончить, одна из мий с опаской потянула меня к выходу. Она схватила меня за рукав, но вела себя просительно. Не гонит, - поняла я. Зовет куда-то.

И правда, меня максимально осторожно доставили в еще один дом, через два от этого. На узкой кровати лежал совсем крохотный сверток – младенец. Возле убивалась молодая мия. Больше в домике никого не было. Мия так самозабвенно предавалась своему горю, что даже не заметила нашего появления. Я успела развернуть младенца и начать осмотр, он заплакал и только тогда она подняла голову. Мой лотр – сопровождающий был начеку, не позволив мие вмешаться.

Малыш надышался дымом. Для такого крохи даже пара вдохов могли оказаться смертельными.

- Какого ж ирша вы все окна позаколачивали? – не выдержала я, снова распахивая тяжелые створки.

Сама поискала чистую питьевую воду, небольшую ложку и принялась насильно отпаивать ребенка. После пятой ложки рискнула добавить в воду одну капельку настоя желчанки особой и малыша вырвало. Слава Всевышним, гарь вышла. Дала ему еще несколько ложек воды и повернулась к мие. Это ведь его мать, я правильно понимаю?

Потянулась к завязкам у нее на груди, одновременно поднося малыша ближе, показывая, что его нужно покормить. Мия поняла, лотр отвернулся, отпуская мамочку, которую до этого удерживал. Через полминуты малыш сладко зачавкал. Дождалась окончания кормления и показала, что малыша нужно вынести на улицу. Ему сейчас нужно побольше дышать чистым воздухом, чтобы легкие окончательно очистились. Надеюсь, с ним все будет хорошо.

Вопросительно посмотрела на сопровождающих. Все? – подняла брови. Больных на сегодня больше не предвидится?

Тогда я пойду.

Из домика вышла, с удовлетворением отметила, что мия с малышом послушно гуляют, а не зашли в другой дом. Пока размышляла, куда бы пойти, меня снова потянули куда-то. Оказалось, в сторону низенького домишки на окраине деревни. Он выглядел заброшенным, участок зарос травой, ограда покосилась. Мой сопровождающий отпер дверь, просто сняв тяжелый засов, и сделал приглашающий жест, сам при этом оставшись снаружи. Я замешкалась. Тогда он сообразил, почему я медлю и передал мне тот самый засов, показывая, что никто меня запирать не собирается. Хмыкнула и вошла внутрь.

Глава 6.

Жители деревни, поначалу принявшие меня не слишком доброжелательно, в благодарность за лечение больных помогли устроиться на новом месте. Все к лучшему, - думала я, оттирая грязь с пола и закопченных стен. Домик не только выглядел заброшенным, он таковым и являлся, причем, видимо уже довольно давно.

Печь пугала меня одним своим видом, как к ней подойти и что делать я не имею ни малейшего понятия. Едой на первое время обеспечили благодарные лотры, тряпками, ведрами тоже они. Физический труд неплохо помог собраться с мыслями, разложить все по полочкам сознания. Итак, стоит признать, стихийный портал перенес меня не в другое государство Ривенара, он перенес меня в совершенно другой мир. Как бы фантастически это ни звучало, однако так и есть.

Когда я в первый вечер в деревне разбирала свой рюкзак, наткнулась на перстень, тот самый, что нашла в лесу, да благополучно о нем забыла. Перстенек оказался непростым артефактом, думаю, что защитным. После перехода вид он имел совсем непрезентабельный – камень потускнел и даже почернел с одного края, металл местами оплавился. Думаю, что именно эту вещицу я должна благодарить за то, что по эту сторону портала мои руки-ноги и прочие части тела оказались в одной связке. А еще Всевышних, вовремя подкинувших мне защиту.

В том, что это помощь Всевышних я не сомневалась ни секунды. А что еще? Найти мощный защитный артефакт в лесу - велика ли вероятность? Не знаю, как к этому относиться, да и не до того сейчас.

Несколько дней у меня ушло на то, чтобы привести дом в более-менее жилое состояние. Отмыть от многолетней пыли и грязи. Вымести полы. Простые земляные полы! Вместо гидромелана в оконных проемах – те самые деревянные створки. Счастье, что сейчас тепло, что делать в таких условиях в холода даже представить страшно! Всевышние, куда я попала? Такой нищеты не встречала никогда! Не знаю, возможно кто-то в Даорране все еще и живет в подобных условиях, только я с подобным не сталкивалась.

Первые несколько дней были полны открытий. Например, сутки в этих местах безумно длинные – часов двадцать пять, наверное. В Даорране сутки длятся стандартные двадцать часов. Из них около двенадцати на небе властвует Эотара – самое яркое светило, примерно пять часов – самые темные, когда Эотара полностью скрывается, на небе лишь Лоатара, самое тусклое светило. И около трех часов Лоатара соседствует с Уоршей – маленьким, но ярким светилом. В часы Эотары стандартно все бодрствуют и работают, в часы, когда на небе два светила – обычные лотры и мии спят, а вот одаренные, те, в ком есть кровь Всевышних в таком длительном отдыхе не нуждаются. Нам для сна хватает и тех пяти, самых темных часов.

Здесь же около восемнадцати часов с неба не сходит яркий светящий диск. Не просто светящий - слепящий, обжигающий! А после его ухода практически сразу на небе появляется новый, но и при нем на улице вполне можно рассмотреть очертания близких предметов. Мне даже пришлось плотно закрыть те самые створки на окне, чтобы заснуть. Но выспаться не вышло. Старая рассохшаяся лавка, покрытая вонючим матрацем, набитым сгнившей соломой – вот на чем мне предстояло спать. Матрац вытащила на улицу, устроившись прямо так, без него. Крутилась всю ночь, изредка забываясь беспокойным сном. Сейчас, когда напряжение стало понемногу отпускать, в голову начало приходить осознание. Ирш, я попала в другой мир! Столько споров на тему других миров и возможности их существования я слышала в академии… А другой мир все же есть.

Дни в поселении были похожи один на другой. Я ежедневно проверяла состояние больных, по собственной воле обходя дома, где разместили пострадавших. К малышу тоже наведалась. С ним, слава Всевышним, все в порядке, спит, ест, активный. Самый пострадавший лотр пока не может вставать или переворачиваться на спину, оно и понятно, а вот двое других на второй день покинули импровизированный лазарет, вернувшись к семьям.

Общение мое с местными строилось на системе знаков. Они, конечно, пытались со мной говорить, кое-какие слова я уже даже смогла вычленить. Имена, к примеру. Так лотр, заступившийся за меня – Барнас, пострадавший со спиной – Жуаль, его жена – Эриша. Именно она приносит мне еду дважды в день. Обычно приходят вдвоем с Барнасом, мия молча оставляет плетеную корзину с припасами и уходит, а лотр пытается общаться. Эриша еще предлагала помочь с приведением двора в порядок, но я знаками дала понять, что не нужно этого делать. Причина проста – двор зарос разными травами, пока буду очищать, смогу немного разобраться в местных растениях, а они очень и очень отличаются от привычных мне.

Барнас хотел было затопить печь в выделенном для меня доме, но комната быстро наполнилась едким дымом, лотр где-то шурудил, что-то двигал, ругался, но в итоге ничего не вышло. Печь не растопилась, к счастью, на самом деле. Жара здесь стоит неимоверная. Жара и влажность. Какая уж тут еще печь? Но готовят местные мии именно на печи, так что, несмотря на погоду, дым валит из каждой трубы в деревне.

На приведение в порядок двора ушло две недели. Просыпалась я рано утром и после нехитрого завтрака с воодушевлением отправлялась работать. Оказалось жутко интересно знакомиться сразу с таким количеством новых растений. Некоторые вроде и были похожи на привычные, однако явно обладали иными свойствами.

Начала я с дальнего конца участка, здесь когда-то давно был огородик, многие растения росли большими скоплениями. Нашлись несколько видов съедобных корешков, длинные оранжевые, мелкие круглые красненькие с беленьким кончиком, очень крупные, мясистые белые. Кусты с десятком клубней разного размера. Все они были для меня в новинку. Собирала, сортируя по видам и относила в дом.

Еще здесь же обнаружила ароматные травки, пряности, кусты с листьями с ярко-выраженным запахом, немного резким, но приятным. Растения каждого вида я обязательно оставляла на семена. Не знаю, какое сейчас время года, будут ли в этих местах холода и когда, все это мне еще предстоит узнать. Но по косвенным признакам могу догадаться, что суровых холодов в этой местности ждать не стоит. Сужу по слишком разным растениям, растущим одновременно.

Про обед я неоднократно забывала, трудясь, пока спину не начинало ломить от неудобной позы. Единственное светило позволяло мне заниматься любимым делом много часов подряд, оставляя на ночной отдых лишь несколько из общего числа суток. Деревенские тоже часто вставали чуть свет, а ложились затемно. В деревне жизнь не то, чтобы кипела, лотры трудились, обрабатывая наделы вокруг деревни, ухаживая за хилой скотиной во дворах и общих загонах. Барнас с другими лотрами пару раз уходили куда-то с объемными мешками на целый день, возвращались тоже с тяжелой поклажей. Думаю, они торговали с соседними поселениями.

Барнас все также приходил каждый день. Лотр пытался со мной разговаривать, именно от него я и узнавала новые слова. Он сколотил мне в доме широкую лавку, вынеся старую рассохшуюся, выполнявшую роль кровати ранее. Он же набил новый матрас ароматной сухой травой, вместо выброшенного старого. Принес странное жесткое одеяло, но да мне выбирать не приходится. Рада уже тому, что дают.

Жизнь в этой деревне мало отличалась от моей жизни в обители. Разве что не было постоянных занятий. А так скудная пища, простые вещи вокруг, никакой роскоши. Пять лет я так жила, так что сейчас чувствовала себя, если не комфортно, то хотя бы не плохо.

Расчищая участок, присматривалась к травам, что приходилось нещадно вырывать. У бывших хозяев домика был еще второй небольшой огородик с одними только травками, его очертания все еще угадывались. Да и многие травки, росшие на этом участке, казались культурными, хоть и одичавшими со временем. Очень много разных трав я отложила, рассортировав по видам. Буду их изучать. Нужно знакомиться с местной природой. Моих настоек надолго не хватит, что-то уже закончилось, некоторые подходят к концу. Лекарства – то, чем я могла бы заниматься в этом странном месте. Вряд ли жители деревни захотят кормить меня вечно, нужно искать способ заработать на жизнь.

С течением времени потихоньку пришлось смириться с тем фактом, что жить мне теперь здесь, а значит нужно учить язык, узнавать местную культуру и стараться ассимилироваться. Чужаков в этих местах не любят, как показала первая встреча с лотрами в лесу. Я пока не сумела понять, чем вызвана такая враждебность, в этом еще только предстоит разобраться.

Пострадавшие за прошедшее время полностью поправились. Жуаль вчера рано утром разбудил меня стуком – лотр молча стал приводить в порядок ограду вокруг дома. Молча пришел, проработал несколько часов и также молча ушел. Еду, питье из моих рук не принял, чем удивил. Ведь именно я его вылечила, неужели опасается, что отравлю? За прошедшее время мой лексикон еще немного расширился, пополнился простыми словами, названиями. Вода, еда, хлеб и прочими. Научилась местным приветствиям. Меня местные звали Адали́. Так обращались только ко мне, больше ни к кому. Хотя я несколько раз называла свое имя, Лисанной никто не звал. По большей части местные старались меня избегать, и только Барнас и Эриша приходили каждый день.

Глава 7.

А время шло и шло. Я прожила в деревне уже довольно долго. За это время научилась корявенько изъясняться на местном языке. Словарный запас у меня, конечно, довольно скуден, но уже лучше, чем ничего. Я бы не отказалась научиться читать, но, во-первых, учить некому, а во-вторых, читать нечего. Ни одной книжки в деревне не нашлось. Писать и то только Барнас умеет, он старший в этом поселении, ему положено.

Если я правильно поняла лотра, раньше он жил в другом месте, далеко отсюда. Все местные раньше жили в других местах. Кроме тех, кто уже здесь родился, но таких немного. Насколько я поняла вся деревня состоит из ссыльных, за что-то осужденных лотров и мий. То есть все это поселение – что-то вроде тюрьмы на выселках. Что мешает этим лотрам покинуть это место пока не поняла, но что-то видимо все же мешает, раз они продолжают выживать здесь.

Долго не могла понять, как эти лотры себя называют, выяснила, что никак. Обращаются друг к другу просто по именам, лишь Барнаса называют орли Барнас, то есть главный или старший Барнас. К миям тоже обращаются просто по имени. Деревня зовется Аоршей из-за близости Аоршских гор. Аорша – южная граница Парисаша и Вейренары. Глобально весь мир Барнас назвал Эйргаром, указывал при том на небо и тяжелые деревянные ворота, из чего я сумела сделать вывод, что Эйргар – что-то вроде воздушных врат.

Тот летающий зверь, способный изрыгать пламя, обитает как раз в Аоршских горах. Про него Барнас говорил шепотом и крайне уважительно, будто летающий монстр мог услышать и прилететь, дабы расквитаться за недостаточно почтительное обращение. Монстра Барнас назвал драконом. В горах живет целая популяция этих невероятных созданий. Иногда, довольно редко эти звери покидают свои территории и нападают на лотров. Из-за чего это происходит никто не знает, также как не знает, когда подобное может случиться в следующий раз. Спастись от дракона нельзя, только переждать, пока улетит. В прошлый раз, во время подобного нападения в деревне осталось лишь несколько целых домов, погибло одиннадцать лотров и две мии.

А вот у меня после первой встречи с драконом страха к невиданным доселе созданиям не возникло. Уважение, трепет, но не страх. Даже не знаю почему. Несколько раз огнедышащий монстр, отдаленно схожий с нашими ездовыми ящерами, мне даже снился. Что заставило его улететь в тот день? На секунду мне показалось, что он хотел меня лизнуть, не съесть, а просто познакомиться…

Уверена, расскажи я это орли Барнасу он бы покрутил у виска. Такой знак у местных означает, что лотр или мия говорят очевидную глупость. Многое в жизни местных было для меня в новинку, что-то совершенно не устраивало, а что-то даже нравилось.

Силы восстановились полностью и даже немного подросли. Поначалу я сомневалась в этих ощущениях, пока однажды ночью не решилась выпустить крылья. Ночью – чтобы не смущать деревенских. Вышла за дом, постаравшись скрыться в его тени и отпустила энергию на волю. Такого чувства легкости я не испытывала никогда. Обычно, выпуская энергию, на меня накатывала слабость, сейчас же я будто стала дышать глубже. Будто стала выше ростом и на порядок сильнее. Меня переполняло невиданное доселе чувство – эйфория.

У моей ночной вылазки все же нашлись свидетели. Барнас и Жуаль. Лотры почтительно поклонились, чего раньше никогда не делали. Они стояли, приложив сжатые кулаки к центру груди и смотрели на меня, словно на Всевышнюю. Неужели они никогда раньше не видели салаяр?

Хотя… огляделась вокруг. Не знаю, где жили все эти лотры раньше, а только в этой деревне они салаяр видеть точно не могли.

Мои крылья – способ перемещения, но не тот, какой приходит на ум первым делом. Они аккумулируют энергию, создают прокол, чтобы я могла оказаться в том месте, в каком захочу. Я никогда не пробовала на них летать…

С детства панически боюсь высоты. Это тот мой страх, который никак не вышло побороть, как бы жрецы ни старались. У салаяры не должно быть страхов, но я все же боялась. Это чувство было сильнее меня. Однако сейчас, в эту минуту я настолько сильно захотела расправить крылья, подняться в небо… что даже не поняла когда это произошло. Я просто смотрела на лотров внизу, смотрела на землю и больше не чувствовала страха, не опасалась упасть.

Взмахнула крыльями раз, другой, они послушно повиновались. О, что я сейчас ощущала! Это невозможно описать. Полет! Свобода! Весь мир у моих ног! Поднялась еще выше, и еще... Вдруг лотры внизу стали кричать, привлекая мое внимание.

В ту же секунду увидела несущегося ко мне дракона. Тварь приближалась так быстро, что уже через пару ударов сердца была возле меня. Еще на подлете пасть хищного зверя раскрылась, на лету он подхватил меня поперек туловища и поволок в сторону гор.

Крылья схлопнулись сами по себе. Перенестись не пыталась. Обычно все, чего бы я ни касалась при переносе оказывалось в новом месте вместе со мной. Даже представить боюсь, каких энергетических затрат стоил бы мне перенос такого крупного монстра. Держал он меня, кстати, вполне осторожно и бережно, я даже смогла пошевелиться, устраиваясь поудобнее. Язык монстра подергивался, он будто хотел коснуться меня, но что-то не позволяло, останавливало в последний момент. От любопытства не выдержала и сама просунула ладошку в пасть гиганта. Осторожно, кончиками пальцев притронулась к красному раздвоенному языку, обжигающему на ощупь.

Ящер дернулся как от удара, по телу его прошла судорога. А у меня в голове будто что-то щелкнуло. Я услышала чей-то стон, только не поняла чей. Мы высоко в небе, что это было?

- Это был я, Адали́, - пророкотал тот же голос, кажется прямо у меня в голове.

- Кто я? – удивилась вслух. Только теперь поняв, что голос говорит на даорранском, понятном мне языке.

- Эйшхераш, - снова голос. И одновременно с тем ящер мотнул головой. – Это я.

Всевышний! Я, кажется, сошла с ума. Мне чудится, что со мной говорит хищный монстр.

Тело ящера затряслось, а в моей голове раздался странный гортанный смех.

- Прости, Адали, не сдержался. Я никогда не слышал голоса истинной, меня переполняют эмоции.

- Куда ты меня несешь? – задела нос дракона, ерзая внутри его пасти. Ящер фыркнул, а после чихнул. Это было… мокро. – Фууу! – не сдержавшись, протянула я.

- Прости, Адали, - в голосе послышалась вина. – Несу тебя к моим сородичам. Они не поверили, что я тебя нашел. Я докажу! Я им всем докажу, что отец даровал нам прощение! Он послал свое дитя! Они не верили, никто не верил!

- Как ты со мной говоришь, Эйшхераш?

- Мы связаны, Адали. Ты меня слышишь, я тебя чувствую. Тебе необязательно произносить ничего вслух. Я тебя и так пойму.

- Так, с этим разобрались. А теперь расскажи-ка мне, кто, по-твоему, меня послал и с какой целью? И почему ты называешь меня избранной?

Не успела я закончить вопрос, как дракон стал снижаться. Он немного покружил над широким выступом горной гряды и плавно опустился на теплый камень. Ящер отпустил меня, и я, не удержавшись, буквально выпала у него изо рта. Подскочила и принялась оглядываться. Перед нами виднелся темный провал – вход в пещеру. Эйшхераш сложил за спиной крылья и опустил голову к самой земле.

- Адали, я виноват, что забрал тебя против воли. Но мои братья должны о тебе узнать.

- Да я не сержусь, - ответила не слишком уверенно. – И где же они? Твои братья?

Дракон задрал морду к небу и издал мощный рык, от которого затряслись горы. Тут же в ответ донеслись не менее звучные рыки со всех сторон. Пещера была не одна, в этих горах раскинулась целая цепочка пещер, множество, и из каждой сейчас выбирались драконы.

Поежилась, в шоке от увиденного. Драконов было очень много. Разные, многие крупнее Эйшхераша, разных цветов. Все они взирали на своего сородича угрюмо, насколько можно было судить по вытянутым хищным мордам. А Эйшхераш упрямо выставил вперед нос и высунул раздвоенный язык. Он что-то зарычал. К нам тут же подлетел очень крупный дракон. Приземлился, занимая собой все свободное пространство, вжимая меня в скалу. От этого ящера исходил нестерпимый жар, он весь был пропитан огнем.

Ящер топнул огромной лапой и приблизил морду ближе ко мне. Высунул красный раздвоенный язык и без спроса лизнул мое лицо.

Тут же выражение его морды изменилось, сменившись растерянностью. Он моментально пригнул голову к земле, взгляд изменился, вмиг став просительным.

- Адали… – услышала я потрясенное в голове. – Всевышний простил нас!