Самая темная в Академии Света

Даже сквозь сумрак я могла разглядеть на кровати лепестки роз. Их аромат дурманил, а шелковые простыни ласкали кожу. Я ждала, и он пришел, как и всегда. В лунном свете была видна лишь часть его поджарого торса. Лицо, несомненно, красивое скрывала плотная тень. Ну и пусть, так даже интереснее.
- Ты готова? - спросил он чуть хрипло, медленно скользя крепкой ладонью по моим обнаженным коленям. Хм, на этот раз слишком быстро.
- К чему? - ответила я уже привычно срывающимся шепотом.
- Стать моей навеки, Адри, - его губы щекотали мочку моего уха, я не выдержала и, как всегда, хихикнула.
- Да!
- Тогда перед супружеской клятвой я должен испить твоей крови.
Так, стоп, что-то новенькое... С каких это пор  мужчина моей мечты проявляет вампирские замашки?! Подняла ладонь, чтоб упереться ею в грудь парня, но задела что-то острое. Кажется, помимо лепестков, на кровати были цветы вместе с колючими стеблями. Может, с виду это и романтично, но на деле не очень. Я, между прочим, могла чем-то другим приложиться к шипам.
Горячий незнакомец перехватил мою ладонь, вернее, указательный палец. В тусклом свете  разглядела алую каплю. Парень слизнул кровь:
- Вот и все, Адри, обряд почти завершен.
Ну, ладно, я рада, что мы подходим к самой долгожданной и интересной части. Я запрокинула голову для поцелуя... И в нее прилетел камень. Ауч!
Когда распахнула глаза, то даже не сразу поняла, где я. Оглядела окружающие надгробья. Флер сладостного сна уже совсем испарился. На руке пылала браслетная руна. Черт, даже обжигала. Мой талисман редко так «орал», что мне угрожает опасность. Так... Я на кладбище Синеморьевска, заснула на скамейке. Сбежала из дома. Тут все понятно.
Увернулась от летящего булыжника. А вот кто вздумал на меня напасть - не ясно!
Не стала разбираться: тот, кто предпочитает пулять камни в головы спящим людям, наверняка не лучший собеседник. Пустилась в бега.
Вот вам мой совет: если к вам пристали на кладбище, бегите к воротам из него, а не вглубь, как я!
- Ведьма, проклятая ведьма, где моя дочь, тварь?
Здесь, в центре кладбища, весьма кстати был фонарь. В его тусклом свете  разглядела незнакомую женщину пенсионного возраста.
- О чем вы? - воскликнула, все еще тяжело дыша от бега. Прав был отец, нужно больше уделять внимание спорту, даже если обладаешь идеальной фигурой.
- Ты прокляла мою дочь, дьявольское отродье.
Я похолодела. Память тут же подкинула мне воспоминания прошлого. Тогда я ходила в детский сад, совсем крошка, не терпела обид, сразу распускала… нет, не кулаки - язык. Желала соседям по горшку за щелбаны - ветрянку, за дерганье кос - краснуху, а одному мальчугану накликала, чтоб у него вырос рог. И он вырос...
Да, все, что я желала, сбывалось. Всегда, без исключения. И вот, если болячки можно было списать на дурной коллективный иммунитет, то с рогом такое не прокатило. Рог, слава богу, быстро отсох, а вот впечатление, как говорится, осталось. Тогда мать перевела меня в другой детский сад и очень-очень строго наказала никогда не желать другим плохого. Сказала, что я, словно черная ведьма, кличу беду.
Её слова меня так испугали, что в результате странная способность исчезла. Да, какое-то время я очень сильно контролировала себя, даже будучи ребенком. Но и позже заметила, что мои карие глаза больше не влекут дурного. И расслабилась. Теперь я тщательно вспоминала, с кем могла поссориться в классе.
- У меня не было с ребятами никаких конфликтов, вы меня с кем-то путаете, - парировала, чуть успокоившись. Кроме как в школе, в нашем маленьком городе тяжело было найти сверстников, наверняка она мать кого-то из одноклассников. Значит, всё же недоразумение.
Но старуха злобно усмехнулась, раскачивая в руке булыжник, словно примеряясь к моей макушке. Да она больная!
- А как же Катюша? Дочь моя.
Тут-то до меня  и начало кое-что  доходить...

- Вы... вы про Катерину Павловну? - молвила, чуть заикаясь.
- Её самую! Думала, у учителей нет матерей, что ли? Это после твоих слов она пропала. Бесовское ты отродье.
Катерина Павловна была учителем литературы. Она невзлюбила меня, как мне всегда казалось, из-за внешности. Было в ней что-то расистское, даже слышала как-то ненароком, что она говорила незнакомому педагогу обо мне, называя цыганкой. Таким крайне пренебрежительным тоном. К слову, я не отрицаю, что всегда считала, что во мне есть цыганская кровь.
Пару недель назад мы поссорились, дело было серьезней, чем вечно заниженные оценки.
- К сожалению, на литературный фестиваль поедет только двадцать один человек, тебя мы забыли зарегистрировать. Уже, увы, никак. Не отменять же нам поездку из-за одного человека? Автобус отходит завтра, - уверила дамочка и скрестила руки на груди.
 Катерина Павловна, как назло, была очень миловидной женщиной, и я за спиной все никак не могла придумать ей обидного прозвища.
- Да я бы слова не сказала, если б конкурс, главным призом которого и была поездка для класса в Москву, не выиграла я!
- С чего это ты? Там стоит моя фамилия.
И чуть улыбнулась.
Но я-то читала работу победителя, и там слово в слово была моя поэма о Родине! Гадина, что всегда хаяла мои литературные способности, просто переписала мое сочинение! И ведь не докажешь: я же не скопировала поэму, писали за час в классе.
- Что ж, тогда удачной вам поездки. Отправляйтесь в ад, Катерина Павловна, потому что вам там самое место!
Да, я вскипела. Пожелала от души и еще проорала на весь коридор, услышав в спину: «В четверг подойди с родителями к директору».
Вряд ли бы меня выгнали из школы, когда до выпуска осталось всего ничего. К моей обиде, когда я рассказала, наконец, все матери и отцу, они, как мне показалось, встали на сторону злосчастного педагога. Да, и осмелилась я поведать о происшествии только через пару недель, когда женщина была объявлена в розыск.
- Нехорошо вышло. Но, черт возьми, что я тебя в Москву свозить не могу? Эка заграница. Конфликты надо решать с холодной головой, - утверждал утром отец, когда выложила все за завтраком.
- Я надеялась - мне вручат грамоту. Это крупный конкурс, такие вещи ценятся при поступлении во ВГИК, на сценариста, - пояснила, поедая овсянку.
- Сценарист?! Ну, о чем ты думаешь, я же сказал - выброси это из головы. Думала, шутил? Пойдешь в мед. Что, зря тебе репетитора по химии нанимал? Эта профессия кормит. Я высококвалифицированный уролог, и тебе местечко пригрел, договорились же - по моим стопам пойдешь, - не согласился отец, звонко ударив ложечкой по по чашке.
- Мама гинеколог, ты уролог… и меня туда! Это чтоб всегда были общие темы для разговора? - психанула в ответ. - Я все решила! Мне врачевание не интересно.
И тут мать вывела меня из-за стола и очень серьезно спросила:
- Когда пропал ваш педагог… что ты крикнула ей? Ну-ка, повтори…
Теперь-то я вспомнила, а тогда, честно говоря, нет. Я вообще бываю иногда вспыльчива, что - каждое слово в голове держать?
- Где моя девочка?! - старуха приближалась.
Я вдруг поняла, что упираюсь спиной в склеп, и никак мне его не обогнуть, не получив по голове от карги.
- Кажется, она в…
- Там она, где и должна быть. И вы туда идите, - голос за моим левым плечом  от неожиданности заставил  вздрогнуть. Приятный и спокойный мужской баритон.
Старуха уставилась на незнакомца, камень из ее сухой ладони выкатился.
- Хорошо. Значит, все... хорошо?
Она испугалась или резко успокоилась? Парень вышел из тени, он не выглядел жутко, был очень даже симпатичным.
- Да, да, идите, дорогая, вперед.
Женщина кивнула и, словно под гипнозом, двинулась с кладбища, обо мне она совсем забыла. А может, и правда, такой молниеносный гипноз?
- Неужели обошлось… Спасибо вам!
Я жадно всматривалась в лицо парня. Да не может быть… Он почему-то напоминает мне незнакомца из моих снов. Хотя, как  могу сказать наверняка, если в грезах ни разу не было видно лица?
Широкоплечий высокий брюнет в кожанке на самом деле был не модельной внешности, однако его даже не портил орлиный нос. Было в нем что-то неуловимо притягательное. Может, глаза редкого платинового оттенка? Парень почему-то сразу начал ассоциироваться у меня с вороном. И, кстати,  не уверена, что он парень, может и молодой мужчина. Не мой ровесник точно. Ему лет двадцать пять, хотя может и сорок, бывают же такие люди «без возраста»…
- Азраил. Очень приятно познакомиться, Адри, - выдал он с легкой полуулыбкой, и я, наконец, перестала пялиться. Откуда  знает мое имя?
Браслетная руна неожиданно дала о себе знать, она всегда нагревалась, когда нужно было валить от нежданных людей подальше.
- Спасибо, что помогли, мне нужно домой. Родители ждут, - пробормотала, косясь подозрительно. Плохое предчувствие ухнуло где-то в зоне солнечного сплетения.
- Кхм, сожалею, Адри, но, боюсь, дома тебя больше не ждут, - ответил мягко и развел руками.
Визуалы Адрианны и Азраила. Жду комментариев!

Для того, чтоб вы не скучали, участники нашего моба придумали квест:

Также полезно заглянуть в книгу с общими мирами: 

Я всегда отличалась от своих сверстниц, ну, хотя бы тем, что у меня было аж три матери.
Первую я никогда не видела. Меня нашла цыганка Рада в корзине на пыльной дороге у своего фургончика.
Поэтому я предпочитала думать, что первая моя мать умерла. Хотя, возможно, Рада обманула и выкрала меня?
Я была очень похожа на цыганенка, и девушка приняла решение растить меня самой. Мою вторую родительницу-цыганку я всегда звала по имени: Раде было всего девятнадцать, мы были, скорее, сестры, чем мать и дитя.
Когда мне было три, Рада научила меня гадать по руке и на картах. Я была развита не по годам, удивительно, но прекрасно помню, какой была моя жизнь в том возрасте.

К четырем  освоила руны. Рада вручила мне талисман - браслет с руной Йера. Сказала, что он был со мной в корзине, но она, боясь, что потеряю, не давала мне его, берегла до поры до времени. Она высказала предположение, что тяга к рунам как-то связана с моими истинными корнями.
А еще с четырех лет я начала помогать зарабатывать на хлеб.
Стала не только ловкой гадалкой (уж не знаю, исполнялись ли мои предсказания?), но и чудесной воришкой. В основном мы промышляли «карманными делами». Но бывало, что и заглядывали в магазин. Однажды даже удостоили своим вниманием весьма элитный бутик. Естественно, при этом приоделись соответствующе. Рада без зазрения совести натолкала в рюкзачок новой одежды для меня, а затем, накинув мне на голову шляпу не по размеру, шепнула: «Просто молчи!» - и мы двинулись к турникету. Конечно, магазин разразил писк охранной сигнализации, и Рада... сняла с меня головной убор, извинилась за глупышку-сестру и двинулась, как ни в чем не бывало, к проходу!
Удивительно, но сработало! Часть добычи мы продали, а что-то оставили мне на вырост. Вдохновленные успехом, мы совершили новый набег на не менее роскошный магазинчик. Но в этот раз все пошло не так. Нас поймали! Вернее, только меня, Рада успела убежать…
Не знаю, что с ней случилось, может, все же мою подменную мать посадили? В любом случае, сколько бы  ни скучала и ни ждала ее, цыганка не забрала меня из нового места жительства: детского дома.
Однако пробыла я в нём всего-то месяц. Именно там нашла меня моя третья мать Елизавета Курочкина. Матушке не везло, они с отцом помогли не одной сотне людей обзавестись потомством, тогда как сами не имели возможности родить. Не знаю уж, чем я так им приглянулась, но из тысячи малышей именно я пришлась по сердцу, хоть совершенно не походила на светлокожую и русоволосую пару.
Имя менять не стали, только мои замашки попрошайки. У мамы был скрытый талант педагога, ибо я очень быстро отучилась «одалживать» у других ребят их личные вещи. У них и у ближайших магазинов, в которые так часто наведывались всей семьей. Лишь странная «прорезавшаяся», словно острый клык, способность наводить порчу на некоторое время смутила матушку, но… урок был усвоен, и, как говорится, никто не пострадал. Не сильно.
Я будто всегда жила с Курочкиными, слова «мама» и «папа» охотно вылетали из моих уст, и лишь подарок Рады - защитный браслет - напоминал о прошлом. Он мне нравился, с ним не пожелала растаться, а вот имя, что мне не стали менять, очень бесило. Адрианна, даже не сразу выговорить, какое-то пафосное.
Мысли о прошлом скопом пронеслись в моей голове, когда мчалась испуганной ланью к коттеджному поселку. Домой.
Что я сказала матери, когда разразился скандал по поводу моего будущего? Я отмахнулась от воспоминаний о педагоге, начала ссору с отцом… Папа - человек сдержанный, но не тогда, когда дело касается профессии. Уж слишком он ее любил и хотел эту любовь привить и мне… Я орала, что он готов был бы сделать прививку от моей мечты, коль появилась бы возможность. Что это лишь моя жизнь, и что буду пробовать поступить на бюджетной основе. Благо, баллы позволяли…
Тут-то отец и вспылил. Впервые он припомнил, чем  обязана семье, что, возможно, мечтала бы получить хоть какое-то образование, находясь в цыганском таборе.
Тогда и произнесла эти слова. Острые, как нож, и жаркие, как пламя: «Да пропадите пропадом! Я бы и тогда справилась, только спорить бы ни с кем не пришлось».
И выбежала из дома.
Теперь от мысли, что эта реплика могла стать реальностью, начинало мутить. Ворвалась в дом.
- Мама! Папа!
На кухне все еще стояли тарелки с едой, только каша заледенела. Разбитая кружка на полу. Подарок, что вручила матери на восьмое марта… Мамочка не стала бы швырять ее в порыве злости, дорожила. Я припомнила: когда убегала, мать наливала в нее кофе.
На всякий случай промчалась по комнатам. Никого. Только незваный гость на пороге.
- Дверь была открыта, и я вошёл, - тихо пояснил Азраил. Я подлетела к парню, не соображая, что делаю, вцепилась в руку.
- Верни их! Верни Курочкиных! Это я, да? Мое проклятие? Ты знаешь что-то об этом?!
Я была уверена, что знает. А откуда и как - не так уж меня и волновало. По крайней мере, в тот момент.
- Увы, я без понятия, как их вернуть, как обратить вспять твою силу.
Кусая губы, нервно царапала собственные руки.
- Я отправила педагога в ад… Она, и правда, там? А где мама и папа? Где находится загадочный «пропад»? Или нет такого места, и моя семья растворилась, как сахар в чае?
- Успокойся. Психоз делу не поможет.
Азраил положил теплые ладони на мои плечи, его голос был словно мед.
- А что поможет? Что? - повторяла, как заведенная.
- Может быть, учебное заведение, что обучит пользоваться даром ведьмы? Пойми, мы - суть силы, сможем отменять твои... заклятья.
Я не могла сосредоточиться. Куда зовет меня этот загадочный парень? Звучит так, будто приглашает посетить Хогвардс. Только не старовата ли я для начальных классов?
- Ты не совершила ничего дурного, ведь не знала о последствиях… до конца, - голос Азраила звучал, словно мантра.
- Как можешь такое говорить? Ведь слышал... нет, даже видишь деяние моего дара! Я чистое зло, - простонала, тщетно пытаясь оттолкнуть парня.
Азраил усмехнулся:
- Ночь не стремится к рассвету. Ты не темнота, Анна, ты лучик солнца, заплутавший во мгле.
Прошептал на ухо, прямо как во сне, что снился мне пару месяцев, и крепко прижал к своей груди!  Я едва держалась, чтоб не разреветься.
- Но где в Синеморьевске обучают ведьм? - в его руках удивительным образом обрела ясность ума, словно одно нахождение возле этого парня вселяло покоем. Может, это дар Азраила? Нельзя ли махнуться силами?
- На земле нет таких академий. Я из альтернативного мира. Миллениума. Уверен, ты тоже его истинная обитательница, иначе бы не источала такую мощную энергетику темного мага.
Он чуть отстранился, заглянул прямо в глаза:
- Академия Мглы будет рада принять в свою обитель… Ты готова пройти отбор в ряды ее учеников и вернуться к истокам?

Нажимайте на кнопку  "читать" , чтоб посетить этого автора!