Самая удивительная ночь в году

Глава 1. Как все сломалось

От живого вихря, образовавшегося на открытом катке, уже кружилась голова. Сегодня здесь собралась добрая треть города, и войти в этот плотный поток было нереально. 

Но я и не собиралась. Едва стояла на коньках у бортика и вообще не понимала, почему Богдан назначил встречу именно здесь. Я рассчитывала как минимум на ресторан, но пришлось срочно менять красивущее зеленое платье на теплые джинсы, вязаную кофту и пуховик. 

Поправив шарф, я вытерла нос варежкой и снова всмотрелась в лица катающихся.

– Богдан! – воскликнула я и помахала своему парню. 

Увидев меня, он легко влился в разноцветную реку. Красивый, как и всегда. В черном расстегнутом пальто, без шапки и с длинным полосатым шарфом, который совсем не закрывал горло. В отличие от меня он катался превосходно.

Инстинктивно шагнув ему навстречу, я забыла о дурацких коньках. Этот шаг стал для меня роковым. Ноги поехали вперед, плечи потянуло назад, и я шлепнулась прямо на лед, больно ударившись затылком о заграждение. 

В голове мгновенно зазвенело, а перед глазами почернело. Кажется, на какое-то время я просто потеряла сознание. А когда пришла в себя, Богдан уже был рядом со мной. И боль в ноге была – просто адская! И врачи в жилетах скорой помощи. 

Слезы обожгли замерзшие щеки. Богдан помог мне сесть, но с каждым вдохом боль в правой ноге накатывала с новой силой. 

– С ногой точно нужно везти на снимок. Сами до травмпункта доберетесь? У нас заявок сегодня – тьма, – обратилась к Богдану медсестра. 

– Она еще головой сильно ударилась, – сказал мой парень и взглянул на меня с жалостью. 

– Ну-ка, смотрим на меня. 

Присев рядом со мной на корточки, фельдшер поочередно посветил фонариком в каждый мой глаз, вероятно, пытаясь проверить реакцию на свет.

– Голова болит? Тошнит? – поинтересовался он. 

– Да она в отключке была минут пять. Там точно сотряс, – поделился Богдан. 

– Болит. Тошнит. Кружится, – все же ответила я, разлепив сухие губы. 

– Тогда поехали, – хмыкнул фельдшер, закрывая металлический чемодан. – Гриш, вытаскивай носилки. 

Несколько минут мне помогали улечься на носилки. Рывком подняв их на уровень выше, доктор и медсестра начали закатывать меня внутрь скорой. Еще мгновение им понадобилось, чтобы вколоть мне обезболивающее. Из-за собственных слез я едва видела.

– Ты же поедешь со мной? – спросила я у Богдана, остановившегося у распахнутых дверей скорой. 

Нога болела у щиколотки, но ее будто тянуло до самого колена. Обезболивающее еще не подействовало. 

– Да я не... Понимаешь... – вдруг начал он юлить, пряча взгляд. – Я же чего звонил тебе. 

Я попыталась улыбнуться. В голове царил туман.

В последнее время Богдан часто вел себя странно. Я подозревала, что он готовил для меня сюрприз. Мне бы хотелось, чтобы это было предложение руки и сердца: все-таки мы встречались уже два года, но я бы согласилась и на альтернативу – хотя бы просто съехаться. 

За это время я предлагала ему жить вместе уже два раза, но он отчего-то тянул. То друг один квартиру не потянет арендовать, то до работы ехать там ближе. 

Но время пришло. Я это чувствовала. Нам пора было идти дальше. 

– Кстати, твои сапоги, – поставил он обувь на пол скорой. – Нам надо расстаться, Ксюх. Я полюбил другую. 

– Что, прости? – переспросила я, не поверив ни единому его слову. 

– Ты слышала, Ксюх. – На его губах появилась натужная полуулыбка. 

Повернув голову, он посмотрел на Анечку – девушку, которая появилась среди наших друзей около полугода назад. Она стояла недалеко от скорой. В розовом коротком пуховике, белых лосинах и белой повязке. Ухоженная загорелая блондинка походила на куклу Барби с полки магазина игрушек. 

Бросив на меня взгляд исподлобья, она даже не подумала отвернуться. Ей не было стыдно. 

– Все, давай, Ромео, – буркнула медсестра и захлопнула дверцы скорой.

Стоило им закрыться, как Богдан отвернулся и пошел к Анечке. Она тут же сделала шаг навстречу, повисла у него на шее и поцеловала. Я видела это через стекла в дверцах... 

И никак не могла сделать очередной вдох.