Само совершенство

Я осторожно выдохнула и слегка качнув головой дотронулась губами до фужера, втягивая в себя красную жидкость. Вкус местного Уманского вина был бодрящий, если не сказать по-другому… А по-другому это… кислый. Да, именно кислятина и я только что заглотнула ее, заполняя полностью рот этим «великолепием». Невольно зашипела, морщась и пытаясь сглотнуть. Но нет, ни с первой попытки, ни со второй ничего не вышло. И вот это называется «против правил»?! И это мое «пора разбавить пресные будни» и, наконец, что-нибудь «поменять в этой беспросветной тьме»?! 
Я повторно зашипела сквозь стиснутые зубы и наконец сглотнула жидкость, почувствовав если не освобождение, то хотя бы облегчение от совершенного. Пустой фужер я приткнула рядом с собой, прикапывая тонкую ножку песком для устойчивости. И только потом перевела взгляд с песка на водные просторы перед собой. 
Неровный берег плавно уходил в море, а прилизанный волнами плотный песок, выглядевший грязно-серым и холодным, тянулся в обе стороны, насколько хватало взгляда. Наверное, днем, в солнечный погожий денек это место выглядит весьма привлекательным, но у меня никогда не было возможности посетить пляж при отеле днем. Для прислуги купание в море недопустимая роскошь. А потому я смотрела на воду по ночам, в перерывах между обслуживанием очередного банкета. Вот как сегодня. Вот как последние три года своей жизни… 
Черное небо висело над головой, так низко, что казалось протяни руку и сможешь дотянуться до звезд. Впрочем, впечатление было обманчивым. Кому как не мне знать, что звезды не досягаемы! А высокие пенные волны способны спрятать их блеск в считанные мгновения… 
Уманская колония — это три крошечных туристических планетки Иова, Ларка и Крион, вращающихся на отдельных орбитах около одной горячей звезды под названием Солнце 23. Вся территория планет залита водой и только процентов двадцать суши занимают тропические острова, испещренные самыми дорогими туристическими комплексами во всей Галактике. И вот именно на этом крохотном кусочке суши восседаю я — иовка Лирель. И скажем прямо и первое (иовка – жительница планеты Иова) и второе (имя Лирель) — недостоверная информация обо мне. А истину о себе — девушке свалившийся со звезд я, наверное, не узнаю уже никогда… 
Я вскочила с насиженного места, отряхнула руки от назойливого песка и взглянула в последний раз на воду. Нечего рассиживаться, пора и честь знать… Очередной морской вал обрушился на берег, разбрызгивая соленые брызги вокруг моих ног. Земная поверхность вздрогнула от морской стихии. Вздрогнула и я… от холода, пробирающего насквозь. Резкий поворот и мой взгляд остановился, упираясь в мужчину, скрывавшегося до этого момента в темноте… Не знаю в какой момент, откуда и как, но я знала, что здесь больше не одна. А потому вскочила, отвешивая ритуальный приветственный поклон со скоростью на которую была способна с учетом выпитого мной вина. 
От внезапности его появления в груди что-то остро кольнуло, а тело охватил легкий приступ паники. Просто меня не должно было здесь быть! Просто я не могу потерять работу! Да мне просто некуда пойти, если что… 
Пара вдохов и выдохов привели меня в норму. Мышцы напряглись расслабляясь, а взгляд приобрел осмысленность. И только фужер у моих ног слегка нервировал, заставляя дышать прерывисто и нервно. Просто… идеальный персонал он не пьет вот так… во время исполнения своих прямых обязанностей… 
Я тихо выдохнула, делая огромный шаг в сторону от фужера с вином и с выражением на лице «ничего не знаю — не мое» произнесла:
— Приветствую вас, господин, — со сдержанной улыбкой произнесла и согнулась в ритуальном поклоне снова. Я обязана быть сдержанной, незаметной… «идеальным обрамлением» красот Иовы — дорогостоящего, фешенебельного и мало кому доступного рая в Галактике!  А именно такой была эта планета, а я — живой обслуживающий персонал в мире развитых технологий еще одна нота недопустимой роскоши! 
Мужчина сделал шаг вперед. Все его тело оказалось в пределах видимости, и я смогла его хорошенько рассмотреть. Даже не так, мужчина намеренно вышел из тени огромной раскидистой пальмы и разрешил себя рассматривать. Впрочем, мне было интересно. Не часто встретишь… такую красоту в непосредственной от себя близости. 
Да, он был красив. Очень. Высокий, с пепельным ежиком волос и яркими голубыми глазами, опушенными прямыми длинными ресницами, мужчина казался нереальным! 
Мускулистый, подтянутый... Даже сейчас, тело облаченное, в строгого покроя черный сюртук, принятый для пафосных мероприятий, таило в себе скрытую мощь и силу. Под кожей застыли тренированные мышцы воина, а загорелая кожа даже на вид казалась гладкой. 
Я попробовала еще раз поклониться и сбежать, так как не дождалась даже приветствия от столь «интересного» господина. Сделала шаг вперед и наткнулась на что-то, нечаянно задевая голой ступней… бутыль… Стекло звякнуло от моего неосторожного прикосновения и покатилось, утопая в песке. А я растерянно замерла. Да просто бутыль была пуста и… Сколько он находиться здесь и наблюдает за мной? Я идеально вижу в темноте! Такая острота не свойственна людям! А еще хорошо слышу шорохи и… чужое дыхание способна различить на добрых пару метров… Так сколько же он стоит здесь и смотрит на меня, если я не слышала его шагов?! 
Стало не по себе. Очень и очень не по себе. Пожалуй, надо убираться отсюда! И как можно скорее! 
Я сделала маленький шажок и вскрикнула. Тяжелая рука легла на место ниже спины, а вторая нагло дотронулась до губ, закрывая рот. 
— Т-ш-ш… не надо слов. Ты ведь не для этого здесь… И так похожа на нее… — жаркий шепот опалил висок, а та рука что покоилась на моей… спине сжалась, сдавливая мягкую плоть. Твердое тело мужчины нагло прижалось ко мне. А я лишь пискнула ему в руку, ощущая как мужские губы исследуют мою плоть. 
Мужчина громко выдохнул и его губы скользнули по моей щеке, медленно и плавно задели мочку уха, а потом нагло и чрезмерно настойчиво прошлись по чувствительной коже шеи. А я почему-то ничего не произнесла, хотя губы были свободны. Я просто стояла и… наслаждалась неведомыми до селя ощущениями… Впрочем, как знать, может быть мне приходилось испытывать подобное, только вот моя память не сохранила этих воспоминаний. 
Я пошевелилась, разворачиваясь к «господину», вслушиваясь в его медленное дыхание, продолжая наслаждаться его прикосновениями. Попробовала рассмотреть его вновь. Но нет, звезды светили не ярко, а тень от местной растительности заслоняла нас от празднично украшенного холла отеля. Впрочем, мужчине темнота совсем не мешала, и он продолжал целовать мое тело, до хруста сжимая мой тонкий стан. 
— Господин, — прошептала я совсем тихо. Кажется, у меня заплетался язык… — Господин, подобное времяпровождение не входит в список моих обязанностей, — прошептала я глухо. Почему-то говорить громко было страшно. 
— Я разве разрешал тебе говорить? — приказ прозвучал грубо и глухо. А интонация заставила насторожиться. 
— Господин, вы пьяны?! 
— Нам это не помешает, — обжог меня словами мужчина. Его руки еще плотнее прижали меня к нему. Так сильно сковали движения, что я не смогла сдвинуться с места. Хотя эйфория от настойчивых поцелуев прошла и в силу вступило немного пришедшее в себя сознание. 
Я замерла, наконец, начиная ощущать во что вляпалась. Попробовала оттолкнуть горячее тело от себя. Получилось. На целых полметра «господин» был отброшен от меня и… целое мгновение находился не рядом, давая громко выдохнуть. Впрочем, «затишье» было недолгим. Мужчина резко выбросил руки и сжал мои запястья точным приемом, так что двинуться я не смогла. А еще посмотрел. Очень странно. Как будто «другим взглядом»… Так смотрят на неведомую зверушку…  смотрят на что-то необычное… пытаются быстро осознать происходящее и принять меры…
Впрочем, «осознал» что-то для себя «господин» быстро. Придвинулся плотнее и уткнулся в мои напряженные губы своими горячими губами. Тихий смех лизнул мой рот и отозвался внутри дрожью. На вдохе остался едва уловимый вкус красного дорого вина из местной кухни… Я знаю о чем я, мне удалось попробовать и его… 
— Сегодня был неудачный день, — произнес господин тихо, — из таких, которые долго остаются в памяти.
А потом жутко рассмеялся и резко прижал меня к себе. 
— Не переживай. Я заплачу, — и добавил, — много. Правда и хочу тоже много и… по-разному. 
«О чем это он сейчас?» — мелькнула в голове мысль и пропала, унесенная болезненными ощущениями в теле. Мужчина сжал мое тело сильнее. Прикоснулся к лицу по-особенному нежно, но мне все равно было больно и страшно, а еще трясло…  как в тот день, когда я впервые очнулась на Иове. Так же, как и в тот день тьма обступала со всех сторон, как и тогда вместо холода — жар, невыносимый пылающий и обжигающий тело… проваливающееся в бездну. Как и тогда я не могла это прекратить… как и тогда… чувствовала беспомощность и… Нет! 
— Стой! Ты ошибся! Я не умею…
Мужчина не замедлился, продолжая сжимать мое тело, целуя мою шею… На нем уже не было сюртука, лишь тонкая белая рубашка под которой блекло проглядывало мужское тело. 
— Не умеешь… — прозвучало как утверждение. 
— Не умею доставлять удовольствие господам. Целоваться я тоже не умею. И… ваш выбор неправильный, деньги на ветер… 
— Я велел молчать, — выдохнул мужчина и накрыл мой рот своим. Я задохнулась. От возмущения, от испуга, от желания объяснить подробнее… раз не дошло с первого раза. Но не успела…  Господин снова поцеловал, заполняя мой рот своим языком, медленно раздвигая мои сжатые губы, проникая внутрь, исследуя мой рот изнутри… Касаясь совсем легко. И эта легкость, эта ласка заворожила, обманула, отняла то мгновение, когда надо было вырваться из стального захвата и убежать. Мужчина исследовал мой рот неторопливо и нежно, медленно и вальяжно. Разум плыл в голове, затуманенный приятной лаской. Однажды меня уже целовали, здесь на Иове… Было противно и я еще долго не могла понять, отчего приходит в восторг Антарея — официантка в местном ресторане и по совместительству моя подруга и «сожительница» … 

Теперь поняла. Этот поцелуй был совсем другим. Он был приятным, настойчивым и чувственным. Белобрысый господин точно знал, как надо целовать девушку, чтобы она расстаралась и разрешила ему все. И я разрешила и разомлела, нежась в его крепких объятиях, приоткрыла губы, позволяя проникнуть внутрь моего рта. Наслаждение… сладкое, как патока, разлилось во всем теле.
Мужчина прижался ко мне плотнее и рывком развернул меня к стволу раскидистой пальмы, заставляя упереться в него спиной. И снова проник в рот языком, на этот раз сильно и жадно. Его бедра вжались вниз моего живота, и я почувствовала его возбуждение. 
— Ты так похожа на нее… и в тоже время другая, — простонал белобрысый мне в рот, отстраняясь на миг. — Не могу бороться с собой, ты истинное наслаждение… Хочу больше, хочу сейчас… И понимаю, что ты — не она… 
Я дернулась от этих слов едва-едва понимая их смысл. Перед глазами все расплывалось, губы горели от его бешенных прикосновений. И я вся пылала… продолжала гореть и плавиться, ведь мужчина не прекращал меня ласкать, не давая опомниться и прийти в себя… не давая попробовать сопротивляться или хотя бы сказать что-нибудь и оттолкнуть его. Он затыкал мне рот настойчиво и жгуче, его губы казались жесткими, злыми и… самыми желанными. Я чувствовала его неудовлетворенность, голод и ярость. Да! Желание и ярость! Они вели его! Заставляли настойчиво и рьяно сжимать мое тело, агрессивно и болезненно целовать мои губы, дерзко и больно сжимать мои запястья, не давая сдвинуться с места, не давая и шанса оттолкнуть его. И я ощущала боль внутри незнакомца. Она сжигала его нутро. 
Не знаю как, но чувствовала, что господину было плохо, наверное, потому не оттолкнула. Понимая, что этим поцелуем со мной он пытается заполнить пустоту внутри себя, заставить боль уйти… затихнуть хоть на мгновение. И я, поглощенная его эмоциями, сквозившими в каждом движении, замерла, не зная, что делать… чтобы облегчить тот груз, что лежал на его душе, не зная, как помочь ему. Осторожно коснулась языком его напряженных губ, скользнула внутрь. Мужчина замер. Плотно закрыл глаза и тяжело втянул воздух. А потом вновь поцеловал. Нежно, замедленно и осторожно. Словно вслушивался, словно пытался распробовать мой вкус… словно пьянея от своих ощущений. Его дыхание сбилось, и он тихо произнес:
— Поцелуй меня. Еще. Сама. 
И я поцеловала. Не оттолкнула! Самое ужасное мне очень хотелось поцеловать его… Как будто я мечтала об этом очень долго… 
И вот именно это и отрезвило меня! Я стащила бутыль вина, нарушив всевозможные правила, вокруг ни души и море… а еще меня целует незнакомец и я позволяю ему, радуюсь и наслаждаюсь своими ощущениями… И я готова пойти дальше! И мужчина давно готов… Да он уже не целует, а имеет меня языком! Его возбуждение ощущается в хриплом дыхании и в уже рваных движениях. 
— Ты мне нравишься, крошка, — хрипло цедит он, — раздвинь ноги, твоя узкая юбка мешает мне проникнуть внутрь… 
Что?! Дура! Осознание повергло в ступор!  Нет, а чего ты хотела, когда позволила гостю отеля тебя целовать? Да ему… в принципе все равно с кем спустить пар! 
— Отпусти! — дернулась я и вырвалась из его цепких рук. Мужчина был пьян, может в этом мое спасение?! Не запомнит лица! Не найдет! 
И собралась бежать в сторону отеля. Просто если накинуть сверху белый передник, волосы скрыть под форменным кружевным чепцом, то может быть все и обойдется… Сколько нас таких — безликих, одетых одинаково, работников отеля! Да больше двух тысяч! 
Но не успела, мужчина схватил меня за руку. 
— Постой, детка, ты куда-то спешишь? — и притянул к себе на грудь, внимательно рассматривая лицо. Я зажмурилась от потрясения и от боли. 
— Отпустите, господин, — произнесла глухо и раскрыла глаза, впериваясь в него взглядом. Мне было страшно. Сейчас я уже пришла в себя и отчетливо понимала, чем мне грозит собственная глупая выходка. Уволят! Меня выкинут на улицу! А эта работа для меня все! И жилье и питание… 
Не знаю, может что-то отразилось на моем лице, но мужчина отодвинулся и хрипло произнес:
— Как я мог подумать, что вы похожи?! — скривился и, кажется, собрался сплюнуть на пол, поняв, кого целовал мгновение назад. Но, видимо, хорошее воспитание удержало его от этого некрасивого жеста. 
Он медленно обвел меня взглядом, подчеркнуло рассматривая и простую форменную юбку темно-синего цвета, и закрытую блеклую блузку. Не укрылись от него ни мои босые ноги, ни растрепанные смоляные волосы, ни руки, испачканные в песке… 
Его взгляд стал злым и мрачным, а лицо приобрело высокомерное выражение. Только сейчас до господина дошло — перед ним персонал отеля… Тот, что не совсем «обслуживающий в горизонтальном положении», такие в отеле тоже имеются и как все здесь на высшем уровне, а тот что скорее обслуживает душевые кабины и отхожие места!  
Мужчину скривило. Он резко провел рукой по губам, словно стараясь стереть поцелуй. 
— Вот же гадость, — произнес мрачно, — докатился. 
Дернулась как от удара и произнесла глухо:
— Знаете ли, господин, я не просила меня целовать! Я здесь не за этим! Лизнуть ваши пятки — это всегда пожалуйста, ну и… так по мелочи мусор выкинуть, полотенце сменить. А за удовольствием — это не ко мне! Специализация не та, — огрызнулась в ответ. 
— Специализация говоришь не та? — произнес хрипло господин. — А так и не скажешь. Твой язык двигался вполне профессионально! 
Мужчина медленно скривил губы в подобие улыбки и уставился на меня в ожидании ответной реакции. 
Я обиженно дернулась и прикусила язык, с которого чуть было не сорвалось грязное ругательство. Зашипела от боли, а белобрысый гад хмыкнул, прекрасно осознавая, что произошло. И нет — не сочувствовал! Того, кто так жадно ласкал меня в темноте больше не было. Предо мной стоял наглый, напыщенный белобрысый гад. Этакий господин — властелин, который может повелевать судьбами других! В смысле, не всех, а таких как я, которые что-то вроде пыли под его ногами! 
Впрочем, не мое это дело! Ну кто пыль, а кто нет. Мне нужна эта работа, мне больше некуда идти… А потому хочет считать меня пылью, грязью… не достойной своего поцелуя — так пусть считает! Не больно-то и хотелось… чтобы меня целовали первые встречные-поперечные! 
Я сжала кулаки до хруста и почтительно поклонилась, натягивая на лицо самую доброжелательную улыбку из своего арсенала. 
— Могу я идти, господин, — произнесла вполне мирно и смиренно. 
— А как же лизание пяток? Ты так рекламировала сей процесс, что я просто не в силах отказаться, — произнес белобрысый и протянул ко мне свою ступню, покачивая большим пальцем прямо перед глазами. Да, мужчина, как и я был босой. 
Жар бешенства прокатился по всему телу. Я почувствовала, что краснею. В глазах помутнело, как будто опустилась непроглядная пелена… в моем случае она была красной. Зрачок задергался, ознаменовав приближение приступа. Увы, когда я теряю контроль над собственными эмоциями — я теряю и контроль над сознанием. А мозг и чувство самосохранения берут выходной! Бешенство, вспыхнувшее пожаром в груди, заставило меня забыть об осторожности. А обида, разъедающая разум, подтолкнула к злым словам. 
— О, господин, я с удовольствием лизну вам… — выдохнула я зло и сделала шаг к мужчине. Фраза прозвучала двусмысленно. Белобрысый расслабился и потерял бдительность, рассматривая меня. Я же сделала еще шаг. Приподнялась на носочках, и уперлась в его грудь своим телом:
— А я почти испытала к тебе жалость! Чувствовала, что тебе плохо, что болит душа и хотела помочь… облегчить… заставить забыться, пусть и временно. Только ты недостоин! Недостоин ни моей жалости, ни моей помощи! Да ты даже сочувствия не достоин! Чтобы у тебя не случилось, знай, что это наказание за твой сволочной характер! За огромное самомнение! И да, я несказанно рада, что ты не всесилен и у таких как ты тоже может болеть! В твоем случае, это не душа, скорее пятка чешется и создает дискомфорт. Но все равно мне приятно! — Произнесла я на одном порыве. Мужчина замер. Смысл моих слов медленно, но верно доходил до его сознания. Лицо его побледнело, глаза сузились. И теперь на меня смотрели две льдистые щелочки. Испугало? Нет, меня уже понесло и остановиться так просто я не могла. Впрочем, могла! Я уже высказалась, а теперь самое время удирать… тогда еще есть шанс на спасение. 
Я сделала пару шагов назад и на этом все. Мужчина схватил меня и со смачным хлюпом прижал к стволу пальмы. 
— Наказание?! Возмездие?! Да что ты вообще можешь понимать! Ты даже смысла не знаешь этих слов, — прошипел мне на ухо и дернул за ворот форменной блузки. Ворот собственно такого отношения не пережил и с громким треском оторвался, оставаясь в руках белобрысого. Он взглянул на часть моей униформы и отбросил его в сторону. А я начала приходить в себя. Бешенство как-то мигом схлынуло, оставляя лишь холодное спокойствие. Пелена ушла. И я с расстройством подумала, что мне теперь всю ночь штопать свою блузку. 
— Ты. Ничего. Не знаешь, — прошипел белобрысый. И отступил назад, оставляя меня у ствола пальмы в разорванной блузке и с всклоченными ветром волосами. Снова посмотрел на свои руки. Правильно, как мы могли вновь прикоснуться к отбросам?! 
— Ты ничего не знаешь, — произнес мужчина глухо. И я увидела отчаяние в его взгляде. Его боль накатила на меня со всех сторон. Не понимаю, как я могу чувствовать так точно чужие эмоции, ощущать ток его крови, биение сердца и быстро все прогнозировать…  А еще, после того что произошло испытывать жалость?! 
Глупую и неуместную! Когда надо потихоньку двигаться к плохо освещенному участку пляжа и валить на все четыре стороны, пока белобрысый занят своими мыслями. 
Но почему-то я осталась стоять. Сбежать сейчас мне не позволила совесть. Хотя какая совесть? В отношении подобных субъектов Галактики совесть работать не должна! 
— Послушай, — произнесла я медленно и глухо, выдавливая из себя слова. — Я не знаю, что произошло. И допускаю, что у таких как ты тоже может случиться горе. Но это не повод напиваться и пускать свою жизнь под откос, понимаешь? У тебя есть все. Ты богат, раз смог позволить себе путевку в наш отель и… очень красив. А это не мало. Мне очень жаль, но… жизнь продолжается. В твоем случае, отличная такая жизнь. 
— Жаль? — он вдруг рассмеялся, только вот мне захотелось спрятаться от этого смеха. — Ей жаль… Она скорее всего мертва… из-за меня! Я не успел, понимаешь?! А тебе жаль! — мужчина замер, сжал виски и тяжело дыша отступил назад. 
— Ну вот, уже какая-то ясность… Вы сказали «скорее всего», а значит ее смерть не доказана. Нет тела — нет дела. Может дама просто сбежала. Не хочет вас видеть и потому скрывается. Характер у вас, скажем прямо, специфический. И такое бывает и… довольно часто, — и я усмехнулась.
Нет, в этот момент было и вправду весело. Я подумала он смертельно болен или может умер кто-то из близких и он страдает, потому как это все… смерть не возвращает никого! А тут…  бедняжка расстраивается из-за девки… Ну как расстраивается, со мной он целовался очень настойчиво и расстроенным, и опечаленным не выглядел. А сколько было таких… встреченных случайно на пути и чем-то похожих на эту неведомую «ее»?! Конечно, чувство вины никто не отменял, но с этим можно жизнь… и даже неплохо. Правда в этом случае, я уверена, что белобрысый сделал все что мог! Просто его лицо… Он благородный, хоть и плохо воспитанный! 
Мужчина внимательно рассматривал мое лицо и «метаморфозы», происходящие с ним, а после прищурился презрительно. Его жесткая рука неожиданно обхватила мою ладонь, а льдистые глаза мужчины уставились на меня. Очень удивительные глаза. Не голубые и не синие… а светлые, как ледышки, таких видеть в жизни мне не приходилось. Хотя как знать, конечно…  Мужчина продолжал смотреть напряженно, сжимая крепко запястье, а я попробовала вырваться… От былого веселья не осталось и следа. 
— Кто ты? — выдохнул сквозь зубы белобрысый. Опять двадцать пять! Сейчас снова начнется… 
— Я не она, — произнесла твердо. — Алкоголь творит чудеса и помогает забыться. Это факт. Но на утро все вернется на свои места и… станет еще больнее. Поэтому не стоит обманываться, это глупо. 
Мужчина отпустил мою руку, встряхнул головой и сделал шаг назад. Я не удержалась и спросила:
— Мы скорее всего похожи так? Чем? Глаза…  волосы… фигура? — я внимательно себя осмотрела. Ничего во мне не было выдающегося. Фигура красивая, подтянутая. Меня можно назвать стройной, практически идеальной. Опять же выдающихся частей тела под формой не видно. То есть не видно того, чем бы я могла по праву гордиться… Персоналу не принято носить что-то вызывающее и обтягивающее, скорее мешковатое, классическое, скромное и…  одинаковое. Весь персонал носил идентичную форму — темно-синий низ и блеклый- телесный или белый верх. Волосы убирались в строгие пучки и прятали под светлыми кружевными чепцами.  
Сейчас я выглядела иначе чем последние три года своей жизни. Я устала от этого всего, позволила себе «нарушить правила» и немного расслабилась. Черные смоляные волосы лежали волной на моей спине, закручиваясь крупными колечками от соленого воздуха. Оторванный высокий ворот больше не скрывал тонкую красивую шею, а расстегнутые кое-где пуговички на блузке открывали темную-загорелую кожу. Глаза у меня были обычные — голубые, яркие. Таких в Галактике сотни миллиардов, это не желтый цвет или рыжие волосы, ген которых считается редкостью и не поддается воспроизведению. Это довольно распространенное сочетание, а на Иове, где жители в большинстве своем черноволосые и кудрявые, вообще нередкое. А вот губы… губы у меня были идеальные — красивые, полные и…  не совсем мои. Когда я очнулась на планете лицо было частично изуродовано и пришлось немного его подправить… со временем, конечно, когда удалось заработать денег. 
Одним словом, внешность моя была довольно обычная, стандартная… можно сказать не лишенная красоты и женского шарма. Но по меркам дорого отеля, в который слетается вся элита Галактического Содружества со своими «вторыми, третьими… десятыми» половинками — довольно заурядная. Скажем прямо, даже персонал, работающий вместе не один год, иногда путает прислугу между собой. Мы все похожи, идентичны, подобраны идеально, как роботы, выпущенные в одной серии. В том числе и меня часто путали с остальными. 
— Глаза. Волосы. Что-то похожее и неуловимо знакомое… — процедил тихо мужчина. И плюхнулся прямо на песок, пристроив свой драгоценный зад в дорогом костюме в шаге от меня. Вижу осознал то, что сказал. Понял, что сглупил… а может рассмотрел меня внимательнее. 
— Ну раз ситуация прояснилась, можно я пойду… 
— Я задал вопрос. Кто ты? 
По понятным причинам отвечать я не стала, замялась, глазки забегали, а мозг интенсивно заработал. 
— Господин, моя персона не столь значительна, чтобы тратить на нее время, — раболепно пролепетала я, ощущая как тучи сгущаются над моей головой. Я не могу потерять эту работу! Это огромное достижение в моей жизни устроиться сюда! А если он решит пожаловаться и… 
Мужчина посмотрел на меня вновь. Его взгляд сейчас выглядел слишком опасным, чтобы попробовать промолчать. Но я все же решилась, быстро сопоставив информацию известную ему обо мне я пришла к выводу — а что он, собственно, знает… Потому медлить не стала и просто рванула в тень. Кстати, так надо было и поступить с самого начала… 

Бег укрепляет здоровье. Известная истина. Только я не просто бежала, а неслась с огромной скоростью, петляя среди редких пальм и огибая золотые кусты местной растительности. Преодолев огромную парковую зону скорость, я снизила и пошла уже медленно, восстанавливая дыхание. Очень не хотелось явиться в «родные пенаты» запыхавшийся и грязной. Итак, у Ани возникнет много вопросов, на которые мне вряд ли захочется отвечать. Впрочем, все равно отвечать придется! Я босая, в порванной блузке и с распущенными по плечам волосами… А еще я улизнула с банкета, не закончив свою работу… Ладно, подумаем об этом позже. Может повезет и про меня все забыли… 
Домики для персонала громоздились одинаковыми безликими строениями за пределами отеля. Путь к ним пролегал через небольшую пальмовую рощу, которая по сути являлась краем отельной зоны. Постояльцы встречались здесь, но редко. Правильно, здесь не было ничего интересного. Ни красивых фонтанов, ни роскошных террас, даже море не было отсюда видно. Здесь имелись лишь «декорации растительности» вместо забора. Впрочем, охранная зона имелась и здесь. Как же без нее.
Ультрасовременная защита представляла собой прозрачный купол над зданием отеля и прилегающими к нему территориями. Невидимый для потустороннего глаза и оснащенный защитными программами и искусственным интеллектом, который при приближении к защитной зоне сообщал «прогуливающимся» об опасности приятным мужским голосом. Персоналу же умная программа открывала «калитку» в куполе, разрешая пройти сквозь защиту. Так было и со мной. Стоило приблизится, как пространство вокруг меня подернулись дымкой, а перед глазами появились полукруглые врата в мой рост, в которые я быстро и беззвучно прошмыгнула. 
В комнате Ани уже спала. И я очень обрадовалась этому — сейчас к объяснениям я была не готова. Быстро сполоснулась в душе и тихонько прокралась к своей кровати за перегородкой. Устало стянула влажное полотенце с тела, натянула домашнюю пижаму и залезла с ногами на кровать. Дико хотелось есть, перед глазами плясали различные кушанья, на которые я насмотрелась в отеле. Пирожные из взбитых сливок с крошечными вишенками, маленькие шоколадные тортики… Я зажмурилась, прогоняя настойчивое видение и приказала себе спать. Сегодня был трудный день и моему телу нужен отдых. 
Я закрыла глаза, только вот уснуть так и не смогла. Голод отступил на задний план, а вот совесть решила не вовремя проснуться. Снова и снова перед глазами вставала страшная картина: я и белобрысый незнакомец. Мои грубые слова, его жаркий поцелуй… И бутылка «местного пойла», украденная мной с кухни… 
Если кто-то узнает, то меня выгонят из отеля?! Звезды, как я могла совершить такую глупость?! Надоело видите ли… жить спокойно! Вот! На получай на свою глупую шею приключения! Смотри только не сломайся! 
Терзаемая угрызениями совести и не веселыми картинами своего будущего, я задремала лишь под утро, и то ненадолго. Кажется, только прикрыла глаза, а уже пришло время вставать. 
— Лира, поднимай свой в конец обнаглевший зад, — произнесла девушка нахально и пнула меня в бок. Я кое-как разлепила один глаз и взглянула на нее. До безобразия бодрая, довольная и полностью готовая приступить к работе, Ани сидела на кровати и смотрела на меня настойчиво. 
— Можно я еще немножко полежу, — заканючила я, — совсем не выспалась… 
Ответом мне была тишина и я даже обрадовалась. Но, увы, затишье было временным. Ани тихонечко подошла ко мне и присела на корточки около моей головы. 
— Живо вставай! Сегодня у нас смена «на виллах». Такое ни ты, ни я ни за что не пропустим! — рявкнула громко. И решив, что этого мало хлопнула меня по заду. 
Подскочила как ошпаренная. И оба глаза раскрылись сами собой. Мозг правда отставал… до конца не проснулся. 
— Смена на «виллах» выпадает нечасто. Да еще вот так, когда в отеле целая делегация богатых кошельков! Кто знает, может наша судьба — вот она здесь! Только руку протяни. 
— Протянешь тут, — тихо пролепетала я, — от цапают по локоть. Так что твои надежды устроиться за чужой счет тщетны. Работай и будет нам счастье, — и потопала умываться. 
— Постой, — прокричала мне Ани, — где ты была вчера после приема? Я искала тебя… 
— Да так, немного побродила по морю и отправилась спать, — пробурчала невнятно, полоща рот водой, — там клиент был. Отправили его обслужить. Вино и… закуску ему отнести… 
— Богатый хоть? Чаевые дал? 
— Да я уж и не помню. Обыкновенный. Босой был. Денег не дал, — произнесла совсем глухо. А у самой перед глазами белобрысый гад возник. Красивый такой… и эта его ухмылка. Захотелось увидеть его еще раз. Нет! Нет! Лирель! Накаркаешь! 
Быстро собрала волосы в тугой пучок, натянула форму и потопала к Ани. Разорванную блузку я вчера спрятала. Вопросов не оберешься! Буду одна приведу вещь в порядок, а пока взяла блузку распечатанную на 3D – стабилизаторе, которые стояли в каждой комнате отеля и еще в кладовой. Подобные устройства имелись в дорогих отелях практически везде. Наш отель был не исключением, у нас стабилизаторы — установки для изготовления одноразовой, или как принято говорить «в простонародье» печатной, само разлагаемой одежды, имелись даже в кладовых. А между тем, печать одежды — удовольствие не из дешевых. Но удобно. Экологично. И иногда нет другого выхода, как у меня сегодня. 
После «употребления» такая одежда складывается в специальный утилизатор — и, вуаля, отправляется на вторичное использование уже в виде заправки в 3D-стабилизатор. Единственный минус подобного «одеяния» — время до разложения ограничено. Можно однажды оказаться Золушкой с каретой-тыквой и платьем, превратившимся в лохмотья… в данном случае в жидкую, склизкую массу зеленоватого цвета. Этакое желе вместо красивого платья! Но главное… вместо белья! Потому белье я никогда не распечатывала на стабилизаторе, а вот блузки и форменные юбки в моем шкафчике имелись и даже не одна. Всякие ситуации бывают, то клиент обольет, то вот сама… вляпаюсь в историю… 
— Эй, ты что спишь наяву? — голос Ани вторгся в мое создание. И я распахнула глаза. Да, сплю. Вот стою посередине комнаты, полностью одетая и собранная и сплю. А перед глазами белобрысый гад снова мерещится и блузка моя порванная и белье простенькое хлопковое из-под нее выглядывающее… О-как меня штырит от произошедшего! 
— Задумалась что-то…  — промямлила тихо и аккуратно натянула беленькие носочки на ноги, а потом и форменные балетки. Ани посмотрела на меня сурово и выдохнула:
— Я никогда не видела тебя такой… Странная ты сегодня, задумчивая, вялая… Как будто всю энергию на подлете растеряла… 
— Устала, не выспалась. А еще сегодня на «виллах» весь день. Сама знаешь, там хоть и бонусы на карту капают, но они и не просто так! 
— Отставить нытье. Сейчас поедим и жизнь наладится,  —  жизнерадостно произнесла Ани и первая вышла за дверь. Я потопала за ней следом, что ж работа не будет дожидаться моего «хорошего настроения».

Персонал отеля кормили в огромной столовой зоне, расположенной на минус четвертом этаже центрального здания. На первых двух минусовых этажах располагались пафосные рестораны отеля, на минус третьем собственно кухня и на четвертом столовая для персонала. 
Мы пришли одни из первых. Заняли свободный столик в ожидании робота, который развозил всему персоналу абсолютно одинаковые контейнеры с завтраком. Разговаривать совсем не хотелось. К счастью, к нам подсела подружка Ани, в форменной одежде похожая на нас как две капли воды, Тайра. И им хватило общества друг друга, и меня они не трогали.  Я же вяло размазывала зеленую пресную «идеально сбалансированную пишу» по контейнеру и изредка вслушивалась в их разговор. 
— Слышали, что вчера было на банкете? — Тайра нагнулась ближе к Ани и произнесла тихим заунывным голосом: 
— Один из постояльцев разнес бар. Что он творил! Это было что-то невероятное! Но самое невероятное, это то, что с ним не справилась наша охрана. Человек двенадцать прискакали утихомиривать отдыхающего и так же мирно и чинно… разлеглись без чувств, ножками кверху. 
Я похолодела и прислушалась к разговору. Почему-то мелькнула мысль про моего белобрысого. Он ведь мог? Ну точно мог… Да и настроение у него было как нельзя подходящее… 
— Что было дальше? Наших он спать устроил, а дальше? Роботы подоспели? Отель-то вроде стоит, — усмехнулась Ани. 
— А дальше появился другой постоялец и уложил его, — хмыкнула Тайра. — Одним движением, кстати… 
— Кто? Кого уложил? — непонимающе переспросила я. 
— Красивый мужик с пепельными волосами! Он просто великолепен! —  с придыханием произнесла Тайра. А я вздрогнула и подавилась… то ли эмоциями, то ли зеленой жижей… Ани от души хлопнула меня по спине, а восторженная Тайра даже внимания не обратила. Она закатила глаза и тихонько повторила:
— Он такой! М-м-м… такой, — видимо, созерцая в своей голове образ белобрысого мужчины, произнесла девушка. А потом значительно тише добавила:
— Звезды! Да он просто невероятен! Клянусь… невероятен, идеален и безумно красив! Какая фигура… а глаза… какие, как ледышки! Бывает вода замерзает и лед образуется. Вот такой цвет… необычный! 
— Да ничего особенного, бледно-голубых глаз полно в Галактике, — сухо прокомментировала я ее слова. И чуть было не подавилась еще раз, на этот раз от говорящего взгляда Ани. 
Отвернулась и принялась усиленно жевать «пищу насущную», заполняя клейкой массой свой желудок. На Ани старалась не смотреть. Потому как знала — спалилась и объяснение ждет меня впереди. 
— Он завалил того парня одним движением. Это лучшее зрелище из всех, что я видела в жизни, — девушка вскочила с места, отправила форменную юбку и с горящим взглядом тихо произнесла, — он поселился на «виллах». Не только силен, но и очень богат! И он мой! Все слышали. Да? Я первая его увидела, — засмеялась девушка и упорхнула, толком не пообедав. 
— Лира, ты доела? — произнесла сурово Ани и взглянула на меня строго. — Нас тоже ждут «виллы» и приличный заработок. Если постараемся, то бонусов за обслуживание хватит на покупку зимней одежды и пора начинать откладывать на съем жилья. Сама знаешь, скоро теплый сезон закончится, а значит придется выживать без работы. И на этот раз денег должно хватить, — в ее взгляде была строгость и немного обиды. Ани была недовольна тем, что я скрыла от нее подробности своего ночного «знакомства». Да и раньше я ничего не скрывала! Только сейчас. Вот сейчас я не могла ей ничего рассказать, мне было… страшно?! 
Я отвела взгляд, переводя его на Тайру. Девушка относила пустую тару после завтрака и шла от урны переработки, стремительно двигаясь на выход из столовой. Интересно, что будет, если она узнает, что предмет ее воздыханий вчера ночью целовал меня, собираясь зайти намного дальше, чем невинный поцелуй?! 
Я тихо вздохнула. Запихала в себя очередную ложку зеленой жижи и отодвинула пустой контейнер. Значит, после нашей «горячей встречи» белобрысый отправился «спасать мир», где победил всех злодеев! Означает ли это, что он будет в хорошем расположении духа и не придушит меня, если узнает при «встрече»? А может еще чаевых отсыплет за отличную уборку и божественный поцелуй. 
Тихий вздох вырвался из груди. Может про меня просто забыли? Скорее всего так и есть и я зря расстраиваюсь… Расплата пока меня не нашла, только вот выдохнуть все равно не получалось. Настроение медленно, но верно скатывалось к нулю, а идти и зарабатывать на теплую одежду категорически не хотелось. Но выбора мне особо не предоставили… 
Ани продолжала хмуриться, но больше ничего не спрашивала. Быстро открыла наручный коммуникатор и прочитала вслух:
— Нам, кажется, подфартило. «На горке» — твоя, а мне обломилась с «фонтаном»
Я кивнула головой и поплелась следом. 
«Виллами» — назывались в простонародье отдельные здания с вип-номерами. Точнее целые вип-апартаменты в виде целых зданий! И этим, собственно, все сказано. Такие номера могли позволить себе только богатеи Галактики. Ну это, конечно, богатеи по сравнению со мной… Истинные богатеи имели собственные планеты, там и отдыхали, а в нашем отеле были ну такие… «богатейчики»… От этого слова улыбнуло и настроение немного повысилось. Да и с чего я взяла что белобрысый из «богатейчиков»?! Я натянула на лицо доброжелательную, стандартную улыбку и уже резвее двинулась вслед за Ани. 
Вместе мы зашли в служебный лифт и сначала поднялись на поверхность. Приветственно улыбаясь, двинулись в сторону «вилл». Персонал собирали около «вертушек» — узких круглых машинок, снабженных искусственным интеллектом как у звездолетов, с пропеллерами на крышах. Эко-транспорт это вам не хухры-мухры. На электричестве, как в стародавние времена. Увы, более экологичного транспорта на Иове не существовало. 
«Виллы» располагались отдельно от других корпусов отеля. Их было немного, около сорока роскошных зданий, у которых была своя отдельная территория, выход к морю и… прозвище. Например, «вилла с фонтаном» — здание располагалось практически в воде. Сверху вода, снизу вода — для любителей этой стихии, множество фонтанов и бассейнов на территории, и море «по -соседству». В Галактике имелось несколько рас, которые предпочитали такую среду обитания. Лиетры любили воду. Это такие крохотные зеленые человечки, с длинными ручками и лысой головой. Умные и влиятельные. Гаутанцы тоже обожали влагу, пусть и не в таких количествах. Эти… вообще всегда бились за эту «виллу», как и по жизни — за место под солнцем! На их планете засушливо… «Вилла на горе» — красивое здание на возвышении, такое обычно любили или заядлые спортсмены или драконисы — небольшая раса из людских. Что-то связанное с мутациями и умением управлять огнем. Еще имелись «вилла с ракушкой», «вилла в цветах», «вилла дальняя», «вилла зеленая»…  Но нам с Ани достались первые две. И это было удачей! Потому как и среди «вилл» существовала своя ценовая категория. Наши «виллы» были одни из самых дорогостоящих. Недельное проживание здесь равнялось нескольким годам моей жизни, в смысле суммарной зарплате за несколько лет каторжного труда в отеле, где я была горничной, официанткой… и вообще кем только не была одновременно! Увы, четкого разделения обязанностей у прислуги не было. На коммуникатор каждое утро приходил список обязанностей… и тут как повезет. Тяжелую работу, конечно, выполняли роботы. А мы так… в основном для уборки и обслуги! 
Вертушка быстро долетела до места. Бесшумно приземлилась, выгружая нас. Стоило прозвенеть сигналу «на выход», как я отстегнула ремень безопасности, и сама бросилась на выход, в сторону «своей виллы». Только взгляд Ани жег спину. Я так торопилась, что забыла попрощаться… 

По узкому туннелю я приблизилась к «домику на горе». Нет, ну правда! Моя «вилла» казалась крошечной с моего ракурса. И я в очередной раз восхитилась насколько это место было красивым. Но быстро убрала это странное выражение восхищения с лица и потопала к лифту для персонала, спрятанному тут неподалеку — в саму скалу. На лицо приклеила доброжелательную улыбку, это на случай, если столкнусь с «хозяином виллы». Так-то, теоретически, я должна быть незаметной и полностью сливаться со стенами, дабы не испортить отдых «господам». Но, увы, у меня не всегда получалось быть незаметной. Впрочем, живой персонал — престиж нашего отеля. Слава звездам, в процессе уборки люди пока превосходят роботов, правда не всегда… К примеру, идеально отдраить окна с внешней стороны на «вилле на горе» я не способна. Но спасибо, что не заставляют. А вот протереть идеально дорогое оборудование в комнатах — в этом нет мне равных. 
На лифте я поднялась на территорию дома. Приблизилась к двери, прислонила персональный планшет к порту и считала информацию. Мигнул зеленым. Это означало, что «путь свободен». В смысле, отдыхающие свалили отдыхать куда-то в другое место, а помещение в «полном моем распоряжении»! Хочу полы мою, хочу мусор убираю! 
Зашла внутрь и, собственно, сразу принялась за дело. Запрограммировала трех роботов, которые прятались в специальной нише, на уборку первого этажа. Пока мои друзья-товарищи ездили и сосали пыль, я с тряпочкой в руке старательно полировала горизонтальные поверхности. И все было просто отлично, пока очередь не дошла до второго этажа, а точнее до мансарды с живыми цветами. Мансарда располагалась с правой стороны здания и представляла собой огромную, открытую площадку, нависающую над обрывом. А еще там было много цветов! Этакий парящий в небесах цветник! 
Я проверила работу роботов и, с зажатой тряпочкой в руках, решительно потопала к мансарде. Нужно полить цветочки. С этим роботы могут не справиться. Цветы требуют индивидуального подхода, да и красивые они. Хотелось взглянуть на них, пока я здесь. Не часто выпадает подобное… 
Я распахнула дверь и замерла, уткнувшись в грудь белобрысого мужчины. Того самого, которого боялась и… жаждала встретить. Сонный и взъерошенный он смотрел на меня. И кажется он не двигался и не дышал. 
— Я еще сплю? — мужчина потянулся, не застегнутая рубашка распахнулась. А я уставилась на его живот, с рельефными кубиками на животе. Все тело опалило жаром. Такое ощущение, что даже зрачки стали красными от смущения… 
— Почему вы здесь?! Вас не должно здесь быть! — пробормотала тихо, намекая на данные планшета, и сделала шаг назад, собираясь отчалить. Но мужчина усмехнулся, явно забавляясь. И уйти мне не дал, загораживая выход рукой. 
— А где я должен быть по-твоему? — он слегка отодвинулся, так, что пройти я все равно не смогла бы. Его лицо украсила ехидная ухмылка. Мужчина явно забавлялся… то ли моим удивленным видом, то ли эмоциями так быстро сменяющимися на моем лице. И мне это… не понравилось. Не хочу кого-то развлекать! Не моя… специализация! 
Я быстро взяла себя в руки. Улыбнулась стандартной улыбкой. Поклонилась приветственно и громко произнесла:
— Простите, господин, за то, что нарушила ваш покой. У персонала есть специальное оборудование, предназначенное для обнаружения живых объектов на территории апартаментов. Это придумано для того, чтобы не в коем случае не побеспокоить покой отдыхающих. Мое оборудование дало сбой. Простите, я приду позже, — и снова поклонилась. 
— Оборудование? — голубые глаза прищурились явно недовольно. А я подняла взгляд, рассматривая его лицо. Мой «визит» его явно разбудил. Наверное, поэтому мужчина соображал туго. На щеке бледнел след от подушки, а на теле имелись легкие домашние штаны и распахнутая рубашка, по-видимому со вчерашнего вечера. И эти кубики на животе, когда он менял позу так и притягивали меня. Я снова поспешно отвела взгляд и еще раз повторила свои слова:
— Уборка в номерах осуществляется живым персоналом только в отсутствии постояльцев. Проверить помещение на предмет отсутствия постояльцев персоналу помогает оборудование. На вас оно не сработало, потому что дало сбой. Прошу меня извинить, я приду позже. 
И попробовала снова откланяться. Но мужчина не сдвинулся с места. И сбежать мне не дал. Впрочем, сегодня не было ни следа от вчерашней злости. Он выглядел на редкость довольным и расслабленным, а в уголках губ таилась улыбка. А на меня он смотрел скорее доброжелательно весело и… снисходительно. Похоже, сегодняшняя ночь привела белобрысого в прекрасное расположение духа. Я выдохнула свободнее. Улыбка как приклеенная держалась на моем лице. 
— Я могу идти, господин? — сложила ладошки на груди и снова поклонилась. 
— Я тебя не отпускал, — нагло произнес белобрысый и дотронулся до моего воротника. Ага, вспоминает вчерашнее…  
Я сделала резкий шаг назад. Задохнулась от нахлынувших эмоций и сжав зубы произнесла:
— Простите, господин? 
— Я. Тебя. Не отпускал, — нахально произнес мужчина, повторяясь. — Кстати, за вчерашнее придется ответить. Мне не нравится, когда подобные тебе лезут в мои дела! 
И усмехнулся. А мне вдруг ужасно захотелось вернуться «во вчерашнюю ночь» и славно приложить его бутылочкой вина! Впрочем, надо взять себя в руки и… отрицать! Все отрицать! Пусть думает, что ему все приснилось! Или вообще, он меня с кем-то перепутал! 
— Простите, господин?! — и снова доброжелательная улыбка на лице. Сладенькая такая, изумленная. — Я не понимаю, о чем господин говорит, но заранее прошу прошение за причиненные господину неудобства! Могу вас заверить такое больше не повторится. Но если у господина есть желание… в отеле есть горячая линия и господин всегда может оставить свои пожелания… или требования… И все будет исполнено! — вдохновенно произнесла я, продолжая скалится во все зубы. Кстати, это было сложно. Челюсть затекла с непривычки… Так-то я редко общаюсь с постояльцами. Практически, никогда! А тут зачастила! Второй раз за день! И это плохо сказывается на моих нервах! 
Мужчина как-то недоверчиво взглянул на меня, пристально вглядываясь почему-то в мои глаза. Быстро пробежался по моей униформе и улыбнулся. По-особенному нахально и… подло. 
— Значит, ты меня не узнаешь? Короткая же у тебя память. 
— О чем вы, господин?! — и глазками хлоп-хлоп. Сама невинность! 
— Будешь лезть не в свое дело и шляться по ночам среди подвыпивших постояльцев — закончишь плохо. Я обрисовал перспективы, — и резко убрал руку с прохода. — Пришла убираться?! Так вперед! Твои обязанности ждут тебя. 
Скрипнув зубами, помедлила… и все же выхода не было. Сделала шаг в сторону густой растительности мансарды, зажмурилась. Здесь было солнечно, ярко. Глазам в миг стало больно от яркого солнца. Множество цветиков-симецветиков принимало солнечные ванны. Мне предстояло устроить им еще и обильное купание. Я сделала шаг в сторону густой растительности, а за спиной хлопнула дверь… 

— Ого, какая лапуля, — хрипло произнес развалившейся на диване зеленый мужик. Опешила, замерев. Просто не сразу заметила… гаутанца. Его цвет кожи удивительным образом сливался с местной «эксклюзивной» растительностью. А ярко желтая шевелюра казалась удивительно похожей на букет из местных цветков — лапланов. Которыми были украшены все номера в отеле. 
— Альбинос, ты привел нам развлечение? — раздалось откуда-то сбоку. Еще один мужчина обнаружился восседающим в кресле. Я уставилась на него, рассматривая. Незнакомец поднял бокал с вином, салютуя мне и широко улыбаясь. А я в ответ натянула на испуганную физиономию стандартную доброжелательную улыбку и… попятилась назад. Увы, наталкиваясь задом на белобрысого. 
Попятилась. Натолкнулась. И отскочила от него, как ошпаренная. 
— Простите, господа, я зайду позже… 
— Куда-то торопишься? — с ленивым интересом произнес белобрысый. И подошел ближе. Как бы это сказать сзади… На таком расстоянии я ощутила едва заметный запах спиртного. И стало совсем нехорошо. 
— В мои обязанности не входит развлекать гостей, — произнесла тихо. И подняла настороженный взгляд на белобрысого. Почему-то сейчас мелькнула страшная мысль, что одной «уборкой» дело не закончится. Подобные случаи в отеле случались с регулярным постоянством. Иногда девушки были рады получить оплату и за подобные услуги… Все же в «элитную обслугу» надо еще попасть. Богатые господа не скупились… Но я никогда не хотела так зарабатывать! Но таких как я… не всегда спрашивают. 
А потому просто снова сделала шаг в сторону. 
— Садись. Угостим тебя тортиком, заодно передохнешь… сегодня жарко для уборки, — произнес тот, что вальяжно восседал в кресле. Он выглядел вполне обычно. То есть являлся человеком. Его темно-русые волосы свисали на грудь, а на груди… Мамочки! Мужчина, как и все здесь был в «домашнем»! В одних трусишках! 
— Альбинос, девчонка туго соображает? — произнес зеленый. И усмехнулся. Этот выглядел мило. Сам такой зелененький, а волосы ярко-желтые! Трусишки зеленые, хвостик с шипами торчит и виляет то в одну сторону, то в другую. Милашка одним словом! Лишь бы не решил мной закусить! 
— Она просто не выспалась, Кракен, — хмыкнул белобрысый в ответ. 
— Заметно, — улыбнулся темноволосый. — Альбинос, ты не мог бы найти кого-нибудь менее похожего на Эс-си, ради разнообразия? Смотреть ведь больно… 
Снова это странное имя. Такое знакомое… и такое чужое одновременно. Мои ногти впились в ладони. Почему на меня больно смотреть? Со мной что-то не так? 
— Она нашла меня сама, — отозвался за спиной белобрысый. 
— Неправда, Альбатрос, я никого не искала, — выдохнула я громко. И после моих слов повисла гнетущая тишина. Я повернула голову и натолкнулась на взгляд голубых глаз. Мужчина стоял позади меня, не двигаясь. На миг показалось, что он меня просто выставит за дверь. Неплохое, кстати, развитие событий в моем случае. Но нет, он продолжал молчать и сверлить меня взглядом. 
— Любимое слово Эс-си, — тихо выдохнул зеленый. 
— Простите, господин, я не должна была называть вас так… по имени,  — смешалась я окончательно. — Персонал не должен обращаться к господам так… непочтительно. 
— Альбинос. Меня зовут Альбинос. А ты, кажется, тут по делу. Так вот бери свои тряпки, или что там тебе нужно… и вперед, — ехидно произнес белобрысый. 
— Если вы мной недовольны, господин, то смею напомнить о «горячей линии». Она действует круглосуточно, — я смерила его высокомерным взглядом, задрала подбородок и протопала к растениям, требующим моего внимания. И только скрылась внутри густой растительности, как тело прошиб холодный пот. С огнем играю! Ох, с огнем! Если наябедничает так можно и работы лишиться, и это в разгар сезона, когда основной доход… 
За работу я принялась со смешанными чувствами. Пока настраивала систему полива, убеждала себя, что ничего страшного не произошло. Подумаешь, немного нагрубила постояльцу отеля! Даже с образцовыми работниками такое случается! И вообще… даже не нагрубила! Просто имя перепутала… За такое не увольняют! 
Спокойно настроила систему полива и потопала проверять «как поживают» растения. Некоторые из них требовали индивидуального подхода. Например, гластаскус широколистный надо было поливать вручную. Просто он огромный и в зависимости от насыщения водой менял цвет. Тут главное не переборщить, а то растение заболеет, погибнет и его стоимость вычтут из моей зарплаты! Хотя тут еще нужно доказать, что именно я тому виной. Все же апартаменты не закреплены за конкретным работником. 
Я набрала немного воды в небольшой кувшинчик для полива и подкралась к гластаскусу, приподнимая огромные листья растения. Этот привередливый куст любил полив исключительно в корневую систему. Влагу на листьях он терпеть не мог, покрываясь крохотными ржавыми пятнами при соприкосновениях с водой. На корточках придвинулась ближе к стволу растения и немного расплескала воду, просто в такой юбке как у меня тяжело ухаживать за растениями. Ползти можно, но грязно. А на корточках — узко! 
Влага расплескалась от моих передвижений, хорошо не попала на листья привередуса-гластаскуса! 
— Мне, кажется, ты слишком неуклюжая для «работницы труда», — протянул белобрысый господин. — Может тебе попробовать без юбки? 
Вздрогнула от его слов. И задохнулась от эмоций, когда их смысл дошел до меня. Я итак ползаю перед ним на полусогнутых!  А этот гад еще чем-то недоволен! 
Выпрямилась резко. Получила по зубам широченным листом  гластаскуса. И процедила сквозь зубы:
— Я справляюсь со своей работой. Чаще всего чудеса акробатики здесь не требуются, господин. 
Мужчина задумчиво смотрел на меня, не отводя взгляда. И тихо произнес:
— Удивительное место. Никогда не видел столько зелени… Иногда мне кажется, что мансарда бесконечна… 
— В оранжереи собрано более двух тысяч редких растений. Они очищают воздух и радуют взгляд. В нашем отеле представлены самые редкие экземпляры флоры нашей планеты, — заученно и нудно произнесла я, стараясь загнать эмоции, рожденные тихим голосом мужчины, глубоко внутрь. 
— Иди сюда, я помогу тебе спуститься, — произнес белобрысый, — порвешь юбку… придется зашивать, — хмыкнул этот нахал. 
— Спасибо. Если я воспользуюсь вашей помощью, то точно сохраню юбку, а вот блузку… Знаете, у меня последнее время большая напряженка с форменной одеждой. Поэтому, я попробую справиться сама, — и спокойно, в полусогнутом состоянии двинулась от растения, собираясь самостоятельно спуститься вниз. 
— Я куплю тебе новую блузку. Прости, что так вышло. Я был не в себе, — тихо произнес мужчина и сжал мою талию, а потом спокойно притянул к себе. Вздохнул тяжело. Горячий воздух его дыхания опалил шею, наполняя тело дрожью и жаром. Да что же это такое! Что не так с этим мужчиной! Он ведь даже не прикоснулся, а у меня ноги дрожат, а мурашки толпами бегают по спине и рукам! Раньше подобного влечения к представителям противоположного пола за собой я не замечала. К этому тянет как магнитом! 
— Спасибо, господин. Но я бы предпочла не принимать от вас подарки, — произнесла глухо. Мысли от его близости не хотели формироваться в слова, но сказать что-то было необходимо. 
Мужчина был близко, его твердые руки обжигали тело сквозь одежду, но отпускать меня он не собирался. Он собирался меня поцеловать… Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. И не двигалась в ожидании… Он наклонился ближе и… зашипел, как взбешенная шрыма (* мохнатая зверушка с толстым хвостом и вредным характером, в фантазии автора этакая разумная крыса). Потому что в оранжерее мансарды включилась поливалка и окатила белобрысого струей ледяной воды. А не чего стоять около вордулака мягколистного, нуждающегося во влаге двадцать четыре часа в сутки! 
Мужчина дернулся, глухо произнес крепкое словечко, которое порядочные господа знать не должны, если они не отбросы Галактики, конечно. И прикрыл меня рукой, спасая от струй воды. Я же не сдержалась, начав тихонько хохотать. Правда было весело! Эта белобрысая мокрая мордашка радовала взгляд! 
— Смешно тебе? 
— Очень, — хихикнула, зажимая рот рукой. — В смысле, совсем нет! — исправилась быстро. Умничка. Только белобрысого мои слова не обманули. И хитро покосившись на меня, он просто убрал руку, а еще сдвинулся в бок так, что холодные капли брызнули прямехонько мне в лицо. Взвизгнула и дернулась в сторону, чуть не упала. Но мужчина подхватил меня, и дергая за руку, потащил вглубь мансарды, подальше от поливалки. Пара шагов и белобрысый втянул меня под широкие, мясистые листья привередуса-гластаскуса. И тихонько выдохнул в ухо:
— Сегодня обойдемся без конкурса мокрых маек. Что-то терпение меня подводит… 
— Вообще-то, вы сами подставили меня под поливалку, а после затащили под растение, господин, — возмутилась я, рассматривая наше временное убежище. — А между прочим, стоило лишь выключить струи одним… — договорить мне не дали. А там была ценная информация… 
— У тебя земля на носу, — перебил меня мужчина, не дав договорить. И аккуратно провел рукой по щеке. Дернулась, как от удара. Подняла глаза и… утонула в льдистом озере его взгляда. Мужчина рывком притянул к себе и поцеловал. Даже не так… неистово смял губы. Жадно, жарко, настойчиво. Я даже не успела произнесли и звука, как оказалась в его тесных объятиях. Подхватил меня под ягодицы и устроил на своих коленях, усаживая лицом к себе, раздвигая ноги. Притянул меня за талию, усаживая верхом на себе. И все это в один миг, продолжая ласкать мой рот языком, не давая даже вздохнуть, не то, что подумать. Впрочем, думать совсем не хотелось. Хотелось этого жаркого поцелуя, эмоций и близости белобрысого. А он тоже хотел. И прижимал меня теснее к своему телу. Дышать стало нечем. Из сухого горла вырвался скорее хрип, нежели стон. А белобрысый тоже выдохнул. А еще нагнулся и что-то шепнул мне на ухо. Смысл слов я не разобрала, но от его тихого шепота стало лишь жарче… жарче нам обоим. И я даже не поняла, когда Альбинос успел расстегнуть пуговички на моей форменной блузке, лишь выгнулась от прикосновений его горячих пальцев. Его прикосновения были настолько приятны, что я, едва соображая, сама прильнула к нему ближе. Но ведь стоило оттолкнуть… или нет? 
Мужчина втянул воздух и снова поцеловал. Его рот обжег кожу, язык медленно скользнул по шее — влажно и дико. А потом снова вверх — к губам, оставляя сладкое чувство предвкушения… 
— Не могу больше. Ты так на нее похожа… — прохрипел рвано и хрипло. И прикоснулся к паутинке бюстгальтера, за которым скрывалась моя грудь. Щелкнула застежка. — Мозг мне сносишь… 
От его слов стало нечем дышать. Его прикосновения по-прежнему были лихорадочными и жаркими. Я видела, как бьется жилка на его виске, как мужчина сглатывает сухим горлом, как проступают вены на его шее и расширяются зрачки. Но краткого разъединения мне хватило, чтобы понять смысл его слов… чтобы мозг встал на место. И я отстранилась, резко и зло. Вывернулась из его сильных рук и прошипела:
— Пусти! 
Организм жалостливо заныл. Не поддающееся контролю жаркое чувство тихонечко всхлипнуло внутри. 
— Нет. Хочу, чтобы ты поцеловала меня еще раз! А лучше я сам… я так хочу этого. Открой рот, ну же! 
Хриплый приказ подействовал отрезвляюще. Я дернулась в руках мужчины и попробовала сползти с его колен. Так просто мужчина отстраниться не дал, но у меня получилось. Внутри разгоралось новое чувство — чувство бессилия! В голове что-то щелкнуло и разлилось лавой. Значит все это… ненастоящее! Всего лишь сильное желание вернуть неведомую «ее», а вовсе не желание поцеловать меня. А на что ты надеялась? Ты никто и звать тебя никак! В прямом смысле этих слов… Даже твое имя… ты просто его не помнишь! 
— Хватит! Я — не она! И как бы ты не хотел… ей не буду! — я отодвинулась насколько это было возможно под мясистым листом растения. Дыхание прерывалось. Обида жгла изнутри, но я нашла в себе силы и взглянула на мужчину. А он смотрел на мои голые коленки и, кажется, не дышал. От одного этого взгляда меня бросило в жар… 
— Твои волосы, глаза… Вы похожи. 
— Я это уже слышала! Только не нужно мной… Заполнять пустоту внутри вас, господин. Это не поможет, — тихо произнесла я. Пальцы дрожали, когда я застегивала пуговицы на блузке. 
Альбинос тихо выдохнул, его глаза сузились и он выпрямился, ударяясь о мясистый лист головой. И как будто пришел в себя, взглянул на меня более осмысленно. А вот мне смотреть на него не хотелось. Потому я отвернулась, поправила одежду и выползла из-под гластаскуса. Белобрысый господин вылез вслед за мной, так быстро и совершенно неслышно, что я и опомниться не успела, как его тело выросло предо мной. 
А он смотрел на меня. Его взгляд по-прежнему горячий немного изменился. Теперь в нем плескалось зло. 
— Я могу идти, господин? — произнесла тихо. 
— А если я не отпущу? 
— Сделать это вы, конечно, в праве, — произнесла глухо и опустила взгляд, — но это не поможет… Только разрушит еще одну жизнь, — и вскинула голову, на этот раз рассматривая мужчину без страха. И да, он смотрел. Зло, недовольно, с сжатыми в кулаки руками. И, кажется, о чем-то напряженно думал… Наверное, решал… надо ли оно ему или нет. В смысле, стоит ли уступить своей слабости и поиметь уборщицу собственного номера или проявить благородство и найти кого-нибудь почище… А еще он смотрел на губы. Мои распухшие… от его поцелуя. 

Резко выдохнул. Шагнул назад. И еще… Подальше от меня. 
— Прости. Я немного не рассчитал собственные силы. Обычно я… 
— Да-да, обычно ты с персоналом отелей не спишь, — произнесла громко и нахально. Но одумалась быстро и сбавила «напор». — Можно я пойду, господин? 
— Я не ищу оправданий, — произнес глухо белобрысый. — Я сделал то, что хотел сделать. И если бы все произошло снова — повторил бы свои действия. 
Я ухмыльнулась. Тело продолжало гореть от его жадных ласк и самое противное — жаждало продолжения. Этот факт взбесил, а потому заткнуть свою гордость так просто не удалось. И я произнесла тихо:
— Да, ты хотел. И повторить ты не против. Только меня забыл спросить. Впрочем, зачем спрашивать так? Одна, другая… Третья. Главное чтобы были похожи на нее. Главное, заткнуть пустоту внутри себя. А что будет с нами? С теми кто был с тобой вместо нее? Разве тебя это волнует! Ненавижу… 
Лицо мужчины изменилось, превращаясь в оскал. Видимо, мои слова его задели и сильно. 
— Я видел, как ты ненавидишь! — усмехнулся зло и сделал шаг ко мне. — Удобно говорить, что тебя заставили, не так ли? А на самом деле ты не оттолкнула ни словом, ни делом. Может, потому что ты не против немного развлечься и заодно подзаработать? А, крошка? 
Я сжала челюсть, чтобы не отвечать. Итак переступила границу дозволенного, а эта работа нужна мне, как воздух. А еще кулаки сжала. Так оно удобнее… контролировать себя. 
— Ты можешь идти, — глухо произнес мужчина, — с другими можешь не прощаться, — добавил тихо. 
И не собиралась! Если честно забыла, что в оранжереи еще кто-то есть. Конечно, она огромная… Но вдруг нас кто-то слышал. Мои слова, стоны… Лицо в миг покраснело, и я рванула на выход со всей скоростью, на которую была способна. 
— Вот сволочь! — выдохнула в очередной раз. Пытаясь успокоиться, сжала виски ладонями, едва удерживаясь от желания затопать ногами. — Сволочь и есть. Но надо признать привлекательная… — и быстрым шагом потопала к вертушкам. А еще настучу на программистов! Да! Пусть отлаживают программы в своих устройствах. Нет, это нормально?! Заходишь убирать у богатеев в надежде, что там никого нет… А там их толпы! Никакого покоя… ни им ни мне! 
Бег до «вертушек» пролетел как миг, а потом… мне нужно было время, чтобы успокоиться. И сделать это я могла только в «родных пенатах».
На всех парах я ворвалась в свою комнату. Треснула рукой о старый шкаф с одеждой. Боль не отрезвила, она даже не помогла на мгновение забыться. 
Что происходит с моей жизнью? Что происходит! Я плюхнулась на узкую кровать и прижалась спиной к стене, стараясь не замечать, что у меня дрожат руки. Где-то за окном включилась искусственная поливалка. Да, на территории отеля растения поливались именно так… Вода разбрызгивалась рядом с корневой системой растения, а ее излишки под наклоном собирались в ручейки и сливались в трубы под землей. 
Тихий звук воды должен был успокоить. Но нет! Я смотрела на воду, медленно утекающую в канализацию, и сжимала дрожащие пальцы. Меня не покидало ощущение, что с моей жизнью происходит то же самое… и происходящее мне не нравилось, но и остановить это я была не в силах. 

Альбинос
— Ты можешь идти, — произнес глухо, а сам не смог отвести глаз от ее лица. До боли знакомого и… такого чужого. 
Девушка рванула от меня так быстро, что засверкали пятки в темных форменных балетках. А я усмехнулся ей вслед. Глупо, наверное, но я смаковал… да именно так, на моем языке остался вкус девушки. И мне безумно хотелось поцеловать ее еще раз. Распробовать…  Потому как мне было мало. Я никак не мог распознать… Шоколад? Или местный экзотический фрукт? Сладость, терпкость, горькая нотка… Нет, я точно знал вкус этой девушки, она имела вкус желания. И этот вкус не шел из головы. Проклятые звезды! Я не хотел думать о ней! Но с той самой ночи на безлюдном пляже только о ней и думал… Даже пытался найти, рассматривая видео с камер и шныряющий на них персонал. Но не смог… или перехотел?! 
Впрочем, узнать ее имя и сейчас я не удосужился. А это «открытие» сделало бы мою жизнь не в пример легче! 
Нет! Не хочу знать… С тех пор, как пропала Эс-си я долгое время не касался ни одной из женщин. Не хотел? Не стоял?! Все проще — я любил и другие женщины меня не привлекали. Впрочем, как и остальные расы Галактики. Все эти… норовящие залезть ко мне в постель женские особи бесили неимоверно, и я гнал их от себя. Но однажды после очередной неудачи в поисках Эс-си я потерял надежду, расслабился, потерял бдительность и организм, одурманенный алкоголем, взял свое. Я поимел девчонку на планете Эльдора безумно похожую на Эс-си. В тот момент я искренне верил, что это она, что я ее нашел! Наутро я понял свою оплошность. Черные волосы и голубые глаза, стройное гибкое тело… но это была не Эс-си. После этой девчонки были и другие… И все чем-то напоминали Эс-си. Так я пытался забыться… Так я пытался жить дальше… 
«Одна, другая… Третья. Главное чтобы были похожи на нее. Главное, заткнуть пустоту внутри себя. А что будет с нами? С теми кто был с тобой вместо нее? Разве тебя это волнует! Ненавижу…»
Слова девчонки, до сих пор звучавшие в голове, неимоверно бесили. Просто она была права… Я переспал с той девчонкой с Эльдоры, оставил ей пару сотен на тумбе и свалил в космос. И если быть до конца честным, до этого момента не вспоминал о ней. Помню только одно — предохранялся, на девчонку мне было плевать. Ее я воспринимал как случайную оплошность, неприятность, ошибку, если хотите… Так же как и о других, которых я толком даже не помнил. 
А девчонка из отеля была права… Ее слова беспокоили. Она сама беспокоила! Мысли снова и снова возвращались к ней. Раз за разом. Если бы я не искал Кракена в ту ночь, если бы не решил, что «ящера» потянуло на солененькую морскую водицу и не отправился к песчаному берегу, продираясь сквозь густую растительность… Я бы не увидел тонкую девичью фигурку, заливающую свое горе стопкой местной кистялины в одиночестве… Не встретил. Прошел мимо. Спокойно улетел с планеты спустя время… 
Я просто ее увидел. Увидел и не смог пройти мимо. Алкоголь в моей крови подтолкнул на решительные действия. И этот поцелуй в темноте… Смесь прошлого и настоящего. Как туман… Как глоток воды в пустынях Ириксана… Как глоток свежего воздуха среди загазованных планет Галактики! 
Впрочем, может девчонка кого-то ждала?! Готовилась к встрече, а вовсе не заливала горе… Девушки обычно не пьют в одиночестве, они пьют только для того, чтобы расслабиться перед встречей… 
Со злостью сжал кулаки и, скривившись, потопал к друзьям. Кракен и Джан, наверное, меня заждались. Рен-го дал нам небольшую передышку, а потом нас ждут дела… От мысли что скоро придет время улетать стало не по себе. Как будто здесь я оставлю что-то важное и необходимое. Впрочем, это глупость. Я увлекся девчонкой поломойкой и это очевидно. Признаю, что подобного со мной не случалось с того момента, как я потерял Эс-си. Снова скривился… Взглянул вниз. Н-да, ниже пояса все стояло колом. Резко изменил направление, отправляясь в ванную комнату, на ходу сдирая с себя одежду. Мне нужна ледяная вода. Много холодной воды! 
Плюхнулся в утопленную в нише чашу бассейна. Поток холодной воды захлестнул тело с головой. Но легче не стало. Немного проплыл, вынырнул у края и замер. Кажется, я сдохну, если не поимею девчонку. Не почувствую ее тело под собой, вкус ее губ… Какая же она сладкая… Разве поломойка из отеля может быть такой сладкой? 
Не может! Мое влечение к ней объясняется просто — у меня очень давно не было женщины. Сейчас я расслабился, отдохнул и захотел удовлетворить свои естественные потребности. А тут она! В темноте! Похожая на Эс-си и такая теплая, нежная! Инстинкты взяли свое… и не более… 
Окунулся в воду еще раз. Ни хрена не помогло. Нестерпимо хотелось почувствовать девчонку под своими руками. Почувствовать ее тепло, запах, мягкое податливое тело… Подышал открытым ртом. Внизу все колом и это только от одной мысли о ней… Я сойду с ума, если хоть что-то с этим не сделаю! Рука потянулась вниз. Но я как ошпаренный отдернул ее. Удовлетворять себя, думая о поломойке? Нет, конечно, бывали в жизни моменты и похуже… Тряхнул головой и зло выдохнул:
— Я вышел из столь нежного возраста, когда пускают слюни от запаха понравившейся девки! И я… просто надо удовлетворить тело и станет легче. 
Вынырнул из бассейна и потряхивая головой отправился в оранжерею к друзьям. Вечером найду девчонку. Приглашу ее на ужин. Кажется, так ухаживают за девушками. А после… после удовлетворю потребности организма. В конце концов, отель славиться всеми сферами услуг.