(САМО)УБИЙСТВЕННАЯ МАГИЯ

Марианна выпорхнула из двери исторического факультета. Полдень. Бесконечная галерея учебного корпуса так освещалась столь непривычным для местных краёв ярким солнцем, что казалось девушка перенеслась в другое место. Туда, где всегда тепло и за поворотом поджидает счастье, подслащённое клубничным пломбиром в вафельном стаканчике. Где это «тепло и счастье» Марианна точно не представляла, лишь чувствовала краем какой-то невероятной субстанции, иногда проявляющейся странной тоской или беспричинной радостью в области солнечного сплетения. Марианна убрала счастливую зачётку, в которой по всем предметам были проставлены заветные «отл» в лёгкую сумку-шоппер, перекинутую через плечо. На душе было так же светло, как и в промежутках между жёлто-белыми колоннами, преобразившимися под июньскими лучами так, что казалось, это не колонны вовсе, а парящие в разгорячённом воздухе паруса кораблей, вернувшихся в родную гавань из далёких краёв, полных опасностей и приключений.

«Неужели впереди два месяца лета?! Беззаботного и волшебного!» – думала Марианна, жмурясь от солнца и улыбаясь всему вокруг. Радость и предвкушение чего-то необычно счастливого образовали в её душе такой коктейль, который просто не мог позволить девушке свернуть в сторону унылого здания общаги, где она обитала вот уже почти целый год. Ноги в тонких плетёных босоножках, делавших их обладательницу похожей на древнегреческую богиню, быстро вынесли девушку на Невский, неспеша прогуляли по Лиговскому, а потом, приплясывая, привели к набережной Обводного канала.

Ошалевшие от восторженных комментариев и комплиментов в свой адрес солнечные лучи запутались в медных волосах девушки, заискрили в них, как в драгоценном литье и метнулись дальше, чтобы там засиять переливами, отражаясь от мелких мазков волн канала и металлической рубашки Борового моста. Марианна посмотрела вслед лучам, прищурилась от яркого «зайчика», прыгнувшего прямо в глаз, и тут увидела его.

Он стоял один, всматриваясь в зеленовато-серые волны. Высокий, черноволосый. Черная футболка обтягивала крепкий торс, слегка поджимая плотными резинками каменные бицепсы. Чёрные джинсы идеально сидели на длинных сильных ногах. Чёрные кеды. Он, как будто почувствовав её взгляд, резко вскинул голову, сдул с глаза длинную чёлку и… перемахнул через перила, похожие на толстые струны невиданного миром инструмента, созданного для только того, чтобы играть грустные вальсы.

– Нет! – крикнула Марианна и помчалась к мосту. Счастливый солнечный день разом померк, стоило ей только представить, что этот красивый молодой человек сейчас прыгнет в холодную воду, навсегда попрощавшись с таким важным и приятным даром Вселенной, как жизнь. – Не делайте этого!

Девушка, с трудом дыша, облокотилась на перила моста и с мольбой посмотрела на парня. Он обернулся. В прозрачных голубых глазах, странно сочетающихся с угольно-чёрной чёлкой и смуглой кожей, промелькнула досада.

– Уйди, – сквозь зубы прошипел парень и снова уставился в волны, словно хотел разглядеть что-то на дне.

– А ну, слезь сейчас же! – Марианну вдруг взбесил этот шипящий на неё дурак. А как ещё назвать того, кто в тёплый летний прекрасный денёк собирается сброситься с моста?

Парень обернулся. Досада в его глазах сменилась злобой.

– Чего тебе надо? Иди куда шла!

– Ага! – упёрла Марианна руки в бока. – Я пойду, а ты сиганёшь?

– Тебе то что? – парень снова сдул чёлку с глаза.

«Красивый», – мелькнуло в сознании Марианны. «Самоубийца» не походил ни на отчаявшегося заёмщика, ни на отвергнутого влюблённого. Девушке никак не удавалось представить, что именно могло заставить его, такого благополучного, излучающего спокойствие и уверенность, искать смерти. И ей еще больше захотелось сберечь этот образец прекрасного для этого мира. В конце концов, она художница и будущий историк искусств! Беречь и продвигать красоту в массы – её непосредственная задача.

– Я за жизнь! – выпалила она и придвинулась ближе.

– Вот за своей и следи.

– Если кто-то решил обойтись со своей жизнью неправильно, я не могу пройти мимо.

– То есть, любишь совать нос в чужие дела? ­– грустно усмехнулся он и снова отвернулся, сделав ещё один крохотный шажок к краю.

– Да, люблю. Люблю жизнь. И если надо её сберечь, буду совать свой нос, куда только можно!

Марианна перепрыгнула через перила и встала рядом с парнем.

– Ты чего? – испугался он.

– Если ты прыгнешь – я тоже.

Не то, чтобы Марианна хотела умереть. Но проигрывать спор в день, когда она победила саму Ирену Васильевну на экзамене по раннехристианскому искусству, доказав, что симпатичные девчонки со смешными веснушками тоже могут соображать? – Ну уж нет!

Он повернулся к ней в пол-оборота и пристально посмотрел сверху вниз. Несмотря на то, что Марианна чувствовала себя неуютно под взглядом этих то ли водянистых, то ли льдистых глаз, она лишь решительнее сдвинула брови и увереннее приосанилась.

– Грош с тобой! – выдохнул парень и полез за перила. Его длинным ногам ничего не стоило перемахнуть через железные «струны». А вот Марианна, одержав победу, но неожиданно осознав, чего она могла ей стоить в случае неудачи, вдруг растеряла всякий боевой настрой и с трудом подтянулась на руках, чтобы оказаться подальше от опасного края.

– Давай руку.

Одной рукой он взял её за тонкое запястье, а второй – за талию. И, словно маленькую лёгкую балерину из «Оловянного солдатика», перенёс через ограду и поставил на асфальт.

– Довольна? Теперь отстанешь?

Марианна кивнула.

– Тогда пока.

Он развернулся и побрёл вдоль перил.

«Слишком быстро получилось, – кольнула её мысль. – А вдруг он дойдёт до того края моста и снова попытается спрыгнуть?» И девушка зашагала следом. В конце моста он почувствовал её присутствие и ускорил темп. Марианна тоже прибавила. Он свернул в переулок. Она тоже. Он уже не шёл – бежал. Она – за ним. Он повернул за угол. Она тоже повернула и… уткнулась ему в грудь.

– Зачем ты меня преследуешь? – в его голосе звучал металл. Девушка сглотнула и подняла глаза.

– Я подумала, что ты без меня попробуешь повторить то, что собирался сделать там, на мосту.

В переулке было безлюдно, солнечные лучи не проникали за крыши местами покрытых плесенью домов, поднялся ветер. Марианна зябко передёрнула плечами. Её лёгкий цветастый сарафан и короткая джинсовая безрукавка явно не располагали к подобным прогулкам. «Что я здесь делаю? – пронеслось в её кудрявой голове. – Вдруг он меня прибьёт и имени не спросит?!»

– Как тебя зовут? – словно услышав её мысли, поинтересовался парень.

– Марианна.

– Я – Гле..б, – почему-то запнулся на последней букве он.

– Очень приятно, – улыбнулась девушка.

– А мне нет, – отбрил новый знакомый. – То есть, ты, конечно, молодец. Смелая, решительная. И всё такое… – Под «всё такое», судя по его взгляду, прошедшемуся по её волосам, губам, груди и ниже, он подразумевал целый набор факторов. – Но больше за мной не ходи. Иди домой.

– Хорошо, я уйду, – кивнула Марианна, чем заслужила широкую улыбку парня. – Но только, если ты пообещаешь, что больше сегодня не пойдёшь ни на тот мост, ни на какой-либо другой, и не попытаешься прыгнуть в воду!

Улыбка сползла с его лица, а в глазах мелькнула ярость и… отчаяние?

– Да что ж такое?.. – то ли простонал, то ли прорычал он. Подошёл вплотную, навис сверху. «Кажется, сейчас будет орать», – подумала «спасительница» и зажмурилась. «Мяу», – услышала она. Приняв звук за слуховую галлюцинацию, она продолжила стоять с закрытыми глазами в ожидании громкой выволочки от «спасённого».

«Мяу», – раздалось совсем близко откуда-то сверху. Марианна открыла глаза. На грязном подоконнике дома напротив сидел кот. Он смотрел на Глеба огромными зелёными глазами на совершенно человеческом лице.

Марианна не была особо набожной, но тут её потянуло перекреститься. Глеб же молча смотрел на животное и, кажется, играл с ним в гляделки. Наконец, кот моргнул и тут же удалился.

– Кто это был? – осипшим голосом промямлила девушка.

– Ты что, котов никогда не видела?

– Котов видела, а кото-человеков – никогда!

– Что-о-о? – у Глеба глаза на лоб полезли. – Ты видела?

– А как я могла его не видеть? – завизжала Марианна. – Он сидел вот тут на подоконнике, в трёх шагах от меня. И пялился на тебя совершенно кошачьими глазами на совершенно человечьем – только мохнатом – лице! Или морде? Я не знаю, как правильно называется эта часть тела у таких… хм… животных.

Теперь уже Глеб смотрел на девушку, как кот недавно на него – не мигая. Парень весь как-то подобрался, словно был готов ко всему в любую секунду – хоть убегать, хоть драться.

– Что я сказал сейчас? – спросил он, когда, по-видимому, ему надоело играть в гляделки и с Марианной.

– Ты спросил «ты видела»?

– Это давно. А потом?

– А потом ты молчал.

Глеб снова пристально посмотрел на неё. Марианна потёрла виски. Всё это начинало напоминать дурной сон. Может, её разморило на солнышке, и на самом деле она сейчас сидит на какой-нибудь скамейке из тех, что густо усеяли набережную, и дремлет?

Девушка уже собиралась распрощаться со случайным знакомым, который так отчаянно не хотел быть спасённым – ну и фиг с ним, так ему и надо – но не успела и рта раскрыть, чтобы попрощаться, как Глеб, кивнув кажется сам себе, схватил её за руку и поволок за собой. Сначала шагом, потом всё ускоряясь. Наконец, парень перешёл на бег, и Марианна, даже не успевшая спросить, что происходит, была способна лишь часто дышать и периодически посматривать по сторонам – не встретятся ли полицейские, внимание которых можно было бы привлечь к своей сложной судьбе? Но полицейских, как и вообще прохожих, на их пути не наблюдалось. Зато через пару переулков снова появился кото-человек. Он прыгал по крышам невысоких домов, в точности повторяя маршрут бегущих людей.

Сначала Марианна устала считать повороты, потом ей надоело запоминать количество домов, оставшихся позади, а потом и вовсе перестала узнавать местность любимого города. «Кажется, Глеб – профессиональный бегун. Или вовсе не человек», – думала девушка. Вон даже не слышно, как он дышит. Хотя её тяжёлое от бега дыхание, наверняка, слышно на пару кварталов вокруг.

– Больше не могу, – жалобно проскулила девушка, когда ремешки на её греческих сандалиях так натёрли ноги, что, кажется, со щиколоток скоро кожу можно будет снимать слоями. Глеб остановился, оценил ситуацию и, тут же подхватив Марианну на руки, помчался дальше. Отчаявшись хоть что-нибудь понять в происходящем, девушка обняла парня за шею и уткнулась носом в пульсирующую возле его уха жилку.

– Не сопи в шею, щекотно, – хохотнул Глеб. – Скоро будем на месте.

«Может, всё-таки человек, – дала шанс новому знакомому девушка, – И даже пахнет приятно».

Когда Глеб остановился возле зелёного дома на углу набережной Фонтанки и Гороховой, солнце уже клонилось к закату, прощаясь с ошалевшим от тёплой ласки городом сочно-малиновыми всполохами, обещавшими скорую встречу и надежду на яркие сны. Марианна размяла затёкшие руки и огляделась. Да ведь это знакомое место! Вот там во дворе её колледж.

– Ничего не понимаю, – нарушила тишину девушка. – Мы бежали от набережной Обводного так, что дух вон. Петляли незнакомыми улицами, а оказались здесь, в центре? Я знаю этот дом, всегда, проходя мимо, любуюсь этим ризалитом. Смотри, какие круглые гладкие колонны портала и балясины, похожие на кувшины!

– Угу, – буркнул парень, явно не разделяя восторгов Марианны по поводу архитектурных достоинств здания.

– Почему было сразу сюда не пойти?

– Нельзя. За нами следили. Об этом месте никто не должен знать, – ответил Глеб, но понятнее не стало.

– А кто за нами следил?

– Враги.

– А как ты узнал о них? Я никого не заметила.

– Грош сказал.

– Грош – это тот кото-человек? Сказал?!

– Но ты же видела, что он не совсем кот.

– Да… совсем не кот… – Марианна почувствовала резкий укол интуиции. «Надо бежать», – пронеслось в её голове, и ноги тут же понесли её к набережной. Но Глеб уже через секунду оказался рядом и резко остановил, больно схватив за руку.

– Прости, но я не могу тебя отпустить, – тихо сказал он, глядя девушке в глаза своим невозможным светлым ультрамарином.

– Отпусти, больно, – попросила Марианна. Ей стало ужасно обидно за себя. У неё ведь был прекрасный день. А потом она просто захотела помочь. И чем это обернулось? Во что она вляпалась?

– Совсем никогда не отпустишь? Или только сейчас? – девушка пыталась говорить спокойно.

– Пока не поговорим с моими и не поймём, что делать дальше.

– С твоими?

Пока Глеб думал, что ответить, к зелёному дому на бешеной скорости подъехал чёрный паркетник с наглухо затонированными стёклами и с визгом затормозил. Из автомобиля вылез высокий, широкоплечий мужчина в безупречном чёрном костюме. Его смоляные волосы были коротко подстрижены, а светлые глаза отдавали больше в серый, чем в голубой. Однако Марианна взглядом, привыкшим замечать и зарисовывать мельчайшие детали интересных объектов, не могла не заметить родственное сходство мужчины с Глебом. Особенно, когда тот подошёл к парню и так же пристально и не мигая, посмотрел ему в лицо.

«Снова эти гляделки! – подумала Марианна. – Что это за ритуал такой у них странный?»

Но, присмотревшись, она поняла, что это вовсе не игра. Мимика мужчины менялась. От вполне приветливой и интересующейся до неприязненной и гневной. Кажется, он злился! А лицо Глеба становилось всё более растерянным и виноватым.

«Они что же это – разговаривают? Мысленно?» Это открытие так поразило Марианну, что она чуть не заорала на всю улицу «Нифига себе!» Но вовремя сдержалась, тем более что строгий взгляд серых глаз устремился прямо на неё, буквально прожигая насквозь. «А ведь Глеб думал, что и я так умею, – вспомнилось девушке. – Когда в том узком переулке спрашивал, что он сейчас сказал. Интересно, где, по его мнению, я могла научиться читать мысли?»

– Она? – наконец, разомкнул губы незнакомец. Парень кивнул.

– Наверх её.

– Но…

Мужчина отмахнулся от слабого протеста молодого человека, бесцеремонно схватил Марианну за руку и потащил в дом через небольшую дверцу у самого цоколя. Дверца была настолько низкой, что даже девушке пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться темечком о проём. А как через неё протискивались мужчины – вовсе было загадкой.

Внутри помещения, в котором оказались Марианна со спутниками было темно, хоть глаз коли. Пахло сыростью и котами. Под ногами что-то неприятно хрустело. Мужчина снова схватил Марианну за локоть и повёл вперёд.

– Не надо меня тащить. Больно, – прошипела девушка.

– Отпусти, она пойдёт сама, – вступился Глеб. Хватка ослабла. А потом мужчина и вовсе убрал руку и ушёл вперёд. Рядом с Марианной возник Глеб.

– Ничего не бойся, – прошептал он. В его интонации слышались лёгкая тревога и словно бы попытка извиниться. – Идём.

– Я не вижу куда идти, – в ответ прошептала девушка. Глеб бережно взял её за руку, легонько сжав тонкие прохладные пальцы, и повёл вперёд.

– Ай! – Марианна споткнулась обо что-то на полу и чуть не полетела носом. Хорошо, что парень среагировал мгновенно и удержал её руку.

– Да ты совсем не можешь идти в темноте, – констатировал он. – Подожди секунду.

В тишине послышались щелчки пальцами и прямо перед лицом Марианны возник светящийся шарик. Он парил в воздухе сам по себе и не был похож ни на один ранее виденный ею источник освещения. Свет, исходящий от шарика, был тёплым, как от свечи, но воздух вокруг не нагревался. Чудо-светильник ненадолго завис перед их лицами, а потом уверенно полетел вперёд, освещая дорогу по тёмному подвалу.

Пыльный коридор, узкий лаз, ведущий в просторный холл, в центре которого – винтовая лестница, металлическим локоном вьющаяся вокруг высоких, уходящих высоко вверх колонн. В луче шарика колонны светились зловещим зеленоватым светом, и Марианну охватило предчувствие чего-то совсем не хорошего.

Они шли по ступенькам вверх мимо тёмных дверей и непонятных надписей на стенах, выхватываемых тусклым лучом. Всё выше и выше. Когда Марианна подумала, что ещё один пролёт ей точно не осилить, шарик остановился перед глухой стеной, выкрашенной в вызывающий голубой цвет. Девушка замерла на месте, интуитивно стиснув ладонь провожатого – «неужели пришли?» Тёплые пальцы Глеба чуть сжались в ответ, пытаясь поддержать и успокоить. Лёгкий шорох, снова щелчки, и вот на глухой стене проступило очертание прохода. А потом и вовсе – дверное полотно с круглой удобной ручкой. Марианна потянула за неё, и дверь, которой ещё пары секунд назад не было вовсе, распахнулась перед ними без скрипа. Глеб слегка подтолкнул Марианну вперёд, они вошли, и дверь за спиной так же тихо захлопнулась.

«И, наверное, опять растворилась, как и не бывало», – подумалось девушке. Впрочем, мысли её тут же перескочили в более насущное русло. Она пыталась разглядеть помещение, в которое их с Глебом привёл шарик. Тёмная средних размеров комната освещалась несколькими такими же светящимися сгустками, поэтому тонула в полумраке. Небольшое окошко круглой формы под потолком было таким закопчённым, что даже если бы на улице был день, свет бы в него вряд ли проникал.

Под окном обнаружился небольшой карниз, на котором восседал уже знакомый Марианне зеленоглазый Грош. У стены под карнизом стоял мужчина в костюме, который – теперь Марианна уже была в этом абсолютно уверена – был близким родственником Глеба. Под руку мужчину держала высокая худая женщина в приталенном голубом жакете, из выреза которого выглядывало жабо белой блузки и в длинной плиссированной тёмной юбке. Волосы, отливающие платиной, были аккуратно уложены в сложную причёску. Рядом с женщиной стоял ещё один мужчина, тоже похожий на Глеба, но помоложе первого. Одежда его была более неформальной: толстовка, вельветовые брюки и белые кеды. А рядом с мужчиной опиралась на изящную трость невысокая седая старушка в уютной красной кофте и мягкой синей юбке, подчёркивающей хорошо сохранившуюся стройную фигуру. Все четверо, не мигая, смотрели на Глеба.

«Ага, общаются», – теперь уже понимала Марианна.

– Итак, – громкое слово, сказанное мужчиной в пустом помещении, отлетело от стен с такой силой, что девушка вздрогнула. – Значит, инициации не было.

Мужчина посмотрел на Глеба, потом на Марианну.

– Из-за неё? – бесцеремонно ткнул он в девушку пальцем.

– Да, – подтвердил парень.

– Почему ты помешала ему? – строго спросил мужчина.

– Я… я… просто хотела помочь, – Марианна чувствовала себя Алисой в стране Чудес, которая вот так же слушала обвинения в свой адрес на суде, правила которого ей не дано было понять.

– Ты не дала прыгнуть ему, потому что хотела помочь? – её объяснение явно не удовлетворяло мужчину.

– Да. Любой нормальный человек попытался бы остановить самоубийцу! – девушка не понимала, почему ей нужно объяснять этим взрослым людям очевидное.

Но вместо слов благодарности за спасённого родственника, она услышала лишь лёгкий смешок со стороны женщины, ехидную улыбку на лице мужчины в толстовке и недоумённый кивок головой от старушки.

– Сначала спасла, а потом увидела Гроша, – не вопрос, а утверждение старшего.

– Да, так и было, – подтвердил Глеб. Марианна тоже кивнула.

– Какую смерть предпочитаешь? – «дознаватель» растянул губы в зловещей улыбке, и девушка инстинктивно отшатнулась.

– Подожди, отец, – выпалил Глеб, закрывая её спиной. – Почему ты уверен, что она от них? Вдруг и правда совпадение, и её никто не подсылал?

– Меня никто не подсылал… – в каком-то оцепенении повторила Марианна, ощущая, как по спине ползёт смертельный холод, мешающий адекватно соображать и защищаться.

– Совпадение? В день инициации сильнейшего мага рода, за день до инициации сильнейшего мага рода наших злейших врагов, мечтающих о свержении законной власти магической династии, магу на мосту попадается обыкновенная девушка, которая почему-то видит истинную сущность магического существа. Ты веришь в такие совпадения?

– Но так оно и было, – девушка буквально задохнулась от негодования. Как можно не верить в такую очевидную правду?!

– Тебя не спрашивают, – оборвал мужчина и повернулся к парню. – Глен, ты не обычный парень. Ты – маг, призванный защитить весь наш род. Ты не можешь смотреть на мир, как простой человек.

«Глен? Маг?»

– Но если бы она была подослана ими, то не созналась бы, что видит Гроша, чтобы не выдать себя, – не сдавался парень.

– Да, это странно. Но девчонка молода. Такие ошибки случаются, когда нервничаешь. Да, малышка? – он перевёл на Марианну свой хищный серый взгляд.

– Я не малышка. И никто меня не подсылал. Я вообще не понимаю, что происходит. Отпустите! – девушка дёрнулась к стене, но, как она и думала, двери там больше не было.

– Грош не чует в ней магию, – сделал ещё одну попытку парень.

– Возможно, они поставили магический экран. Мы не можем так рисковать, Глен. Предлагаю гуманный вариант. Ледяной сон.

Мужчина заложил руки в замок на груди и повернулся к остальным присутствующим. Марианна, затаив дыхание, следила за их немым диалогом. Мужчина в толстовке, покусав нижнюю губу, согласно кивнул, строгая женщина пожала плечами и тоже кивнула. Старушка задержала взгляд на Марианне, словно хотела прочесть её мысли, прищурилась и произнесла с достоинством: «Я воздержусь. В моём возрасте опасно выносить такие приговоры».

– Четверо против одного, – провозгласил мужчина и, расплетя руки, шагнул к Марианне.

– Трое, я тоже против! – выкрикнул Глеб.

А дальше всё произошло за секунду. Парень подтолкнул Марианну к стене, сделал пасы руками, словно рисуя какие-то знаки в воздухе, обхватил девушку за талию, и прыгнул в открывшийся портал, бесформенным окном выходящий прямо на улицу. Марианна успела лишь коротко вдохнуть. Мысли роем закружились в её голове, перебивая друг друга. Словно частицы песка и тины, потревоженные упавшим в пруд камнем, они взвились вверх, заполнив всё пространство черепной коробки. Одновременно вспомнилось, что она не отдала Варе конспекты по искусству Древней Руси и что в последний из звонков резко поговорила с мамой по поводу приезда домой на каникулы. Мама сказала, что они с отцом соскучились, а она рявкнула, что от этого денег в её кошельке на билет туда и обратно не прибавится. Теперь-то уж точно ничего не исправишь…

Марианна приготовилась разбиться. Но вместо этого почувствовала, что парит в прохладном воздушном потоке, плавно опускаясь на брусчатку набережной. Глеб – или Глен? – отпустил её и, заглянув в глаза, спросил: «Бежать можешь?» Марианна кивнула.

Он снова взял её за руку, но вместо того, чтобы повести за собой по улице, подтянулся на одной руке на козырьке ближайшего крыльца, запрыгнул наи него и подтащил за собой девушку. Потом – ещё выше, и ещё. Их бегство было на высоте – в прямом смысле этого слова. Крыши любимого города всегда нравились Марианне, но девушка и подумать не могла, что они поучаствуют в спасении её жизни.