Самозванка, или Невеста Темного Лорда

Тильда осторожно глянула на виновника столь необычного отбора. Так близко она его видела впервые. И с удивлением  была вынуждена признать, что в нем нет ничего устрашающего. По крайней мере, на первый взгляд.

Высокий мужчина, чуть-чуть за сорок, довольно серьезный, немного уставший,  вполне  симпатичный. На этой мысли Тильда осеклась. Да что там симпатичный – красивый! Даже очень. Темные густые волосы, высокий лоб, прямой нос, карие глаза, широкие плечи, красивые руки. Мечта! Не жених, а загляденье.

Смущало одно «но» – внешность его не менялась уже добрых семь сотен лет. В отличие от жен, которых Темный Лорд менял с завидной регулярностью. Все прежние «счастливицы» исчезли без следа. Как в воду канули. Что с ними сталось? Ходили разные слухи. Возможно, все они лгали, но Тильде меньше всего хотелось стать новой игрушкой в руках древнего мага.

Она украдкой оглянулась. На лицах остальных девиц отчетливо читались те же чувства.

Сьен Себастьян Мор Те вздохнул.

- Эмиль! - Голос у него был тоже красив – низкий, бархатный, чарующий. Абсолютно под стать внешности. – Зачем ты их сюда привел?

И Тильда по себя удивилась: «Что за странный вопрос? Что значит зачем?»

А управляющий лишь пожал плечами.

- Беглянки, - ответил он просто.

Темный Лорд опять вздохнул.

- Поймал?

- Поймал. Сам, знаешь, Оковы Тьмы осечек не дают.

Тильда мельком бросила взгляд на свое запястье, на черный старинный браслет. Оковы Тьмы, значит? Ну-ну, посмотрим в библиотеке, как с этой напастью бороться. Не может же в таком дворце не быть библиотеки?

- Тогда зачем? – хозяим поднял на служаку лукавые глаза. – Зачем ты их сюда привел?

Эмиль пожал плечами. Темный Лорд хмыкнул и перевел взгляд на провинившихся невест.

- Я хочу знать, сьены, почему вы решили бежать? Разве в Святилище вам не объяснили, что с этим браслетом на руке покинуть пределы дворца невозможно?

Он вопросительно замолк. Молчали и невесты. Эмиль Ровен улыбался, как сытый кот, наловивший мышей, и положивший их причудливым натюрмортом к ногам хозяина. Он был невероятно доволен собой.

- Я жду ответа?

Тильда думала, что первой не выдержит этой молчанки Амалия, но ошиблась. Вперед вышла Лилианна Ю Тор. И в руках у нее была золотистая карточка с заданием. Герцогиня протянула ее колдуну и сказала:

- Мне велел Оракул.

- Мне тоже! – отозвалась Оливия Ти Рей. – А после того, что случилось утром с Амалией, спорить с ним я не решилась.

Темный лорд взял вторую карточку с заданием, мельком прочитал обе и усмехнулся.

- Вот видишь, Эмиль, они не так уж и виноваты. А ты… Сразу хватать, тащить сюда, нет чтобы разобраться сначала.

Он укоризненно покачал головой, но Тильде почему-то показалось, что за этим движением скрывается едва сдерживаемый смех.

Управляющий нарочито расстроенно всплеснул руками и выпалил:

- Это меняет все дело, Милорд. Прошу прощения, благородные сьены, - он дурашливо поклонился в пол, - виноват, был неправ, исправлюсь. – Потом совершенно невозмутимо выпрямился и спросил: - Доволен? А что с остальными?

Темный лорд словно встрепенулся:

- Да, кстати, а вы?

И уставился на Амалию. Та, кипя от негодования,  ответила:

- Меня унижают ваши задания.

- Не мои, Оракула, - голос колдуна стал мягким, вкрадчивым. – И вы знаете, что я не в силах на это повлиять.

Амалия открыла рот, чтобы возразить, но  к ней уже потеряли интерес.

И Тильда поняла, что настала ее очередь.

- А вы? – обратился к ней Темный Лорд.

- Я? – Она набралась смелости, подняла глаза и посмотрела ему в лицо. Химера хотела соврать, но вместо заготовленной отговорки про девичью глупость, внезапно выдала правду: – Я просто не хочу за вас замуж!
Знакомимся? Лорд Себастьян Мор Те.
Надеюсь, вам понравится)

Днем ранее.

Тильда сидела в уютной чайной у большого витринного окна и исподволь, сквозь цветущий розовый куст наблюдала за воротами особняка барона Ле Фа. Кованное кружево ограды поражало, приковывало взор. Невиданные цветы, волшебные птицы, переплетение веток и листьев. Все было прекрасно.

Но девушку работа древних мастеров сейчас волновала меньше всего. Она ждала вестей. А между делом потягивала ароматный чай и ковыряла вилочкой нежнейшее пирожное с вкуснейшим кремом. Сейчас в заведении было пусто. И внимания она не привлекала.

В этой чайной Тильда была частой гостьей. Заведение распологало удобным черным ходом и чудесной кладовкой, где можно было без постронних глаз спокойно сменить облик. Здесь ее знали и принимали с удовольствием все последние семь лет.

Хозяин, Лью – немолодой толстяк с пунцовой физиономией и дряблыми щеками - испытывал к своей гостье вполне определенную слабость, впрочем, до сих пор так и не реализованную на деле. Девушка предпочитала расплачиваться с ним звонкой монетой, а не собственным телом.

Возможно, другие сочли бы подобную щепетельность  излишней. Но для нее это было важно. И опускаться до уровня продажной девки воровка не спешила.

Вот и сейчас мужчина не сводил с нее глаз. Тильда вздохнула,  на миг прикрыла веки и машинально пригладила ладонью поношеную серую юбку. Сегодня на ней была ее повседневная личина – невзрачная, не слишком молодая дама, одетая по моде прошлых лет. Девушка присмотрела ее себе пару лет назад в одном из недорогих магазинчиков города. И с удовольсвием использовала, когда была необходимость остаться незаметной.

Но продолжаться бесконечно это не могло – химера прекрасно понимала, что скоро от этой личины придется отказаться. А пока Тильда походила за небогатую провинциалку – одну из тех бедолаг, на кого сьены побогаче смотрят снисходительно, с легким презрением и чувством собственного превосходства. На ту, с кем не спешат заводить знакомства. И девушку это вполне устраивало. Но, всему свое время.

Дверь распахнулась и на пороге возникла хитрованская мордочка. Лохматые вихры, конопушки, нос-кнопка и оттопыренные уши. Мальчишка лет десяти, подручный. Шустрый и смышленый, готовый за мелкую монету выполнить любое поручение. Он оглядел чайную, нашел глазами Тильду и направился к ее столику.

Заветное слово он выпалил, не дойдя до нанимательницы всего пару метров:

- Выехали!

- Как? – Тильда вновь глянула на ворота. За это время они так и не открылись.

Пацан проследил за ее взглядом и ухмыльнулся.

- Не здесь. Экипаж был подан к южной калитке.

- К южной калитке? Странно, - Тильда задумалась.

Барон обожал путешествовать с помпой. Он страшно гордился внезапно свалившемся на семью наследством и всячески выпячивал его напоказ. А тут… Все это больше походило на бегство. Хотя, какая разница? Отьезд семьи Ле Фа был Тильде наруку.

- Снять образ удалось? – спросила она помощника.

Тот молча протянул ладонь. Рука была грязной, и девушка едва заметно поморщилась, но спорить не стала. Она достала из сумочки кошель, выудила оттуда медяк и положила в середину ладошки. Монетка тут же исчезла. Взамен на стол легла прозрачная пластинка размером не больше игральной карты. Где ее хранил хитрован, девушка разглядеть не успела. Да и не важно.

- Еще поручения, сьена? – спросил он с надеждой.

- На сегодня нет. Но ты меня радуешь. Я обязательно  воспользуюсь твоими услугами.

Пацан дурашливо приподнял изрядно помятое кепи и растворился за дверью.

Трактирщик вышел из-за стойки и вывесил снаружи табличку «Перерыв». Потом кивнул девушке и удалился к себе.

А Тильда взяла свою добычу.

Пластинка была легкая, практически невесомая. Больше всего она походила на корку льда, снятую с лужи и обрезанную в ровный прямоугольник. На холодную шершавую чуть мутноватую льдинку, которая вот-вот растает в руках. Но Тильда знала что это не так. И гениальное творение колдунов не растает, не разобьется, не сможет исчезнуть само собой.

Она положила пластинку на правую ладонь, прикрыла сверху левой, выждала бесконечные три минуты и получила готовый отпечаток образа.

Ледяная поверхность стала непрозрачной. И с нее на Тильду теперь смотрела юная баронета Ле Фа.

По-своему Элоиза была даже хороша - фарфоровая кожа, зеленые глаза, каштановые с медным отливом волосы, прекрасная фигура. Картинку портили надменное выражение лица и капризно-брезгливый изгиб губ.

Тильда коснулась изображения пальцем, и картинка ожила. Красотка пришла в движение, послышалась ее речь.

Удивительно приятный голос, чуть низковатый, проникновенный. Но какая странная манера произносить слова, растягивая последний слог. Манерная, жеманная. А этот взгляд слегка исподлобья. И частое похлопывание ресницами в конце каждой фразы.

Тильда, как это с ней бывало, когда  приходилось усваивать очень много информации, машинально потерла пальцами мочку уха. Лью возле стойки хмыкнул и отправился вглубь чайной – открывать кладовку и разжигать печь.

Пластинку после превращения следовало непременно сжечь.  Не приведи Тьма, найдут стражи, штрафом тогда не отделаешься. А знакомиться с пеньковой тетушкой раньше времени не стоит. Пусть виселица погорюет в одиночестве. Без жертвы. Девушка проследила за трактирщиком и довольно улыбнулась.

***

Итак, сьена Элоиза Ле Фа – манерно тянет мысок ноги, беря предметы оттопыривает мизинец, склоняет голову на левый бок, когда ждет ответа. Манеру речи повторить будет не сложно. Встречались экземпляры и позаковыристие. Что еще?

Тильда касалась пальцами отпечатка, увеличивая то один фрагмент, то другой. Она запоминала подробности. Важна была каждая мелочь. Ведь в доме остались служанки юной баронеты. Кого из них доведется встретить? Неизвестно. А, значит, надо сделать так, чтоб встреча эта, не вызвала вопросов и подозрений.

Почти через час, когда картинка  была изучена вдоль и поперек, девушка закрыла глаза, укладывая новые знания по полочкам, сортируя, перебирая, отбрасывая неважное. Потом встрепенулась и посмотрела в окно.

На улице не было ни души. Надо решаться. Сейчас или никогда. И Тильда приняла решение. Она поднялась, прихватила сумочку и быстро прошла за стойку. Хозяин уже услужливо приоткрыл нужную дверь. В его ладонь перекочевал полновесный золотой солен. Но он все равно решил попытать удачу. Одной рукой приобнял химеру за талию и прошептал на ушко:

- Милая, а может, сегодня…, а? Я даже знаю, чью личину желаю увидеть.

Тильда отстранилась. Спокойно, без раздражения. Трактирщик ей был нужен, и обижать его не стоило.

- Лью, - сказала она,  - какой бы не была  личина, а чувствовать все буду я. Оно мне надо?

И тот очередной раз смирился. Сжал пальцы и опустил монету в карман фартука.

- Тогда хоть посмотреть можно?

Тильда небрежно пожала плечами. Пусть смотрит, не жалко. Этим она и держала его – зрелищем и деньгами. И еще не известно, что было ему важнее. А ей? Ей было все равно. Она могла показать ему что угодно, но только не собственное тело.

Как оно выглядит, и сама Тильда помнила с трудом. Дар магии, талант химеры лишил девушку такой радости. Она могла быть кем угодно, но только не сама собой. И так вот уже долгих семь лет.

Кладовая, хоть и называлась кладовой, была довольно просторной комнатой. Иногда Тильде казалось, что толстяк Лью открыл свою чайную только для того чтобы иметь возможность наблюдать за ее превращениями.

У девушки  был в городе еще пяток мест, где она могла по-быстрому изменить свой облик. Но здесь она себя чувствовала спокойнее всего.

В углу стояло высокое кресло, рядом столик. Там исходил парком пузатый чайник. Хозяин заведения и сам слыл большим поклонником модного напитка. С потолка лился чуть приглушенный свет. У кресла, сбоку полыхал камин. И Тильда в который раз подумала, как только Лью здесь не жарко. Но говорить ничего не  стала.

Напротив камина, на стене висело огромное зеркало. Хоть химера и намекала толстяку, что ей совсем не нужно видеть отражение, тот только усмехался в ответ, но зеркало не убирал.

Тильда вручила пластинку трактирщику, дождалась, когда тот усядется и принялась колдовать. Сначала нужно было снять старую личину. Этот момент был самым сложным и занимал довольно много времени.

Привычная внешность сползала неохотно, трудно, клочьями. Самой Тильде это зрелище казалось весьма неаппетитным. Поэтому от зеркала она поспешила отвернуться. А вот толстяк Лью был с ней совершенно явно не согласен. Магия химеры его восхищала и завораживала.

Прошло минут десять, когда, наконец, с девушки сползли последние лоскутки провинциальной дамы. И вместо человека осталась лишь тень – безликий силуэт, химера, готовая принять любой образ. И Тильда принялась по памяти лепить новый облик – баронету Элоизу Матильду Ле Фа.

На это ушло не более трех минут.

***

Толстяк Лью совершенно счастливо хохотнул, хлопнул себя ладонями по толстым ляжкам и попросил:

- А ну-ка, пройдись.

И Тильда прошлась – манерно поддерживая юбки, оттопыривая мизинчик и томно вытягивая вперед мысок шикарной туфельки. Юбки послушно шелестели. На шляпке покачивалось радужное перо. В ушах звенели крупные изумрудные серьги. Все было настоящим.

Трактирщик аж зажмурился от удовольствия. Тильда сделала плавный поворот и присела перед своим обожателем в почтительном  поклоне.

- А голос? – жадно спросил он. – Какой у нее голос?

Химера старательно захлопала пушистыми ресницами и повторила целиком услышанную в пластинке фразу, точь в точь, как Элоиза, растягивая окончания слов. А потом слегка наклонила голову на бок.

Толстяк Лью поморщился, потер переносицу и поднялся с кресла. Улыбка сползла с его лица.

- Нет, - после долгой паузы произнес он, - эта девица мне не нравится. От одного взгляда на ее самодовольную мордочку так и тянет достать нож и всадить меж лопаток по самую рукоять, чтоб вышел вот здесь.

Он ткнул себя пальцами в центр груди, показывая, где именно, а потом развернулся и пошел в зал. А Тильда лишь посмотрела ему в след. О прошлом Лью она конечно знала, но так, открыто он говорил с ней об этом впервые. И девушка дала себе зарок впредь быть со стариком осторожнее. Получить кинжал меж лопаток ей точно не хотелось.

Задерживаться в чайной химера не стала. Но для начала, она закинула пластинку с образом в камин и дождалась, пока огонь съест свою добычу. Полностью, до последней капельки. Магическая ледышка не  горела, не таяла, не плавилась. Она просто испарялась, истончалась от жара и, в конце концов, исчезла без следа.

Тильда поворошила кочергой почти прогоревшие угли и осталась довольна. Потом она позвала трактирщика:

- Лью, выпусти меня. Мне пора.

Тот пришел из зала, бубня под нос недовольно:

- Вечно лезет волку в зубы, вечно ей что-то надо…

Девушка даже  рассмеялась:

- Лью, не ворчи. Я быстро.

Он тяжко вздохнул.

- Ох, не спокойно у меня что-то на душе, - он ткнул себя пальцем в то же место, из которого пятью минутами раньше хотел увидеть нож. Не ходила бы? А?

- Надо, - твердо сказала девушка. - Это очень важно. Для меня важно.

- Ну, важно, так важно.

Лью прошел по узкому темному коридору,  там остановился, загремел щеколдой, приоткрыл дверь и выглянул наружу. Тильда спокойно ждала у него за спиной. Не смотря ни на что, Лью она доверяла. За семь лет старик не подвел ее ни разу.

- Иди, - сказал он, освобождая проход.

Девушка протиснулась бочком. Объемный живот толстяка занимал почти все свободное пространство. У самых дверей трактирщик поймал ее и приобнял, на этот раз совсем по-отечески.

- Будь, моя воля, не отпустил бы. Осторожнее там…

- Я постараюсь, Лью.

Девушка и на этот раз высвободилась из объятий. Она поднялась на ступеньку и  перешагнула порог, шелестя дорогими юбками.

- Тильда! -  окликнул ее хозяин чайной.

Химера вздрогнула. Имя свое она никогда и никому из ночной братии не называла. А тут, вдруг…

- Тильда, пусть тебя хранит Свет!

- И пусть отступит Тьма, - ответила химера ритуальной фразой.

И пошла к своей цели, стараясь не думать о том, откуда толстяк Лью мог узнать ее имя. И только ли имя… 

***

 Снаружи было солнечно и по-весеннему свежо. Девушка обошла здание слева и между домами выбралась на центральную улицу. Потом вернулась немного назад и оказалась прямо возле парадных ворот особняка. Тильда подошла вплотную к кованому кружеву ограды, забарабанила по нему кулачком, затянутым в белую перчатку и закричала, подражая манере Элоизы:

- Откройте! Эй, где вы там! Сколько мне ждать!

Служаки, как горох из стручка посыпались из будки. Внушительных таких три горошины. И замерли по ту сторону ворот. На лицах у всех троих застыло неописуемое изумление. С минуту они молчали, и Тильде пришлось их слегка расшевелить:

- Ну? Забыли, что надо делать?

Наконец, один из мужчин оттаял и выдал:

- Сьена, вы? А почему одна? Вы же уехали!

Самозванка капризно надула губки, сдвинула брови и протянула:

- Я что, должна перед вами отчитываться?

А после наклонила голову на бок, ожидая ответа.

Ответа не последовало. В замке послушно зазвенел ключ, на встречу Элоизе распахнулась калитка. Конечно, появление юной баронеты у стражи вызвало вопросы, вот только где найти смельчака, чтобы затеял спор со взбалмошной хозяйской дочкой. Таких смельчаков, а точнее дураков, в рядах охраны не нашлось.

А потому ее просто пустили.

И Тильда, старательно оттопырив мизинчик, коснулась ограды, приподняла шуршащие юбки, напомнила себе, что нужно тянуть мысок, и переступила через порожек. 

***

 Путь от ворот до особняка она помнила наизусть. Много раз прокручивала в голове и дорогу, и схему дома.  Данные у нее были верные, из первых, так сказать, рук, и сомневаться в них не приходилось. Главное встретить по пути как можно меньше народу.

А где его меньше? Правильно, в господской половине. Там сейчас практически пусто. Поэтому химера и пошла, нагло, отчаянно к парадному входу. В парке, в отдалении, копошились подмастерья садовника. До хозяйской дочки им не было никакого дела.

Тильда снова приподняла юбки и взобралась по ступеням наверх, на крытую балюстраду. Вид отсюда открывался великолепный. Садовник барона был настоящим мастером своего дела. В другой раз девушка бы обязательно остановилась, чтобы полюбоваться рододендронами, но не сейчас. Сейчас она Элоиза. А баронету цветы не интересовали вовсе. Как и все остальное, кроме себя самой, драгоценностей и выгодного замужества. Весьма практичная девица, несмотря на юный возраст.

Поэтому Тильда, не поворачивая головы, прошла к дверям и требовательно забарабанила дверным кольцом.

Дверь отворилась почти сразу. Дворецкий, возникший на пороге, удивился ничуть не  меньше стражников.

- Сьена Элоиза? Вы решили вернуться?

Лжебаронета надула губки:

- Вас это удивляет?

Наверное, Тильда что-то сделала не так. На лице слуги действительно мелькнула тень удивления, впрочем, он быстро взял себя в руки:

- Нет, сьена.

И мажордом почтительно склонился, освобождая проход.

А Тильда, ругая себя, на чем свет стоит, прошла в дом.

Тильда не спеша шла по особняку. А куда, скажите на милость, спешить юной баронете в собственном доме? Она раз за разом прокручивала в голове план помещения, хотя это и не имело никакого смысла. Память химеры цепко схватывала все, что ей велели запомнить, и уже не выпускала никогда.

А ее магия спокойно могла воспроизвести любой из образов, который хоть раз примеряла. Только радости ей это не доставляло вовсе.

Дом барона Ле Фа был светлым, нарядным. Не дом, а мечта. По правую руку Тильды тянулась бесконечная вереница окон с видом на ухоженный парк, по левую - череда закрытых дверей.

В окна девушка не смотрела, она незаметно считала двери. Ей нужна была тринадцатая. Тильда невольно усмехнулась. У барона было своеобразное чувство юмора – выбрать тринадцатую комнату для своего кабинета. Всем известно, что число тьмы не может принести удачи.

Но девушка сейчас рассчитывала не просто на удачу, она была уверена в своем успехе. Слишком долго она вынашивала этот план. Слишком важен ей был результат.

Из двенадцатой двери вынырнула молоденькая служаночка с метелкой для пыли. Заметила молодую хозяйку,  тихо ойкнула, поклонилась и юркнула обратно. Тильда усмехнулась – вот что такое правильный облик. Похоже, Элоизу в этом доме не особо любили, а значит, и приставать с вопросами не будут.

Тринадцать! Химера закончила отсчет и повернулась к двери.

- Спаси меня, полуночный Свет, - прошептали ее губы.

Она взялась за ручку двери и поняла, что пальцы ее дрожат. Как некстати. Но открыть кабинет ей это не помешало. И Тильда вошла внутрь. 

***

 Кабинет не поражал своими размерами – небольшой, уютный и…  практически необжитой. Барон не баловал это место своим вниманием. Хотя, вон, на дне корзины для бумаг сиротливо прижались друг к другу два скомканных листа бумаги.

В центре комнаты напротив окна стоял массивный стол. Тильда подошла к нему вплотную, прикинула на глаз расстояние до подоконника, перевела его в шаги, повернулась к окну спиной и прошла вперед четыре шага. Больших, мужских. В туфельках на каблуках шагать было неудобно. И девушка добавила еще один шажок, для верности.

Все, где-то здесь. Она заметила место. Потом загнула угол потертого ковра и опустилась на колени, на пол. Тайник был точно тут, под серебристым паркетом.

Тильда  осторожно пробежалась пальцами по полированным старинным дощечкам, надавила тут, там, по одной ей известной методе, и быстро вычислила тайник. Щелчок, и часть пола поднялась вверх.

Химера облегченно вздохнула. Под полом оказался сейф. Простой, не магический. На дверцах выпуклые буквы в четыре ряда. По бокам  цифры. По центру обычная ручка. И Тильда поняла, что в этот раз у нее все получилось -  код она знала. Шесть букв, восемь цифр. Все просто.

И девушка набрала нужное слово, дополнила его числом. Повернула ручку, и сейф открылся. Она с волнением заглянула внутрь.

На дне лежал зеленый бархатный мешочек,  затянутый золотым шнуром. А там! Там исполнение ее самого заветного желания.

Тильда достала свой трофей и сразу почувствовала сквозь ткань магическое тепло. Она попыталась распутать шнурок, но поняла, что не может.  Пальцы дрожали нещадно. Сердце выскакивало из груди. На глаза от острой жалости к себе навернулись слезы.

Девушка зажала мешочек в руке, закрыла сейф, вернула дощечки на место, придавив их до щелчка. Потом быстро поднялась и  поправила ковер. Как оказалось, вовремя. Дверь отворилась и в комнату вошла уже знакомая служаночка.

- Ой! Сьена Элоиза, вы здесь? А ваш отец велел мне прибраться…

Она присела в почтительном поклоне.

Тильда презрительно хмыкнула и шагнула к двери, нарочно пнув по пути корзину с бумагами. И по лицу служанки поняла, что на этот раз все сделала правильно. Точь-в-точь, как настоящая Элоиза, баронета Ле Фа. 

***

 Обратно она шла, изо всех сил пытаясь не пуститься вприпрыжку. Душа ее ликовала. Сбылось! Заветное желание сбылось! Ей удалось добыть якорь! У нее все получилось! Полуночный Свет, как же она счастлива! И Тильда прижала мешочек к щеке, а потом остановилась, и убрала добычу в сумочку на поясе. Так надежнее.

У выхода по-прежнему стоял мажордом.  И девушка направилась к двери, стараясь вести себя как можно безразличнее. Но лакей ее не пропустил.

- Сьена, вы куда?

- А вам какое дело? – не стала церемониться химера.

Дворецкий ответил примирительно:

- Если в парк, то не получится.

И Тильда сбавила обороты.

- Почему?

- Вы гляньте в окошко.

В окошко, так в окошко. И девушка подошла к окну. Смысл слов  слуги стал сразу понятен. На улице, по ту сторону стекла, стоя жрец Тьмы. И был он не один. Тильда насчитала еще четверых. Она вытянула шею и постаралась заглянуть, туда, где заканчивались парадные ступени и начинался парк.

Там виднелась крыша кареты. Черная, с золотом. Ритуальная карета темного святилища. Лжебаронета так увлеклась, что пропустила момент, когда жрец повернулся к окну лицом. И Тильда  уловила его изумленный взгляд.

- Здесь, она здесь! – раздался  довольный крик. И палец жреца уткнулся в стекло.

На пальце было массивное кольцо с золотым черепом. На жреце были черные одежды. И Тильда вдруг остро ощутила, что попала. Что влипла всерьез. Впервые за всю свою карьеру воровки.

В дверь  постучали, лакей  послушно отворил створку, в проем один за другим втянулось трое служителей храма.

И девушка побежала, туда, откуда только что пришла. Туда, где был шанс спастись. Мизерный, призрачный, смутный…

За спиной топотала погоня. Тильда летела как на крыльях, пытаясь оторваться. И тут отворился кабинет. Оттуда выглянула любопытная мордашка, а потом под ноги Элоизе Ле Фа внезапно прилетела пустая корзина для бумаг.

Юная баронета запнулась, неловко взмахнула руками и грохнулась плашмя на паркет.

- Ой! – вскрикнула служаночка и сделала виноватые глазки.

Но в ее взгляде не было ни намека на сожаление. Там плескалось неприкрытое торжество.

А потом на Тильду навалилась погоня.

«И Тьма меня дернула пнуть эту корзину!» - успела подумать девушка.

Под нос ей сунули какой-то флакон, и она отключилась.

Это святилище Тильда видела впервые. И где оно находилось, не могла даже предположить. По правде говоря, половину дороги она попросту проспала. Потом очнулась в шикарной карете, одна, свежая и отдохнувшая, как птичка на рассвете. Вот только песни петь ей совсем не хотелось.

За окном тянулись живописные пейзажи. На окнах стояли магические решетки. Дверцы были заперты на магический запор. Снаружи карету сопровождали жрецы Тьмы на вороных лошадях. На Тильду они не обращали ровным счетом никакого внимания. Поймали, посадили в магическую клетку, и ладно. Об остальном пусть думает начальство.

По солнцу химера примерно определила время — день близился к вечеру. А значит, с момента пленения прошло не меньше трех часов. Бежать было бесполезно. Жрецов с их магией не обхитрить. И Тильда целиком сосредоточилась на том, чтобы с нее не сползла личина Элоизы Ле Фа. Для первого раза ей слишком долго пришлось носить этот облик. А это давалось ой как непросто.

Так прошло еще около часа. А когда лжебаронета снова выглянула в окно, впереди показалось святилище Тьмы. Опознать его она не смогла. Это место ей было совершенно незнакомо. Но ясно было одно — святилище очень древнее и почитаемое. Такое богатое убранство храмов Тьмы встречать химере не доводилось даже в столице.

Карета обогнула святилище по дуге и остановилась на крохотном пятачке у входа в Храм. Сквозь защищенное магией окно чуть в стороне Тильда увидела еще с десяток таких карет и длинное строение конюшни. К двери ее узилища приблизился знакомый жрец с кольцом на пальце. Он сжал ладонь в кулак и приложил перстень к замку. По окнам пробежал радужный вихрь, и магия растаяла. Дверь распахнулась, и жрец учтиво протянул химере руку.

— Сьена, — сказал он насмешливо, — прошу. И постарайтесь без глупостей. Отсюда вам все равно не сбежать.

«Это мы еще посмотрим!» — ответила ему мысленно Тильда, а вслух произнесла:

— Конечно, сьен. Глупости и я - вещи несовместимые. Я само благоразумие.

Жрец хохотнул. Похоже, вспомнил, как это благоразумие сначала улепетывало от погони, потом летело седалищем вверх, а потом еще и ехало на пузе по паркету. Девушка улыбнулась в ответ и старательно похлопала ресницами.

— Я вас предупредил, баронета, — закрепил результат храмовник.

Больше они не проронили ни слова.

Все так же за ручку ее подвели к святилищу, запустили внутрь и плотно притворили дверь. И Тильда очутилась в радужном чертоге тьмы в компании таких же перепуганных девиц. 

***

 Свод храма терялся где-то в вышине. Купол святилища был составлен из драгоценных цветных витражей, и на потертые серые камни под ногами жрецов свет ложился разноцветными бликами, отчего все казалось слегка нереальным, иллюзорным.

Тильда выставила перед собой руку, обтянутую жемчужно-белой шелковой перчаткой. Яркие пятна смотрелись на ней особенно эффектно. Она так увлеклась игрой цвета, что умудрилась пропустить появление главных действующих лиц.

Она не заметила, как алтарный жрец, облаченный в антрацитово-черное одеяние, вышел из алькова и торжественно объявил:

- Первая кандидатура на подтверждение личности - Баронета Элоиза Ле Фа!

Это имя Тильде было чуждым, и она чуть не позабыла, чью личину сейчас носит. Ее чувствительно подтолкнули в бок.

- Ай! - Девушка резко обернулась, горя намерением примерно наказать обидчика.

За ней стоял другой жрец, рангом пониже, попроще, и одежды на нем были всего-лишь мышинно-серыми. Обычный служка. Но жрец есть жрец, и спорить с ним себе дороже, это в королевстве знали даже младенцы. А потому Тильда моментально сменила выражение лица и мило улыбнулась.

- Баронета Элоиза Матильда Ле Фа! – слегка раздраженно повторил алтарный жрец.

- Я! – Тильда вскинула вверх руку.

И разноцветные зайчики пробежались по ней вереницей. Красиво, полуночный Свет, как красиво!

- Сьена, - жрец уже с трудом сдерживал раздражение, - пройдите сюда и встаньте перед алтарем.

- Зачем? – Сделала изумленные глаза Тильда. Иногда лучше прикинуться дурой. Так можно узнать куда больше.

Но не в этот раз. Служитель вздохнул и устало наклонил  голову, словно отдал кому-то указание. Девушку бережно, но твердо, подхватили с двух сторон под локотки. Оторвали от пола и понесли вперед. Сопротивляться она даже и не думала.

Остальные соискательницы расступались, проворно освобождая первой «счастливице» дорогу. Тильду донесли до жертвенника и поставили возле алтаря. Жрец кивком отпустил помощников и наконец посмотрел на строптивицу. Взгляд у него был тяжелый, неприятный, давящий. И та невольно поежилась.

- Сьена,  - произнес алтарник, - постарайтесь впредь четко выполнять мои указания. Мне очень не хотелось бы прибегать к силе. Но…

Последнюю фразу он не договорил, но в этом не было ровным счетом никакой необходимости. Тильда и так все поняла.

- Непременно, сьен, - согласилась она.

Взгляд служителя слегка смягчился.

- Я надеюсь на ваше благоразумие. Тогда продолжим. Баронета Элоиза Матильда Ле Фа, снимите перчатки и положите ладони на алтарный камень.

Тильда покорно стянула перчатки, повертела головой, пытаясь понять, куда их можно пристроить, и увидела по левую руку рядом с аларем  маленький столик, на котором стояло два подноса – один пустой, второй со старинными чеканными браслетами черного золота. Каждый браслет сиял огромным грубо-ограненным черным же бриллиантом. Целое сокровище. Зачем оно здесь?

Она положила перчатки на пустой поднос, коснулась камня обеими ладонями и снова обернулась к жрецу. Тильда хотела спросить, что дальше? Но не успела. Алтарь под пальцами вспыхнул черными лучами, окутал ее кисти магическими путами и надежно пригвоздил их к холодной шершавой поверхности.

Девушка вскрикнула, дернулась раз, другой, пытаясь победить магию жрецов. Но все ее попытки были заранее обречены на провал.

- Успокойтесь, сьена, - сказал жрец. – До завершения церемонии вам не удастся освободиться.

Тильда на миг сдалась, чтобы вновь собраться силами. И тут сверху упал аспидно-черный свет – плотный, почти непрозрачный. Он отгородил от остального храма и алтарь, и прилипшую к нему девушку, и жреца. Сквозь темную пелену разглядеть что-либо стало невозможно. Расслышать тоже. Пропали все посторонние звуки.

Пленница беспомощно посмотрела на алтарника. Тот был спокоен, даже равнодушен.

- Баронета, не надо волноваться. Сейчас Оракул подтвердит вашу личность, и вы сможете освободиться. Ждите.

«Не надо волноваться? – вот теперь Тильде стало по-настоящему дурно. – Подтвердит личнсть? Чью? Элоизы? Или ее собственную?»

- Тьма меня дернула натянуть личину этой напыщенной курицы, - пробурчала она себе под нос. А вслух же спросила: - А если не подтвердит? Что тогда?

Жрец иронично приподнял одну бровь.

- Не подтвердит? С чего бы это? У вас есть основания опасаться?

Тильда постаралась взять себя в руки. Ответила она твердо. Голос ее почти не дрожал.

- Что вы, никаких. Просто девичье любопытство.

Алтарник опустил голову и что-то проворчал, но девушка расслышать не смогла.

Она стояла и молилась полуночному Свету, чтобы уберег от бед, чтобы не  дал раскрыть ее тайну, чтобы даровал ей жизнь и собственный облик. От волнения слова молитвы путались. И девушка начинала ее раз за разом.

Как вдруг откуда-то сверху зазвучал голос:

- Пусть соискательница назовет свое имя. И да будет правда на ее строне, а ложь против нее. Призываю в свидетели полуночный Свет и полуденную Тьму.

Тильда почувствовала, что сердце у нее вот-вот вырвется наружу. С ней говорил Оракул. От страха разоблачения ноги стали ватными, а в горле пересохло. Она судорожно облизала губы и произнесла, стараясь, чтобы в ответе не все было ложью:

- Меня зовут Матильда Ле Фа.

- Полное имя, - потребовал голос.

Тильда прикрыла глаза и окунулась в ложь, как в омут, с головой. Будь, что будет.

- Меня зовут баронета Матильда Элоиза Ле Фа.

Повисла звенящая тишина. От ужаса  Тильда боялась даже дышать.

- Личность первой невесты подтверждена! – торжественно провозгласил Оракул.

«Что? Как это подтверждена?» - от изумления девушка забыла про страх, распахнула глаза и увидела довольного жреца.

- Поздравляю, сьена, вы допущены  к первому туру отбора.

- Куда?

Алтарник немного удивился вопросу, но все же ответил:

- Сегодня был объявлен отбор невест для Владыки Тьмы.

- Кого? Черного колдуна? Я не хочу! – слезы брызнули из глаз Тильды.

Она дернулась куда сильнее, чем раньше. Но путы держали крепко. С подноса в воздух взмыл один из браслетов. Сам подлетел. Сам наделся на запястье невесты. Сам заростил просвет, становясь цельным литым кольцом.

Магические нити тут же исчезли. Тильда отдернула руки от алтаря, попыталась стянуть побрякушку, но безуспешно.

- Зачем это? – почти прокричала она.

- Чтобы у вас, сьена, не появилась иллюзия, что с отбора можно сбежать, - с усмешкой ответил жрец.

- И как мне это помешает?

- Попробуйте, и узнаете. Хотя…, хм, не советую…

- А вас о советах и не просили, - откровенно нагрубила она.

Жрец только пожал плечами и сделал вид, что не заметил хамства.

- Скажите, сьена, а почему вы назвали первым свое второе имя?

- А оно мне всегда больше нравилось! – нагло выпалила Тильда.

- Что ж, учтем, я внесу изменения в вашу карточку. А пока проследуйте в зал ожидания. 

***

 С остальными кандидатками на роль жены главного демонолога королевства проблем не возникло. И в зале ожидания примерно через двадцать минут стояли все претендентоки на руку и сердце Темного лорда. Все важные, серьезные и чуть напуганные.

Потом их долго под конвоем вели каким-то длинным переходом без окон и дверей. И Тильда решила, что переход этот — не что иное, как старый храмовый подземный ход.

Она плелась в хвосте группы, с трудом удерживая себя от каверзы. Так и хотелось сотворить какую-нибудь гадость — подставить подножку охране или наступить на подол сьены, идущей впереди. А вдруг выгонят?

Но вот подземный ход закончился, и они вышли в просторное, богато обставленное помещение. Девицы с охами и ахами повалились на кресла и диваны. А Тильда подошла к высокому окну и выглянула наружу. За стеклом царила кромешная тьма. Лишь в вышине, в черном небе, едва угадывался тонкий серпик луны да крохотными алмазами сияли звезды.

Где-то пела ночная птица. Порывы ветра доносили нежный цветочный аромат. А в окне, как в зеркале, отражалась почти незнакомая Тильде сьена — Элоиза Ле Фа. И облик этот был химере так неприятен, что она прижалась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза.

«Полуночный свет, скорей бы остаться одной и достать…» Она пробежалась пальцами по висящей на поясе сумочке, очередной раз нащупала свою добычу и успокоилась. Скоро. Совсем скоро. Она так долго ждала этого момента. Лишний час уже ничего не изменит.

— Сьены! — раздался из-за спины голос. И Тильда невольно вздрогнула. — Прошу внимания.

Она нехотя отстранилась от стекла и обернулась. В зале больше не было жрецов. Зато притихшей стайкой стояли служанки и мажордом — щеголеватый амбал лет тридцати пяти с манерами отставного служаки. Вид у него был наглый, ни капли не почтительный. И химера по одной ей известным признакам поняла, что обмануть его будет ой как непросто.

— Позвольте представиться, меня зовут Эмиль Ровен. Я управляющий этим поместьем.

«Ой-ей-ей, — подумала Тильда, — еще и потомок старинного рода герцогов Ро Ве. Младший сын, не имеющий права наследовать титул. Совсем хреново. Когда дворяне попадают на роль прислуги, добра от них не жди. Придется быть осторожной вдвойне. А если?..» И девушка мило улыбнулась ему навстречу, старательно захлопав ресницами.

— Баронета Ле Фа, — тут же отозвался управляющий, — приберегите ваши улыбки для других! На меня такие штучки не действуют.

«На меня тоже», — подумала Тильда, улыбку притушила, но хлопать ресницами не перестала.

Эмиль Ровен продолжил:

— Мне уже доложили о вашем побеге и о том, как вас пришлось ловить, и о том, как вы чудесно умете летать, — он не менее мило улыбнулся и, не меняя тона, продолжил: — Вниз головой.

По залу прокатился смешок, который мужчина тут же погасил.

— Об остальных мне тоже все известно. Так что можете даже не надеяться — сбежать отсюда не получится ни у кого. Меня вам не провести!

«Заблуждаешься, дорогой, — мысленно усмехнулась девушка, — обо мне ты не знаешь ровным счетом ничего! И, я очень на это надеюсь, не узнаешь».

— А теперь вам предстоит определиться с горничными.

Эмиль посторонился, пропуская вперед прислугу.

Одна из невест подскочила с дивана, словно и не лежала только что почти без сил, и решительно устремилась к служанкам. Девица была юна, высока, стройна, хороша и, несомненно, родовита. А еще она была порядочной стервой. Тильда слишком часто встречала эту породу, чтобы ошибиться.

— Я беру эту. — Палец в дорогой перчатке почти уперся в грудь одной из горничных — невысокой спокойной блондинки, незаметной, как мышка.

Управитель довольно хмыкнул:

— У вас отменная реакция, графиня Ай Ша. И замечательная способность к самоисцелению. Мне помнится, только что вы лежали без сил. Я уже думал послать за лекарем. А нет…

— Да как вы!.. — Сьена моментально взбеленилась, пошла красными пятнами и занесла изящную ладошку для удара, но ни ударить, ни договорить не смогла.

Сьен Ровен сделал небрежный жест рукой, и девчонка уткнулась в невидимую стену. Рот ее закрылся сам собой. Рука бессильно повисла.

Тильде даже показалось, что губы строптивой графини срослись вместе, но поклясться в этом она бы не смогла. Зато графиня Ай Ша неожиданно проявила благоразумие — развернулась и поспешно возвратилась на место, прикрыв ладошкой рот. И глаза у нее при этом были невероятно изумленные и испуганные. Эмиль довольно кивнул.

— Совсем забыл предупредить, сьены, что наши правила отличаются от тех, к которым вы привыкли. Здесь выбирать будете не вы.

Он повторил свой жест, и рот графини распахнулся с громким бульком. Раздался дружный хохот. А Тильда заметила, что сьена Ай Ша вдруг успокоилась и сжала кулачки.

«Что будет, ой, что будет! — подумала Тильда про себя. — Ох, зря он так с ней. Такие, как эта графинюшка, совсем не умеют прощать. Она же ему отомстит». А потом она увидела цепкий внимательный взгляд управляющего и поняла, что тот думает о том же. И достигнутым результатом он вполне доволен.

Когда веселье немного поутихло, Эмиль продолжил:

— С правилами мы почти разобрались. Это уже хорошо. А теперь, прошу! — Мужчина сделал горничным приглашающий жест. — Можете начинать.

И Тильда снова отвернулась к окну. Какая, собственно, разница, кто там кого выбирает? Задерживаться в этом доме она все равно не собиралась.

Там, за спиной, прислуга знакомилась с будущими хозяйками. Химера краем уха ловила имена, записывая их в своей памяти. Так, на всякий случай. Сьену Ай Ша, как ни странно, выбрали первой. И сделала это та самая серая мышка. К Тильде пока никто не подходил. И она прошептала, как это делала всегда, когда боялась выбора:

— Полуночный Свет, защити. Найди мне такую помощницу, которая будет всегда на моей стороне. Которая станет мне другом.

Она закрыла глаза, произнесла молитву три раза и обернулась. В зале царила тишина. Все невесты уже были разобраны. А возле сьена Ровена стояла последняя горничная. Серьезная не по годам девчонка. Невысокая, полноватая, с толстенной черной косой, перекинутой через плечо. Она не отрываясь смотрела на лжебаронету, но с места не трогалась.

И Тильда решила — полуночный Свет свой выбор сделал. Теперь был ее ход. И она сама подошла к служанке. На этот раз Эмиль Ровен не спорил.

— Я Тильда, — сказала химера просто.

— Я Рита, — ответила горничная. — И я знаю кто вы, баронета Ле Фа.

Глаза у девушки были чернющие, бездонные, в обрамлении длинных густых ресниц, а взгляд тяжелый, пронзающий. С минуту Тильда пыталась играть с девчонкой в гляделки, но не смогла, сдалась и первой отвела взгляд.

Такое с химерой было впервые. Она привыкла побеждать. Но выбор высших сил всегда уважала, а потому спросила:

— Почему ты никого не выбрала?

И тут внезапно Рита улыбнулась. Лицо ее сразу преобразилось, ожило, в глазах мелькнули озорные искорки.

— Я не выбирала. Не должна была. Я попросила, чтобы этот выбор сделала за меня полуденная Тьма.

— Значит, тьма. — На миг Тильда замолкла. — Ну что ж. Каждый молится тому, что ему ближе, — согласилась она. — Я о том же просила полуночный Свет.

— Тогда это судьба.

И Рита встала рядом с новой хозяйкой.

— Ну что же, выбор сделан. — Эмиль Ровен довольно потер руки. И Тильда поразилась размеру его лап. А управляющий продолжил: — Должен сразу предупредить, и вас, графиня Ай Ша, и вас, герцогиня Ю Тор, и даже вас, баронета, — каждый названный титул он сопровождал преувеличенно вежливым кивком, в глазах его плескался смех, — если вдруг кому-то из вас, сьены, удастся обидеть горничную и она откажется вам помогать, вы останетесь без прислуги. Замены не будет. Но с отбора вы не сможете уйти до самого конца. Просто все будете делать самостоятельно. Без помощников. Это понятно?

Со всех сторон послышались возмущенные реплики. Тильда лишь усмехнулась. А что? Прекрасный способ одним махом приструнить всех истеричек. Браво, сьен Равен!

— Куда уж понятнее, — сказала она. — Мы постараемся проявить благоразумие. И будем умницами.

Мужчина бросил на химеру быстрый взгляд, и та поняла, что старалась напрасно — служака не верит ни единому ее слову.

Покои баронете Ле Фа выделили совсем простенькие, не подобающие чину. Тильда с любопытством прошлась, осмотрела две светлые комнаты – гостиную и спальню, просторную уборную с высоким окном, большой балкон и усмехнулась.

Будь здесь и сейчас, на этом месте, настоящая Элоиза, и скандала было бы не миновать. А так – жилье, как жилье. Удобное, комфортное. Ей, обычной самозванке без титула и особых капризов, доводилось обитать в несравнимо худших условиях. А здесь вон – белоснежная мебель, мягкие кресла, удобная кровать. Есть даже медная ванна с водопроводом и остальные удобства. Чего еще желать?

И в голову девушки закралась нежданная мыслишка – а может, ну с ним, с этим побегом? Быть может, пожить здесь десяток деньков в тепле и уюте на полном пансионе? Как на курорте, в свое удовольствие? Она посмаковала эту мысль и с сожалением отбросила. Нет. Не стоит так рисковать. Обман обязательно раскроется. А дальше-то? Дальше что? Ей слишком хорошо было известно, чем заканчивается любая попытка самозванства.

Закон на этот счет не допускал разночтений. Все предельно ясно - веревка! Казнь через повешение. Если, конечно, поймают, разоблачат и докажут. Именно поэтому химера предпочитала скрывать свой дар от посторонних. Жить хочется всем, даже таким как она. От этих мыслей Тильда поморщилась.

Рита истолковала гримасу хозяйки по-своему и поспешила успокоить:

- Не думайте, - сказала она, - здесь все покои такие. Все комнаты одинаковые. Вас не хотели обидеть.

Химера мягко улыбнулась. Девчонка ей нравилась. И расстраивать ее не хотелось. Вон как встревожилась, умница…

- Я и не думаю, - спокойно произнесла самозванка, добавив к словам самую капельку магии. - Здесь очень даже не дурно.

Тревога Риты моментально растаяла.

-  А что с вещами? - спросила Тильда. – Меня увезли так внезапно, мне не успели собрать багаж.

Она старательно улыбалась, но ответ на этот вопрос ее страшил. Какой, к полуденной Тьме, багаж? А вдруг настоящая баронета уже вернулась домой, и ей рассказали о визите двойника, о жрецах? Что тогда? «На курорте побыть захотелось? – мысленно отругала она себя. – А на виселицу попасть не желаешь? Дура!»

Но все обернулось как нельзя лучше. Рита улыбнулась в ответ и сказала:

- Не нужен багаж. Для каждой невесты приготовлено все, что нужно. А если чего-то не будет хватать, то только скажите, и вам все доставят.

- Где приготовлено? – не поняла химера.

- Здесь!

И Рита указала на спальню.

- Пойдемте. 

***

 Удивительно, но тот, кто занимался организацией, действительно предусмотрел все. По крайней мере, Тильда его выбором осталась совершенно довольна.

В стене спальни, окрашенной в цвет пепельной розы,  обнаружилась неприметная дверца, за которой скрывалась большая гардеробная. Под потолком сияли магические свечи. И девушка с удивлением поняла, что сможет найти здесь буквально все, что пожелает душа. Это место больше всего походило  на пещеру с сокровищами из волшебной сказки.

Ей жутко захотелось войти туда, открыть все эти коробки, пощупать дорогие ткани, примерить платья, взять в руки драгоценности. Химера так давно была лишена подобной возможности, что ей пришлось буквально заставить себя покинуть гардеробную. Она прикрыла дверь, прижала ее, как можно плотнее,  вздохнула с сожалением и нехотя вернулась в гостиную.

Служанка ждала, и взгляд у нее был  лукавый, смеющийся.

- Спасибо, Рита. Когда у нас обед?

- Обед через тридцать минут. У сьены есть пожелания?

У Тильды предательски буркнуло в животе. Она вдруг поняла, что с самого утра не ела ничего, кроме пирожного в чайной толстяка Лью. А потому жутко хочет есть.

А еще…, еще ей срочно надо было туда, куда в популярных романах обычно не ходят ни принцессы, ни графини, ни прочие маркизы. Но Тильда была не в романе, и тело ее, упрятанное в образ баронеты Ле Фа, как в красивый фантик, настойчиво напоминало о себе.

- Нет, - ответила она поспешно, - я полностью полагаюсь на твой выбор. Не зря же Свет и Тьма свели нас вместе.

Улыбка Риты расцвела, как майская роза.

- Спасибо, - служанка слегка запнулась, но все-таки заставила себя выговорить, -  Тильда. Я выберу для вас все самое вкусное.

И горничная скрылась за дверью. А лжебаронета, с трудом дождавшись щелчка в замке, отправилась испытывать удобства.

Обед уже завершился. И сытая Тильда, ничуть не кривя душой, признала, что Рита расстаралась на славу. Так вкусно ее не кормили уже давненько. Довольная горничная, обрадованная похвалой, опять ушла, оставив госпожу отдыхать и пообещав не беспокоить до ужина.

Химера, наконец-то, осталась одна. Она дрожащими от волнения пальцами раскрыла сумочку и достала свою добычу. А дальше? Дальше с ней вдруг что-то случилось. Словно внутри сломалась пружина, заставлявшая девушку жить и двигаться в цели.

Бархатный мешочек, с таким трудом добытый в баронском особняке  лежал на столе. Вот, совсем рядом – лишь руку протяни. А Тильда стояла и никак не могла заставить себя развязать этот проклятый Тьмой шнурок и достать, наконец, то, что спрятано там внутри. Она так долго мечтала об этом мгновении и вдруг…,  и вдруг, непонятно почему струсила.

Химера кусала губы, хмурила брови, но никак не могла решиться сделать такой важный для всей ее жизни шаг - взять в руки якорь, надеть на шею и стать самой собой. Обрести облик, дарованный ей при рождении высшими силами.

- Полуночный Свет, - прошептала девушка, - помоги!

А потом буквально схватила мешочек и рванула шнурок. Тот удивительно легко развязался, как будто хитрый узел того и ждал. Словно ему тоже так не хватало прикосновения химеры.

Тильда задержала дыхание, сложила лодочкой ладонь и опрокинула в нее мешочек. Из нежного бархатного плена в ладошку девушки скользнул древнейший артефакт – настоящее чудо. Она на миг замерла, пытаясь унять безумное биение сердца, а потом двумя пальцами, осторожно ухватила якорь за  цепочку и подняла перед собой на уровне глаз. 

***

 На изящной цепочке старого черного золота висел довольно крупный прямоугольный кулон с большим кабошоном изумруда по центру. По кругу зеленый камень обрамляла россыпь бриллиантов. Дополняли сию роскошь крохотные жемчужины. Сияло это чудо как сам полуночный Свет.

И Тильда от восхищения невольно прищелкнула языком. Красивый, зараза. Если не знать, что это – якорь. Если не чувствовать магию химеры, то можно принять за старинный кулон. Вот только магию девушка ощущала великолепно и точно знала, что сейчас перед ней.

А потому не стала долго любоваться. Она зажала кулон в кулаке и подошла к большому зеркалу, расположенному аккурат напротив окна гостиной. Там, как и раньше, отражалась баронета Ле Фа.

- Ну, здравствуй, Элоиза, - с усмешкой сказала Тильда, а потом, повинуясь мгновенному желанию, внезапно щелкнула лживое отражение по носу. – Здравствуй и прощай!

Зеркальная гладь обиженно зазвенела. Но Тильде было ее не жаль. Она легко расстегнула старинный замочек, чтобы тут же замкнуть его, но уже у себя на шее. Кулон холодной каплей скользнул вниз и удобно устроился в ложбинке на груди.

Химера мгновенно ощутила тепло, любовь, заботу, сочувствие. Ее буквально затопило водопадом эмоций.

- Мне словно вернули частичку души, - в восторге прошептала она.

А дальше случилось то, о чем химера так долго мечтала. И в этот раз она не стала отворачиваться. Элоиза сползала с химеры грязными клочьями. От нетерпения девушке безумно хотелось помочь этой проклятой магии, содрать клочья, сбросить их вниз, растоптать и больше никогда не видеть.

Но она терпела. Как обычно. Десять долгих минут. Когда обманка исчезла без следа, когда растаял серый туман, судьба в зеркальной глубине мазками, штрихами, неясными движениями принялась рисовать другой портрет.

Впервые за долгие семь лет висящее на стене зеркало не стало врать. Оно показало химере правду. Ту правду, о которой та почти забыла. Оно показало ей настоящую Тильду такую,  какую сама химера еще не знала. Ту, в кого превратилась тринадцатилетняя девочка, в одночасье лишенная себя самой.

 Как  именно работает магия химеры, доподлинно не знал никто в подлунном мире. На этот вопрос не давал ответа Оракул, об этом не писали в книгах. И Тильде, на плечи которой свалилось это весьма сомнительное счастье, пришлось до всего доходить самой.

А магия была странной. Очень странной, нелогичной. Впервые надетый образ был точно таким, каким его могла увидеть химера. Точным, до деталей, до самых мельчайших подробностей. С одеждой и обувью. Цельный. Магия копировала даже то, что нельзя приметить под одеждой – все шрамы, все отметины. Копировала белье.

А вот потом… Потом начиналось самое интересное. Одежду и обувь легко было снять. Правда, отделенные от образа, они сразу испарялись, исчезали бесследно.

Зато химере оставалось тело, которое можно было мыть, стричь, расчесывать. Которым можно было пользоваться, как своим собственным. Которое можно было наряжать в настоящую одежду, как дети наряжают куклу. Вот только тело это было чужим.

Но Тильда и к этому постепенно привыкла. Оставалось одно неудобство – одетую в настоящие, не магические вещи, личину было куда сложнее сменить. Сначала надо было снять все лишнее, личине не принадлежащее. И если превращение планировалось вне дома, то девушка, чтоб не сверкать, пусть не своим, но голым задом, всегда брала первоначальный образец, лепя личину такой, какой она была в момент встречи - с родными одеждой и обувью.

Так случилось и в этот  раз. Но из-за этого сейчас ее отражение было нагим и слегка испуганным. Ну, да ладно! Лишь на запястье чернел браслет Оракула, да на груди сверкал драгоценный якорь.

Тильда придирчиво оглядела себя со всех сторон. Поразительно, но она была слегка, отдаленно похожа на Элоизу. Сложение, рост, каштановый цвет густых волнистых волос… Не хватало самой малости - капризного изгиба губ и непомерно пушистых ресниц. Да еще глаза были не зеленые, как у баронеты, а темно-серые.

Тильда довольно хохотнула. Сама себе она нравилась. А Элоиза? Ха! С такими данными ее легко дорисовать. Косметику в гардеробной она точно видела. Да и сколько еще ей быть Элоизой? День? Два? Не больше! Завтра же надо попытаться отсюда сбежать.

И совершенно счастливая Тильда унеслась в гардеробную, выбирать себе платье.

***

 Вернулась она быстро. Уж слишком не терпелось увидеть себя в обновке. Мудрить химера  не стала и платье взяла простое – удобное домашнее. Оно прекрасно облегало фигурку. Зеленый цвет красиво оттенял рыжеватые волосы. И девушка счастливо тряханула гривой, а после скрутила ее в пышный пучок и заколола двумя костяными гребнями.

- Во дает! Видал? – раздался от окна восторженный девчоночий голос. – А ты так можешь?

Тильда замерла, боясь обернуться. Ей показалось, что мир вдруг рухнул. Она только и успела, что подумать: «Вот все и раскрылось. И что теперь? Спаси меня полуночный Свет!» Химера втянула голову в плечи и принялась ждать. Мгновение сменялось мгновением, но это страшное теперь никак не спешило себя проявлять. Лишь за спиной  продолжался разговор:

- А ты сама? Можешь? – ответил девчонке скрипучий басок.

Химера почему-то определила его для себя, как мальчишеский. «Дети? Вот Тьма! Откуда здесь дети?»

- Так не честно! – возмутился первый голос. - Я первая тебя спросила!

- А я второй! И что ты мне за это сделаешь? Бе-бе-бе!

Тильда облегченно вздохнула и обернулась, ожидая увидеть незваных  гостей. Прижалась к зеркалу спиной и огляделась. Глаза ее  округлились от удивления  - у окна никого не было. В гостиной вообще было пусто. А странный диалог все так же шел из пустоты.

- А вот как дам в ухо! – пообещала невидимая девчонка. И обещание свое сдержала незамедлительно.
Знакомьтесь, наша Тильда

Послышался звук удара, возня, сопение, писк. Говорящее на два голоса невидимое нечто свалилось на пол, опрокинуло по пути стул и принялось кататься по полу, рыча, пыхтя и повизгивая. Химера от неожиданности вжалась в зеркало, словно пыталась пропихнуть свой зад в зазеркалье. Но у нее, понятное дело, ничего не вышло.

Пищащий невидимый ком приблизился к ней вплотную, прокатился туда-сюда и, наконец, уткнулся прямо в ноги. И Тильду сковал страх, животный, неконтролируемый, и она сделала то, что и любая перепуганная девица на ее месте – пнула страшный ком ногой, что было мочи, со всей дури. И испугалась еще больше. Нога прошла сквозь говорящее нечто, не ощутив преграды вовсе.

А вот потом… Потом писк стих, босую ступню химеры вдруг обхватили цепкие ручонки, лодыжку пронзила острая боль, а на коже проявился четкий след зубов, хотя самих зубов лжебаронета по-прежнему не наблюдала.

Раздался звук шлепка, писк, визг и новый восклик:

- Ты что? Нельзя! Фу! Плюнь!

Зубы на коже упрямо сжались сильнее. Тильда подтянула под себя ногу, попыталась оторвать от ступни кусачку, но раз за разом промахивалась, хватая пальцами пустоту.

- Нельзя, нельзя, плюнь каку! – кричали снизу.

На миг невидимые челюсти разжались, и нечто, болтаясь  на ноге химеры, пожаловалось из пустоты:

- А что она брыкается? Я испугался!

- Нельзя. Спускайся вниз.

И ногу Тильды  наконец-то отпустили. Раздались шлепки босых ступней, и шум слегка откатился в сторону. Странное дело, но после укуса зрение химеры вдруг поплыло и как-то непонятно раздвоилось. Она прикрыла глаза, а когда распахнула их вновь, то увидела на полу у своих ног две маленьких, чуть больше кошки, фигурки. Они сидели, прижавшись друг к другу, как воробушки, и глазели на девушку.

***

Мелкие, любопытные, в меру упитанные краснокожие тушки, покрытые кипенно белой короткой шерсткой. Мордашки и ладошки алые, гладкие, как и острые ушки, торчащие на белоснежных маковках. Крохотные, сильно задранные кверху носики-пятачки, для разнообразия черные. Внезапно голубые плошки-глазищи, прозрачные мушиные крылышки за спиной. На алых пальчиках черные когти, опасно загнутые, как кинжалы. Бррр.

Где мальчик, где девочка, Тильда нипочем не взялась бы определись. Она не рискнула бы даже гадать, кого сейчас перед собою видит. Встречать таких существ химере еще не доводилось. Ни наяву, ни во сне, ни в книгах. Нигде. А это ничего хорошего не сулило.

- Как защититься от того, о чем не знаешь ничего, - внезапно выпалила химера. И от досады поморщилась. Только  стихов ей сейчас не хватало.

Неведомые создания сидели тихо, как мышки, лишь алые ушки нервно подрагивали. И Тильда решила во всем положится на высшие силы, как делала уже не раз:

- Прости меня Тьма, защити меня Свет, - проговорила она и подняла в отвращающем знаке ладонь.

С ладони сорвалась голубая искра, полетела вперед и растаяла на полпути. И… ничего не случилось. То существо, что оказалось справа, лишь сморщила свой пятачок, громко чихнуло, хлюпнуло носом и утерло мордашку ладонью. Тильда не сдержалась и хихикнула.

- Гляди-ка, молится! – баском подытожило нечто, сидящее слева. – Зачем?

- Нас хочет изгнать, - важно заявила девочка, - мы страшные.

Она снова хлюпнула носом. А потом жестом фокусника извлекла из пустоты огромный носовой платок и шумно высморкалась.

- Нас? – удивился ее напарник. – А почему?

- Что ей еще остается делать? – и голос девчонки преисполнился важности. Она снова со смаком высморкалась, а потом взмахнула платком, как белым флагом, и указала на химеру. – Ты ж вон как ее тяпнул.

И оба нежданных гостя уставились на покусанную ногу. Тильда прикрыла ладонью рот, эти существа ее больше не пугали. Она уже с трудом сдерживалась, чтобы не заржать в голос.

- Не понял? А где?

***

Четыре глаза с бескрайним изумлением смотрели на девушку. Точнее,  на ее лодыжку. Она и сама опустила взгляд, стараясь разглядеть укус. Только его там уже не было. Магия химеры работала безотказно, латая любые повреждения.

Две красные тушки, как по команде, двинулись вперед. Шли они вразвалочку, словно откормленные утки, и острые уши подрагивали в такт шагам.

Тильда сдавленно хрюкнула. Но на нее не обратили ровным счетом никакого внимания. Странной парочке не было никакого дела до хрюкающей девицы. Пропавший укус был куда интереснее.

У самой ступни они остановились и замолчали. Химера старалась даже дышать через раз, чтобы ненароком не спугнуть двух исследователей.

- Не понял, - снова повторил басок и ковырнул легонько когтем кожу девушки. – Куда подевалось?

- Не знаю. Наверное, ты плохо укусил! – сделала закономерный вывод его подружка и издевательски хмыкнула.

Обладатель баса аж подскочил от возмущения:

- Я плохо укусил? Да я кусаюсь лучше всех! Я так здорово кусаюсь! Вот щас как снова укушу! И больше не исчезнет. Спорим?

- Спорим!

Две тушки ударили в красные ладошки, скрепляя спор. И снова уставились на ногу лжебаронеты.

И Тильда поняла, что сейчас ее снова будут кусать. На это раз чисто в научных целях.

- Еще чего не хватало! Обойдетесь, - сказала девушка вслух.

Она наклонилась и подцепила спорщиков за шкирки. Как котят. Странно, но на этот раз у нее все получилось. Пальцы не прошли сквозь незваных гостей, не промахнулись. Почему? Да кто ж его знает. Магия!

Тушки тут же поджали лапки и обижено захлопали голубыми глазищами.

- Она нас видит? – шепотом спросила подельника девчонка.

- Не, вряд ли, - так же шепотом ответил ей обладатель баса. – Другие не видят, а эта видит?

- Она не такая, как остальные, она видал, что может? – вполне резонно возразила его подружка.

И парочка сосредоточено засопела, обдумывая эту мысль.

- Все! – Тильда сделала серьезный вид, грозно нахмурила брови, пару раз  для острастки тряхнула мелких озорников и строго сказала. – Вы мне надоели. Быстро рассказывайте, кто вы такие? И кто эти самые другие?

- Не скажем! – решительно за двоих ответил бас. – Мы с человеками никогда не разговариваем. Что хочешь, можешь с нами делать. Мы будем молчать! Помрем, а не скажем ни слова.

- Да, - подхватила его подружка, - мы с тобой говорить не станем! Ни за что!

И парочка дружно захлопнула зубастые пасти. Их белые пушистые мордочки вдруг стали такими грустными, почти трагическими. И было понятно, что долго молчать бедолаги не смогут. И Тильда невольно рассмеялась.

- Ну, хорошо. А что тогда мне с вами делать?

- Верни на место! – предложил хозяин баса. – По-хорошему просим!

Химера глянула на одного несчастного пушистика, потом перевела взгляд на другого, пожала плечами и согласилась:

- Да, пожалуйста, что мне, жалко?

Здраво рассудив, что изначально мелкие засранцы были замечены на окне, она посадила их обратно на подоконник. Но тут же уточнила, пока шпанята не успели сбежать:

- Вы кто?

Озорники как по команде надулись и распушили шерстку. И сразу стали похожи на котят, решивших напугать большую собаку.

- Мы страшные! – сказал басок совершенно серьезно.

- Мы кошмарные! – подхватила его подружка. Ее голосок от волнения перешел на писк. Что выглядело вдвойне комично.

- Мы кровожадные! – не унимался ее напарник.

- Мы, - девчуля запнулась, старательно поскребла черным когтем белую маковку и торжественно продолжила, - жутко кусучие!

Парень согласно кивнул.

- Мы злобные! Мы…, Мы…

- …ужас наводящие! – вошла во вкус его подружка.

Тильда поняла, что это перечисление может продолжаться бесконечно. И она решила это прекратить:

- Стоп-стоп-стоп! Я уже поняла. Хуже и страшнее вас на свете нет никого. Вы самые-самые ужасные. Но все-таки, кто вы?

- Мы? – парень внезапно смутился, потупил глазки, перешел на заговорщический шепот и признался: – Мы демоны! Только маленькие…

- Кто?!

- Демоны, - серьезно подтвердила подтвердила его напарница, потом закатила глазки и снова затянула, - мы страшные,  кусучие…

И Тильда ее опять перебила:

- Я поняла, я все поняла, я умная.

- Правда? – в глазах у парня появилось недоверие.

Тильда торжественно выпрямила спину, подняла вверх ладонь и сказала, стараясь выглядеть как можно серьезнее:

- Клянусь! 

***

 Успокоенные демонята, невидимые для прислуги, сидели на кресле в гостиной, прижавшись друг к другу пушистыми бочками. Их ушки подрагивали от нетерпения. А вид у них был  такой умильный, что Тильда с трудом удерживала себя от улыбки.

У сервировочного столика хлопотала слегка удивленная Рита, которая никак не могла взять в толк, с чего бы это ее хозяйке приспичило так основательно перекусывать за полчала до ужина. Но спорить она не решалась.

И скоро на столе стояли рядком закуски и сладости в количестве, совершенно невероятном для юной благородной девицы. Но как оказалось, в абсолютно недостаточном для двух крошечных демонов.

Горничная едва успела скрыться за дверью, как две пушистые белые «мухи» расправили крылышки, взлетели и тут же спикировали на стол. Химера не успела сказать ни слова, как там уже не было ни крошки. Еду буквально всосали две ненасытные прорвы.

- И все? – в глазах девчонки плескалось удивление?

Второй демоненок повис кверху ногами и заглянул под тарелку. А вдруг туда завалилось что-то вкусное? Но там было пусто.

- Кончилось, - подтвердил он трагическим голосом. – Совсем кончилось.

И гости вернулись  в кресло.

Мордашки у них были чистые и задумчивые. Тильда молча ждала, что будет дальше.

Парень громко икнул, вздохнул, а потом толкнул в бок подружку.

- Давай ей скажем?

- Ты что, нельзя! – зашипела та.

- Она умная! – возразил он.

И оба опять замолчали. Наконец напарница сдалась.

- Давай. Только, чур, она первая!

И белоснежные тушки опять ударили по рукам, а потом уставились на лжебаронету.

- Говори, - велел мальчишка.

- Что именно? – не поняла Тильда, и удивилась, что голос у нее слегка сел от волнения.

- Кто ты?

- Баронета Матильда Ле Фа.

- Не-е-ет, - протянула его подружка, - не титул. Кто ты?!

И девушка всерьез испугалась, что  маленьким демонам известно, что она на этом отборе всего лишь самозванка. Но демоница ткнула пальцем в якорь и повторила.

- Кто ты?

И девушка внезапно призналась:

- Химера.

- Что будет, если ты снимешь это?

И Тильда накрыла ладонью кулон, зажала  его в кулаке.

- Меня не станет, - сказала она грустно. – И мне придется принять другой облик.

- Она говорит правду, - сказал вдруг демоненок. – И мы скажем.

Они надулись от важности и стали ужасно серьезными.

- Что скажете? – спросила Тильда.

- Как нас зовут.

- О! Это для меня огромная честь.

- Да, - согласился демоненок, - слушай! Она - Мила.

- Ей очень подходит, - серьезно сказала Тильда. – Она милая, хоть и ужасно кусучая.

И Мила от удовольствия запунцовела, хотя, казалось бы, куда уж больше. Даже ее белоснежная шерстка окрасилась в нежно-розовый цвет. И от этого стала еще милее.

- А ты?

- А я - Йорик.

- Я очень рада знакомству.

Торжественно сказала девушка. И она ничуть не покривила душой.

Мила с Йориком оказались братом и сестрой. Каким ветром занесло их в этот особняк, толком объяснить они не смогли. Зато за вечер они уже успели прошвырнуться по всем комнатам и везде основательно набедокурить

Йорик лежал на кровати, блаженно поглаживая раздувшееся брюшко и пытался дремать. Подвиги озорной парочки живописала Мила.

- Мы страшные! – начала она с коронной фразы.

- И кусучие, - серьезно подтвердила Тильда.

- Умная, - уважительно посмотрел на химеру Йорик и снова замолк.

- Так что же такого страшного вы натворили? – поспешила спросить  девушка.

Мила снова зарделась и потупила глазки:

- Мы их пугали.

- Кого их?

- Других человеков, - она оглядела Тильду с ног до головы. – Таких как ты, только хуже.

- Глупых, - уточнил с кровати ее брат.

- Ага, - Тильда прикрыла ладонью рот, чтобы парочка не смогла заметить ее улыбки. – И как вы их пугали?

Мила поелозила в кресле, устраиваясь поудобнее, и  принялась загибать пальцы. Причем количество пальцев никак не соответствовало тому, что демонячая девчонка называла:

- Оторвали одну занавеску, разбили три вазы, сломали стул, - за время перечисления у нее закончились пальцы на обеих руках. И Мила удивленно уставилась на свои красные ладошки.

Эстафету незамедлительно принял Йорик. Уж очень ему хотелось, чтобы умная человека оценила их подвиги.

- Искупали подушку, - продолжил он.

- Зачем? - не сдержалась Тильда и перебила.

Йорик бросил на нее такой взгляд, словно снова начал сомневаться в ее уме. Но все равно решил объяснить:

- Грязная была. Та человека совсем глупая. Она на подушке лежала и ела.

- Совсем грязная, - подтвердила его сестренка.

- Разумно, - Тильда вдохнула поглубже, чтобы не рассмеяться. – А дальше.

- Глупая, раскричалась,  и нам пришлось уйти.

- А потом я откусил…, - Йорик мечтательно улыбнулся.

Тильда вспомнила страшную зубастую пасть и отпечаток на своей лодыжке. И ей стало слегка не по себе.

- Что откусил? – встревожено спросила она.

Демоненок вздохнул и признался:

- Туфлю, - он шумно облизнулся, - вкусная.

- И я откусила, - вмешалась его сестричка.

- Жаль, не доели. Она не дала.

- Тоже раскричалась? – догадалась девушка. И подумала, что не известно еще, как повела бы себя на месте этой несчастной. Подумать только – кто-то, кого не видно, по кусочку откусывает  от твоей туфли!

Йорик снова вздохнул.

- А потом? – Тильде уже стало интересно, что было дальше.

- Все, - Йорик трагично развел руками. – Потом ты.

И химере так и представилось, что сейчас он добавит «умная», но демоненок промолчал.

- Вам есть куда идти? – неожиданно даже для самой себя спросила химера.

И братец с сестрицей сокрушенно потупились. А Тильда предложила:

- А хотите пока пожить здесь? 

***

 В покоях Тильды демонята решили остаться. Их счастью не было предела. Особенно когда ужасно умная человека уступила им половину кровати.

Хозяйственный Йорик тут же пошарил в кладовке и притащил оттуда поочередно одно одеяло и три небольших подушечки. На своей половине детишки свили мягкое уютное гнездо и тут же завалились спать, прижавшись друг к другу, как котята.

А Тильда еще долго стояла на балконе, смотрела на черное бездонное небо, на яркие звезды, на равнодушный лик луны и думала, что ей совсем не хочется уходить из этого дома. Что если бы было можно, она бы с удовольствием осталась…

Но эти мечты так и остались мечтами. Тильда безжалостно напомнила себе о том, кто она на самом деле, вспомнила про неминуемый приговор за самозванство, про виселицу и вновь испытала приступ страха. А потом усталость и сон сморили ее тоже.

И девушка крепко уснула под сладкое сопение озорной семейки.

А утром гнездо опустело. 

***

 Тильда сидела на постели, поджав под себя ноги. И ей было ужасно грустно. К шкодливой парочке она уже спела привыкнуть. А тут…

И девушка поймала  себя на том, что, кажется, вот-вот начнет реветь. Впервые за…, она уже и не могла вспомнить за сколько лет. Но в дверь постучали. И баронета, пусть и фальшивая, взяла себя в руки, напялила на губы дежурную улыбку и пошла открывать.

За дверью стояла Рита.

- Доброе утро, сьена, - приветливо сказала она.

И Тильда не стала ее поправлять. А поздоровалась в ответ и пропустила в свои покои.

- Вам нужно сделать  прическу и  подобрать одежду, - уже на ходу сказала служанка. – Сьен Ровен распорядился собрать всех кандидаток в зале для торжественных обедов. Вам будет объявлено первое задание для отбора.

Она обогнула недовольную известием Тильду и распахнула гардеробную.

- Я выберу вам подходящее случаю платье. Позволите?

Химера пожала плечами. Ей было все равно.

Сборы заняли ровно час. У Риты были умелые руки. Прическа вышла на зависть. И платье цвета нежного коралла прекрасно оттеняло молочную кожу химеры. Вот только ощущала она себя в нем, как кремовая розочка на торте.

Но Тильда списала свое недовольство на утреннее бегство вчерашних гостей. Она взяла себя руки и гримом умело подправила лицо. А после встала перед зеркалом в рост. Оттуда на нее опять смотрела баронета Ле Фа.

- Ну,   здравствуй, Элоиза, - прошептала химера одними губами.

- Рита, ты со мной? – спросила она вслух.

- Нет, сьена. Я останусь прибраться. Вы не заблудитесь. Вам нужно идти по коридору, все время прямо до самого конца.

- До самого конца, - сама себе сказала девушка и вышла за дверь.

К ней сразу с двух сторон пристроились две толстенькие белоснежные мухи.

- Красивая! – восторженно пискнула Мила.

- И умная, - серьезно напомнил Йорик.

И Тильда внезапно почувствовала, что рот ее сам собой растягивается от уха до уха.