Самый лучший друг

«Ты сохранишь свою лёгкую, скользящую походку…  но знай, что каждый твой шаг будет тебе причинять такую боль, как будто ты ступаешь по острым ножам.

… Если же он возьмёт в жёны другую, то на первой же заре после их брака сердце твоё разорвётся на части и ты превратишься в морскую пену».

Г. Х. Андерсен «Русалочка»

Море… Есть ли что-то более завораживающее своим великолепием? Пожалуй, только небо. Но оно мне недоступно. А море… вот оно, у моих ног. Волна за волной с глухим ворчанием ударяет в песок, спешит распластаться по берегу, чтобы нехотя уползти обратно. Прохладная вода успевает обнять меня за ноги, уходящие волны словно оглядываются и спрашивают:

– Ты идёшь?

– Конечно, – отвечаю я и захожу в воду.

На какое-то время волны стихают. Море встречает меня радушными объятиями, ведь мы давно любим друг друга. Прохладная вода ласкает и обнимает моё тело. Оно всё ещё красиво и грациозно несмотря на прошедшие годы. Почти каждый день я прихожу к морю. В печали и в радости, в горе и в редких минутах счастья. Оно одно понимает и принимает меня, забирает мою усталость и боль, утешает и растворяет мои слёзы в бесконечном просторе.

– У тебя зависимость от моря, – говорят мне друзья, а я только улыбаюсь в ответ. Им не понять нашу с морем любовь друг к другу…

Волны снова просыпаются, подхватывают меня, и я плыву, то поднимаясь, то опускаясь, словно на качелях. Гребешки расплёскиваются вокруг белой пузырящейся пеной, значит, вскоре появится она, моя милая приятельница. Я никогда не вижу её, просто знаю, что она рядом, слышу её печальные вздохи, чувствую нежные пальчики, трогающие меня за плечи.  

– Почему ты появляешься вместе с морской  пеной? – однажды спросила я её. – Ведь тебя забрали дочери воздуха и пообещали бессмертную душу?

– Так и есть, – ответила она тихим шелестом волн. – Дочери воздуха летают по миру и несут утешение. Как только ты входишь в воду, я становлюсь пеной, чтобы утешить тебя.

Я не хочу её расстраивать и не говорю, что утешить меня невозможно. Я люблю разговаривать с ней и часто расспрашиваю о далёком прошлом, о её юности и несчастной любви. Она охотно делится со мной воспоминаниями, и в такие минуты мне кажется, что это я утешаю её, а не наоборот.

– Ты даже представить не можешь, – говорит она, – как мне было больно. Каждый шаг давался с таким трудом, но я улыбалась, чтобы не огорчать принца.

– Почему ты никогда не говорила ему о чувствах?

– Разве я могла сказать? – вздыхает она. – Ведьма забрала мой чудесный голос в счёт оплаты за человеческие ноги, разве ты забыла?

– Помню, – киваю я, – но ведь не обязательно говорить. Разве нет других способов?

– Принц бы всё равно не понял меня, – мне кажется, что она качает головой, – ведь он меня не любил…

Мысленно я соглашаюсь с ней. Если бы принц любил её, то понял бы всё без слов. Любовь не нуждается в объяснениях.

– У тебя очень красивые глаза. Так же изменчивы как море, – сообщает она мне.

– Я знаю.

У меня действительно красивые глаза. Большие и немного печальные, меняющие оттенки от нежно-голубого до тёмно-серого. Не глаза, а манящая завораживающая глубина. Перед моими глазами трудно устоять, поэтому я стараюсь не встречаться взглядом с мужчинами. Со всеми, кроме одного. Но на него мой взгляд не имеет силы.

– Мне так не хотелось становиться морской пеной, – снова вздыхает она. – Почему нужно было обязательно умереть сразу после свадьбы принца? Я хотела бы оставаться рядом с ним всегда. Моей любви хватило бы на нас обоих…

Я грустно усмехаюсь – бедная наивная девочка не представляет, через какие муки ей пришлось бы пройти. Морская пена – это очень гуманно со стороны ведьмы.

– Принц был обычным смертным, а русалки живут триста лет, – напоминаю я. – Ты бы хотела увидеть его смерть, а потом ещё долгие годы жить на земле в одиночестве?

– Наверное, нет, – вздыхает она, потом произносит: – Я чувствую, как уходит твоя печаль. Мне пора возвращаться.

С пенного гребешка срывается едва заметное светлое облачко и медленно поднимается к небу.

– До скорой встречи, – я взмахиваю на прощание рукой.

Мне тоже пора. Я выхожу на берег отдохнувшей и посвежевшей. Капли воды играют солнцем на загорелой коже. Кто-то услужливо протягивает мне брошенное на берегу полотенце. Я принимаю его, не поднимая глаз, и спешу к своим вещам. Длинные шелковистые волосы быстро сохнут и завиваются крупными локонами.

В сумочке, лежащей на песке, вибрирует телефон. Принимаю вызов и слышу знакомый бархатистый голос, от которого у меня всякий раз замирает сердце:

– Привет, ты где? Можем встретиться?

– Конечно, – отвечаю и через час уже сижу в кафе напротив мужчины, которого люблю. Я смотрю ему прямо в глаза, но он единственный, на кого не действует мой взгляд. В сердце мужчины, которого я люблю, никогда не будет для меня места.

– Как хорошо, что ты есть в моей жизни. Ты мой самый лучший друг, – говорит он каждый раз после рассказов о проблемах на работе и в семье – с детьми, женой, кошкой и собакой.

Мой любимый мужчина целует мне руки, а я с горечью смотрю на его лоб, прорезанный глубокими морщинами, и на серебристые виски. Я вижу, как безжалостно к нему время, и в бессилии кусаю губы. Мне страшно думать, что наступит день, когда я провожу его в последний путь и останусь одна. Конечно, я тоже меняюсь, но не так быстро, ведь отпущенные мне триста лет гораздо дольше обычной человеческой жизни…

…Когда-то старая ведьма потребовала в счёт оплаты за две женские ножки самое лучшее, что у меня было – мои прекрасные глаза, но я отказалась. «Как хочешь, – пожала плечами ведьма. – Я ведь знаю, что ты влюблена в его голос. Глаза не нужны, чтобы его слушать». Этой же ночью я пробралась в её дом и выкрала зелье, приготовленное для меня. С ним я приплыла к берегу, где месяц назад познакомилась с красивым юношей, очаровавшим меня своим голосом.

Старая карга не поленилась тихо проследовать за мной. Как только я выпила обжигающий напиток, она поднялась на поверхность моря и произнесла проклятье:

– Он никогда не полюбит тебя, а ты никогда не полюбишь другого. Ты не сможешь вернуться обратно и проживёшь свой век на земле.

Её проклятье сбылось. Я для него лишь «самый лучший друг», а он для меня – всё. Я мечтала умереть после его первой свадьбы и тщетно надеялась превратиться в морскую пену после второй. Пыталась связать свою жизнь с другими мужчинами, но только делала их несчастными, ведь моё сердце оставалось закрыто для них. Несколько раз я сбегала из этого города, но каждый раз возвращалась. Зов моря и безнадёжной любви оказывались сильнее меня…

…– Я так рад, что у меня есть такой друг как ты, – говорит мой любимый мужчина и встаёт из-за столика. – Все эти годы мне кажется, что ты понимаешь меня лучше, чем я сам себя. Тебя подвезти? – интересуется он.

– Нет, я прогуляюсь.

Я улыбаюсь и отвечаю взаимным поцелуем на его лёгкое касание губами моей щеки, выхожу из кафе и медленно иду по улице с горделиво поднятой головой. Моя походка легка и скользяща. Многие оборачиваются и с восхищением смотрят мне вслед. Никто не догадываются, что моё сердце разрывается на части, а каждый шаг причиняет невыносимую боль, словно я ступаю по острым ножам…