Самый любимый враг

Старый поезд медленно подкатывал к перрону. Окно, из которого выглядывала Нина, покрывалось тонкой плёнкой дорожной пыли. Она провела по стеклу пальцем и посмотрела на знакомый силуэт станции. Всё осталось почти таким же, как в её памяти, несмотря на то, что тут уже успели сделать капитальный ремонт. Сама атмосфера практически не изменилась, вызывая у неё желание грустно улыбнуться.

Город, в котором она родилась, казался будто вырванным из прошлого. Узкие улочки со старомодными фасадами, лавки с деревянными вывесками, дом культуры с выцветшими афишами, всё это возвращало её к детству. Непростому детству на самом деле, потому что люди вокруг не понимали её, не принимали, а когда к её странностям прибавился успех на конкурсах, то жизнь девочки ещё сильнее усложнилась. До этого Нина была немного странной невидимкой, а после стала объектом насмешек.

Это сейчас она понимала, что многие взрослые завидовали ей, что это не их дети стали успешны. Многие твердили, что это случайность, и скоро про нее все забудут, но маленькая Нина творила, и её творения имели успех. Учителя ставили её в пример, а одноклассники жестко невзлюбили. Последние классы она училась, сжав зубы, потому что было невмоготу. Болезненные насмешки, жестокие розыгрыши, грязные слухи. Все это не помешало ей окончить школу с золотой медалью. Тогда она мечтала выбраться отсюда, вырваться в большой мир, и Нина это сделала. На одном из выигранных ею международных конкурсов главным призом было обучение в известной европейской школе искусств. Когда её одноклассники праздновали выпускной, она уже тряслась на поезде в Москву, чтобы оттуда улететь в Европу.

Там её жизнь кардинально изменилась. Она сама сильно изменилась. Нина перестала чувствовать себя странной, не такой как все. У неё появились друзья, соратники. Девушка училась, вбирала в себя информацию, как губка, а еще творила, творила, творила. Живопись была её первой любовью, но в итоге она также увлеклась архитектурой и фотографией.

За границей жизнь текла иначе. Выставки, работа в агентстве, шумные улицы европейских столиц. Сейчас всё это казалось сном. Нина будто вновь вернулась в прошлое, отчего ей было немного не по себе. Головой понимала, что теперь она совершенно другая, да и город своего детства рада была видеть, но… Воспоминания тревожили душу, пробуждая почти забытые обиды, истерики, слезы, непонимание, почему её так не любят…

Когда она ступила на перрон, её сразу накрыла смесь запахов из свежескошенной травы, перегретого старого асфальта и какой-то странной, присущей только для этого места нотки аромата. На плечи лёг тяжёлый, но уютный груз воспоминаний. Нине трудно было определить, что именно она чувствует.

— Ну здравствуй, — тихо поприветствовала она город и пошагала к выходу, катя за собой небольшой яркий чемоданчик.

Нина не собиралась тут надолго задерживаться, всего на пару недель, пока её родители не вернутся из поездки. Мать не хотела оставлять свой дом без присмотра, в итоге ей пришлось пообещать пожить в нем, пока её родные отдыхали на Бали. Поездка стала подарком Нины на очередную годовщину их свадьбы.

Дом родителей стоял на окраине. Небольшой, с резными наличниками, аккуратным садом и высоким кованым забором, он казался дремлющим великаном. Она долго стояла на крыльце, пытаясь осознать, что опять находится здесь. Солнце уже окончательно зашло за горизонт, стало темно. Только тогда Нина вошла внутрь…

В гостиной всё изменилось, как и на кухне. Отец недавно сделал капитальный ремонт, поставил новую технику, что облегчить жизнь своей жене. Правда Наталья всё равно мыла посуду руками, а посудомоечная машина пылилась без дела. А вот спальня Нины практически не изменилась. Тут всё так же пахло мятой и книгами. Мама оставила всё на месте, словно Нина просто вышла и скоро должна была вернуться. И она действительно вернулась, правда не представляла, что ей делать теперь.

Девушка чувствовала себя здесь лишним предметом интерьера и совершенно не представляла, чем будет заниматься эти две недели. И хотя у неё официальный отпуск, Нина склонялась к тому, что стоит разобрать скопившуюся электронную почту, поработать над будущим проектом, немного порисовать. Её отдых заключался в работе…

Она сидела на кухне с чашкой горячего чая и пыталась заново привыкнуть к тишине. Городок тихий, провинциальный, по-своему уютный, а она уже привыкла к большому мегаполису, который никогда не спит. Она находилась одна дома, и Нине даже стало немного жутковато…

В итоге она решила прогуляться. Тут неподалеку находилось кафе, одно из главных достопримечательностей городка. В нем местные праздновали почти все праздники, и оно работало до одиннадцати, а еще в нем готовили вкусную выпечку. Вот за ней Нина и пошла. Раньше из-за этих булочек она была достаточно пухлой, но отказать себе в удовольствии перекусить вкуснейшей сдобой после школы не могла. Можно сказать, это была ее единственная радость.

Само кафе изменилось, расширилось, фасад стал более стильным, а вывеска — неоновой. И несмотря на позднее время, оно было заполнено больше, чем наполовину. Нина пожала плечами, толкнула дверь и вошла внутрь.

Бросив беглый взгляд на посетителей, девушка сразу направилась к витрине с пирожными. Там мало, что осталось, ведь был конец рабочего дня, но выбрать было что. Собственно, этим она и занялась, пытаясь определиться, что больше хочет — красный бархат или трубочку с белковым кремом, которую уже лет сто не ела, когда услышала голос со знакомыми насмешливыми нотками.

— Какие люди, — протянули рядом с ней. — И что заграничная звезда забыла в нашем Задрипенске?

Нина замерла и медленно выпрямилась. На миг девушку отбросило в прошлое, где наглый бессердечный соседский мальчишка жестко высмеивал её. Неприятная липкая дрожь прошлась по телу, но она мысленно встряхнулась. Нина уже не та беззащитная девочка, сейчас она вполне в состоянии дать отпор. Высокомерным взглядом она окинула мужчину изучающим взглядом с ног до головы, не скрывая своё недовольство.

Илья стоял рядом и улыбался, но не зло, как это обычно бывало. Это моментально насторожило её. Собственно, в этой ситуации Нину всё настораживало. Зачем Илье, третировавшему её все старшие классы, вообще к ней подходить? Что ему нужно?

Мысленно она отметила, что он как и был красавчиком, так красавчиком и остался. Возмужал, разросся в плечах. Мощь фигуры подчеркивала кожаная косуха. В глазах сквозила уверенность, но исчезла юношеская порывистость. Он стал более степенным, вдумчивым. Более опасным. От такого Ильи не знаешь, чего ожидать. И всё же в облике осталась некая небрежность, словно ему было плевать на мнение всех вокруг, но между тем этот хищник заматерел и стал более зрелым.

Их взгляды встретились, и на миг у неё перехватило дыхание. А ведь она была в него влюблена в детстве. Илья стал первой её любовью, её лучшим другом, который потом превратился в самого страшного врага.

Почему так получилось? Нина долго думала, пыталась понять, но в итоге просто решила закрыть эту страницу прошлого и забыть. И ей вполне удавалось не вспоминать о нем, но поездка сюда всё изменила. Обиды никуда не делись. И чтобы это понять ей хватило всего несколько часов в родном городке.

— Илья, — кивнула она, стараясь сохранить равнодушие. По сути Нина и сама не понимала, что чувствует, хотя уж точно не равнодушие.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — признался мужчина.

Да, Илья стал мужчиной. Уже не мальчик, не юноша. И это вызвало в её сознании диссонанс. Нина помнила его молодым парнем со злой усмешкой, но сейчас перед ней стоял представительный мужчина с вполне дружелюбной улыбкой.

— Я и сама не ожидала, что здесь окажусь, — отозвалась она достаточно холодно. — Данная местность не является местом, где я хотела бы находится.

Слишком уж много неприятного с ней тут происходило. Слишком тяжелы воспоминания о ней самой, слабой и неспособной вписаться в социум. И о лучшем друге, что в одно мгновение превратился в её персонального монстра.

— И всё же ты здесь, — заметил он. Прямолинейный ответ Нины заставил его нахмуриться.

— Не по своей воле, — вздохнула она. Что-то ей расхотелось есть. — Что же, приятно было повидаться!

Нина и сама понимала, насколько фальшиво звучат её слова, но ничего поделать не могла. Иногда вежливость требовала откровенной лжи. Она послала ему быструю улыбку и отступила к выходу, желая поскорее закончить это общение и уйти, но её остановила твердая рука, которая ухватившая её за локоть.

— Постой, ты же хотела выбрать десерт, — обратился он к ней. — Если я тебе мешаю, то уйду. Просто увидел, решил подойти и поздороваться…

Кажется, и сам Илья был несколько растерян. Что уж про неё говорить…

Она тяжело вздохнула. Не объяснять же ему, что эта встреча слишком много застарелых душевных переживаний всколыхнула в её душе. Уж сколько слёз из-за Ильи окаянного она выплакала, сколько насмешек и жестоких розыгрышей вытерпела. Самое обидное, Нина так и не поняла, за что он так с ней, ведь было время, когда они были не разлей вода.

— Не беспокойся, я просто передумала, — Нина была не готова к столь близкому нахождению Ильи, и против воли её сердце ёкнуло и забилось в груди сильнее, но голос остался холодны, что радовало. Не стоило знать этому человеку, сколь огромную роль он сыграл в её жизни, и судя по всему, до сих пор играет, раз она так остро реагирует на него. — Уже поздно, а есть на ночь вредно для фигуры. Сам знаешь, я склонна к полноте, так что нужно держать себя в руках, чтобы не набрать. Ты извини, но я кажется забыла закрыть дверь. Нужно идти…

Она убрала удерживающую её руку и, больше ничего не говоря, отвернулась и вышла из кафе, чувствуя на себе его тяжелый взгляд. На улице уже совсем стемнело, но все фонари исправно работали, что обрадовало. Так было не всегда. В её груди творилось что-то странное, неотвратимое. И как бы Нина не хотела успокоится, у неё не выходило взять себя в руки. Эмоциональный коктейль будоражил её кровь. Тревога, раздражение, застарелые обиды и, как ни странно, интерес смешались между собой, лишая её покоя.

А следующим утром на своей веранде она обнаружила стаканчик со свежесваренным кофе и миндальный круасан из этого кафе. И только один человек мог преподнеси ей столь оригинальный подарок в виде калорийного завтрака.

На следующий день Нина проснулась позже обычного. Девушка всегда была ранней пташкой и вставала едва ли не с первыми лучами солнца, но в этот раз поднялась только в десятом часу, отчего чувствовала характерную тяжесть в голове. Сон был тревожным, Нина долго ворочалась в кровати и не могла уснуть. Уж слишком сильно она привыкла к шумному городу и чувствовала себя в тихом деревенском доме, да еще и в полном одиночестве, немного жутко. Даже свет в коридоре оставила включенным, чтобы не так страшно было. Узнай об этом её мама, устроила бы ей выволочку за расточительство. И вроде выросла в этом доме, знает тут каждый сантиметр, но безосновательную тревогу было невозможно победить.

Утро тоже было непривычно тихим, неспешным. Скрип половиц, как будто подчеркивал разницу между её прошлой жизнью и нынешней. Она чувствовала себя незваной гостьей в отчем доме, в котором выросла. Нина долго не могла выбрать, во что одеться, словно это имело какое-то значение. Здесь мода определялась в первую очередь удобством. В конце концов, девушка остановилась на простом сером свитере и джинсах. Подобный наряд отлично характеризовал её настроение.

Одевшись, она заглянула в зеркало и поморщилась. Бледная, с чуть припухшими веками, будто она плакала всю ночь, и задумчивыми глазами. Нина усмехнулась и чуть тряхнула волосами. Она вдруг поняла, что очень изменилась не только внутренне, но и внешне. Годы заграницей сделали своё дело. Нина научилась ухаживать за собой, и хоть и продолжила выбирать вещи сдержанных тонов, но при этом уже не выглядела монашкой в бесформенной одежде. Сдержанный стиль, выверенный, благородный, подчеркивающий мироощущение Нины.

Главным её достоинством были волосы. Натурального насыщенного каштанового цвета, густые и длинные. И если раньше девушка стягивала их в тугую дульку, прятала, то теперь часто распускала, гордилась ими. Научилась не бояться выделяться в толпе. Она перестала стесняться себя. И это действительно было её большой недооцененной ею самой победой, ведь её самооценка, когда Нина уезжала отсюда, находилась где-то ниже плинтуса. Илья постарался, чтобы она чувствовала себя страшной уродиной. И ведь в какой-то момент девушка даже в это поверила…

Нина тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания. Не нужно ей это всё сейчас, зато нужно придумать себе занятие, иначе просто сойдет с ума от собственной неприкаянности. Эмоций накопилось слишком много, а самым проверенным способом с ними справиться для Нины было рисование. Но для начала неплохо бы пройтись по городку, посетить озёро, да и наведаться в кафе, чтобы позавтракать. Для себя одной Нина не особо не горела желанием готовить. Потом на ужин что-нибудь приготовит.

Девушка решила сначала пройтись к озеру, нагулять аппетит, да может найти вдохновение, которое ей сейчас было необходимо. Впрочем, фотоаппарат брать пока не стала. Вот только кое-кто внес коррективы в её планы. Когда Нина вышла на веранду, то обнаружила неожиданный презент, который нехило так её озадачил. Она даже глаза протерла, но бумажный пакет из кофейни и стаканчик с кофе так и остались стоять на небольшом столике, который тут находился столько, сколько себя Нина помнила. Когда-то бабуля очень любила тут чуй пить после тяжелого трудового дня, а после и мама подхватила эту привычку.

Нина осмотрелась вокруг, но никого не обнаружила. Нахмурилась, но всё же подошла ближе. Под стаканчиком обнаружилась записка, сложенная вдвое. Она взяла бумагу в руки, и развернула и прочитала:

«Прости, что испортил тебе аппетит вчера. Надеюсь, мое подношение скрасит тебе утро».

Подписи не было, но тут всё было понятно без слов.

Илья.

Снова он.

Первые мгновения её голова была абсолютно пустой, ни одной мысли полный вакуум. Серое вещество словно застыло, замерзло, не в состоянии проанализировать ситуацию. Слишком это всё было странно, непонятно. Полностью противоречило её привычному миру, в котором Илья ненавидел её и делал всё, чтобы обидеть.

Теперь же он приносит её кофе с утра пораньше.

Это было слишком невероятным. Нина скорее бы поверила в нападение инопланетян.

И тем не менее, она держала в руках вполне милое послание от Ильи, а рядом стоял стаканчик с пока еще теплым латте, а в крафтовом пакете явно находилась выпечка. Рука сама потянулась к нему. Девушка воровато заглянула внутрь, будто делала что-то неприличное. Там действительно обнаружился свежеиспеченный миндальный круасан. Нина не удержалась и втянула в себя запах и чуть улыбнулась.

Не пропадать же добру, заодно и позавтракает, а вот думать о мотивах бывшего одноклассника она не будет. Не будет и всё. Нет смысла загружать свой мозг бессмысленными рассуждениями, а вот насладиться прекрасным утром просто замечательное решение.

Девушка вытащила на веранду плед, накрылась им, так как было прохладно, и стала медленно пить кофе, периодически откусывая кусок от вкусной выпечки, при этом не забывая наслаждаться прекрасным видом. Дом её родителей находился близко к лесу, а из-за резкой разницы высот из их двора открывался потрясающий вид. Солнце пробивалось сквозь лёгкие облака, согревая влажную землю и деревья, начинавшие терять листву. Городок словно ещё не до конца проснулся. Хотя это и было его нормальным состоянием. Всё тут было неспешно, спокойно и немного лениво. И в этом была своя прелесть.

Нина наконец смогла расслабиться, но этого бы не произошло, если бы она знала, что за ней наблюдают. Впрочем, незваный гость не стал прерывать уединение девушки, некоторое время смотрел за ней, а потом растворился в густых зарослях, так и не выдав своего нахождения здесь.

***

Чуть позже, полностью довольная жизнью Нина прошлась по городку, даже встретила кое-кого из знакомых. Всем было интересно, как живется ей в Европе. Она чувствовала, что на ближайшие дни станет тут главной темой для разговоров. И это ей совсем не нравилось, но ничего поделать не могла. Есть вещи неотвратимые, потоп, извержение вулкана, сплетни…

К сожалению, были и те, кто пытался уколоть да посильнее. Тетя Таня очень сильно пыталась пройтись по её неустроенности в личной жизни. Пришлось огрызнуться, что ей, имеющей хорошую зарплату и карьеру, нужно тщательно выбирать пару, чтобы случайно не пригреть бездарного лентяя и алкоголика, которого потом придется тянуть на своем горбу.

Это быстро сбило с неё спесь, ведь её дочка Алёна, когда-то бывшая первой красавицей школы, сейчас работала в магазине кассиром, и хоть была замужем, но тот был скорее обузой, чем опорой, гулял, пил, бил… И ведь Алёнка ему ещё родила троих. Нина никогда не понимала такого, но вслух никогда никого не осуждала, ведь выбор в своей жизни каждый делает сам, но именно в данной ситуации её просто вынудили защищаться.

Впрочем, неприятный разговор не испортил её благостное настроение. Она прогулялась до озера, и с удивлением узнала, что тут построили небольшую, уютную набережную с цветочными клумбами, кованными лавочками и пристанью. Нина поняла, что зря не взяла свой фотоаппарат, потому что её накрыло желание творить, но пообещала себе вернуться завтра.

Немного полюбовавшись на уток, она стала возвращаться домой. Решила пойти по главной улице, так было немного дольше, но ей хотелось посмотреть на школу, в которой училась. Не то, чтобы это место ассоциировалось у нее с чем-то положительным и хорошим, но, как ни крути, это была часть её жизни, причем довольно внушительная.

«Ну надо же», — подумала она, когда подошла к учебному заведению. — «Почти ничего не изменилось, только цвет фасада теперь другой».

Было видно, что недавно тут сделали косметический ремонт. Родители ей говорили, что на следующий год планируется реконструкция школы, так что скоро это строение потеряет свой первоначальный вид. Нина тихо вздохнула, понимая, что практически ничего не чувствует, находясь здесь.

Несмотря на то, что училась здесь, всё чужое, поэтому решила не задерживаться и отправилась дальше, и уже у поворота на улицу, где находился дом её родителей, Нина вдруг услышала за спиной резкий гудок машины. От неожиданности девушка подпрыгнула, резко обернулась и увидела знакомое лицо. Сердце резко дернулось в груди и замерло.

Снова он.

Илья.

Он был за рулем внушительного темно-синего пикапа известной японской марки, причем последней модели. Что же, судя по всему, он не бедствует, хотя все учителя в школе ему предрекали судьбу преступника и наркомана. Люди вообще любят ярлыки навешивать и лезть туда, куда их не просят.

— Ты меня напугал, — выдохнула Нина, пытаясь успокоится.

— Извини, не планировал пугать, — мило улыбнулся он, — просто думал привлечь твоё внимание.

— Что же, — ответила она, — у тебя получилось…

Нина старалась сильно на него не пялиться, но не получалось. Её взгляд словно приклеился к нему. Его тёмные волосы были чуть взлохмачены, а глаза, как и раньше, горели живым, дерзким светом, но он уже не выглядел мальчишкой. Теперь это был мужчина. Уверенный в себе, сильный, с лёгкой усмешкой, в которой чувствовалась привычка к получать желаемое.

Собственно, у неё возник логичный вопрос, на который Нина никак не могла найти ответ. Что конкретно он от неё хочет?

— Надеюсь, кофе, который я для тебя оставил, не успел остыть к тому моменту, когда ты его нашла, — полувопросительно произнес он.

Нина прищурилась. Что-то слишком настойчивым был Илья. Для её спокойствия нужно эти странные встречи прекращать и держаться от него подальше. К тому же в ней проснулась обычно дремлющая вредность, так что…

— О каком кофе идет речь? — изобразила она удивление. — Ты о чем?

— О том кофе, который я оставил для тебя на веранде, — отозвался Илья со странной улыбкой на губах.

Усмешка ей не очень понравилось, потому что она практически кричала о том, что он знает больше, чем она.

— Ничего не знаю, ничего не находила, — отрезала Нина. — Может кто-то другой его выпил, я сегодня спала долго…

— И кто же? — бровь парня взлетела вверх. Красиво у него получалось, надо отметить.

— Без понятия, — пожала плечами она. — Мало ли кто мимо проходил. Ты вон спокойно по двору моему бегаешь, может еще, кто заходит…

Он поджал губы, явно сдерживая смех. Ну и ладно. Нина мысленно показала ему язык, и вдруг поняла, что ведет себя как глупая девчонка. Это заставило её ненадолго замереть.

Что вообще происходит?

— Ну, раз мой подарок так и не дошел до адресата, я просто обязан тебя отвести в кафе и напоить кофе, — заявил он, отчего еще больше растревожил хаос внутри неё. — Садись в машину. Заедем в кафе, а потом домой подброшу!

А вот это последнее, что ей нужно! Нет уж, спасибо, у неё уже и так передозировка общения с ним.

— Не стоит, — бросила она и возобновила движение. — Я хочу прогуляться!

Но он не отставал. Машина медленно катилась рядом. Мысленно Нина выругалась. Им идти до конца улицы, а это приличное расстояние, как ни крути. Если Илья будет катиться вот так рядом, то у соседей появится еще одна причина для сплетен про неё. Нине то плевать, а вот её родителям могут такого понарассказывать. У местных фантазия бурная, лучшие сценаристы Голливуда позавидуют.

Между тем Илья просто едет рядом. Молча. Не пытаясь заговорить. И это её нервирует. Её нервирует его присутствие само по себе, а непонятное, непредсказуемое поведение её моральное состояние только ухудшает.

В итоге она не выдержала и резко остановилась, не желая участвовать в этой странной постановке, в которой даже роли своей не знала.

— Зачем ты это делаешь?

Вопрос прозвучал грубо, но ей сейчас было не до расшаркиваний. Нину сейчас бомбило. Казалось, еще чуть-чуть и её разорвет от испытываемых сильных эмоций. Пусть внешне ей по большому счету удалось скрыть своё расшатанное моральное состояние, но внутри Нину буквально распирало, а не есть хорошо. Нужно оставаться максимально спокойной и хладнокровной, чтобы не стать в очередной раз его жертвой. Когда Нина являлась излюбленной жертвой Ильи, которую он постоянно кусал и терзал, и возвращаться в эту роль она не собиралась. Ни за что. Именно поэтому нужно держать себя в руках и не поддаваться на провокации.

— Что именно, Нина Николаевна? — отозвался он, а в голосе прозвучала едва уловимая усмешка.

Всё он прекрасно понимал, только разыгрывал удивление. Это пробудило в ней злость. Нина чувствовала, что её собираются втянуть в какую-то игру, правила которой ей никто не собирается объяснять.

— Не включай дурачка, Илья, тебе не идет, — заявила Нина. — Мы не были друзьями. Более того, ты меня терпеть не мог. Теперь же ты сам провоцируешь общение, преследуешь. Будто в прошлом ты не вел себя как мудак. Я просто хочу знать, что тебе от меня надо!

Блин, хотела же сохранить спокойствие, но под конец едва ли не кричала. Мысленно она поморщилась и себя отругала. Не стоило так эмоционально реагировать. Нужно было просто игнорировать, как и всегда. Именно так Нина всегда делала в школе, просто делала вид, что его слова и действия её не задевают и не причиняют боли.

Илья вдруг открыл дверь и вышел из машины. Такого она не ожидала и неосознанно замерла, глядя на него с ожиданием. Он же встал перед ней, и Нина в который раз поразилась тому, насколько он высокий. Ей приходилось голову вверх задирать, чтобы видеть выражение его лица. Илья же был предельно серьезен, даже лоб нахмурил.

— Да, я был мудаком, не отрицаю, — произнес Илья медленно, — И за это прошу у тебя прощение. Мне действительно очень жаль. Что касается причин моего поведения, то… — он на пару мгновений прервался, словно обдумывал, стоит ли говорить дальше или нет, но в итоге всё же продолжил: — Я просто рад, что ты вернулась. И, кажется, немного скучал по тебе…

Вот тут у неё случился разрыв шаблона. Конкретный такой. Даже в голове зашумело от интенсивности. Илья попросил у неё прощения. Он попросил у неё прощения и сказал, что скучал. Это было настолько невозможно, что Нина в какой-то момент стала сомневаться в своем разуме. Может у неё глюки? Иначе как еще объяснить то, что она услышала? Подобное может быть только бредом разгоряченного разума.

— Ты? Скучал? По мне? — из её рта вылетает истеричный смешок. — Слушай, Илья, ты в последнее время головой не ударялся? Потому что это очень сильно походит на бред сумасшедшего!

Ему становится обидно. Нина видит это по его глазам, но не спешит сбавлять тон или извиняться.

— Головой не ударялся, просто повзрослел и многое понял, — спокойно ответил он. — Я прекрасно помню, что творил. И именно поэтому я хочу всё исправить. Считай, меня совесть заела, и я теперь хочу попробовать ладить отношения с тобой. Показать тебе, что я могу быть нормальным парнем.

Её сердце снова кольнуло. Почему это звучало так искренне? Почему ей так хотелось ему поверить? По большому счету ведь не важно, поверит ли она и подпустит ли его к себе ближе, ведь скоро Нина отсюда уедет. И еще несколько лет точно сюда не вернется. Так что всё это бессмысленно.

— Тебе нечего делать, Илья? — поинтересовалась она устало.

Этот парень всегда был в окружении девушек. Всегда. Менял их как перчатки. И Нина сомневалась, что сейчас вдруг всё изменилось. Учитывая, что предсказания учителей не сбылись, и Илья не стал зэком и не спился, что он явно неплохо зарабатывает, да и сексуальности своей не утратил, то наверняка там целая очередь желающих его развлечь имеется. Чего он к ней прицепился?

— Теперь есть, — ответил он и улыбнулся. — Моя цель: заново познакомится с тобой и показать тебе, что я не такой уж и отморозок. Помнишь, мы ведь до пятого класса дружили? Считай, что я хочу исправить собственные ошибки.

Помнит ли она? Да Нина тысячи раз задавалась вопросом, что такого сделала, из-за чего друг и защитник в одно мгновение обратился в монстра и агрессора. Но сейчас она вдруг поняла, что не хочет ничего знать. Просто не желает заново лезть в это болото.

— Слушай, оставь меня в покое, — попросила она мирно.— Не нужно мне ничего показывать и доказывать. Всё давно в прошлом. К тому же, я тут надолго не задержусь и скоро уеду. Ни к чему это всё!

Он шагнул ближе. Слишком близко по ее мнению. Земля под ногами качнулась, но Нина чудом устояла. Было бы крайне неприятно, если бы она растянулась перед ним на земле. Гордость помогала ей держаться и выдать своих истинных чувств.

— Позволь, мне самому это решать, Нинок, — сказал он и, улыбнувшись, вернулся к машине, сел в неё. — До скорого, кучерявая!

И только когда его машина отъехала на приличное расстояние, Нина смогла нормально дышать. Собственная реакция на Илью смущала и даже пугала. Неправильно это всё. Нельзя ей быть рядом с ним. Противопоказано. Слишком опасно это.