Самый первый маг

                                            1.

     Музыкальной группе Урмина были рады везде, но особенно восторженно её принимали на человеческих планетах. Ну, ещё бы – котики прилетели!

     Главный шоумен ансамбля рылся в общегалактической сети, выискивал фестивали, и затем группа мауров со всей концертной техникой отправлялась туда. Где-то давали полное представление – песни, танцы, акробатика, со световыми и прочими спецэффектами, где-то обходились сокращённой программой, а некоторые фесты посещали не столько ради того, чтобы выступить, сколько ради отдыха и общения.

     Очередная людская планета порадовала горячим приёмом, толпами поклонников и плотным графиком выступлений.

     В северных широтах одного из полушарий как раз наступило лето. Когда случались редкие минуты отдыха, хотелось погреться на солнышке, послушать пение птиц, а кое-кто даже мечтал искупаться. Но Урмин запер всю группу в гостинице и выпускал только на сцену.

     Руори это было на руку. Все коллеги (гр-р-р) рядом, все (фш-ш-ш) на глазах, можно наблюдать и расследовать. Какая скотина – иначе и не назовёшь –  подсуропила ему нечто, изрядно пригасившее тонкие способности?

     Расследование и наблюдение никаких результатов не принесли. Может, потому, что самодеятельный и самонадеянный дознаватель был слишком молод и не имел опыта.

                                              2.

     Он сидел у окна и смотрел на улицу. Не то чтобы ему хотелось туда побежать, разглядывать город и его жителей. Смотрел просто от нечего делать. Одолевали тоска и ярость. Кто? И за что? Можно ли назвать настоящим мауром того, кто сотворил этакое? Соплеменнику, собрату! Главное, никак не выходит вычислить подлеца.

     И Урмин помогать не хочет, считает произошедшее неважным.

     Но хуже всего то, что теперь не получается устроить ночью очередной сеанс и посмотреть на девушку, которую Руори уже считал своей.

     Распахнулась дверь номера.

     -Сидишь, время почём зря тратишь? Я же велел тебе спать, пока ты не занят на сцене! Дневной сон – лучшее лекарство от многих неприятностей.

     Руори оглянулся.

     В дверях безмятежно возвышался Урмин. И как это он везде успевает?

     -Впрочем, сейчас это даже кстати, будить тебя не пришлось. Собирайся, я раздобыл приглашение на местный особый фест. Едем вчетвером, я, ты,  Аурмей. И Орокхет для нашей охраны. Остальные наши пока что будут выступать без нас. На этом фесте соберутся узким кругом человеческие колдуны, шаманы, гадатели и прочие энергеты. Мне на такое сообщество посмотреть интересно, а ты отдохнёшь. А то что-то в последнее время не на кота, а на рыбу снулую стал похож. Там лес, ручей, чистый воздух, к тому же место силы. Подзарядишься и, глядишь, всё пройдёт.

     Руори пожал плечами, встал с кресла, кинул в небольшой рюкзак смену белья, шагнул к двери.

     Фест так фест. И в самом деле, интересно.

                                             3.

     За город ехали местным транспортом – на поезде и наёмном автомобиле.

     Затем шли пешком через лес. Ну, что сказать, лес как лес. Не самый старый и мощный. Хвойные и лиственные деревья вперемежку, негустой подлесок.

     Пока добирались до места, стемнело. Пятно от фонаря качалось под ногами – Руори теперь и в темноте видел хуже, чем раньше, спасибо неизвестному «доброжелателю». За спиной недовольно фыркал Орокхет, он тащил, кроме запаса продуктов, все три палатки, тоже местные, увесистые. Урмин и Аурмей убежали далеко вперёд и о чём-то весело разговаривали. Девушка звонко смеялась на весь лес, нарушая торжественную тишину.

     Наконец, подошли к лагерю.

     В темноте среди деревьев там и сям виднелись палатки, поодаль горел костёр, возле него кто-то сидел. Перед походной кухней был натянут шнур, на нём висели листочки с расписанием. Руори посветил фонарём, оглянулся на Урмина.

     -Чем здесь вообще занимаются?

     -Обмениваются опытом, проводят практики для желающих обучаться, медитируют, просто общаются и отдыхают.

     В расписании чего только не было.

     Резьба по дереву для изготовления артефактов, плетение и вышивка магических символов, игра на музыкальных инструментах, дыхательная гимнастика, энергетическое пение и танцы, и так далее, и так далее. Руори облюбовал для себя на завтра мастер-класс по складыванию походной печи из глины и танцевальную медитацию на воспоминание о прошлых жизнях «в нечеловеческом теле». Юный маур весело усмехнулся последнему словосочетанию.

     Пока он медитировал над перечнем практик, остальные уже поставили все три палатки, разложили вещи. Аурмей ушла к костру знакомиться с местными обитателями, Орокхет бродил по лагерю в темноте, Урмин тоже куда-то испарился, хоть что, успел с женщиной познакомиться.

     И что теперь делать? Трое главных подозреваемых тут, но разбежались в разные стороны. Как за ними всеми наблюдать одновременно? Хоть клонируйся, в самом-то деле.

     С досады Руори улёгся спать.

                                              4. 

     Ох, как не хотелось рано просыпаться, а пришлось. И будильник на инфоре поставить пришлось – танцевальная медитация начиналась аж в десять утра по местному времени.

     Руори пришёл на занятие раньше всех. Возле костра на поляне была только руководительница практики, молодая женщина в спортивной одежде, по имени Кесинья Салма. Следом подошла ещё одна женщина, пожилая и неловкая в движениях.

     Руководительница включила музыку, начала разминку до основного занятия, просто так, чтобы не сидеть на месте, не скучать. Она именно так и сказала.

     Руори любил танцевать, очень любил. Он обрадовался и стал импровизировать. Прыгал, притопывал, размахивал руками, гнулся во все стороны, весело взмахивал отрастающей двухцветной гривой. Только что не кувыркался, чтобы заодно акробатику порепетировать – для этого небольшая поляна была слишком тесной.

     И вдруг рухнул, пребольно подвернув ступню. Очень странно, не споткнувшись, буквально на ровном месте, во время отлично заученного движения. Сразу понял, что это не случайно, хоть и не уловил энергетского вмешательства. Да чем ему сейчас улавливать? Тонкие чувства заперты.

     Кесинья подбежала.

     -Всё в порядке?

     Что за глупый вопрос? А сама не видит, что ли?

     -Нет, не всё, - резко ответил Руори, сидя на хвое. Не всё, но это не смертельно, только досадно.

     От боли он даже не сразу смог подняться, а когда всё-таки встал на ноги, то, хромая, отошёл в сторону.

     Кто это сделал, кто его уронил? Женщина-практикантка? Некрасивая, неловкая, пожилая. Позавидовала? Ну и зря. Она ещё не в том возрасте, даже по человеческим меркам, чтобы не суметь наверстать, натренировать нужные движения, как ей хочется.

     Подошли другие люди. Сколько из них видели его позор? Да плевать, это мелочь, о которой назавтра все забудут.

     Кесинья, между тем, начала занятие.

     Вначале под её руководством «подышали» нижними чакрами, пропели их слогами, которые назывались мантрами. Потом стали танцевать. Руори не мог теперь это делать в полную силу, но упрямо не уходил с практики, слушал инструкции, притопывал, пел вместе со всеми.

     А, может быть, именно Кесинья так с ним поступила? Чтобы не затмевал её на занятии. Могла бы просто сказать…

     После этого всем было предложено… порычать и повыть на весь лес, представляя себя отдалённым, диким, животным предком. И присмотреться к возникающим в сознании картинкам. Это же интересно – какой у кого зверь проявится!

     Руори было интересно.

     Он прикрыл глаза и погрузился в медитацию.

                                             5.

     Перед внутренним взором развернулся цветной фильм.

     Древние коты бегали на четырёх ногах. Отчасти уже  разговаривали вслух, потому что не всё и не всегда можно выразить мысленно. Объединялись не только в прайды, но и в стаи, несмотря на свой индивидуализм, потому что окружающий мир был полон гораздо более крупных хищников.

     Взаимоотношения были далеки от современной этики. Слабого запросто могли добить, если не было семьи, защищавшей его.

     Жили в скалах. Система карстовых пещер, похожая на нынешний город с этажами и воздушными переходами, давала приют сразу нескольким дружественным стаям. Здесь было удобно отбиваться от врагов, растить детей, недолгое время хранить скудные припасы…

     Большой полосатый кот, молодой, сильный и ловкий, любил охотиться один, а не с группой. Он привык, что ему везёт, всё удаётся, что он всех побеждает даже в одиночку.

     И однажды самоуверенность чуть не погубила его.

     С утра он отправился на охоту, подстерёг из засады небольшую антилопу, пообедал и теперь просто бежал через степь, наслаждался жизнью. Яркое солнце грело спину, свежий ветер летел навстречу, пьяняще пах цветами и травами, шумел кронами на опушке ближнего леса, посвистывал в скалах.

     Кот засмотрелся на мир, зазевался. Задняя левая лапа угодила в щель скальной плиты, раздался хруст. К счастью, это был не перелом, всего лишь сильное растяжение. Тем не менее, наступать на лапу уверенно кот больше не мог. Он повернул к дому.

     От более крупных хищников среди скал спастись было бы несложно. Вот только, к сожалению, его углядела вражеская стая. Они погнались за ним, чтобы добить.

     Он бежал медленней обычного, сильно хромал, стиснул зубы, на адреналине почти не ощущал боли и спиной чувствовал, как его нагоняют.

     Вскоре понял, что не уйдёт. Придётся драться, и, похоже, этот бой станет для него последним. Рано, слишком рано. Пещеру не выбрал, женщину не отвоевал, котят не завёл. Но делать нечего.

     Он высмотрел высокий уступ, собрался с силами, запрыгнул. Тут его и окружили.

     Поднял руку – поправить длинные волосы, убрать за ухо, чтобы ветер не метнул их в глаза в неподходящий момент. Рука? Длинные волосы? Это к видению из прошлого примешались современные детали. У древнего кота его жёсткая грива в глаза не лезла. Да и рук не было, только лапы, хоть и с  длинными пальцами.

     Большие звери неторопливо подступали, могучие мышцы перекатывались под блестящей на солнце шкурой, в горле клокотало глухое рычание. Чужие коты готовились наброситься все разом и растерзать. Он предупреждающе рявкнул.

     Это их не испугало. Их много, а он один. Они насторожились, но по-прежнему придвигались всё ближе.

     И тогда он запел. Он любил петь и в хорошие времена, а сейчас захотел сделать это в последний раз.

     Рычание, вой, стон – всё смешалось в этой песне. Клич, вопль о помощи, вдруг свои всё-таки услышат. Отчаянная жажда жизни, безумный приказ, властное требование.

     Неожиданно стая попятилась. Звери опустили головы, поджали хвосты и нехотя, словно не по своей воле, убрались прочь.

     Большой полосатый кот долго ждал на уступе, затем решился спрыгнуть. Он благополучно добрался домой и несколько дней отдыхал в семейной пещере, оберегая заднюю лапу. Братья и сестра, которые ещё не нашли себе пару и не ушли жить отдельно, приносили ему еду.

     Он запомнил этот случай на охоте, размышлял над ним, прикидывал, как станет использовать недавно открытые возможности голоса…

     Руори распахнул глаза, глубоко вздохнул. Он понял, что увидел своего далёкого предка, одного из первых магов-миарнов.

     Юный маур ушёл с практики раньше всех, в глубокой задумчивости.

     По пути от поляны к лагерю он наткнулся на музыкальный джем и стал плясать, невзирая на боль в ступне. От злости на себя за беспечность, от злости на тех, кто захотел ему помешать, и просто из упрямства. Потому что очень любил плясать.

     Прыгать в полную силу, разумеется, не мог, но энергично топать – да-да, и больной ногой тоже, – размахивать руками, трясти волосами вполне получалось.

     Тут его высмотрел Урмин, заснял видео.

     Руори понял житейский урок, но не полностью. Неуместное хвастовство, конечно, до добра не доводит. Но ведь он просто радовался жизни. Кому из тех двух человеческих женщин его радость помешала? И что им предъявишь, какое обвинение? Доказательств нет. Уронили тебя наземь энергетским способом? Другие узнают и только посмеются, скажут, сам дурак, раз защищаться не умеешь.

     Нога заживала долго. Урмин не злился, благо выйти на сцену и петь его артисту ничто не мешало.

     А одна из гадалок в лагере сказала, что свои способности юный маур подсознательно запер сам. Чтобы не навредить.

     Потому что ожидать судьбы предстояло ещё очень долго.

                                              1.

     Когда вернулись в гостиницу с необычного феста, Руори заперся в номере, улёгся на кровать, чтобы отдохнуть, подумать. И заснул. Да так крепко, что его не могли добудиться несколько суток. Встревоженный Урмин вышиб дверь, убедился, что подопечный жив-здоров, только сознанием глубоко погружён в прошлое. И умудрённый опытом руководитель музыкальной группы приказал не будить артиста. Концерты подождут. Магическое видение прерывать нельзя, это может повредить энергету, тем более не очень-то опытному.    

     Руори спал и в этом своём сне снова был большим древним котом, живущим в скалах. Но в то же время юный маур оставался немного и самим собой, космическим путешественником с планеты Кахур. А потому он в восторге любовался полудикими предками, могучими, красивыми, отважными. И мощной, первозданной природой, недоброй, опасной, завораживающе прекрасной.

     Огромные горы вздымали острые вершины к высокому, бездонному небу. Бескрайние степи дышали зноем, запахом цветущих трав, свежим ветром. В лесах неохватные деревья смыкали под облаками раскидистые кроны, дарили знобкую, бодрящую прохладу, роняли на мягкую землю сочные, сладкие плоды, прятали в густой тени чистые, ледяные ручьи и давали убежище травоядным животным, которые все разом у древнего кошачьего племени назывались просто – «те, кого едят».

     В далёкие времена уже были и «те, кого кормят» - домашние питомцы, ручные зверьки, живые припасы на чёрный день.

     Кроме больших котов, леса, степи, горы населяли «те, кто ест нас». Огромные, чешуйчато-бронированные, вооружённые шипами, когтями, клыками и бивнями. С этими  хищниками в одиночку не могли справиться даже самые сильные и умелые воины племени.

     Юный маур спал, и отчего-то ему было уютно в том стародавнем мире, полном опасностей.

     Он словно бы отдыхал душой. На плечи не давил изрядный груз нерешённых проблем, повседневные заботы были просты, а мир ярок, словно в детстве.

     Руори спал…

                                                  2.

     Большой полосатый кот по имени Амр лежал в полутёмной пещере, смотрел на вход, насторожённо поводил ушами, носом, вибриссами.

     Он был один и потому не мог спать. Вдруг как раз сейчас придут проверить, насколько он остался боеспособным, полезным для стаи? Ведь недавно он серьёзно повредил ногу.

     Амра по очереди охраняли два брата, сестра и друг Хуш, верный, но глупый. Сегодня Хуш решил, что все остальные ушли на охоту, поэтому оставить Амра одного будет безопасно. И убежал, чтобы раздобыть еды, лечебной травы и что-нибудь вкусненькое, тем самым утешить, порадовать.

     У входа в пещеру раздался шорох, еле слышное, быстрое дыхание, почти беззвучные шаги. Амр напрягся всем телом. Больная лапа не позволит убежать, но вот прыгнуть и драться… Его не застанут врасплох, не одолеют, он ещё поживёт.

     Кто же это? Не понять, не определить, они хорошо прикрылись от его чувствования. Они? Амр облегчённо вздохнул, прищурился и тихо зафыркал, он так смеялся. Хуш умеет прикрывать свои невидимые проявления лучше всех. Обычно он сияет и греет на большом расстоянии, словно второе, маленькое солнце. Но когда прячется, то его невозможно ощутить в паре шагов.

     Так и оказалось. В проёме входа сначала появился тощий зад, затем выдвинулись длинные ноги. Друг пятился и что-то осторожно тащил в пещеру. Что-то оказалось большой веткой, усеянной сочными плодами, которыми очень любил полакомиться Амр. Хуш отодрал её от дерева в дальней роще. Пока бегом нёс домой, самые спелые плоды осыпались, остались одни недозрелые, они держались крепче.

     Амр сморщил верхнюю губу, но ничего не сказал. Друг же старался.

     Больной перекатился с подстилки на пол, придвинул к себе шелестящую добычу, неохотно покусал слишком кислые кругляши, слизнул и схрумкал несколько жуков, найденных среди листьев. После чего покосился на светлеющий проём входа куда веселее. Коты едят не только мясо и рыбу, ещё они любят разные плоды. Не все коты и не все плоды, тут уж зависит от личного вкуса.

     Довольный Хуш смотрел на друга и откровенно скалился во все зубы, вместо того, чтобы вежливо прищуриваться, не показывая клыков. Он всегда так делал. Поэтому часто его понимали неправильно, приходилось драться. А ещё он плохо рассчитывал прыжки и бег, то и дело поскальзывался. Как вообще дожил до взрослого возраста, непонятно. Везучий, наверное.

     Амр оторвался от еды, весело сузил глаза, почти прикрыл их, мурлыкнул:

     -Хорошо.

     И послал волну тепла.

     Скальные коты пока что изобрели немного слов. В основном, они напрямую передавали друг другу ощущения, чувства, мысленные картинки.

     Хуш повёл угловатыми плечами и оскалился ещё шире. Ему было приятно, что он сумел приободрить друга.

                                                   3.

     Амр почувствовал сестру первым, когда она приблизилась к скалам. Ро тяжело дышала и карабкалась к пещерам из последних сил.

     Молодая кошка с трудом тащила тушу больше себя размером по крутой горной тропе, раздражалась, пыхтела, но всё равно даже тогда от неё исходило особое, нежное тепло. Ро искала по всему лесу лучшую дичь, охотилась далеко, в одиночку, потому сильно волновалась. Затем долго несла добычу, очень устала. Но представляла себе, как накормит брата, собиралась с силами и упрямо волокла свою ношу дальше.

     В детстве Ро была крупнее Амра, коренастая, с крепенькими, широкими, пуховыми лапками. Но выросла, на удивление, в стройную, изящную кошку.

     Мать учила котят драться, показывала, как надо поднимать передние лапы и махать ими, бить наотмашь. Подпихивала детей друг к другу, чтобы они повторили её движения. Маленькие Ро и Амр подняли передние лапки, погладили воздух друг перед другом и обнялись.

     Разумеется, позже они научились сражаться, но до сих пор ни разу не дрались друг с другом…

     Ро застряла в проёме входа, туша бычка зацепилась рогами и копытами. Хуш помог кошке, вдвоём они тяжко шмякнули добычу посреди пола, водрузили на неё передние лапы, с гордостью посмотрели друг на друга и на Амра.

     Амр недовольно дёрнул ушами, отвернулся. Ему было стыдно. За него охотятся, ему притаскивают еду, а он только валяется в пещере и ничего не делает. Разве что ползает либо ковыляет до входа и обратно, как совсем мелкий, беспомощный котёнок.

     Кошка сразу бросила тушу, подбежала к брату, мурлыкнула, потёрлась щекой, боком. А потом легла всем телом на больную лапу, так что Амр аж крякнул, и мерно заурчала. Лапе стало горячо и больно, но приходилось терпеть, сестра так лечила его.

     У кошки сбилось дыхание, она устала, освободила ногу больного. Но тут же принялась утешать, нежно боднула лбом и виском щёку Амра, затем стала умывать брата. Она почувствовала, что он боится, очень сильно боится. Лапа заживала медленно, слишком медленно. Что, если он больше никогда не сможет быстро бегать? Что он тогда будет делать в стае?

     Ни одна кошка его не выберет. Хорошим добытчиком он не станет. Нянчить чужих котят ему не доверят, с котятами возятся пожилые кошки, пока молодые ходят на охоту. Братья, сестра и друг скоро заведут свои семьи. И кому он тогда будет нужен?

     В конце концов, ласка сестры стала раздражать Амра. Он отмахнулся лапой со спрятанными когтями, отодвинулся, неохотно занялся мясом. Есть не хотелось. Большой кот почему-то волновался, но всё равно отрывал и глотал сочные куски. Надо было не потерять силы.

     Он понял, почему беспокоился, когда Ро спросила:

     -А где Фах и Вай?

     Их надо было отыскать в пространстве. Ро охотилась, тащила, лечила, устала. Хуш вообще плохо такое делал. Амр умел ощущать на расстоянии лучше всех, особенно хорошо чувствовал своих близких, и обычно легко определял, где находятся старшие братья, сестра и друг.

     Большой кот поёрзал, пристраивая удобней опухшую лапу, и зажмурился.

     -Фах пошёл в горы, - наконец, пробормотал он. – Охота, засада, ручей, вкусный рогатый. Вай… Далеко. Э-э-эмррр, не вижу его. И не слышу.

     Он глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться, расслабиться – так можно почувствовать лучше.

     -Опасность! Он живой, надо бежать, спасать! Быстро, быстро!

     Легко сказать, бежать. Да ещё и быстро.

     Амр вскочил на ноги, мявкнул от боли, поковылял к выходу. Медленно, слишком медленно! А без него Вая не найдут…

                                                 4.

     Он карабкался вниз по скальной тропе довольно резво, тут бежать всё равно невозможно.

     Лёгкий, длинноногий Хуш давно унёсся вперёд и ждал внизу. Ро лезла рядом, плечо к плечу, готовилась поддержать, в случае чего. Хотя, в этом случае, скорей всего, они оба покатятся кубарем.

     Амр, наконец, спустился и убедился, что с его ногой всё ещё хуже, чем он полагал.

     М-м-мрак. Теперь даже падальщика не догнать.

     Коты чистили пещеры время от времени, сбрасывали остатки еды вниз. Там их подбирали грызуны, птицы и насекомые. Грызуна можно запросто поймать, если вдруг стало лень охотиться. Кот легко может его догнать. Да-да, здоровый кот, а не хромой.

     Они втроём побежали вперёд, Амр вёл, сестра и друг трусили по сторонам. Амр на ходу мысленно звал старшего. Если Фах не слишком увлёкся охотой, то услышит, догонит.

     Хуш носился зигзагами и разбрасывался во все стороны тревожными всплесками. Чуять, как следует, он не умел, потому частенько беспокоился понапрасну. И сейчас мешал Амру искать.

     -Не бойся, они не дерутся. Вай на дереве, лесных пятеро.

     Коты, живущие в скалах, так и назывались – скальные. Живущие в лесу – были лесные. Часть леса, обильные охотничьи земли, скальные считали своими. Границы никто никогда не определял, не делил и не помечал, всё решало право силы. На сей раз Вай забрался слишком глубоко в чащу, был один, потому лесные коты решили, что он не прав.

     Спасители спешили, как могли, но бежали медленно, потому что Амр хромал. Фах догнал их на полпути к лесу. Амр вздохнул. Теперь их тоже пятеро, вместе с Ваем. Уже лучше. Хотя длинноногий, длиннохвостый, тощий Хуш – всего лишь самый быстрый бегун. Как боец, он не очень хорош. Тем не менее, вместе с ним, их пятеро.

     Эх, хромые поиски. Не опоздать бы.

     По дороге Ро тревожно нюхала воздух, дёргала ушами, иногда останавливалась и ложилась на землю, чтобы ощущать всем телом.

     Когда идёт хищник-великан, под ним дрожит земля, будто и она тоже боится. От скал до леса недалеко, но если появится чешуйчатый, шипастый гигант, Амр от него не убежит, а они его не бросят…

     Ро волновалась напрасно, они вчетвером добрались до опушки без происшествий и углубились в чащу.

                                                 5.

     Наконец, Амр отыскал поляну.

     Пятеро лесных котов загнали Вая на дерево. К их досаде, он ухитрился затащить туда же добычу и теперь огрызался сверху, сидя рядом с тушей, нанизанной на острые сучья.

     При виде скальных лесные отвлеклись от пленника, выстроились в линию,  дружно взвыли. Боевой клич должен был запугать противника и заодно оповестить сородичей.

     Амр немедленно рявкнул, заглушил своим голосом всех пятерых разом. Они замолчали, подобрались, приготовились броситься.

     -Что тут было? Кто завалил рогатого? Чья это добыча? Говори ты!

     Лесные опешили от властного мява, осели на задние лапы, растерянно переглянулись. Самый крупный, на кого указал Амр, неохотно заговорил:

     -Один из наших и этот скальный бросились одновременно. Мы не знаем, кто загрыз первым.

     -Бросились одновременно, говорите? Непонятно, кто первый и чья добыча? Хорошо. Вас пятеро, нас пятеро. Разделим добычу пополам.

     -Кому задняя половина, кому передняя? – хитро прищурился второй лесной.

     -Вдоль порвём, - ответил таким же взглядом Амр.

     Лесные согласились. Застревать тут надолго всего лишь из-за одной небольшой туши, тем более проливать кровь и ссориться с соседями, им тоже не хотелось.

     Сначала долго отцепляли убитую антилопу от сучьев, чтобы сбросить вниз. Потом долго раздирали напополам. Всё-таки разделили, мирно разошлись. 

     На обратном пути Хуш веселился больше всех, носился вокруг неторопливо бегущих, скакал боком, выгибал горбом спину, словно котёнок. Налетел плечом на Фаха, чуть не опрокинул его в колючие кусты, толкнул боком Вая, оба угодили в лужу, забрызгали остальных, получили от Фаха по тумаку, лапой со спрятанными когтями. Хуш угомонился, но ненадолго.

     -Хорошо, что ты успел позвать нас, - сказал Фах.

     -А я не звал, - ответил Вай.

     Ро и Амр переглянулись.

     Амр на ходу тревожно нюхал воздух.

     -Скоро буря, - рыкнул он остальным. – Мы вовремя.

     Он имел в виду, что они вовремя возвращаются.

     Небо хмурилось, мир притих, даже птицы не курлыкали.

     Все скальные коты спешили в пещеры, многие были без добычи – «те, кого едят» попрятались перед бурей заранее.

     Навстречу семейству попался Кхар, вождь скальных, и потребовал свою долю. Фах отдал ему заднюю ногу антилопы. Амр смолчал. Вождь остался доволен, а вот Амр – не очень.

                                          1.

     Ураган бушевал несколько дней. Еда вскоре закончилась. Больших запасов коты не делали, всё равно эти запасы довольно быстро портились и становились несъедобными. Потому в непогожие дни все сидели голодные.

     Хорошо хоть, чистой воды было вдоволь, в глубине пещерных ходов били родники.

     Обиталище семейства находилось ближе всех остальных ко входу, ливень захлёстывал в коридор и боковую пещеру. Ветер бил в стену, словно куском скалы, с тяжким грохотом. Ветер выл, как большая враждебная стая. Ветер, будто громадный чешуйчатый хищник, колотился грудью об гору, гневно ревел, не в силах подобраться к добыче и сожрать.

     Фах сердито ворчал, подёргивал усами, тряс головой. Пока не заснул. Холодная вода затекала в пещеру, брызги окатывали лежащего у входа кота.  Он уступил место старшего возле дальней стены Амру, так было проще охранять больного брата.

     Вай и Хуш задирали друг друга, в шутку боролись посреди пола, чтобы согреться, хотя после этой возни только ещё больше хотели есть. Они наскакивали один на другого, отпрыгивали, катались пёстрым клубком, фыркали, завывали, весело скалили зубы.

     Ро металась вокруг них, хлестала себя хвостом по бокам, вставала на задние лапы, вытягивалась во весь рост, царапала камень когтями, нетерпеливо глядела наружу. Садилась, небрежно вылизывалась и снова металась.

     Из-за чего это она так? Ураган рано или поздно закончится, все пойдут на охоту, будет еда. Первый раз такое, что ли? Во, даже в коридор вышла. И наружу высунулась, несмотря на ливень.

     -Ты куда?! Сорвёшься с мокрого плеча горы, мы плакать будем вместе с дождём! – от волнения Хуш выдал необычно длинную, красивую фразу.

     Кошка оглянулась и, мягко ступая, нехотя прошествовала обратно.

     Амр неловко ворочался на хрустящих, заскорузлых шкурах. Коты сдирали их с добычи, чтобы сооружать себе подстилки, но ещё не умели выделывать. Шкуры быстро высыхали, становились жёсткими, кололи тело сквозь шерсть. Амр несколько раз перевалился с боку на бок, повозился, лёг на живот, положил голову на передние лапы. Опухоль не спадала, нога болела, урчание не помогало. Амр подумал-подумал и принялся напевать, намурлыкивать что-то без слов. Сразу стало немного легче.

     Ро прекратила метаться, улеглась рядом, вплотную, нежно обняла брата передними лапами за шею.

     -Плоды горчат, но, в то же время лечат. Лапа заживёт, не бойся. Ты пой, пой, ты это хорошо придумал, мне тоже легче становится.

     Амр прищурился, улыбаясь сестре. Куда это она так торопится? Неужели всего-навсего на охоту? Но он ничего не спросил. Сама расскажет, если захочет.

     -Зато ты дома, - продолжала мурлыкать Ро, – а то я и не видела тебя целыми днями, всё бегал где-то.

     Ветер завывал и не думал утихать, вода хлестала с неба по бокам горы мощными прозрачными хвостами. В пещере было тепло, ну, почти. В пещере было безопасно, если, конечно, сюда не сунется кто-нибудь, спасаясь от бури. В пещере были все свои, живые и здоровые, хорошо, приятно.

     Правда, очень хотелось есть. Но тут уж ничего не поделаешь, приходилось терпеть. И ждать, пока утихнет ураган, а горная тропа высохнет.

                                                  2.

     В пещеру сунулся Кхар, хмуро оглядел всех. Вождь делал обход, проверял, насколько хорошо коты, кошки и котята его стаи пережидают ярость стихий.

     Фах тут же проснулся, вскочил на ноги, Вай и Хуш замерли, Ро протиснулась вперёд. Все вчетвером загородили собой Амра.

     Но Кхар интересовался вовсе не больным соплеменником, а кое-чем другим.

     -Сидите? Радуетесь жизни? Значит, у вас есть еда. Делитесь живо, давайте всё, что осталось! – потребовал вождь.

     -Ничего не осталось, - проворчал Фах. – Сами голодные сидим.

     -Ничего? Плохо, очень плохо. Матери без еды, молоко пропадёт, котята умрут. Вы охотитесь впятером, а добычу приносите за одного! Вот и есть вам надо, как одному! А всё потому, что вместо дела вы заняты тем, что прыгаете вокруг этого. Его давно пора загрызть, сбросить со скалы или хотя бы выгнать!

     Кхар гневно рыкнул.

     Ро оскалилась, бешено зашипела, отважно выскочила вперёд. Женщин бить нельзя, и коты обычно не могут бить кошек, но далеко не все. Кхар был из тех, кто может, и Ро знала, что серьёзно рискует. Маленькая, изящная кошка выглядела котёнком по сравнению с могучим вождём. Но она была готова драться не на жизнь, а на смерть, чтобы спасти брата. Правда, за её спиной, плечом к плечу, стояли четверо, младший хоть и повредил ногу, но ведь тоже не совсем уж беспомощный.

     Амр никак не мог такое позволить. Если тут кто-то и станет драться за его жизнь, то это будет в первую очередь он сам. Он вскочил на ноги. Неловкая больная лапа поехала на шкуре и влажном камне, Амр поскользнулся, с размаху грохнулся на спину. Забарахтался, заскрёб лапами, пытаясь быстрей подняться.

     Кхар посмотрел на это, прищурился, громко зафыркал, закашлял. Он так хохотал.

     Коты иногда едят перебродившие фрукты и хмельные травы. Разумеется, когда пребывают в безопасности, среди своих, в убежище. Вождь давно хотел посмотреть на пьяного Амра, наверняка тот выглядел бы смешно, как и все прочие. До сих пор такого случая не представлялось, Амр любил фрукты, но исключительно свежие.

     Ну вот, не так, так эдак посмотрел, и действительность превзошла все ожидания. Один из самых рослых и могучих скальных котов, который может стать соперником при случае, возился за спинами братьев и сестры, как новорождённый котёнок – лапы разъезжаются, глаза выпучены от усилий, шерсть испуганно встопорщена. Очень смешно. Нет, пожалуй, это не соперник в борьбе за главенство.

     Кхар нафыркался всласть и подобрел.

     -Ладно, живите пока. Но чтоб со следующей охоты, как буря закончится, принесли хорошую, большую добычу! А то я рассержусь.

     Вождь отодвинулся в коридор, отправился обратно. Ро, старшие братья и Хуш недоверчиво переглянулись и пошли за ним следом, собираясь немного проводить, убедиться, что опасность для Амра миновала.

     Амр, наконец, сумел встать на ноги и поковылял к выходу из пещеры, чтобы глянуть самому.

     В это время наружный проём заслонило что-то тёмное. В кошачье убежище, спасаясь от бури, сунулся кто-то большой и опасный. Раздался хрип, свист и шипение, такое громкое, что коридор загудел.

                                                   3.

     Мимо пещеры, мимо застывшего Амра прополз огромный, крылатый, чешуйчатый ящер. Он продвигался всё дальше в глубину горы, ему здесь было тесно, душно, он раздражённо шипел. Под потолком щёлкала  пасть, полная острых зубов величиной с добрую кошачью лапу и такая длинная, что ящер легко мог бы перекусить пополам взрослого кота. Гремела крупная чешуя, шаркали о стены широченные кожистые крылья, лязгали по полу когти.

     Ящер раздражался ещё из-за того, что не мог передвигаться быстро, не мог догнать и сожрать противно мяукающих бескрылых тварей.

     Коты пятились и в ужасе орали друг на друга. Кхар грозно рявкал на гигантскую тварь и на соплеменников, его никто не слушал. Огромный крылан медленно, но верно двигался вперёд, коты ничего не могли с ним сделать. Кожу крыльев, толстую и прочную, не берут ни клыки, ни когти. А голову, туловище и ноги покрывают твёрдые скорлупки. Такие скорлупки носят черепахи и большие улитки, только те на спине, а этот по всему телу.

     Ящер пока ни на кого не бросался, он всего-навсего хотел спастись от бури и сунулся в первое, попавшееся на глаза укрытие. Но это не значит, что он тут мимоходом никого не сожрёт.

     Справиться с врагом можно, если прыгнуть сзади и прокусить вену на шее, где чешуя мельче. Но прыгать нужно мощно и точно, на спине у хищника топорщатся во все стороны большие, острые шипы.

     Откуда-то сбоку вылез старый Хум.

     -Отвлеките его, я прыгну!

     -Как ты зайдёшь со спины? Боковых ходов тут нет! И вообще, кто нам травы будет подсказывать? Пшёл назад, старый дурак! Сиди и не рыпайся!

     У Хума было особое чутьё на травы, он мог обнюхать незнакомое растение и лучше всех сходу понять, для чего оно годится – для еды, для лечения, для веселья, или эту траву вообще лучше не трогать.

     -Я всё равно скоро уйду, я могу рискнуть! А вам не надо! Пустите, я прыгну!

     Старика отпихивали назад, он тщетно огрызался.

     Ящер полз всё дальше, коты отступали, увёртываясь от щёлкающей зубастой пасти, мощно бьющих крыльев, топчущих каменный пол страшных когтистых лап.

     Амра затрясло. Он остался один за спиной  у почти непобедимого врага. Все, кто мог бы помочь, отвлечь внимание ящера, оказались там, перед огромным, заслонившим свет телом в непрогрызаемой броне.

     Ящер теснил котов всё дальше в глубину горного хода. Скоро он доберётся до пещер с матерями и котятами, и остановить его некому. Кроме одного растерянного, голодного, хромого кота. Который должен поторопиться, иначе будет поздно, и от его племени ничего не останется.

     Шерсть встала дыбом, с неё посыпались искры. Амр свирепо оскалился и запел. Он заклинал не тупую огромную тварь, на которую не подействует ничто. Он собирал в тугой комок сам себя, свои силы, свою боевую ярость. Попытка будет только одна, она должна получиться, или погибнут все.

     Нога перестала болеть, тело наполнилось мощью и лёгкостью. И тогда он  прыгнул, словно взлетел. Когти скользнули по твёрдой чешуе, Амр чуть не рухнул вниз, едва не нанизался брюхом на шип, но за него же и удержался.

     Ящер зарычал, встряхнулся, но в тесноте сбросить неожиданного наездника не сумел. Тогда крылан извернулся, врезался спиной в стену, чтобы раздавить кота, и тем самым приблизил шею к пасти врага. Амр не упустил момент, вцепился зубами и когтями, отодрал несколько чешуек, раня морду и лапы, и вгрызся в уязвимое место. В глотку хлынуло горячее, солёное, кот захлёбывался и рвал, рвал, рвал вражью плоть изо всех сил, а потом соскользнул и бессильно шмякнулся на бугристый пол.

     Огромная туша осела шипастой грудой, замерла. Из-за неё послышались  победные вопли. Одни коты принялись радостно драть когтями скользкую от крови чешую. Хорошая, большая, очень большая добыча. Вот только добраться до мяса трудновато. Другие храбро полезли поверху – глянуть, кто так нежданно всех спас.

     Оглушённый Амр лежал на полу, тряс головой. Его обступили, глядели с удивлением. Когда он кое-как поднялся, на него с мявом налетела Ро, сшибла с ног обратно. Она уже думала, что брат погиб, крылан ударил его о стену и сломал позвоночник.

     -Ты как?!! Ты что – живой?! Да как это ты? – Ро захлёбывалась воздухом, бешеным восторгом, собственными воплями и скакала вокруг, точно сумасшедшая.

     Амр снова поднялся, шатаясь. Помотал головой, встряхнулся. Во все стороны полетели брызги.

     -Живой. Попал между шипами.

                                                4.

     После удачного сражения в жилах бурлила кровь.

     Амр не смог долго отлёживаться в пещере, его тянуло к общению, как раньше. Особенно к общению с молодыми красавицами. Он подумал, что достаточно оправдал свою жизнь в глазах остальных, и теперь может везде ходить свободно.

     Хоть и хромой, но герой. Уж герою-то какая-нибудь гибкая да привлекательная не откажет.

     Он выбрался из пещеры, кое-как переполз через шипастую груду, встряхнулся, приосанился и отправился в глубину горы – на мужские подвиги.

     Старые коты разделывали тушу. Молодым быстро надоело это занятие, они убежали. Старики терпеливо ковыряли чешую, пытались оторвать её, кто когтями, кто зубами. У Хума пальцы были длиннее, чем у многих, он вывернул из шкуры ящера шип, орудовал им. Хум работал молча, двое стариков шепеляво бухтели.

     -Плохая добыча. Шкура твёрдая, мяса мало, оно жёсткое. Надо было другую пригнать. И кто додумался убить её прямо тут? Завалили дорогу нах… совсем. Надо было заманить в другое место, удобное, в боковую пещеру, скажем. И там уже загрызть. Вот я однажды…

     Амр молча прошагал мимо. Но далеко не ушёл, остановился. Ему навстречу целеустремлённо полз котёнок. Ребёнок не видел, куда отправился, у него глаза ещё, как следует, не открылись. Амр осмотрелся. Почему за дитём никто не следит? Где мать?

     Амр отпихнул малыша от грозных шипов, длиной больше котёнка. И принялся толкать его носом обратно вглубь коридора. Получалось медленно. Тогда он взял ребёнка зубами за шкурку на загривке и понёс. Получилось не намного быстрее. Впрочем, зато удобней.

     От одной из пещер повеяло знакомо, похоже на тонкий запах котёнка, но гораздо сильнее. Из темноты доносились охи, вздохи, шорохи, быстрое, ритмичное шкрябанье когтями по камню. В нос удушливо шибануло запахом чужой страсти. По ушам ударил неистовый вопль. Родители котёнка занимались… неотложным делом.

     -Эй! Я вам ребёнка принёс, он к выходу уползал!

     Из темноты высунулась изящная большеглазая мордочка.

     -Ну, принёс и принёс. Ходи мимо, у нас тут важное!

     Амр сердито фыркнул.

     -А то, что котёнок чуть на шип не напоролся, наружу мог выпасть, это не важное? Чего не следишь? Мать, называется!

     Кошка высунулась из пещеры чуть дальше, повела узкими плечиками.

     -Он всё время туда ползёт, когда-нибудь да выпадет. У меня ещё два есть!

     Амр посмотрел на неё круглыми глазами, задвинул малыша в пещеру и пошёл дальше

     У скальных рождаются обычно один-два котёнка, реже три, совсем редко четыре, как у матери Амра. И не все кошки суетятся и трясутся над детьми, как поступала она…

     Чем дальше от выхода, тем становилось темнее. Но не везде.

     Из одного проёма сочился слабый свет. Поперёк входа лежал большой молодой кот. Лежал на животе, подобрав под себя лапы – так, чтобы можно было молниеносно вскочить. У него за спиной с потолка свисали лохмотья светящегося мха, под ними возились двое котят. Возле дальней стены спала их мать, изнеможённо развалившись кверху пушистым животом. Кот проводил Амра спокойным насторожённым взглядом.

     Амр пошёл дальше.

     Осторожно прокрался мимо пещеры молодых котов. С ними ему делать нечего, тем более, сейчас, когда он способен драться… не очень хорошо.

     Заглянул в жильё стариков, приветливо мяукнул, на него не обратили никакого внимания.

     Вот и зала молодых кошек, ещё не нашедших себе пару. Он сунул туда голову, весело сощурился, предвкушая, игриво мурлыкнул. Кто из гибких красоток обратит внимание? А то ещё и несколько откликнется на призыв, выбирать, как всегда, придётся.

     Молодые кошки – большие насмешницы, всех подряд на зубок пробуют.

     -Э-о-о, р-ро-о! Кто к нам пришёл! Посмотрите на него, каков красавец! До пещеры-то до нашей долго ковылял, герой?

     Раньше Амр пошутил бы в ответ или просто фыркнул, а затем слово за слово, взгляды, улыбки, глядишь, дело и сладилось бы. Теперь же он сходу обиделся, похромал прочь, гордо вскинув голову. Кошки переглянулись. Ну, ушёл и ушёл. Что, других котов мало, что ли?

     Пещеру матерей с котятами Амр беззвучно обогнул по противоположной стеночке. Матери запросто и наброситься могут, без предупреждения, молча, ни с того ни с сего. Просто чтобы близко к детям не подходил. А уж потрепать они способны, будь здоров. Хорошо, если жив останешься.

     Так он шёл и шёл, и сам не заметил, как добрался до самой большой пещеры, жилища вождя. Её слабо озарял светящийся камень, пристроенный рядом с плоской глыбой, на которой обычно возлежал вождь во время совета. Линялая шкура кота из враждебной стаи, подстилка Кхара, сбилась в сторону.

     Вдоль стен сидели и лежали молодые подруги вождя. Они делали вид, что ничего не происходит, и смотрели куда угодно, только не на середину пещеры.

     А там призывно мурлыкала, изгибалась, стлалась по полу юная красавица. Кхар то игриво кусал её за ухо и отскакивал в сторону, то, свирепо рыча, с силой хватал зубами за загривок, накрывал собой. Два тела – тёмное, большое, мускулистое и светло-рыжее, маленькое, изящное – слаженно двигались в страстном танце. Под потолком метались резкие, оглушительные крики, сменяясь то рычанием, то мурлыканьем. И снова, и снова, и снова…

     У выхода из пещеры, отвернувшись ото всех, сидела чёрно-белая кошечка, тоже изящная и юная. По шерстяным щекам из широко раскрытых глаз сползали прозрачные дорожки слёз.

     Амр застыл в коридоре, глядя на неё.

     Кошечка вскочила на ноги, злобно фыркнула, птицей вылетела из пещеры. С разбегу врезалась лбом в стену, шлёпнулась на пол, яростно затрясла ушами. Амр подскочил к ней, лизнул в мокрую, солёную щёку.

     Чёрно-белая красавица перестала мотать головой, рассеянно посмотрела на нежданного утешителя. Амр в свою очередь пристально посмотрел на неё, прищурился в улыбке. Кошечка ему понравилась. Зато он явно не понравился кошечке, она напряглась всем телом, приготовилась драться.

     Но он только обнял её за шею и стал умывать, что-то ласково намурлыкивая без слов. Кошечка вздохнула, успокоилась, расслабилась, благосклонно приняла нежную заботу.

     Амр подумал, что обаял достаточно, осторожно ухватил красавицу зубами за загривок, попытался овладеть ею. Она резко вывернулась и отвесила наотмашь такого тумака, что Амр улетел в стену. У любой взрослой кошки лапа тяжёлая, а этот кот к тому же нетвёрдо держался на ногах.

     -Пошёл вон, хромой урод! Мне вождь нужен!

     Это он-то урод? Молодой, сильный! Вождь, значит, лучше? Ага, то-то красавец – один глаз вырван в драке, ухо клочьями, ломаный хвост, седеющая шкура.

     Кошка яростно фыркнула, повернулась спиной, стала брезгливо вылизываться.

     Амр поднялся на ноги, сел у стены и в свою очередь потряс ушами. Он не особо ушибся, только обидно было. Очень.

     Ну вот, чего и следовало ожидать. Теперь ни одна женщина не только не выберет, но и не даст, даже разок. Эх! Что ж дальше-то делать? А как хорошо было раньше…

      Большой кот печально вздохнул.

                                              5.

     Кхар наконец оторвался от рыжей подруги, высунулся в коридор на шум, верно понял, что тут произошло, радостно оскалился.

     -Молодец! Хорошая женщина, правильная женщина, хвалю! Иди обратно, я тобой займусь!

     Довольная кошечка тут же юркнула в пещеру вождя.

     -А что это ты так свободно гуляешь? Я тебе это позволял? Совсем страх потерял? С ума спрыгнул?

     У Амра от ярости шерсть встала дыбом. Но глухое рычание он проглотил, едва оно родилось в горле.

     Вождь нарочно его дразнит, задевает гордость, вынуждает затеять драку. Амр набросится первым, вот и будет объяснение для остальных, за что его убили. А молодые коты вождю помогут, добьют всем скопом.

     Амр попятился, нагнул голову, признавая своё поражение. Но насторожённый взгляд не опустил.

     Кхар презрительно фыркнул.

     -Иди обратно, пока я добрый!

     Вождь негромко рыкнул для острастки.

     -И учти – я ничего не забыл! Принесёте завтра за пятерых, а не за одного! Хум говорит, ночью буря закончится, да я и сам это чую! За пятерых, запомни, не то жить тебе будет незачем!

     Вождю мало этой крылатой туши? Вот ведь…

     Но делать было нечего. Амр вздохнул, попятился ещё дальше, затем развернулся и побрёл назад.

     В родной пещере все спали. Фах у входа дёрнул ухом, давая понять, что заметил возвращение брата. Хуш поднял голову, сонно сощурился и снова прикорнул рядом с Ваем. Ро не очнулась, она куда-то бежала во сне, часто-часто дышала, перебирала ногами.

     Амр улёгся на оставленное ему место, у дальней стены, и всю ночь проворочался без сна.

                                               1.

     Всю ночь Амр судорожно размышлял.

     Буря закончилась, надо пойти на охоту. Как принести большую добычу? Без этого Кхар не позволит ему жить. Может выгнать или послать группу молодых, чтобы расправиться. С целой толпой его братья, сестра и Хуш даже все вместе не совладают.

     И он всё-таки придумал. До сих пор они охотились поодиночке, только присматривали друг за другом, отслеживали на расстоянии, где каждый из них находится.

     Теперь им придётся поступить, как самые слабые хищники, степные волки. Те не могут быстро бегать, у них мелкие зубы и когти. Поэтому они собираются группой, гонят какое-нибудь травоядное на засаду. В укромном месте сидит самый крупный и сильный из них, а ещё лучше, несколько. Они внезапно прыгают, заваливают и сообща загрызают добычу.

     Унизительный, позорный способ, конечно. Но теперь семейству придётся охотиться именно так. Фах и Амр станут ждать в условленном укрытии, а Вай, Хуш и Ро отыщут бычка покрупнее и погонят его. А затем ещё одного, и ещё, и ещё...

     И вот этак они впятером добудут много мяса. Вождь останется доволен, матерям с котятами и старикам еды хватит, не говоря уж про самого Кхара и его подруг.

     Амр несколько раз обдумал всё заново, разбудил своих, рассказал им про новый способ.

     Братья выглянули наружу, осмотрели подсыхающую горную тропу, вернулись в пещеру, стали готовиться, обсуждать подробности. И тут обнаружили, что исчезла Ро. Никому ничего не сказала, просто испарилась, незаметно и быстро, точно дождевая лужа под солнцем.

     Это как вообще называется, а? С них же спросят-то за пятерых!

     Чтобы попусту не бегать, решили поискать вначале на расстоянии.

     У Фаха и Вая не получилось ни выследить, ни дозваться, даже сообща.

     Тогда за дело взялся Амр. Он неловко сел на подстилке, закрыл глаза, сосредоточился, долго  мысленно оглядывал всё вокруг, но также отыскать сестру не смог. Куда она подевалась? Да ещё ни с того ни с сего! Вдруг решила всё сделать одна? Но это же глупо. А глупой Ро никогда не была. Придётся им вместо охоты искать сестру. Похоже, с ней что-то случилось.

     Хуш, как самый быстрый, обежал пещеры и боковые ходы, обшарил все дальние, укромные уголки. Ро нигде не оказалось, ею даже не пахло и, что самое тревожное, её никто не видел. То есть, она сразу умчалась наружу. И не дождалась, пока тропа, как следует, высохнет. Что могло произойти такое срочное, более важное, чем охота, от которой зависит жизнь брата?

     Амр неподвижно уставился в стену. В груди что-то сжалось и нестерпимо заболело. Горло будто стиснул зубами враг, который застал врасплох.

     Бросила, предала, беспечно ускакала по своим делам. Она всегда лучше всех умела поддержать, находила самые нужные мысли, образы, чувства и слова. А теперь… Взяла да исчезла без спросу. Оно конечно, у кого будет спрашивать взрослая, самостоятельная кошка? Но забыть, что от неё зависит жизнь брата, которого она якобы любит…

     Пока она где-то бегает, его тут убьют и будут правы. Какая от него польза стае? Несмотря на то, что он молодой, сильный и ловкий. От любого старика толку больше.

     Хум разбирается в травах. Ри может зашептать рану. Плохо, но может. Гораздо лучше это сумеет любой из молодых. Но если ты, к примеру, устал и не в состоянии полечить сам себя, можно пойти к нему. Иш такой добрый, что ему даже матери доверяют котят. А что Амр? Охотник, и всё. Был.

     Где Ро, когда она так нужна? Где его нежная, сильная, отважная сестра? Она готова была за брата жизнь положить, воевать со всей стаей. Уйти вместе с ним, если его выгонят, умереть вместе с ним, если его убьют. И где она?

     Что значили все её чувства и слова, если она запросто вот такое сделала? Как теперь ей верить? Как теперь вообще кому-либо верить, если своя, одна из самых близких, так поступила?

     Фах наклонился, заглянул в глаза Амру, вопросительно мурлыкнул.

     -Мрр? Ты что – плачешь?! Ты с ума спрыгнул?!! Ищи давай! Она не могла просто так куда-то сбежать! Что-то серьёзное, значит, случилось! Мы не  обшарим все места её охоты, это слишком много! Ищи!

     Да, каждый из котов выслеживал дичь, пробегая при этом большое расстояние. Осмотреть всё даже за день невозможно, ведь неизвестно, куда именно на сей раз отправилась Ро.

     -Не могу, - ломко проскрипел Амр. – Не могу найти.

     От такого своего голоса ему самому стало стыдно, и он рявкнул:

     -Она прикрылась!

     -Живая хоть? – Хуш с надеждой посмотрел на Амра, уж этот-то определит наверняка.

     -Живая. Я это точно чувствую, - проворчал Амр гораздо твёрже.

     Эти двое помогли ему опомниться. Что это он, в самом деле? У него есть ещё братья и Хуш, он не один. И сестра найдётся, и что там у неё случилось, они узнают. И помогут ей, и на охоту успеют, и мясо принесут, и никто никого не убьёт, и всё будет хорошо. Да, а ещё и нога скоро заживёт, и Амр снова станет хорошим охотником, таким, как был. Уф, точно, всё будет хорошо.

     -Что ж, пошли искать просто так, больше ничего не остаётся.

     И они пошли.

                                             2.

     Спустились по горной тропе, удалились от горы на некоторое расстояние, осмотрелись, подумали ещё раз.

     Амр сильно хромал. То есть, бегать далеко, да и вообще бегать так и так не получится. И надо быть готовыми… К чему? Да к чему угодно. Во что там вляпалась их любимая Ро?

     Все четверо напряжённо озирали небо и землю, прислушивались и принюхивались. В любой момент мог появиться кто-нибудь опасный, на земле и в воздухе.

     Фах повернулся к Амру.

     -Где она больше всего любит охотиться? Ты-то знаешь, как никто другой.

     Амр неопределённо повёл плечами.

      -Да везде, как и все мы. Хотя… Вообще-то в скалах, потому что она бегать много не любит.

     Ро чаще всего лазила по горам, где можно найти некрупных рогачей и устроить засаду возле водопоя.

     Пошли вдоль скал, там и спрятаться проще, в случае чего.

     По дороге Амр всё так же пытался услышать сестру. Остальные наблюдали за холмами и небом, время от времени выжидательно поглядывая на лучшего следопыта.

     В голове царило молчание. Ни следа, ни вздоха, ни шороха, ни единой картинки. Амр остановился. В конце концов, это бессмысленно – наобум шататься весь день. Только нога разболится, да так, что он и вернуться не сможет, не то что ждать в засаде, а затем грызть и тащить домой добычу.

     Он уселся, изо всех сил постарался сосредоточиться. Ничего не получалось, и он вдруг запел, подчиняясь неосознанному желанию, сам не понял, как. Вначале тихонько, затем всё громче и громче. То ли звал, то ли завывал, и стонал, и плакал.

     Вдруг перед внутренним взором словно прорвалась завеса.

     Он увидел.

     И от увиденного аж задохнулся, потерял дар речи. Распахнул глаза, разинул пасть, вскочил на ноги. Трое с изумлением на него уставились.

     -Нашёл?!! Что с ней, где она?!

     Амр яростно зарычал, зашипел, замотал головой, словно сам себе не поверил. Не поверил тому, что увидел. Наконец, заметил недоумённые взгляды и рявкнул.

     -Нашёл!!! Она… она там… Там!

     Он бешено оскалился, сорвался с места, забыв про больную ногу, и понёсся вперёд. Трое глянули друг на друга, кинулись за ним.

     Они бежали всё так же вдоль скал. Амр мчался впереди огромными прыжками, далеко обогнав остальных. Налетел грудью на деревце, переломил его надвое, покатился кубарем, вскочил, рявкнул с досады, понёсся снова.

     Из-под ног с писком бросились грызуны, он растоптал их нору.

     Дальше в скалах была пещера дружественной стаи. Перед горной тропой  несколько больших котов, вернувшихся с охоты, делили тушу рогача. Взбешённый Амр нёсся прямо на них, не разбирая дороги. Они удивлённо глянули и прыснули в разные стороны. На всякий случай.

     Он летел, будто не касаясь травы. Стремительно проскочил по прямой, даже не заметил, что кого-то разогнал. Трое пронеслись за ним, не сбавляя хода. Соседи посмотрели им вслед, переглянулись, пожали плечами и снова занялись добычей.

     Амр летел вперёд, как молния, летел всё дальше и дальше, трое котов еле поспевали за ним.

     Он внезапно остановился, взрыв землю когтями, перед небольшой ложбиной. Трое чуть не врезались ему в спину. Амр лёг и, пластаясь по земле, словно на охоте, вполз на вершину холма. Бесшумно раздвинул головой траву,  посмотрел вниз.

     Оглянулся на остальных, весело прищурился, сердито оскалился и яростно прошипел:

     -Когда закончит, получит добрую трёпку! А пока мешать не будем.

     Трое тоже осторожно выглянули из травы.

                                                3.

     Крошечная ложбина между холмами была так изрыта когтями, что полностью облысела.

     На взрыхлённой мягкой земле, среди пучков выдранной с корнями травы, счастливо каталась Ро. Грациозно изгибалось тонкое тёмное тело, длинные пальцы то скребли траву, то судорожно поджимались, грозные, острые когти то вылезали, то прятались в узкие лунки. Большие глаза сладко щурились и сверкали.

     Вокруг неё скакал, высоко и мягко подпрыгивая, большой стройный кот, длинноногий, длиннохвостый, как Хуш, но куда мощнее сложенный. Необычная, очень светлая шерсть, цвета песка, совсем короткая, безо всяких полос и пятен, ярко блестела на солнце.

     Кот бегал кругами, горделиво играл мощными мускулами, подскакивал к кошке, нежно бодал в бок лбом, тёрся щекой, виском, подбородком об её щёку, шею, бок, всем телом гладился о тело. Обнимал за шею, обнимал всеми лапами всё её тело, оплетал всем собою всю её. Облизывал с головы до ног. И, наконец-то, накрывал собой, овладевал так медлительно и тягуче, что кошка в нетерпении ёрзала, стонала, выгибалась, мурлыкала во всю мочь. Два тела, песочное и тёмное, неистово, нежно и страстно сплетались и расплетались, снова, и снова, и снова. К небу раз за разом взлетал дружный, двойной крик восторга.

     Амр смотрел на сестру и чужого кота, замерев от не меньшего восторга. Иногда оглядывался на остальных, глаза его сверкали гордостью. Вот какого возлюбленного Ро отхватила! Остальные точно так же восхищённо щурились, они были с этим полностью согласны.

     Он внезапно спохватился, нахмурился.

     Да что эти двое там, внизу – с ума сошли? Последние мозги грызуны им выели? Под открытым небом, только вдвоём, без охраны! А бронированный крылан явится на эти вопли? А шипастый чешуйчатый великан пришагает,  растопчет, нанижет на бивни двоих придурков, обеспамятевших от страсти? А затем и подзакусит. Хотя, чем там закусывать? Они ж и про еду забыли за своим занятием, вон как бока запали у обоих.

     Ну, всё, дождалась сестрица, ещё и за эту беспечность получит!

     Амр разъярился, тихонько зарычал сквозь зубы.

     Внезапно заорала Ро, отскочила от чужого кота. Он оказался таким же грубым, точно Кхар? Он сделал ей больно?!!

     Амр слетел с холма, его никто не успел остановить. Он с разбегу врезался головой в бок чужака, они покатились по взрытой земле плотным клубком. Ро побежала кругами, отчаянно закричала. Она не могла сходу придумать, как остановить драчунов. Двое котов – тёмный, мощный и песочный, стройный – нещадно рвали друг друга когтями, стремились добраться до горла. Ещё чуть-чуть, и кто-то кого-то загрызёт насмерть. Ро собралась в тугой комок, с разбегу врезалась в обоих, разнимая их своим телом. Чужак отскочил в сторону, пошёл по кругу, хищно пригнувшись, Амр остался лежать на земле, он тяжело дышал, но бешено скалился и даже не думал сдаваться.

     Ро завертелась между ними, не давая наброситься друг на друга снова. Зашипела, зарычала, яростно заорала на обоих.

     -Вы спятили?!! Это не враг, это мой кот! Мой, понимаешь?! А это мой брат! Я люблю вас обоих и не хочу, чтобы вы тут поубивали друг друга у меня на глазах!

     -Ага, а не тут, значит, убить его можно, когда ты видеть не будешь, - проворчал Амр, остывая от боевой ярости. Он уже понял, что чужак не причинил вреда сестре, и это просто недоразумение.

     -Никогда нельзя! – гневно взвизгнула Ро. – Ты что налетел, как безумный? Он меня не обижал! Наоборот!

     -Тогда почему ты так орала? На страстный вопль это было совсем не похоже!

     -А, так это я боком на сучок напоролась, нечаянно!

     Ну, точно, недоразумение.

     -На сучок, говоришь? А если бы вы тут оба на бивень или шип напоролись? Что за глупость – заниматься такими делами под открытым небом?! – снова разъярился Амр. – И зачем ты внезапно к этому умотала, ничего не сказала? Забыла, что нам на охоту надо?

     -Он меня уже несколько дней ждал! Пока буря не закончилась! Он мог решить, что я его бросила! А про охоту я не забыла, он нам поможет! Правда, Хеф? Ты же поможешь? У него есть запас, он поделиться может, прямо сейчас! Так ведь?

     Ро подскочила к жёлтому коту, нежно потёрлась плечом о его плечо, лизнула в щёку. Обеспокоенно оглянулась на брата. Подбежала к нему.

     -Ты встать можешь? Вот же дурак этакий! Бегал, искал, потом ещё драться вздумал! Мог бы немножко подождать вместе со всеми, я бы быстренько назад обернулась и рассказала про запасы!

     -Немножко?! Почти пол-дня прошло!

     Оба преувеличивали. Пол-дня прошло, потому что медленно искали из-за ноги Амра, а Ро не замечала, как летит время, когда проводила его с Хефом.

     Жёлтый кот помрачнел.

     -Ты не сказала, что решила распорядиться моими запасами!

     -Хеф, пожалуйста! Мы с тобой ещё добудем, а у брата от этого жизнь зависит! Кхар прикажет его убить, если мы срочно мяса не принесём! Это только сегодня, а потом вождь сам про свой приказ забудет, и всё станет, как раньше – я буду прибегать, и мы снова начнём успевать и поохотиться, и побыть вместе!

     Амр вздохнул. Вот ведь хитрюга! Значит, она уже не первый раз так делает –  и мясо добывает, и к коту бегает! И никому ничего не говорит, скрытная какая! Даже братья узнали случайно!

     -Так ты встать-то можешь? Иначе как мы потащим обратно и тебя, и добычу?

     Амр поднялся на ноги, с силой зажмурился, стиснул челюсти и улёгся обратно.

     -Ладно, ты пока полежи тут, только в заросли отодвинься на всякий случай, а мы мясо принесём. Хуш тебя посторожит, ждите нас здесь.

     Ро подставила плечо, помогла брату доковылять до кустов, бегом принесла ему кусок мяса, чтобы он подкрепил силы. Хеф мрачно посмотрел на неё, но промолчал. Хуш остался с Амром, а старшие братья, Ро и жёлтый кот отправились за припасами.

     У Хефа неподалёку была отдельная пещера. Он забрался туда по тропе, и долгое время его не было. Сестра и братья уже решили, что он сбежал. В конце концов, его вынудили поделиться добычей, потому он мог и обмануть. Но он не обманул. В тёмном проёме, на высоте больше роста великана, показалась светло-жёлтая голова и тут же спряталась. А затем вниз, одна за другой, покатились большие туши горных козлов. Шесть штук.

     -Вы что – вдвоём целое стадо перерезали? – удивился Амр.

     -Да, - с гордостью подтвердила Ро.

     -Она, - уточнил Хеф, спускаясь. – Я их только загнал.

     -А почему они мокрые?

     -Мой кот придумал, как хранить мясо в холодной воде!!! Долго хранить! Ну, как сказать, долго? Дольше, чем если бы оно лежало просто так. Там ручей течёт в глубине пещеры, - с ещё большей гордостью пояснила Ро.

     Хеф помрачнел сильнее, но промолчал.

     Амр только носом покрутил от удивления. Ему хотелось потребовать ответа, кто такой этот Хеф и откуда он взялся на их головы. Но было неудобно задавать такие вопросы. Песчаный кот их выручил. Можно сказать, жизнь спас брату своей кошки.

     И Амр так и не спросил больше ничего.

                                                 4.

     Когда собрались возвращаться, то встали в тупик. Амр не только бежать, даже идти не мог, так натрудил больную ногу. А ведь им ещё и мясо тащить. Но главное, как добраться домой Амру? Нести его тоже? Но он ведь – не добыча, нельзя же его волочить зубами за шею или за ногу.

     -Ну, и как мы его понесём?

     Фах растерянно хлестал себя хвостом по бокам.

     -Мы – никак, - сердито мяукнула Ро. – Ты попробуй, ты сильнее.

     Фах тяжко вздохнул, улёгся на землю.

     -Ладно, представь, что ты котёночек, и полезай.

     Амр с большим трудом забрался ему на спину. Шатаясь, Фах с ещё большим трудом поднялся.

     -М-м-мда-а, - прокряхтел с натугой. – Далеко не котёночек.

     Самый младший был крупнее самого старшего и гораздо тяжелее. Он тут же начал сползать обратно, ухватился зубами за шкуру на плечах брата.

     -Эй, полегче! Мало того, что всей тушей взгромоздился, так ещё и за загривок хватает! Я тебе кто? Любитель мужчин? – рявкнул Фах и  гневно встряхнулся.

     Амр грохнулся на землю, охнул от боли.

     -Попробуй поперёк, - виновато предложил старший.

     Так иногда спят котята на спине у дремлющей матери, поперёк её тела, свисая попонкой: голова и передние лапки с одного бока, хвост и задние – с другого.

     -Р-р-р, так ещё хуже.

     Все четыре лапы Амра волочились по земле, даже когда Фах стоял.

     И тут снова появился Хеф. Они так увлеклись, что не услышали, как он подкрался, и вздрогнули.

     -Я мог бы сейчас спокойно перерезать вас всех, одного за другим. Что за незадача ещё?

     -А ты не злорадствуй, лучше помоги! – рыкнула Ро.

     Песчаный кот некоторое время размышлял, по очереди разглядывая их всех.

     -Погодите, я сейчас.

     И убежал.

     Он сбегал в свою пещеру, принёс крепкую шкуру, предложил волоком тащить на ней Амра.

     Младший брат улёгся, остальные дружно ухватились за шкуру зубами.

     -Кхе-кхе-кхе, р-р-р, нет! Это совсем никуда не годится! По камням, по кочкам! После такого не только одна лапа, я весь буду, как вывихнутый!

     -Тогда остаётся одно! Отдохнуть в пещере Хефа! А я побуду с вами обоими, на всякий случай! Не то ещё снова подерётесь! – и Ро зорко прищурилась сначала на жёлтого кота, затем на младшего брата.

     -Не ты, а я! – рыкнул Фах.

     -Мне в пещере только двоих котов не хватало – вместо одной кошки! – возмутился Хеф. – Так, подождите меня здесь.

     Он снова сбегал к себе, принёс ещё две крепкие шкуры и неровную кожаную полоску, отодранную от одной из них. Песчаный обмотал полоской ногу Амра, попытался завязать. Амру это удалось быстрее, у скального кота пальцы были длиннее.

     -Так будет легче. Доковыляешь сам. А остальные мясо дотащат.

     Амр осторожно повертел туго перетянутой лапой. Ему и в самом деле стало легче.

     -Оказывается, так можно? – пробормотал он, удивляясь и запоминая.

     -Как скоро вернёшься? – хмуро спросил Хеф у сестры Амра.

     -Как только смогу, - тревожно отозвалась она. – Ты будешь меня ждать?

     Высокий кот, жёлтый, как пески по ту сторону гор, медленно нагнул голову.

     -Да.

                                               5.

     Амр пошёл налегке, остальные на трёх шкурах поволокли мясо. Хеф отказался им помогать, они не настаивали. Он живёт один, похоже, его изгнали. Может, это были как раз соседи Амровой стаи, и он не хочет с ними встречаться.

     Нога всё равно болела, сильно. Стиснув зубы, Амр терпел. Надо дойти, надо выжить, надо жить. Вот один шаг сделан, и ещё один, и ещё. Потихоньку, полегоньку, помаленьку. Он сильный, он сможет. Зря, что ли, из-за него рискуют все?

     Ро беспокойно слушала ветер и землю, озиралась, принюхивалась.

     Чтобы отвлечься от боли, Амр стал напевать, уже привычно. Боль немного утихла, он зашагал бодрее.

     Небо хмурилось, ветер снова крепчал. Возможно, буря повторится, и притащенная добыча окажется для стаи как нельзя кстати. Амр искоса глянул на сестру, помрачнел. А как же её кот?

     -Мы не все запасы у этого твоего забрали, ему-то хватит?

     -Ты бы ещё попозже спросил, - ехидно отозвалась Ро, выпустив из зубов край шкуры. – Не все. Там две туши осталось. 

     Амр сразу повеселел. Двух туш на несколько дней одному-то достанет, если буря вот прямо сейчас налетит снова. Во, точно, ещё лучше можно отвлечься, если разговаривать. А насмехаться он тоже умеет, пфе.

     -Он случайно не силой тебя взял?

     -Меня?!! – оскорбилась Ро. – Да я бы голову откусила тому, кто силой бы меня взять задумал!

     -Верю, - фыркнул Амр.

     -А что тогда глупые вопросы задаёшь? – Ро фыркнула ещё громче и взялась зубами за шкуру с грузом.

     Скальный кот вздохнул, сморщил нос.

     -А то. Сбиваю тебя с открытого веселья. Ты скалишься, сверкаешь глазами и скачешь, как котёночек! Потише радуйся, чтоб никто не догадался, когда придём! Про этого твоего Хефа никому нельзя говорить. Если Кхар узнает, что ты связалась, не пойми с кем, похоже, с изгоем – вышвырнет из стаи.

     -Понял? – рыкнул Фах на Хуша. – Не вздумай проболтаться!

     Хуш что-то прошипел сквозь зубы. Он бы огрызнулся, если бы не надо было тащить.

     -С чего ты взял, что он изгой?!

     Ро снова разжала челюсти, разговор был слишком серьёзный.

     -Да ты и сама это подозреваешь. Потому и молчала, как рыба. И правильно сделала. Хотя нам-то могла бы рассказать…

     Ро виновато опустила глаза, понурилась.

     -Да ладно, не грусти, всё хорошо будет! Ты и дальше молчи только!.. Я-то думал, за какой такой добычей ты целыми днями по горам бегаешь? А вот, оказывается, за какой! А ты вообще-то знаешь, откуда он такой взялся, ни на кого не похожий?

     Ро счастливо оскалилась во все зубы.

     -Хорош, правда? Ты тоже его разглядел? А как он это делает…

     Амр негодующе фыркнул.

     -Совсем сдурела? Я не об этом вовсе! Ещё раз спрашиваю – кто он такой, откуда пришёл?! Ни на кого не похож, живёт один! Как он в живых остаётся, в таком случае, один-то? Это же невозможно! И откуда он знает кучу всего такого, чего не умеют ни наши соседи, ни лесные, ни степные коты?

     -Это ты сдурел от ревности, налетел, как бешеный! Никуда твоя сестра не денется, твоей сестрой и останется! В горах я его нашла! И живёт он там, ниоткуда не пришёл!

     -Ладно, проскочили, - вздохнул Амр. Он понял, что Ро сама ничего не знает. И даже не спрашивала. Действительно, сдурела, что ж поделаешь…

     Они пришли в пещеру, отдали мясо вождю, у всех на глазах, пять туш. Шестую взяли себе.

     Кхар остался довольным, высказал это вслух. А про себя задумался.

     Много принесли, как он велел, это хорошо. Но добыча интересная. Свежая,  при этом мокрая, а на вкус такая, будто в воде несколько дней валялась. Странно. И приволокли горных козлов на шкурах лесных быков. А где мясо этих быков? Впятером съели по дороге? Три больших туши? Очень странно.

     У хромого младшего нога выглядит хуже и шкура изорвана. То есть, он с кем-то дрался. Интересно, с кем и за что? Они мясо у кого-то отобрали? Похоже на то. Интересно, у кого? Кто умеет добывать так много? Вождю надо обязательно знать всё. И он узнает всё.

     Прикажет последить, посмотреть, как охотится это любопытное семейство.

                                               1.

     Фах был неразговорчив и мысленно, и вслух.

     Старший в семье, он как-то незаметно уступил главенство младшему, самому сильному, умному, изобретательному и решительному. Когда идти на охоту, как выслеживать дичь, где отдыхать. Вот и сейчас он, как обычно, молча ждал распоряжений. Но всё было ясно и без них.

     Амру так досталось в драке с песчаным, что его лечили и вылизывали  вчетвером. На тёмной шкуре, среди ещё более тёмных полос и пятен, раны было трудно разглядеть. То, что младший истекает кровью, заметили только в пещере, когда он улёгся на подстилку и всю её измазал.

     Вдобавок, ещё сильней опухла нога под тугой повязкой, её не сообразили снять вовремя. Кожаную ленту пришлось срочно разгрызть, при этом ноге от братских зубов тоже досталось. Ну, и какая теперь охота? Амр не только бежать не сможет, он даже не доковыляет до места засады.

     Ро чистила языком рваные раны на боку брата и беззвучно плакала. Как там Хеф? Ему досталось не меньше, а ухаживать некому. На светлой шерсти кровь заметней, и кошке казалось, что песчаный пострадал больше. Или всё-таки брат? Оба дураки, оба хороши. Зачем дрались попусту?

     Хуш отвлёкся на шум в коридоре, сбегал посмотреть.

     -Скоро нагрянет ещё одна буря. Возможно. Правда, это Кхар так считает, а Хум ничего не говорит, - сообщил он, вернувшись. – Так что все, кто может, снова идут на охоту.

     Ему никто не ответил.

     -А мы не идём. Мы пока что отдыхаем, - буркнул, наконец, Фах и посмотрел на Амра.

     Амр безмолвно кивнул, не разжимая челюсти.

     Снаружи стемнело, вечер плавно перетёк в ночь. Но это не имело особого значения. Коты спали, когда попало, хоть ночью, хоть днём. А охотились, когда выспятся, благо видели при слабом лунном свете почти так же, как при ярком солнечном.

     В глубине горы Кхар грозно ревел на молодняк, эхо гуляло по пещерам. Вождь гнал всех за добычей.

     Внутри каменных ходов – это вам не на охоте, таиться не от кого. Стая, дружно топоча, ринулась к выходу, даже стены задрожали. С таким грохотом и стадо великанов по степи не бегает. Если кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы великаны бегали стадами.

     Выход был не настолько широк, как надо. Молодые коты и кошки застряли в проёме, разорались друг на друга. Толкаясь, огрызаясь, всё-таки вылезли наружу, скатились по крутой тропе, рассыпались во все стороны.

     Топот, крики, разговоры и шорохи стихли.

     Но не совсем.

     Фах отвлёкся от ран брата, застыл, прислушался. Сорвался с места, вылетел в коридор. Судя по звукам оттуда, молча напал на кого-то, потрепал, погнал в глубину пещер и тут же вернулся.

     -Глупый подросток. Он зачем-то подглядывал за нами, - объяснил слегка  запыхавшийся  старший.

     До сих пор такого не бывало. Да и отчего бы кому-то интересоваться обычным семейством? У них жизнь такая же, как у всех, ничего неизвестного, ничего интересного.

     -Кхар послал его за нами следить, не иначе, - сквозь зубы процедил Амр. – И ещё кого-нибудь пошлёт, наверняка. Раз уж взялся так делать.

     Некоторое время в коридоре никто не шатался. Но так продолжалось недолго. Вот послышались неровные, торопливые прыжки.

     В пещеру нагло, без предупреждения, заскочил тощий кот. Этого подхалима все знали, не уважали, но задирать опасались. И никто не помнил, как его зовут. Не все коты в стае помнят друг друга по именам. Для того, чтобы позвать мысленно, достаточно представить облик, имя держать в голове необязательно.

     – Меня прислал Кхар. Я буду помогать вам на охоте, заодно поучусь новым способам. Вождь желает о них знать.

     Интересно, с чего такая откровенность? Хочет расположить к себе сходу? Или уверен в том, что его не прогонят, поскольку вождь распорядился? Так ведь прогнать можно разными способами.

     Все посмотрели на Амра. Он разжал зубы.

     -Хорошо. Иди прямо сейчас на разведку. Найдёшь в степи стадо – позовёшь нас. Тебя прислали помогать и посмотреть? Вот – и поможешь, и посмотришь. Найди, на кого охотиться, и мы добудем много мяса. Мы ведь именно так и делаем. Сначала кто-то из нас находит добычу, затем мы её загоняем. И заваливаем все вместе. Иди-иди, топай. Найдёшь – позовёшь.

     Коту ничего не оставалось. Он убежал. Когда царапанье когтей по горной тропе отдалилось и стихло, братья, сестра и Хуш посмотрели друг на друга смеющимися глазами.

     А затем четверо снова занялись ранами Амра.

                                              2.

     Кровь остановилась, опухоль на ноге стала меньше.

     Ро справедливо решила, что её долг выполнен, она позаботилась о брате достаточно, пора позаботиться о её коте. И без лишних слов ринулась наружу. Никто не успел бы её остановить, если бы не Амр. Он подлетел с липкой подстилки, одним прыжком оказался у выхода, загородил сестре дорогу.

     -Куда?!!

     Ро аж взвизгнула изумлённо и яростно.

     -К Хефу!!! Ему досталось не меньше, а зализать раны некому! Пусти меня сейчас же!

     Она грудью наскочила на брата, но тот стоял, как скала, даром что нетвёрдо держался на ногах.

     -Нельзя!!! Спятила ты, что ли?! За нами следят! Обнаружат твоего Хефа – прикончат обоих!

     Ро замахнулась лапой.

     -Пусти! Мне плевать, что обнаружат! Он там один и ранен! Ты, тупой ящер, пусти сейчас же, я сказала!

     Амр оскалился.

     -Зато мне не плевать! Тебя разорвут! У него есть еда, пещера высоко, отлежится твой жёлтый и снова поскачет, как котёночек! Он гибкий, он сам себе все раны залижет!

     Ро взвыла от отчаяния.

     -Не все! Ты о-очень хорошо постарался, братец! Там, где не надо!

     Он успокаивающе мурлыкнул.

     -Погоди совсем немного. Одна ты к нему теперь ходить не будешь. Станем ходить все вместе, будто на охоту, и следить, чтобы вас не застали. Кхар и так нас, не пойми в чём, подозревает. А если ему попадётся на глаза твой песчаный, не похожий ни на кого, неизвестно откуда пришедший…

     -Я быстрая и хитрая, меня не выследят, ускользну!

     Он всё ещё надеялся убедить сестру, решить спор мирно.

     -Ты одна, а их много! Тебя обойдут! Приведёшь прямо к нему! Подожди, я сказал!

     -Нельзя ждать! Раны воспалятся, он умрёт!

     -Тебя выследят, и умрёшь ты!

     -Ах, вот как! Тебе плевать на моего кота!

     Ро зашипела, собралась в тугой комок.

     -Уймись ты, дура! За нами следит вся стая! Погоди, я немного отлежусь, выйдем вместе, будто на охоту. Мы отвлечём на себя внимание, а ты улизнёшь к своему коту.

     Она опасно блеснула глазами, напоказ выпустила когти.

     -Это всё потом. А сейчас ты просто отойдёшь с моей тропы.

     -Нет.

     Она бросилась вперёд, полоснула брата когтями по щеке. Не пыталась попасть в глаза, просто показала, что её намерения серьёзны.

     Амр не двинулся с места.

     Тогда она ударила всем телом в прыжке, слева, и сбила младшего с ног. Они сцепились, покатились яростно вопящим клубком по пещере. Остальные не вмешивались, не пытались разнимать, безмолвно держались у стен.

     Проход освободился. Ро могла бы выскочить наружу, но увлеклась, захотела непременно победить. Брат и сестра дрались впервые и не щадили друг друга. Но не стремились убить, не старались попасть ни в глаза, ни в горло, ни в живот.

     Каждый считал себя правым, ни один не хотел уступить, и неизвестно, чем бы это закончилось.

     -Кто-то идёт! – завопил Хуш.

     Бешеный клубок распался.

     Амр чуть не вдохнул с пола клочок шерсти, чихнул, посмотрел на сестру.

     Ро больше не пыталась выбежать наружу.

     Он отполз на подстилку, снова чихнул, крякнул от боли. Старшая потрепала его прямо как старшая, нехило.

     -Ладно, будь по-твоему. Раз ты скачешь и дерёшься, значит, сможешь и пойти  с нами не сегодня-завтра. Вы на охоту, а я – к Хефу. Но если окажется, что ты плохо предвидел, и он умрёт…

     Ро помахала ногой, стряхнула с когтей клочок шерсти, села возле стены и занялась своими ранами. Младший потрепал её по-братски, изрядно.

     В коридоре послышался шум. Кто-то шёл сюда, не таясь.

                                              3.

     В пещеру важно ступил Кхар. Он был не один. За его плечом держалась молчаливая кошка, которую на первый взгляд можно было принять за кота.

     Кошку звали Май, это нежное имя совсем ей не подходило. Рослая, коренастая, с толстой шеей, широкой, вечно угрюмой мордой, мощным телом и длинными, жилистыми ногами.

     Кхар надменно оглядел всех с высоты своего роста.

     -А где этот, как его там? – кота-подхалима  не помнил по имени даже вождь. – Я послал его к вам на помощь.

     Фах что-то невнятно пробурчал.

     Вождь насмешливо сузил глаза, повернул ухо к старшему брату.

     -Что? Послали на разведку? Кхе-кхе-кхе. Ладно, раз вы его угнали, вот вам ещё помощница. Её не прогоняйте, она будет делать всё, что вы ей скажете, и справится с чем угодно.

     Кхар широко осклабился.

     Эту прогонишь, как же. В отсутствие вождя она командовала подругами Кхара и другими молодыми кошками. Разумеется, настолько, насколько возможно вообще командовать кошками. Они хоть и понимали, что для выживания лучше держаться вместе, действовать сообща, но… Слишком много распоряжаться собой они не позволяли, надо было эту меру тонко чувствовать.

     Май была умна, спокойна, и нужную меру определяла точно. Но не в данном случае. Она знала, что старший в семействе Фах. Потому удостоила больного Амра лишь беглым презрительным взглядом, а всё внимание обратила  на Фаха.

     А ведь они похожи, подумал младший, глядя на брата и Май. Она не уступала старшему в росте. Кот и кошка мерили друг друга ледяными и одновременно бешеными взглядами.

     -Не драться! – рявкнул Кхар. – Май пойдёт с вами, будет помогать. А вашему младшему ходить не обязательно, пусть отдохнёт.

     Кхар осклабился ещё шире.

     Амр понимающе смежил веки. Да-да, конечно, остаться тут одному, без защиты семьи, на милость вожака и его помощников. Те только того и ждут, чтобы расправиться.

     Но что же делать? Охотиться-то он не может.

     Хоть куда девайся, в нору зарывайся. Только где ж такая нора, в которой никто не доберётся? Амр переглянулся с Ро, передал картинку с грызуном, закапывающимся под землю.

     «Есть такая нора», - мысленно ответила Ро. – «Если ты туда, конечно, влезешь, она же моя». - И показала расщелину в каменной стене у вершины ближайшей скалы.

     Май немного подвинулась, за её спиной Амр увидел хрупкую кошку-подростка. Руф, сестра Май, жалась к стене, робко, искоса поглядывала на всех. Родители сестёр погибли на охоте, младшую растила старшая.

     -Руф тоже идёт с нами, - прорычала Май. – Не смейте возражать.

     Да никто и не возражал. Лишь бы поспевала за группой, а так пусть идёт, загонять поможет.

     Руф посмотрела на Амра сочувственно. Слабенькая кошка хорошо понимала состояние когда-то здорового, сильного охотника. Ей приходилось то и дело спасаться за спиной могучей старшей сестры от жёстко резвящихся молодых кошек и заигрывающих котов.

     Между этими двоими протянулась незримая тёплая ленточка, веточка родственной связи. У Амра словно появилась ещё одна сестра.

     -Ну? Всё выяснили, всё обсудили. Идите! - распорядился Кхар.

     Братья, сестра и Хуш посмотрели на Амра.

     Сжав зубы, он поднялся с подстилки, двинулся к выходу. Все пошли за ним.

     Семеро выбрались из пещеры на горную тропу.

     Кхар смотрел на них сверху.

     Как Амр с перекошенной мордой лезет задом вниз по крутому склону. Как братья, сестра и Хуш держатся рядом, готовые подхватить, если он оступится. Как они кривятся ничуть не меньше, потому что чувствуют его боль.

     Позади всех, брезгливо морща верхнюю губу, спускалась Май, то и дело отпихивала себе за спину Руф.

     Вождь довольно щурился. Да-да, вот именно так. Гонять это семейство почаще на охоту, они устанут возиться с обузой, сами от неё избавятся.

     Вот и не станет опасного соперника.

                                                  4.

     Спуск закончился. Амр остановился, рвано вздохнул.

     Где?

     Ро, вылизываясь на ходу и озираясь, мотнула головой, показывая направление.

     Невдалеке от пещер стаи высилась одинокая островерхая скала, точно дразнящий палец с когтем. Возле её вершины темнела узкая расселина. Амр посмотрел с сомнением, но без возражений полез наверх. Лезть не бегать, это гораздо проще, больную ногу можно не особо нагружать. Ро карабкалась следом, не столько осматривалась по сторонам, сколько приглядывала за братом. Остальные, задрав головы, смотрели на них снизу, Май ворчала себе под нос.

     Расселина оказалась слишком узкой. Амр сунулся было туда, но голова пролезла с трудом, острые каменные края сдирали шерсть со шкуры.

     Младший недовольно заворчал.

     -Я же не котёночек в утробе! Как я там помещусь? Да как я вообще туда влезу?

     Скорчившись рядом на крошечном уступе, Ро повертела головой, озирая небо. И внезапно заорала от ужаса.

     Из-за тёмных туч появился крылан. Он заметил двоих котов, очень удобно висящих у вершины скалы. Вытянул шею, разинул длинную зубастую пасть, нацелился вниз.

     -Лезь!!!

     Ро вскрикнула так страшно, что Амр от растерянности послушался.

     Куда протиснется голова, пролезет и весь кот. Амр свёл вперёд плечи, выдохнул, молниеносно скользнул в расселину, ободрал шкуру на плечах, боках, бёдрах. И резко вдохнул. Потому что сообразил – он должен был впихнуть в убежище сестру, а не спасаться сам.

     Но менять положение вещей было поздно.

     Совсем рядом захлопали огромные крылья, откинулась назад голова на длинной шее, ударила по-змеиному. Ро шарахнулась в сторону, повисла на одной лапе. Крылан промахнулся по кошке, врезался носом в камень, пронзительно заорал, отлетел назад.

     Ро полезла вниз, быстро-быстро. Ящер налетел снова, сшиб её крылом со скалы наземь. Кошка покатилась кубарем, едва не свернула шею. Вскочила, тут же метнулась в сторону, побежала к лесу зигзагами.

     Остальные уже неслись туда же. Крылан запросто схватит их, пока они лезут по тропе к пещере. А в лес можно нырнуть сразу. Если только они успеют добежать.

     Амр восемнадцать раз чуть не умер, глядя на это сверху.

     Слабенькая Руф отставала, Май тащила её зубами за шкирку. Фах, Вай и Хуш то плечом, то грудью толкали обеих кошек сзади.

      Ро не стала их догонять. Она заметалась туда-сюда, отвлекая на себя воздушного хищника. Огромный, тяжёлый, медлительный крылан неторопливо  приготовился нырнуть вниз. У Амра чуть не остановилось сердце. Он высунулся по плечи из расселины, отчаянно заорал, привлекая к себе внимание.

     Летающий хищник развернулся было к скале. Но тут, видимо, вспомнил, как разбил нос о камень из-за горной дичи, и снова обратил внимание на дичь, убегавшую по земле.

     Но было поздно. Бескрылая, лёгкая добыча исчезла за мощными стволами деревьев.

     Амр выдохнул и плотно забился в глубину каменной трещины.

     Огромные крыланы нечасто залетали к горам. Дичь там резвая, есть много мест, где прятаться, а летать в ущельях тесно, крылья поломать можно. Откуда он взялся, второй кряду, ещё крупней первого?

     А ведь тут удобно, большого кота отсюда никто не выцарапает, даже свои. На дереве опасно, могут достать хоть с воздуха, хоть с земли. В пещерах напряжно, все отвлекают. На открытом месте тем более торчать нельзя. Где же ещё вволю поспать, поразмыслить, поупражняться в пении, в тонком чувствовании, как не в этой норе на вершине скалы?

     Но какие там размышления и упражнения? Амра сотрясала крупная дрожь. На его глазах чуть не погибли все его родные, в первую очередь в зубы к ящеру едва не попала Ро.

     Скальный кот неудобно скорчился в каменной нише, как нерождённый ребёнок в животе у матери.

     На опушке оглушительно трещало и грохотало, во все стороны ливнем летели ветки и листья. Голодный крылан крушил кроны деревьев.

                                                  5.

     Бури так и не случилось.

     Фах поглядывал-поглядывал на хмурое небо сквозь ветви поваленных деревьев и, в конце концов, перестал.

     Май было скучно сидеть в груде бурелома, она вертелась во все стороны. Она привыкла носиться по степи, загонять больших рогачей в одиночку, а тут надо было замереть и не шевелиться. Фах на неё рыкнул. Он-то лежал неподвижно, ждал спокойно и терпеливо, а вертлявая кошка могла выдать засаду, спугнуть добычу. Май огрызнулась.

     Он замахнулся лапой. Бить не собирался, но Май этого не знала. Кошка наскочила без предупреждения, сбила кота наземь широкой грудью. Падая на спину, он выставил вверх все четыре лапы с когтями. Двое сцепились, по траве покатился бешеный клубок, вихрь когтей и клыков. Когда женщина сама нападает, она, как правило, получает сдачи даже от того, кто обычно женщин не бьёт.

     Двое пронзительно завывали на весь лес и трепали друг друга так, что во все стороны только клочья шерсти летели.

     Кошка внезапно остановилась. По бокам у неё стекала кровь, она тяжело дышала и смотрела на взъерошенного кота неожиданно новым взглядом. А ведь этот скальный, пожалуй, хорош. Не слабее ни силой, ни волей, не уступает ни в чём. Кошке пришла в голову новая мысль. Пожалуй, можно заняться кое-чем поинтереснее, чем драка.

     Май мурлыкнула, подскочила к Фаху, игриво толкнула его плечом, приглашающе прогнулась. Фах снова рыкнул на неё. В засаде заниматься любовью не менее нелепо, чем драться.

     Она разозлилась, грозно заворчала, но вспомнила про свою хорошую мысль и решила проявить настойчивость. Наскочила на кота, опрокинула в траву, прижала широкой грудью к земле. Весело оскалилась, прищурила блестящие глаза, заурчала, потёрлась о Фаха всем телом.

     Он прислушался к лесу. Вокруг было тихо. Когда ещё где-то там остальные найдут и пригонят тех, кого надо задрать. А тут горячая женщина под боком. У Фаха, занятого охраной младшего, давно не было кошки. Ну что ж, мужчина есть мужчина, он не деревянный и не каменный. Когда женщина сама предлагает, мужчине от такого сложно отказаться.

     Фах мысленно махнул лапой на всё остальное. Если они даже прозевают добычу, засаду всегда можно повторить.

     И кот принял сладкую игру. Вывернулся из-под кошки, весело оскалился, в свою очередь толкнул её плечом, отпрыгнул. Горделиво выпятил грудь, расправил плечи и пошёл по кругу, задрав хвост к небесам.

     Май радостно замурлыкала. В кои-то веки ей ответили взаимностью, да не кто-нибудь, а сильный, красивый боец, такой же молчаливый, как она. Большинство молодых котов избегали её, побаивались, предпочитали не связываться и поискать подругу более ласковую, не такую боевую.

     Во все стороны полетели уже не клочки шерсти, а сломанные ветки и пучки травы. Два тела сплетались сладостно, яростно и молча. Но безмолвными они пребывали недолго. Вскоре к треску бурелома и ударам чьей-то спины по ближайшему стволу прибавились дружные, восторженные вопли.

     Разумеется, за собственным шумом беспечные любовники не услышали другой шум.

     Из глубины леса стремительно приближались топот и пугающий добычу истошный мяв. Вай и Хуш гнали по лесной тропе оленя с оленихой. Где-то позади них бежала сильно отставшая Руф. Да и ладно. В конце концов, догонит, загрызть поможет. А не поможет, так с этим остальные отлично справятся.

     Но добыча легко перемахнула через бурелом, ей никто не помешал.

     Загонщиков неожиданно встретил двойной вопль бешеной страсти…

     Да, своеобразная получилась охота. Сначала подрались, потом полюбились. Упустили добычу. Всем скопом на весь лес поругались.

     После чего нашли новую добычу, загнали, задрали. А когда собрались вернуться к стае, то обнаружили, что одного из них не хватает.

     Куда-то пропала Руф.

                                                1.

     Ночь всё длилась и длилась.

     Крылан давно убрался восвояси, вокруг было тихо. Никто из молодых ещё не вернулся с охоты, никто из оставшихся в пещерах наружу не показывался.

     Амр сполз на дно расселины, там было немного шире, чем возле отверстия. Он даже мог здесь сидеть, чувствуя себя вполне удобно.

     На дне скальной трещины скопился нанесённый ветром мусор, ветки, листья, чьи-то мелкие кости. Мусор со временем превратился в труху. Расселина находилась на подветренной стороне, сюда не захлёстывали хвосты дождя, труха была сухой и мягкой. Амр дремал или спал, сидя на ней, облокотившись на небольшой выступ и положив голову на передние лапы. Ему было тепло, ну, почти. И очень спокойно. До сих пор никогда не было так спокойно.

     Время от времени кот просыпался, карабкался к входному проёму, высовывал голову и смотрел наружу.

     Ночь была красивой. В скалах свистел холодный ветер, а над ними светилось звёздное небо. Яркие огни неторопливо плыли высоко-высоко вверху. Что там такое вообще? Коты называли это верхним морем.

     Днём оно становится голубым, а ночью мелеет, и на чёрной-чёрной равнине расцветают без счёту сверкающие цветы.

     Вот бы найти самую высокую гору, забраться с её вершины прямо туда, побродить среди блестящих цветов, потрогать их лапой, понюхать. Может, они годятся для чего-нибудь полезного? Для еды, лечения, веселья? А что, если они ядовитые, хоть и красивые? Хум определил бы это сходу, надо обязательно позвать  его с собой.

     А утром, когда выйдет солнце, можно пробежаться наперегонки с ним. Хотя, если днём верхняя равнина превращается в море, то солнце не бежит, а плывёт? Значит, наперегонки поплыть.

     Амр грустно фыркнул. О чём он только думает? Сначала пусть лапа заживёт, а посмотреть и внизу есть на что. Кхар вон рассказывал, как в молодости бегал далеко от родных пещер, видел наземное море за дальними южными скалами, видел леса, ещё выше и гуще, чем здесь, пески по ту сторону гор.

     Море – это много-много воды, столько, что даже представить себе нельзя, не увидев воочию. Она солёная, её нельзя пить. Непонятно, зачем она вообще нужна такая.

     В южных лесах часто идёт дождь, дичь водится без числа, но также пасётся много-премного чешуйчатых великанов-бивненосцев и летают тучи огромных зубастых крыланов. А в песках жарко и нет воды, потому нельзя жить.

     Такой большой и красивый мир, так любопытно посмотреть на всё на это, а один незадачливый кот сидит тут и может только мечтать. Потому что был слишком неосторожным, бегал, не глядя под ноги.

     Но жизнь продолжается. Он не один, его семья помогает ему. Он должен выздороветь, чтобы тоже заботиться о них, как прежде.

     А пока это спокойное время надо использовать, чтобы поупражняться с новыми возможностями.

     Амр вздохнул. Петь не хотелось, смотреть в будущее не хотелось. Ничего не хотелось. Только лежать, то есть, сидеть. И спать.

     Он ещё раз высунулся по плечи из расселины, вдохнул свежий ветер, посмотрел на прекрасное небо со сверкающей россыпью точек, стекающихся посередине в искристые реки. Затем сполз обратно на дно расселины, на рыхлую мягкую подстилку.

     И заснул.

                                                 2.

     Наступило утро.

     Амр проснулся и остро почувствовал, что хочет есть. Придётся потерпеть. Можно ещё поспать, тогда голод не будет ощущаться. В одиночку нельзя возвращаться к стае.

     Амр снова пролез со дна расселины к отверстию, выглянул.

     Утро тоже было красивым. Верхняя степь заполнилась водой, превратилась в голубое море. А может быть, там не вода, а трава такая голубая? Иначе как же по ней бежит солнце? Или оно всё-таки плывёт? Перепрыгивает?

     Амр глубоко вдохнул свежий ветер, посмотрел сверху по сторонам. Вряд ли про него все забыли. Наверняка скоро придут братья и сестра, а может быть, даже Май и Руф. Или Ро не так скоро придёт, она же улизнула к Хефу. Хорошо ей там, должно быть. Снова прикрылась, понятно, чем они заняты. 

     Большой кот чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, несмотря на голод. Он осторожно потянулся, цепляя плечами и боками неровные стены.

     Всё-таки надо заняться упражнениями. Самое подходящее место. На дереве в чаще могут помешать лесные. В пещерах помешают свои, сбегутся на вопли, решат, что у него тут есть веселящие травы. По равнине великаны бродят, и крыланы над ней летают.

     Впрочем, тут тоже сбегутся, пещеры-то близко, склон горы и тропу наверх отлично видно.

     Вот как раз молодые возвращаются с охоты, кто-то добычу тащит, а кто-то и ни с чем шагает, понурив голову.

     Но если что-нибудь мурлыкать тихонько, они не услышат. Амр стал напевать себе под нос, ему было весело смотреть на всех сверху. Их видно, а его нет.

     Из горного хода высунулась кошка, она высматривала своего кота. Мимо неё прополз котёнок, она его не заметила, он сорвался с уступа и покатился вниз. Амр вздрогнул. Он никак не успел бы помешать. Это был тот самый малыш, что постоянно полз наружу, а мать за ним не следила. Упустила его и сейчас.

     Маленький пуховый клубочек кувыркался по крутой тропе, пищал от ужаса. Мать неподвижно смотрела сверху. Пока что вреда котёнку не было, он слишком лёгкий и мягонький, чтобы серьёзно ушибиться, но внизу торчали острые камни и тропа заканчивалась.

     К счастью, навстречу карабкался молодой кот, тащил тушу бычка. Котёнок свалился коту на голову, тем самым замедлил полёт кувырком, перемазался в крови и шлёпнулся внизу, вполне живой. Кот бросил тушу, спрыгнул с уступа, схватил котёнка зубами за шкирку и быстро полез наверх. Те, кто плетётся следом без добычи, всяко помогут затащить наверх мясо, а котёнок важнее.

     Амр облегчённо вздохнул.

     Мать с возвращённым ей ребёнком скрылась в глубине коридора, кот вернулся за тушей, доволок её до проёма, там ему помогли, и все тоже скрылись вместе с добычей.

     Из пещеры вылетела молодая кошка, так поспешно, что не удержалась на ногах и соскользнула вниз на пузе, оставляя на выступах клочки шерсти. Следом за ней, страстно курлыкая, поскакал котик-подросток, длинноногий, длиннохвостый, худенький, похожий на Хуша. Он неловко прыгал по тропе, то и дело оступаясь.

     Кошка замерла у подножия скалы, прижалась к земле, зашипела на преследователя. Котика это не обескуражило. Он насмотрелся на старших, и ему не терпелось попробовать приятное занятие, при котором так увлекательно и радостно орали взрослые. У подростка была постоянная любовь, вот эта кошка постарше. На других шерстяных красавиц он и смотреть не хотел.

     Кошка сорвалась с места, понеслась вокруг скалы, длинноногий котик догнал её, ухватил зубами за загривок. Кошка на самом деле вовсе не была против. Она перестала убегать, не пыталась вырваться, охотно припала к земле. Но… Котик немного не дорос для этой кошки, она была крупнее, длиннее, и… У него ничего не вышло, не достал бёдрами куда надо. Кошка ёрзала-ёрзала, в конце концов, разочарованно завопила, вывернулась. И оба убежали.

     Амр зафыркал у себя на скале. А затем снова запел тихонько, без особой цели, просто так, от хорошего настроения.

     Из пещеры вылез и начал спускаться вниз старый Хум. Он не кряхтел и не охал, но было заметно, что каждое движение даётся ему с усилием. Он добрался до подножия, побрёл вокруг горы в поисках трав.

     Из лесу показался молодой кот, он тащил в зубах большую ветку, оторванную от куста с пьяными листьями. Кот всё время оглядывался, поэтому не заметил Хума, наскочил на него, шарахнулся и побежал прятаться со своей добычей, но не тут-то было. Хум догнал его, легко отобрал ветку, прикрикнул.

     -Дай сюда эту дрянь, не нужна она тебе, ты и без того дурной! Опять нажуёшься, будешь песни орать, котятам спать не давать! Чтоб больше я тебя с этой пакостью не видел!     

     Старый Хум когда-то был могучим охотником и всё ещё оставался силён. Молодой кот, у которого отобрали хмельную радость, не решился возражать.

     Старик унёс ветку и выбросил в глубокую трещину, чтобы её нельзя было достать обратно.

     Пристыжённый молодой кот забрался в пещеры, Хум скрылся в зарослях у подножия скалы.

     Амр снова запел у себя в расселине.

     Он пел и смотрел на всё сверху.

     Из леса друг за другом выбегали коты и кошки его стаи, несли домой добычу. Он смотрел на них, пел и ощущал, как что-то меняется в мире вокруг. Амр вдруг осознал, что любит их всех, не только братьев, сестру и друга. Они все стали близки ему, как никогда. От него к ним и обратно протянулись незримые тёплые ленты.

     В груди стало горячо и тесно, лес и скалы затуманились, из глаз потекли слёзы.

     Коты тоже что-то почувствовали, они на ходу поглядывали на ту скалу, не зная, что он сидит там наверху.

     Нити тянулись и в будущее. Те особые связи, что до сего момента охватывали только его семью, раскинулись на всю стаю.

     Что-то менялось и в нём самом.

     Обычно предвидели только для себя. Иногда для самых близких, с кем была особая связь, кого любили. Предвидели за несколько маленьких прыжков солнца. Примерно за столько, сколько пальцев на трёх или четырёх лапах. Не больше.

     Никто и никогда не пытался изменить будущее. Чему быть, того не миновать. Те, кто предчувствовал свою смерть, просто уходили в одиночку подальше и прятались. Это стало обычаем.

     Амр теперь видел за многих других. Он разглядел, что в скором будущем некоторые нити оборвутся, и ему стало больно. Он ощутил горячее желание сделать так, чтобы нити продолжались и продолжались, почувствовал в себе силу для этого. И, кажется, он первый такой. 

     Да, он был первым, кто ощутил связь сразу со всеми, настолько сильно, что захотел исправлять судьбу тех, кому грозила гибель. Он был первым, кто, в отличие от других, понял, что с судьбой можно и нужно что-то делать, предусматривать, изменять в свою пользу. Ведь коты, кошки и котята его стаи, все разом, стали особенно близкими и дорогими для него. Все до единого, не только его семья.

     Амр сидел на скале, щурился на дневной свет в неровном проёме, ощущал в себе особую силу.

     И пел.

                                                   3.

     Дневной свет померк, громче засвистел ветер, неровную дыру заслонили струи воды, над скалой загрохотало. Снаружи налетела гроза с ливнем.

     Спускаться стало опасно, с мокрого бока скалы можно соскользнуть, сломать спину или шею.

     Над скалой бушевала стихия, а в расселине было тихо. Одиноко, правда. Но это ведь ненадолго? Вряд ли про него все забыли, даже близкие. Они скоро придут. Гроза кончится, придёт Ро, придут Фах, Вай и Хуш, может быть, ещё Май и Руф, бок скалы высохнет, тогда можно будет спуститься.

     Амр тихонько пел, слушал грозу и ждал.

     Внизу раздался визгливый мяв.

     Амр вздрогнул, вскарабкался к выходу, выглянул. Вода сразу залила глаза, большой кот затряс головой, заморгал.

     У подножия скалы прыгала мокрая Ро с мокрым куском мяса в зубах. Она принесла еду для Амра, но забраться наверх уже не могла.

     -Не вздумай сюда лезть, сорвёшься! – на всякий случай крикнул он.

     -А ты разве есть не хочешь? – неразборчиво из-за куска в зубах спросила сестра.

     -Нет! Я тут сплю и тогда есть не хочу! Ешь сама!

     -А когда не спишь?

     -Тогда думаю, мечтаю. И всё равно есть не хочу. Отдыхаю я, не беспокойся. А ещё пою.

     Ему приходилось перекрикивать шум дождя и грохот грома.

     -Я знаю, что ты поёшь! – смешливо сощурилась кошка, смаргивая воду. – Тебя оттуда далеко-о слышно!

     Она приплясывала в луже и смотрела наверх.

     -Лучше спрячься, пока тебя сверкающей веткой не шарахнуло!

     На их памяти однажды в степи молнией убило кота. Он предвидел это и всё равно беспечно носился на просторе до самой грозы.

     Ро забилась в заросли под скалой, сидела мокрая под мокрым кустом, тряслась от холода и хмуро грызла кусок мяса. Также она не могла ни забраться в пещеру стаи, ни вернуться к Хефу, там тоже карабкаться высоко, по скользкому камню нельзя.

     Прибежал Хуш, тоже принёс мяса.

     Он нашёл выемку в скале, она укрывала надёжней, чем мокрый куст, и Ро перебралась к нему туда. Оба мокрые с головы до ног, сидели там в луже. По ущелью нёсся ручей, вода затекала в нишу, но хотя бы сверху не поливала.

     Они молчали и ждали, когда в небе перестанет громыхать, а дождь закончится. Они были вместе, втроём, и оттого им словно было теплее.

                                                  4.

     Мир посветлел, дождь сделался тише и внезапно стал светящимся, потому что выглянуло солнце.

     Амр посматривал вниз, ожидая, когда можно будет спуститься. Ро и Хуш проводят его в пещеру, и он снова будет среди своих, в тепле и безопасности. То есть, он-то и сейчас в безопасности, а вот эти двое, там, внизу…

     Эти двое там внизу о чём-то совещались.

     -Вы куда-то собрались? – недовольно и удивлённо спросил он сверху.

     -Я – обратно к Хефу! – заявила Ро.

     -А я – обратно в лес, на охоту! Вот тебя проводим, и я побегу! – Хуш радостно запрыгал на месте.

     Он любил носиться и прыгать просто так, от избытка сил и весёлости. Любил играть, словно котёнок. Задирал других, пытался вовлечь в игру. На него огрызались, иногда давали тумака, лапой со спрятанными когтями.

     Амра словно ударило молнией. В голове вспыхнула картинка, да не одна. Хуш никак не должен сейчас уходить, он погибнет!

     Амр скатился с мокрой скалы, не помня себя. Сестра и друг посмотрели на него круглыми глазами.

     -Нельзя! – заорал Амр и преградил дорогу. – У озера, где ты любишь  плавать, на тебя упадёт дерево и сломает спину!

     Хуш оторопел.

     -Ты разве можешь предвидеть для меня?! Ладно, я не пойду к озеру.

     Амр не унимался.

     -В лес тоже нельзя, на дальнюю стаю нарвёшься, как я недавно нарвался! Тебя убьют!

     Хуш недовольно сморщил нос.

     -А вот это уже глупости! Сейчас дождь, там никого нет!

     Амр оскалился в отчаянии, зашипел.

     -Дурак!!! Они охотятся в любую погоду! Им нет нужды карабкаться по скалам, у них норы! Ты видишь будущее?

     Хуш неуверенно повёл плечами.

     -Да так, туман какой-то…

     Амр пошёл на него, тесня широкой грудью.

     -А я вижу чётко! Поэтому – брысь в пещеры!

     Хуш упёрся в землю всеми четырьмя лапами. Как это так?! Ему хотят не дать побегать по свежему после дождя лесу? Из-за каких-то глупых предсказаний! Хорошо предвидеть можно только для себя!

     Они напирали грудью друг на друга и яростно орали. Ро замерла, глядя на них испуганными глазами.

     -Пф-ф! Фш-ш-ш! Уауа-а-а-ау!

     Выглядело так, будто двое больших котов вот-вот подерутся.

     На самом деле Амр не пускал друга в лес и отчаянно завывал, потому что никак не мог убедить. Хуш фыркал и шипел, не желая признать, что не прав.

     Хуш был Амру, как брат, не по крови, а по сердечной привязанности. Амр не хотел, чтобы тот погиб. Хуш ему не верил, а сам предвидеть не умел. Он и всё остальное делал так же, небрежно и неловко.

     Коты обычно прыгают, тщательно примерившись, а этот рассчитывал прыжок лишь приблизительно, то и дело скользил лапами по камню, то задними, то передними. Часто промахивался и падал. А когда ел, то всё ронял изо рта, да и вообще ронял, если что-то тащил.

     Из пещеры высунулись все, кто только успел к проёму первым.

     И Хуш не то, чтобы поверил. Он просто застеснялся от всеобщего внимания,  уступил и вернулся в пещеру стаи.

     Ро проводила его глазами, осмотрелась и убежала, будто на охоту.

     Амр остался возле скалы. Он никак не мог успокоиться, задыхался от обиды, шипел, фыркал.

     Лента Ро тянулась ровно, и вроде за сестрой никто не последовал.

                                                  5.

     Дождь припустил снова, Амр торопливо полез наверх. Он успел вовремя, пока бок скалы был ещё местами сухим.

     И только когда уютно угнездился на рыхлом дне расселины, сообразил, что не успел облегчиться. Он ощутил такую неотложную потребность, что суетливо заёрзал. Ну что ж, это дело трудности не составляло.

     Амр подобрался к выходу, выставил зад наружу, задрал хвост и уронил вниз мягкую кучку. Не спускаться же под дождём только для этого, так рисковать жизнью было бы глупо. Можно ведь и с высоты, будто птичка.

     Снизу раздался басовитый вопль. Амр убрал зад в расселину, с трудом развернулся, высунул голову.

     У подножия скалы в луже, разбрызгивая воду, прыгал Кхар, передними лапами тёр глаза, при этом только больше размазывал и бесился. А когда беситься перестал, то сообразил, что можно просто постоять под дождём и подождать, пока вода смоет подарочек несносного соперника.

     Но не утерпел, сунулся в лужу, покрутился там. Кое-как протёр глаза, долго пыхтел, затем сделал вид, что ничего особенного не произошло, и снова задрал голову.

     -Эй! Ты что там делаешь? То-то я смотрю, тебя нигде нет, а все твои сидят себе в пещере и в ус не дуют! Хотя обычно прячут тебя за спинами и трясутся, как над котёнком!

     Кхар, как обычно, издевался. Всё надеется на драку вызвать и прикончить? Или ждёт, что Амр выйдет из себя, полезет вниз по мокрому камню и сам свернёт себе шею, на радость ревнивому вождю? Пфе-е. Не на того напал. Амр – не дурак, на глупые подначки не поддастся. Но, разумеется, слушать всё это очень обидно.

     -Так что ты там делаешь? От меня прячешься?

     -Пою! – брякнул оскорблённый Амр.

     Кхар от такого ответа поперхнулся, зафыркал, закашлял.

     -Кха! Кха-кха! Совершенно бессмысленное занятие! Петь, кха! Глупости! Да ещё на скале, кха! Скала для глупостей!

     Он сотрясался от неистового чувства. И, в конце концов,… захохотал.

     -Кха-кха-кха! Ха-ха-ха-ха-ха!

     Вождь так удивился этим звукам, что тут же замолчал. Но вскоре не выдержал и снова захохотал.

     Таким образом, если Амр первым открыл особенное пение, то Кхар изобрёл смех, громкий хохот вслух.