Сархан

Аселия.

- Окаянный, - проскрипел старик, вставая с постели и ища глазами свою трость, - Ирод проклятый. Чтоб ему пусто было! - поднял глаза к потолку, откуда уже около получаса раздавался грохот и женские крики.

Сглотнув страх, подскочила к Никифору Федоровичу, чтобы помочь ему удержаться на ногах.

- Давайте найдем другую квартиру! Я помогу. Здесь жить стало просто невыносимо, - принялась уговаривать его по новой, мысленно проклиная соседа сверху.

В сотый раз за те пару дней, что наведывалась к старику, делала заведомо провальную попытку его убедить.

Привязалась к нему. Как к родному. Могла бы помочь. Организовать. Это в моих силах.

- Нет, - вновь наотрез отказывался он, не желая меня даже слушать, - Детка, куда мне уже, инвалиду? Сколько мне еще осталось? Пустое…

Другого ответа и не ждала. И прекрасно его понимала. Никифор Федорович прожил в этой самой квартире большую часть своей жизни. Женился. Вырастил детей. Похоронил супругу и.. все еще продолжал надеяться… ждать детей, от которых не было вестей вот уже больше десяти лет.

- Дедушка. Ну, что-то же нужно делать, - с сочувствием в голосе проговорила я, резко вздрагивая.

Это не шум, а апокалипсис. Будто там наверху происходило настоящее сражение, не иначе.

- Нельзя сидеть и просто терпеть все это! Пора заканчивать балаган, - уверенно развернулась к выходу, чтобы отправиться к новому соседу сверху, который заселился совсем недавно и уже успел многим встать поперек горла.

- Детка… Не надо… Асель! - в спину крикнул старик, пытаясь меня остановить, но я была непоколебима в своем решении.

Вышла из квартиры дедушки и стала подниматься по лестнице, желая разобраться с этим ненормальным. Приструнить кретина, чтобы, наконец, вспомнил, что живет в доме не один.

Всегда избегала всякие неприятности и конфликты, но сегодня я была невероятно зла. Человек, поселившийся в этом доме, просто вывел меня из себя. Другие соседи молчали. Боялись. Говорили, что лучше с ним не связываться, обходить стороной.

Глупцы!

Нельзя терпеть! Нельзя глотать подобные вещи. Нужно отстаивать свои права!

Старик. Инвалид, которому я помогала по хозяйству уже несколько месяцев, больше не должен так мучиться и закрывать уши. Это неправильно… Так не должно быть… Это противоестественно.

Сглотнула дурное предчувствие. Заткнула собственную интуицию, которая просто вопила об опасности, и продолжила делать шаг за шагом к двери, за которой установилось временное затишье.

Уйти? Не нарываться?

Поздно. Уже слишком поздно отступать.

Нажала на звонок и стала ждать. Пульс зашкаливал. Сердце билось у самого горла, пока слушала скрежет замка и раздирающий скрип дверных петель.

Черт! Тело прошибло ледяным потом. Самое время бежать сломя голову, пока еще дышала.

Зверь. Огромный. Страшный до безумия. Голый по пояс. Весь в татуировках и мокрый от пота. Смотреть жутко. Ужас прошил, заставляя сделать шаг назад.

Молчала. Боялась слово вымолвить. Планировала сказать, что ошиблась дверью, и позорно сбежать, но его взгляд держал. Приковывал к месту. Не отпускал.

- Что нужно? - рыкнул зверь, глядя на меня и играя загорелыми, рельефными мышцами, - Шлюх больше не заказывал!

Окончательно потеряла дар речи. Наглец. Ничтожество, которое не чувствует граней дозволенного. Не знающее элементарных рамок приличия.

- Я не шлюха! - едва не кричала от возмущения, - Вы… Вы всем мешаете. Убирайтесь вон! Проваливайте из этого дома!

Глупо. Очень глупо с моей стороны было думать, что он послушается. Скорее бы шею свернул. Безжалостно расправился. Уничтожил.

- Дерзкая? - спросил он хриплым голосом.

Его взгляд давил. Заведомо калечил. Красноречиво говорил о том, что я совершила огромную ошибку.

- Да! - уже не так смело, как хотелось изначально, ответила ему, вскидывая подбородок.

Дура! Нарвалась. Спровоцировала. А теперь что? Молиться...

- Прекратите сейчас же! Кругом старики и дети, а вы... вы... занимаетесь этим… - говорила, наивно пытаясь образумить мужчину.

- Чем? - оскалился он, издеваясь, - Скажи! Ну? - выгнул бровь, усмехаясь.

Нет. Я ошиблась. Он не мужчина. Он даже не человек. Таких не бывает. Он миф. Дьявол. Персонаж и самой страшной сказки, от которого нужно держаться как можно дальше. Бежать без оглядки и стараться больше никогда с ним не пересекаться.

- Вы сами знаете… Так нельзя! - жалобно пискнула я, боясь смотреть в его черные, зловещие глаза.

- С чего бы? Или… Может, ты хочешь оказать на ее месте? - отошел в сторону и кивнул себе за спину, позволяя увидеть голую женщину, сидящую на полу.

Это она. Она несколько минут назад истошно кричала под этим монстром.

Боже. Спаси и сохрани.

- Так я вмиг исполню твое желание, - схватил своей здоровенной, нечеловеческой ладонью меня за локоть и медленно потянул к своему обнаженному телу.

- Нет! - заорала. Захлебнулась воплем, глядя на приближающуюся ко мне бронзовую, покрытую мелкими капельками пота, кожу. Судорожно вцепилась онемевшими от страха пальцами в дверной проем, - Не трогайте. Не смейте ко мне прикасаться! - замахнулась, пытаясь ударить. Не вышло.

А он. Он посмеялся. Зловеще. Как сам черт. Запрокинув голову назад.

- Блаженная, - процедил он сквозь зубы, резко отпустив мою руку, - Лети, бабочка, пока крылья еще целы. И запомни. Увижу еще раз - горько пожалеешь...

Отвела взгляд от ледяных омутов, смахнула с себя липкое оцепенение и сорвалась с места.
Бежала. Как ненормальная. Вниз по ступеням. Не разбирая дороги. Подальше от ужасного хриплого смеха. От дьявола воплоти, что наводил на всех дикий ужас.
За спиной хлопнула дверь, но в моих ушах по-прежнему стоял его голос. Звериный. Как раскат грома. Устрашающий до дрожи...
Кто он?
Наверное, лучше не знать, а лучше вообще забыть.
Зверюга. Громадина. Чудовище. Матерый хищник.
Повезло, что отпустил. Не растерзал. Не разодрал в клочья.
Тяжело дыша, спустилась на этаж ниже и влетела в квартиру старика.
Сон. Это просто был плохой сон. Кошмар. Страшный эпизод из плохого фильма. Забыть. Нужно просто забыть…
Радовало то, что никто не видел моего позора. Жалкое зрелище. Но не это сейчас главное. Цела и уже хорошо.
Слезы от испуга полились из глаз, обжигая щеки. Ужас все еще сводил внутренности.
Дышала… часто. Со всхлипом.
- Асель. Это ты, девочка? - послышался голос из комнаты.
- Да. Я вернулась, - как можно спокойнее ответила старику, взяв себя в руки.
Нужно успокоиться. Нельзя, чтобы Никифор Федорович увидел меня в таком состоянии.
Пошла в ванную и умыла лицо ледяной водой. Успокоила свое взбесившееся от страха сердце.
Наглец. Бандюга. Хотелось, во что бы то ни стало, найти на него управу, но это не так-то просто.
Страх сменился злобой. Не могла поверить, что вообще так бывает. Что есть такие люди, которые творят, что пожелают. Отец. Может, он смог бы помочь?
Нет. Не хотела его об этом просить. Ведь уже заранее знала его реакцию.
Постаралась отвлечься и поспешила на голос старика, который позвал меня снова.
- Уже иду, - ответила ему, а у самой до сих пор челюсти сводило. Страх не отпускал. Продолжал держать, хотя опасность уже миновала.
Только бы мое геройство не обернулось ни для кого проблемой. Только бы не произошло ничего плохого. Старик, он не должен пострадать. Иначе я себе никогда не прощу...
- Я поговорила с вашим соседом. И… Я все же думаю, вам стоит временно пожить в другом месте, - сказала как можно тверже, - Он - плохой человек.
Плохой?! Да он - монстр! Сам дьявол воплоти. Но... дедушке лучше об этом не знать.
- Дочка, ты не переживай. Пошумит и успокоится. Бог с ним, - стоя у окна, он смотрел во двор, - А нет, так кто-нибудь полицию вызовет.
Не вызовет. Спрячутся все по своим норам, как крысы, и не носа не высунут, даже если будут кого-то резать или убивать. Все боялись, потому что знали - бесполезно… Видели его. Сталкивались.
Возмущение снова захлестывало. А сделать ничего не в силах. Уже попыталась и без толку. Как бы теперь хуже не стало. Поджала от досады губы.
- Вам бы прилечь, - сказала ему, зная, что сил у старика мало и стоять на больных ногах долго не может.
- Нет. Во двор на ту лавочку под березку бы, - кивнул головой, не сводя взгляда с приглянувшегося местечка на улице, - Поможешь мне? Сам уже не справлюсь. Слаб стал. Чертовы ноги.
- Да. Конечно, - ответила ему, через силу выдавливая улыбку, - Только продукты разложу, - кинулась на кухню к пакету, что принесла недавно. На скорую руку разложила гостинцы по полкам и вернулась к старику, чтобы помочь спуститься во двор.
- Зерно. Зерно возьми. Давно не кормил, - прохрипел, откашливаясь, Никифор Федорович, - Ждут поди.
Голуби. Именно они способствовали нашему с ним знакомству в парке неподалеку от этого самого дома. Сердобольный старик часто подкармливал птиц в том самом месте, где я любила коротать свое свободное время, не желая ехать домой.
Дом. Даже язык не поворачивался его так назвать. Сбегала из него при первом же удобном случае. Лишь бы не находиться там. Не быть частью всего, что там происходило. Быть как можно дальше от всего происходящего...
Старик стал для меня отдушиной. Глотком свежего воздуха. Постепенно, слово за слово, и сама не заметила, как впустила в свое сердце этого человека. Дня не прошло, чтобы не появлялась в его квартире.
- Сюда, детка. Я здесь посижу. Отдышусь, - тяжело дыша, проговорил дедушка, глотая свежий воздух и морщась от яркого солнца, - Посыпь вон там, - указал на участок, где было меньше всего травы.
Забрала из подрагивающих морщинистых рук протянутый сверток с зерном и направилась по дорожке к нужному месту, заставляя себя больше не думать и не вспоминать о недавнем инциденте. Не получалось.
Так и подмывало посмотреть наверх. На соседские окна. Еще свеж был в памяти тот ужас, что пережила на пороге той жуткой квартиры сверху.
Страшно. Как теперь прекратить думать о той двери, за которой находился зверь? Как перестать переживать и бояться за старика и всех, кто живет по соседству с этим монстром? Как не представлять, что где-то совсем рядом этот монстр терзает очередную свою жертву?
Тяжелые мысли разрывали голову. Наваждение. Чертовщина, не иначе! С которой хотелось покончить, чтобы не рехнуться… Не сойти с ума.
Хлопок двери заставил резко обернуться и посмотреть в сторону шума. Остановилась, так и не дойдя до места, где собиралась посыпать лакомство птицам.
Девушка. Рыжая, высокая, худощавого телосложения и в одежде, которая выглядела, даже несмотря на нынешнюю моду, чересчур вульгарно.
Это она. Та самая несчастная, что была в соседской квартире. У того ужасного человека. Медленно шла по тротуару, смотря вперед затуманенным взглядом.
Мысли судорожно завертелись, и сама не сразу поняла, как бросилась прямо к ней.
Мчалась пулей к той, которая сумела живой выбраться из логова Сатаны.

- Стойте! Подождите, - атаковала несчастную, хватая ее за руку, - Я помогу, - оглянулась по сторонам и отвела девушку в сторону, чтобы не вызывать излишний интерес у прохожих.
Мало ли, как будут развиваться дальше события, поэтому следовало минимизировать риски и пообщаться с ней без свидетелей.
Хотелось, во что бы то ни стало, помочь и сделать все, чтобы наказать тирана, что истязал ее столько времени.
- Больница. Полиция. Во всем помогу, - выдала молниеносно, не теряя ни секунды времени, - Только позвольте оказать помощь! - лихорадочно говорила, сочувствуя ее беде.
- Стоп, - ответила она низким прокуренным голосом, глядя на меня, как на идиотку, - Ты ненормальная? - округлила глаза, отступая от меня на шаг.
Меня как молния ударила.
Не доверяет. Боится. Понимаю. И всякий бы на ее месте опасался заиметь проблему в виде того бугая, что находился в этом самом доме, к тому же, настолько близко.
- Не бойтесь. Доверьтесь мне. Нельзя спускать ему это с рук. Преступник должен сидеть в тюрьме, - на одном дыхании проговорила я, желая заполучить ее доверие.
Если мне сейчас это не удастся, будет досадно. Настоящий провал. Эта мразь так и останется на свободе и неизвестно, сколько женщин еще пострадает от его рук.
Ну не прижимать же ее к стенке, склоняя к возмездию? Она должна решиться сама, по собственной воле… А я поддержу.
- Ты серьезно? - захохотала она, как умалишенная, вытаскивая из своей пестрой сумочки пачку сигарет, - Может, тоже под кайфом? На чем сидишь? - спросила, пугая меня своим неприятным оскалом.
Подкурила сигарету и выпустила едкий, тошнотворный дым мне в лицо.
- Там, в квартире... с тем ужасным мужчиной… Это же были вы… - ничего не понимая, запиналась я, пытаясь сообразить, что вообще происходит.
Неужели я ошиблась? Да не может этого быть. Ее голос... истошные крики были слышны через тонкие стены и вентиляцию. Как же так...
- Я - шлюха, - усмехнулась она, - Качественно выполняю свою работу… - хмыкнула, осматривая меня с ног до головы затуманенным взглядом.
Бред. Безумие какое-то. Мысли путались. Голова шла кругом.
Дикость. Не такое я себе воображала, а тут вон как оказалось… Шлюха.
Горло перехватило тугим обручем, не давая сглотнуть.
- Ну вы же кричали… Он вас… Причинил вред? - спросила у нее подавленным голосом.
- Трахал! Душу вытряс. Дьявол, а не мужик! Не встречала такого, думала, сдохну от кайфа… - закатив глаза, ответила мне, блаженно улыбаясь, - Такому и бесплатно не грех дать...
- Черт! - пробормотала невнятно, поворачиваясь к ней спиной, прогоняя тошноту, - Я ошиблась, - обронила глухо и просто ушла, не желая слушать всех подробностей.
Вот же меня угораздило. Уму непостижимо… Шлюха...
Вспомнила о Никифоре Федоровиче и поспешила к нему, щурясь от яркого солнца. Подняла сверток с зерном, который обронила по пути к рыжей, и на автомате, не задумываясь, что делаю, высыпала его содержимое на открытый участок земли.
Все мысли были о женщине и том чудовище-соседе.
В голове не укладывалось, чем они могли там заниматься. Теоретически знала, как происходит процесс соития мужчины и женщины в их первую брачную ночь, но не думала, что это настолько ужасно. В книгах описывали, что это самый прекрасный момент в жизни обоих, но та женщина… Она кричала, будто ее там резали… Или лишали жизни, не иначе.
Погруженная в собственные мысли, не замечала ничего происходящего вокруг. Ровно до того момента, пока кожей не почувствовала приближающуюся опасность.
- Асель Бейтаровна, - раздался голос у меня за спиной, заставляя сжаться в комок.
Выпрямилась в полный рост и медленно обернулась. Колени ослабли и подогнулись.
Нашли. Выследили и теперь больше не позволят здесь находиться. Увезут и доложат отцу. Хотя, скорее всего, ему уже хорошо обо всем известно.
- Следуйте за мной, - поговорил жуткий и всегда мрачный помощник отца.
Задышала глубже. Не паникуя. Убеждала себя, что ничего плохого не сделала. Проблем не возникнет и мои опасения беспочвенны. Взяла эмоции под контроль и заговорила ровным голосом:
- Мне нужно помочь человеку. Это займет всего несколько минут.
Никифор Федорович не справится. Не сможет без моей помощи вернуться к себе в квартиру. И даже если они будут против, я не отступлюсь. Костьми лягу, но не брошу старика.
- Ждем в машине, - обернувшись, сказал Бекзат, пронзив меня своим хищным, устрашающим взглядом, - Пять минут, - добавил он и тяжелой походкой направился к черному джипу, стоящему в тени у тротуара.
Интуиция подсказывала, что люди отца здесь появились не просто так. Имелась явная на то причина. Тревога и волнение подавляли мою стойкость и выдержку. Нужно было взять себя в руки, не показывать перед отцовскими прихвостнями свою слабость. Криминальный мир не терпит слабаков… Раздавит, перемелет и выплюнет, как израсходованный материал. А мне… Мне нельзя быть слабой. По статусу не положено.
Натянула на лицо привычную каменную маску и направилась в сторону, где по-прежнему сидел дедушка и с тревогой смотрел на меня и моих спутников.
- Не спрашивайте, - тихо произнесла, приблизившись к нему, - Я все равно не смогу ничего рассказать, - нахмурившись, он только лишь кивнул, не пытаясь лезть ко мне в душу, - Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Это семья, - произнесла, внося некую ясность, едва не смеясь над собственными словами.
Семья - это самые дорогие и близкие. Любящие друг друга люди. А у меня? У меня ничего этого не было.
С детства окружал один криминал, бандиты и запах опасности.
Ненавидела до глубины души, до горьких слез тот факт, что родилась в семье криминального авторитета. Во всем и всегда винила отца. Проклинала день своего рождения, но изменить ничего не могла. Родителей не выбирают...
Старик снова кивнул. Поднялся и, опираясь на свою трость, позволил себя увести к дому.
Увидимся ли мы с ним еще? Не знала. От обиды на глаза навернулись слезы. Была почти уверена, что мне запретят появляться в этом районе. И я лишусь человеческого тепла, что обрела, находясь рядом с абсолютно посторонним для меня человеком.
Проводив старика до дверей квартиры, бросилась вниз по лестнице, прекрасно понимая, что выделенное мне время на исходе.

- Тварь! - из кабинета гремел голос отца, - Сопливый мудак снова сделал всех в сухую. Поимел во все щели, как шалав конченых, - ревел он, хрипя и стуча кулаком по столу.
- Ахмета наглухо. В хлам. Сработал чисто. Теперь его ребята остались без своего лидера. К нам примкнуть желают, - взволнованно говорил Ашер, сын старого приятеля отца и главный спец по тестированию оружия, на обороте которого семья зарабатывала огромные деньги, - Примкнут к Бесу - будет беда. Разборки отнимут время. Не резон сейчас им отказывать, - запинаясь, добавил он.
- Сейчас нам понадобится любая сила. Бойцы хорошие, не уступают нашим. Скажи им, что теперь под нами будут, - откашлялся отец, - Поднимай всех. Смотри в оба. Сархан напролом прет, паскуда, - удары прекратились и теперь были лишь слышны шаркающие шаги и тяжелое дыхание.
Я стояла у двери, оттягивая собственную участь. Вслушивалась в каждое слово и впадала в настоящий шок.
Бекзат по дороге домой сухо проинформировал, что отец требовал меня к себе, и теперь я видела, что причина была серьезная. Убедилась, что это не пустой звук, а реальная опасность.
Враг. Коварный и опасный, который изводил отца и его людей вот уже несколько лет, пошел в наступление.
- Шеф. Наши бойцы наготове. Территория под таким наблюдением, что мышь не проскочит, - подключился Бекзат, опасаясь гнева своего босса.
До крови прикусила нижнюю губу, опираясь спиной о стену.
Детали было пока не разобрать, но суть ясна. Над всей семьей нависла беда.
- Эта мразь подобралась совсем близко. Рыщет рядом. Не успокоится, пока не доберется до своей основной цели. Всех убрал, нелюдь. В живых остался только я, - продолжал говорить отец страшные вещи.
Он не боялся в своей жизни никого и ничего, но тот враг был исключением. Отморозок, безжалостный убийца наводил ужас даже на него. Одно его имя заставляло всех содрогнуться и забиться в панике даже опытных бойцов.
Бессознательно сжалась в комок. Страх. За отца, за тех близких, которых знала с самого детства. Тот садист не пожалеет. Не пощадит. Пойдет четко к своей цели, желая отомстить.
Сглотнула, слушая яростную речь мужчин, которые не сдерживали себя в выражениях:
- Предупреждения не было. Он не станет действовать без своего фирменного хода. Его схема…
- Срать я хотел на его схему, предупреждения. Я следующий. Я... За мной идет, гнида…
- Не потянет. Кишка тонка. Нет ресурсов, как у нас, - легкомысленно выступил Ашер.
- Они ему ни к чему. Хитрый сучёныш… Весь в своего отца, - проревел в ответ, - Вспомни отца своего, которого уже черви в земле доедают, - хмыкнул он.
- Он безумен. А ходы безумцев не предугадаешь. Два года о нем не слышали, считали, что сгинул со света. Ошиблись. Нанес удар внезапно, когда никто не ожидал, - говорил Бекзат в полголоса, но мне было слышно каждое слово.
- Где Асель? Привезли? - с раздражением в голосе спросил отец своего помощника.
- Она здесь, - ответил Бекзат, - Сам лично привез девчонку.
Замерла, забыв, как дышать.
Сделала шаг от двери, собираясь уйти, но она внезапно открылась, и мужская рука схватила меня за локоть.
- Заходи, - холодно проговорил Бекзат, прожигая взглядом, - Бейтар ждет. Приказал идти к нему, - посмотрел на меня своими черными, как сама смерть, глазами, заставляя покрыться мелкими мурашками.
Этот человек. Он никогда мне не нравился. Жуткий. С густой черной бородой. Напоминающий мне самого черта. Не любила находиться с ним наедине и всегда спешила убраться от него подальше.
- Иду, - обронила я и, схватившись за ручку двери, поспешила войти в кабинет.
- Ашер, выйди, - увидев меня, кинул отец мужчине, сидящему в кресле.
Молодой, высокий парень, опустив глаза в пол, встал и без лишних слов покинул помещение.
Молчала. Крепко сжав пальцы в кулак, отсчитывала секунды до того, как отцовский гнев перекинется на меня и раздавит, как букашку.
У отца в руках власть. Неоспоримая. Над всеми и в том числе надо мной. А я… Я - всего лишь маленькая, хрупкая, беззащитная девочка, которая должна безропотно принять свою участь. Сдаться судьбе на милость.
Чтобы он сейчас ни сказал - для меня закон. И я не имела права сказать ему: «Нет».
- Дрянь! - покрываясь красными пятнами, рявкнул отец, - Ошиваешься невесть где! - встал со своего кресла и начал приближаться ко мне.
Интуитивно шагнула назад, боясь лишний раз сделать вдох и поднять глаза.
- Связалась с каким-то немощным. Скучно стало? - зарычал мужчина.
- Отец…
- Молчать! - рявкнул он, затыкая мне рот, - Вся в свою мамашу. Такая же идиотка!
Несмотря на то, что слышала это не в первый раз, стало до слез обидно.
Мамочка. Милая моя. Только бы она сейчас, находясь на небесах, этого не слышала. Для меня она всегда была идеалом. Примером для подражания.
Несмотря на свой ранний возраст, прекрасно помнила, как она всегда и во всем помогала тем, кому требовалась хоть малейшая помощь.
- Чтоб шагу не делала из дому. Поняла? - процедил сквозь зубы, прожигая взглядом насквозь.
- Да, - тихо прошептала я.
- У нас проблемы. Мразь объявилась. Где-то рядом, - заявил жестко.
Кивнула ему в ответ, сглатывая ком в горле.
- Ты одна у меня. Спасу. Жить будешь. Внуков родишь. Замуж пойдешь за Бекзата. Он согласен, - выдал ледяным тоном.
Осознание било по мозгам. Хлестко, больно. До искр из глаз. Замуж… Он меня выдает замуж за… Боже. Он же старик...
Как же так? Еще немного, и у меня случится помутнение рассудка. Внутри бурлил гремучий коктейль чувств из обиды и страха.
Бекзат. Он - последний, за кого бы я хотела выйти замуж и прожить всю жизнь.
Жуткий. Неприятный до дрожи. Нет. Этого не может быть.
С шумом втянула в себя воздух. Больше не в силах сдержать слез, начала рыдать в голос и, зажав ладонью рот, сорвалась с места.

Бежала к себе. В свою комнату. Спрятаться и выплакать свой страх и горе. Там никто не тронет. Не побеспокоит. Только мое пространство. Личная обитель, без права входа кому бы то ни было.
Вбежала в темное помещение, плашмя упала на постель и заревела. Безудержно. До потери сознания. Очень долго...
Щелчок. Внезапно вспыхнул свет, заставляя вздрогнуть и часто заморгать, глотая слезы.
- Прекрати. Не позорь род Юсуповых, - за спиной послышался властный голос тетки.
- Оставьте меня, - всхлипнув, проговорила я, не оборачиваясь, - Уходите, - обняла себя руками, стараясь унять ледяной озноб.
Есенгалия. Эта ведьма посмела. Вошла в то единственное место, где не имела права появляться. Ни под каким предлогом. Комната только моя, но она осмелилась. Осквернила ее своим присутствием. Подлая тварь! Всегда все делала исподтишка.
- Уйду, только напомню тебе о прописных истинах, дрянь! - прошипела она, - Ты последняя из нашего древнейшего рода. Последнее звено в огромной цепи. Если не сделаешь так, как просят, наш род сгинет. По твоей милости, - выплюнула она.
Обернулась, смотря на нее, едва не теряя рассудок.
Нет. Это чудовищно. Все должно быть совсем иначе. На меня взвалили огромную, непосильную ношу. Возложили слишком большую ответственность. Я не справлюсь. Не хочу. Не так. Не с тем… Рожать от старика - это выше моих сил.
- Отец передумает. Я поговорю с ним. Он сжалится. Пусть выберет другого, только не Бекзата. Не могу с ним, - глаза снова затянуло пеленой из слез.
- Жалость для убогих, - усмехнулась она, рассматривая мои личные вещи, рамки с фотографиями матери, книги. Ехидно растянула губы, оборачиваясь ко мне, - Дура! Наивная безмозглая дура! - процедила, снова делая несколько шагов по моей комнате с королевской грацией, - Все решено. Бейтар не станет слушать слов сопливой девчонки, когда на кону будущее всего рода. Ибраев - единственный, кто сумеет справиться с проблемами, если не станет моего брата. Он - единственный, кому можно доверить империю, строящуюся столько лет. Подотри сопли и смирись, - констатировала она, не сдерживая своей радости.
Нашелся способ меня подавить, усмирить, сломить. Столько лет она пыталась это сделать, да безуспешно. Ее власть не распространялась на меня. Ненавидя ее, я постоянно подрывала ее авторитет. Она злилась, но сделать что-то была не в силах.
Старшая женщина семейства не могла справиться с девчонкой. Абсурд!
И вот настал тот час, когда я оказалась повержена. Захлебывалась слезами. Стояла, склонив голову вниз, и понимала, что больше не будет, как раньше...
Внутри все похолодело, сжалось. Жестокие мрази. Все до единого. Думают только о собственной выгоде. Возможно, насчет отца я сильно заблуждалась, и он таким образом просто пытался меня спасти, но это решение было слишком жестоким.
Старалась дышать спокойнее. Чувствовала бессилие. Опускались руки. Услышав слова тетки, поняла, что борьба бессмысленна. Все действительно уже решено. Окончательно и бесповоротно. Приговор вынесен, осталось лишь ждать, когда его приведут в исполнение.
Я одинока и бесконечно несчастна в этом мире. Нет никого, с кем бы я могла поделиться собственными страхами и переживаниями. Я одна. Только тот старик был моим утешением, глотком свежего воздуха. Понимал, относился, как к родной, а теперь... ничего этого нет. Впереди беспросветная мгла и глубокая бездна.
- И сними эту позорную плебейскую одежду. Платье, а не джинсы, вот в чем должна ходить женщина нашего рода, - напоследок фыркнула ведьма.
Победно улыбаясь, Есенгалия покинула мою комнату. Злорадствуя, выплеснула на меня свой яд и уползла, как гадюка, в свою нору. Но сейчас мне было совсем не до нее.
Потеряв всякую силу, откинулась на подушку и долго лежала, глядя в полумрак. Слова отца вертелись в мозгу, как заезженная пластинка. «Замуж пойдешь за Бекзата. Родишь внуков». Потянулись бесконечные минуты душевной боли. Осознания.
Меня окунули в темноту. Ощущала ее почти физически. Пыталась выбраться. Раздвинуть ее руками. Слой за слоем, чтобы увидеть хоть маленький лучик света, решение проблемы, выйти к нему из мрака, но этот лабиринт не заканчивался. Темнота поглощала, засасывала в черную дыру, откуда уже не выбраться. Вариантов нет.
Волнение внутри нарастало. Гнетущая тревога давила на грудь. Раздирала на части.
Понимала, что придется согласиться. Ничего не оставалось, как только смириться и выйти замуж за Бекзата. Все бесполезно. Даже если откажусь - накажут и заставят против моей воли. Но, при всем моем незавидном положении, было кое-что, о чем необходимо успеть позаботиться.
- Не могу так! Нужно рискнуть, - вскочила с кровати, чувствуя, что упускаю время.
Старик. Он совсем один. Без чьей-либо помощи и без дополнительных средств долго не протянет. Едва сводил концы с концами. Просто не выживет…
- Деньги, - прошептала себе под нос, устремившись к шкафу, где хранились накопленные средства на курсы медсестер, в которых мне было отказано. Значит, мечта так и останется лишь мечтой. Теперь они мне ни к чему. Бекзат не позволит учиться, зато старику эти деньги окажут огромную помощь.
Схватив сверток, спешно надела платье, повязала платок на голову и бесшумно вышла из комнаты.
Не узнают в этом. Не поймут, что это я. Смогу. И плевать, что запретили высовываться. Ничего не случится. Не впервой. Выберусь.

Особняк семьи Юсуповых всегда выделялся среди соседних домов своей вычурностью и броскостью. Спрятанная от любопытных глаз за массивным высоким забором огромная территория порой даже пугала своей неприличной величиной. По периметру всего владения, а также на каждом этаже огромного “замка” все было нашпиговано камерами слежения. Все входы и выходы, а также всякое передвижение по территории строго отслеживалось многочисленной вооруженной охраной.
Вырваться из дома было задачей не из легких, а в виду последних событий могло показаться практически не реальным. Но нет ничего невозможного... Ведь я была решительна и настроена только на положительный результат.
Время перешло далеко за полночь. Тишина. И только за окнами слышался лай собак.
В доме и без того особо никогда не было шумно, но сейчас стены просто давили своим безмолвием. Обычно слуги всегда передвигались очень тихо. Словно роботы, склонившие свои головы. Молчаливо, не глядя хозяевам в глаза, выполняли свою работу. Всяческие разговоры были под запретом, и без особого указания хозяев рты никто из них не раскрывал. Персонал подбирался очень тщательно. Только из наших. Знающих наши обычаи и традиции. Только такие, которые готовы верой и правдой служить своему влиятельному господину. Жизнь готовые отдать, если понадобится… Верные псы, не способные предать, ведь все прекрасно знали, что за это грозит самое тяжкое наказание - смерть.
Днем можно было встретить кого угодно, ночью же эти шансы сводились к нулю. Именно по этой причине под покровом ночи выбраться было намного проще.
Но расслабляться нельзя было ни на секунду. Требовалась особая предосторожность и собранность.
На мысочках медленно пробиралась в сторону кухни, где имелся запасной выход на улицу. Именно оттуда, через служебное помещение, можно было попасть к задним воротам, а там уже действовать по обстоятельствам. Либо быстро прошмыгнуть мимо охраны, либо рискнуть притвориться одним из сотрудников, работающих в доме, и попытаться по стандартной, отработанной для персонала схеме беспрепятственно покинуть частные владения.
Моя одежда была выбрана не случайно. Такую в обычной жизни я никогда не носила, отдавая предпочтение современному стилю. И сейчас в этом национальном платье могла с легкостью сойти за одну из служанок, работающих в доме.
Лишь бы никто не догадался. Не заподозрил неладное.
Добравшись до помещений, где обитала только прислуга, остановилась перевязать платок таким образом, чтобы он скрывал лицо. Повернулась к висящему на стене зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид, и обомлела.
Колени подкосились, и чтобы не упасть, схватилась за массивную гладкую поверхность рядом стоящего комода.
Чуть не зашлась истошным криком, вовремя прикрыв рот свободной рукой. Он стоял за моей спиной и смотрел через отражение прямо мне в глаза.
Бекзат. Как заметил? Как сумел приблизиться так бесшумно? Такой страшный. До омерзения. До тошноты в горле.
- Асе-е-елия, - протяжно произнес мое имя, вызывая крупные мурашки по всему телу.
Нет. Только не это. Только не он. Пожалуйста...
Мужчина прикоснулся к моему платку и рывком содрал его с моей головы, заставляя всхлипнуть.
- Нет, пожалуйста, - сдавленно пискнула я, глядя на него в зеркале и боясь пошевелиться.
Бекзат продолжал стоять рядом, его дыхание жгло затылок. Поднес мой платок к своему лицу и с шумом втянул в себя его запах. Мой запах…
- Моя-я-я, - снова протянул он, скалясь, - Теперь ты только моя, девочка, - разжал пальцы и позволил шелковой ткани соскользнуть на пол.
Боже. Что происходит? Что он удумал? Нельзя…
- Не надо, умоляю, позвольте уйти… - взмолилась я, едва не теряя от страха сознание.
Только бы не тронул. Не позволил себе лишнего, иначе я не сумею сдержаться, сорвусь, закричу. И тогда позор… Никто и никогда не посмотрит в мою сторону… До конца своих дней буду обесчещена.
- Молчи, - процедил сквозь зубы, наматывая на кулак мои волосы, - Не дергайся. Сегодня не трону, - произнес без эмоций обыденным тоном, - Только попробую на вкус...
От ужаса все тело передернулось, и по щекам заструились слезы.
Больно. Страшно до ужаса. Сжалась в комок. Зажмурилась и стала молиться, чтобы он отпустил.
- Смирись. Скоро ты станешь женщиной. Моей женщиной. Привыкнешь... - прошептал он, проводя кончиком носа по моей шее.
Мужчина едва касался, но мне было до одури противно. До тошноты отвратительно. Задержав дыхание, застыла, превратилась в каменное изваяние, пытаясь не думать, просто терпеть... ждать, когда отпустит.
- Невинная-я-я... Не тронутая никем, - продолжал медленно говорить, водя большим пальцем по моей нижней губе, - Скоро… Я стану твоим мужчиной. Смирись и прими меня по доброй воле. В противном случае - сломаю, - коснулся губами моего плеча и прикусил кожу едва не до крови.
Вздрогнув, поморщилась от боли. От страха снова пошли мурашки по телу.
- Ты сладкая... Даже зубы сводит, - сказал он, ухмыляясь.
В отражении на меня смотрел зверь. Матерый. Хищный. Требующий полного подчинения… Мой будущий муж, которого я очень боялась и начинала люто ненавидеть. Хотелось сорваться с места и бежать. Чтобы не смотрел на меня своими черными, мрачными, как сама бездна, глазами. Не пожирал своим плотоядным, голодным взглядом. Прочь… Очень далеко. На другой конец планеты, чтобы никогда не принадлежать ему.
Дрожащими пальцами накрыла пострадавшее плечо, где в скором времени будет красоваться синяк, и опустила глаза вниз, боясь снова смотреть в зеркало.
- Иди в свою комнату, - отпустил мои волосы и убрал руку, - Завтра тебя отвезут в центр за свадебным нарядом. Моя первая жена поможет с выбором.
Отступил назад, позволяя развернуться. Сердце выпрыгивало из груди.
Едва различимо кивнула и стремительно бросилась в противоположную сторону.
Не могла реветь в голос. Зажала руками рот и побежала. Быстро, стремительно, не разбирая дороги. Сквозь слезы смотрела только вперед и сходила с ума от безысходности. Рвано дыша, со всей мочи продолжала нестись. Цеплялась об острые прутья перил, до крови раня щиколотки. Ничего не замечала. Только сдерживала истерику... и подавляла пережитый секундой назад сумасшедший ужас.

Сархан.

Бэмби. Олененок с огромными миндальными глазами. Во все лицо. Стоял, смотрел в эти бездонные омуты и насмотреться не мог. Наваждение...

Девчонка. Появившаяся у меня на пороге. Стояла напротив. Дрожала. Тряслась от страха. Ресницами хлопала. Крохотные кулачки сжимала, того и гляди сейчас бросилась бы прочь без оглядки. Но стояла и сказать что-то хотела.

- Что нужно? - кинул ей, чувствуя, как ствол каменел, натягивал штаны, будто и не драл ту шмару, что без сил сейчас сидела у кровати, ожидая моего возвращения, - Шлюх больше не заказывал.

- Я не шлюха! - пискнула, возмущаясь, будто я ей член в глотку засунул, - Вы… Вы всем мешаете. Убирайтесь вон. Проваливайте из этого дома.

Наивная… Откуда только взялась? Щеки горели. Алые, будто я своим стояком по ним прошелся.

- Дерзкая? - спросил, залипая на ее сочные, пухлые губы.

Осатанел, глядя на то, как она поджала их, облизнув одну.

- Да! - вскинула подбородок. Посмотрела дерзко. Храбрости набралась?

Забавно.

- Прекратите сейчас же. Кругом старики и дети, а вы... вы... занимаетесь этим… - проговорила, будто нравоучения мне читала.

Оху..ть.

- Чем? - смех пробирал, - Скажи! Ну? - усмехнулся.

- Вы сами знаете… Так нельзя! - жалобно пискнула, отводя в сторону глаза.

Еще и целомудренная. Обалдеть просто...

- С чего бы? Или… может, ты хочешь оказаться на ее месте? - отошел в сторону и нарочно позволил рассмотреть голую телку, сидящую на полу.

Глаза напротив стали огромными, выпученными. Ох, бля..ь…

- Так я вмиг исполню твое желание, - схватил и медленно потянул к себе. Хрен, как по сигналу, задергался.

Выдрать бы ее до судорог. Чтоб стоять, сидеть не могла. Выдолбать во все щели, как шлюху грязную, на всю длину. С оттяжкой. Задница у нее круглая, стройная, обтянута джинсой. Дразнила… На грех нарывалась. Представил ее под собой, аж яйца заныли.

- Нет! - закричала, перепонки мне рвя. Цеплялась руками за дверной проем, - Не трогайте. Не смейте ко мне прикасаться! - пыталась ударить. Замахивалась... Но какое там...

Смех, да и только. Сама непорочность. Точно целка... Никто не сорвал...

Засмеялся, не имея сил сдерживаться. Подыхал от смеха.

- Блаженная, - отпустил ее руку, - Лети, бабочка, пока крылья еще целы. И запомни. Увижу еще раз - горько пожалеешь…

Чистая. Не про мою честь… Обалдеть. Я ее отпустил… Сдержался. Самому себе не верилось. Дьявол. Просто жесть... Яйца скрутило в тисках. Болезненно так. Аж в глазах потемнело.

Долбануться просто.

Со всей силы хлопнул дверью, едва не снося ее с петель. Повернулся к прожжённой шалаве и меня замутило. Не то. Не ее хотел. Другую, что бежала вниз по ступеням.

Вот дерьмо.

Я привык трахать опытных телок. Бывалых. Которые не пускали сопли, а знали свое дело. Целки не возбуждали. С ними мороки много. Не мое это.

А тут шибануло. Потянуло потрогать. Попробовать ее. По губам болтом поводить. Разложить под собой и драть жестко. Ошалело, чтобы дымилось… До искр из глаз. Выдолбать всю ее непорочность.

Вибрация телефона привлекла мое внимание. Знал, кто звонил. Сходу догадался. Самир. Больше некому. Слухи разносились со скоростью света. И он знал. Все знал, что этой ночью я убрал предпоследнего человека из своего длинного списка. Стоял у самой цели, у финишной прямой, собираясь закончить свою давнюю игру, затеянную ради мести за тех, кто мне был когда-то дорог.

- Алло, - рявкнул я, даже не смотря на высветившийся номер.

- Приветствую, брат, - услышал знакомый голос единственного человека, которого мог с уверенностью назвать своим другом. Он был свидетелем тех давних событий. Знал все в подробностях и даже несколько раз оказывал свою помощь, когда она мне была необходима.

- Здравствуй, Самир, - выдал я, ища глазами куртку.

Обнаружив ее в кресле, рывком достал из кармана бумажник и вытащил из него несколько бумажек зелени. Кинул их к ногам шлюхи и указал ей на дверь.

Понятливая баба. Тут же схватила деньги и стала быстро натягивать на себя свое шмотье.

- Слышал, ты вчера немного развеялся, - начал он и тут же замолк, - Как сам?

- Что мне сделается? Ты же знаешь, - хмыкнул я.

- Знаю, - засмеялся он, - Но будь осторожен. Шакал готовится. Ссыт от страха и пытается угадать следующий твой ход, - криво ухмыльнулся на это.

Обломится. Не по зубам я ему.

- Ожидаемо, - оборвал его, - Но он не знает, что я готовлю для него что-то очень особенное, - довольно засмеялся, смотря, как шлюха покидает мое временное пристанище, где я отсиживался, планировал нанести последний сокрушительный удар по Юсупову. По этой жирной твари, что превратила меня в, одержимое местью, животное.

- Может, пора остановиться? Ты многих наказал, - спросил меня снова, как делал это уже не раз.

- Нет, - отрезал сразу, - Я пойду до конца, - вспомнил прошлое и кровь закипела. Ярость в жилах забурлила, в мозг ударила. Я слишком долго к этому шел. Шаг за шагом продвигался к своей главной цели. Остался последний рывок и все закончится, - Он мне слишком многое задолжал, чтобы я останавливался.

До этого была разминка. Тренировка, так сказать. Месиво начнется только сейчас. Война будет. Кровь будет течь рекой. Эта падаль захлебнется ею. Кишки собственные жрать будет.

- Береги себя, - сказал Самир и перед тем, как сбросить вызов, добавил:

- Брат!

К чему эти сопли? Будет все хорошо. Все спланировано до мелочей. Рвать буду мразь. На мелкие кусочки. Мокрого места не оставлю.

Звонок оборвался, и я быстро вытащил сим-карту, номер которой знал только Самир, и разломил ее пополам.

Все. Больше ему ни к чему со мной базарить. Лишнее. Дальше я сам. В одного, как делал это не раз. Незачем его подставлять под пули. Ведь знал, что будет пытаться помочь. Хреновая затея… У него семья, дети. Будущее…Мне же, в отличие от него, нечего терять.

Подошел к окну, достал сигарету, прикурил и выпустил сизый дым, глядя во двор.

Сука. Снова эта девка. Бэмби. С дедом каким-то возится. Как есть не от мира сего.

Скривился в усмешке. Сложил руки на груди и курил, созерцая происходящее на улице.

Долг. Вот о чем думать нужно, а не на девку пялиться. Продолжил смотреть на нее. Намылилась с кульком куда-то, что-то собралась делать. Остановилась, посмотрела на дверь.

Пизд..ц я придурок. Еще чуть, и лысого гонять начну. Отошел в сторону, чтобы не палиться. Не смотреть. Сел в старое, потрепанное временем кресло. Продолжил курить. Вспомнил, ради чего я здесь. Обдумал детали. Еще раз прогнал поэтапно все ходы.

Вот черт! Снова это лицо. Глаза. Огромные. С длинными ресницами. Красивая.

Вскочил с места и снова подошел к окну.

Девка сидела на корточках, а за ее спиной какой-то хмырь стоял. Бэмби дернулась. Встала и обернулась, испуганно смотря на мужика. Лица не вижу. Не дрыщ. Крепкий, но в возрасте. Что ему от нее нужно? Рука сама по себе сжалась в кулак. Что за нахрен? Какое мне дело до них? Вообще пох..й!

Что-то екнуло в сознании. Уловил профиль мужика и охренел. Бекзат. Правая рука Юсупова. Плохой знак. Рядом рыщут. Совсем близко. Похоже, я недооценил своего врага. Рука сама к стволу в тумбочке потянулась. Замерла. Что-то не так… Не мог понять, что именно…

Девка кивнула и ушла к деду на лавке. Бекзат пошел к джипу. Сидел. Не рыпался.

Ситуация непонятная, но дергаться рано. Смотрел. Выжидал.

Бэмби выбежала из дома и прямо к машине. Села в нее. Не задумываясь, запрыгнула. Шмара, как и все. Ошибся в ней. Плевать… Сейчас не об этом.

Смотрел, как тронулся с места джип. Хреновы дела. Пора менять хату. Чуял нехорошее. Нужно перестраховаться. Запутать следы. Победа должна быть за мной, другого не дано.

Но вначале тряхнуть деда, что снизу жил, инфу выведать. По-любому знает что-то.

Аселия.

Стон. Развратный. Оглушительный, пугающий до дрожи. Похожий на тот, что издает падшая женщина.

Откуда он? Кому принадлежит?

Боже… Мне…

Он вырывается из моего горла...

Мужские руки ласкают, доводят до умопомрачения. Я изнемогаю. Хочу прекратить… Остановить, но тело не подчиняется. Ватное. Безвольное. Совсем не принадлежит мне.

Смотрю на мужчину в черной маске. Знаю, что это Бекзат. Интуитивно чувствую...

Видны только холодные темные глаза. Они подавляют. Пробирают насквозь.

Мужские ласки вперемешку с наслаждением причиняют адскую боль. Жуть.

Тошнота подкатывает к горлу. Чувствую отвращение к самой себе от того, что испытываю наслаждение. Презираю за слабость... Ноги слабеют. В пот бросает.

- Моя, - хрипло говорит он, подавляя своей звериной аурой.

- Я не боюсь. Не боюсь, - стараюсь кричать, но на деле выходит едва различимый шепот.

- Бойся, - слышу совсем другой голос, не принадлежащий тому, кто скоро станет моим мужем. Незнакомый. Мрачный…

- Я предупреждал… - обдает льдом с ног до головы.

Срывает маску, и я вижу его. Того самого мужчину, что жил по соседству со стариком.

Преступник. Жуткий. Похожий на бандита.

Ухмыляется. Криво. Лениво. Скользит небрежно взглядом по моему телу.

Хищный зверь. Сейчас он красив. Дико. Дьявольски привлекательный. Короткая щетина на лице не портит его идеальные черты. Напротив, завораживает. Притягивает взгляд.

Прикосновение пальцев к моей коже обжигает. Будто жжет насквозь, клеймит.

Дергаюсь. Пытаюсь вырваться.

- Предупрежда-а-ал… - тянет он, обволакивая обманчивой нежностью, пряча ухмылку в уголке жестких губ.

И резко. Молниеносно к полу приписывает. Не дает пошевелиться.

Мне не убежать. Не выбраться из-под этого страшного монстра. Громилы. Зверюги.

- Нет, - задыхаюсь.

Протестую. Пытаюсь столкнуть с себя амбала. Не выходит.

- Не дергайся. Тебе же нравится… - слежу за небрежным движением губ и понимаю, что он прав.

Черт подери, прав! Мне нравится. Все! Первобытные чувства пробирают насквозь. Подавляют страх и требуют продолжения...

Пытаюсь укротить разгоряченные чувства. Взять эмоции под контроль. Дать отпор. Проявить стойкость. Но не успеваю...

Декорации меняются. Мы с незнакомцем на краю обрыва. В любой момент можем сорваться в пропасть. Хочу заорать. Цепляюсь за мощные мужские плечи. Боюсь отпустить и полететь в черную бездну. Льну к зверюге и замечаю его улыбку. Холодный оскал… Дикий, жуткий...

- Запомни. Ты моя… - голос до нутра пробирает.

Смотрит в глаза, мою плоть сминает до боли, до искр из глаз, как свою собственность. Сердце бьет набатом. Сглатываю. Отшатываюсь… И… Резко просыпаюсь...

Села и с шумом выдохнула, смотря в одну точку. С ума сойти!

Сгребла простынь в кулак и начала возвращаться в реальность.

Сон. Это сон. Нереальный. Бредовый. И такой чудовищно обескураживающий.

Содрогнулась от кошмара. Ощутила, что покрылась холодным, липким потом, а по щекам потекли слезы.