Сарматская царица

– Дево, вернулась к нам? – Странный шепот выдернул меня из небытия. А открыв глаза я, честно сказать немало испугалась. 

Надо мной склонилась старуха, наполовину седые волосы заплетены в две косы, и ручьями стекают на землю. На правой щеке рисунок солнца. Круг и лучи-треугольники, желто-оранжевого цвета. А на левой, стареющий месяц иссиня-черный. Но самым странным была чёрная полоса, шириной миллиметров пять, что шла от волосистой части головы, пересекала лоб и терялась между ноздрей старухи. 

Слегка раскосые темные глаза не отрываясь следили за мной. Прямой нос, тонкие губы и глубокие борозды морщин по всему лицу. 

Одета она была в светлую, но грязную рубашку, с завязками у горла. По вороту рубашка вышита алыми нитями, изображая то ли крокодилов, то ли змей с лапами. Жуть какая! Сверху накинут длинный зеленый халат, и кажется из шелка, вышитый золотыми нитями. Что ниже, я не вижу. 

Старуха сидит на корточках напротив меня, а я лежу на животе, прямо на земле. 

– Боль я заговорила, на раны нанесла травы. Разорвала я Макушину нить. Не пустила тебя к ней. – Старуха отвела глаза и замолчала. 

Кто она? Что за Макушина нить? И вообще где я? Последнее, что помню, как задремала в автобусе по пути в Соль-Илецк. Стараюсь выбираться на целебные озера каждый год, подлечить ревматизм, дышать сухим солёным воздухом, да и просто сменить картинку перед глазами. Отдых сравнительно дешёвый, мне, пенсионерке семидесяти двух лет, вполне по карману.

– Чего молчишь, Дево? – Старушка пуще прежнего вглядывалась в мои глаза. И видимо пришло время диалога. 

– Я ничего не помню! – В книгах героиня первым делом признается в потере памяти. Смешно? А мне вот совсем нет. 

– Макуша меня перехитрила, но хоть отпустила тебя. – Старушка при этом слегка склонила голову и провела ладонью по своей правой щеке, сверху вниз. 

– Ты - Дево, воин. Мы в плену. Безместы напали на мое племя, всех убили или захватили в плен. А ты, к тому времени, уже у них была. Я вождя их к духам отправила. Меня приказали забить до смерти плетьми, ты заступилась и себя отдала за меня. Так что у меня долг жизни перед тобой. Ты у Макуши три дня провела. А сейчас вернулась. 

От этого объяснения у меня разболелась голова. И мысли путались хуже прежнего. Перевела взгляд с пугающего лица старухи. О! А этот пейзаж мне знаком. Степи Оренбурга. Только вот без низкорослых деревьев. Оно и понятно. Их то при советской власти сажали. Сколько глаз хватает, скудно засаженная степь и курганы. Жара! Сухая, но все равно удушающая и забирающая силы. Впрочем, если мы действительно в степях, то ночью наступит свежесть, да такая, что теплая куртка не помешает. 

Я лежала на какой-то тряпочке, вокруг, метрах в десяти пустое пространство, а дальше кучно сидят и лежат люди. Кто-то в крови, все пыльные и уставшие, с выражением безысходности в глазах. Сколько их? Много, по-моему, даже не одна сотня. Сколько глаз хватает, везде люди. 

Доехала что-ли? А почему ничего не помню? И что это за маскарад? Мысли прыгали с одной на другую, пытаясь объяснить голове то, что видят мои глаза. 

– Попей воды. – Старушка протягивала мне глубокую пиалу. И тут я почувствовала жажду и с жадностью накинулась на воду. 

– Много не пей. Нельзя тебе. – Не успела я сделать и пары глотков, как старушка одернула руки и забрала вожделенную воду. А затем сунула мне какой-то пучок травы под нос. 

– Разжуй и держи во рту. Не глотай, не то к Маруше отправишься. 

Хорошее лечение? Вот и я с сомнением посмотрела на траву, но послушно открыла рот. Что-то в словах старухи внушало доверие. Ровная интонация в голосе, или возможно, то, что у неё долг жизни передо мной. Одним словом решила ей довериться. 

На вкус трава была настолько горькой, что я задохнулась, и рот тут же наполнился слюной. 

– Вот и добре. Сиди и слушай меня внимательно. Безместы пару дней будут выбирать нового вождя. За это время нам надо бежать. Но своих негоже в плену оставлять. Поэтому вначале перебьем всех, а затем домой пойдём. 

Я слегка открыла рот от таких грандиозных планов. Кто перебивать будет? Среди нас воины есть? А оружие где они возьмут? Что-то мне слабо верится, что им оставили его при пленении. И почему она говорит мы перебьем? А до этого, вообще, воином меня назвала. Явно старушка умом тронулась. Даже немного жаль ее. Добрая она, как мне показалось. 

Рот тем временем наполнился горечью и слюной, да так, что щеки надулись. 

– Плюй. Уже пора. – Скомандовала старуха. Легко сказать? А куда? Я даже отойти в сторону не могу. Пришлось отвернуться и избавиться от горечи. 

– Вы кто? – Сиплым голосом спросила у старухи. Она обернулась, посмотрела направо и налево, затем кивнула. 

– Духов видишь? 

– Нет, – помотала головой и тут же боль иглой пронизала все тело. – Вы кто? 

– Так ведь одна я! Почему ты так странно ко мне обращаешься? – Ах вот оно что? Здесь все на “ты”! 

– Ты кто? – С третьей попытки мне удалось правильно сформулировать вопрос. 

– Базо я, жрица. – Ох ты ж! Колдунья! Спасайся кто может! 

– А почему все кучно сидят, а вокруг нас свободно? – Спросила бы что дельное, но почему-то в этот момент меня интересовало только пространство вокруг. 

– Так говорю же! Жрица я! – Как малому ребенку повторила она почти по слогам. – Даже безместы не посмели одежду мою забрать. В подтверждение своих слов, она тряхнула полами халата. Явно дорогой, подбитый алым шёлком. Кстати на ногах у неё надеты такие же алые штаны-шаровары и кожаные короткие сапожки. Явно ручной работы, уж больно хороши. И на них какие-то украшения, подозрительно напоминающие золото, кажется со звериными мордами. 

Странно и совершенно не понятно это все. А ещё пугающе. Жрица, безместы, степень. Голову разрывали вопросы, но задавать их я боялась. А вдруг хуже будет? Сейчас я вроде как под защитой жрицы. И у нее большой авторитет здесь. А как я потеряю её доверие? Или отпугну её своими вопросами? Как бы хуже не было. Хотя куда уж хуже то? 

– Ты поспи. Сон, он лечит. И не переживай. Я рядом с тобой посижу. 

А и правда, веки налились тяжестью и едва закрыв глаза я провалилась в сон.

Пробуждение было резким, меня кто-то тронул за плечо. От боли я дернулась и открыла глаза. Тьфу ты! Картина не поменялась. Та же степь, измученные люди, и жрица рядом. Наблюдает за мной. А я то надеялась что морок отступит. 

Солнце склонялось к горизонту, на смену жаре пришла освежающая прохлада. 

– Поешь. Силы набирайся. – С этими словами старуха протянула мне глубокую пиалу с чем то белым, по консистенции напоминающим молоко, только чуточку желтее и гуще. 

Я, приподнялась на локтях, отчего тело пронизала боль. Но поесть то надо! Старуха поднесла к моим губам пиалу и я сделала первый глоток. Густая жидкость пролилась живительной влагой в горло и я замычала от удовольствия. 

– Ты не торопись. Ешь маленькими глотками. Так нужно. – Подбадривала меня старуха. И я последовала её совету, хоть и голод скручивал желудок. А еще переживала, что она заберёт пиалу до того, как я напьюсь. Но старуха терпеливо меня поила и слегка улыбалась при этом. Выпив половину я сама отодвинулась от молока. Или того, чем меня поили. Остатки из этой же пиалы допила старушка. 

– Вкусно! Спасибо тебе! – Поблагодарила и тут же наткнулась на её недоуменный взгляд. Она даже брови подняла в удивлении. 

– Странно ты говоришь, Дево. Спа-си-бо. – По слогам повторила она за мной. 

– А как надо? Как я до болезни отвечала? 

– Хвала Роду! От него все пошло. И мы дети его. – Еще одно божество, судя по всему. Видимо у них многобожие. Только бы не как в Индии - несколько тысяч. Столько я просто не запомню. 

– А что это было? – Показала глазами на пиалу, что старуха отодвинула в сторону. 

– Молоко кобылицы. Меня безместы подкармливают, боятся что всех к духам отправлю. 

– А духи это кто? Боги? 

– Что ты?! Боги это Род, Макуша, Ярушко, Перу. Они живут в Верхнем мире. – Старуха перевела взгляд на небо и провела ладонью по своей правой щеке. Сверху вниз. – В серединном мире живём мы и все животные. Нижний мир - духов. – Старушка легонько похлопала ладонью по земле. И провела ладонью по левой щеке с полумесяцем. Также сверху вниз. 

– Духи злые, а боги добрые? – Предположила я. А она усмехнулась. 

– Духи не злые и не добрые. Просто духи. Жизни у них нет там. А боги, те помогают. Макуша вот нити судьбы плетет. Ярушко солнцем нас согревает, Перу дождь даёт. Но главный среди них Род! – Она подняла указательный палец вверх. Подчеркивая важность сказанного. 

– А мы уйдём к богам или духам? 

– Все уходят на перерождение. А вот в кого? Зависит от нас. Прятался, боялся - мышью полевой переродишься. А если сражался как волк, так им и будешь жить в послесмертии. – Старуха смотрела сквозь меня, разглядывая линию горизонта. И кажется думала о своём. 

– Вижу тебе полегче? Ложись, я боль заговорю и травой раны покрою. Да и спать будем. – Кивнула ей в ответ и легла. Но взгляд не отводила. Интересно же! 

Старуха выдернула из своего халата несколько нитей. Перекрутила их и связала с одного конца в пучок. Затем закрыла глаза и начала перебирать в пальцах, время от времени завязывая узелки. По какому принципу она их вязала, не понятно. 

Я же повела плечами. Когда лежу неподвижно, боль не ощущаю. Но стоит произвести малейшее движение и острая игла впивается в тело. Так вот! Сейчас я боли не ощутила. Или на поправку иду, или правда старуха и вправду ее заговаривать умеет. Да и не важно это сейчас. Главное поскорее встать на ноги. 

Закончив с узлами, старуха расплела мою косу. Коса! Иссиня-черная, я только сейчас заметила. Из нее выпало несколько подобных узелков. Старушка их аккуратно собрала и стала вплетать обратно. Добавив и те, что вязала на моих глазах. 

Затем она поднялась на ноги и стала ходить вокруг меня, время от времени нагибаясь и срывая какие-то травы. Насобирала полную ладонь, после чего вернулась на место, рядом со мной и закинув половину в рот начала тщательно жевать. 

Это что она задумала? Пронеслось в голове. А она тем временем оголила мою спину. Почувствовала легкий холодок при этом. Затем положила не жеваные травы на землю, рядом с собой, а в ладонь выплюнула все изо рта. 

И начала осторожными движениями, я почти не чувствовала касаний, наносить кашицу мне на спину. Затем прожевала остатки трав, и закончила лечение. 

– Лежи так, пока корочка встанет. – Она отряхнула ладони и поднялась на ноги. По виду очень худая, но подозрительно высокая. Как мне показалось. 

Жрица дошла до края, где сидели и лежали другие люди и что-то коротко им сказала. В ответ они испуганно закивали головой в знак согласия, и один из них, буквально подпрыгнув умчался куда-то. 

А я уже порядком замерзла. Сырая, хм, мазь на ветру давала заметный холодок. Что же ночью то будет? При том, что лежу я на земле. Воспаление и болезнь почти гарантирована. Но оказалось, что нет. Этот, ну что убежал после слов старушки, притащил какой-то сверток внушительных размеров. Она перехватила его и положила возле меня. Фу! Грязная вонючая шкура. Я задохнулась от запаха. А сколько в ней живёт клещей и невидимых глазом жучков? 

– Встает корочка. Чуть полежи и затем встанешь. А я постелю нам с тобой. – Старушка показала глазами на шкуру. Что? Я на этом спать не буду! Хотела закричать, да вовремя сообразила. Лучше на грязной шкуре, чем с воспалением всех внутренних органов. Потому что солнце почти село за горизонт и прохлада сменилась холодком. 

Спустя еще некоторое время, когда меня уже начала колотить дрожь, старушка скомандовала чтобы я поднималась. 

Подтянула колени, выпятив попу оперлась на локти. Медленно и осторожно, потому что от каждого движения голова начинала кружиться. Встала на четвереньки. Подышала. Интересно, а что на мне надето? Опустила голову и непроизвольно закричала. Грудь! Левая на месте – ее хорошо видно в вороте просторной рубахи. А правой нет! У меня одна грудь! А-а-а-а! 

– Дево! Ты чего? – Старуха упала рядом со мной на колени и заглядывала в глаза. Но без тени испуга, скорее заинтересовано. 

– Грудь. – Я пыталась показать подбородком. Руки то заняты. – У меня одна грудь. 

– Конечно одна. – Повела плечами старушка. – Ты же воин. У вас всегда одна. 

Что? Опять она умом поехала? Видимо накатывает на неё волнами. Ну где воин и где я? И спросить то не у кого. Ладно. Сейчас спать, а завтра постараюсь доползти до людей и толком с ними поговорить. 

Дав мне исчерпывающие объяснения, старуха встряхнула и расправила шкуру на земле, рядом со мной. 

– Ложись, я рядом устроюсь. 

Я вытянула голову вперед, чтобы ненароком не смотреть на себя. Страшно! Что я ещё могу увидеть? Осторожно переползла на вонючую шкуру и легла. На живот, естественно. 

Старушка сняла с себя халат и легла рядом, укрыв нас обеих. 

– Спи Дево! Возможно завтра пойдём домой. Набирайся сил для сражения. 

Ну вот опять! В ответ я только промычала. Какое сражение бабушка? Сама ты спи. Может приступ к утру пройдет. 

Половину ночи не спала, стуча зубами от холода. Шелковый халат жрицы совершенно не грел, а наоборот морозил. В итоге к утру придвинулась к ней вплотную и провалилась в сон. Но окончательно согрелась, когда поднялось солнце и наступила жара.

На завтрак у нас со старушкой была пиала с водой и засохшая в камень лепешка. Мы размачивали её в воде и жевали. 

– Базо! Расскажи, как называется наш народ, какая страна, есть ли у нас король? – Я уже могла сидеть, поэтому подогнув под себя ноги расспрашивала старуху. 

– Король? Никогда над нами не будет такого! – Гордо подняв подбородок заявила она. 

Интересно, а кто тогда ими управляет? Кому в конце концов земли принадлежат? 

– Называемся мы по-разному, саки, массагеты, венеды, галины, боруски, савары. У каждого племени своё название. – Как говорится, ни одной знакомой буквы. Либо совершенно другой мир, либо затерянная во времени страница истории. 

– Живем повсюду. От холодного моря до теплого. Мы настолько могущественные, что многие народы нам дань платят, чтобы не разоряли их. 

– Если мы настолько сильны, то почему сейчас находимся в плену? 

– Так бесместы напали. А могли и свои. – Чересчур буднично ответила она. Потом немного подумала и добавила, – хотя свои тебя и меня не тронут. 

– А как я рядом с тобой оказалась? – Ну правда, сотни пленников, а мы держимся вместе. 

– Так ведь долг воина защищать жриц! – Она гордо тряхнула головой и ещё выше задрала подбородок. Ну вот опять на бабушку накатило. Жаль. Разговора дальше, по всей видимости, не получится. 

Не успела я подумать, как поведение старухи резко изменилось. Только что сидела расправив плечи и высоко подняв голову. А тут упала на колени, начала с шумом вдыхать воздух. А затем и вовсе легла на землю и прикладывая к ней попеременно то одно, то другое ухо что-то шептала. Жаль ее. Добрая и не ворчливая. А то что маненько того, так это беда многих стариков. Дальше будет только хуже. И родных, судя по всему у бабульки нет. Как она одна то? Пропадет ведь! Сердце сжалось от боли. Присмотрю пока за ней, а дальше видно будет. 

Но старушка меня подставила! 

В следующее мгновение она вскочила на ноги, вытянула вверх руки, ладонями к небу, задрала голову и оглушительно завыла! 

– О-У-У-У! – Громкий звук, который я никогда ранее не слышала, поднимался откуда-то из глубины, вырывался из горла и получив свободу уходил в небо. 

Что началось вокруг! Люди повскакивали со своих мест и стали жаться друг к другу, а в глазах - страх. Другие, это были в основном крепкие молодые мужчины, расправляли плечи и с преданностью смотрели на старуху. 

Повыв, наверное с минуту она подпрыгнула на месте, ничуть не привираю, и бегом понеслась куда-то. Горюшко ты мое! Приступ накатил, да? Бросать больного в таком состоянии нельзя. Убьется. Поэтому я соскочила, откуда только силы взялись, и помчалась за ней. И что странно, при её приближении люди расступались, давая ей коридор. А нет бы подхватить, да удержать? Там бы и я подоспела, постаралась бы успокоить ее, заговорить. Глядишь приступ и закончился бы. 

Но не вышло. Совершенно беспрепятственно старушка мчалась куда глаза глядят и умудрялась выть по дороге. Да остановите уже ее! Нечто не видите - совсем ей плохо! Я мысленно ругала людей вокруг и переживая за старуху бежала следом. И знаете куда она меня привела? К огромной группе вооруженных людей! Сотня? Никак не меньше. В каких то разноцветных рубахах, жёлтые, синие, алые, зеленые. На голове шлемы, на груди металлические пластины. А из ножен, что свисают с пояса они достают мечи. 

Ну все, старая! Сейчас они нас порубят в гуляш. Эх, люди, что же вы не остановили старушку то! 

Переводила взгляд со спины сумасшедшей на лица… кто они? Воины, наверное. И странное дело, у всех застыло одно выражение - страх. Или даже не так - священный ужас! Некоторые вообще развернулись и бежали прочь. К сожалению, их было не так много. 

Старушка же подлетев к ним вырвала у остолбеневшего мужчины меч и одним ударом снесла ему голову! 

Нас посадят пожизненно! Пронеслось в голове. А старушка продолжала махать мечем направо и налево, так, что только части тел отлетали, а кровища хлестала во все стороны. Я застыла в ужасе! Это не приступ. Она свихнулась окончательно. Необходимо срочно изолировать её от людей. Вот только как? Косы разметались в разные стороны, лицо и одежда залита кровью, не подступиться. Зарубит в горячке. 

Между тем, из-за моей спины выбегали мужчины, подхватывали оружие и бросались в схватку рядом со старухой. Что они делают? Нас горстка, а вооружённых тьма, и со всех сторон к ним бегут на помощь. Я отчётливо вижу. Давайте извинимся и вернемся на свои места?! Хотя за смерть товарищей нас вряд ли простят. Старушка! Что же ты натворила! 

– Не стой Дево! Сражайся! – Грозный рык старухи вернул меня в действительность. 

Раз уж так сложилось… лучше умереть стоя, чем жить на коленях. И я сделала шаг вперёд. Интересно, как буду сражаться? Последнюю победу я одержала над компьютером, когда наш экономический отдел ими снабжали. Да, я всю жизнь работала с цифрами в лесной промышленности. Экономист - бухгалтер. Сплавляли лес по Каме и Волге. Порядок во всём был. Никаких незаконных вырубок, сколько срубили - обязаны столько же посадить. Очень разумно и грамотно. 

Бах! Удар в челюсть чуть не свалил меня с ног. Вы что? Женщин бить? Ну держитесь гады! Нагнулась и подняла с земли меч. Рукоятка меча удобно легла в ладонь. Не тяжелый, килограмма два-три, наверное. Длинной сантиметров восемьдесят, широкое лезвие. 

Крутанула кистью, как будто шариковую ручку удобнее взяла. Откуда это? 

Единственное объяснение, что пришло на ум - память тела. И тут увидела как с правого боку на меня замахивается воин в жёлтой рубахе. 

Дальше все как во сне. Из груди поднялась волна ярости. Каким то неведомым движением отвела его меч и ударила что есть сил, ударила рукояткой своего меча по голове. Воин закатил глаза и начал оседать, а я нагнулась за вторым мечом, в левую руку и рванула в гущу врагов. 

– А-А-А-А! – Вырвался крик из груди. В этот момент я не чувствовала боли, усталости или страха. Мозг подмечал малейшие движения вокруг и я била на опережение. Не давая врагам замахнуться или развернуться против меня. Вернее била не я. Моё тело само сражалось. Мозг посылал сигналы, а тренированные руки отбивали удары и напададения врагов. 

При этом успевала следить за старухой. Она тоже билась двумя мечами и оглушительно орала. Так продолжалось до тех пор, пока из-за холма, метров в ста от нас, совсем рядом, не показалась конница. 

И в этот момент враг дрогнул и начал разбегаться в разные стороны, теряя оружие на бегу. 

Твою мать! Конница! А в руках у них мечи и длинные копья наизготовку. 

Я встала боком к ним, ни на секунду не выпуская их из вида. Поудобнее перехватила оружие и скрестила мечи перед собой. Сдаваться не намерена! Подходите ближе, я вас с собой на перерождение утащу! 

– Дево! Опусти мечи! Это свои! – Старушка орала все громче, а до меня не сразу дошёл смысл её слов. Свои? Сражение закончено? Мы живы? А потом она завыла, как перед сражением. 

Конница в тот же миг ответила звериным рыком и принялась добивать врагов. Наши, бывшие пленники, тут же побросали оружие и выпрямились в полный рост. Видимо показывая что они не враги. И действительно, их конные воины не трогали. 

Внезапно мечи в моих руках отяжелели, я бросила их на землю и почти ползком поковыляла к старухе. 

– Говорила я тебе, Дево, воин ты! – Лицо старухи полностью залито кровью. И сквозь нее проступает черная полоса. Глаза при этом блестят нездоровым блеском. 

– Что… это… было? – От накатившей усталости и боли, я даже говорить не могла. 

– Сарматы! Я Почуяла их и позвала на помощь. 

Что?! Сарматы?! Это которые полмира в страхе держали и дань с Рима получали? Не может быть! Я хлопала глазами и открыв рот наблюдала за происходящим. 

Вокруг нас опять образовалась пустота, метров на десять. На земле оставались мертвые окровавленные тела. 

Сарматы добивали врагов прямо с седла, в одной руке меч, в другой копье. Кого не могли достать мечом - пронзали копьем. Кружили вокруг, громко крича, перекрывая крики умирающих. 

А я пыталась уложить в больной голове мысли. Старушка не сумасшедшая? Каким то образом она почувствовала сарматов и позвала на помощь? А сама не теряя времени кинулась на врагов? Однако! Она и впрямь ведьма! А я? Не пропустила ни одного удара! Неужто все правда, и я воин? 

Опустив взгляд начала себя рассматривать. Две густые черные косы. Сейчас концы их лежали на земле. Холщовая серая рубаха с широким воротом на завязках, вся почернела от чужой крови. Грудь… с этим выяснила накануне. 

Широкий коричневый кожаный пояс. Украшен бирюзой и блестящими украшениями в форме каких-то животных. У старухи на сапогах, кстати, такие-же. 

Ниже серые шаровары, сейчас залитые кровью. На ногах обуви нет. Я совершенно босая. 

Тем временем крики умирающих начали стихать и к нам подъехали сарматы. Слезли с коней, но не приближались. Стояли метрах в десяти, окружив нас. 

Один из них, широкоплечий в алой рубахе, хотя нет. У старухи алые штаны, а у него скорее терракот. Он опустился на правое колено и склонил голову. 

Старушка встала, распрямила плечи и подняла повыше подбородок. 

– Подойди воин! – Только после приглашения он шагнул внутрь пустого круга и встал напротив старухи. 

– Хвала Роду, жрица! – Голубоглазый красавец, вот о чем я думаю? Приложил ладонь правой руки к груди и вновь опустился на правое колено. 

– Хвала Роду, сарматы! – Прокричала в ответ старуха и ей ответили со всех сторон многоголосьем криков. 

– Хвала Роду, Дево! – Красавчик, ну вот опять, поднял на меня глаза и наши взгляды встретились, оказавшись почти на одном уровне. Я по прежнему сидела на земле. 

– Хвала Роду, сарматы! – Как правильно отвечать я толком не знала, поэтому повторила слова за старухой. 

И снова громкий воинственный гул пронесся над степью. 

– Могу ли я просить тебя посетить мое племя? – Красавчик поднялся и обращался к старухе. Та молчала. А я вдруг ощутила себя глупо. Все стоят, в знак уважения, а я сижу на земле. Собрала волю в кулак и стараясь не кряхтеть, начала подниматься. Но сильно покачнулась и села, вернее, свалилась, обратно. Вот незадача! 

– Помоги ей, она ранена. Три дня у Макуши провела. Смерть от меня отвела. – Старуха прошептала еле слышно. Видимо только для красавчика. Тот подскочил и одним сильным движением поставил меня на ноги. В голове тут же зашумело, я покачнулась, но красавчик подставил свое плечо и я уперлась в него. Порядок! Стою! 

– Сарматы! Я поеду в ваше племя! – Ох, зачем она так кричит то? И снова громкие крики служили старухе ответом. 

– Ты головой отвечаешь за Дево. – Кивнула она красавчику и решительным шагом направилась к группе сарматов. 

Один из них подвёл коня, другой упал перед конем на четвереньки. А старуха не останавливаясь наступила одной ногой на спину того, ну что на четвереньках, а вторую перекинула и лихо оказалась в седле. Чудеса! Сколько же ей лет? Обязательно узнаю. 

– Пойдём Дево. – Красавчик по-мужски, без намека на нежность, подхватил меня под руку и повёл к своему коню. Новое испытание. Верхом то я ездить не умею. Сейчас опозорюсь перед красавчиком. 

Еле передвигая ногами и благодарно опираясь на руку я с трудом дошла. Ну вот и все. Как дальше? Сил то совершенно не осталось. Ну вот что ей вздумалось ехать прямо сейчас? Посидели бы, отдохнули. Тогда и в путь. Мысленно я обвиняла старуху и присматривалась к коню. 

– Дево ранена. Помоги ей. – Красавчик скомандовал и рядом стоящий воин тут же упал перед нами на четвереньки. Так-то лучше будет. Я приметилась, и поставила ногу на спину мужчины, а вот подняться мне помог красавчик, обхватив за талию. Он же ловко закинул на коня. Ура! Обошлась без позора. Но это только начало. 

А дальше коленями плотно обхватила тело коня и прижала ноги. Откуда я это знаю? Ах да, тело помнит! 

– Дево! Можешь навалиться на меня. – Красавчик одним прыжком оказался у меня за спиной и шептал мне в ухо. 

А откуда имя то моё знает? Об этом я его и спросила в следующий момент. Конь тронулся, постепенно набирая скорость, два шага пешком, рысца и наконец галоп. При этом я сидела как влитая, крепко держать ногами. 

– Так ведь это не имя, Дево, это девица по нашему. – Наклонился к самому уху. – Чудная ты. 

Чтобы не попасть впросак, рассказала красавчику легенду. То есть то, что услышала от старухи про себя. 

– Хвала тебе, Дево! – Только и ответил он. 

Мы двигались клином, небольшим отрядом, человек тридцать - пятьдесят. Впереди один сармат, дальше два, следующий ряд четыре, среди них, заняла место старуха. Мы с красавчиком в предпоследнем ряду. Вся пыль и комья земли летят прямо на нас. Фу! 

– Сармат, а долго нам ехать? – Сразу же с начала гонки тело пронзила боль. Силы? Откуда бы их взять! Я держалась на чистом упрямстве. 

– Храбр! – Ответил он, – Мать так нарекла. А ехать, не, мы совсем близко. Два дня и приедем в племя. 

Два дня? Я закатила глаза. Видимо это будут последние два дня моей странной новой жизни. Хорошо хоть в объятиях красавчика. Вот ведь! Опять! На перерождение собралась, а все мысли о мужике. 

Да и как о нём не думать? Притянул вплотную к себе, левой рукой обхватил за талию и прижал крепко-накрепко. Его горячее дыхание обжигало мне макушку, а когда говорил со мной, то ухо и шею. 

Тем временем мы поднялись на холм и я увидела внизу людское море. Вся равнина от края до края, заполнена людьми. Ой! Уже приехали? Или это враги? 

Храбр за моей спиной пронзительно закричал и море под нами всколыхнулось. Кто-то вскакивал со своих мест и громко кричал, размахивая руками. Другие сидели на земле, и только молча подняли головы. 

Следом за Храбром завыла старуха. Вот тогда море окончательно оживилось. Все, абсолютно все повскакивали со своих мест и устремили свои взоры на нас. 

Старуха начала спуск первой. Неторопливо, распрямив спину и развернув плечи. Кстати, я заметила, что ни она, ни другие руками за коней не держались. Кто-то держал меч, другой пятерней поправлял разметавшиеся волосы. Храбр, например, левой рукой держал меня, а в правой сжимал рукоять меча. 

Вслед за старухой, на почтительном расстоянии  начали спускаться все остальные. Ну и мы с Храбром. И опять. Люди при её приближении расступались, давая ей дорогу. Кто-то кланялся в пояс, другие вставали на одно колено. 

Проехав в центр людского моря, старуха остановилась. Тут же к ней подскочил спешившийся воин и упал на четвереньки. Она перекинула ногу и плавно опустилась ему на спину, а затем и на землю. 

– Хвала Роду, сарматы! – Громким звучным голосом прокричала она. И все вокруг заголосили, поднимая вверх мечи. Ну те, у кого они были. 

Храбр слез с коня, и подхватив меня за талию поставил на ноги. 

– Мы возвращались из похода, когда услышали зов жрицы. Это наши воины и их добыча. Дальше, как жрица решит. Или все вместе станем возвращаться, или вперёд поедем. 

Добыча? То есть сарматы опять кого-то разорили и пленников захватили? Судя по изможденным лицам некоторых людей, так оно и было. 

Вокруг жрицы тем временем образовалась пустота. 

– Я еду в ваше племя и останусь с вами! – Что тут началось! Считай до того тишина стояла. Мужчины орали, улюлюкали, хлопали друг друга по плечам и обнимались. 

Потом Храбр воткнул в землю меч, и встал возле него на одно колено. Рядом, по кругу, начали опускаться другие сарматы. Все они склонили головы и что-то чуть слышно шептали. Продолжалось это минут пять. Воины поднялись с колен. Храбр вернулся ко мне. 

– Дево, у тебя кровь! – Правда? Интересно, откуда она могла взяться, если еще пару часов назад я мясорубкой работала? В прямом смысле. 

– У тебя свежая кровь! – Поняв меня по взгляду, поправился Храбр. И тут я почувствовала как струйки стекают по спине и застревают в поясе. Слабость! Опять накатила, правда боли я не чувствую. А вот глаза заволакивает дым, и в носу что-то неприятное, запах какой-то. 

Последующие дни разделились для меня на два состояния. Глубокий сон и не глубокий. Во время последнего какая-то красивая женщина меня поила густым молоком с медом, или тягучей травяной настойкой. Она же обмывала меня и помогала встать, чтобы справить нужду. А голос её мне был знаком. Только вот я никак не могла ее вспомнить. А едва опускаясь на меховую, шелковистую шкуру проваливалась в глубокий сон. Иногда доносился другой, кажется тоже знакомый голос, но уже мужской. 

Боли не чувствовала, только смертельную слабость, да такую, что самостоятельно перевернуться не могла. Но красивая женщина всегда была рядом и что-то ласково мне говорила. Только вот я не понимала слов. 

Сознание никак не возвращалось. Думать, соображать, было для меня непосильным трудом. Даже не могла вспомнить себя. Все заволокло дымом. 

– Дево! Твои раны закрылись. – Мелодичный ласковый голос звал и я пошла к нему. Открыла глаза и увидела ту же красавицу из сна. Только вот ее лицо показалось смутно знакомым. Солнце на правой щеке, луна на левой, и чёрная полоса в пол лица. Жрица! Она похожа на жрицу, только та была старухой, а эта взрослая женщина, без глубоких морщин. На голове блестящая диадема с бирюзой и красными камнями. В ушах огромные кольца - серьги со множеством висюлек. Одета в бирюзовое шелковое платье с длинными рукавами и до пят. Шею обвивают колье, их несколько, и по виду подозрительно напоминают золото, с тонкими рисунками и мордами неведомых зверей. Кстати диадема и серьги из такого же металла, равно как браслеты на запястьях. Женщина, Вы кто? 

– Жрица я! Опять запамятовала? – Со смешком в голосе отозвалась красавица. 

– Как она сегодня? – О! Тот же мужской знакомый голос. Как его… нет, не вспомнить. 

– Отойди Храбр. Потом расскажу. – Точно! Я помню красавчика по имени Храбр. Он сармат, со своими воинами отбил нас со старухой из плена. И ещё я воин. Стоп! А старуху то куда дели? И почему красавица обращается ко мне как к хорошей знакомой? Неужели?

– Ты же старухой была? – Тактичность это сейчас не про меня. 

Красавица тряхнула головой и рассмеялась. Звон множества висюлек перекликался с ее смехом. 

– Я же жрица! Могу менять лицо. Или то, как меня видят другие. – Вот оно как! Полезное умение. 

– Что со мной? Я долго спала? 

– Двадцать лун. Мы как раз в племя сарматов приехали. 

Чего? Двадцать лун? Это сколько? Двадцать дней что-ли? Сильно, видимо меня скрутило. 

Память постепенно возвращалась, дым в голове отступал. 

– Я не стану боле давать тебе снадобье. Считаю что ты окончательно к нам вернулась. – Ах, вот оно что? Поила меня дурманом значит, или как это у них называется? 

Женщина замолчала, и я тоже. Настало время осмотреться. Я лежала в крытой телеге. Впереди виднелось безбрежное голубое небо, залитое солнцем. 

Пощупала лежанку. Мягкая, но не ровная и очень приятная на ощупь. Шелковистая, как мех норки. 

Осторожно села, опершись руками. В голове зашумело. Но спустя короткое время муть отступила. 

Опустила глаза, разглядывая себя. На мне надет серый холщовый мешок до пят, с завязками у горла и широкими рукавами. Вместо манжет, тоже завязки. 

– В этом тебе легче было лежать. Да и мне - следить за тобой. – Жрица, а это именно она, проследив за моим взглядом давала пояснения. 

– Воин, принеси Дево одежду. – Слегка повысив голос приказала, да, именно приказала жрица. 

– Выбери себе украшения. – Она пододвинула ко мне плоское блюдо, на котором переливалось золото вперемешку с камнями и бирюзой. 

Они что, ювелирный грабанули? Блюдо, в диаметре полметра, с горкой наполнено золотом. Пригляделась, это точно оно. 

– Откуда столько? – Открыв рот подняла глаза на жрицу. Она только отмахнулась. 

– А, это мне натащили. Обычное дело. Жрицы большая редкость. И нас очень чтут. Поэтому дарят самое дорогое. Ткани, меха, лошадей, ну и золото. 

Хорошо, однако, работать жрицей. Уж всяко лучше, чем воином. Хотя и у них, судя по последним событиям, бывают плохие времена. 

Я же перебирала украшения. Серьги в виде витых колец, а на них тонкие цепочки-подвески, на конце которых фигурки лошадей или волков. Миллиметра три фигурки. Как? Это же можно изготовить только под микроскопом. Или… 

– Кто такую красоту делает? 

– Скифы! У сарматов много их в плену. 

Бах! Легендарные скифы? Чьи украшения хранятся на лучших местах в музеях мира? И чью технику повторить не могут? Ну в мире откуда я здесь оказалась. 

– Они рабы? – Припоминаю из сведений, полученных во время экскурсий, что именно сарматы сгубили скифов. 

– Да. – Пожала плечами жрица. Дескать, что такого-то? 

И тут мой взгляд упал на подвеску. Печать Велеса. Когтистая лапа медведя, с орнаментом вверху. У меня была ровно такая-же, из серебра, в прошлой жизни. Амулет, оберег. Когда увидела в магазине, не смогла отвести взгляд. Дорогой, но я его купила. Нацепила на шею и никогда не снимала. И вот сейчас точно такой же, но из золота, лежит на моей ладони. 

– Велесово благословение воина. – Улыбнулась жрица. 

Затем вытащила толстую цепь из кучи золота и протянула мне. Продев подвеску приложила её к груди. Моё! Нашлось! Жрица молча помогла с замком, а я положила ладонь на подвеску. Вот сейчас порядок! Тепло разливалось по всему телу от груди, а губы расплывались в улыбке. 

– Жрица! Я одежду Дево принес. – Послышалось рядом и незнакомый мужчина осторожно положил ворох одежды и несколько пар чудесных кожаных сапог перед нами. 

Бирюзовые, розовые, голубые, салатные. Вся одежда светлых тонов. Широкие рубашки, и судя по отсутствию следов помятости - шелк. Кожаные, мягкие как шепот, украшенные фигурками зверей и камнями пояса. И разноцветные шароварчики, с завязками внизу. 

Короткие сапожки, до середины икры с ремешками и пряжками в форме раскрытых пастей животных. Все это безумно качественно и дорого. Уж я то знаю. Интересно, это подарок, или аванс на будущее. 

– Это подарок, а ещё коня тебе выбрали, сбрую и седло. И дом, конечно. Но при условии, что ты останешься с сарматами. Если захочешь уйти, дадут одежду, меч и коня. – Пояснила жрица. 

Дом? Все интересней! И интересней! За какие такие заслуги меня завалили богатствами? 

– Ты же воин, Дево! А это самое почетное занятие… после моего. – Усмехнулась она. – Но я предлагаю тебе остаться жить у меня. Места хватит. – И она обвела взглядом телегу. 

Минуту? Это и есть дом? Телега с крышей? 

– Конечно! Сарматы же кочевое племя. Все живут так, и воины и остальные. 

Что, даже шалаш не стоят? А как жить-то в телеге? Где кухня, где туалет, а гостей как принимать? 

– Я совсем ничего не знаю. И воспользуюсь твоим приглашением - останусь у тебя, жрица. – Она как то странно и задумчиво на меня посмотрела, но ответила что рада мне. 

– Одевайся, и пойдём к вождю. Она сама приходила, да ты горячая была. 

– Она? Вождь сарматов женщина? – В средние века, насколько я читала, прав у женщин было меньше, чем у скотины. Впрочем, если все правда, и я попала во времена сарматов, то до наступления нашей эры еще пять-семь столетий. Но все равно очень удивительно! 

Жрица помогла мне надеть рубаху и шаровары. Ох, и неудобно же одеваться сидя! А сверху завязала пояс. И кажется что-то перекосилось в одежде. Ну ладно, вылезу на улицу и поправлю. Сапоги мне подошли со второго раза. Первые оказалась великоваты. 

– А почему сапоги то? Тепло ведь? Может сандалии? 

– Потому что сарматы это сары - змеи, огненные змеи или драконы. У них всегда под ногами сородичи. Нельзя босиком. 

А-а-а-а-а! Змеи! Вот кого я боялась по настоящему! Даже спрашивать не хочу, ядовитые или нет. Фу, гадость! А в повозки - дома они умеют заползать? Ох, ну зачем я об этом подумала. Сейчас спать верхом на коне буду. 

– Сары на нас не нападают, но если наступишь… – Видимо весь ужас отразился на моём лице. И жрица меня “успокоила”.

– Да будет тебе. Вернемся, и я заклятием тебя покрою - сары сами уползать будут. 

– Хвала Роду, и тебе, жрица! 

– Пойдем. – Усмехнувшись она первая вылезла наружу. Просто змеей скользнула. Тьфу ты! Как бы не накликать беду. 

Выбиралась я медленней, чем жрица. Кряхтела и ползла на четвереньках. Надо бы подсказать ей про нормальный дом. Ну или юрту. Насколько я понимаю, возможности у неё неограниченные. Пусть попросит. 

Прежде чем поставить ногу, внимательно осмотрела землю. Благо трава редкая и все хорошо просматривается. Сородичей сарматов не увидела и осторожно вылезла наружу. 

Постояла, подождала пока шум в голове прошёл и начала оглядываться. Впрочем, что здесь смотреть? Вокруг нашей повозки пустота, метров на десять, а затем, сколько глаз хватает, такие же повозки. Рядом с ними сидят и стоят люди. Все внимательно наблюдают за нами. 

– Дево! Хвала Роду, ты с нами! – Знакомый мужской голос заставил вздрогнуть. Нет, я не испугалась. Это от неожиданности. Повернула голову и уткнулась в грудь Храбра. Затем подняла глаза и дыхание сперло в груди. 

Русые густые волосы разметались по плечам. Пронзительные голубые бездонные глаза с густыми ресницами и нависающими бровями. Прямой тонкий нос и волевой подбородок. Красавец! 

Плечи во! Рост во! Синяя рубаха только подчеркивала глубину глаз. Кожаный украшенный бирюзой и золотом пояс, как у меня, примерно. Синие шаровары и кожаные сапоги. Откуда ты такой взялся на мою голову?! 

– Вождю сообщили и она ждёт вас. – Храбр провел пятерней по волосам, откидывая их со лба и я залюбовалась им. Четко очерченные черты лица, голая мужественность и красота. 

– Дево? – Видимо я долго на него смотрела, и Храбр подняв одну бровь обратился ко мне. 

– В голове зашумело. А сейчас прошло. – Перевела взгляд и пришлось соврать. Ну не сознаваться же, что хочу любоваться им каждую минуту? 

Храбр улыбнулся и пошел вперед, а мы со жрицей пристроились за ним. Встречающиеся нам люди расступались, организовывая живой коридор. Кланялись и с интересом нас разглядывали. 

Одеты все по-разному. Кто-то в цветных дорогих рубахах и штанах - шароварах, а другие в серых льняных рубахах и таких же штанах. Впрочем, на всех надеты кожаные пояса с камнями и золотыми украшениями. 

Столь разительная перемена озадачила и я обратилась за пояснениями к жрице. 

– Рабы! Они не могут носить цветную одежду. Так их и различают с жителями племени. 

Это и есть рабы? А по виду не скажешь. Сытые, опрятные, без намека на страх в глазах или унижения. И живут среди сарматов, а не обособленно. 

– Ярушко всех одинаково согревает солнцем, Перу на все головы равно посылает дождь. Они не различают нас на свободных и рабов, вот и мы не должны. – Дала пояснения жрица и я восхитилась мудростью этого народа. Да, рабы, но никакого гнета! 

– Вон, видишь, воина? – Жрица показала рукой на почти блондина с кудрявыми короткими волосами и светлыми глазами. Одет он в зелёную рубаху и серые штаны. 

– Птолемей! – Когда-то, римский воин. В одном из сражений попал в плен. Пробовал бежать, поймали и вернули. Четыре раза. А затем стали с ними разговаривать и показывать свою жизнь, знакомить с богами. И он проникся. Вначале попросился в поход, там отлично себя показал и его приняли в племя. Сейчас он сарматский воин. 

– То есть и чужак может стать сарматом? 

– Ну я же стала их жрицей. – Тряхнула головой жрица и рассмеялась. – Говорю тебе, любому это открыто. 

Размер племени мне определить не удалось. Насколько хватало взгляда - везде стояли крытые повозки. Территория очень велика. А сколько на ней размещается людей? Много! По размеру занимаемой площади, это скорее небольшой город, тысяч в двадцать жителей. 

За разговорами Храбр подвёл нас к одной из повозок. И это дом вождя?! Размер одинаков с другими, нет золотой крыши или золотых колес. Все как у остальных. А как они тогда различают, что это дом вождя? Непонятно мне. 

Возле телеги на короткой лавке сидела старуха. Седые волосы собраны в две косы, шрам на щеке. Одета в красную рубашку и шаровары. Тоненькая, худая, в чем только жизнь теплиться? 

При нашем приближении, двое мужчин подхватили её под руки и помогли подняться. При этом они поддерживали её с двух сторон. 

Старуха стала наклоняться, чтобы поприветствовать нас, и только тут я заметила, что её левая рука висит как плеть. 

– Хвала Роду! Жрица и Дево! Марушины нити привели вас в мое племя. – Произнесла она, при этом левый угол рта был опущен и совершенно не двигался, а от её приветственной кривой улыбки стало не по себе. 

– Хвала Роду вождь! – Слегка склонила свою голову жрица. И я последовала её примеру. 

– Дево воин! Мое племя радо тебе, и приглашает остаться с нами! – Обратилась вождь ко мне. Тем временем вокруг нас собрались люди и с интересом следили и слушали за происходящим. 

– Вождь! Я принимаю твое приглашение и остаюсь в племени! – По моему, хороший ответ я произнесла. Во всяком случае меня поддержали громким криком стоящие вокруг. 

Вождь склонила голову в ответ и начала представлять присутствующих. 

– Мое имя - Коготок. Мой первый сын - Храбр! – Красавчик склонил голову в нашу сторону. – Мой второй сын - Лисица. – Поддерживающий старуху справа молодой мужчина слегка поклонился. – Мой пятый сын - Дивей. – Поддерживающий старуху слева юноша поклонился. 

А где третий и четвертый ребенок? И почему у второго женское, на мой взгляд имя? Да и сама вождь - Коготок? Пойди, разбери на слух, женщина это или мужчина? Вопросы копились с каждой минутой. Будет о чем говорить со жрицей. 

Затем вождь кивнула Храбру и тот вынес мне на алом шелке меч в ножнах. Совершенно без прикрас. Даже бирюзы нет. 

Храбр встал передо мной на одно колено и протянул меч. И как поступить? Благо, на помощь пришла жрица. 

– Встань на колено, прими меч, достань из ножен и воткни в землю. – Еле слышно прошептала она. А! Я помню, так до моего беспамятства это делал Храбр. 

Воткнула меч и склонила голову. Тут же к нам присоединились другие сарматы. Они чуть слышно шептали слова благодарности Роду, за меня. За то что послал им очередного воина. Я так поняла. 

После… скорее это была молитва, я прицепила меч на пояс. Жрица показала как продеть его правильно. 

Затем молодой мужчина в простой одежде, раб значит, вынес мне блюдо, чуть поменьше чем у жрицы, но тоже с горкой наполненное золотыми украшениями. 

– Прими в дар, Дево! – Вождь слегка склонила голову при этом. Сейчас она сидела на скамейке и не заваливалась на бок, только потому что её придерживались сыновья. Да, тяжело, наверное бывшему воину пребывать в таком состоянии? В том, что Коготок воин, сомнений у меня не было. 

– Хвала Роду! – Я склонила голову. Дескать спасибо большое. Очень приятно! 

– Я провожу вас и донесу дар. – Видимо, церемония знакомства на этом была закончена. Храбр взял из рук раба поднос, и развернувшись повел нас обратно. 

– А вождь давно болеет? – Наклонилась к уху жрицы и чуть слышно спросила. 

Она косо посмотрела на меня, но ничего не ответила. А когда мы пришли домой и остались вдвоём учинила допрос. 

– Кто ты, Дево? – Вот прямо так, без подготовки ошарашила она меня вопросом. 

– Воин! Ты же сама мне рассказала! 

– Это я знаю. Но кто ты? – Она стояла напротив и пристально вглядывалась в меня. Соврать ей у меня не выйдет. Да и не хочется, она меня спасла и добра ко мне. 

Поэтому набрала в грудь побольше воздуха и решилась. Рассказала ей про своё попаданство. 

– Ах вот ты кто?! – Жрица начала пуще прежнего меня разглядывать. Но с чистым интересом, без агрессии. 

– А то я наблюдаю за тобой и никак понять не могу. Самого простого ты не знаешь, а сложное помнишь. Не бывает такого! Встречала я других, что себя теряли. Так вот некоторых приходилось учить говорить и ходить. Ты же совсем другая. 

А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться! Мелькнула мысль в голове. Кажется я прокололась на очевидных вещах. Вот прям как немцы на нержавеющих скрепках.

Жрица обошла кругом возле меня, разглядывая со всех сторон с новым интересом. 

– Другая душа, значит. За какие такие подвиги, Маруша тебе прежнюю память сохранила? Обычно, мы не помним прошлое. 

– Я не знаю. Вообще-то, я обычный пенсионер. – Брови жрицы поползли вверх. Уж не знаю, что она там себе напридумывала, я поторопилась объяснить, что так называют пожилых людей на отдыхе. Заслуженном, между прочим. 

– Тебе не выжить у сарматов. Ты выдашь себя и тебя сочтут за чужака, что пришла, чтобы выведать секреты или навредить. Разорвут конями и только. – Вот сейчас пришло мое время разинув рот удивляться. Меня же только что приняли в племя? Разве могут потом возникнуть сомнения? Хотя… жрица, пожалуй, права. Нравы здесь жестокие. 

– И что мне делать? Как не выдать себя? Я и за год не научусь вашим особенностям. – Здесь не до церемоний. Надо срочно просить помощи, а может и бежать придётся. Только вот куда? Здесь я при жрице, а там, за пределами племени? Снова плен? 

– Буду учить тебя. Жрицей через несколько зим станешь. Только этим прикроешь свои странные знания. – Я вновь открыла рот. Это же сложно, да и сила особая, наверное, нужна. 

– Знания и вера! А больше ничего и нет рядом со мной. – Неожиданно ответила жрица. – Но начнём мы с главного! 

Что ещё? Какое главное? Но жрица не ответила, а велела мне готовится и молиться Роду. А? Обряд посвящения готовит? Будет кровь пускать, или надо будет живьём змею съесть? Только бы не пришлось приносить человеческие жертвы! Я не смогу. В памяти всплывали картины одна страшнее другой. А жрица тем временем принесла большое серебряное блюдо или тарелку плоскую, со множеством выемок. В каждой лежал маленький мешочек. 

Останки животных. Сейчас заставит  поглотить. Тут же услужливо подсказало сознание. Но нет. На другую посуду, маленькую золотую пиалу, она высыпала содержимое нескольких мешочков и залила чем то вонючим из глиняного флакона. Смешав до однородной кашицы, надрезала палец и уронила несколько капель своей крови туда же. Точно есть заставит! 

Но жрица не торопилась. Следующие, что она достала - остро заточенная полая кость. Весьма приличных размеров. Значит будет делать несколько проколов в разных местах, чтобы взять кровь. 

– Не передумала? – Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. А? Как тут передумать, если на кону стоит моя жизнь? И я ответила что не передумала. 

– Тогда терпи Дево. При посвящении боль заговаривать нельзя. Но и кричать тебе нельзя. – Мой стах достиг своей максимальной точки. Все. Будет резать по кускам! Кожу сдирать! А-а-а-а-а! 

Вместо этого, жрица намочила тряпочку, той же вонючей жидкостью из флакона и тщательно вытерла этим мою правую щеку. 

– Первый знак тебе сделаю. Через несколько зим - второй, – жрица вначале показала свою правую щеку, ну где солнце, затем левую, с луной. – А когда всему научишься, тогда разделю твои знания, на добро и зло. – Показала пальцем на полосу, что пересекала её лицо от волос, до кончика носа. 

Я подпрыгнула от радости! Татуировка! Всего-то? После ожидания невесть чего, мне казалось это очередным подарком судьбы. Но вскоре пришла боль! 

Жрица действовала умело и быстро, но слезы и сопли катились не переставая. Эх! Лучше бы лягушку сушеную съела, или червяка. Но не змею. Хотя ещё через некоторое время я и на змею была согласна. 

Боль тупой иглой проникла в мозг и с наслаждением там осваивалась. Пела и плясала, отдаваясь в ушах и горле волнами рези. 

Му́ка продолжалась не один час, по моему. Но, как и велела жрица я не произнесла ни звука. Мычание и обкусанные губы не в счет. 

– Ты прирожденная! – В конце пытки похвалила меня жрица. – Выпей, сейчас уже можно. 

Она протянула мне бокал с черной вязкой жижей. Хуже уже не будет! И я одним залпом проглотила его содержимое. 

– Иди спать, пока ноги двигаются. Я буду рядом. 

И правда, в голове начал разливаться знакомый туман и я едва могла переставлять ноги. Что это? Тот же дурман? Эх, пораньше бы! Последнее, что мне удалось додумать и я провалилась в сон. 

Пришла в себя, когда было светло. Нещадно ныла правая щека и потрескавшиеся губы. 

– Попей молока с медом. – Жрица поднесла к губам пиалу и я с удовольствием ее выпила. Но кажется, не наелась. Дело в том, что воздух наполнен запахом жаренного на костре мяса. А я мясоед. И эти ароматы не отпускали. Я принюхалась и сглотнула слюну. 

– Мяса дать? – Тут же предложила жрица. 

– Да! – Чуть с хрипотцой ответила ей. Она вылезла из повозки, а я принялась ждать. Ничего, сейчас наемся мяса и сразу станет легче. И боль отступит. Это как награда мне за страдания. 

Жрица вернулась скоро, с огромным подносом дымящегося мяса. На кости и просто мякоть! Много! Килограмма два, наверное. 

По краю лежали кусочки лепёшки и стояли маленькие глиняные баночки. 

– Давай вместе поедим. – Предложила жрица и я с радостью отозвалась. Буду учиться у нее. 

Она вытянула руки, ладонями вверх к небу и произнесла:

– Хвала Роду за мясо и хлеб, который он послал мне и молодой жрице. – Ух ты, я уже жрица! Ради такого стоило терпеть! 

После чего она прямо руками выудила с подноса кусок мяса на кости, окунула его краешком в стоящую тут же баночку и смачно откусила. 

Мне два раза предлагать не надо! Так как рот открывался с трудом, и щека нещадно саднила, выбрала кусочек поменьше. Горячее мясо рассыпалось в руках, и отдавало сок. 

Отломила небольшой кусочек и ткнула им в ту, же баночку, что и жрица. А-а-а-а! Ядреная горчица! В нос будто кулаком ударили, а из глаз потекли слезы. 

– Молодец Дево. Правильную добавку выбрала. Злую. – Усмехнулась жрица, пока я хватала ртом воздух. 

Мне бы ещё овощей с мангала и жить можно. Хотя нечего жаловаться. Чистые продукты без уколов и вредных добавок. 

Молоко пахнет молоком, мясо, да от одного аромата рот слюной наполняется. 

Я урчала от удовольствия, чем сильно веселила жрицу. 

– Ты как медведь! Вернее дитя его! 

А наевшись от пуза мы сидели и разговаривали как две обычные женщины. Я рассказывала о своей жизни и делала круглые глаза, показывая свой испуг в новом теле. 

– Я тебя считала сумасшедшей, ну не в ладах с головой. Ты все воином меня звала, а я не верила тебе. – Продолжала развлекать жрицу своими первыми впечатлениями. 

Она благодушно принимала мою болтовню и временами вскинув голову в голос смеялась. 

– А я чуть не прокляла тебя, тогда, во время сражения. Все бьются, а ты столбом стоишь. Хорошо хоть кто-то врезал тебе и ты зашевелилась! А потом едва докричалась, чтобы ты на сарматов не нападала. 

Смеяться было больно, но не смеяться невозможно. Так мы и провели остаток дня. А перед сном немного прошлись вдоль речки, возле которой остановилось племя сарматов. Вернее, это был большой ручей, метра три в ширину. 

– Отдыхай! Завтра начну тебя учить! – Вместо спокойной ночи пожелала мне жрица. А я ощутила, что мы с ней стали ближе. 

Может оттого, что сейчас не надо от неё таится, или потому что она благосклонно меня приняла и ни разу не одернула, не осудила, совсем не ругала. В общем, в племени сарматов отходили ко сну две довольные жизнью жрицы.

Утром мы позавтракали тем же мясом. Дальше жрица велела одеваться в удобную одежду, то есть шароварчики и рубаху. После чего скомандовала:

– Пойдём учиться! 

Мы перебрались через ручей и попали на огромный луг, где паслись несметные табуны лошадей и значительно меньше коз. 

– Это лошади сарматов? – Оглядывала осанистых животных с лоснящейся спиной. 

– Здесь все. И наши и полученные по праву силы. 

– По праву силы? – Удивилась такой формулировке. 

– Кто сильнее, тому и достаются рабы, лошади, оружие, золото, ткани. 

– Сарматы не обмениваются? Не покупают все это за монеты? 

Жрица остановилась и усмехнулась, глядя на меня. 

– Все достается нам по праву силы. Придёт кто-то сильнее - заберёт у нас. 

– А если договариваться? 

– Зачем это? Сарматы гордое племя! Да и другие такие же. Поэтому по праву силы! 

Это даже не средневековье. Каменный век какой-то. Ну значит надо запоминать и уподобляться сарматам. По крайней мере пока, чтобы не навлечь на свою голову их гнев. 

Мы тем временем, мы прошли табуны лошадей и вышли на пустынную возвышенность. Жрица окинула горизонт взглядом и кивнула. После чего села прямо на землю, подогнув под себя ноги и указала мне место напротив. 

– Основа жречества - связь с землей, богами и духами. Ты должна научиться это чувствовать. Говорить и слышать ответы. Смотри! 

После краткого вступительного слова, жрица распахнула руки в стороны, прикрыла глаза и чуть слышно произнесла:

– Сары, ко мне. 

Я даже дернулась всем телом. Она змей зовет? Зачем это? Знает же что я их боюсь? И, кстати, она обещала закрыть меня заклинанием от них. Может сейчас и сделает? 

Между тем, обстановка вокруг нас накалялась. Отовсюду к нам ползли змеи. А-а-а-а-а! Размером полметра, примерно. Треугольные головы, раздвоенные языки. Окрашены одинаково в буровато серые цвета, а по хребту темно коричневая зигзагообразная полоса. Даже знать не хочу, ядовитые они или нет. Хотя в степях Оренбурга водились гадюки. Правда я никогда с ними не встречалась. А вот сейчас не укрыться. 

Сидела боясь шевельнуться и дышала через раз. Змеиная река огибала моё тело и устремилась к жрице. Помоги ей Род! Ну и мне, конечно. 

Змеи обвивали её тело и забирались выше, устраивались на плечах и кольцами обхватывали её руки. 

– Видишь! Мы чувствуем друг друга. – Внезапно открыла глаза жрица и начала говорить. – Попробуй также. 

– Я боюсь! Змей бо… – Не успела я закончить фразу, как жрица метнулась ко мне, вся обвитая змеями. Я успела только отшатнуться, когда она с усилием, полоснула меня ладошкой по губам. 

– Только победа или смерть! Запомни! Страха нет! – Жрица вернулась на своё место, а я слизнула капельку крови с губ. 

– Расскажи подробнее. Мне не понятно. – Попросила ее. 

– Сары! Идите к себе. – Чуть слышно выдохнула жрица и опустила руки на землю. И вновь мимо меня текла пугающая река, только теперь прочь. 

– Мы живём знанием, что боги нас оберегают и закрывают от бед. Но если наступает смерть, то мы перерождаемся в других. Все это делается для нашего блага. Поэтому, чего бояться? Только победа или смерть! 

– Но существуют же опасности. Вот как сейчас. А скажи, эти сары, что только что здесь были, они могут убить? 

– Конечно! Один-два укусит, будешь долго болеть. А вот если с десяток - верная смерть. 

Значит все таки ядовитые. Я передернула плечами. Неприятно. Брезгливо. Просто не хочу с ними сталкиваться. Вот не нравится их вид, и всё тут. 

– Первое. Тебе нужно подружиться с сарами. – Я открыла было рот, чтобы привести массу аргументов против этого плана, но примолкла под взглядом жрицы. Что-то в нём было стальное, холодное, неумолимое. 

Устроилась поудобнее, распахнула руки, как это делала только что жрица, закрыла глаза и произнесла:

– Сары ко мне. 

– Да ты меня совсем не слушала? Где ты? К кому обращаешься? Кого зовёшь? – Жрица обрушилась на меня с гневом. А что не так-то? 

– Ты должна видеть внутренними глазами небо и землю. Любить их и принимать в себя. Ты с ними одно целое! Вот пошевели рукой! – Я тут же сделала движение в воздухе. 

– Вот! Также и с сарами. Вы единое целое. Только вместо руки, ты управляешь ими. Поняла? 

Что тут ответить. Понять то я поняла, но это мозгом, не чувствами. А надо именно ими! Я вновь закрыла глаза и сосредоточилась. 

Вот над головой небо. Там, за облаками живут боги и наблюдают за моими потугами. Ждут, наверное, когда я услышу их зов и смогу сама с ними говорить. Единение. 

– Ты чем занята то? – Прервал меня голос жрицы. Вот ведь! Сосредоточиться не даст. 

Я рассказала ей свои мысли и чувства. 

– До богов рано тебе тянуться. Ты почувствуй эту землю и всех на ней. Мелких и больших. Они все один мир. Одно тело. А мы с тобой только крошки в нем. 

Опять надо настройки менять. Тряхнула головой, положила ладони на землю и… начала представлять как все населяющие её собираются в кучу и вырастает человек ростом до неба. А как они удержатся? А волки не покусают лошадей? А сарматы всех не порубят? В общем мысли мои неслись галопом в разные стороны. 

Открыла глаза и вздрогнула. На руках у жрицы сидела змея. Вернее она обвила руку кольцом. И обе с интересом наблюдали за мной. 

– Сар вернулся. Посмотреть на тебя. – Жрица провела пальцем по угловатой морде и усмехнулась. 

– Правда? Или это ты его позвала? 

– Конечно правда! А что это значит? – Пришлось в двух словах объяснить. Правда это истина, противоположность лжи. 

– Говорю же вернулся он, и наблюдает за тобой. Видно интересна ты ему. – Поздравляю с первым поклонником! Усмехнулась я про себя. Вместе с тем, страх как будто отступил. Я не видела змею, а представляла перед собой любопытного мальчишку, который мной заинтересовался. 

– Давай знакомиться? – Протянула руку навстречу, и змея переползла ко мне. Кольцами мышц, она обвила мою руку и постоянно касалась раздвоенным язычком. Совершенно не страшно и… даже немного интересно. 

Только вот что дальше делать? Но змея решила за меня. Обследовав мою руку, она начала свисать вниз. И я опустила её на землю. После чего она уползла прочь, не оглядываясь и не останавливаясь.