Сартонская Академия. Высшая Лига

– Что? Нет! – на мой возмущенный вскрик оглянулись все, находившиеся в главном зале. Я вскочила со своего места и занесла над головой руку, намереваясь сжечь свиток в руках ректора Сартонской Академии. Чтобы клочка от него не осталось. От свитка и от ректора.

– Лайза! – ректор знал меня слишком хорошо, он успел спрятать свиток за спину и выставить заслон моим испепеляющим шарам. – Ты самая достойная кандидатура для Высшей Лиги. Самая!

В зале одобрительно загудели, словно каждому присутствующему было жизненно необходимо отправить меня к чертям на кулички. Что я им плохого сделала? Училась, ждала диплом. Предатели, я с ними еще разберусь.

Высшая Лига это таинственное и весьма недружелюбное учебное заведение где-то в Велитских горах, в которое ссылали лучших выпускников. Я никогда лучшей не была, наоборот, прогуливала занятия и многие предметы сдавала лишь с третьего раза. А то и с четвертого.

Подозреваю, что преподавателям просто надоедало со мной возиться, они ставили плюсик в ведомости и переводили меня на следующий курс к другим преподавателям. Меня все устраивало, я просто ждала завершения этого представления, именуемого учеба в Первой Лиге Сартонской Академии.

После выпуска из Академии я намеревалась открыть собственную лавку магических неудач и несказанно разбогатеть, но вдруг мне нарисовали другое будущее – Высшую Лигу. Ректор по-родственному пожертвовал племянницей. Как это называется?

Сартонская Академия имела две ступени: Первая Лига для всех и Высшая – для избранных. Первую Лигу я обязана была пройти, чтобы получить разрешение на мелкую торговлю. И я ее прошла. Направление в Высшую Лигу спутало мне все планы.

– Я не справлюсь! Я опозорю стены этого уважаемого заведения! Вам же будет хуже! – вопила я, но меня никто не слушал. Зал аплодировал стоя, потому что церемония закончилась.

Помещение быстро опустело, выпускники спешили порадовать родных, преподаватели спешили отпраздновать очередное освобождение от надоевших студентов, попечители спешили к своим важным обязанностям, только мне спешить было некуда.

Я достала кружевной платочек, который мама по утрам заботливо прятала во внутренний карманчик формы, и утирала им невидимые слезы, чтобы разжалобить каменное сердце дядюшки Дуигсона, ректора Сартонской Академии.

Всего пару раз я назвала дядюшку Дуригсоном, нечаянно назвала, и такое жестокое наказание меня постигло. Нельзя же быть таким мстительным. Нельзя сводить счеты, если у тебя имеется власть над людьми. Вот что я собиралась сказать, но меня опередили.

– Лайза, я все равно не поверю, что ты рыдаешь, – ректор спустился со сцены в зал и подошел ко мне. – Вот твой пропуск в Высшую Лигу. Он несгораемый, непотопляемый и надежно защищен от подделок.

– Почему я? Самая маленькая на выпускном курсе, самая юная, самая неуспевающая, самая несчастная, самая… – трагичность в моем голосе зашкаливала, любой бы меня уже жалел и утешал, но не дядя.

– У тебя отлично по мстительной магии, по каверзам и подставам, это поможет тебе выжить и успешно закончить Высшую Лигу, – улыбнулся ректор Дуигсон.

– А по всем остальным предметам у меня малюсенькие плюсики, – ныла я. – Разве бывают избранные с такими оценками.

– Скажу тебе по секрету, Лайза, – дядя воровато оглянулся и укрыл нас пологом тишины. – Последние десять лет мы отправляли лучших студентов в Высшую Лигу, с превосходными оценками, физически крепких парней и они практически все провалились. Ты не имеешь права это разглашать!

– Что значит провалились? Я не собираюсь никуда проваливаться! Немедленно уничтожьте этот пропуск, иначе я за себя не отвечаю!

– То и значит, – грустно покивал головой дядюшка. – Двое вылетели через неделю с серьезными магическими увечьями, трое через месяц рыдали так, что попечители согласились на досрочное завершение их программ, четверо просто сбежали. И мы их не нашли.

– И зачем такое заведение, если никто не может там учиться? Постойте, дядя Дуригсон, ой, я случайно, простите, – дядя закатил глаза, не веря мне. – Дядя Дуигсон, насколько я умею считать до десяти, один все-таки остался?

– Да. Всего один.

– Ну так надо сделать слепок с его магической ауры и подобрать похожего человека.

– Сделали. Подобрали.

– Вот и посылайте его учиться в Высшую Лигу!

– Посылаем! Удачи тебе, Лайза! Завтра утром за тобой приедут, будь готова ко всему, – дядюшка сдернул полог тишины, коротко обнял меня и выбежал из зала с поразительной для его комплекции скоростью.

– Эй! Я не поняла, что значит сделали, подобрали и послали?

Суровая правда медленно проникала в мой ум. Один придурок справился, не рыдал, не сбежал, закончил эту чертову Высшую Лигу и что? Молодец. Я-то при чем? Мне не хотелось верить, что я такая же, мозг упирался. Но свиток в моей руке подтверждал, я как этот придурок.

Насколько я понимала в дорожной магии обязательств, завтра меня из-под земли достанут и утащат в горы. И заставят еще три года грызть магические науки, словно мало мне было трех лет в Первой Лиге. Хватило до скончания веков!

Но! Если четверо сбежали и бедолаг не нашли, то и я сбегу. Правда, тогда неизвестно, смогу ли я открыть лавку. Да уж, дядюшка Дуригсон, мог бы и смухлевать, не подсовывать мою магическую ауру для проверки.

– Кого вы родили? – бушевала я за ужином, размахивала руками и топала ногами под столом. – Кандидатку в Высшую Лигу! Позор! Это ведь очень простое дело, родить нормального ребенка, нежную девочку, а вы не справились! Вы знаете, куда меня отправляют? В дикие Велитские горы! Кому я там буду продавать магические неудачи? Медведям?

– Детка, в горах нет медведей. Они живут в лесу, – папа аккуратно размазывал масло по кусочку хлеба. – В горах есть горные козлы, барсы и хомячки.

– Еще змеи, ястребы и… – встряла мама.

– Не надо мне здесь урок географии устраивать! – прервала я попытки увести в сторону разговор.

– Зоологии, детка. Звери это зоология.

– Все равно не надо! Как мне избежать этой зоологической засады? Чем заболеть? Так, чтобы они сами от меня отказались. Магическая сыпь? Заразная и неизлечимая? Падучая?

– Лайза, – возмутилась бабушка. – И думать забудь уродовать себя. Высшая Лига это лишь крохотный эпизод, а замужество на всю жизнь.

– Замужество? Да мне открытым текстом сказали, что там выжить невозможно! Забудьте. Никакого продолжения рода не предвидится.

– Ты выживешь! Моя внучка не испугается каких-то гор с медведями, – дедушка подмигнул мне. – Мы будем тебя навещать. По праздникам.

– Я брошусь с самой высокой горы в самую глубокую пропасть и дядюшку Дуригсона лишат его ректорского кресла!

– Давно пора лишить его ректорства, – дружно закивали мои родственники. – Кого он воспитывает в Академии, приличных магов давно не появляется. Скажи там, кому следует, что Дуигсон засиделся и закис.

– Скажу, – пообещала я. А что мне еще оставалось.

Ночь я провела без сна, ворочалась и думала. То меня бросало в воинственность и я собиралась разгромить эту Высшую Лигу. То гадала, что за предметы там изучают, если крепкие парни не выдерживают. То мечтала, что увидев маленькую меня, пожалеют и отправят домой.

Из вредности я даже вещи не стала собирать. Насчет одежды можно было не беспокоиться, форму выдадут. Мама не поленилась, нашла картинки. Белая блузка, галстучек с брошкой и темно-зеленая жилетка заставили меня застонать от жалости к себе.

О моде в Высшей Лиге явно не подозревали. Носили нечто средневековое, плащи, длинные юбки, стоячие воротнички. Девушка с прекрасной грудью должна ходить в наглухо застегнутой блузке. Я буду должна ходить. Что за варварские правила?

В Первой Лиге послабления в одежде разрешали. Хотя… Мне впервые пришло в голову, что я лично не спрашивала, можно ли не застегивать верхние пуговки. И юбку укоротила еще перед началом учебы.

Я обвела взглядом комнату, что мне может понадобиться? Книги? Да ну их, есть же библиотека. Милые безделушки? Мама с бабушкой заставили все полки забавными зверьками, пирамидками и шарами. Ну, один шар можно взять.

Украшения, скорей всего, носить не разрешат, пусть остаются дома. Картины? Настольная лампа? Плед? Придется жить в общежитии, в унылой комнате, без камина и ковра. Нет, я не буду улучшать реальность, в которой не хочу оказаться.

И вообще, я не собиралась торчать в горах три года, много вещей только помешает. Приеду, осмотрюсь, найду лазейку. И сбегу. Нет. Бегство звучало унизительно. Значит, поступлю так: осмотрюсь и совершу что-нибудь непотребное.

Нет. Это может затянуться надолго. Не сразу же я пойму, что в этой Лиге непотребное. Я считала, что учеба на плюсики защитит меня, а вышло наоборот. Я дернула себя за ухо и почесала затылок. Решено! Я наведу там свои порядки! Все будет по-моему!

Мысль меня окрылила, я защелкала пальцами, запуская магические зеленые вспышки в потолок и стены. Открытие лавки придется отложить, списка товаров все равно у меня пока не родилось, но на веселое приключение можно надеяться.

– Детка, – в комнату вломилось все семейство. – Ты не слышишь, что твои вспышки грохочут по всему дому?

– Да? Как мило, – я пожала плечами. – А я не знала, что они так умеют. Вы мне раньше не говорили. И почему скрывали?

– Не хотели тебя раззадорить, – вздохнул папа. – Поэтому.

– А теперь захотели? Так? Да вы просто радуетесь, что меня изымут из родного дома. Как не стыдно! Ну и ладно! Не услышите больше, как мои хорошенькие вспышки ведут себя вне моей комнаты.

– Лайза, прощальный завтрак не стоит усугублять магическими неудачами, – мама обняла меня. – Ты помнишь, что выбито на священном камне в нашем саду?

– Конечно, помню. Там выбит девиз нашего рода. Смешнее всего последнему смеющемуся. Наверняка у нашего предка черепок улыбается в могиле.

– Поэтому что?

– Я посмеюсь последней! Жаль, что я не первая победительница в этой дурацкой Высшей Лиге. Нашелся придурок. А я расхлебывай.

– Не важно, какой ты стартуешь, детка, – бабушка погладила меня по голове, как маленькую девочку. – Важно, каким будет твой финиш.

– Бабуль, финиш будет офигенно смешным. Это я вам всем обещаю. При свидетелях! Смеяться будем до упаду.

– Уже смешно, Лайза Лират Левитская. Уже смешно.

_______________________________

Дорогие друзья!
Книга пишется в рамках Литмоба !
Будем рады видеть вас в наших историях!

Визгливый гудок прервал нашу беседу и все высыпали на крыльцо. Я бы выругалась, не будь рядом родителей. Они, конечно, подозревают, что я не ангел, но слишком явно демонстрировать дурные, они же решительные, свойства моего характера не стоило.

– Они совсем с ума спрыгнули, – культурно выразилась я, глядя на нелепый, похожий на кабачок на колесах, зелено-фиолетовый тарантас с ярко-желтой надписью на боку “Высшая Лига”. – Там случайно на окошках решеток нет?

– Там и окошек-то нет, – засмеялся дедушка. – Красивая бандурина.

– Как бы не ослепнуть от такой красоты.

– А как внутри? Удобно? – проявила заботу бабушка. – Детка, ты за поручни держись, вдруг тряско будет. И помалкивай, а то язык прикусишь.

– Это все напутствия?

– Портрет свой пришли, в парадной форме, – попросила мама и шмыгнула носом. – Кушай хорошо, детка. И слушайся куратора.

– Я уже не вырасту, мама, еда не впрок. Ладно, прощайте. Поминайте смехом.

Я обошла тарантас в надежде обнаружить дверцу или хотя бы дыру. Ничего такого конструкция не предусматривала. Достав из кармана карандашик для исправления опечаток, я чуть-чуть подправила надпись на боку тарантаса. Бывшая Лига.

Мне нравился прием обмена настоящего и будущего. Как будто я уже закончила эту чертову академию для избранных. Что бы меня впереди не ожидало, я это уже преодолела. Тарантас недовольно загудел, время поджимало, и я сообразила показать пропуск.

– На, лопай, – я  поплевала на свиток и приклеила его на бок тарантаса. – Насчет съедобности, правда, ничего не говорили. Только про не горит, не тонет.

С крыши тарантаса свалилась веревочная лестница. Вздохнув, я полезла наверх. Вот же уроды, придумали, где вход сделать. На крыше световой лентой был обозначен круг. Очевидно, что в него предлагалось встать.

– Да с вами и финала обучения ждать не надо, уже смешно, – развеселилась я, вспомнив, что один стеклянный шар я прихватила с полки. – Ловите подарочек.

– Уй, ой, безобразие, – раздалось из глубин тарантаса.

– И не говорите, – пропела я медовым голоском. – Хулиганы повсюду.

Шагнув в круг, я ожидаемо провалилась внутрь тарантаса и упала на скрипучий диван. На диване сидел старичок и тер лоб, я упала рядом, пружины мявкнули, старичка подбросило и он неудачно свалился с дивана.

Зато на полу удачно лежал мягкий ковер зеленого цвета с фиолетовыми пятнами. Старичку повезло. Я быстро огляделась. Кроме дивана, в тарантасе имелись длинный узкий стол, больше напоминавший парту, придвинутую вплотную к стене, и кресло.

Под столом я обнаружила несколько круглых мягких пуфиков и вместительный чемодан. К ручке чемодана была прикреплена бирка с моими инициалами. Хотя, это могли быть инициалы попутчика.

– Доброе утро, уважаемый, – я протянула руку. – Вы не ушиблись?

– Лайза Левитская? – невнятно пробурчал старичок, отвергая мою помощь. Сам поднялся и плюхнулся в кресло.

– Для вас просто Лират. Я так привыкла.

С моей стороны было не совсем дружелюбно предлагать старичку называть меня вторым именем. Он немного картавил. Практически неуловимо, но у меня идеальный слух. Имя Лират для него стало серьезным испытанием.

Но с другой стороны, самое время мне попробовать другой судьбы. Лайзе не особенно повезло с окончанием Первой Лиги, пусть Лират повезет больше. Всем известно, что смена имени может запустить приятные изменения, а приятностей много не бывает.

– Где ваш пропуск?

– Он поедет снаружи, неприхотлив, знаете ли.

– Без пропуска вас не пустят за ограду.

– Ограду чего? Кладбища? Я переживу этот огорчительный момент.

– Ли… рат, – с трудом выговорил мое имя старичок. – Какие предметы вам особенно удавались в Первой Лиге?

– Никакие, – честно сказала я. – Это большая проблема, я надеюсь? Вы мне запретите учиться в академии для избранных? Пока мы не отъехали далеко от дома, я могу покинуть ваш гостеприимный тарантас?

– Не отъехали далеко? – злорадно хмыкнул старичок и провел ладонью по стене, затянутой темной плотной тканью.

Окна в тарантасе все-таки были. Одно точно. За прозрачным стеклом неспешно проплывали белые облака, где-то далеко внизу угадывались верхушки деревьев. Вид меня порадовал, а вот то, что мы незаметно забрались так высоко, не очень.

– Интересно, колеса крутятся?

– Колеса? – старичок насупился. Ждал, наверно, моих воплей, восторженных или испуганных. – Не знаю.

– Давайте проверим! В полу случайно окна нет? – я вскочила с дивана, ища взглядом край ковра. – Всю жизнь мечтала заглянуть под ковер, там все тайны. Но и отгадки тоже там.

– Что вы делаете? – завопил старичок. – Сядьте на место! Не трогайте ковер! Ли...ри

– Почему это? – я зарылась пальцами в длинный ворс ковра. – Или вы под ковром пол забыли помыть? Я вежливый человек, сделаю вид, что не вижу пыли.

– Вы нарушите контур! – старичок с непонятно откуда взявшейся силой толкнул меня на диван. И крикнул молодым голосом. – Сидеть! Не двигаться!

Толкнуть-то он толкнул, но ворс ковра я из пальцев не выпустила. Вынужденно дернула, ковер поддался и… пол исчез. Вот теперь я завопила. От неожиданности. Вместо облаков под днищем тарантаса клубилась темно-коричневая жижа. Явно злобная по сути.
___________________________________________

Друзья, предлагаю заглянуть в первую историю нашего моба:

– Бестолочь! – пригвоздил меня старичок нелестным эпитетом. Хотя на старичка он уже мало походил.

Морщины с лица исчезли, волосы на лысине появились, взгляд стал острым, а движения быстрыми и точными. И кого-то этот фальшивый старичок мне напомнил. Только думать и вспоминать было не ко времени.

– Сам ты, – буркнула я, обнимая колени руками. – Предупреждать надо.

Жижа, словно почуяв живое, зачавкала и потянула свои рыхлые коричневые клубы в мою сторону. Это выглядело отвратительно. На мою жизнь еще никогда всерьез не покушались, удаление с экзаменов за шпаргалки не в счет.

– Не двигайся! Замри! Она проползет мимо.

Легко советовать, когда на тебя жижа не смотрит. А мне что делать? Терпеть? Я не смогу. Вся родня знает, что нельзя меня трогать. В детстве один придурок вздумал провести по моему лицу сухой соломинкой, ох, я ему и врезала. От души. 

Я забилась в самый крайний угол дивана, пусть эта бяка посидит на мягком, если уж ей приспичило. Но жижа упорно двигалась ко мне, заполняя собой внутреннее пространство тарантаса. Я уже не видела перед собой ни стола, ни пуфиков, ни кресла.

– На! Получай! – нервы у меня не выдержали, когда жижа булькнула рядом с моей туфлей. – Прочь от меня, противная!

Выхватив из кармана карандашик, я несколько раз наугад ткнула острым концом в приставучую жижу. Пусть я погибну в неравной схватке, не исполнив своей мечты, но я не позволю всяким безмозглым тварям ползать по мне.

Жижа издала неприличный звук, не рискну назвать какой, и вдруг резко сдала назад. Оставляя мокрые следы на диване, она уползла в дыру в дне тарантаса. Туман начал рассеиваться, проявилось кресло и я завизжала. Старичок пропал.

– Да что ж такое! Эй!

Пока я соображала, что мне делать, тарантас пошел на снижение. На мой взгляд, слишком быстро он это делал. Больше походило на падение. Стоило биться насмерть с жижей, если сейчас от меня самой останется мокрое место.

Лихорадочный осмотр помещения навел меня на прекрасную мысль. Чемодан! Большой и явно тяжелый. Если от него избавиться, то тарантасу полегчает. Падение замедлится и приземление будет гуманным. Для меня так точно.

Перескочив с дивана на кресло, я смогла дотянуться до чемодана. Покидать тарантас он не хотел, но выбор я ему не предоставила. Моя жизнь мне была гораздо дороже, чем какой-то чемодан с неведомым содержимым. Идея оказалась хороша. Падение реально замедлилось.

– Хоть какая-то приятность, – за чемоданом обнаружился мой стеклянный шар, который я зашвырнула в тарантас перед собой. – Здравствуй, мой милый друг. Скучал по мне? И я скучала. Вместе мы точно спасемся. И посмеемся.

На всякий случай, я покидала в дыру еще и пуфики. Много они не весили, зато падали вниз красиво. Осторожно выглянув в дыру, я захлопала в ладоши, земля просматривалась очень хорошо. Даже если тарантас развалится на куски, я не разобьюсь.

Заодно я удовлетворила свое любопытство, колеса у тарантаса не крутились по причине их отсутствия. Наверно, прятались куда-то внутри тарантаса. Искать колеса я не стала, возникла следующая задача, требующая немедленного решения.

Как мне выбраться, когда мы с тарантасом окажемся на земле? Дыра снизу будет закрыта, а до верхнего люка мне никак не допрыгнуть. Ни с дивана, ни с кресла. Противный старикашка, смылся под шумок, бросил девушку на произвол судьбы.

– Думай, Лайза, шевели извилинами, – приказала я и вспомнила, что я не Лайза, а Лират. – И ты Лират, думай. Тебе выживать, а не Лайзе. И посмеяться не забудь, конец близок.

Горы приближались, я перемещалась от окна в стене к дыре в полу, гадая, когда же появится то место, куда я должна попасть. Здание Высшей Лиги Сартонской Академии на картинках выглядело довольно мрачно.

Замок с башнями за каменным забором, скука смертная. Если учесть, что реальность всегда хуже картинок, да еще приплюсовать бедолаг, не сумевших одолеть учебу, то на что я надеялась, сидя в этом тарантасе?

– Так, Лират, прекращай страдать, вали отсюда, пока можешь.  До земли рукой подать, как-нибудь долетишь, – посоветовала я себе и прыгнула вниз.

Прыгнула, конечно, громко сказано. Повисла на руках, а когда тарантас спустился пониже и я достала носочками туфель до чахлой травы, то отпустила чертов кабачок без колес. Далеко, кстати, он не улетел. Врезался в ближайшую гору и взорвался.

– Ну, помереть можно со смеха, – покачала я головой. – Прямо на моих глазах. Интересно, а мой пропуск уцелел? Дядя Дуригсон запросто мог приврать насчет его несгораемости.

По траве в туфлях не очень удобно бродить, но любопытство требовало подвигов. Повздыхав для приличия, я двинулась к горе, где закончил свою жизнь тарантас. Пусть ненадолго нас с ним свела судьба, каплю сочувствия я испытывала.

Чуточку вины тоже испытывала. Не надо было проверять, что находится под ковром. Обошлась бы без знакомства с жижей. Глядишь, и старичок бы не потерялся. Жаль, сделанного не отменишь.

– Ух ты, не сгорел, – мой пропуск в Высшую Лигу валялся целехонький среди обломков.
______________________________________
А вот и вторая книга нашего замечательного литмоба "Мезальянс в Академии"