Саюри. Его трофей

Высокий и широкоплечий красавец-мужчина имел бы успех у женщин, если бы хотел. Но он оставался верным той, которой уже нет на свете. Его хмурый вид и тяжёлый характер отпугивали тех, кто мог возжелать его если не по любви, так из-за статуса. Это в сказках короли в почёте и обласканы вниманием фавориток. На деле же, находиться рядом смертельно опасно.

Конт Ристар стал королём маленького оплота сопротивления не по собственной воле. Ему пришлось возложить эту ответственность на свои плечи в память о девушке, которую любил. Уна. Она погибла на его глазах. В хрупком девичьем теле билось горячее сердце. Но его остановили. Дарайцы сжигали города, оставляя пустыми земли. Что им одна девушка? Ей бы жить, да жить! Метнув камень в воду, мужчина тяжело вздохнул. Боль утраты не проходила. Он любил эту девчонку, её задорный смех, чёрные, словно безлунная ночь волосы. Всё в ней.

Дарайцы тонули в роскоши, но продолжали ходить в чужие земли. Мощнейшая армия магов против тех, кто не может дать отпор. Проигрывали все. Выстоять удавалось лишь Илару. Но придёт и его час сложить оружие. Конт потому и не примкнул к иларцам. Нужен ещё один очаг сопротивления. Его он и создаёт. А как подрастут, если их не придушат в зародыше, заявят о своём существовании. Союз Уны и Илара вынудил бы Дарайю распределять силы.

— Как странно устроен мир: мы строим, улучшаем то, что непременно будет разрушено. — Размышлял вслух мальчишка с взрослыми не по возрасту глазами. Слишком много они видели зла.

— Так происходит всегда. — Поддержал разговор мужчина, подкидывая веток в костёр.

— Но почему?

— Люди. Они сами всё портят. Слишком жадные, чтобы жить в мире и не покушаться на чужое.

— Не хочется для Уны такой участи. — Выдернул из размышлений мальчик, новоиспечённого короля. Ежели к Ристару кто обращался «Ваше Величество», тот не сразу отзывался.

— Не нам решать, но и нам тоже.

Глядя на разгорающееся пламя, Ристар верил, когда-нибудь, Дарайя падёт. В это верила Уна — девушка, не знавшая страха. Она была смелой и отчаянной. Нет, она такой стала. Он ещё помнил, как когда-то Уна боялась темноты...

Конт проснулся. Сон. Всего лишь сон, а в нём прошлое. Страна, названная в честь любимой сожжена, Илар пал, а он король ненавистной Дарайи. И ещё девчонка, на которой он должен жениться свалилась как снег на голову. Гайонка приговоренная на смерть, и он её единственное спасение...

По просёлочной дороге шла девчонка и напевала себе песенку под нос. На её безмятежном лице появилась улыбка и ямочки на щеках. И как с такого расстояния он заметил эти ямочки? Девчушка и не знала, что за ней наблюдают. На одном из деревьев сидел мужчина. Он искал точку обзора и высокое дерево подошло. Путь его лежал издалека и Конт Ристар немного заплутал. Но теперь ясно, деревенька, расположившаяся неподалёку вполне подойдёт, чтобы перекантоваться там пару дней.

Мужчине не повезло наткнуться на дарайца в пути. Но повезло в другом — он оказался слабым магом и ранил его, а не убил. Отлежаться бы, и снова в путь. Получив письмо от пропавшего несколько лет назад брата, он отправился на его поиски без промедления. Угодил тот в переделку. Да в прочем, Зилат, всегда находил приключения на свой неугомонный зад.

Девчонка скрылась из виду. Да и ему пора слезать с дерева. Залезть труда не составило, а вот обратный путь давался нелегко. Плечо повреждено магией и разнылось. Боль усиливалась. Кажется, тот дараец метнул в него чем-то новеньким. Сучок подломился и не удержавшись одной рукой, мужчина свалился с дерева. Падение вышло смачным. Каждая косточка хрустнула в знак протеста. Организм просил отдыха и покоя.

— Впервые вижу такого неумеху! — Послышался детский голосок, а вскоре Конт увидел личико говорящего. Мальчишка лет десяти склонился над мужчиной, разглядывая.

— Ты чего по лесу один бродишь? — Спросил Ристар, кряхтя и пытаясь подняться.

— Кто сказал, что я один? Я сестру ждал. А вот и она. — Глянул он вдаль. Из-за деревьев показалась уже знакомая девичья фигурка.

Девушка подбежала и потянула мальчишку за ухо. Тот заверещал, требуя немедленно отпустить. Ристар наблюдал эту сцену, ловя себя на мысли, что ладная девчонка не такой уж и ребёнок, каким показалась на первый взгляд. Стройная фигурка, небольшая аккуратная грудь, тёмные длинные волосы струились водопадом по спине.

— Сколько раз тебе надо сказать, чтобы ты, наконец, усёк? Жди дома, а не слоняйся, где попало! А вдруг на дарайца нарвёшься? Он от тебя и мокрого места не оставит, глупая твоя голова! — Отчитывала девушка.

— Да откуда тут дарайцу взяться?

— От крылатого верблюда! — Выругалось юное создание. — А это ещё кто? — Заметила Ристара девушка и метнула в него настороженный взгляд. Хитрый прищур рассеялся, стоило мужчине поморщиться от боли. — Вы ранены! — Подбежала она и упала подле него на колени, вовсе не опасаясь их ободрать.

Увидев вблизи девичье личико с румянцем какого-то особенного персикового оттенка, Ристар мысленно врезал себе. Девчонка. Юная. Доверчивая. И такая манкая. От поклонников отбоя не будет, когда эта роза расцветёт. Пока, бутончик лишь слегка приоткрылся, не показывая всей красоты и насыщенности красок и аромата.

— Как тебя звать? — Прохрипел Ристар.

— Уна. А вас? — Устремились на него голубые глазищи. Словно, бездонные озёра они манили заглянуть глубже, а заглянешь — пропадёшь.

— Конт. Ты похожа на русалку. — Он слегка улыбнулся.

— Ага. Похоже, он бредит. — Обратилась к мальчишке голубоглазка. — Сбегай к отцу, возьми зелье.

— А ты? — Тут же насторожился мальчуган.

— С ним побуду. Да не бойся, он меня не тронет. — Смягчился её голосок. Светловолосый мальчик убежал, они остались одни.

— Брат двоюродный? — Спросил мужчина, лишь бы отвлечься и не пялиться не её губы.

— Да вы остряк! — Хмыкнула Уна, так и не ответив.

Ристар прикрыл глаза, чувствуя, что вот-вот отключится. Пусть девчонка думает, что прикорнул. Напугается ещё! А зелье рано или поздно подействует и поможет. Наверняка, она сбежит, решив, что он на пути к праотцам. Тьма засасывала Конта беспощадно, не спрашивая разрешения. Умирать ему никак нельзя. Он ведь пока ещё не нашёл брата.

Ристару снился странный сон. Будто, он лежит на мягком мху, обнимает ту красотулю, что видел перед отключкой. Рука его скользила по девичьей спине, огладила полушария — во сне-то можно... И тут его шлёпнули по пальцам, а потом уже по лицу.

— Больно же! — Возмутился он вслух.

— Не будешь руки распускать! — Раздался голос Уны, полный негодования. Так это был не сон...

Ристар быстро восстановился под действием зелья. Он даже сожалел о том, ведь полежать с красотулей ему в ближайшее время не светило. Однако, познакомиться поближе он желал как никогда. Зацепила она его и красотой, и характером. Живая, подвижная и строптивая девчонка поселилась в его мыслях. Ему бы продолжить путь, а он только и делает, что думает о голубоглазке.

В одном из домов удалось снять комнату. Конт бы с радостью остановился в доме Уны, но девушка по прибытию в деревню сразу направила телегу к той, кто берёт на постой.

«Эх, жалость-то какая!» — думал Ристар. Ему так и представлялось как девушка ухаживает за ним, как за раненным солдатом. Как он осторожно наблюдает за ней, пока красотуля шуршит по хозяйству. Как вздымается её грудь, а реснички трепещут от пары ласковых слов.

— Расфантазировался! — Врезал себе мысленно Конт, покидая страну грёз.

— Ну как, окрепчал? — Раздался голос хозяйки дома. Дама, прямо сказать, весьма жаждущая мужского внимания. Ристару не по себе становилось от её нелепых заигрываний.

— Ага. Скоро съеду. — Проворчал мужчина и наспех натянул на себя рубаху.

— Куда же так спешить? — Томные нотки в голосе звучали как сигнал тревоги. Пора уматывать.

Пока хозяйка уточкой перекатывалась из кухни в комнату постояльца, Конт сиганул в окошко. Он припустил к речке. Чего-чего, а отбиваться от навязчивых «поклонниц» ему не в первой. Не всегда это заканчивается хорошо.

Раннее утро и соловьиная трель. Сбитая бегом роса и прыгающие в рассыпную кузнечики. Туман над рекой и знакомый девичий силуэт.

— Кажется, утро действительно доброе! — Тихо обрадовался Ристар.

Девушка его не заметила и плескалась в реке. Вот она подплыла к берегу, выжимала подол исподнего, с волос её лилась вода. Пожёвывая соломинку, Конт наслаждался зрелищем. Мокрая ткань облепила точёную фигурку, не оставляя секретов.

— Красивая. — Выдал себя мужчина и получил яростный взгляд.

— Подглядывать нехорошо, не учили? — Выпалила девчонка, оступилась и плюхнулась в реку. — Конт подскочил к берегу и протянул девушке руку.

— Хватайся же! Ну! — Нетерпеливо, шагнул одной ногой в воду.

— Уйдите. — Плеснула ему в лицо Уна.

— Ах так! — Недолго думая, он оказался в реке, сгребая девчонку. — Я поймал тебя, русалка! — Довольно произнёс мужчина.

— Отпустите немедленно! — Потребовала голубоглазка, упираясь ладонями в его грудь.

— Поцелуй. Я требую поцелуй за спасение! — Сильнее прижал к себе девушку. Так, что чувствовал, как часто она дышит, каждое движение ощущал в полной мере и оно эхом отдавалось ниже. Она станет его. Он так решил.

— Вы меня не спасали, а пытались утопить! — Выпалила красотка. — Ах да! Что же мне попросить за то, что не оставила вас гнить в лесу? — Сверкнула она взглядом.

— Ух как хороша! — Не дожидаясь следующего едкого высказывания, Конт впился в девичьи губы, не позволяя отстраниться.

Мягкие, влажные, податливые лепестки приоткрылись для него. Скользнул языком внутрь, заигрывая с её язычком. Нецелованная — понял Ристар и тепло стало на душе и ещё немного ниже. Камушки скреблись о его грудь, царапая даже сквозь ткань. И пусть не обманывает, то не холод. Коленки сжимать пыталась, не позволил. Пусть смутится ещё...

— Пустите же... Ну! — Уже не так уверенно прозвучал голос девушки, когда поцелуй закончился.

— Куда же я тебя отпущу, Уна? Невестой моей будешь.

— И много у вас таких невест? — Бросила на него настороженный взгляд.

— Только ты. Как увидел, сразу понял — моя. — Признался Ристар.

— Не ваша. — Спорила девчонка. — Ну хватит, Конт! — И так понравилось мужчине слышать своё имя из её уст, что он на миг растерялся.

Уна воспользовалась моментом и врезала по причинному месту со всей дури, да выбралась на берег. Прихватив платье, девушка побежала к дороге. Она не знала, что хотел бы он нагнать, ему не составило бы труда это сделать. И пусть его драгоценные ныли и никакой холод не снял нахлынувшего возбуждения, Ристар улыбался во все тридцать два.

Вкус девушки, её неопытность и отпор, который красотка дала, как хворост, брошенный в костёр распаляли чувства мужчины. По возвращении в дом, он сразу отбрил хозяйку так, чтоб навечно усекла и не подходила к нему с всяческими намёками. Голубые глаза снились ему по ночам, а губы... Их он сминал вновь и вновь в своих грёзах. Уна — так звали девушку его мечтаний.

Однако, ему надо двинуться в путь. Брат писал, что ждёт его и ему нужна подмога. На сердце было тревожно, никак не хотелось покидать ту, что запала в душу. А не взять ли её с собой? Но Ристар отмёл эту мысль сразу. Путь неблизкий и всякое может приключиться. Дарайцы продолжали наступать на чужие земли. Никогда не знаешь, кто станет их следующей целью. Такое небольшое поселение гораздо безопаснее больших городов. Имперские амбиции движут врагом, и они чаще выбирают кусок пожирнее для своих атак.

Планам Конта не суждено оказалось сбыться. Начался сезон дождей и дороги размыло, а порталы не пропускали. Кто-то блокировал. Не к добру... Скорее всего, армия готовится к наступлению и отрезает любые возможности получить подкрепление тем бедолагам, которых избрали в жертву.

Несколько месяцев лило как из ведра. Земля превратилась в грязь, дома подтопило. Поселение оказалось отрезанным от мира. Продовольственные запасы портились. Обычные селяне не владели магией как аристократы и не умели создавать что-то из ничего. Если так и дальше пойдёт их ожидает смерть от голода, а не мечей дарайцев.

Конт ругал себя за нерасторопность. Если бы не залип на Уне уж давно встретился бы с братом, а там, глядишь, дождь перестал бы, и он со свободной душой вернулся. Но он понимал, уйди тогда и тревожился бы о другом. Как она здесь без него? Здорова ли? Сыта ль?

Их чувства друг к другу распустились быстро. Девушка не противилась встречам и, более того, ждала. Они говорили обо всём на свете. Высшим счастьем для Ристара было обнимать красавицу-Уну, видеть небо в её глазах и срывать поцелуи. Конт подарил ей простенькое колечко, других здесь не сыскать, но пообещал заменить его позже, когда сойдёт вода и откроются порталы.

Тихое счастье оказалось недолгим. Весь мир погряз в войне, длящейся не один десяток лет. Никто из жителей и подумать не мог, что армия дарайцев решит пройти именно через их земли. Все знали, где появились их маги, там жизни более нет. И как бывает порой, случайность может оказаться спасительной или фатальной. Дожди прекратились, порталы заработали, и Конт собирался исполнить братский долг и прийти на помощь, если она ещё нужна. И пытайся он вплавь отправится не добрался бы до Зилата, скорее уж потонул бы.

— Уна, я не хочу оставлять тебя здесь. — Настаивал Ристар, но девушка упрямилась.

— Нет, я не могу. Здесь брат и отец. — Помотала она головой.

— Можем взять их с собой. — Взял её ладони в свои мужчина.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Отец болеет, он может не перенести переход. Слишком велик риск. Отправляйся один, а я... Я буду ждать тебя. — Чуть дрогнул голос Уны. — Ты ведь вернёшься? Не забудешь меня?

— Как я могу забыть? Ты — моё сердце. — Поцеловал её ладошки одну за другой Конт. Мужчина снял с себя цепочку и надел на шею возлюбленной.

— Что это? — Пощупала подарок Уна.

— Мой отец был артефактором. Его давно нет на белом свете, но... Папа говорил, что эта вещица может вернуть того, кто дорог. Надеюсь, никогда не потребуется проверять её действие. Пожалуйста, не снимай её и мне будет спокойнее. Обещаешь?

— Обещаю. — Кивнула девушка.

— Проводи меня. — Попросил Ристар, и они пошли по тропе.

Он мог бы открыть портал где угодно, но так не хотелось расставаться. Конт чувствовал физическую боль отпуская руку любимой. Они всё шли и шли, удаляясь от поселения, но пришло время остановиться.

Почему так случается, что одни умирают, а другие живут? Судьба? Рок? Капризы Вселенной? В тот день Уна лишилась отца и брата, а Конт вывел её из смертельного круга. Дарайская армия выжгла деревню дотла. Уна безмолвно кричала, плакала и сгорала заживо. Если бы не Ристар, она бросилась бы в огонь за теми, кого уже не вернёшь. Все знали, дарайцы или забирают в рабство, или убивают никого не щадя.

— Я возвращаюсь. — Метнулась Уна к лесу, будто, какая сила её туда вела.

— Уна, не глупи! — Бежал за ней Конт. Он пытался нагнать, а девушка уже сновала между деревьями. Хоть бы угадала... Она ведь помнила, как часто брат нарушал запреты и провожал её через лес тайком.

Что может быть хуже, чем потерять близкого? Потерять его дважды. Девушка упала на колени перед бездыханным телом. Его ранили смертельно. У бедного мальчика отобрали жизнь. Не шевельнулась жалость в душе жестоких воинов.

— Убийцы... — Запустила пальцы в землю девушка, утопая в слезах.

— Уна, надо уходить. — Опустился подле неё Ристар. — Пока не поздно. Ты выжила. Твой отец и брат не хотели бы твоей смерти. Ради них ты должна собраться. — Прихватил её за плечики Конт.

— Зачем я выжила... Зачем?

— Уна... Знаю, как тебе больно, но послушай... Брата ещё можно вернуть. Его тело уцелело. Вернёмся потом. Разыщем некроманта. — Дал любимой надежду Ристар. — Но, чтобы было это «потом» надо идти.

— Хорошо. А если сожгут? — Запрокинула заплаканное лицо девушка.

— Хотели бы, сожгли бы. — Конт тоже удивился такому проколу, но не время размышлять.

— И мы не похороним его? — Всхлипнула Уна.

Полные боли глаза выворачивали душу мужчины. Они руками разгребали землю, погрузили тело в яму и присыпали. Сверху поставили самодельный крест из двух палок, отметив место. Тогда, Конт не знал, что вернётся сюда один, когда Уны уже не будет.

Они вошли в портал, открытый и закрытый в спешке. Чтобы не отследили, перемещались цепочкой, преодолевая часть пути пешим ходом. Между ними стояла смерть. Уна молчала, ночами плакала. Она боялась темноты, в ней оживали ужасы воспоминаний. Ристар прижимал к себе девичье тело, надеясь, что когда-нибудь её боль утихнет. Глупая надежда. Боль остаётся навсегда, мы просто учимся жить с нею.

— Конт. — Как-то заговорила девушка посреди ночи. Ему не спалось и ей.

— Да?

— Видишь эти звёзды? — Алмазная россыпь на мерцала, освещая небосвод.

— Вижу. — Глядел на отражение огоньков в глазах милой Ристар.

— Ничто не может погасить их сияние. Потому что их много. Будь на небе одна звезда, её бы не стало. Непокорный Илар — одна звезда. Он не сможет вечно держать удар один. Ему нужна помощь. Но никто не решается. Все восхищаются стойкостью иларцев, но боятся стать смелыми и подставить плечо. Понимаешь о чём я?

Прошли годы, но до сих пор Конт помнил запах любимой, цвет её глаз и силу духа. Она вселяла в него веру в будущее, где нет рабства и войны. Они говорили о звёздах, а после стали повстанцами. И пусть вначале нашлась лишь кучка отчаянных храбрецов, но слухи расползались по другим землям. Не только Илар сражается, есть и другие. Поднимали головы самые смелые, первыми погибали они же. Те, кто светит ярко, сгорает также, но успевает зажечь сердца других.

Уна погибла в одном из сражений. Он не спас свою искорку. Не успел. Не сумел. И нет ему прощения. Всё, что делал Ристар после её смерти — ода в её честь. В том бою никто не выжил кроме него и то каким-то чудом. Не он открыл портал, но выкинуло его без права вернуться.

Поднявшись с колен, с раскуроченным болью сердцем, Конт создавал место, о котором мечтала Уна. То был не второй Илар, но всё же там собрались смельчаки. Те, кто готов сражаться до последней капли крови с армией дарайцев стекались в города. О новом оплоте сопротивления говорили в полголоса. Есть Илар и есть сестра его Уна. Жаль только, что иларцы не знали о ней. Стоило «сестричке» подрасти и отправить посланников «брату», его выжгли дотла.

— Ваше Величество! — Выдернул из воспоминаний Эйнар. Его верный генерал. Он стал бы достойным королём, если бы захотел. Но какого-то лешего, морда дарайская выбрала Конта на роль монарха ненавистной Дарайи... Маг явился из ниоткуда и принёс ему корону. Глупо отказываться. Не можешь уничтожить вражескую армию, возглавь её. Это Конт и сделал. Он явился в столицу и завоевал её, а после был коронован.

— Слушаю тебя. — Недовольно буркнул Конт. В последнее время он пребывал в скверном расположении духа. И всё из-за этого жука хитропопого Акира. Нет, надо было отрубить ему голову!

— Моя жена просит аудиенции. Она говорит...

— Не знаешь, как заставить её замолчать? — Рявкнул Ристар, не давая генералу закончить.

— При всём уважении, я не позволю говорить о МОЕЙ жене в таком тоне! — Принял боевую стойку иларец.

— При всём уважении, твоя благоверная постоянно раздаёт непрошенные советы!

— Она видящая. Вам ли не знать, мой король, что с ними не спорят.

— Разве я спорю? Если не дам ей возможность высказаться, спорить не придётся. — Как дитё малое не желал принимать реальность Ристар.

— Как долго вы намерены наказывать лучшего мага Дарайи изгнанием? — Опять заступается за отвратительного дарайца генерал. Отвратительным он стал тогда, когда притащил в личные покои короля гайонскую принцессу, принуждая Конта женится ради спасения девушки.

— Я его не изгонял. Он в отпуске. Хотел отдохнуть? Пожалуйста! — Вспылил Ристар и разбил вазу эпохи какой-то очень древней династии.

— А он об этом знает? — Не поверил Эйнар.

— Не-е-ет! Сю-ю-юрприз! — Издевательски произнёс король. — Я тоже хотел бы кое-что знать, но он мне не сказал. Так, что квиты! — Прорычал Ристар. — И, если ты ещё раз затронешь эту тему, я отправлю тебя так далеко, что твоя жёнушка сможет предсказывать будущее разве что коровам на лугу.

— Ристар! — Тряхнул короля за грудки иларец. — Я ведь не посмотрю на твой монарший статус. Как врежу по роже королевской! Хватит уже ныть!

— Он воскресил МОЮ любимую! Влюбил её в себя! Тайно! Тебе не кажется, что я и так слишком милосерден, позволяя его голове не расставаться с телом?!

— Она выбрала его, Конт. Такое... Случается. — Тяжко вздохнул генерал.

— Скажи честно, если бы твоя Тея выбрала другого... — Не стал заканчивать король.

— Не знаю. Честно, я не знаю, как жил бы без неё. Наверное, не вылезал бы из сражений. — Пожал плечами мужчина. — Но я простой генерал, а ты... Вы король. Судьбы многих зависят от ваших решений. И сейчас не время раскисать.

— Ладно. Пусть...

— Ваше Величество, благодарю вас за предоставленную аудиенцию. — Вышла блондинка из портала.

— ...Придёт. — Опоздало договорил Ристар.

— Он ничего не сделает мне, милый. Можешь идти. — Отправляла Тея, усаживаясь напротив короля.

— А могу остаться? — Всё же опасался за неблагоприятный исход иларец.

— Можешь, но тогда твоего лучшего ученика по боевой магии придётся отправить в лазарет уже через десять, девять, восемь... — Досчитать дарайка не успела, генерал прыгнул в портал.

Молчала Тея, молчал и Ристар. Он ждал, когда видящая шокирует его, переворачивая с ног на голову реальность. Не зря же она так настаивала на встрече. Ради пустяка не стала бы подсылать мужа. Пусть Конт и вспылил, благодаря видящей удавалось избежать множества бед. Но он злился, ведь именно Тея способствовала тому, чтобы он не узнал про Уну.

— Я понимаю вашу злость.

— Нет. Ты не понимаешь. Счастливый союз, взаимная любовь. Как можешь понять того, у кого разрывается сердце?

— Я проживаю чужую боль. Не только свою, а каждого, чьё будущее вижу. Это нелегко, особенно в моём положении. — Опустила взгляд блондинка.

— Ты... Ждёшь ребёнка? — Конт удивился. Как это генерал не поделился такой новостью!

— Да. Эйнар не знает. События изменят ход, если он будет знать. Я доверила вам свою тайну и счастье, Ваше Величество. Одним словом вы можете его разрушить. Но не станете. — Улыбнулась Тея.

— Что ты хотела сказать? — Смягчился Ристар. И как ему гневаться на ту, что носит в себе новую жизнь?

— Если бы Уна выбрала вас, её снова ждала бы смерть. И не только её. Своим выбором, она сохранила множество жизней. Подумайте об этом. И ещё кое о чём... Вы были влюблены, но ваши дороги разошлись. Каждый пошёл своим путём. Ей даже пришлось умереть, пожить в теле кошки, а после воскреснуть, да ещё и душу поместили не в её прежнее тело. Уна стала другой. Уже не та девочка, которую вы полюбили. Да и вы больше не сын артефактора, повстанец. Вы король. Мыслите не порывами, а фундаментально. Разыгрываете партии на несколько шагов вперёд. Вы оба изменились до неузнаваемости.

— Но любовь осталась...

— Загляните в своё сердце. Вы привыкли любить Уну. Для вас любовь к ней и месть за её смерть — единственное, что помогало сохранять баланс и не скатиться в самоуничтожение. Но никто не просит разлюбить её, Конт! Она навсегда останется дорогим человеком, но не любимой женщиной.

Вот уже несколько недель Саюри живёт во дворце дарайского короля, в его покоях. За всё время она видела Ристара лишь пару раз. Его Величество выделил ей отдельную комнату. Она слышит, когда он приходит и уходит. Но Конт не заглядывает к ней, а она не смеет высунуть нос. Принцесса, которой нет места в мире — так она называла себя мысленно, ведь говорить вслух не могла. Девушка лишилась голоса в один роковой вечер, что до сих пор снится в кошмарах.

Наивность и доброта не ценятся там, где каждый день идёт борьба за власть и влияние. Будучи ребёнком, Саюри любила свою страну. Гайона казалась ей самым прекрасным местом на земле. Добрая нянюшка рассказывала, как однажды принцесса выйдет замуж за какого-нибудь короля или, быть может, титулованного гайонца, доказавшего верность королю. Она убеждала, что тот непременно её полюбит, ведь такое сокровище нельзя не полюбить.

Тогда ещё верили, что у короля появится наследник, но судьба распорядилась иначе. Единственная наследница трона — звучало как приговор. Детство кончилось, началась муштра. Пусть девочка и раньше старательно училась, каждый день от неё требовали всё больше. Знание языков, истории, умение мыслить масштабно и много чего ещё.

Вместе с подготовкой принцессы к непростой роли королевы Гайоны, шёл поиск достойного жениха. Если раньше ей бы дали возможность выбрать из пары-тройки вариантов, стало ясно, Саюри отдадут тому, кто станет королём когда-нибудь. Не ей выбирать спутника жизни, отцу.

Помимо монарха, активно взявшегося за устройство будущего Гайоны, свои ловушки для принцессы и Его Величества расставляли могущественные кланы. В борьбе за власть любые способы хороши. Так, сын советника стал оказывать девушке знаки внимания.

Саюри не блистала красотой. Она как нераспустившийся цветок, как ещё не раскрывший крылья лебедь. Не каждому дано увидеть красоту, что ещё не проявилась. Чересчур худенькая, без выдающихся форм, бледнолицая девушка не притягивала множества взглядов. Все видели только статус.

Внезапное внимание от красивого юноши льстило принцессе и более того, она тайно была влюблена в Бао Лу. Видный парень, любимчик дам и вдруг приглашает на прогулку, чуть ли не каждый вечер. Принцесса и заподозрить не могла, чем однажды обернётся такой променад.

— Саюри, мне не нравится, что ты уделяешь так много времени сыну советника. — Сказал как-то отец, вызвав принцессу на серьёзный разговор.

— Но папа... Мы же просто гуляем. — Смутилась девушка.

— Ты принцесса! Ты не просто гуляешь, а даёшь всем вокруг понять — Бао Лу твой фаворит. Я рассматривал его как жениха для тебя, но в случае, если бы боги послали мне сына. Однако, на роль будущего монарха он не годится. За ним нет той силы, которая нужна тебе. — Был честен с дочерью король.

— Но эта сила есть у нас. Зачем она ему? Он станет королём, а всё остальное приложится. — Принцессе не хотелось отказываться от мысли, что отец мог бы благословить этот брак.

— Дочка... Ты не маленькая. Должна же понимать! Он не станет достойным королём. Мы не можем так рисковать.

— Бао Лу нравится мне. За кого ты хочешь отдать меня?

Любые разговоры во дворце опасны тем, что есть риск быть подслушанными. Сам того не ведая, Его Величество обрёк свою дочь на страдания. Не будь он так категоричен, возможно, удалось бы избежать беды...

Саюри не могла найти достаточные для отца доводы. Она вынуждена послушаться. Девушка попросила дозволения до конца недели отсрочить неприятный разговор. Король был недоволен, но всё же уступил.

Бао Лу становился всё настойчивее. Саюри не знала, как и сказать, что им придётся прекратить вот эти чудесные прогулки и, по возможности, не встречаться, хотя бы, первое время. Его Величество даже пригрозил дочке. Он хотел, чтобы она сама отвергла ухажёра. Пусть учится, в будущем, пригодится — так думал король.

— Саюри, я так рад видеть вас! — Мазнул губами по пальцам девушки Бао Лу.

— Но сегодня, провод неприятный. — С грустью сообщила принцесса. — Мне так жаль... — Ахнула девушка, прикрывая лицо руками.

— Что случилось, Саюри?

— Отец, он не принимает... — Осеклась она. — Я не могу более встречаться с вами, Бао. Поверьте, вы для меня больше, чем друг и... — Не удавалось ей справиться с волнением.

— Есть способ всё изменить. Мы будем вместе, если только вы решитесь. — Говорил загадками парень, прихватив её за локоток и уводя всё дальше. Дворцовый сад имел выход в лес, туда и торопился сын советника.

— К-куда вы ведёте меня? — Опомнилась Саюри, когда миновали калитку и стражников поблизости не оказалось.

— Туда, где решится наша судьба и будущее Гайоны. — Блеснули глаза Бао Лу.

Принцессе вдруг стало не по себе. Лицо парня сделалось жёстким, а хватка грубой. Уже не возникало трепета рядом с ним, а била конкретная дрожь. Страх овладел девушкой, когда ухажёр впечатал её в своё тело, показывая свои намерения. Принцесса упёрлась ладошками в мужскую грудь, силилась отстраниться и привести Бао Лу в чувства, но ни слова, ни пощёчины не возымели должного эффекта.

— Отец! Стража! — Крикнула Саюри, но никто не услышал. Она повторно кричала, но грубая ладонь легла на девичьи губы, заставляя умолкнуть и выслушать.

— Мне жаль, что не вышло иначе. — Срывал с неё платье сын советника, получая какое-то извращённое удовольствие, наблюдая за ужасом в глазах жертвы. — Полог тишины, Ваше Высочество. Можете кричать, не сдерживаясь.

Мир Саюри пошатнулся и рухнул. Спасение не придёт. Обесчещена тем, кому хотела отдать сердце...

Саюри помнила, как отец гневался оттого, что она не так весела, как прежде и отказывается говорить с ним. Его Величеству казалось, дочь пытается манипулировать им из-за романтических чувств к Бао Лу. На деле же, девушку тошнило от одного упоминания о сыне советника. Как слепа она была! Как глупа!

В тот вечер, когда решилась её судьба, когда её жестоко лишили чести, Саюри под накинутой жестоким гайонцем иллюзией вернулась к себе в комнату и проплакала до утра. Бао, надругавшись над ней, говорил, что иного выхода не было и ему очень жаль. Теперь никто кроме него не возьмёт Саюри. Парень старательно убеждал в этом принцессу. Она и половины не слышала.

Пусть девушка и юна, и жизненного опыта у неё не так много, но знала точно, с Лу ей счастья не видать. Она думала, что отец не поверит ей, ведь сама упрашивала его о браке с Бао. Король решит, что дочь нарочно пошла против его воли, добиваясь своего. Честь для него дорога и он вполне мог их поженить, раз уж принцессу попортили. Саюри не видела выхода, не знала как поступить. Душу её вываляли в грязи.

— Возможно, то любовная тоска? — Предположил лекарь. Вот уж чего не ожидала девушка так это внезапного осмотра. Ей сделалось дурно от одной только мысли, что всё может открыться и немедленно. Однако, бог миловал и дальше вопросов о самочувствии и проверки не занемогла ли Саюри от простуды обыкновенной, не зашло.

— Вы верите в подобные байки, любезнейший? — Недовольно буркнул король. — Мелете, всякий вздор! Я хочу знать, чем больна Саюри! Диагноз должен быть точным. Вы меня услышали?

— Да, Ваше Величество. — Понуро ответил лекарь. Придумывать диагноз ему не впервой.

Когда король получил доклад от лучшего лекаря при дворе о том, что принцесса скудно ест и возможно физическое истощение влияет на настроение, оттого и хандра, король вспылил. Ещё и советник навязчиво предлагал разрешить Бао Лу ради здоровья принцессы общение с нею и непродолжительные прогулки. Все знают, как полезен свежий воздух. Тут Ван Со и тюкнуло — его девочка перестала гулять, хотя раньше ни дня не обходилось без прогулки. Саюри как тень перемещалась по дворцу. Единственная наследница. Он не может её потерять.

— Доченька, пройдёмся. — Его Величество обратился мягко, как в те времена, когда принцесса была ещё совсем ребёнком.

Саюри не боялась отца, но уважала. И уважение сродни подчинению лишало воли. Но плечики её вздрогнули и от внимательного взора короля не скрылся сей вербальный сигнал. Он предложил ей руку, и девушка покорно ухватилась. Она с отцом, ей ничто не грозит.

Принцесса корила себя за недальновидность, за опрометчивость и откровенную глупость. Отец предупреждал, не стать Бао Лу достойным королём. Он видел, а она была слепа. Как могла поверить такому? Как позволила себя обмануть? А теперь приходилось утаивать от отца, самого близкого ей человека правду.

Они покинули дворец и пошли по садовой дорожке. И не счесть сколько раз Саюри гуляла здесь одна, а после в обществе мерзавца Бао. При воспоминании о нём, гайонка содрогнулась, а лицо на миг скривилось от боли и унижения, что нанёс ей сын советника.

— Тебя кто-то обидел, дочь? Расскажи папе он во всём разберётся. — Голос короля звучал уверенно и Саюри чувствовала, как ради неё он пытается усмирить нетерпение и почти что гнев. Проницательные глаза впились в её лицо, и принцесса помотала головой, но глаза увлажнились. — Ты не можешь сказать. — Вздохнул Ван Со. — Тогда напиши. Я сотру в порошок того, кто заставил мою дочь дрожать от страха. — Тихо, но от того не менее грозно прошипел король. — В последний раз я видел твои слёзы, когда ты разбивала коленки. Тебе было пять. А сейчас...

Саюри так тронули слова отца! Ему не всё равно! Жёсткий на решения король оставался её папочкой, который голову за неё оторвёт. И так ей стало противно, что вынуждена пасть в его глазах. Как только откроется правда, уже не посмотрит на неё с восхищением, как когда она делала успехи.

Они вернулись во дворец, где Его Величество протянул ей перо и бумагу. Он ждал имя обидчика, до скрипа сжимая край массивного стола. Саюри медлила в нерешительности. А если он всё же надумает их поженить? Перо выпало из её рук, девушка присела, чтобы поднять и дверь позади открылась. Вошёл советник. Невероятная наглость врываться вот так без предупреждения!

— Ваше Величество, прошу простить, но у меня срочные новости, нетерпящие отлагательств. — И казался он таким искренним, что и король, хоть был недоволен, принял его, обещая дочери зайти в её покои позже.

Саюри никогда не лезла в дела отца. Он часто экзаменовал её, подкидывал непростые задачки и наблюдал, как принцесса ищет выход из той или иной ситуации. Сегодняшний день стал исключением. Принцесса нашла способ подслушать разговор и услышанное ей не понравилось.

— Ваше Величество, лиунцы снова предлагают брак. Лавириус настаивает. — Докладывал советник. — Его посланник ждёт ответа.

Дослушать принцессе помешали. К королю явился маг высшего уровня. Плохи дела! Он сильный ментальщик. Король вызвал его не просто так. Пока её не засекли за подслушиванием принцессе пришлось удалиться. Саюри не знала, что виделась с отцом в последний раз.

Ристар вошёл в свои покои, погружённый в тяжкие думы. Разговор с видящей встряхнул его. Конт и сам знал, Уну надо отпустить, но его сердце не желало. Потому и отослал дарайца с глаз долой, а вместе с ним, конечно же, из зоны видимости исчезла и голубоглазка. Чёртовы хитросплетения судеб! Почему все не могут быть счастливы? Одним всё, другим ничего. Акир увёл его любовь, его душу — Уну. И бороться бессмысленно, она любит другого и погибнет, посмей Ристар бросить вызов Вселенной.

Надо решать, что делать дальше. Тея требовала возращения Акира ко двору, давила на интересы Дарайи, впрочем, как всегда. Неугомонная блондинка верна себе и по-прежнему водит за нос всех вокруг, в том числе и короля. Но Конт верил ей. Видящая. Жена его верного генерала. Подруга Акира.

— Чтоб его! — Чертыхнулся Ристар. На дворе уже ночь, а он решал государственные дела, да бродил как призрак замка, мешая стражникам дремать на посту. Не положено! Должны быть бодры!

За стеной в комнате, отведённой принцессе слышался тихий плач. Конт не в первый раз замечал, как девчонка всхлипывает и сопит под покровом темноты. Акир принёс гайонку в его покои и заявил, будто Ристар обязан на ней жениться, Конт, естественно, поначалу не воспринял такое требование всерьёз. Но для маленькой принцессы он — единственный шанс на выживание. Изгнанница в своей стране, враг на чужбине.

Акир горой встал за иноземку, подставляя свою голову. Пусть Конт и злится на мага, но смерти ему не желает. И девчонке тоже. Первая их встреча была странной. Когда девушка очнулась, она металась по комнате как маленькая птичка, угодившая в западню. В глазах Саюри стоял страх. Попытка успокоить, не увенчалась успехом. Девушка ещё сильнее перепугалась.

Ристар не знал, как объяснить гайонке — ей здесь не навредят. Одно его присутствие вызывало у девушки панику. Он решил взять паузу и дать ей прийти в себя. А вскоре его завалило делами и было не до неё. Никто, кроме него, Акира, видящей и генерала не знал о почётной гостье. Стражники видели входящим мага и девушку, но что за девушка и куда исчезла вместе с магом — не их ума дело.

Тея настояла, чтобы еду и прочее принцессе носила её служанка. В свете последних событий, Конт счёл предложение разумным. Его контакты с Саюри можно посчитать по пальцам одной руки с запасом. Ристар слыл бесстрашным и чуть ли не головорезом, но навредить девчонке опасался. Его присутствие гайонка воспринимала болезненно. Казалось, она на грани помешательства. Дикая, как стихия неуправляемая и такая хрупкая одновременно.

Мужчина подошёл к дверям её комнаты и положил ладони на гладкое дерево. Плачет. Взахлёб. Снова. Такие эмоции неподдельны, их не сыграть. Да и незачем гайонке давить на жалость. Особы королевских кровей и казнь принимают с неизменным достоинством. Сердце Ристара не камень. Тяжело слышать чужую боль и не откликнуться на неё. Когда-то так же горько в его объятиях рыдала Уна, утратив близких.

Конт осторожно толкнул дверь и вошёл в комнату принцессы. Худенькая девочка лежала как солдатик неподвижно и плакала. Она спала, но и во сне не отпускала боль, страх и горе. Присев рядышком, Ристар убрал прилипшие влажные пряди с бледного лица. Он рассматривал Саюри так, словно видит впервые. Они должны пожениться, но Конт совсем не знает её, чего уж говорить о любви... Для него эта страница закрыта. Хватит. Уже любил и ничего, кроме разбитого сердца ему не досталось.

Неожиданно девушка проснулась, и гримаса ужаса отразилась на юном личике. Ристар моментально поднялся и отошёл на несколько шагов, пока девчонка забилась к самому изголовью, натягивая покрывало до подбородка.

— Не надо бояться. Я не сделаю ничего плохого. Не прикоснусь. — Отрывисто говорил мужчина. В глазах Саюри читался вопрос: «тогда какого чёрта ты здесь забыл?» — Ты плакала, я подумал, может, болит что... — Лукавил Конт.

Гайонка чуть призадумалась, а после помотала головой. «Не болит. Понятно. Душу лекари не лечат.» — подумал Ристар. Пугливость девушки не нравилась ему, давила на больное. Может, в Гайоне теперь детей малых им пугают? «Король Дарайи придёт и ногу отгрызёт?»

— Ладно. Спокойной ночи! Я ушёл и не вернусь. Если испугаетесь подкроватного монстра, знаете где меня искать. — Пошутил напоследок Ристар. — Если нужен лекарь... — На этих словах Конт кожей почуял страх принцессы. — ...Или ещё что-то, не молчите, Ваше Высочество. — Нехотя официально обратился король. Не любитель он соблюдать этикет.

Уже покинув спальню Саюри, и почти на грани между сном и явью, Конт торкнуло — он ни разу не слышал голоса принцессы. За всё время! Сон как рукой сняло. Если бы не ночь и не обещание не врываться вот так без спросу, он бы немедля проверил свою догадку. Всем известно, до того, как он стал королём Дарайя славилась жестокими нравами. С рабами и пленниками обходились чудовищно, не щадя. Особо изощрённые умудрялись отрезать языки некоторым рабам ради развлечения или, чтобы лишить голоса и быть уверенными, их слуги не взболтнут лишнего.

— Так... Этого не может быть. — Сам с собой говорил Ристар. — Она не рабыня, а принцесса. — «Но была в плену» — заставлял сомневаться внутренний голос. Давненько Конт так сильно не желал приблизить рассвет.

Ранним утром в комнату Саюри постучали. Она быстро поднялась, вырванная из объятий сна. Накинув пеньюар, принцесса сожалела, что не может сказать «войдите». Служанка была приходящей, чему она радовалась, но не тогда, когда к ней вот так неожиданно нагрянул визитёр. И потом, Пирет, всегда являлась порталом, так договорились изначально. Снующая туда-сюда девушка вызвала бы подозрение. Нахождение принцессы во дворце скрывали.

Саюри шагнула к двери и самостоятельно отперла, сразу же сделав несколько шагов назад. Перед ней предстал король. При свете дня, она ещё раз отметила какой же он огромный. Но, наверное, это по сравнению с ней. Сама принцесса ростом не вышла. Худоба и вовсе делала её девочкой.

Девушка заметила, как Ристар прошёлся по ней взглядом и невольно поёжилась. Она куталась в, мало что прикрывающую, шёлковую тряпицу и хотела провалиться на месте. Спросонья не сообразила, а теперь уже поздно пытаться влезть в одно из платьев, тем более, в присутствии короля.

Принцесса видела, как Конт приказал себе собраться и нацепил непроницаемую маску на лицо. Она с ужасом вспомнила его ночной визит и боялась, как бы таковые не вошли в привычку. Неужели её жизнь превратится в ад? Пусть пока от Его Величества не видела плохого, не трудно догадаться какая роль ей уготована. Пришёл сообщить, что ожидает палач? Ни капельки Саюри не верила в иной исход.

Она не нужна Гайоне, не нужна никому. Ею торговали, пока существовала необходимость в наследнице, а теперь трон гайонский взят силой. Заговорщики добились своей цели. Им выгодна её смерть, а не жизнь. Если Ристар отрубит ей голову, сможет ещё и заработать. Никто не упустит такой выгоды. Слишком хорошо отец учил Саюри просчитывать выигрышные ходы.

— Ваше Высочество. — Произнёс король хриплым со сна голосом. Девушка поморщилась. Да какая она к чёрту Высочество! Видимо, нечто такое отразилось на её лице, и Конт правильно считал. — Саюри, у меня есть вопросы. Одевайтесь и жду вас в своих покоях. — Мужчина вышел, не дожидаясь ответа. Его и не последовало бы. Что она может «сказать»? Кивнуть, да и только.

Забавно, но, когда ей требовалась помощь, служанка являлась незамедлительно. Будто она дёргала за колокольчик и её слышали издалека. Сейчас же, принцесса пыталась самостоятельно втиснуться в платье. Выходило скверно. С коварной шнуровкой на спине ей не справиться. Все платья как назло были подобраны так, чтобы непременно нуждаться в посторонней помощи.

Отчаявшись, девушка умылась, причесалась, но причёску делать не стала, надеясь, что волосы прикроют спину и ту часть платья, которую победить не удалось. И кто придумал корсеты? Вот что ей утягивать? Вздохнув тяжко, принцесса никак не решалась выйти.

— Саюри, я вхожу. — Предупредили снаружи.

—  «Ну входите, мой палач!» — Ответила она мысленно.

Ристар медленно открыл дверь, и принцесса встретила его, собрав всю свою силу воли для «разговора по душам». Раз так церемонится, нечасто ему приходилось отправлять на смерть девушек. Что ж, она не станет умолять о помиловании. Унизительно. Не подобает. И ни к чему. У неё не осталось близких. Чести. Статуса. Что за королева без королевства? Она так и осталась принцессой, не взошла на престол. Одного лишь желала, чтобы смерть была быстрой. Ах, если бы ещё одно желание, тогда согласна и на муки. Как бы хотела наказать Бао Лу! С него всё началось.

Саюри не то, чтобы реалистка, но понимала, Ристар не джин из волшебной лампы. Даже если бы и хотел усыпить свою совесть благим делом и исполнил бы последнее желание приговорённой, вряд ли стал бы расправляться с её врагами. Именно они и возрадуются её гибели. Кто-то во дворце подготовил заговор и убил её отца. Кто? Она не знала.

— Прошу вас. — Пропустил её вперёд Конт. Мышкой Саюри юркнула мимо. Аж дух перехватило! В этом человеке чувствуется такая сила, что невольно хочется склонить голову. — Позавтракаем. — Пригласил к столу Ристар. Предложение оказалось столь неожиданным, что девушка растерялась. Король отодвинул для неё стул, и велел садиться. Она не сразу отмерла, и он терпеливо ждал.

Стол накрыт на две персоны. Неужели, приставленная к ней служанка пронесла все эти яства? И как только сумела? И почему не зашла к ней? Вопросов у принцессы прибавлялось. Она не торопилась накидываться на еду. Пусть и пахло ароматно, но во всём видела подвох. Мужчина видел, что Саюри не притрагивается к еде и нахмурился.

— Вы не голодны? — Вроде безобидный вопрос, но вот незадача, желудок её предательски заурчал. И кажется, Его Величество догадался почему девушка не притрагивается к еде. — Думаете, я стал бы травить принцессу в своих покоях? — Сдержанно спросил Конт, но в голосе присутствовали и стальные нотки. Он сложил всего по чуть-чуть в свою тарелку и понадкусывал — Если отравлено, я умру первым.

Принцесса пристыженно опустила взгляд. Глупо вышло. Ристар взял её тарелку и наполнил всяческими вкусностями. Ей и за несколько дней столько не съесть! Робко взяв кусочек пирога, девушка принялась жевать, глядя куда угодно, только не на мужчину напротив. Первый совместный завтрак состоялся. Что ждёт её впереди?

Ристар смотрел на девчонку и удивлялся сам себе. Саюри вызывала в нём смешанные чувства. Её хотелось защитить и встряхнуть одновременно. Слишком хрупкая, робкая, покорно принимающая судьбу. За время пребывания во дворце, принцесса не попыталась пойти на переговоры, выторговать себе минимальные свободы и вообще сторонилась его, как будто он чумной. Это раздражало. Конт не привык сдаваться сам и не терпел подобной слабости в других.

Однако, заподозрив, что еда, отравленная, принцесса не вела себя как жертва. Предпочла дождаться, его следующего хода. Не так проста, как показалась на первый взгляд. Конт изучал её поведение и мысленно делал пометки. Сегодня, девушка не держалась на расстоянии, приняла приглашение на завтрак с достоинством. В глазах Саюри Его Величество заметил решимость, но вместе с тем и обречённость. Его заинтересовало, что же варится в её головке.

— Итак, приступим. Держите перо и бумагу. Я буду спрашивать, а вы отвечать. — Конт едва задел её тонкие пальчики и тут же девушка вздрогнула. Его как ножом полоснуло от подобной реакции на случайное прикосновение. — Саюри, чего вы боитесь?

Ристар заглянул в изумрудные глаза и на миг в них потерялся. Невероятно глубокий, говорящий взгляд в самую душу выбил почву из-под его ног. Стряхнув наваждение, он увидел, как принцесса аккуратным подчерком пишет ответ.

— «Перед тем, как казнить, приговорённого полагается накормить в последний раз. К чему разговоры? У меня нет сведений, которые могли бы быть полезны вам и Дарайе.»

— Вы... Вот же! — Вскипел Конт. Девчонка-то и впрямь считает его головорезом! — Я что-то говорил о казни? Не припомню такого! И зачем прятать вас ото всех, если решил отсечь вашу голову, не задумывались?

— «Вам невыгодна моя жизнь. За мою голову хорошо заплатят те, кто рвался к трону. Мне же нечего вам предложить. У меня нет страны, нет статуса и нет трона. И силы, стоящей за мной тоже нет.» — Саюри мыслила, как принцесса, а не просто дева в беде. Ристар ещё раз убедился, она не пустышка.

— Ваша правда и тем не менее, я не намерен избавляться от вас. Не думал, что наш разговор потечёт в таком направлении. Я хотел узнать, отчего вы не говорите. Недуг? — Конт спать не мог, когда закралась шальная мысль об урезанном языке. — Или вас пытали?

От девичьего лица отлила кровь. Бледная от природы девушка сделалась ещё белее. Но Ристар не отступал и ждал ответа. Он должен знать. На душе было гадко и вовсе не желал причинять Саюри страдания. Иногда, чтобы помочь приходится сделать больно.

— «Вас не касается». — Написала принцесса и поднялась, собираясь уйти. Конт остановил, ухватив за тонкое запястье.

— Меня как раз-таки касается! — Девушка попыталась освободиться от его хватки, но тщетно. Её трясло. Нет, колошматило. Ристар разжал пальцы. Слишком испугалась гайонка. Она боится прикосновений. Боится мужчин или только его? — Саюри, я ведь не зверь какой! Неужели, вы думаете, смогу навредить вам? Зачем мне это?

— «Ради развлечения, быть может?» — Написала девушка быстро и сбежала в комнату.

«Нет, так дело не пойдёт!» — Подумал мужчина. Не привык он оставлять на полпути. И только хотел отправить за Теей, как она явилась сама. Блондинка ожидала вне покоев. Ристар вышел и пригласил её в кабинет, чтобы маленькая принцесса не подслушала ненароком их разговор.

— Ты знаешь, что с ней, раз пришла. Верно? — Конт раздражался от всей нелепости ситуации. И в мыслях не было жениться, а теперь две женщины в его мыслях. Уна и Саюри. Одна из прошлого и её надо забыть, но никак не забывается. Другая... С ней вообще всё сложно. Как женится на незнакомке?

— Знаю. Но тут я вам не помощница. Нужен маг. Такой, который сможет помочь и ему должна доверять принцесса. — Ответила видящая вовсе не то, что он хотел услышать.

— На Акира намекаешь?

— Прямо говорю. Ему она верит, потому что спас ей жизнь. От другого толку не будет. Она или не подпустит к себе или ещё больше замкнётся. — Снова просила за дарайца Тея. Не так уж долго он не показывался на глаза королю, чтобы тот успел соскучиться по его физиономии.

— Чёрт вас женщин разберёт! Пусть он и спас ей жизнь, я же тоже ничего плохого не сделал! А смотрит на меня как на врага. Сегодня вообще думала, что её отравить решил, представляешь? — Пожаловался Конт, всплеснув руками.

— Всё просто, Ваше Величество. Мы доверяем тем, от кого видим добро. Разве вы были к Саюри внимательны? Посвящали в свои планы? Как она должна догадаться, что вы на её стороне? Кстати, так ли это? — Удивила видящая.

— Ты издеваешься что ли?

— Вовсе нет. Мои видения... В последнее время они не так точны, как хотелось бы. — Призналась Тея.

— А вот с этого места поподробнее.

Беда не приходит одна — так говорят. Вот и проблемы по одиночке не ходят. Кто-то играет с будущим, кроит его под себя. Тея рассказала о своих опасениях и Ристар догадался, она пришла не из-за беспокойства о принцессе. Видящей страшно, и она поделилась своими страхами с ним как с другом. Муж, наверняка, не знает о тревогах дарайки. Уж кто, а он-то генерала знает! Тот за Тею горой против всей армии мира. Король подставил дружеское плечо видящей и в голове у него прояснилось. Саюри нужен друг. Как странно случается порой, что ответы находим не там, где ищем.