Сбежать от дракона, или Бывшие на выход

Я бежала за своим стремительно уплывающим венком вдоль небольшой, но бурной реки, что, казалось, смеялась над глупой девицей, решившей погадать на суженого в купальскую ночь. Свеча в венке, вопреки всему, не тухла, а разгоралась сильнее, чем пугала до чертиков. Но любопытство, азарт и, чего греха таить, количество выпитого гнали меня вперед, всё дальше в лес.

А может, я просто хотела убежать от настоящего? И от прошлого, которое мешало двигаться вперед. Сейчас я неслась на всех парах, игнорируя сгустившуюся ночь, гулко бьющееся сердце и инстинкт самосохранения.

Светлана, моя коллега из научного центра, на самом деле права – я та самая замкнутая система, которая разрушает саму себя. Но до чего же хотелось жить: отчаянно, до мурашек, до искр в глазах.

– Милада, ты куда? – услышала я далекий окрик позади.

Это Алла, что подбила меня на сегодняшнюю шалость и даже нарядила в белое платье. Когда я побежала за своим венком, её – уже стремительно приближался к берегу. Кажется, для приятельницы “веселье” закончилось гораздо быстрее.

Боясь потерять из вида свою цель, не сбавляя скорости, обернулась и громко со смехом выкрикнула в темноту:

– Я за любовью, Алка! За любовью!

А потом моя нога зацепилась за какую-то корягу, и я полетела вниз, больно врезаясь во что-то и ударяясь головой.

Десяток салютов взорвались перед глазами, а потом всё погасло. Совсем.

Фу, как же погано…

Меня нехило мутило, а перед глазами плясали круги, когда я почувствовала себя лежащей на сырой траве, в которую самозабвенно зарылась носом.

Оперевшись руками, попыталась подняться и сесть на свою округлую счастливицу, что точно этой ночью сорвала джекпот.

Вокруг было по-прежнему тихо, видимо Алла бросила идею бежать следом, и я не могла сказать, чувствую от этого досаду или облегчение. Надо же было так упиться…

Все же сфокусировав взгляд, отметила, что лес как-то заметно поредел вокруг. Вода в реке не несется вперед, а словно отдыхает под мягким туманным одеялом.

– Полынь или петрушка? – раздалось внезапно звонкое, вынуждая зажмуриться от неприятного ощущения в голове.

– Похмелье, – в тон своему настроению буркнула я в ответ.

И только тогда заметила её – ожившую сказку.

В паре шагов, на крупном камне, у воды сидела бледная девушка. Казалось, её кожа впитывала лунный свет и сама источала едва заметное сияние. Вместо ног у нее был зеленый поблескивающий длинный хвост.

– Вот тебе веселье, – обидчиво нахмурилась она в ответ и сложила тонкие руки на груди.

Голой груди. Ну хорошо, всё неприличное было прикрыто длинными русыми волосами, что, казалось, давно не расчесывали. Но это не отменяло того факта, что я, кажется, получила серьезное сотрясение мозга.

– Есть что попить?

Необходимо было как можно скорее привести себя в порядок, чтобы найти дорогу домой. А у меня, мало того, что кружилась голова, так еще и во рту поселилась настоящая пустыня. Больше никаких горячительных напитков в моей жизни не будет!

Плод моей фантазии от заданного вопроса восторженно захлопал в ладоши и засмеялся.

– Ну конечно! У меня много, очень много воды! Пойдем со мной, и ты сможешь выпить столько, сколько пожелаешь, даже больше.

В глазах её при этом загорелся такой фанатичный огонь, а черты лица заострились, что пить мне вмиг расхотелось, а вот наведаться в кустики – вполне себе.

– А поесть? – с сомнением протянула я.

Собеседница снова скуксилась.

– Ну, это уже наглость. Камышочек мой, из нас двоих покушать сейчас могу только я.

Намек мне совсем не понравился.

– Девушка, а, девушка, а почему у вас такие большие глаза? – встав на четвереньки, я заставила себя глубоко размеренно дышать, надеясь, что мой организм придет в себя как можно скорее.

– Это чтобы хорошо видеть под водой и в темноте, – довольно проворковала… ну эта… русалка, получается. Как еще её назвать? Не шизой же своей, в самом деле.

– Девушка, а, девушка, а почему у вас голая грудь?

Она удивленно перевела взгляд с меня на вышеупомянутую часть тела, внимательно пригляделась, погладила руками свою смелую “двоечку”, и заливисто рассмеялась.

– Это чтобы внимание отвлекать, – поделилась словоохотливая русалка. – А еще это очень приятно – плавать, а водичка щекочет сос…

– Подождите-подождите, глубокоуважаемая, я верю вам на слово, можете не продолжать, – замахав руками, остановила поток откровений.

Все же поднявшись на ноги, слегка покачнулась, но тут же расставила верхние и нижние конечности в стороны, находя равновесие.

– А где выход из леса? – рискнула уточнить у своего видения.

– Выход для тебя здесь только один… – оголив острые зубы, зашипела она, а затем резко сбилась, задумалась и продолжила в прежней манере: – А, ну, два, хорошо. Первый – со мной в реку, второе – мне и моим рыбкам на корм. Какой вариант выбираешь?

– Я выбираю помощь зала, – поперхнувшись, заозиралась по сторонам, действительно надеясь найти хоть кого-то живого.

Что за день такой? Сначала на Алкины уговоры “развлечься” повелась, потом со всей дури головой обо что-то приложилась, теперь очнулась и даже местность узнать не могу. Еще и рыба волосатая сожрать хочет!

Эта самая “рыба” облизнулась и явно решила, что пора покинуть свой насиженный камень и приступить к делу, вернее, к ужину.

Но мы обе замерли, когда пышные кусты около русалки зашуршали, и из них появился мелкий, ниже меня на целую голову, старичок. Одет он был в свободную яркую рубаху и широкие коричневые штаны.

– От бестолочь! – с чувством бросил он и отвесил хвостатой девице подзатыльник.

Та с камня на землю вмиг и слетела, обиженно зашипев.

– Кого жрать собралась, глумота? – продолжал возмущаться пожилой мужчина, а я завороженно смотрела на болтающийся на его руке венок.

Мой венок.

– Она моя! Сама пришла! – уязвлено запричитала русалка, надув губы. – Моя добыча – будет либо подружкой, либо едой, я даже выбор дала! Чем ты недоволен, Лихо? Всё тебе не угодишь.

Делая маленькие шажки в сторону, я пыталась как можно тише уйти из опасной зоны, в которой, казалось, было чем-то противозаконным накурено.

Поверить в то, что происходящее со мной – реальность, было очень сложно. Но с каждой секундой туман в голове рассеивался, а тело всё ярче ощущало себя в пространстве. Мне двадцать восемь лет, я уже вполне могу отличить сон от яви. Другой вопрос, что сотрясений я никогда не получала, да и шизофренией не страдала. Кто знает, как у таких людей всё вначале происходит…

– Нет, ну ты посмотри, – внезапно старик перевел цепкий взгляд на мою трусливую персону. – Девку мне напугала. Ты куда собралась, дитятко, куда намылилась, невестушка наша ненаглядная?

Неосознанно снова перевела взгляд на свой венок. Никогда в жизни гадать больше не буду, и так в жизни дури хватает, теперь и это ещё!

– Да я, это… – сглотнув ставшую вязкой слюну, облизнула губы. – Мимо проходила. Упала, очнулась, а тут она. Ну и всё, домой пойду.

Нервно икнув, сделала еще один шаг назад, уже смелее. Просто у деда этого глаза голубые так сверкнули, что совсем тревожно стало. Вместе с улучшением самочувствия приходило и осознание, инстинкт самосохранения вновь поднял голову и жалобно заскулил.

– Так, рыбка моя, звездочка ясная, давай проясним, – деловито, но весьма ласково заговорил мужчина. – Ты сейчас только не пугайся, присядь на травку, Аришка тебе водички принесет ключевой. – Он повернулся к русалке и сверкнул глазами с намеком.

– Не пойду! – обиженно бросила она в ответ. – Ты мне всю радость испортил, так еще и обращаешься с ней лучше, чем со мной. Не буду я тебе помогать, что бы не задумал.

Мужчина тяжело вздохнул и перевел на меня извиняющийся взгляд, а затем театрально закатил глаза. Мол, как всегда, извините.

Я и улыбнулась – не выдержала. Нет, ну правда, со стороны смотрелось очень умилительно и забавно.

– Девонька, мой совет – присядь, а я всё расскажу. Тебе бы здоровье поберечь пока, агась?

Снова посмотрев по сторонам и поняв, что ни черта не видно в сумраке: ни тропинки, ни очертаний города, ни выхода из леса, аккуратно присела, скрестив ноги.

Если бы хотели убить, убили бы уже, ведь верно?

Одобрительно кивнув, старик подошел чуть ближе, снял с руки венок и протянул мне.

Не раздумывая, забрала, проводя пальцами по сохранившим свежесть и красоту цветам.

– Начну с малого, – улыбнулся мужчина, и я постаралась растянуть губы в ответ. – Ты умерла.

Улыбка так и застыла, приклеиваясь намертво. В прямом смысле слова, получается.

Нет, это был, конечно, бред! Но не меньший бред происходил со мной сейчас. И это говорило о многом, намекало не на самые утешительные факты.

Инстинктивно протянув руку к тому месту, где ударилась головой, отметила, что нет ни шишки, ни крови. Наклонила шею в одну сторону, в другую – боли не было, будто вовсе не разбивалась я всего мгновение назад.

Сглотнув от осознания, почувствовала, как защипали глаза.

– Но-но-но, люба моя, ты всё не так поняла, не спеши делать выводы, – старик попытался остановить начинающиеся рыдания, выставив руки вперед. – Это ты в своем мире умерла, а в нашем, наоборот, проявилась. Место-то тут твоё, законное, девица. Процесс непростой, так на пальцах и не объяснишь. Одно скажу – у нас здесь ты живее всех живых, всё при тебе осталось, даже больше – врожденный дар проявится сильнее, счастье свое найдешь. Посмотри, и веночек твой тебя сюда привел, старался, торопился.

Поверить в услышанное очень хотелось. В то, что жизнь не кончена, и у меня будет шанс исполнить желания, излечить сердце от боли, одиночества и тоски. В то, что всё впереди. Но образ могильной плиты не уходил из головы.

– Венок? Её венок сюда привел? – меняясь в лице, подползла ближе к нам русалка.

Теперь она еще внимательнее осматривала меня, будто пыталась что-то найти, но никак не могла понять, что именно.

– Ох, если б русалками становились взрослые бабы, а не немочь зеленая, в мирах было бы куда проще уживаться! Угомонись, пока в твоей же реке не утопил.

– Морёнка дитя своё привела, – совсем не слушая старика, завороженно прошептала она, погруженная в собственные мысли.

– О чем она говорит? – подняла недоуменный взгляд на пугающего незнакомца.

Мне необходимо было понять, что происходит!

Куда я попала? Действительно ли просто перенеслась в другой мир? И не Ад с Раем ли это? И есть ли разница, собственно?

Что от меня хотят?

– Что ты знаешь о своей семье, девочка? – ответил вопросом на вопрос старик.

Мне было не до споров, потому я с готовностью посвятила его в такую невероятную и полную событий историю своей семьи:

– Ничего, – получилось немного грубо, будто ударить словом пыталась.

На деле же, больше всех боли этот ответ причинял всегда именно мне.

– Я сирота. В приюте выросла. Почему мать отказалась от меня, понятия не имею, и на отца плевать. Моя семья – это я.

В глазах старика мелькнуло сочувствие.

– Род винить не торопись, – убежденно произнес он. – Ведомо мне твое происхождение, ниточки тусклые едва светятся, но есть – магия твоя их еще держит. Правда, из-за перехода к нам, вот-вот все связи с тем миром истают. Мать твоя не с тем связалась, наперекор своей судьбе пошла, легла под чужака. Папка твой ведь не человек вовсе, а колдун, что над мертвыми власть имел, да забрел только не в тот мир. М-да, случайность – непознанная тобой закономерность… – задумчиво протянул он, пока я, дрожа вовсе не от ветра,  пыталась осознать услышанное. – Полюбили они друг друга, грех совершили. Отцу твоему строго-настрого было запрещено с женщинами путаться. Его дело – служение было. А он… Эх, – мужчина досадливо махнул рукой.

Тишина вокруг усиливала ощущение особенности момента. Будто в это мгновение все планеты сошлись, и карты легли, чтобы я, наконец, узнала всё. Пусть и в таком странном месте от странных лю... существ.

Мой отец был некромантом? Звучит абсурдно. Но…

– Лоно твоей матери было проклято семенем слуги Смерти. И пусть вряд ли кто-то ждал, что оно даст всходы, да только появилась ты. Жизнь за жизнь, девочка. За ошибки всегда приходится платить. В твоем случае заплатили трое.

Мороз прошелся по коже, поднимая табун мурашек. Плата?

Трое?

Видя мое недоумение, старик пояснил:

– Мать твоя, умершая во время родов. Отец, что не смог пережить горя и чувства вины, потому умер в день твоего рождения. Ну и ты… потерявшая семью, не успев с ней познакомиться.

Опустив глаза, я трепала несчастный венок, стараясь переварить ту правду, что преподнес мне незнакомец. Могла ли я ему верить? И был ли у него повод мне врать?

Столько лет я винила своих родителей… Столько ночей, полных обид и слёз. Я мечтала встретить их и показать, какую замечательную дочь они потеряли, отказавшись когда-то от едва успевшего появиться на свет младенца.

Теперь же мою душу затопило сожаление и стыд. Они были виноваты лишь в том, что полюбили друг друга. Но именно мое рождение принесло им обоим смерть.

Неожиданно прямо перед носом возник свернутый в стаканчик лист кувшинки, в котором плескался лунный свет.

Подняв голову, встретилась глазами с русалкой, что постаралась поддерживающе улыбнуться. 

Протянув руки, аккуратно перехватила сооруженную “посуду” и, принюхавшись, сделала маленький глоток. А затем еще, еще, пока не выпила всю предложенную нечистью воду.

Она была такой сладкой, легкой, мягкой.

– Когда-то, очень давно, мои родители погибли из-за меня в пожаре, – вдруг неожиданно робко поделилась она своей историей. – Тогда-то я и… ну, не выдержала горя.

– Твою историю делает особенной не встреча родителей, – проникновенно продолжил старик, отвлекая от русалки и продолжая буравить меня взглядом. – А то, что дитя, которое по всем законам должно было умереть еще в утробе, выжило и появилось на свет. И помогла тебе в этом сама богиня – Морана… Она же Морёна, Моржана, Мара. Видать, что-то тронуло саму Царицу Ночи в любви твоих отца и матери. Или в тебе, – загадочно прищурился мужчина. – Она благословила новорожденную девочку, признала своей и подарила другую судьбу.

– Так я всё же умерла? – едва слышно вырвалось у меня.

– Тогда, считай, что да. Но ты ведь все эти годы жила, верно? Потому что понимание смерти у нас с тобой разное, девочка. Смерть – это лишь перерождение. Тогда ты умерла как человек, но родилась как дочь холодной богини, дарующей воскрешение через смерть. Дочь матери, соединяющей в себе конец и начало. Ты осталась собой, в широком смысле слова. В узком, пожалуй, человеком, на твоем месте, я бы себя не считал. А теперь и тем более.

Я испуганно прижала руки к груди, инстинктивно пытаясь поймать стук сердца. На месте. Бьется, разгоняя кровь по телу.

– В широком смысле… – от облегчения стало чуть легче дышать.

– В узком – Дочь Морёновская. Приемная, но не менее ценная. Помни об этом, – добавил старик.

– Как вас зовут? – обратилась к нему.

В свете нынешних обстоятельств даже мысленно обращаться к мужчине, как к “старику”, казалось уже грубым и странным.

Незнакомец просветлел, тут же улыбнувшись.

– Так Дед Лихо я!

– Как дед Мороз? – озвучила первую ассоциацию я.

Русалка, сидевшая рядом на траве, откровенно расхохоталась, тут же распугивая звоном рыб, что в испуге где-то заплескались.

– Ну да, подарки носить они оба горазды! Аха-ха, не могу.

– От дурище, а! – возмутился мужчина, пытаясь отвесить новый подзатыльник, но русалка в этот раз проворно увернулась.

Эту двоицу явно связывали какие-то отношения. Не романтические, вовсе нет. Просто я видела, как, даже ворча, старик едва сдерживает улыбку, глядя на утопленницу с зеленым хвостом.

Возможно, он питал к ней отеческие чувства, сопереживая её судьбе. А может, они не раз сталкивались и успели по-своему подружиться.

И тут я вспомнила старую русскую поговорку, присматриваясь к незнакомцу заново. Да нет же, не может быть. Милый старик же!

– Вы Лихо? – осевшим голосом уточнила, словно неразумный ребенок.

– Не-ет, не то Лихо, – понятливо улыбнулся он. – Ну, почти, – тут же прибавил, и я снова икнула.

– Добрый он, добрый, подружка! – поспешила успокоить меня Аришка. – Это зовут его все так “Дед Лихо”, а так – леший он, если по-простому, чтоб понятнее. Тебя-то как звать?

Немного стушевалась под внимательными взглядами, продолжая подсознательно лелеять надежду проснуться и осознать, что происходящее – только сон.

– Милада. Меня назвали Милада.

– Сколь много смыслов у твоего имени, Ада, – довольно протянул старик.

– Лада? Тебе идет, – одобрительно кивнула русалка.

– Обычно меня зовут Милой, – добавила я.

– Как многогранно, – хмыкнул Дед Лихо. – Моржана всегда была любительницей соединения несоединимого, спорного по своей природе. Быть может, встреча твоих родителей и вовсе не была случайностью? – задумчиво протянул мужчина, потерев бороду. – Да не узнаем теперь, что уж там. Так, Ладушка-Миладушка, давай дела решать, да по домам расходиться – ночка в права окончательно вошла. И пусть тебе ничего не угрожает, да всё же работка нам с тобой предстоит немалая.

Я удивленно выпрямила спину.

– Ты мне её оставишь? Оставь, деда-а-а, – дергая за подол его рубахи, жалобно заканючила девица.

– Ох, горе ты мое, – тяжело вздохнул леший, помотав головой, – Ты к девке-то присмотрись. Не для купания в речке, да болтовни на болотах её Мать породила. Не тебе на радость сюда привела. Ты, Адушка, перед тем, как к нам попасть, что делала?

– Бежала, – призналась я. – За любовью, – хмыкнув, встряхнула легонько венок и надела на голову, пригладив длинные волосы. – И не до-бе-жа-ла, – с горечью по слогам произнесла.

– А вот тут ты ошибаешься, – интригующе и даже очень довольно, протянул Дед Лихо.

От удивления распахнула глаза шире, ища на лице старика намек на шутку.

– Откуда у вас мой венок?

– Так потонул он, девонька.

– Это плохой знак… – обреченно признала я.

– Кому как, Адушка. Жених-то нужен? – деловито поинтересовался он.

Ну я взяла да кивнула. Нет, не то чтобы я замуж собралась всерьез или какого-нибудь лешего себе в партнеры готова принять. Но за любопытство денег же не берут.

Радостно потерев ладони, Дед Лихо принялся за рассказ:

– Замок у нас тут есть – большой, красивый… Когда-то был. У нас тут место особенное, отделено от остального мира невидимой пеленой – чтобы любопытные носа не совали. Только те, кого коснулась темная Навь, могут сюда пройти. Случилось это отделение примерно семьдесят пять лет назад, когда одного дракона, со смаком так, прокляли. Пышный когда-то дворец стал пугающим, заброшенным. А его хозяин – сварливым и закрытым.

Махнули рукой все на гиблое место и его хозяина. Разбежались близкие и не очень подальше от обреченного дракона. Да он и не против – сломило его случившееся, ненависть опутала нитями сильное сердце, прочно сковала цепями душу, помогая проклятью впитаться в каждую клеточку, отравляя.

А двадцать девять лет назад к проклятому явилась сама богиня Морёна и пообещала, что заклятие его будет однажды снято. Но для этого мужчине придется превратить свой дом в приют для таких же, как он. И только пройдя путь смирения, терпения, поражения, к нему явится дитя богини и подарит обреченному новую судьбу.

– Мне двадцать восемь полных лет… – пораженно прошептала я, пытаясь поверить в услышанное.

Ещё и драконы? Серьезно? Что, черт возьми, тут творится?!

– Да что ты говоришь? – слишком уж спокойно “удивился” Дед Лихо.

– Подождите, я не поняла, проклят мужчина или дракон? – нахмурившись, попыталась “уложить” в голове услышанный рассказ.

– Так два в одном. Перевертыши – особенная раса. В нашем мире их не так много, оттого мальчишку жаль было. Но, что уж там, сам виноват, ему урок и получать.

Я лишь сильнее нахмурилась, пытаясь представить себе огромного дракона, что в одно мгновение превращается в настоящего мужчину.

Видимо заметив мое состояние, Аришка подползла ближе, немного напрягая, и растянула губы в хищной улыбке.

– Красивый, говорят, когда-то был. Все девки по нему сохли. И дракон его был под стать. Снимешь с него проклятие – будет тебе женишок. Правда, женское внимание он любил, примешь ли такого горячего?

– Приму, – недовольно покосилась на русалку. – Только на душу… Горячительного, – тут же добавила, тяжело вздохнув. Хотя нет, пить я бросить собираюсь раз и навсегда. – С таким-то набором чудеснейших качеств. И хвост есть, и крылья, и тело человеческое, и кружок обожательниц. Я уж лучше снова веночек пущу по твоей речке, да куда-нибудь еще… приземлюсь, – инстинктивно потерла я ранее ушибленную голову, на которой так и не появилось даже следа произошедшего.

– Та не выбирай ты его! – поспешил успокоить Дед Лихо. – Там целый замок красавцами теперь набит. Твоя благодетельница, небось, для любимицы своей старалась совместить приятное с полезным, так сказать. Четко теперь вижу задумку Моржаны, – потряс пальцем он, ухмыльнувшись. – Вот тебя веночек за любовью и привел – пара-то твоя туточки – на нашей земле. Как пить дать!

– Какова конечная цель, дедушка? – прищурилась я.

Не надо быть знатоком всех сказок, чтобы понимать – там, где мягко стелят, потом очень жестко спать, захлебываясь слезами. Ну, или догорая где-нибудь в печке у какой-нибудь Бабы Яги.

– Учись быть дитём своей богини, Адочка. Нет конца, нет остановки, жизнь – бесконечный поток, а мы его часть, – наставительно произнес мужчина.

Однако я видела, как блеснули его глаза – он понимал, чего я боюсь, но не спешил разубеждать.

– У меня есть еще какие-нибудь варианты развития событий? – не побоялась бросить вызов своему страху и новым сомнительным знакомым.

Я прекрасно понимала, к чему всё идет. Словно наяву видела, как вокруг меня захлопывается ловушка. Да, новая жизнь, но по четко заданному маршруту. Плохо ли? Только вот с навигаторами у меня взаимопонимания всегда было мало.

– Есть, – к моему удивлению леший уверенно кивнул, – однако ж озвучивать я тебе других путей не буду – негоже такому дару без дела пропадать, когда работы непочатый край. А вот как безнадежных на ноги поднимешь, так, уверен, и сама будешь знать, где дорожку себе протаптывать.

– Да что ж я сделаю со лбами здоровыми? Из даров у меня – только умение не тех мужиков выбирать! – отчаянно бросила я.

– Вот и научишься, – не поддался он моей истерике. – Целый замок красавцами набит, Ада, на любой вкус и цвет. Хоть и прокляты. Все. И дар у тебя куда интересней.

– Какой? – мученически простонала я, подняв глаза к небу.

Надо же, совсем не отличается от нашего. Темное, усыпанное яркими звездочками. Ой, звезда! Звезда полетела!

– Проклятое семя, что проросло, способно любое заклятие, даже самое страшное, обернуть вспять. Ты – единственная надежда для тех, кто обречен на смерть, Милада. Этот дар – твоя судьба, предназначение.

– Марёна из нее орудие сделала? – со странной смесью эмоций произнесла Аришка. – Хитро. Удобно. Хорошо, что я тебя не съела – точно несварение бы было.

– Что? – вернув взгляд к, вроде как, мифическим существам, пораженно распахнула глаза.

– Пади замечала уж, что на людей странно влиять можешь, а? – хитро прищурился Дед Лихо. Будто видел меня насквозь, мог отыскать любое чувство и воспоминание.

– Нет у меня странностей, – словно защищаясь, я обняла себя за плечи и отодвинулась чуть подальше, не боясь испачкать белоснежное платье в траве. После кувыркания по земле, его точно было уже не спасти.

А сама снова и снова прокручивала в голове картинки из воспоминаний, как иногда менялись возле меня люди. Те, что грустили – вдруг начинали улыбаться. Те, кто ругался – притихал, отступал. Как, порой, больные люди начинали “оживать” на глазах.

Нет, это не происходило так часто, чтобы можно было категорично заявить, что я какая-нибудь ведьма. Но, когда подобное приключалось, не могла отделаться от ощущения, что это не случайно, что произошло нечто необычное, и я имела какое-то отношение к этому.

Так кстати вспомнились и слова того, чьего имени я даже не хотела вспоминать:
– Моя волшебная… Ты даже представить себе не можешь, насколько ты уникальна, милая, – любил повторять когда-то мой бывший, с горящими глазами, будто я – самое великое сокровище.

И я ему верила, думала, вот она – настоящая любовь. Не сомневалась в нем ни секунды, отдавая всю себя, а он…

Нахмурившись, попыталась поймать ускользающую мысль – нет, просто совпадение.

– Я должна поселиться в заброшенном замке с жертвами проклятий, что потеряли надежду на свое спасение, и сделать всё, чтобы они смогли вернуться к обычной жизни, верно? – резко поднявшись на ноги, решила прекратить этот дурацкий разговор на берегу в непонятном мире.

Воспоминания – яркие, слишком болезненные до сих пор – подтолкнули вперед. Мне нечего терять. Пусть, я пока мало что понимаю, но должна куда-то двигаться. Только в движении вперед можно понять себя и мир вокруг. И, возможно, я, всё-таки, найду свое место – Дом, из которого не будет хотеться убежать.

– Да, Ладушка, – степенно кивнул леший. – Ты получишь дом, управление которым будет в твоих руках. Приют станет твоим – что из него сделать – только тебе решать. Считай, что это твоя новая работа. В обмен ты получишь полное обеспечение, любую необходимую помощь и совет, обязательно – новых друзей. Раскроешь свой дар, сможешь понять и найти себя. Наш мир – твой даже больше, чем тот, в котором ты жила до этого момента. Ты не человек, Мила. Позволь своей судьбе управить всё так, как ей хочется. Не думаю, что ты когда-либо пожалеешь. Прими новую жизнь – обратного пути для тебя нет.

– Такая себе мотивация в свете сложившихся обстоятельств, дедушка, – скривила губы, пряча настоящие эмоции. – Мне нужна конкретика – что я должна делать, чтобы выполнить предначертанное и начать жить СВОЮ жизнь?

– Ты там, где твоя мысль. Всё, что происходит с тобой – это ТВОЯ жизнь, Адочка, – настоятельно поправил меня леший. – А если по конкретике, милая, то тебе нужно войти в замок, познакомиться с его обитателями, принять управление, ну и жить себе радостно, творить, что хочешь – жизнь твоя.

– Вы говорили про снятие проклятий, – прищурилась я, склонив голову на бок.

Ну, наверняка, темнит ведь! Все же, передо мной стоял Дед Лихо, а не Иван-Дурак, какой-нибудь.

– Одного твоего присутствия будет уже достаточно, чтобы половину поставить на ноги, а то и больше. Далее – дело твоего желания. Ты можешь всё, даже не представляешь, сколько в тебе волшебства, девонька. И чем больше ты будешь его в себе осознавать, тем больше вы будете друг друга принимать. Помни о том, чье ты дитя и любимица, Миладушка.

– Сколько у меня времени, чтобы осуществить задуманное? – я желала внести ясность, надеясь, что это поможет мне ощутить почву под ногами, перестать чувствовать себя потерянной, заброшенной в неизвестный мир. Пока у тебя есть цели – ты остаешься живой.

– У тебя есть всё твоё время. Распоряжайся им, как пожелаешь.

Черт, в дедлайне работать привычнее… А так – звучит угрожающе. Пока не расколдуешь, никуда не уйдешь…

Хотя, все рамки я могу поставить сама. Просто сделаю всё возможное, заставлю прийти в себя этих безнадежных как можно скорее, а потом… потом получу свою плату и куплю домик. С маленьким огородиком. И… и буду жить. Природа вокруг, вроде, красота. Всё у меня будет хорошо! Раз уж получила шанс на новую жизнь – воспользуюсь им.

Надо будет присмотреться, как тут живут обычные люди. То есть… а кто тут помимо нечисти и дракона живет вообще?

– Вижу, решение принято, – вырвал меня из раздумий Дед Лихо и уверенно направился куда-то вглубь леса. – Это правильно, девонька, всё правильно. Пойдем, покажу твои владения.

Обернувшись, последний раз глянула на русалку. Та с улыбкой помахала мне ручкой и бодро поползла к реке.

– Пока, что ли… – растерянно бросила я, понимая, что та вряд ли услышит.

Туман сгущался над водой, а ночь, казалось, стала чуть темнее.

– Милада, – с укором позвал леший, и я развернулась, чтобы торопливо засеменить вслед за Дедом Лихо, стараясь снова не споткнуться.

На сегодня, пожалуй, переходов между мирами с меня достаточно.

У меня не было предположений, сколько времени займет дорога. Честно говоря, происходящее всё еще казалось каким-то сном. Диким, мрачным, но смешным. До икоты с истерикой.

Мы, вроде, шли по тропинке в лесу, я оглядывалась по сторонам, отмечая живописную местность, а потом пространство менялось: едва заметно, но я каждый раз испуганно вздрагивала и хваталась пальцами за рубашку лешего. Честно говоря, в какой-то момент даже пришла мысль, что меня сейчас заведут куда-нибудь и оставят умирать. Но Дед Лихо лишь тихо посмеивался, косясь на свою беспокойную спутницу.

– Этот мир научит тебя не бояться, Лада.

– И почему сказанное вами часто звучит неоднозначно? – вздохнув, снова присмотрелась к лесу.

Он казался совершенно обычным дремучим лесом, чей волшебный запах кружит голову, если бы не четкое ощущение – он живой. В прямом смысле этого слова. Испытывает чувства, наблюдает.

– Может, потому, что мир не делится на черное и белое? – обтекаемо ответил старик.

И этот его ответ – не исключение!

Неожиданно лес кончился, и мы оказались на широкой поляне с высушенными обломанными колосьями. И большой замок, стоящий в отдалении, не заметить было просто невозможно.

В ночи он казался невероятно мрачным, обстановка вокруг только добавляла жути. Еще и непонятное темное пятно неподалеку…

– Вот и приют, Ладушка, – развернулся ко мне Дед Лихо. – В чистом поле, недалеко от леса, красота!

– А там что, дедушка? – решила уточнить, потирая глаза в желании всё же понять, что за неясное пятно виднеется вдали.

– Так-то кладбище, Милада. Древнее. Его перенесли сюда, когда встала необходимость охранять замок от чужаков.

Нервный смешок вырвался против воли.

– Действительно, красота…

Мы снова двинулись вперед, неминуемо приближаясь к замку, что становился всё больше, внушительнее, устрашающе. Может, дело было в том, что я знала, кто там живет. А может, в сером камне, по которому уверенно скользил дикий плющ. Или растение, очень на него похожее. Чувствуя себя вольно, оно захватило половину замка, свисая с высоких шпилей.

– А почему вокруг нет забора, ворот, ну, как положено? – шепотом поинтересовалась я, словно боялась, что хозяин замка услышит и разразится ругательствами.

– Не ведаю, где и как положено, но вот в том, что на территорию дракона никто в здравом уме не полезет, это точно. Зачем ему городить что-то, девонька, он как дыхнет на чужака огнем – таки всё, доходился молодец. Вернее, раньше у дракона огонь этот был, теперь ничегошеньки не осталось – калека. Проклятие отобрало у него крылья, пламя, сам оборот и возможность говорить о чем думает. Но при таких обстоятельствах в замок пробраться желающих всё равно не прибавилось. А для самых любопытных, – мужчина махнул рукой в сторону кладбища, – есть развлечение до седых волос. Кто в хоровод с мертвыми гулять пойдет, оттуда уж до самой своей смерти не выйдет.

Ледяные мурашки пробежали по телу, вынуждая задрожать. Сначала узнаю, что с проклятыми мужиками жить буду, теперь, оказывается, еще и привидений полон двор.

– Тебе-то не грозит, Ада, ты дитя своей богини, её духи боятся, на раз ты их развеешь, так что не бойся, девица, – заметив мое состояние, поспешил пояснить леший.

Поверила. Сразу. Не поверить было страшно.

Правда, проверять не очень хотелось.

– А за что с драконом так жестоко? – постаралась отвлечься, понимая, что до столкновения с жителями замка осталось всего ничего.

– Так в бабе дело, Милада, – хмыкнул старик. – Полюбила его ведьма одна. Страстно, до потери головы. Решила она, что только её любить он должен и жизнь свою долгую с ней разделить. Начала устранять соперниц – страшные дела творила, Ладушка, обезумела. А дракон, прознав о таком, обозвал её дурой, метлу её родовую пополам переломил да выставил из замка, запретив приближаться даже к лесу. Ведьма и без того сильной была, а на эмоциях, злобой переполненная, сотворила страшное проклятие, против которого даже драконья шкура не спасла. От такого магического всплеска баба на месте умерла, запечатав его тем самым. Не знаю уж, рассчитывала она на то или нет, но получилось, как получилось. И ведь правда, баба дурой оказалась.

Проникнувшись историей, сглотнула ставшую вязкой слюну. Получается, ни за что страдает хозяин замка? Вернее, за то, что не ту в постель свою пустил и не опознал в ней угрозы сразу. А если б сразу понял всё, смог бы убить, чтобы сохранить жизнь другим любовницам да защититься от проклятия? Неужели не смог бы?

А может, именно, что не смог, и теперь разгребает последствия своей нерешительности?

– Хозяин! – внезапно заорал во все горло Дед Лихо, когда мы подошли к широким дверям замка.

От неожиданности подпрыгнула на месте и прижалась к лешему. Тот только захохотал, тут же отрывая меня от себя.

– Не солидно, Ладушка, первое впечатление только раз произвести можно. Постарайся показать свою лучшую сторону, улыбнись, спину выпрями, веночек поправь.

Сейчас мой организм хотел показать только свои самые неприглядные стороны. Угораздило ж меня согласиться ночью погадать с Алкой!

Вспомнив о волшебном аксессуаре, решила быстро снять его с головы, а то что-нибудь не то подумает проклятый дракон. Но, пока я дотянулась до венка, двери отворились, и навстречу нам вышел хмурый мужчина. И моя поза только привлекла внимание к сплетенным цветам. Надеюсь, у них тут венки не считаются свадебным аксессуаром? Драконы же…

Но хозяин замка продолжил молчать, окинув меня хмурым взглядом с головы до ног, и устремил взор на лешего.

А тот, вместо приветствий и прочих подходящих фраз, довольно бросил:

– Ну что, милой, дождался?

Теперь на ухмыляющегося старика настороженно смотрела уже я. Выглядел он уж больно довольно, будто меня не болезных спасать привел, а тому самому дракону в качестве ужина.

Снова медленно сглотнула.

– Чё встали?! – внезапно довольство сменилось грозным окриком. Да я заикой стану с ними тут! – Каэль Адьяр, обещанная дочь Морёны у твоего порога. Встреть как надо, не глупи, за девкой следи – она из мира людей. Если что случится – с ней твой единственный шанс на спасение канет в лету. Ясно всё?

Ну, слава богу, жрать меня сегодня всё же не будут.

Даже спину выпрямила, подбородок подняла повыше да обернулась к этому, как его, Каэлю. Имечко-то какое, надо же.

Но вся моя напускная уверенность сдулась, стоило снова столкнуться с пронизывающим холодным взглядом. В темноте было сложно рассмотреть мужчину внимательно, но сейчас я видела спутанные лохматые черные волосы да бороду. А может, он волоснёй своей обмотался на лад шарфа? 

Сам дракон был высоким, под два метра ростом. С моими метр семьдесят я буду дышать ему в грудь. Никакого чувства безопасности. Еще и вид такой грозный.

– Милада Исаева, – решила представиться и, все же, оставила венок на месте, сделав вид, что вовсе не пыталась до этого его снять.

Мужчина едва заметно кивнул, а затем широким шагом направился ко мне, остановившись, лишь когда между нами оставалось пространство в одну ладонь.

Скрытое бородой лицо показалось достаточно молодым, и глаза… я рассмотрела их темную синеву. Казалось, они сверкнули, стоило поднять лицо, навстречу этому цепкому взгляду.

Сердце сбилось с ритма, когда я задержала дыхание. Слишком близко… Хозяин замка, то ли давал рассмотреть себя, то ли сам желал изучить свою гостью. Может, верными были оба варианта.

Моргнула, когда ощутила теплое дыхание на своем лице. А затем, мужчина тяжело вздохнул, снял с моей головы венок и резко откинул в сторону.

– Бабы дуры, – услышала я, когда Каэль Адьяр отвернулся и пошел обратно ко входу в замок.

– М-м-м, – растянула губы в улыбке и развернулась к лешему. – Кажется, я ему понравилась! – бодро предположила, не скрывая в голосе едкого сарказма.

И меня ничуть не смутило то, что Адьяр мог услышать.

– Прими предназначение, Ада. Помни, что, пока в этом месте будет оставаться хоть один проклятый, ты – хозяйка замка, таков договор, – ошарашил меня старик. – Дай волю своему дару, и обязательно обретешь истинный Дом. А теперь иди, – кивнул Дед Лихо, но затем стукнул себя по лбу и нырнул рукой в широкий карман брюк, которого я раньше не замечала. – Вот. – На протянутой ладони лежал красный клубок шерстяных ниток. – Почувствуешь, как использовать надо, ты девка неглупая, Моржана любит смекалистых.

Растерянно приняв подарок, поблагодарила лешего, но так и не решилась ступить и шага в сторону замка. Теперь казалось, что Лихо мне был ближе всех на этом свете, а на новом месте ожидало вообще непонятно что.

Старик словно понял причину моей нерешительности.

– Всё будет хорошо – этот мир – твой, помни об этом. Ты пришла сюда, чтобы найти себя и получить награду, достойную любимицы богини.

Сказав это, старик ободряюще сжал мое плечо, почему-то покосившись на Каэля, ожидающего у входа. Но, когда я повернулась к дракону, не заметила ничего странного, а стоило обернуться обратно, как лешего и след простыл…

Открыла рот, словно рыба, выброшенная на берег. Так, спокойствие, только спокойствие… Дыши, Милада, всё хорошо. Почувствовала, как зашевелились ноздри от усердия.

Я – хозяйка!

Я – дочь (приемная, но не суть) богини Морёны! (Жуть какая, всё еще не верится).

Я – сильная и независимая двадцативосьмилетняя женщина! (Вот тут точно не поспоришь).

Да что мне дракон, который вообще проклятый!

Вглядываясь в лес вдали, куда ушел Дед Лихо, я вздохнула и расправила плечи, готовясь обернуться и пойти к замку.

Порви эту грубую ледышку, Милада! Ух, он у меня получит, если обижать будет!

Вздернула подбородок и стремительно обернулась, делая шаг навстречу судьбе. И тут же врезалась в откуда-то взявшуюся стену.

Жалобно застонав, приложила ладонь к носу. Бо-ольно как.

– Бабы дуры… – послышалось обреченное от “стены”.

А затем меня подхватили на руки и уже через несколько шагов уверенно перенесли через порог.

– Спасибо, – робко пискнула я, когда меня поставили на ноги.

Мужчина закрыл дверь на гигантский засов, а затем снова вперился в меня взглядом. И что искал?

Вокруг царил сумрак. Зажженных свечей почти не было, но спасали окна, на которых отсутствовали шторы.

Всё выглядело так, будто на первый этаж натаскали мебель для удобства – не для красоты. Никакой изящности или порядка. И тут когда-то проходили балы, светские мероприятия для разных существ?

– Совру, если скажу, что у вас уютно. Но мы что-нибудь придумаем, – бросила я, просто не зная, что еще сказать.

Мужчина только закатил глаза. Надеюсь, он не ожидал, что я буду осыпать его комплиментами, ведь правда? Я всё понимаю, отчаяние и злость, куча проклятых в доме – не самая мотивирующая обстановка для уборки, но всё же.

Поманив меня за собой, он направился к лестнице у стены, и я послушно двинулась следом. Удивительно, половицы не скрипели, но тишина в замке была очень неприятной. Даже не представляю, как смогу здесь спать по ночам.

Обещая себе рассмотреть замок утром и найти что-то позитивное и красивое, шла вдоль широких коридоров. Отмечала наличие картин, а еще проросший через открытые окна плющ, что уже скользил вдоль стен, чувствуя себя весьма комфортно.

И в этом мне придется жить неизвестное количество времени? Ну уж нет, завтра же начну наводить порядок. И пусть только этот хмурый тип мне что-то скажет. Я, вообще, какая-никакая временная хозяйка, имею право!

Каэль распахнул одну из дверей, давая мне знак войти. Надеюсь, он не запереть меня от греха подальше решил?

Внутри оказались просторные покои. Пройдя вглубь спальни, отметила красивую изящную светлую мебель, широкую кровать с бирюзовым покрывалом и воздушным балдахином. А еще здесь был мягкий пушистый светлый ковер.

Осматриваясь, увидела неприметную аккуратную дверь в стене, за которой находилась широкая ванна и туалет. Почти как в моем мире!

Мужчина не сдвинулся с места, наверное, ожидая моей реакции, и я не постеснялась сказать правду, снова.

– Здесь очень красиво! – улыбнулась я радостно и, подойдя к мужчине ближе, заглянула в глаза, желая, чтобы он понял. – Спасибо, Каэль. Это чудесная комната, и я с радостью здесь поселюсь.

Дракон несколько раз растерянно моргнул, будто не ожидал именно такой реакции, а затем – клянусь! – он улыбнулся. Хотя, за его бородой не было понятно наверняка.

Мы оба замерли, думая о том, что делать дальше. Вернее, что кто-то скажет что-то еще. Но, я честно валилась с ног после прожитого дня на Земле и приключения в новом мире.

Видимо, поняв это, мужчина на прощание кивнул и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

А я стояла еще какое-то время, не двигаясь с места и окидывая взглядом свой новый “дом”. Только спустя несколько минут, когда удостоверилась, что хозяин замка не вернется, скатилась по двери вниз и позволила себе бесстыдно разрыдаться.

О да!

– Алка, ну как же так?