Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Океан сегодня был подобен сапфировому зеркалу, отражающему бесконечную синеву небес. Его волны, увенчанные белоснежными гребнями, плавно перекатывались, нашёптывая свои извечные тайны прибрежному песку.

Солнечные лучи играли на водной глади, рассыпая по ней мириады сверкающих бриллиантов. Лёгкий бриз ласкал лицо, принося с собой солоноватый запах морской свежести. 

Только вдалеке на севере виднелись тёмные облака, предвещающие скорый дождь. 

Сжав запястье, я невольно улыбнулась. Трепет и волнение переполняли душу. Казалось, такой счастливой я уже никогда не буду… Свадьба с тем, кого я люблю, а теперь ещё и метка проявилась. Можно ли мечтать о большем?

Продолжая глупо улыбаться, я соскочила с бревна и помчалась к поместью. Нужно было рассказать Маркусу, хотя он уже и так обо всём знает…

Поместье дома Дэйн было гораздо больше нашего, а коридоры напоминали лабиринт: легко потеряться, если не знаешь дороги. 

Я вихрем пронеслась мимо портретов важных сановников и изящных дам, чьи лица, казалось, провожали меня пытливыми и чуть насмешливыми взглядами. Но мне было не до них. Сердце трепетало птицей в груди и рвалось навстречу истинному.

Наконец, я ворвалась в библиотеку — место, где так любил проводить свободное время мой жених.

И точно, вот он — высокий силуэт у окна, поглощённый чтением какого-то фолианта. При звуке шагов Маркус поднял голову. Только вот счастливым он не выглядел, напротив смотрел на меня, как на своего злейшего врага. 

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил дракон, захлопывая книгу. — Разве тебе не положено сейчас примерять свадебный наряд и ворковать со служанками о предстоящем торжестве?

Я замерла на пороге, поражённая его ледяным тоном.

— Я… м-м-м, пришла просто тебя проведать, — голос предательски дрогнул. 

Не такой встречи я ожидала. 

Маркус развернулся к окну и что-то прошипел. Идеальная, оточенная каждодневными тренировками фигура не могла не привлекать, даже сквозь плотную ткань камзола  проглядывался чёткий рельеф мышц. Тёмные волосы слегка растрепались, словно он запускал в них пальцы. Напряжение, исходившее от Маркуса, почти физически ощущалось в воздухе.

— Проведать? — он резко обернулся, пронзая меня пристальным взглядом. —  А может, ты хотела показать мне вот это? — мужчина, одним рывком поднял рукав, продемонстрировав мне угольно-чёрную вязь. Точно такую же что проявилась сегодня у меня. 

Идеальные черты лица, словно выточенные из куска холодного мрамора, исказила гримаса ненависти. 

— Что это? — взревел мужчина, сверкнув глазами, чёрными, как беззвёздная ночь. Его хриплый бас резанул слух подобно удару хлыста.

Я промолчала, ошарашенная и совершенно потрясённая реакцией своего жениха.

— Как так получилось, — продолжил он, — что такая, как ты стала моей истинной?

— Такая, как… я? — голос сорвался на хрип. — О чём ты говоришь?

Боги, я думала, он будет счастлив... Или хотя бы обрадуется. Ведь дракон нашёл свою истинную пару — это такая редкая и невероятная удача в наше время! А что вижу я? Недовольство, раздражение и неприкрытую злость.

— Мало того что меня вынудили жениться на какой-то пустой магичке, так теперь ещё и это!

—  Вынудили? Я… я не понимаю.

С каждым словом Маркуса моё сердце разбивалось на миллион осколков. Слёзы подступили к горлу, грозясь пролиться горьким потоком. Как он мог так говорить? Разве наша помолвка не была добровольной с его стороны?

— Не понимаешь? Ну конечно, кто бы сомневался! — он издал невесёлый смешок. — Неужели ты и правда думала, что мне нужен этот брак? Да твой отец просто выгодно воспользовался старым долгом моей семьи!

Маркус шагнул ко мне, нависая подобно грозовой туче. Его глаза полыхали тёмным пламенем, губы кривились в жестокой усмешке.

— Ты ничего для меня не значишь, Мира. Ни сейчас, ни в будущем. Неужели ты настолько наивна, что поверила в мою симпатию к тебе? Я лишь играл свою роль, как и положено в подобных обстоятельствах. А теперь ещё и эта треклятая метка! Она приковывает меня к тебе до конца жизни! Ты довольна?

Каждое его слово било под дых, выбивая воздух из лёгких. Я задыхалась от обиды и унижения. Голова шла кругом. Как он мог так...

— Прошу тебя, Маркус, давай поговорим спокойно, — из последних сил взмолилась я, пытаясь совладать с голосом. — Нас связала сама судьба. Неужели это ничего не значит для тебя? Мы истинная пара! Разве ты не чувствуешь связь, притяжение? Я люблю тебя всем сердцем! И думала... надеялась, что ты тоже начал испытывать ко мне что-то.

— Любишь? Не смеши меня! — грубо оборвал он. — Ты понятия не имеешь, что такое настоящая любовь! Ты всего лишь дурочка, вообразившая себе невесть что. А я... я презираю тебя и твою семью. Никакая метка этого не изменит.

Боль плеснула в сердце расплавленным свинцом. Слёзы, больше не сдерживаемые, хлынули из глаз.

Маркус брезгливо отвернулся.

За окном тем временем начал накрапывать дождь. Звонкие капли срывались со свинцовых туч и стремительно разбивались о витые чугунные карнизы, наполняя комнату мрачным перезвоном. Прохладный влажный воздух просачивался сквозь узкие стрельчатые окна, заставляя меня зябко ёжиться.

— Уходи, — процедил дракон сквозь зубы. — Свадьба состоится, как и планировалось. Драконы держат своё слово! 

— Думаешь… — проговорила я, едва сдерживала рыдания. — Думаешь, мне есть какое-то дело до того, что ты пообещал моему отцу? — сердце жгло калёным железом, однако я никому не позволю смешивать себя с грязью. 

— Что ты сказала? — Маркус резко обернулся.
— Что слышал! Свадьба с таким, как ты? Ну уж нет, пусть лучше меня сошлют на Острова Забвения!

Я вздёрнула подбородок, стараясь выглядеть как можно более уверенно и непреклонно, хотя внутри у меня всё дрожало от боли и отчаяния.

— Никакой свадьбы не будет, Маркус, — продолжила я. — Я не стану выходить замуж за того, кто меня презирает и ненавидит. Даже если это моя истинная пара!

Лицо дракона исказилось от ярости. Он сделал шаг ко мне, нависая всей своей внушительной фигурой.

— Да как ты смеешь?! Думаешь, я позволю тебе опозорить меня перед всем кланом? Ты выйдешь за меня, хочешь того или нет! Иначе я...

— Что "иначе"? — перебила я. — Убьёшь меня? Что ж, давай. Лучше смерть, чем жизнь с тобой!

Мы замерли друг напротив друга, словно два диких зверя перед прыжком. Напряжение между нами, казалось, можно было резать ножом.

— Нет, — дракон ядовито прищурился. — Тебя ждёт нечто похуже.

Маркус щёлкнул пальцами, и тело моё словно окаменело. Я могла видеть, говорить, но вот двигаться… двигаться не могла.

— Это ненадолго, — усмехнулся дракон. — Приди в себя, успокойся и будь послушной. Свадьба состоится, как и брачная ночь. Я выполню свой долг. Драконы всегда выполняют свой долг.

— Ненавижу, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Ненавидишь? А пять минут назад говорила, что любишь!

Маркус ещё некоторое время пристально смотрел мне в глаза, а затем резко отвернулся и направился к выходу. Его широкие плечи были напряжены, сильные руки сжаты в кулаки. 

Дверь хлопнула с такой силой, что светильник, висевший прямо над входом, ощутимо вздрогнул, пытаясь сорваться с крепления и рухнуть вниз, но всё же остался висеть на своём месте.

Как только действие заклятья закончилось, ноги подкосились, и я осела на пол, обхватив себя руками. Сил не осталось даже на то, чтобы доковылять до кресел, стоявших возле окна. Тело сотрясала неконтролируемая дрожь, дыхание сбилось, в глазах потемнело. Казалось, весь мир рухнул, похоронив под обломками мои мечты и надежды.

Как так получилось… Нет, как я вообще могла полюбить такое чудовище, как Маркус Дейн?

Дракон, командующий северной флотилией, маг с многочисленными регалиями. Красивый, сильный, благородный — идеал, о котором мечтает любая девушка.

"Завидный жених"

"Тебе невероятно повезло"

"Как же я тебе завидую, Мира!"

Доносилось из каждого угла, когда отец объявил о нашей с Маркусом помолвке. Вот только никто и подумать не мог, какая душа скрывается за этой привлекательной внешностью. 

Слёзы текли по моим щекам, но я даже не пыталась их останавливать. Боль и обида захлестнули с головой. Тот, кого я считала своей судьбой, тот, кому готова была отдать всю себя без остатка, растоптал мои чувства, унизил, раздавил, словно букашку. Каждое его слово врезалось в память раскалённым клеймом.

С трудом поднявшись на ноги, я подошла к окну. Дождь всё ещё лил, кругом не было ни души, мокрые деревья в саду шумели в темноте, вода с журчанием стекала по черепичной крыше в круглые водостоки.

Мне хотелось вырваться отсюда, убежать, спрятаться от всего мира. Жаль, что нельзя убежать от самой себя и своей разбитой вдребезги мечты. Жизнь, которую я представляла в розовых красках, обернулась кошмаром наяву.

А о чём думал отец, когда решил сосватать меня Маркусу? Каким таким долгом он воспользовался? 

"... меня вынудили жениться на какой-то пустой магичке…" — слова дракона, прозвеневшие в голове, ударили наотмашь, колени задрожали, и я едва не рухнула на пол. Успев ухватиться за край подоконника, упала в кресло.

Единственная дочь графа Риорсона — пустая, как прогнивший ствол эрбейского дерева… Как бы обидно ни было, но это правда.

В этот момент из-за непогоды окно с треском распахнулось. Ставни громыхнули, стёкла едва не вылетели от яростного порыва ветра. Промозглый океанский бриз ворвался в комнату, растрепав мои волосы. Холодные дождевые капли ударили в лицо, смешавшись с солёными слезами.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула влажный воздух. Боль никуда не делась, но на смену отчаянию пришла холодная решимость.

Я поднялась и захлопнула окно, отсекая шум ненастья. Сквозь пелену обиды в моём сознании постепенно пробивались ростки новой, пугающей своей неизведанностью мысли.

Всю жизнь меня учили быть идеальной, такой, какой положено быть дочери и жене благородного лорда. Забыть о себе, своих желаниях и мечтах, раствориться в долге и послушании. Но сейчас, впервые столкнувшись с откровенным пренебрежением и неприятием со стороны Маркуса, я вдруг подумала — а надо ли это всё? Прислуживать мужчине, который меня презирает, лебезить перед ним, пытаться угодить, утратив собственное достоинство?

Метка на моём запястье — знак богов. Знак того, что наш союз предначертан свыше. Но Маркус не желает этого принимать. Он не видит во мне равную, не считает меня достойной себя. И разве мои старания что-то изменят? Превратят высокомерного, самовлюблённого дракона в любящего мужа?

Я вспомнила пылающий гневом взгляд Маркуса, его жёсткие слова, и внутри меня что-то дрогнуло, надломилось. Застарелая броня из бесконечных наставлений и нравоучений покойной матери и гувернанток начала осыпаться прахом. 

Да, может у меня и нет выдающихся магических сил. Но у меня есть гордость и чувство собственного достоинства. У меня есть ум, воля и сила духа. И если Маркус не способен оценить это, значит, он меня недостоин. 

Истинная пара... Но разве любовь и уважение можно навязать свыше? Они должны идти из сердца, а не из-под палки предназначения. И если дракон не желает открыть мне своё сердце, что ж... Тем хуже для него.

Сделав глубокий вдох, я собрала остатки своих сил и, преодолевая дрожь в коленях, медленно подошла к массивной дубовой двери. Мои пальцы, словно чужие, обхватили холодную металлическую ручку и с надеждой потянули её на себя. Но, как и следовало ожидать, дверь была накрепко заперта, равнодушная к моим отчаянным попыткам вырваться из этой  “тюрьмы”.

— Маркус! — закричала я, удивляясь внезапно прорезавшемуся голосу, звучащему хрипло и надрывно после долгого молчания. — Маркус, немедленно открой эту чёртову дверь! — я забарабанила кулаками по твёрдому дереву, игнорируя боль в руках. Искусно вырезанные парусники по бокам двери безучастно взирали на мою бесплодную борьбу. — Открой, или я...

Я осеклась, понимая тщетность своих угроз. Что "или"? Выбить эту неприступную преграду мне не под силу ни физически, ни тем более магически. Кричать тоже не вариант — пустое сотрясение воздуха. Нет, мне нужен иной  подход. Теперь, когда моя жизнь необратимо изменилась, всё нужно делать по-другому.

В пансионе для благородных девиц, куда отправляли таких же магически "пустых" аристократок, как и я, нас учили лишь одному: настоящая леди должна быть эталоном пристойности. Тихой, скромной, незаметной тенью. А жена и вовсе обязана беспрекословно подчиняться мужу, приумножая честь семьи смирением и покорностью. На каникулах эти постулаты день за днём вбивались в наши головы матерями, гувернантками, нянями, превращая нас в послушных кукол.

Учебная программа пансиона, увы, не включала полезных в реальной жизни навыков. Взламывать замки нас точно не учили. Но было кое-что, что я всё-таки умела. Мизерные крупицы магии, тлеющие где-то в глубине моей души, сейчас могли оказаться как нельзя кстати.

Закрыв глаза, я полностью сосредоточилась на ощущении, едва теплящейся внутри магической искры. Раздувая её, подобно углям костра, я старалась разжечь огонёк ярче. Когда он, наконец, окреп, я мысленно направила сгусток силы прямо в замочную скважину. Металл начал краснеть и плавиться под напором моей магии. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и замок не выдержит... Но вместо победного щелчка открывшейся двери, меня с силой отбросило волной встречного заклятия.

Эта скотина поставил магическую защиту! Боится, что его "пустышка"- невеста сбежит. Да он сам мерзкий пустозвон и лицемер!

— Мерзавец! — не сдержав ярости, я что есть силы ударила ладонями по дереву.

И вдруг случилось невероятное. Дверь содрогнулась и пошла мелкой рябью, будто зыбкое отражение в воде, в которую бросили увесистый камень. Стены тоже пошатнулись и заходили ходуном. А в месте моего удара по двери змеилась трещина, расколовшая плотную древесину!

Я застыла в оцепенении, не веря своим глазам. Моя магия не может быть такой сильной, это больше похоже на магию… дракона.

Размышлять над произошедшим не было времени — в коридоре уже слышались тяжёлые шаги Маркуса. Я бы узнала его походку из тысячи — вечно шаркающую, как у дряхлого старика. Раньше меня это не волновало, но сейчас почему-то безмерно раздражало.

Жалобно скрипнув петлями, дверь распахнулась, и на пороге возник мой жених собственной персоной.

— Что тут происходит? — недовольно процедил он, сверля меня подозрительным взглядом.

— Ничего, — я вызывающе вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять, что не собираюсь ничего объяснять.

Но Маркус уже сам всё понял. Внимательно осмотрев дверь, он провёл пальцами по оплавленному краю замочной скважины, всё ещё хранящей остаточное тепло моей магии.

— Ты... — прошипел он, прищурившись. — Решила, что твоя ничтожная сила отопрёт дверь?

Я молча разгладила невидимые складки на юбке, стряхнула несуществующие пылинки с рукавов, показывая, что да, пыталась открыть дверь магией, за что и поплатилась. Пусть лучше думает так. Маркус ни в коем случае не должен узнать, что на самом деле тут произошло...

— Ты ещё глупее, чем я думал, — процедил дракон сквозь стиснутые зубы. — Иди за мной! — повелел он командирским тоном, словно разговаривал не с девушкой, а со своей матроснёй. — К нам приехали твои родственнички. Очень не кстати, — прошипел Маркус. — Они у тебя всегда выбирают самое неподходящее время для визитов.

Я стиснула руки в кулаки, продолжая стоять на месте. Внутри меня клокотал гнев вперемешку с обидой и горьким разочарованием.

— Чего встала? — рявкнул мой жених, которого я уже начала искренне ненавидеть. — Может, тебя нужно вести на привязи, как строптивую корову?

— Я просто думаю, — процедила я сквозь зубы, борясь с желанием наговорить ему колкостей в ответ.

— Думаешь? — усмехнулся Маркус со всей желчью в голосе. — Не знал, что ты на это способна! Довольно неожиданно!

Мне стало противно. Противно от него и от самой себя. Какой же наивной дурой нужно быть, чтобы вот так, слепо и безрассудно влюбиться в этого мужчину. Похоже, меня крепко приложили розовые облака, раз я не замечала истинного характера своего жениха.

А если подумать, и хорошенько поразмыслить, первые звоночки можно было разглядеть ещё при нашем знакомстве. Да, он был учтив и галантен, возможно, меня это и сбило с толку, но вот взгляд… холодный, колючий, точно ледники Айсгора.

Первая наша встреча прошла на его корабле. “Разящий” — трёхмачтовый фрегат с молочно-белыми парусами, казался мне сказочным, нереальным и внушающим трепет. И сам он… Маркус Дэйн. Дракон! Облачённый в белоснежный военный мундир с искусно вышитыми на груди и рукавах гербами его дома — красное солнце, пронзённое чёрным копьём. При виде его я забыла, как дышать. Всё моё существо затрепетало, и земля под моими ногами улетела.

Глупая… глупая девчонка!

— Долго ещё будешь на меня таращиться? — губы Маркуса исказила презрительная усмешка, возвращая меня к реальности.

— Конечно, — я взяла себя в руки. — Идём.  Не стоит заставлять моих родных ждать на пороге. Это невежливо.

Маркус недоверчиво покосился на меня, но спорить не стал. Мы молча направились в гостевой зал поместья, откуда уже доносились оживлённые голоса.

От моей настоящей семьи остался лишь отец. Остальных родственников я едва знала. Пока я была в пансионе, отец, потерявший три года назад жену и мою мать, женился во второй раз.

Его избранницей стала баронесса Агния Дэ'Эрби — тоже вдова, имевшая двоих детей от первого брака. Её старший сын Фрэнсис был на пять лет старше меня. С её дочерью Розой мы были одногодками — нам обеим было по двадцать. Но в отличие от меня, “малютка Рози” — так её всегда называла Агния, обучалась на дому. А вот Фрэнсис был сильным магом, и почти всю свою юность провёл в престижной королевской магической академии.

И вот теперь вся эта разношёрстная компания, с которой меня связывало скорее формальное родство, чем подлинная близость, собралась здесь — несомненно, чтобы обсудить предстоящую свадьбу и прочие важные “семейные дела”.

Усилием воли я заставила себя переступить порог гостиной. Маркус вошёл следом, по-хозяйски положив руку мне на талию. От его прикосновения меня передёрнуло, но я постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

Главное — держать себя в руках. Улыбаться, быть любезной, изображать радость от скорого торжества.  А там, глядишь, удастся улучить минутку и поговорить с отцом наедине. Открыть ему глаза на истинную сущность моего жениха. Убедить расторгнуть эту помолвку, пока не стало слишком поздно.

Да, именно так я и поступлю. Сейчас главное — хорошо сыграть свою роль. А потом... потом я обязательно найду выход. Вырвусь из этой душной клетки, в которую сама себя загнала по глупости…

— Архипелаг Драконьего крыла, как всегда, суров и непредсказуем. Всего час назад небо было чистым и безоблачным, а сейчас ливень обрушился на землю, словно кто-то разом опрокинул целое ведро воды, — сетовал отец, стряхивая с плаща крупные, тяжёлые капли дождя, которые с глухим стуком падали на пол, собираясь в небольшие лужицы.

Маркус скривился, глядя на это зрелище. Кто-то посмел намочить его бесценные ковры, привезённые из далёкого Гисса. Какое вопиющее невежество!

"По такому случаю надо будет обязательно пролить на них вино, — мелькнула мстительная мысль.

Знаю, в погребе Маркус хранит редчайшие сорта, бережёт их как зеницу ока, словно свои сокровища. Эта драконья туша всё тащит в закрома! Больше денег, дорогих вин и ковров ручной работы он любит разве что свои корабли.

Не могу не признать — меня тоже завораживают эти великолепные суда. Когда-то я представляла, как мы с Маркусом уплывём на "Разящем" в какую-нибудь дальнюю страну, в свадебное путешествие...

Мои несбывшиеся мечтания прервал хриплый голос отца:

— Дорогая дочь, как я рад тебя видеть!

— Отец, — я убрала настойчивую лапу Маркуса со своей талии и шагнула навстречу родным. — Леди Риорсон, — я обняла сначала папу, а затем и мачеху.

К ней я неизменно обращалась по имени. Казалось, назвав её матерью, я тем самым предам память своей настоящей мамы.

Нынешняя графиня являла собой образец истинной аристократки: горделивая осанка, сухое, бесстрастное лицо, не выражающее ни единой эмоции.

Её дочь ничуть не уступала ей: кукольная фарфорово-белая кожа, сквозь которую просвечивали голубоватые вены, пухлые алые губы, изящный прямой нос, тонкие дуги бровей. От неё исходил сладко-древесный аромат дорогих духов, мгновенно распространившийся по всему дому.

— Мира, дорогая, — начала мачеха, сморщив свой безупречно оточенный носик. — Ты так изменилась за эти две недели. Пополнела, загорела, а волосы... Боги, я ведь давала чёткие указания Грэтте держать тебя подальше от солнца и сладостей!

Я сжала руки в кулаки, едва сдерживая гнев. Мало мне Маркуса, так ещё и мачеха решила подлить масла в огонь! Но я знала — она делает это специально, чтобы ужалить побольнее.

Однако я бы не сказала, что подурнела за это время, скорее наоборот. В пансионе нас, конечно, не морили голодом, но вернулась я оттуда тощей, как щепка. Может, Маркус и чудовище, но кухарка у него здесь просто волшебница. Никогда прежде мне не доводилось пробовать таких восхитительных ягодных пирогов. Да, я набрала пару килограммов, но они лишь украсили мою фигуру, придав ей соблазнительные формы. А южное солнце Драконьего крыла наградило моё лицо здоровым румянцем. Что же касается волос, тут мачехе и вовсе не стоило раскрывать рот. Рыжие… они стали ещё ярче, чем раньше, а морской бриз завил их в локоны. По сравнению с "малюткой Рози" я хоть походила на здорового человека.

Маркус, до сих пор молча наблюдавший за встречей, внезапно подал голос:

— Что ж, раз уж все в сборе, предлагаю пройти в столовую. Слуги уже накрыли стол.

— Да, конечно, — подал голос отец, сделав вид, что не заметил шпильки в мой адрес. — Я умираю с голоду. 

Мачеха одарила будущего зятя холодной улыбкой:

— Уверена, ваше гостеприимство не знает равных, — произнесла она. —  Розалинда, душа моя, пойдём. И сядь прямо, иначе платье помнётся!

Младшая дочь графини послушно выпрямила спину и, кинув на меня полный превосходства взгляд, проследовала за матерью. 

— Миледи, — Маркус галантно предложил мне локоть, — я говорил, что вы сегодня неотразимы?

— Как можно забыть? — я закатила глаза, но всё же оперлась на его руку.  — Ваше восхищение мной ещё очень долго будет греть мне душу. 

Маркус уловил нотки сарказма в моём голосе. Лицо его заострилось, а на скулах заходили желваки. 

Семейное чаепитие обещало быть крайне занимательным. Оставалось лишь надеяться, что графиня Риорсон не вздумает обсуждать подробности будущей свадьбы. Иначе терпение может изменить даже мне.

Когда мы вошли в столовую Маркус, наклонившись к моему уху, прошептал:

— Помни, никто не должен узнать про метку! Ты меня хорошо поняла?

Его хватка на моём запястье болезненно усилилась, когда он помогал мне присесть за стол. Я промолчала, не удостоив его ответом.

Маркус умел быть очаровательным, когда хотел: он улыбался всем членам моей семьи, пока те рассказывали, как прошло их путешествие до Драконьего крыла. На меня же он старался не смотреть. Зато Фрэнсис, напротив, буравил меня пристальным, неотрывным взглядом, словно загипнотизированный. Не понимаю, что на него нашло — раньше он никогда не удостаивал меня и толикой своего внимания. Для него, как и для его сестры, моё существование попросту не имело значения.

Когда его сальный взгляд скользнул по моему декольте, по телу пробежала нервная дрожь.

— Дорогая сестрица, — промурлыкал он, — будь добра, передай мне сахарницу.

Я удивлённо приподняла бровь, покосившись на искомый предмет. Сахарница стояла прямо посреди стола, в досягаемости вытянутой руки, но Фрэнсис почему-то решил прибегнуть к моей помощи.

— Вот, пожалуйста, — процедила я ледяным тоном, протягивая ему поднос со специями.

Фрэнсис привстал и как бы невзначай пальцами коснулся моей руки. Они показались мне отвратительно холодными и скользкими, будто до меня дотронулись склизкие щупальца осьминога.

Неприятное ощущение.

Вся эта странная сцена не укрылась от цепкого взгляда графини Риорсон. В её глазах плескался лед, способный заморозить все девять кругов ада.

— Маркус, — обратилась она к моему жениху, — не кажется ли вам, что с помолвкой пора заканчивать? Полагаю, вы оба горите желанием поскорее отпраздновать свою свадьбу! 

Какой нелепый вопрос. Всем прекрасно известно, что свадьба назначена на следующую неделю.

— Мира гостит у тебя уже целых две недели... — продолжила мачеха, отставив чашку с недопитым чаем.

— Вы совершенно правы, миледи. Мы с Мирой решили, что нам нужно больше времени, чтобы лучше узнать друг друга.

Узнать друг друга лучше? Да уж, мы действительно узнали друг о друге много нового. Например, я поняла, что мой жених — жестокое, самовлюблённое чудовище.

— Весьма мудрое решение... — одобрительно кивнула графиня.

— Однако, — внезапно перебил её Маркус, — ваши слова натолкнули меня на мысль — а почему бы и впрямь не поторопить события?

— Что? — я поперхнулась и закашлялась от неожиданности его заявления.

— Давайте сыграем свадьбу завтра вечером! — не обратив никакого внимания на мои глухие протесты, продолжил дракон. — Нам ведь не нужны лишние гости, верно? Вся семья в сборе! У моей дорогой невесты всё равно нет подруг, которых она могла бы пригласить. А мои родители давно погибли. Прочая родня слишком занята своими делами, чтобы почтить своим присутствием такое незначительное событие, как женитьба на... — дракон осёкся на полуслове, многозначительно замолчав.

Повисла напряжённая тишина. Маркус прожигал меня пристальным, немигающим взором, в котором читался откровенный вызов. Он загнал меня в ловушку, из которой не было выхода. 

Я глубоко вздохнула, пытаясь сохранить остатки самообладания. Мой разум лихорадочно искал возможные варианты, просчитывал ходы. Первое — нужно было поговорить с отцом. Вот только… только что будет, если он меня не послушает?

Сознание внезапно пронзила безумная, отчаянная идея. Безрассудство, граничащее с самоубийством. Но выбора не было. Либо рискнуть всем, либо покориться злой судьбе.

Тонко улыбнувшись, я произнесла как можно спокойнее:

— Что ж, думаю, это прекрасная идея, любовь моя. Раз уж мы все собрались, грех упускать такой шанс…

— Правда? — не поверив моим словам, Маркус настороженно взглянул мне в глаза. 

— Конечно, — уверенно кивнула я. — Разве я посмею перечить своему будущему мужу?

Моя последняя фраза заставила глаз дракона нервно дёрнуться. Маркус весь подобрался, словно хищник перед прыжком, его руки непроизвольно сжались в кулаки. Но я продолжала безмятежно улыбаться, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения.

— Я рад... дорогая, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Завтра на закате мы, наконец, соединим наши судьбы священными узами брака.

— Не могу дождаться этого счастливого момента! — пропела я слащавым голосом, прикрыв глаза и состроив мечтательную мину. Хотя внутри всё клокотало от едва сдерживаемой ярости и чёрного отчаяния.

Остаток ужина прошёл как в тумане. Я почти не прикасалась к еде, лишь гоняла кусочки по тарелке, изображая аппетит. В голове роились безумные планы, один страшнее другого. Нужно было действовать, причём немедленно!

После трапезы, вежливо извинившись, я поспешно покинула душную столовую. Стоило выйти в коридор, как ноги сами понесли меня прочь, в комнату, которую "любезно" выделил для меня Маркус.

Сердце колотилось с такой бешеной силой, что, казалось, ещё немного, и оно вырвется из груди и ускачет прочь. Колени предательски задрожали, и я без сил скатилась по холодной стене на пол.

Свадьба! Она уже завтра! Времени практически не осталось...

Я лихорадочно осмотрела свою комнату. Сейчас она напоминала мне тесную клетку, а вместо решёток на окнах — отвесный обрыв. Внизу острые скалы, о которые с грохотом разбивались яростно бушующие волны.

Когда я только приехала сюда, то не могла отвести взгляда от открывавшегося великолепного вида. Бескрайний океан простирался до самого горизонта, на его лазурной глади покачивались прибывающие в бухту суда, а гордый фрегат "Разящий" возвышался над ними, точно венец всего этого великолепия.

Горькие слёзы отчаяния снова потекли из глаз, я пыталась их остановить, но они были сильнее меня.

Внезапно передо мной возник насмешливый образ Маркуса. Лицо у него действительно было поразительно красивое: высокие скулы, широкий лоб над потрясающими глазами, черными как сама ночь.

"Боги, Мира, соберись!" — мысленно приказала я себе, впившись ногтями в ладонь с такой силой, что оставила на коже кровавые борозды.

Острая боль отрезвила, и я поднялась на ноги. Решительно подойдя к туалетному столику, заставленному всевозможными пузырьками, быстро нашла тот, что мог бы мне пригодиться.

"Сонница" — было аккуратно выведено на этикетке. Моя служанка Гретта, что прибыла вместе со мной, дала мне это зелье, так как в первую неделю я очень плохо спала по ночам. Достаточно пары капель, чтобы отрубиться, словно от удара дубиной. Но это на самый крайний случай, а пока...

— Мира? — раздался глухой стук в дверь, вырвав меня из лихорадочных размышлений.

Слава богам, это был отец! Возможно, он всё понял? Каким-то чудесным образом прочёл мои мысли, увидел следы слёз на глазах?

— Мира, можно войти? — его голос звучал встревоженно.

— Да-да, конечно! — торопливо отозвалась я. 

Спрятав пузырёк с сонным зельем в глубокий вырез платья, кинулась открывать.

Как только отец переступил порог, я быстро выглянула в коридор и, удостоверившись, что там никого нет, юркнула обратно в комнату, заперев дверь на надёжный засов.

— Боги, Мира! — в ужасе ахнул папа. — Что стряслось? На тебе лица нет!

— Умоляю, выслушай меня! — лихорадочно зашептала я, задыхаясь от охватившего меня волнения. — Ты не можешь допустить, чтобы мой брак с Маркусом состоялся! Он... он настоящее чудовище!

На несколько минут в комнате повисла тишина, такая плотная и вязкая, словно патока. Казалось, её можно резать ножом.

— Мира… кхм… — отец нервно потёр затылок, — ты, часом, не перегрелась на солнце? Откуда у тебя вообще такие мысли? Маркус Дэйн — благородный мужчина, это всем известно! Сильный дракон, командующий королевским флотом. А ещё, — папа заговорщически понизил голос до шёпота, — он баснословно богат! Какая партия: будешь кататься как сыр в масле. Грех жаловаться на такое… кхм… везение.

— Ты не понимаешь! — голос сорвался на крик, но я быстро взяла себя в руки, чтобы меня никто не услышал. — Маркус Дэйн меня ненавидит. Он презирает меня, как и всю нашу семью.

— Что-то я этого не заметил, — упорствовал отец. — Твой жених ведёт себя более чем достойно. Разве ты не видишь, как он на тебя смотрит? Говорю тебе как мужчина, — вновь прошептал родитель, и его глаза хитро блеснули. — Подобный взгляд… ох-ох-ох… — папа лукаво заулыбался. — Поверь, Маркус и не думал бы так на тебя смотреть, если бы презирал. Твоя матушка тоже это заметила.

Я скривилась, вспомнив тот самый взгляд, о котором сейчас говорил отец. Колючий, обжигающий, словно раскалённое железо. Казалось, он хотел испепелить меня дотла! И это вовсе не метафора. Клянусь, обернись Маркус Дэйн сейчас драконом, он бы вгрызся мне в глотку, а потом сбросил бы моё бездыханное тело в глубокие воды бухты Провидения.

— Мой жених ведёт себя достойно, потому что, по-видимому, изучал актёрское мастерство! — огрызнулась я. — А может, он вообще в цирке выступал до нашего знакомства? Откуда мне знать?

— Мира! — голос отца сорвался. — Как тебе не стыдно так говорить? Я столько сил приложил, чтобы устроить твоё замужество!

В голове эхом отдались слова дракона: "... твой отец просто выгодно воспользовался старым долгом моей семьи…"

— Кстати, — я наклонилась к родителю, пристально глядя ему в глаза, — чего тебе это стоило? Маркус говорил о каком-то долге! Это правда?

Папа замялся, отводя взгляд.

— Ты его вынудил!

— Никто никого не вынуждал! — скривился родитель. — Маркус согласился довольно быстро. Когда-то я спас жизнь его отца и…

Дальше я слушала вполуха. Слова отца превратились в неразборчивый шум на фоне моих мыслей.

Значит, это всё же была правда. Маркуса заставили взять в жёны… меня. Ни на что не способную пустышку, почти лишённую магии, тогда как драконы превыше всего ценят в людях именно силу. Чем сильнее в женщине развит магический потенциал, тем она желаннее для них. А во мне магии — кот наплакал!

— Дорогая? — голос отца пробился сквозь пелену горьких раздумий. — Мира, ты меня слушаешь?

— Да… да, слушаю, — рассеянно пробормотала я.

— Я понимаю, что ты волнуешься перед свадьбой, — продолжил увещевать меня отец. — Это нормально. Но поверь, я желаю тебе только добра. Маркус Дэйн — достойный мужчина. Да, возможно, наши семьи связывают старые обязательства, но разве это плохо? Это же прекрасный повод соединить две семьи!

— А вот тут я с тобой не соглашусь, отец, — я сжала руки в кулаки, готовясь идти в наступление. — По моему мнению, брак прежде всего должен основываться на любви, а не на каких-то там долгах и обязательствах. Это… это мерзко и унизительно! И я не собираюсь связывать свою жизнь с тем, кто меня презирает! Никакой свадьбы завтра не будет!

Лицо отца исказилось от гнева. Его глаза полыхнули тёмным пламенем.

— Не смей так со мной разговаривать, юная леди! — прорычал он. — Ты выйдешь замуж за Маркуса Дэйна, нравится тебе это или нет! Иначе пеняй на себя. Я лишу тебя содержания, вышвырну из дома без гроша в кармане! Ты хоть представляешь, на что будет похожа твоя жизнь на улице? Без моей защиты ты и недели не продержишься! Так что советую хорошенько подумать, прежде чем принимать опрометчивые решения. Свадьба состоится в любом случае — с твоего согласия или без него!

С этими словами отец резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. А я так и осталась стоять посреди комнаты, оцепеневшая от смеси страха, боли и унижения. 

“Неужели он тоже?” — мысли впились в сердце ядовитыми шипами.

Родной человек, который должен любить и защищать, а вместо этого...

Родной человек, который должен любить и защищать, а вместо этого он… он предал меня! 

“Ты выйдешь замуж за Маркуса Дэйна… Иначе пеняй на себя…”

“Я лишу тебя содержания…”

“Вышвырну из дома…”

Слова отца били меня, точно удары плетей, высекая на теле глубокие раны, которые вряд ли когда-либо затянутся, а если и затянутся, то оставят после себя уродливые шрамы.

“Без моей защиты ты и недели не продержишься!” — так сказал отец.

Меня считают никчёмной? Меня считают ничтожной? Что ж, посмотрим!

Сжав руки в кулаки, я решительно вышла из комнаты. Прошла картинную галерею, столовую, в которой слуги собирали посуду после ужина, поражающий своей красотой бальный зал и…

— Далеко собралась? — меня остановил резкий голос. 

— На прогулку, — не поворачивая головы, ответила я. — Дождь закончился, и я хочу полюбоваться закатом. Небо сейчас особенно прекрасно.

Послышались шаги, как всегда, шаркающие. Маркус прихрамывал на одну ногу, но изо всех сил старался скрыть этот недостаток.

Слышала, его ранили в сражении с пиратами, но насколько это было правдой, я не знала. Маркус никогда не говорил о своём прошлом, особенно о том, где он мог показаться слабым.

— На прогулку, значит? — Маркус уже был возле меня.

Бесцеремонно положив тяжёлые ладони мне на плечи, он с силой надавил на них, словно пытаясь поставить меня на колени. Но я выстояла, не опустившись ни на дюйм. 

— Почему одна? — поинтересовался он.

— Раньше тебя это не волновало! — я резко развернулась, взглянув дракону в глаза.

Чёрные и такие пронзительные, они словно затягивали в омут.

Тело непроизвольно сжалось, а сердце забилось сильнее. Горло пересохло настолько, что каждый вздох драл его как наждак.

Странные ощущения. Это метка на меня так действует? Значит, тоже чувствует и Маркус.

Я повнимательней вгляделась в его лицо, даже встала на цыпочки.

Бесполезно! На меня сверху вниз смотрел памятник, высеченный из цельного куска чёрного гранита. Маркус будто изучил правила аристократии материка, напрочь стерев с лица все эмоции и чувства.

— Брачная ночь будет весьма занимательной, — вдруг прошептал он, наклонившись ко мне.

Наши губы почти соприкоснулись, но я успела отпрянуть назад.

Ноздри мужчины хищно раздулись, а кончик языка скользнул по приоткрытым губам. Дракон словно пробовал воздух на вкус.

— С поцелуями придётся подождать до свадьбы… господин мой, — я влила в слова столько яда, сколько смогла собрать.

Маркус на это презрительно фыркнул и отступил.

— Позволите мне идти?

— Одна ты никуда не пойдёшь! — рыкнул дракон.

— Неужели вы так беспокоитесь за меня? Это так мило с вашей стороны.

— Просто боюсь, что ты вздумаешь сбежать, — прищурился он.

— Сбежать? — я театрально всплеснула руками. — Без денег, еды и тёплой одежды? И куда, позвольте узнать? Драконье крыло — это разбросанные по океану острова. На своих двоих на материк не попасть.

— И всё же… Жди здесь, я позову твою служанку.

— Как прикажете.

— Позвольте мне!

Неожиданно из-за угла, словно тень, выскользнул мой сводный брат. Фрэнсис уже был облачён в длинный, тяжёлый плащ. По-видимому, он тоже собрался выйти из поместья.

— Барон, — Маркус нехотя склонил голову.

— Я подумываю выйти на пристань, — подтвердил мои догадки Фрэнсис. — Давно хотел взглянуть на флот.

Я похолодела, мысленно взмолившись всем богам: "Пожалуйста, кто угодно, только не он!". Но небеса остались глухи к моим безмолвным мольбам.

— Что ж, — многозначительно хмыкнул Маркус, — передаю свою прекрасную невесту в ваши заботливые руки, Фрэнсис.

— Быть может… лучше позовёте Гретту? — я надеждой посмотрела на Маркуса, но он остался безучастен к моей просьбе.

— Моя компания тебе не подходит, милая сестрица? — Фрэнсис вышел из тени колонн, и его губы исказила ехидная ухмылка.

Подойдя, он взял мою руку. От его прикосновения по позвоночнику пробежали неприятные мурашки, меня не покидало гадкое ощущение, будто меня касается склизкое щупальце головоногого монстра, выползшего из морских глубин.

— Подходит, дорогой брат, — я натянула на лицо вымученную улыбку.

Боги, как же я устала. Казалось, что этот кошмарный, бесконечный день никогда не закончится. Силы были на исходе, хотелось просто забиться в какой-нибудь тёмный угол. Однако я не могла позволить себе дать слабину. Только не теперь!

— Вот и славно, — Фрэнсис как бы невзначай положил свою ладонь мне на талию, но, увидев, как зрачки Маркуса угрожающе вытянулись, превратившись в змеиные, мой родственничек тут же отдёрнул руку, будто обжёгшись.

Неужели Маркус заревновал? Хотя нет, какая там ревность. Просто его внутренний дракон — жуткий собственник, не терпящий, чтобы кто-то прикасался к тому, что принадлежит ему.

— Пойдём, — как бы неприятно мне ни было, я взяла Фрэнсиса под руку и потянула за собой, — не хочу пропустить закат. 

Как только мы вышли из поместья Дейнов, мой сводный братец снова бесцеремонно положил свою ледяную ладонь мне на талию. Я внутренне скривилась, но внешне постаралась остаться невозмутимой. Надо, чтобы всё прошло строго по плану. Главное — не привлекать лишнего внимания. Ни Фрэнсис, ни кто-либо другой не должны узнать об истинной цели моей прогулки на пирс сразу после проливного дождя.

Непогода начала утихать, но океан всё ещё волновался, швыряя о берег пенистые волны. Промозглый ветер пробирал до самых костей, и я горько пожалела, что не накинула на себя плащ.

— Тебе здесь нравится? — внезапно поинтересовался Фрэнсис, прерывая тягостное молчание.

— Мне всегда нравился океан. Драконье Крыло — живописное место, — ответила я.

Я не лукавила. Здесь действительно было удивительно красиво: лазурная гладь бескрайнего океана сливалась на горизонте с чистым голубым небом, ласковое солнце нежно согревало своими лучами, воздух был напоен терпкими ароматами экзотических цветов, которые не встретишь на материке. Несмотря на внушительные размеры архипелага, на Драконьем Крыле жило не так много народу: в основном это были моряки королевского флота, отставные офицеры со своими жёнами, которые не захотели переезжать на материк, местные купцы и рыбаки.

Помимо базы военно-морского флота, основным занятием и источником процветания для жителей архипелага была торговля деликатесами и жемчугом. Гурманы со всего мира высоко ценили изысканные морепродукты, добываемые в прибрежных водах Драконьего Крыла. Говорят, это весьма прибыльное дело, приносящее огромные деньги. Сюда регулярно прибывали торговые корабли, гружёные специями, шелками и прочими ценными товарами из Гисса и Золотых земель Юга. Порт никогда не пустовал.

Я с наслаждением вдохнула полной грудью солёный океанский бриз, чувствуя, как понемногу успокаивается моя истерзанная душа. Даже присутствие неприятного спутника не могло омрачить очарования этого дивного места.

Когда мы дошли до берега, солнце уже склонилось к горизонту, раскрасив небо и океан роскошными красками — от нежно-розового до насыщенного пурпурного. Словно невидимый небесный художник щедро плеснул на свой гигантский холст все самые яркие краски своей палитры. Это зрелище захватывало дух и навевало умиротворение.

— Потрясающе! — охнул Фрэнсис.

Однако он смотрел не на закат, а на площадь, которая была покрыта мелким белым песком, что переливался, словно брильянтовая крошка, а вдалеке виднелся причал, где стоял пришвартованный огромный трёхмачтовый фрегат с белыми парусами. “Разящий” стоял как бы особняком от всех остальных — он был личным кораблём Маркуса, и его гордостью. 

Чем дольше я смотрела на “Разящий”, тем чётче в голове вырисовывался план, который доставил бы моему жениху невыносимую боль. Но это потом, а пока…

— Ты ведь хотел пойти в порт, — я ногтями вцепилась в руку Фрэнсиса: его любование судном, действовало мне на нервы. — Пойдём, пока рынок не закрылся…

— Ты ведь хотел пойти в порт, — я ногтями вцепилась в руку Фрэнсиса: его любование судном действовало мне на нервы. — Пойдём, пока рынок не закрылся.

— Как скажешь, милая сестрица, — льстиво проворковал Фрэнсис, сжав мой локоть.

Порт даже в это время суток гудел не переставая. Шумная толпа сновала между торговыми рядами, раскинувшимися вдоль причалов. Крики людей смешивались с пронзительными голосами чаек и скрипом снастей, покачивающихся на волнах кораблей.

Мы неспешно шли вдоль пёстрых лотков и палаток, с любопытством разглядывая диковинки со всех уголков света. Тут были восточные ткани, переливающиеся всеми цветами радуги, искусно выделанные кожи экзотических животных, затейливые безделушки из слоновой кости и черепахового панциря, благовония и пряности, чей пьянящий аромат кружил голову.

Фрэнсис то и дело останавливался, придирчиво рассматривая приглянувшиеся безделицы.

— Дорогая сестрица, — родственник остановился возле лавки с драгоценностями и настойчиво притянул меня к себе. — Завтра торжество, — проговорил он с придыханием, — поэтому позволь сделать тебе свадебный подарок. Можешь выбирать всё, что захочешь.

Всё, что я захочу? Довольно заманчиво!

Я пристально осмотрела прилавок. Драгоценностей здесь было много. На любой вкус и кошелёк. Продавец любезно показывал мне изысканные ожерелья из жемчуга, ракушек и цветных самоцветов.

Больше всего мне приглянулось ожерелье из перламутрового жемчуга с милой розовой ракушкой. Оно отлично бы подошло к свадебному платью. В обычный день я бы выбрала именно его, но… сегодня был не совсем обычный день!

— Покажите, пожалуйста, мне вон то? — я указала пальчиком на массивное колье из редкого золотого жемчуга.

— Прекрасный выбор, миледи, — тут же заулыбался продавец, почуяв наживу.

Украшение было по-настоящему тяжёлым. Жемчужины были размером с перепелиное яйцо! Гладкие, холодные. В свете огней они переливались завораживающим блеском.

— И сколько же оно стоит? — глаза Фрэнсиса полезли на лоб.

— Двести монет серебром.

— Двести? — сводный братец едва не поперхнулся воздухом.

Уверена, Фрэнсис думал, что из-за скромности я выберу что-то недорогое. Ха! Как бы не так.

— Ну… — продавец потупил взгляд и полез за прилавок. — Есть у меня похожее, — он встал, протянув мне точно такое же колье, но оно было намного легче. — Это искусственный жемчуг, — пояснил мужчина. — Но выглядит оно ничуть не хуже. Всего десять монет серебром.

Фрэнсис замялся. На него уже начали коситься другие покупатели.

— Дорогой брат, — я похлопала глазками, — если ты не в состоянии купить, то…

— Нет! — Фрэнсис дёрнул подбородком: он не мог позволить, чтобы его мужская гордость пострадала. — Я ведь сказал — куплю любое, — брат потянулся за кошельком.

Я не была уверена, что с собой у него есть нужная сумма, так и получилось. Фрэнсис отдал половину, на остальное ему пришлось написать расписку.

Ха, я оставила его без гроша в кармане!

Когда продавец передал мне коробку, я сразу же засунула её  себе в сумку, хотя Фрэнсис настаивал понести украшение сам, но у меня были иные планы на это колье.

Стоило нам уйти с рынка, как брат повёл меня в сторону местных таверн. Мне не понравилась данная затея, однако это было лучшее место, чтобы узнать расписание приходящих и уходящих судов.

— Ты ведь не против посидеть со мной? — Фрэнсис мазнул по мне сальным взглядом и улыбнулся.

— Конечно нет, но мне нужно зайти ещё в одну лавку.

— Я пойду с тобой.

— Не стоит, — я снова похлопала ресницами, изображая из себя наивную дуру. — Там всякие женские штучки. Это близко, пять минут.

— Хорошо, — нахмурился Фрэнсис, — пять минут, не больше. Буду ждать тебя в "Весёлом шершне".

Я улыбнулась, кивнула, после чего размеренным шагом пошла к магазинчику "Мадам Буша", но не дойдя до него нескольких метров, свернула обратно. Присмотрелась. Фрэнсиса на улице уже не было, поэтому я мигом помчалась к той самой лавке с драгоценностями.

— Что-то ещё, миледи? — во всю ширь улыбнулся продавец, у которого мы только что были.

— Да, — я достала коробку, — я передумала. Можно мне то, из искусственного жемчуга?

— М-м-м, — улыбка с лица мужчины тут же слезла. — Миледи, так дела…

— Расписку можете оставить себе! — отчеканила я. — Сто десять монет серебром за подделку, неплохая сделка, не правда ли?

Продавец сомневался, глаза его бегали, высматривая какой-то подвох. Однако жажда наживы победила.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — хмуря брови, проговорил он, передавая мне мешочек с монетами.

— Я тоже… — буркнула я себе под нос.

Засунув бархатный мешочек с серебряными монетами в потайной карман своего платья, я с волнующим предвкушением направилась в таверну "Весёлый шершень".

Это заведение считалось довольно приличным местом, где даже юная девица вроде меня могла чувствовать себя в полной безопасности, несмотря на опустившийся на город вечер. У входа, подобно двум каменным изваяниям, дежурила пара военных матросов. Впрочем, весь порт находился под неустанным присмотром бдительных служителей короны.

Открыв тяжёлую дубовую дверь, я огляделась в полумраке зала, наполненного гулом голосов и ароматами эля и жаркого. Фрэнсис уже сидел в компании каких-то незнакомых мне личностей и, казалось, не обращал на меня никакого внимания.

Воспользовавшись удачным моментом, я грациозно проскользнула к стойке, где восседал хозяин таверны — коренастый мужчина средних лет с полностью обритой головой, украшенной причудливыми татуировками.

"Южанин", — мгновенно определила я его происхождение. У жителей юга было принято по достижении определённого возраста сбривать волосы на голове и каждый год наносить новые символические татуировки, отражающие важные вехи жизненного пути.

— Чем могу услужить, очаровательная юная леди? — мужчина дружелюбно улыбнулся, обнажив ряд ровных белоснежных зубов.

Хороший признак. Возможно, он не станет лукавить или пытаться меня обмануть.

— Ваша таверна полна купцов и бравых матросов, — я обворожительно похлопала длинными ресницами. — Дела, должно быть, идут в гору?

— Грех жаловаться, работы хватает, — довольно закивал хозяин, протирая стойку.

— Не подскажете ли, какие корабли отплывают завтра? — как бы невзначай поинтересовалась я.

— Завтра? — мужчина задумчиво почесал свой татуированный затылок. — Так ведь завтра начало Большого Рынка! Корабли сейчас не отплывают, а, напротив, прибывают в порт. Тут вам и купцы из Гисса, и торговцы из Золотых земель, и заносчивые столичные зазнайки, — хозяин усмехнулся. — На целых две недели Драконье Крыло превратится в шумный базар!

Боги, и как я могла забыть про Большой Рынок? Да, задача усложняется.

— И всё же, — я как бы невзначай положила пару серебряных монет на стойку. — Может, найдётся хоть одно судно, покидающее порт?

— Не стану обманывать — завтра никто не отплывает, — проворчал мужчина, ловко пряча монеты. — А вот послезавтра на заре... — он понизил голос до шёпота, — небольшой кораблик отправится в Лорасс.

Итак, Лорасс. Я мысленно представила карту Всех Известных Земель, которую нас заставляли зубрить в пансионе.

Лорасс — небольшой остров, отделённый от материка узким проливом. Там находится знаменитая Гисарская академия целителей — светоч медицинских знаний. К тому же оттуда рукой подать до столицы.

Я прикинула, на сколько хватит моих скромных сбережений. Сто… нет, уже девяносто восемь серебряных монет — солидная, но не слишком большая сумма. Возможно, удастся раздобыть ещё немного. Этого должно хватить на пару-тройку месяцев, а потом... придётся искать работу. У меня есть документ об окончании пансиона для благородных девиц. Можно устроиться гувернанткой или компаньонкой к знатной даме. В столице меня мало кто знает в лицо: последние десять лет я провела в пансионе, а потом отец сразу решил выдать меня замуж за дракона!

Только вот волосы слишком приметные. Может, отрезать их и носить чепец? Нет-нет, что за глупости! Волосы — гордость любой девушки. Лучше просто перекрасить их в другой цвет. Жаль, не хватит денег на магический артефакт, меняющий внешность. С ним бы точно не возникло проблем.

— Миледи, вы меня слушаете? — встревоженный голос хозяина таверны вырвал меня из размышлений.

— Да-да, конечно! — спохватилась я. — Корабль в Лорасс на рассвете послезавтра. Благодарю за ценные сведения!

— Но имейте в виду, они не берут пассажиров, — предупредил меня мужчина.

Я сжала кулаки. Этого следовало ожидать, но сдаваться сейчас, когда план почти готов...

— Спасибо, что предупредили, — я обернулась, бросив быстрый взгляд на столик Фрэнсиса.

Сводный братец уже сидел в одиночестве, его сомнительные дружки куда-то испарились. Он сверлил меня пристальным, полным подозрения взглядом.

— Прошу вас, — я положила на стойку ещё одну серебряную монету, — принесите бутылку вашего самого крепкого вина и какую-нибудь лёгкую закуску.

— Будет сделано, — кивнул хозяин, после чего удалился, чтобы передать распоряжения расторопной подавальщице.

— О чём ты беседовала с хозяином таверны? — поинтересовался Фрэнсис, когда я грациозно опустилась на стул напротив него.

Я лишь пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботной.

— О чём ещё можно говорить с трактирщиком, как не о восхитительных яствах и изысканном вине?

Взгляд братца был полон подозрения, отчего моё сердце тревожно забилось. Неужели он обо всём догадался? Однако, когда подавальщица принесла бутылку с рубиновой жидкостью и тарелку с аппетитной мясной нарезкой, Фрэнсис заметно расслабился.

— Разве могла я не выразить благодарность за столь щедрый свадебный подарок? — я кокетливо захлопала ресницами и одарила его самой очаровательной улыбкой.

Моё невинное личико сработало безотказно: Фрэнсис позволил себе откинуться на спинку стула, упиваясь мнимым превосходством. Возможно, в его глазах я была всего лишь наивной глупышкой. Что ж, тем лучше для меня.

— Ты расцвела и стала настоящей красавицей, Мира, — промурлыкал братец, и в его масляном взгляде вспыхнул нехороший огонёк. — От тебя просто невозможно отвести глаз.

— Вот как? А твоя маменька придерживается иного мнения. Ты ведь слышал, что она сказала при нашей встрече?

— Оставь! — фыркнул Фрэнсис, лихо опрокидывая в себя полный бокал рубинового вина. — Матушка всего лишь женщина: она не способна оценить девичью прелесть так, как это сделает мужчина. К тому же, Розалинда тебе завидует!

— Вот оно что, — я задумчиво пододвинула к себе бокал, но пить не стала.

Фрэнсис же, напротив, наливал себе снова и снова, будто в бутылке был не крепкий алкоголь, а освежающий клюквенный морс.

— Истинная правда, — кивнул он, слегка покачнувшись. — Она просто сгорает от зависти. Особенно после того, как твой отец организовал эту помолвку с драконом.

— Как жаль, что его выбор пал на меня, а не на нашу обожаемую "малютку Рози", — язвительно произнесла я, но Фрэнсис, похоже, не уловил моего сарказма.

— Ты даже не представляешь, как мне жаль, — проникновенно сказал сводный брат.

Его плотоядный взгляд вновь скользнул по изгибу моего декольте, после чего холодная ладонь мужчины бесцеремонно накрыла мою руку.

Я инстинктивно напряглась, внутренне содрогаясь от омерзения.

"Держись, Мира! Осталось совсем чуть-чуть, и можно будет уйти..."

— Но у нас на неё другие планы, — продолжил Фрэнсис, обнажив в хищной ухмылке ряд белоснежных зубов.

— Другие планы?

— Матушка подыскала ей достойного жениха, но это пока секрет, т-с-с... — он картинно прижал палец к губам.

— Отец нашёл жениха мне, маменька Розе… Боги, когда-нибудь этот порочный круг разомкнётся? — в сердцах воскликнула я и тут же осеклась, поняв, что сказала это вслух.

— Тебя, как я погляжу, не устраивает подобное положение дел? — прищурился Фрэнсис. — Неужто ты, дорогая сестрица, начиталась романтических книжонок, где все всегда женятся по любви? Ты ещё более наивна, чем я думал! Если так жаждешь любовных утех... — тут он резко подался вперёд и, больно стиснув моё запястье, прошептал, обдав меня парами выпитого алкоголя, — заводи любовников.

— Изменять мужу? — я отвернулась, пряча гримасу отвращения. — Я даже помыслить о таком не могу!

— Что ж, — Фрэнсис издал многозначительный смешок, — тогда твоя участь поистине незавидна.