Сбежавшая жена. Летающая аптека Эдельвеи

Пощёчина обжигает щёку, и я рефлекторно зажмуриваюсь ещё сильнее. За ней следует вторая, а потом кто-то принимается сильно трясти за плечи.

- Эдельвея! – мужской незнакомый голос над самым ухом. – Эдельвея! Сейчас не время умирать!

Кто-то нуждается в помощи? Хочется крикнуть: «я – врач». Но язык прилип к нёбу, будто изо рта выкачали всю жидкость. С усилием разлепляю глаза, фокусируясь на мужском лице, искажённом злобой, и тут же пытаюсь вырваться.

- Эдельвея! – рычит он, и я понимаю, что обращается именно ко мне, резким порывом поднимая меня с пола и ставя в вертикальное положение. Неуверенно пошатываюсь на ватных ногах, поддерживаемая сильными руками, не в силах понять, что происходит. Моргание ничем не помогает, галлюцинации не сменяются реальностью. Вокруг перевёрнутая вычурная мебель, картины на стенах, разбросанные тряпки и копошащаяся в углу фигура. Кажется, это женщина, но я не…

- Хватит копаться! - звучит новый приказ, только уже не для меня, и фигура быстро-быстро кивает головой, поднимая с пола большой кожаный саквояж, а меня нагло тянет за руку неприятный тип, по всему виду военный. Бархатный светло-коричневый китель местами протёрт и испачкан. Кровью! Уверена на все сто процентов, потому что уже как десять лет в сфере медицины. Свежая, даже запах железа витает в воздухе. Откуда-то доносятся крики и лязг металла, звук разлетающихся в щепки досок и рыдания. И от этого внутри всё переворачивается.

Что вообще происходит?!

Только сейчас понимаю: мои ноги без обуви, потому что в ступню больно впивается что-то острое. Падаю на колени, но мужлан продолжает шествие, чётко вбивая каблуки сапог в дощатый лакированный пол, и волочит меня на длинном неудобном платье, в которое я одета. Это розыгрыш? Комната страха? Дурацкий квест, в который звала Марина? Или безумный ночной кошмар после просмотра ужастика?

- Эйр Ритольд, сюда, - громко шепчет женский голос за моей спиной, и маньяк резко останавливается, поворачивая обратно. Еле успеваю подняться на ноги, кажется, он даже не заметил, что тащил меня по полу. А вот то, что на горизонте появляются какие-то огромные рычащие шкафы, не сулит ничего хорошего. Тут же до ушей доносятся звуки борьбы.

Боже правый, Аня, да проснись же! Щипаю себя, вспоминая, что оплеухи были очень даже настоящими. Настолько, что до сих пор щека пылает пунцовостью. А в голове, как назло, какая-то выветренность. Словно кто-то с пылесосом прошёлся по мыслям. Так бывало после двойной смены или многочасовой операции, когда неимоверно клонит в сон, и ты отключаешься на полчаса, а приходишь в себя несколько минут, загружая настройки. И вот ты Анна Мезинцева, 29 лет, без детей и возможности их иметь, с изменщиком-мужем, который обрюхатил симпатичную соседку.

Такое лучше не вспоминать. Ничего приятного, если не считать спасённых жизней пациентов. И вот тогда приходит осознание нужности, значимости. Что не просто брошенка, за спиной которой три выкидыша, а Человек, которому благодарны искренне. В остальные моменты даже не могу предположить, зачем я вообще существую.

Цепляюсь плечом за что-то острое и слышу треск ткани, ощущая, как болью резануло лопатку.

- Да пусти, - наконец, обретаю себя, потому что стандартное время для загрузки закончено. Только я всё ещё в невыясненной локации с какими-то актёрами.

Черноволосый хватает меня за подбородок, крепко сдавливая, и смотрит с ненавистью в глаза, отчего невольно замираю. У нас проходили курсы по маньякам. Лучше делать то, что они говорят, и не злить. По крайней мере, пока я не пойму, что происходит.

Пытаюсь вспомнить события накануне, но их словно стёрли. Как такое возможно? Я помню, кто такая, но не знаю, что делала перед тем, как оказаться здесь?

- Делай, как говорю, - отбрасывает моё лицо в сторону, и еле удерживаюсь на ногах. – Я могу оставить тебя оркам, - угрожает мне зелёными бугаями из сказок. Вот эти рычащие шкафы орки? Надо же, какое у меня богатое воображение. Или у кого-то.

Бросаю взгляд на стоящую неподалёку девчонку, покорно опустившую глаза в пол. В руках тот самый саквояж, и одета она, как в театре: коричневое длинное платье с белым испачканным передником. Судя по всему служанка. – Знаешь, что орки сделают с такой милой и очаровательной эйрой? – приближается ко мне лицо маньяк. – Сперва как следует развлекутся, а потом съедят.

Дорогие друзья. Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы. 

Перед вами главная героиня книги - Эдельвея (Эдель) Ринальд. 22 года, вышедшая замуж по любви, но... увы. Не познавшая радости материнства и ласки мужа. Драконица. Имеет дар-лекаря.

Не могла даже представить, что вступит в противоборство с любовницей мужа. Только пришлось, а теперь попаданке тоже достанется

Молчу, стараясь не вызывать в незнакомце ещё больше злости, чем есть, и ощущаю, как во мне поднимается ненависть к этому человеку. Ещё и непонятные слова вставляет в речь.

- Следуй на восток до самой границы, - снова даёт указание маньяк. - У Чёрного леса, где три светлых дуба, опустись. Неподалёку небольшой дом, там тебя будет ждать Лютеция. Ты спасаешь моего ребенка, иначе… - он скалится в гневе и сдавливает мне горло. В ушах шумит, и будто проваливаюсь куда-то.

- Ребенка твоей любовницы? - хриплю, сама не понимая, отчего так говорю. Будто кто-то другой произносит это слово. Будто я вообще в какой-то дрёме, и в голове Зоя.

- Моей любимой. Лютеция - моя любимая, а ты - недоразумение. И смотри мне, если хоть что-то с ней случится, - он бесцеремонно хватает меня за волосы, и резкая боль пронзает голову. Кажется, слышу, как трещит прядь, которую он сильно намотал на пальцы. – Я убью тебя, - медленно шепчут его губы, а я всё не могу понять, что за ересь он несёт. Какие дубы? Какие леса? Какая, вашу мать, Лютеция?

Со стороны может показаться, что у меня истерика, потому что принимаюсь смеяться в голос. Только теперь понимаю, что такой сценарий могла написать только Маринка. И снова голова немного проясняется.

- Ясно. Передам ясеню, что любимая у клевера, а голубой вагон бежит- качается, - выпаливаю первую глупость, которая приходит на ум. - Ну всё, выходи, - зову Маринку, ожидая, что мерзкий актёр меня, наконец, отпустит. На лице улыбка, а волосы тем временем так же больно натянуты. – Пранк, да? – интересуюсь у мужчины, и он изумлённо кривит брови.

«Ненавижу», - звучит в голове чей-то голос, - «давай убьём его!», - и я тушуюсь, пытаясь повернуться, чтобы посмотреть, нет ли кого-то рядом. Может, наушник?

- Кто такой Пранк? – требует он ответа: властно, грубо, больно, чтоб его.

- Маринка! – кричу, призывая её к ответу. – Переигрывает твой мавр! Давай, дядя, отработал и ладно.

- Эйр Ульбиг, - снова говорит девчонка рядом, - она же головой повредилась, когда упала. Наверное, того, - не вижу, что именно она делает, но уверена, что намекает на моё сумасшествие.

Это эксперимент, затеянный коллегами? Колька Ростовщиков не может простить мне розыгрыш с его женой? Да бред. Ну бред же! Это следовало меня усыпить. Ну тут, конечно, у анестезиолога с этим проблем нет. Но выходит уже не очень хорошо. Потому что становится нечем дышать. Маньяк перекрывает кислород, и я понимаю, что это уже не смешно. Комната страха слишком натуральна, потому что он действительно меня душит. Не понарошку, а по-настоящему! И я не могу с этим ничего сделать.

- Эйр Ритольд, не надо! – блеет рядом девчонка, а у меня в ушах пульсирует кровь мощными толчками. Потерять сознание я могу в ближайшие пару минут, как и умереть! Он совсем с ума сошёл?

Машу руками, пытаясь добраться до его мерзкой рожи, и выхватываю своё пунцовое лицо в зеркало. У матери такие шторы в комнате. Скоро оно станет синим, и я отключусь, потому что лёгкие начинают невыносимо гореть.

- Она нужна вам! – вскрик служанки. Так понимаю, она играет именно эту роль, и воздух с хрипом врывается в гортань. Кашляю, упав на колени, и пытаюсь прийти в себя. Никто из моих знакомых не стал бы заказывать этого идиота. А значит…

Значит, здесь творится что-то другое.

Девчонка оказывается около меня, гладит по голове, и обещает, что всё будет хорошо. Да, вашу мать, отменно. Охренительно!

- Не злите его. Следует просто выбраться. Летим как можно быстрее, пока он не передумал! – шепчет мне на ухо.

Лететь?

Поднимаю на неё взгляд, полный непонимания. Чего?

- Поднимайтесь, Эдель, вам предстоит обратиться в прыжке. Как только измените ипостась, я прыгну следом.

- В окно прыгнуть? – не понимаю местного юмора. Там что, батут? Или полотно как у пожарных?

- Двери распахиваются, и в комнату вваливается безобразная тварь в кожаной одежде, и я тут же оказываюсь на ногах, отбегая к окну. Это маска или грим? Но выглядит неимоверно устрашающе.

Маньяк, неизвестно откуда взявший огонь, бросает в страшилище часть костра, и тот начинает гореть. Вот это спецэффекты! Только я ощущаю запах горелой плоти. Это всё на самом деле?

- Ну, скорее же, - девчонка нервно теребит створки, но ничего не выходит. Тут же дёргает меня в сторону, и мы падаем. Только это к лучшему. Потому что мимо пролетает ещё один зелёный, и звон окна оглушает, а я прикрываю голову от сыплющихся осколков. Ну вот, предлагали лететь мне, а кто-то выпорхнул первым.

Кажется, я была вчера на смене?

- Давайте, сейчас, - снова поднимает меня служанка, а в дверь просачивается новый крокодил. Да что же они все такие страшные-то? – Готовы? – её лицо – лицо испуганной маленькой девочки, которой только исполнилось лет семнадцать. Но она пытается меня поддержать. Интересно, это по сценарию или… - Эдель, вы сможете! – мотивирует странным именем, и порыв ветра треплет мои длинные пшеничные волосы. – Прыгайте же!

Дорогие читатели. Добро пожаловать в новой истории, где вас ждут эмоции, приключения и налаживание новой жизни. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, если она вам понравилась, а так же отметить её звёздочкой.

Приятного чтения

А теперь хочется немного рассказать о той, кто попала в тело жены дракона.

Анна Мезинцева, 29 лет. Абдоминальный хирург и верная жена. Несколько выкидышей, и приговор - бесплодна. Надежда, что муж пойдёт на усыновление, которая так и останется надеждой. Из-за козней соперницы оказалась в другом мире в теле обманутой драконицы.

Есть шанс поквитаться за всех обманутых жён. Что победит: врачебный долг или же эмоции?

И вот сейчас становится страшно в который раз. Длинные волосы?!

Хватаю себя около макушки, дергая вверх. Больно. Значит, мои. Значит, не сплю.

Провожу дальше, но они не заканчиваются, как обычно около уха. Чёрное каре магическим образом превратилось в густую копну длинных пшеничных волос.

Пока за спиной маньяк поджигает очередного неприятеля по сценарию, я не стану вмешиваться. Моё дело – лечить, а не ввязываться в драку. И несколько месяцев тхэквондо мне тут не помогут. Тем более, этот ненормальный чуть и меня не убил. И что-то подсказывает, что зелёные не на выручку мне пришли. Отбиваю стёкла внизу, чтобы попробовать выбраться на улицу, и тут же останавливаюсь.

- Третий этаж?! - с вызовом говорю девчонке.

- Просто разбегитесь и прыгните как можно дальше, чтобы крылья не задели стены, - учит она меня.

Кто не задел стены?

- Крылья? – переспрашиваю и нервно смеюсь. – Где ключи от танка? – вспоминаю дурацкую шутку. Ну да, как раз вовремя. Адреналин в крови, нервозность, а у меня в голове идиотское видео.

Мне казалось, что за годы стажировки и работы, меня уже ничем не пронять. Не беру в счёт известие мужа о том, что мальчишка, которого катает в коляске соседка с шестого, его сын. Хорошо, что я в тот момент просто сидела. Иначе бы некрасиво съехала по стеночке, показывая свою слабость. А так, спрятавшись за ложкой с мороженым, делала вид, что меня совсем это не касается, пока Пашка собирал вещи.

Вот так и закончились пять лет брака. Звоном разбитого стеклянного сердца, хотя дата была деревянной.

- Тут где-то самолёт? – продолжаю ужасаться происходящему.

- Само что? – приходит черёд округлить глаза девчонке.

- Эдельвея! – рычит в мою сторону маньяк, перешагивая тело зелёного. – Лети уже!

- Кажется, она сильно ударилась головой, - смотрит испуганно на своего хозяина девчонка. Придётся вам…

- Не смей указывать, что мне делать! - выставляет меч в её сторону сумасшедший, и вижу новую кровь на его лице и клинке. Капля падает на пол как раз в том месте, где моя нога.

Меч! Не бутафорский, потому что он режет ткань моего рукава, оставляя глубокую царапину. И это после чужой крови! Стерильностью тут не пахнет. Быстро протираю платьем проступившую кровь. Про антисептик у них вряд ли спросить можно, время не подходящее.

- Эйр Ульбиг, я лишь хотела напомнить, что клея Лютеция в муках…

- Без тебя знаю, - сжав зубы, говорит мужлан, буравя меня взглядом.

Исходя из того, что он больше на меня не нападал и не выкинул из окна, я ему нужна.

- Что с этой Лютецией? – спрашиваю у девчонки, зная ответ, но всё же следует уточнить, пока Ульбиг вытирает меч о шторы, убирая его в ножны. Пашку я бы прибила за такие манеры.

- Так это, - бросает она взгляд на психованного, а потом на меня, рисуя в воздухе большой живот.

«Не успела!», - снова слышится голос, только я понимаю, что ни Ульбигу, ни девчонке он не принадлежит. Трогаю уши, проверяя там наушники, скольжу пальцами по голове, перебираясь на грудь. Ничего не нахожу.

- Теперь вижу, что не в себе, - лицо маньяка делается озабоченным. – Поможешь ей выйти, - приказывает, отодвигая меня от окна, и под его сапогом хрустит стекло. Распрямившись на карнизе, он отталкивается и прыгает, раскидывая руки.

Я встречала сумасшедших. Одни были в психушке, другие на свободе, латентные. И хорошо, если только себе приносили вред. Вот как этот безумный, который через две секунды шмякнется на землю.

Только сбрендившей тут была я, потому что на моих глазах человеческая фигура превратилась…

Помните это? Брюки превращаются, превращаются брюки…

В огромную летающую рептилию!

Только ошалело пялиться в окно мне не дали, потому что девчонка, кто знает, откуда в ней взялось столько сил, принялась подсаживать меня на чёртово окно, что-то тараторя. Увидев, что я без обуви, сняла свои туфли, надевая на мои ступни. Размер у неё всё же был меньше на один. А я вцепилась в стену, не желая безумствовать, пока в мою сторону мчалась мерзкая огромная морда… Дракона?

Рычание за спиной заставило обернуться. Мама дорогая. Как минимум пять шкафов смотрели на мою скромную фигуру в окне.

- Прощайте, Эдель, - кричит девчонка, впихивая в мои руки саквояж, и с силой толкает меня в разинутую пасть окна.

Совсем как толкнула та, что пришла ко мне в квартиру: заплаканная и с просьбой поговорить по душам. Зоя! Любовница моего мужа. И тогда я умерла в первый раз.

Дорогие читатели. Книга пишется в рамка литмоба доктор_попаданка, где собрано много интересных книг. И все они о врачах, спасающих жизни в своём и магическом мирах. Найти истории можете здесь

А теперь тот самый властный мужчина во всей красе. Дракон. Генерал. Заместивший на должности предшественника Зорана Авалоса, история которого завершена и ждёт своих читателей на странице автора

А перед вами Ульбиг Ринальд. Выбравший в жёны одну из дракониц, владеющей не только магией драконов, но и даром лекаря.

Самовлюблённый. Амбициозный. Желает войти в летописи, как первый создатель искусственного дракона. Заинтригованы? Тогда эта книга для вас

Вряд ли саквояж, находящийся спереди, смягчит падение со спины. Шансы, что я выживу, упав с третьего, не такие высокие. Всё зависит от того, как приземлиться и на что. Девчонку хватаю чужие руки, и тут же вижу зелёного, выглянувшего из окна. Резкий крик добирается до ушей. Так кричат в панике.

Кажется, что проходит несколько минут, по факту всё занимает считанные секунды, и тут же меня дёргает вбок сила, а тело стягивается в кольцо огромных когтей.

Кислотные сны продолжаются. А я даже никогда не пробовала ничего противозаконного.

Отдаляемся от комнаты, и теперь вижу, что на самом деле это большой замок, одна половина которого объята пламенем. Большая лужайка с лабиринтом из кустов, несколько статуй, фонтан, куча тел. Кто-то продолжает сражаться, кто-то нашёл покой.

Смотреть очень неудобно, потому что по прямым углом драконья задница, а я пытаюсь вывернуться так, чтобы разглядеть окрестности. Внизу бегают люди и орки. Рубят друг друга мечами, пыхают огнём. Как в компьютерной игре, и чем дальше улетаем, тем больше всё становится похоже на виртуальную реальность. Только, чёрт побери, я ощущаю ветер на своём лице, и волосы то и дело лезут в глаза и рот. Чужие, между прочим. Не пойму, как вообще успели провернуть это всё со мной. Если только я не…

Умерла…

Снова пронзает током и холодом, потому что мы поднимаемся выше, потому что я начинаю обрывисто вспоминать, что на самом деле рухнула подбитой птицей на асфальт около родной девятиэтажки, испытав вместе со страхом невыносимую боль. Сравнивать не с чем, я видела только, как другие умирали.

Резкая боль, и вот уже бьёт по щекам какой-то жуткий мужик.

Не верю в реинкарнацию, но по учению следовало переродиться в младенца или букашку. В любом случае того, кто только открывает мир, а не бегает по замку от толпы орков.

Держать голову на весу ужасно неудобно, и я попеременно запрокидываю её, даю возможность отдохнуть мышцам шеи, пока она безвольно размахивает длинными вьющимися локонами, а потом снова напрягаю, потому что начинает болеть гортань.

Пока летим, принимаюсь прокручивать в мыслях непонятные до этого момента предложения, прозвучавшие из уст девчонки и маньяка. И они выглядят уже не такими сумасшедшими, потому что мы реально летим! И, если девчонка требовала полёт от меня, значит, я как этот мужик могу обращаться в дракона?

Звучит, как шизофрения или действие психотропных. Но только вот же прямо надо мной мощная грудь, огромные крылья, похожие на паруса, толстый хвост, который… Или не хвост?!

Зажмуриваюсь, потому что на сегодня довольно анатомии, и ощущаю тошноту. У меня всегда были проблемы с вестибулярным аппаратом. А сейчас меня будто прокатили на центрифуге. Только в космонавты я не намерена идти.

Дракон забирает куда-то вправо, и мы, наконец, снижаемся. Под нами чёрные деревья, и какой-то пробел. Только приближаясь, понимаю, что это те самые дубы, о которых говорил маньяк. Уже не кажется, что он сумасшедший, каким я считала его совсем недавно. Крылатая ящерица зависает над поляной и разжимает когти, и моё падение из окна заканчивается здесь.

- С приземлением надо поработать, - тру ушибленное плечо, смотря, как он снова становится мужчиной. А вообще удобно в хозяйстве. Мы когда с Пашкой на дачу к свекрови ездили, столько в пробках стояли, мама не горюй. А если бы я на нём вот так через весь город! Красота. Ну и картошку быстрее вскопать такими лапищами можно.

«Он лжец и предатель!», - подсказывает суфлёр, но я так и не понимаю, откуда в моей голове чей-то голос. Кажется, у меня проблемы всё же. Как вариант, я в коме, подключена к аппаратам, и у меня просто очень реалистичный сон. Если посмотреть на мозговую активность, сразу станет понятно. Только я по другую сторону от монитора.

- Ты знаешь, что делать, - говорит маньяк спокойно и как-то заискивающе. Надо же, умеет быть человеком. Ну или как это называть? Нормальным?

- Ты про подругу свою? – интересуюсь.

Неподалёку хрустит дерево. Такое чувство, что его ломает кто-то огромный и сильный.

Ульбиг режет серебряную пуговицу со своего кителя и вкладывает в мою ладонь, а я рефлекторно сжимаю.

- Нет времени, Эдельвея! – снова хватает меня за плечи, только в этот раз взгляд какой-то молящий. – Спаси обоих! Как только я уведу отсюда орков, вернусь за вами. Я обещаю, ты получишь свободу, как того хотела, или останешься со мной, - касание ладонью щеки. - Только обещай, что не станешь причинять ребёнку вреда!

Я? Причинять вред? Ребёнку? За кого он меня принимает!

- Клянись драконьей клятвой! – требует от меня опять что-то немыслимое.

- Я только Гиппократа знаю, - говорю уверенно.

- Поклянись! – настаивает он, и тут треск звучит настолько близко, что меня снова отшвыривают, но на этот раз, чтобы защитить. Маньяк превращается в дракона, хватает двух зелёных и уносит их отсюда, а потом наступает тишина, которую через пару мгновений прорезает женский крик.

Очень узнаваемый, потому что так кричат роженицы.

Ну что, девочки, будем спасать или нет?

Пришло время познакомиться с ещё одной героиней истории. Это любовница генерала - Лютеция Орха, которую он привёз с собой, чтобы... Но пока без спойлеров, скоро сами обо всём узнаете. Главное: она красива, фейри воды, желает быть единственной в судьбе Ульбига, а потому готова идти по головам.

По статусу куда ниже Эдельвеи, но это не останавливает ту, кто готов на всё, чтобы стать эйрой Ринальд

Туфли девчонки неимоверно жмут, только лучше уж в них, чем безо всего. Иду походкой гуся, переваливаясь с ноги на ногу, и на лице явные страдания. Совсем, как у той, кого нахожу в избушке. Быстро оглядываюсь, чтобы оценить атмосферу и с чем придётся работать. Как абдоминальный хирург могу и кесарево, только явно не в сторожке, где из стерильного только мои внутренности.

По дороге рассматривала пуговицу: кажется, серебряная. Только выдана, скорее всего, не потому что драгоценная. Главное, что на ней изображено: дракон с короной. Символ власти, указывающий на генерала. Значит, это мой пропуск куда-то. Пытаюсь нащупать карманы – их нет, тогда засовываю в корсет, как обычно это делали женщины.

- Слава Драконьей Праматери, что вы пришли, - бросается в мою сторону рыжая девчонка, и я вижу, что её просто трясёт от испуга. Опять подобное платье, как у первой, значит, служанка. – Она так кричит, а я не знаю, что делать.

Ей на вид вообще лет пятнадцать, и кто выделил роженице такую? Неужели нет нормальных акушерок, ну повитух?

- Тебя как зовут? – решаю наладить контакт и успокоить её голосом.

- Арма.

Значит, Лютеция на топчане. Ну тут и ежу понятно, конечно.

«Убей эту дрянь!», - колотится в сознании, и хоть я впервые в жизни вижу довольно привлекательную шатенку, лицо которой искажено болью, отчего-то всеми фибрами души её ненавижу. Странное непонятное чувство, которое я испытывала за последнее время к Зое. Той самой соседке, что любезно после соли предложила моему мужу свою тёплую одинокую постель. И теперь у них сын, мальчик, а у меня…

«Ненавижу! Всё из-за Лютеции».

- Ты что-то сказала? – переспрашиваю у девчонки, но она быстро качает головой. Понятно. Слуховые галлюцинации продолжаются, впрочем, как и зрительные. Только даже здесь я - врач и не могу оставить человека в муках.

Распоряжаюсь о горячей воде, чистых полотенцах или тряпках, стерильном ноже, и она быстро кивает, начиная бегать волчком по дому, а потом выскакивает за дверь, по всей видимости, чтобы набрать откуда-то воды. Та, что лежит на кровати, довольно знатна. Это видно по её дорогому платью, украшениям, отношению Ульбига. Это его жена?

«Любовница!» - вопит что-то во мне, и на секунду замираю, хлопая глазами, потому что у нас с шатенкой молчаливый диалог взглядами.

- Убьёшь меня? – усмехается и сжимает руками простыни, пытаясь унять боль.

- Нет, - пожимаю плечами. – С чего взяла?

Закатываю рукава, чтобы подготовиться принимать роды, и вижу на своём предплечье синяки от пальцев. Несложно догадаться чьих. Но когда их успел здесь оставить тот сумасшедший? Неужели, пока я валялась без сознания? Не могу до сих пор понять: розыгрыш это, новая жизнь или что?

- Эдель, - тяжело дышит брюнетка, - всё кончено. Я не стану тебя трогать, только спаси меня и моего ребёнка! Это сын Ульбига! Ты же понимаешь, что это значит?

- Что он сын того мужика, который меня сюда принёс, - киваю согласием.

- Он отпустит тебя, даст свободу. Мы говорили об этом. Ты снова обретёшь счастье после развода! Только умоляю…

- Развода? – вообще перестала понимать. Она знает о Пашке?

Делаю шаг в её сторону, подходя к небольшому окошку, и вижу отражение. Размытое, не такое чёткое, как хотелось бы, но всё же не моё. Внимательно всматриваюсь в длинные волосы, немодное платье, в лицо, которое совершенно не похоже на моё, даже в нечётких очертаниях.

«Она лжёт!» - снова голос в голове. – «Они хотят забрать мой дар. Спроси, сколько раз она подсыпала по капле яда в мою кружку?»

Резко оборачиваюсь, надеясь увидеть хоть кого-то, и обхватываю голову руками. Я слышу голос. Спокойно. Наверное, это можно как-то объяснить. Ну ещё вижу драконов, орков.

Шатенка снова стонет.

Из нормального тут только рожающая. Хотя бы пока ничего странного, если, конечно, не как в сказке. Родила царица в ночь не то сына, не то дочь. Надеюсь, у неё там устройство обычное.

Хлопает дверь, и лицо Армы под стать волосам. Такое же пунцовое от натуги, потому что она тащит большую деревянную кадку с водой.

- Вот, - ставит прямо у моих ног.

- Кипяти.

- Так вам сподручней, - разводит руками.

Бросаю взгляд на подобие камина в углу: грязное и замызганное. Она предлагаем мне этим заняться?

- Времени не так много, - поясняю, вкладывая в голос нотки власти, - делай, что прикажу! Быстро грей воду!

- Но…

- Ну какое но, - сдвигаю брови, грозно на неё смотря.

- Вы же дракон, - тихо шепчет, будто об этом нельзя говорить громко, - просто дотроньтесь рукой. Ну, - подбадривает, заискивающе глядя в глаза.

Одна уверяет, что я умею летать, теперь вторая, которая говорит, будто я владею даром кипятильника. Помню такую спиральку, которую каждый раз брала с собой в пионерский лагерь. Сейчас уже их позакрывали, лагеря пришли в негодность, как и такие кипятильники. Только хорошо помню, как положишь в кружку, и он тебе там булькает.

- Может, ещё воду в вино превратить? – усмехаюсь, считая это шуткой, только она бросает взгляд на Лютецию, будто странная тут не она, а я. – Ты сейчас серьёзно? – не могу поверить, и девчонка кивает.

Девчонка, попавшая в дом генерала. Ей так хотелось быть похожей на Веронию, но Ульбиг приставил её к Лютеции. Сирота, не познавшая в полной мере любви, она видела в жене генерала женщину, за которой следует идти.

Но судьба распорядилась иначе

- Эдель, - зовёт шатенка. – Что с тобой?

- Головой ударилась, - вспоминаю слова маньяка и служанки. Наверное, пока не до конца пойму, что происходит, а окружающие не заканчивают спектакля, буду делать вид, что просто потеряла часть памяти. Ладно, что там надо делать?

Наклоняюсь над чаном, понимая, что вот так запросто сюда не могу вставить грязную руку. Я же саквояж держала, пол трогала, да много вообще чего! Поднимаю голову, спросить у них про перчатки, и натыкаюсь на преданный собачий взгляд Армы.

- Я проситься к вам хотела, - быстро шепчет она, помогая вернуть на место упавшие рукава, - в помощницы.

- Что делать? – не понимаю девчонку.

- Ну как же, - быстро сглатывает. – Буду помогать вам снадобья делать! Хоть дара у меня и нет, хоту травному делу обучиться хочу.

Ну вот же, вот! Значит, я не совсем сошла с ума! Я всё ещё врач! Только почему травы?

- Я с вами уйду, - не отстаёт.

- Куда? – не понимаю.

Мы сидим с ней около кровати стонущей, рядом большая кадка с водой, в которой плавает какая-то грязь, и Арма говорит, что мы вместе уйдём в закат. Да как я вообще могу забрать с собой чужого ребёнка? У неё же мать есть, отец?

После третьего выкидыша мне сделали операцию. Финита ля комедия. Чудес не бывает, я сама видела это по снимкам. Можно не верить врачам, только что от этого проку, когда ты и сам врач? Потому я и пришла к Пашке с вопросом об усыновлении. Сперва, конечно, предложила развестись, потому что проблема была во мне. Но он покачал головой. И я была безгранично счастлива, что рядом не простой прохожий. А тот, кто меня действительно любит. Предложила ему взять ребёнка, только он просил повременить хоть немного. А потом через год ошарашил новостью, пока я, идиотка, ждала, что он просто зреет и говорит с собой на эту тему.

Непросто взять чужого и воспитывать, как своего. Надо понимать, что ты готов. Пашка нашёл иное решение. А я, дура, всё бумаги не хотела на развод подписывать. Откладывала, словно это могло решить проблемы. Только кто мог предположить, что меры у его любовницы будут радикальные? Интересно, он в курсе, что она пришла ко мне, чтобы выбросить из окна?

- Я последую за вами куда угодно, - шепчет Арма с мольбой в глазах. Только я даже не могу представить, где нахожусь. Не то, чтобы вести за собой, как Данко, других.

Лютеция дышит тяжело, и я показываю руки Арме, интересуясь, где у них тут мыло.

- А у нас такого нет.

- Ну чем руки помыть? – теряю терпение, и она мгновенно соскакивает с места, подбегая к грязной печи, и тащит мне в руках золу.

Моргаю, смотря на чёрный порошок. Конечно, в курсе, что в прошлом именно так всё и мыли. Вернее, там есть методика приготовления из золы моющего средства. Но чтобы сейчас дезинфицировать руки этим? Только кажется, она на полном серьёзе.

Принимаю правила игры, потому что другого пути нет. Рыжая поливает мне из ковшика в пустое ведро, а потом говорит, чтобы я вставила руку в кадку.

- Ну и что дальше? – смотрю на неё с разочарованием, потому что ничего не происходит.

- Призови уже своего дракона! – в стоне-крике орёт на меня шатенка. Да о чём они все говорят?

- Вы же дракон, эйра! – снова говорит Арма. – Просто используйте свою магию.

«Ради этой палец о палец не ударю!»

Стараюсь не замечать галлюцинаций, концентрируюсь на девчонке.

- Ааааа, это, - подыгрываю ей, растягивая улыбку, и киваю, закрывая глаза, будто реально сосредотачиваюсь. – Ну что, пошло? – интересуюсь, приоткрывая глаз. Только сама понимаю, что это всё глупости. Вместо того, чтобы реально заняться делом, я играю в глупые игры. – В общем, - намерена подняться с места, теряя терпение.

- Призовите своего дракона, - девчонка больно щиплет меня за шею, отчего ахаю, и тут же принимаю злиться. Одна рука в кадке, и становится жарко. С удивлением смотрю на воду, которая будто приходит в движение. Сперва подёргивается рябью, а потом и вовсе начинает…

Кипеть…

Представьте избушку в лесу. Простую и неказистую, для отшельников. Ни замок, к которому привыкла Лютеция, а просто убежище, которое сложно разыскать, если не знать, где искать

Из удобств только топчан, небольшой угол с камином, кадка с водой. Вот, пожалуй, и всё, что может предложить это место.

Именно сюда решил генерал спрятать свою любовницу, когда напали орки. То есть сперва он принёс сюда Лютецию со служанкой, а затем уже отправился за женой.

Дорогие девочки и мальчики, если таковые имеются)) Огромное спасибо вам за такой тёплый приём истории. У меня теперь есть своё небо из ваших звёздочек))

Заглядываю под кадку. Может, её успели поставить на огонь?

- Простите, - складывает руки в молящем жесте рыжая, - это почти всегда помогает.

- А-а-а-а, - кричит Лютеция, и я прихожу в себя. Да, нам всё ещё требуется принять роды.

Переключаюсь в медицинское русло. В то, где нет магии, а только реальные факты, но в голове не укладывается мысль: как мне удалось вскипятить воду. Судя по крикам, мы уже на второй стадии раскрытия, где длительность схватки от 20 секунд до минуты, а интервал между ними от 2 до 4 минут. Только часов тут тоже нет.

Хочется одеться стерильно, но понимаю, что следует работать с тем, что имеется. Трогаю бесконечные юбки шатенки, которые до сих пор не задраны, и она хватает меня за руку.

- Поклянись, что ничего ему не сделаешь! – требует от меня. – Драконьей клятвой!

Что это ещё за клятва? Вообще не понимаю.

- Я спасаю, а не наоборот, - смотрю ей уверенно в глаза. – Дай мне делать свою работу!

Она не отпускает и снова просит. Вот упёртая.

Поднимаю вверх руку, чтобы ладонь смотрела на неё, и произношу.

- Торжественно клянусь драконьей клятвой. Довольна?

Она выдыхает успокоено, и снова хватается за простыни, а я добираюсь до нужного места, смотря на степень раскрытия. Около пяти сантиметров. Что ж. Эта стадия будет длится порядка трёх – пяти часов.

- Первые роды? – интересуюсь у Лютеции.

- Конечно! – говорит с вызовом. – Разве ты не знаешь?

- Головой ударилась, - напоминаю ей, отправляясь снова тереть золой руки. М-да, вечер выдался странным и невероятным.

«Она травила меня», - звучит голос, который уже порядком успел надоесть, и в промежутках между схватками, интересуюсь у этой Лютеции, кого она там травила.

- Ты поклялась, - напоминает мне, только я и не была намерена ничего с ней делать плохого. – Если бы ушла в сторону, ничего не было бы! – защищается от чего-то. – Ты сама виновата, что не в силах подарить Ульбигу сына.

Вот тебе новости. Почему я вообще ему что-то должна? Да к тому же ещё и сына.

Снова ныряю в воспоминания другой жизни. Там такая же любовница с ребёнком. Слава Богу, я не принимала у неё роды, потому как мог выйти конфликт. Преданная жена против клятвы врача. Выходит, кто-то словно надо мной издевается, подсовывая новую любовницу и нового мужа-изменщика. Только я тут, на минуточку, умею в дракона обращаться.

Наверное, это кома. Никто не знает, что делают пациенты по ту сторону сна. Не всем удаётся выгрести обратно. Прислушиваюсь, может различу звук работающих приборов, к которым меня подключили, но их нет. Только мельтешение рыжей девчонки и стоны Лютеции.

Просто сюжет реальности переложился на сказочный лад, я сама добавила себе магии, и всё. Единственное непонятное: почему я всё настолько отменно чувствую, потому как во сне совершенно не испытываешь боли.

- Получается, я не могу подарить ему сына, а ты смогла? – интересуюсь спокойно, но ей кажется, словно я издеваюсь.

- Да, - дышит часто. – И Урфа говорила, что наше дитя станет началом новой эпохи.

- Надеюсь, там будет пенициллин и мыло, - хмыкаю я. Разу уж она может говорить несуразицу, отчего мне нельзя? – Значит, ты носишь дракона? – решаю уточнить.

- Это выродок, - подсказывает рыжая.

Звучит ужасно, как по мне.

- Молчи, глупая, - шипит на неё любовница.

Ясно. Это селекция. У двух лошадей – лошадь, у лошади и осла – лошак. Так и здесь. Ульбиг обращается в дракона, она нет. Значит у них не дракон. Господи, я вот сейчас на полном серьёзе об этом думаю?

- Готовься подавать полотенца, - командую Арме, когда показывается головка, и я то требую от Лютеции потуг, то останавливаю её, чтобы она на навредила малышу.

- Это девочка, оповещаю, когда всё закончено, только отчего-то она молчит.

«Задуши её», - требует голос, и немыслимо, но мои руки отчего-то обхватывают маленькое тонкое горло, намереваясь задавить младенца!

А вот как выглядел замок во время нападения на него орков. Разбитые окна, подожжённые комнаты, разбросанная мебель, убитые...

Замок находится ближе всех к границе с империей орков - Орвигом, и стал первым на пути проникновения в Аскард.

Зелёные или крокодилы. Аня в чужом теле не сразу поняла, что орки - не бутафорские, а самые что ни есть настоящие

- Что вы делаете? – отвлекает голос Армы, и я резко размыкаю пальцы, которые принимаются неимоверно дрожать. Только что я чуть не убила ребёнка! Своими руками, или чьи они есть на самом деле?

Слышала истории, когда шизофреники уверяли, что голоса требуют от них подчинения. Но, Боже, никогда не думала, что со мной может случится такое!

Лютеция распласталась на кровати в испарине и тихо сопит. Кажется, потеряла сознание.

- Она не кричит, - заглядывает Арма мне через плечо, рассматривая младенца. – Вы убили её?! – испуганные глаза, будто сейчас я стану убивать и её, потому принимается пятиться.

Засовываю палец ребёнку в рот, прочищая ротовую полость, а потом переворачиваю и несколько раз бью по спинке. Молчание. Из общего количества новорожденных асфиксия диагностируется у 4-6 процентов. Причина - в нарушении газообмена: накоплении углекислоты и недостатке кислорода в тканях и крови новорожденного. Это в моём мире, а что и как здесь, остаётся догадываться.

Хватаю за ножки, подвешивая вниз головой, и снова легонько шлёпаю. Конечно, будь я у себя, по старинке бы не пришлось делать. Но я мыла руки золой! Что уж тут говорить о введении в пуповинную вену 20% раствора глюкозы и кокарбоксилазы по весу.

Тишина.

«Не делай этого!» - требует кто-то.

- Вы убили её, - девчонка сидит в углу, боясь пошевелиться, и как припадочная говорит об одном и том же. Да, не понимаю, что произошло, только я не могла её убить хотя бы потому, что она сама не дышала!

Укладываю на спину девочку, принимаясь делать сердечно-лёгочную реанимацию. Я должна спасти этого ребёнка, хотя бы попытаться. Пусть это и сон.

Запрокидываю голову малышки, отодвигая нижнюю челюсть, и делаю два вдувания по одной секунде. Не реагирует.

Ставлю три пальца на середину грудной клетки ниже уровня сосков и аккуратно надавливаю, отсчитывая тридцать раз. Следует делать не так сильно, чтобы не сломать маленькие косточки, но и не поверхностно, иначе не будет толка. По первым признакам ничем не отличается от людей, так что реанимация может помочь.

После тридцати надавливаний снова вдувания, и так несколько раз, надеясь на то, что всё получится. В последнее вдувание чувствую, будто что-то выходит из меня, и отстранясь, испуганно смотря, как голубоватый дымок исчезает в маленьком рте, и тут же ребёнок куксится и принимается кряхтеть.

Спасибо этому миру. Она жива!

- Вы её убили, - причитает рыжая, у которой явная истерика.

«Ты даже не могла убить её» - шипит кто-то.

- Иди сюда, - приказываю, и Арма испуганно косится в мою сторону, а потом в доме впервые звучит крик младенца.

Ещё одна спасённая жизнь. Только что за голубой дым? Может, показалось?

Кошусь в сторону Лютеции, которая всё ещё без сознания, и подношу ребёнка, который хочет материнского молока. Арма садится рядом, помогая придерживать девочку, которая тут же приступает к делу. Трогаю пульс любовницы. Жива. Просто истощена. Перехожу к последней стадии, поджидая послед, а пока интересуюсь у девчонки.

- Расскажи, всё что знаешь.

- О ком? – не сразу понимает рыжая.

- О своей хозяйке, Ульбиге и мне.

- О вас? – не понимает она, смотря с интересом.

- Да, обо мне. Кажется, твоя хозяйка что-то подсыпала мне в воду, и память стала подводить.

Она поджимает губы, и понимаю, что в курсе событий. Ну конечно же, возможно, даже сама делала это.

- Я никогда, - заверяет клятвенно, и отчего-то верю. – Я говорила, что вы хорошая. Плохие не станут помогать другим. Особенно выродкам.

- Значит, я помогала?

- Странно, что вы не помните, а с ребёночком вот как отменно справились. Я так хочу быть похожа на вас! – Она стушевалась, вспоминая, как еще минуту назад считала меня убийцей, но тогда действительно непонятно, что произошло.

- Вы были такой красивой парой с генералом Ринальдом, - продолжает тем временем девчонка. – А как слухи пошли, что у вас с детьми не выходит, так он и загрустил. Вернулся из похода с фейри, - кивает в сторону шатенки, которая пока безмолвствует. Но я вижу, что она жива по тому, как размеренно поднимается грудь. Крови не так много, иначе бы грешила на кровотечение.

- Фейри? – переспрашиваю.

- Лютеция владеет магией воды, - подсказывает мне.

- Это как феи?

- Они не любят, когда их путают с феями, - тут же быстро шепчет, смотря, как бы не очнулась невовремя её хозяйка. - Меня к Лютеции приставили, когда она ребёночка уже ждала, в отдельный дом поселили, - рассказывала она нашу общую биографию. – А теперь и девочка родилась.

- Генерал драконов? – решаю всё же уточнить.

- Не так давно пост занял, как раз до вашей свадьбы. А до этого был генерал Авалос. У них и вовсе такая история с женой, что впору сказки рассказывать! Он ради неё империю оставил. Только там конец счастливый!

- А у нас, значит, не счастливый?

Она пожимает плечами, но я рада, что даёт мне избыточную информацию. Между тем ощущение, что я ненавижу ту, что на кровати, усиливается.

- Значит, брак у меня не сложился, - подытоживаю. – А травить зачем было?

Она молчит, поджав губы. А что тут скажешь? И так ясно, чтобы дорогу себе расчистить, раз иных способов нет. Вот так и Зоя. Умоляла подписать бумаги, а я просила её уйти. Она к окну, говорит, что спрыгнет. Дёрнула створку, и ветер в лицо тёплый и ласковый. Прошу от окна отойти, только она всё проворачивает так, что вот уже я спиной в сторону улицы, а потом уже лечу птицей, раскинув руки…

В каждом мире есть своя Зоя.

А теперь знакомьтесь. Это Элиана (Эли, Лиана). Она ещё совсем мала, но её уже хотят убить. Всё потому, что не только её рождение само по себе не нравится настоящей Эдельвее, а потому что она может стать причиной краха всей жизни жены генерала.

Только в эти глаза невозможно НЕ влюбиться. Дитя дракона и фейри воды. Спасённая врачом из будущего. Что ждёт её? Мы обязательно узнаем в этой истории

Пока качаю на руках ребёнка, Арма занимается уборкой.

- Дай мне её, - просит слабый голос, и вижу глаза Лютеции. Аккуратно подаю в руки, затыкая внутренний голос, который не только, не замолк, а, наоборот, будто стал ещё чаще и назойливей. И он меня пугает, потому что ненавидит и любовницу и её ребёнка. Старая память тела?

Даже задала ему вопрос «кто ты», получив ответ.

«Эдельвея».

В отличие от рыженькой, голос не такой милый. Но что-то мне подсказывало, что был он именно внутри, а не снаружи.

В призраков я не верила, впрочем, как и во всякую чепуху с потусторонними силами. Но драконы! Кипячение воды. Орки и бог знает что ещё!

Арма выбирается на улицу, чтобы вылить воду, и спустя пару минут слышу женский вскрик, отчего сердце пропускает удар.

- Орки! – испуганно говорит Лютеция, пытаясь подняться на кровати. – Вчера закончился мирный договор, а сегодня они уже грабят деревни и жгут замки. Ульбиг должен покарать их за спесь.

Осторожно приближаюсь к окну, смотря, как четверо зелёных толкают Арму друг другу, стоя на поляне недалеко от дома. Там же валяется разлитое ведро, и пятый принюхивается к содержимому, будто читая по запаху, кому оно принадлежит. Внезапно он поднимает взгляд и смотрит прямиком на меня, отчего я тут же отодвигаюсь от окна. Может, не заметил? Платье тёмно-зелёное, в доме царит полутьма.

- Ульбиг обещал, что придёт за нами, - шепчет за моей спиной Лютеция. – Только, что-то мне подсказывает, что там его нет, - горькая усмешка скользит по её губам. – Ведь так?

- Не знаю, вижу лишь пятерых, и среди них нет генерала.

Скольжу глазами по стенам, надеясь определить, чем можно защититься. Лютеция пытается встать, и я тут же подскакиваю, чтобы помочь ей. Бессмысленно запирать дверь, её всё равно вышибут с первого удара.

- Если они найдут нас здесь, то убьют, - её бескровные губы быстро двигаются. Большие серые глаза смотрят испуганно. – Забери её, - суёт мне в руки мерно спящую малышку. – И беги! А лучше лети!

- Украсть ребёнка?! – не понимаю я.

- Хочешь, чтобы её убили? – в глазах шатенки стоят слёзы, и я понимаю: она не играет. Она действительно пытается спасти ребёнка. – Ты прекрасно знаешь, что сделают они, как только найдут нас здесь! Уходи!

Она машет рукой в сторону окна, которое выходит на другую сторону. И я неуверенно смотрю в противоположное, холодея от ужаса. В нашу сторону направлялся тот, что принюхивался к ведру.

Лютеция устало опускается на кровать, роняя голову на грудь, а я, широко распахнув глаза смотрю, как из груди Армы вырывает длинный кривой клинок, отчего она тут же замирает, как вкопанная, и кровь течёт по её светлому платью.

- Спрячься в лесу, Ульбиг вернётся, - пытается обещать мне Лютеция. – Он не бросит ребёнка, он так её ждал! Найдёт тебя, только продержись до того момента.

Времени остаётся мало. Мне предстоит решить: бежать, спасая две жизни, или же остаться и попробовать спасти три. Или же загубить их все.

Орк приближается, и я вижу, как ходят широко его ноздри, будто он был большой собакой. Массивные клыки устрашающе торчали в разные стороны.

- Эдель! – призывает меня снова Лютеция. – Спаси Элиану! Я назвала её в честь своей матери, которая когда-то отдала за меня свою жизнь. Помни о драконьей клятве!

Знать бы ещё, о чём она. Только шатенка права. пойти с нами ей не удастся, слишком слаба. А то, что я вижу в окно, не вызывает ничего, кроме приступа паники. Потому толкаю створки окна и выбираюсь наружу, делая несколько робких шагов в сторону леса. А потом всё быстрее, и быстрее. Оглянувшись, понимаю, что орк уже там, потому что слышу крик Лютеции и рефлекторно прижимаю к себе чужого ребёнка.

Кошмар продолжается, и теперь предстоит выжить не только мне, но и малышке, что на моих руках.

Арма уже никогда не последует за мной. Грустно осознавать, что в мире варваров жизнь имеет вес не больше краюхи хлеба. А то и вовсе ничего не стоит.

- Стоять! – доносится за спиной, и я оборачиваюсь, но не затем, чтобы подчиниться приказу, а чтобы посмотреть, кто следует за мной.

Он выглядит почти как человек, если не считать окраса халка и слишком мощного тела. В руке зажата секира с запекшейся чужой кровью, грудь открыта и перетянута кожаными ремнями, завышенный пояс и кожаные накладки на предплечьях и бёдрах. Этакий качок из качалки, опрокинувший на себя зелёнку.

Только я в тот момент поняла одно: мне следует убраться отсюда, как можно скорее.

Орки бывают разные. Красивые и безобразные. Знакомьтесь, это Локк. Полуорк. Внешность у него куда симпатичнее, чем у собратьев. Всё потому, что однажды его отец пленил своей "красотой" мать - человека. А, если честно, она не горела желанием становиться матерью маленькому зелёному созданию. И после того, как он появился на свет, сбежала.

Мощные плечи, сильные мышцы. Этакая машина, созданная для убийств. Не познавший ласки матери, он видел только сурового отца, который твердил, что жизнь орка - вечная борьба.

Саквояж так и остался стоять в доме, и я могу лишь предположить, что там было. Я же бегу между деревьев, не разбирая дороги, не в силах представить, куда именно следую. Хотя направление определённо такое: подальше отсюда.

На лес опускается темнота, но почему-то вижу отменно, хотя раньше подобного за собой не замечала, и мой преследователь отстаёт, правда, возможно, я была ему не настолько интересна, чтобы оставить остальных.

Как бы то ни было, мне требуется отдых и еда, потому как желудок сводит от голода, и я снова удивляюсь реальности происходящего. Неужели, я действительно умерла и перенеслась в другое тело? Реинкарнацию придумали люди, но откуда мы знаем, что они не ошибаются в своих расчётах касательно момента перерождения. Только, если я здесь, где та девушка, которая…

Осознание, что голос и есть та самая девушка, которая, заставляет остановиться, как вкопанная. Что если мы каким-то мистическим образом обе оказались в одном месте?

- Ты здесь? – зову негромко, прислушиваясь к себе.

«Тебе следовало убить ребёнка!» - отвечает мне истинная хозяйка тела.

- Я – врач!

«Не знаю таких».

- Лекарь, - говорю на её языке, учитывая, во что я одета и чем мыла руки, здесь всё в откате на 200-300 лет назад. Только с магией.

«Убей девчонку!» - снова требует голос. Теперь я понимаю сумасшедших, которые уверяют, что некий голос приказывал кого-то убить. Может, в них тоже кто-то попадал? Осталось разобраться, почему я у руля, а настоящая Эдельвея только в мыслях.

«Я кое-что приняла», - объясняет.

- Яд?

«Нет, конечно! Порошок из цветов дикого тана с чёрным дурманом».

- Какой эффект?

«Как видишь, не очень удачный. Только во всём виноват Ульбиг. Я лишь была намерена не дать родиться той, что у тебя в руках!».

- Порошком?

«Муж спрятал Лютецию. К ней было не подобраться, потому мне пришлось выйти из тела, чтобы найти её».

- И что дальше?

«Всё шло по плану, только кто же знал, что орки нападут именно сегодня, и Ульбиг вернёт меня обратно, когда я совершенно к этому не готова! Станет тормошить, трясти, выдаст пощёчину».

- Почему я здесь?

«Потому что умерла в своём мире».

- Значит, те, кто уходит из моего, попадают в этот?

«Не говори глупостей! Просто мы встретились в океане вечности, и тело призвало меня назад».

- И меня?

«Моё тело?» - кажется слышу смех, только чему удивляюсь. Голос же уже давно звучит в голове. – «Ты просто прилипла».

Долго пытаюсь понять смысл сказанного, представляя, что есть некий астрал, куда попадают души, хотя, как врач, я, мягко говоря, в это не верю. Мы с религией далеки друг от друга, но я и в чудеса не верила, а тут они на каждом шагу. И ещё я прилипла, как жвачка, как что-то липкое.

- Зачем тебе убивать ребёнка? – не понимаю. – Он ни в чём не виноват!

«Ошибаешься. Ринальд намерен передать ей мою силу, чтобы превратить выродка в дракона!»

- Мне казалось, что драконом рождаются, а не становятся?

«Говорят, в Мёртвых землях есть источник, который может исправить право рождения. Только для этого нужен тот, у кого выродок эту силу заберёт!»

- И муж спокойно тебе об этом сказал?

«Я услышала его разговор с одним мерзким эльфом. Обезображенным, со шрамом на лице. Я бы никогда не доверилась такому, только Ульбиг хочет оставить своё имя в веках. Не знаю, как выглядит ведьма, что наговорила ему глупостей. Только он верит, будто станет отцом первого созданного дракона. Не по заветам Аскарда, а благодаря магическому источнику, который отправился искать изгой. Именно затем Ринальд и притащил фейри, чтобы соединить в младенце магию огня и воды. А затем отдать и мою против воли».

- Значит, генерал не в курсе, что ты знаешь?

«Он думает, моя ненависть основана на нелюбви к его любовнице. Да, я терпеть не могу эту выскочку, приехавшую издалека, чтобы забрать то, что по праву должно принадлежать мне! Только дело теперь не только в бастарде, а в том, что меня намерены лишить моей силы, а, возможно, и жизни!»

Смотрю на кроху, которая должна была стать причиной смерти другой. Но могу ли я решать, кому стоит жить, а кому умереть? Я всегда выбирала светлую сторону. Но были и те, кто не переживал операций. И каждый остался в моей памяти навечно, как напоминание о том, что врачи – не боги.

- Как вернуться обратно?

«Куда? В тело, которого больше нет? Если была бы хоть малейшая возможность, ты бы не попала сюда!»

- Почему я главная?

«У меня нет ответа».

Сижу в тёмном лесу, держа на руках чужого ребёнка, разговаривая сама с собой. Отличный финал моей жизни и карьеры.

А что если это не сумасшествие? Если действительно всё по-настоящему? Трогаю младенца, чтобы удостовериться, что эти руки всё ещё мои. Отчего-то, войдя в тело, я стала доминантной, а хозяйка превратилась в голос, который только и может что приказывать. А в порыве злобы управлять собой.

- И что теперь? – вопросы сыплются, как из рога изобилия. Но мне нужен максимум информации.

«А теперь тебе пора уходить».

- И как это выглядит? – не понимаю своих дальнейших действий. – Есть какая-то дверца, через которую души попадают в тела?

Боже, что я несу?

- Или мне надо самоубиться?

- Просто захотеть уйти.

Только вот проблема: я этого не желаю.

А это океан вечности, в котором находятся души из разных миров. Чтобы выйти из своего тела, следует "умереть". Эдельвея использовала специальный порошок, но не рассчитала с возвращением. А потому вернулась не одна, а с более сильной душой, которая и заняла её место.

Драконье тело вместило в себя две души, но до времени. А что будет потом, остаётся лишь гадать. Со слов Эдель Аня вернётся в океан.

Миллионы душ по нитям пересекаюь вселенную, чтобы попасть в океан вечности

Оставлять ребёнка с женщиной, которая хочет его убить, - не лучшая идея. Потому следую дальше по лесу в надежде найти пристанище. Оказывается, у драконов есть ночное зрение, удобная вещь, скажу я вам.

«Скоро начнутся Мёртвые земли», - объясняет Эдель. – «Земли отчуждения, на которых полно изгоев, предателей и отщепенцев.

- Звучит заманчиво, - усмехаюсь, будто болтаем с Маринкой. Интересно, как восприняла она известие о моей гибели? Что сказал Пашка? Теперь даже чувствую себя спокойнее, что мама ушла за год до меня. Потому что не желаю представлять, что чувствовала бы сейчас. – Значит, в эти самые земли?

«Ты настолько глупа, что даже не можешь представить, что говоришь!»

Звучит, как речь умудрённой жизнью матроны.

- Сколько тебе лет? – задаю новый вопрос.

«Двадцать два».

Мы идём втроём между деревьев, но по факту иду одна я. Остальные едут на мне и во мне. Белиберда какая-то.

«Когда ты оставишь моё тело?»

- Как только отдам ребёнка матери.

«Ты всё ещё веришь, что она жива?»

Да, после увиденного, вряд ли можно полагать, что Лютеции повезло. Но надежда умирает последней. Я считаю, что мудрость народа лежит в основе пословиц и поговорок.

«Она украла мою жизнь!»

- Тогда уж это я, потому что сейчас в твоём теле.

«Она забрала моего мужа и возможность быть матерью!»

И вот сейчас не уверена, кто именно произносит эти слова. Потому что это так похоже на мою жизнь. У меня забрали мужа и возможность иметь детей. Значит, мы похожи. Лекарские способности, биография почти один в один! Убийство. Только я бы никогда не посягнула на чужую маленькую душу.

Проверяю, как ребёнок, и радуюсь, что пока спит. Только скоро она станет требовать молоко, и мне следует раздобыть его как можно быстрее, потому что иначе она будет ругаться на весь лес. А тут дикие звери, по всей видимости, зелёные орки.

- Где ближайшая деревня? Следует поесть.

«Оставь её здесь, тогда скажу!»

- Слушай, - принимаюсь злиться. – Тебе не надоело? Просто представь, что она ни в чём не виновата. Даже если ты злишься на любовницу своего мужа, причём здесь ребёнок? Возможно, она уже сирота! Неужели, тебе не жаль её?

Голос молчит, и кажется, что она покинула меня.

- Приём, ты здесь?

«Поверни налево. Видишь яркую звезду, вот иди в её, не сворачивая».

- Спасибо.

Ну какие у меня были варианты? Пришлось довериться.

Со стороны может показаться, что я умалишённая, потому что говорю сама с собой. Ноги неимоверно болят, потому что туфли стёрли мне кожу до мозолей.

- Что такое клятва дракона? – вспоминаю о странном требовании и генерала, и Лютеции.

«Древняя клятва, нарушив которую, ты навсегда обратишься в дракона».

- И как это работает? – не совсем понимаю.

«Ты даёшь обет, и как только его нарушаешь, перекидываешься в дракона, и человеком больше никогда не стать. Со временем память настолько стирается, что уже ничего не помнишь».

- И я дала такую клятву, - раздумываю над её словами. – Значит, как только я наврежу девочке, я превращусь в дракона?

«Это моё тело! А я подобной клятвы не давала».

- Но мы связаны, как сиамские близнецы. А значит, клятва должна сработать!

Она молчит, будто пытаясь уложить эти мысли в голове. И, кажется, я убедила её хоть ненадолго не трогать ребёнка.

Под утро удалось добраться до небольшого хутора на несколько домов. Лишь в одном жила древняя старуха: иссохшая до костей, видом своим больше напоминающая мумию. Но самое удивительное, что у неё была коза с козлёнком. И я недоверчиво понюхала молоко первой, а потом сделала несколько глотков, удостоверяясь в том, что оно настоящее.

Только оставался вопрос: как дать грудному ребёнку молоко, если бутылки с соской тут в помине не было? Старуха отправилась в сарай и долго там копалась, пока не вернулась с чьим-то рогом, вручая его мне с улыбкой на сморщенных губах.

- Это что? – не поняла я, и она налила чуть молока в полый сосуд, показывая, как с другого конца стала выходить капля за каплей белой жидкости. Теперь понятно. Осталось его прокипятить.

Тем же методом, что и раньше, я промыла посеревший от времени рог, а потом прокипятила его и влила молоко.

Элиана с жадностью накинулась на тонкую лейку, но тут же принялась капризничать, потому что никак не могла приспособиться, и мне пришлось уговаривать принять её снова, потому что иначе она бы просто осталась голодной. Измучившись и выпив куда меньше положенного, она снова засыпает, а старуха принимается потчевать меня.

Картошка, хлеб и молоко – вот тот скромный набор, что на столе, но я благодарна и за это незнакомому человеку, который пришёл на помощь. И когда уже хочу спросить можно ли мне здесь остаться, она скрежещет сиплым голосом.

- Уходи-и-и-и-и. Он не должен тебя видеть.