Сбежавшая невеста

– Мамуль! – влетаю домой.

Сияю, как новогодняя елка. Со дня на день у меня будет день рождение! Восемнадцать лет. Я сейчас, наверно, самая счастливая девушка на свете. И я не преувеличиваю. С легкой душой и открытым сердцем вступаю, так сказать, во взрослую жизнь. Поступлю куда-нибудь учиться, найду себе небольшую подработку, скоплю денег и съеду от родителей. Я их люблю, конечно, но самостоятельно жить я всё же больше хочу. Они у меня... вернее, папа владеет бизнесом, у нас свой большой загородный дом. Я никогда ни в чем не нуждалась, но сидеть на шее у своих родителей я не планирую, поэтому, как только под коплю нужную сумму – сразу же съеду.

– Можно я с друзьями отпраздную свой праздник? - спрашиваю с надеждой в голосе. Мама у меня хоть и не строгая, но бывают и у нее заскоки. Как что-нибудь в голове щелкнет – пиши пропало.

– Только, пожалуйста. Дома не позже двух.

– Буду как штык! – целую ее и несусь в свою комнату. Надо столько всего успеть. Осталось всего ничего – два дня.

Созваниваюсь с подругой и вместе с ней организовываем план моего дня рождения. Решаем, что для начала можно оторваться в парке развлечений, устроить дикие пляски в клубе, а потом уже завалиться в кафе и устроить праздничный ужин. Ух, я вся в предвкушении.

С замиранием сердца я жду наступление утра. Встаю чуть раньше будильника и начинаю свои приготовления. Немного подкручиваю волосы, делая легкие волны. Делаю макияж с стиле смоки айс с золотым оттенком, губки крашу в алый цвет.

Надеваю черные кюлоты до колен (широкие, расклёшенные от талии шорты, по форме напоминающие юбку), сандалии на танкерке (белые с небольшим цветочным принтом) и классический светлый топ на широких бретелях. Смотрю на себя в зеркало и не могу нарадоваться своему отражению. Ух, держите меня семеро!

Спускаюсь на первый этаж и иду прямиком на кухню. Надо поздороваться с родителями, прежде чем уйду.

– Всем привет. Зацените меня, – кручусь вокруг своей оси. – Ну как я вам?

– Ты куда это собралась? – спрашивает папа.

– Как куда? У меня же день рождение сегодня. Поедем с подругой отмечать, – не смотрит, прямо сверлит меня своим взглядом. – Меня мама отпустила, – бурчу себе под нос. Вроде совершеннолетняя стала, а до сих пор обязана отчитываться за каждое свое действие. Ну ничего, родители. Еще немного и се-ля-ви вам скажу.

– Привет, Оксан, – меня целует мама, зашедшая на кухню. – Иди. Я забыла папе сказать.

На радостях мчусь ко входу, но от меня не ускользает несколько фраз:

– Что это значит? Ты ей еще не сказала?

– Нет. Пускай сегодня отпразднует, а завтра всё скажем. Не торопись. Время еще есть.

Вылетаю из дома, где меня уже ждет такси, а в мыслях до сих крутятся услышанные фразы. Что они должны мне сказать? Тон у папы был более, чем серьезный. Я бы даже сказала деловой. Надеюсь они ничего такого не задумали? Ох. Плохое у меня предчувствие.

Встряхиваю головой. Не время думать об этом. Нужно отметить так, чтобы было, что вспомнить, но так, чтобы было не так стыдно это вспоминать. Смеюсь своим запутанным мыслям и выскакиваю на встречу подруге. Хоть мы и знакомы с ней не так давно, но считаю, что знакома с ней вечность. Она перевелась к нам в старших классах из какого-то другого города. Из какого точно не знаю, да и важно ли. Сейчас она со мной, а другого мне и не надо.

– Не слишком ли ты нарядилась для парка развлечений? – хохочет подруга и крепко меня обнимает. Вдыхаю ее цветочный аромат и зависаю. Как от нее приятно пахнет. Даже отрываться не хочется.

– Всё путём, – смеюсь. – Зато для клуба и кафешки то, что надо.

– Выглядишь шикарно. Не спорю, – примирительно поднимает руки.

– Идем.

В парке проводим часа три. Катаемся на всем, на что глаз ляжет. На чём-то похожем на американские горки, но не настолько крутые. Завершаем наши катания колесом обозрения. Нет, надо было идти сюда вечером. А лучше ближе к ночи. Был бы такой шикарный вид на ночной город, весь украшенный в яркие цветные огни. Красота же.

В клуб мы приезжаем еще днем, часа в четыре. Народу мало пока. Но разве нам кто-то нужен кроме нас? Нет, конечно. Заказываем коктейль. Усаживаемся за понравившейся нам столик и просто сидим. Я так вообще наслаждаюсь каждой минутой.

– Какие твои дальнейшие планы, Ксю?

– Сегодня – оторваться по полной.

– Я не про сегодня, – широко улыбается Нель.

– О-о. Планы у меня шикарные.

Озвучиваю подруге свои идеи и задумки. Она слушает меня с серьезным лицом, а потом кивает:

– Мне нравится. Я бы тоже хотела бы на подработку устроиться. Как соберешься, звякни мне.

Чем мне нравится эта девчонка, так это тем, что мы с ней на одной волне. Мое сердечко так трепетно стучит, глядя на нее. Тепло разливается по всему телу. Я благодарно улыбаюсь.

Отправляемся с ней на танцпол. Растворяюсь в музыке. Плавно извиваю телом. Виляю бедрами. Мы привлекаем к себе внимание. Это чертовски приятно. Чувствую себя – королевой. Да. Сегодня – мой день. Сегодня – я звезда.

Вдоволь натанцевавшись, едем в кафе. Делаем заказ, удобно усаживаемся и просто разговариваем. Обо всем. Вспоминаем наше знакомство, начало нашей дружбы. Как и везде и во всем, у нас были свои заморочки. Свои трудности и разочарования. Мы приглядывались друг к другу, а когда поняли, что нашли нечто похожее на себя – сдались. И больше никогда не расставались.

Смотрю на эту девчонку и не могу не улыбаться.

– А у тебя какие планы? – спрашиваю у подруги.

– К бабушке съезжу недели на полторы – две. Связь там очень плохая, так что не скучай тут без меня.

– Ничего. Найду, чем себя занять.

Стол заставляют заказанными блюдами и мы замолкаем, чтобы насладится богатые яствами.

Разве может что-то омрачить такой знаменательный для меня день?

Нет, конечно, – думала я.

Но всё обернулось иначе.

На следующий день, когда я такая счастливая и довольная спустилась вниз – в гостиной меня встретила мама. Она была преисполнена родительским долгом сообщить мне «радостную» весть.

– Я записала тебя на курсы. Посмотри пока этот буклетик.

Какие ещё курсы?

Забираю из рук протянутый вдвое сложенный лист. Пестрит всеми цветами радуги. Их дизайнера надо на мыло пустить. Выглядит ужасно. Так и хочется руки этому человеку оторвать со словами: "Где моя компенсация за испорченные глаза?"

Натыкаюсь взглядом за название "Курсы молодой жены" и забываю всё на свете. Кого... простите? Жены? Падаю на стоящий сзади диван и обречённо смотрю на маму. Она ведь шутит? Но она ни черта не шутит. Радостная такая. Активно размахивает руками и что-то мне рассказывает про его несметные богатства. Что с таким мужем, мы, не я, они – заживут дорого-богато.

– Я не стану выходить замуж.

– Станешь, – строго говорит эта женщина. – Контракт мы с ним уже заключили. Так что меньше, чем через три недели ты станешь его официальной женой.

От моего лица отливает кровь и я, наверняка, становлюсь ужасно бледной. Мне становится трудно дышать. В глазах темнеет. Мне хочется выбраться на свежий воздух. Но грудь так свело, что я не силах сделать даже малейшего вздоха.

– Вот только не надо этих актёрских игр, – морщится мама. – Всё, что тебе надо сделать, это понравиться мужику. Да ты сможешь жить, как королева. И мы вместе с тобой, – потирает руки, а мне тошно становится. Её волнуют только деньги. На дочь ей плевать.

– Мужику? – мозг вырвал мало-мальски важную информацию. – Сколько ему?

– Точно не знаю, – отмахивается рукой. – С ним папа договаривался. Ну где-то тридцать пять – тридцать восемь, – как ни в чем не бывало сообщает мне эту новость.

– Вы собираетесь меня продать взрослому мужику?! – не знаю откуда, но у меня прорезается голос.

– Ой. Что за слова. Продать. Это выгодный брак. Так все делают.

– Кому выгодный?! Вам?! Средневековье какое-то.

– А ты, будто не будешь пользоваться его деньжатами.

– Нет, не буду! Потому, что я не буду выходить за него замуж!

– Будешь. И только посмей выкинуть какой-то фортель.

Спорить с ней бессмысленно. Поэтому поднимаюсь с дивана и плетусь на негнущихся ногах к себе в комнату. В данный момент, я очень жалею, что комната находится на втором этаже. Падаю на кровать и впадаю в прострацию. Я не слышу никого и ни что. Бессмысленные речи, которые звучат над ухом не доходят до меня. Я просто лежу и пялюсь в стену. Единственный мой, по-настоящему, дорогой человек сейчас не доступен. Нель бы смогла бы мне посоветовать что-то. Ищу в записной книжке её номер и делаю слабую попытку дозвониться ей. Проходит несколько бесконечно-долгих секунд и раздаются гудки. Неужели она ещё не уехала?!

– Ксю, я уже в деревню въе….ю.

И связь пропадает. Удачного отдыха, подруга. Что я буду без тебя делать.

Меня накрывает второй волной депрессии. Я уже не в силах справиться со своими эмоциями. Из меня льются слезы рекой. На утро, наверно, буду, как выжатый лимон. Реально ли за эти несколько недель разжиреть? Может подкинуть себе несколько десятков килограмм? Возможно, тогда я ему не приглянусь и он откажется от меня. А вдруг, он сам необъятен. Кажется, меня мутить начало от такой картины.

Дзынь… Дзынь…

Оповещает телефон о входящем сообщении.

"Ксю, что-то случилось? Только скажи, и я тут же приеду. Постараюсь завтра найти сеть. Обязательно жду ответа".

Прикусываю губу, чтобы привести себя в чувства. Я не могу обломать её отдых. Не в праве. Поэтому просто пишу: "Соскучилась. Обнимаю. Солнышко".

Уже после того, как нажимаю кнопку отправить – замечаю, что на бессознательном уровне отправила ей SOS. Быстро добавляю: "У меня всё в порядке".

Организм упрямо гонит меня в сон и я поддаюсь. Утро вечера мудренее, кажется? Я, пожалуй, воспользуюсь этим правом. И Морфей забирает меня в свое царство.

Весь день я провожу в своей комнате. Мать ко мне не заходит, отец тем более. Единственный человек, который проведывает меня – наша кухарка, теть Света. Ставит мне завтрак, а в обед, принося свежую еду, убирает прошлые тарелки.

– Нельзя же так, Оксаночка. Поешь.

Я молчу, просто лежу и смотрю в стену.

У меня в голове просто не укладывается... Как можно так не любить своего ребенка, чтобы просто отдать его незнакомому мужику. И ладно бы еще ровеснику. Я это может даже пережила бы, смерилась. Но не так же. Чувствую себя товаром, от которого они хотят поскорей избавиться.

Приходит ночь и в доме всё затихает.

Просыпаюсь часа в четыре утра. Подхожу к окну и смотрю как солнце медленно поднимается от горизонта.

Не могу я просто так сдаться. У меня есть мечта. Мечта, которую я не позволю растоптать.

Натягиваю джинсы, футболку. Беру свой любимый розовый рюкзачок. Запихиваю: телефон, зарядку, паспорт, накопленные деньги и тихо выбираюсь из дома. Нужно постараться не привлечь к себе внимание. Спускаюсь на первый этаж и на цыпочках пробираюсь на кухню. Чувствую себя, на самом деле, грабителем, который залез в чужой дом, чтобы навариться. Эх, дожили.

– Оксана? – подпрыгиваю от неожиданности и прикрываю глаза. Черт, спалилась. – Куда ты собралась?

– Теть Свет, – шепчу, – не сдавайте меня родителям. Я ухожу.

– Да куда же ты пойдешь, – взмаливается.

– Куда угодно, только не здесь.

У нас в шкафчиках всегда есть упаковки печеньев и бутылка минералки – их и беру.

– Держи, – протягивает мне сверток. – Тут бутерброды. Береги себя.

– Спасибо, – обнимаю на прощание и убегаю из дома.

Не знаю куда я пойду, но лучше так, чем сидеть и ждать своей участи. Была бы моя подруга в городе – перекантовалась бы у нее. Но сейчас мне нужно справляться самой.

Город еще спит. Лишь крупицы уже выбрались на улицу и спешат по своим делам. Останавливаюсь и оглядываюсь. Здесь мне оставаться нельзя. Слишком близко к дому. Иду квартал за кварталом. Выхожу на центральную площадь и усаживаюсь на лавочку, чтобы передохнуть.

Отец работает допоздна, возвращается поздно вечером, а мать... мать давно не работает. Фактически мы живем на доходы от отцовского бизнеса. Часов в пять вечера мой телефон начинает разрываться от звонков. Верно заметили мое отсутствие. Поздно спохватились. Сейчас я уже нахожусь в центре города. Забредаю на вокзал и прохожу в зал ожидания. Изучаю табло, на котором изображены многочисленные маршруты. Некоторые отправляются поздно ночью, некоторые под утро. Отлично, значит смогу, как минимум, до утра здесь пробыть. Главное дождаться утра, а там уж опять буду бродить по улицам.

Может мне тоже уехать? А куда?

Нет. Отметаю эту мысль и сажусь в кресло.

Просыпаюсь от того, что кто-то толкает меня в плечо. Еле разлепляю глаза и вижу перед собой охранника.

– Девушка, вы поезд не проспите?

– А сколько времени? – протираю глаза.

– Пять утра.

– Спасибо, что разбудили, – виновато улыбаюсь. – Долгая дорога была.

Мужчина кивает и уходит. Выдыхаю. Так, больше оставаться здесь не вариант. Закидываю рюкзак на плечо и покидаю вокзал.

Данные мне бутерброды теть Светой - были съедены еще вчера, как и печенья, а тратить деньги пока не сильно хочется. Мало ли могут понадобиться. У меня еще не пропала мысль уехать из этого города. Терплю сильный голод, который разъедает меня изнутри. И продолжаю идти.

Уже часа в четыре дня я оказываюсь на противоположном конце города. Тут знакомых, насколько мне известно, нет.

Сажусь на ограду и прижимаю рюкзак к груди.

Не думала, что будет так страшно остаться одной.

Всхлипываю.

– Девушка, у вас всё в порядке?

Поднимаю глаза и вижу мужчину лет за тридцать. Темные волосы, зеленые глаза. Спортивные брюки и темная кофта.

– А не видно?

– Если вам плохо, могу вызвать скорую.

– Мужчина, валите куда шли.

– Тебя не учили, что старшим нельзя грубить?

– Нет. Я сирота, – выпаливаю ересь, не известно откуда взявшуюся. Ну и ладно. По факту – теперь так оно и есть. К родителям я больше не вернусь.

Он уходит, а у меня зуб на зуб не попадает. Просто дикую скачку устроили. Стою и хлюпаю носом.

Брр. Холодно то ка-ак. Если бы я знала, кофту хотя бы взяла с собой. Не думает у меня голова надолго вперёд. Не думает. Ощущаю как что-то тёплое обволакивает мои плечи и кошусь в сторону. На мне чёрная мужская спортивная кофта, а это значит…

– У тебя совсем тёплых вещей нет?

– Не-а, – мотаю головой. И так вдруг уединится захотелось.

– Чего пританцовываешь и по сторонам оглядываешься? Уж не ищет ли тебя кто.

– Кустики ищу, – не чего выдумывать то, чего нет.

– Пошли ко мне, – обхватывает меня за талию и куда-то тянет. Ой, мамочки. Страшно мне что-то. Да и ногами стараюсь упираться. Да куда там. Разве против этого шкафа попрешь. – Боишься меня? – ухмыляется.

– Вот ещё! – дура. Гордая я, но всё-таки дура. С неизвестным мужиком тащусь. Куда докатилась. Хотя, знаем мы куда. От одного мужика сбежала, к другому в лапы попала.

– Паспорт с собой? – останавливаемся около многоэтажки.

– С собой, – и руки протягивает. Невольно морщусь. – У меня ничего нет, если ты собрался кредит на меня брать.

– Я должен быть уверен, что не притащу в свой дом малолетку. Мне неприятности не нужны.

Дело говорит. Вытаскиваю из рюкзачка ненужную мне книжечку, всё равно денег нет. Хотя нет, почему не нужная. Сейчас вот пригодилась.

– Северицкая Оксана Трофимовна.

– Лучше просто Ксю, – он вопросительно выгибает бровь.

Ну что теперь?! Надоел.

Впечатываю ему в грудь его же кофту, выхватываю паспорт – он может ещё понадобится, и на порывах разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Стой. Какого ты года? Не успел посмотреть.

– Девяностого.

– Начало, конец? – недоверчиво изгибает бровь. Вот прилип.

– Три дня назад было.

– И ты сразу после дня рождения сбежала?

– Откуда? – дыхание перехватывает. Он же не догадался? Ведь правда?

– Где до этого жила? Я не верю, что ты больше нескольких дней на улице обитаешь. Слишком чистая ты для бродяжки.

– Не твоё дело, – срываюсь.

– Я тебе помощь предлагаю, а ты грубишь, – разворачивается и идёт к подъезду.

– Можно хотя бы в туалет схожу?

– Можно, – кидает через плечо и скрывается в подъезде. Срываюсь с места, чтобы успеть поймать закрывающуюся дверь.

Выхожу из ванной и улавливаю приятный аромат из кухни. Ох, на это мой живот реагирует сразу. Как неловко. Не успела на кухню заглянуть, а меня уже сдали с потрохами.

– Ты когда последний раз ела? – не оборачиваясь ко мне, спрашивает хозяин квартиры.

– Вчера днем.

– День назад? – даже оборачивается. Удивлён? Да, не подумала о запасах. Не каждый день всё-таки убегаю.

– Можно мне хотя бы чай? – спрашиваю не своим голосом. Каким-то умоляющим. Скатилась девка. Ты ещё на колени перед ним встань.

– Садись, – кивает на стоящий угловой диванчик.

Послушно сажусь, чтобы не испытывать его терпения. И всего через минуту передо мной ставится бокал чая.

– Моя оплата, – кратко произносит и подставляет щеку.

– Чего?

– Я требую поцелуй. В щеку. Как оплату компенсаций за мои неудобства.

– Вот ещё.

– Я всего лишь дружеский поцелуй прошу, – смотрит на меня в упор. Я даже чувствую его дыхание на лице.

Пока я нахожусь в некой прострации, он уже занимает прилегающую сторону углового дивана. Не стал настаивать, а ведь может всё силой получить. Вот не верю, что он такой хороший.

– У тебя кто-нибудь есть? – спрашиваю, а сама обхватываю горячую кружку, чтобы согреть руки, так как кровь уже стынет от страха спрошенного.

– Чего? – поднимает на меня хмурый взгляд.

– Женат спрашиваю?!

– Нет, – отпивает кофе. – И не с кем не встречаюсь.

Дальше пью чай в тишине. Всё, что хотела я узнала. Допиваю чай, ополаскиваю бокал за собой и склоняюсь рядом с ним, чтобы оставить на прощание благодарственный поцелуй в щеку.

– Можешь у меня остаться, – доносится мне в спину около двери. – У меня есть свободная комната, – оборачиваюсь, а он смотрит, прожигая душу. – Но. Всего на две недели.

– Этого мне будет достаточно.

Кирилл

Встаю я рано, и не церемонясь "чувствами" гостьи – захожу к ней в комнату. Она, понятное дело, пугается и быстро подскакивает. Спала она в уличной одежде и из этого следует резонный вопрос:

– У тебя сменная одежда есть?

– Только то, что на мне.

– А нижнее белье?

– Тебе зачем?!

Взрывается. Даже на дыбы встаёт. Какая дикая, а с первого взгляда обычная девчонка. Домашняя.

– Сменную одежду я тебе могу дать, – отвечаю спокойно. Главное не злиться, а то мало ей не покажется. – Футболки... а трусики на смену у тебя есть? – заливается краской. – Ну, я, в принципе, не против, если ты будешь светить своими прелестями. Я тумбочку как раз под телевизором давно не протирал. Хороший будет вид, – растекаюсь в ухмылке. Пусть понервничает. Ей полезно.

– Ничего на смену нет, – отводит глаза в сторону.

Странно она ведёт себя. Сбежала неизвестно откуда. Вещи никакие не взяла. Ведь видно же, что скрывает что-то.

Не моё это дело. Через две недели уйдёт – я о ней потом и не вспомню. Своих проблем вагон.

– Пошли в магазин, – вздыхаю.

– Зачем?!

– У тебя два варианта. Либо мы идём тебе за сменными вещами, – делаю паузу, чтобы её не далёкий мозг успел воспринять донесенную до него информацию. – Либо… ты ходишь по моей квартире нагая.

– Ты обещал футболку дать, – бледнеет на глазах.

– И не отказываюсь от своих слов. Но кто тебе сказал, что ты долго так проходишь, – подхожу к ней вплотную и шепчу на ухо. Томно, сладко. Чтоб наверняка прониклась, что её ожидает, если не согласится на магазин. – В моей квартире ходит молоденькое тело и светит своими прелестями. Соблазняет. Искушает. Как думаешь, на сколько меня хватит?

– Я согласна! – выпаливает, не задумываясь.

А я вот на секунду зависаю. На что согласна то? В магазин идти или…

Провожу рукой по груди сверху вниз.

– На магазин согласна! – отскакивает от меня, обхватывая себя за плечи и закрывая грудь.

А девочка то строптивая. Такую за радость, медленно так, разводить на секс. Чтобы сама вымаливала, когда телу будет уже невмоготу.

Неужели мне в соседки попалась девственница?

Мысленно расплываюсь в хищной улыбке.

– Надо быть точнее в своих высказываниях.

– Извращенец!

Удивлёно вскидываю брови.

– Я взрослый мужчина. Со своими потребностями. Тебе ли не знать.

– Ты на что намекаешь?

– Вот только не надо мне лапшу на уши вешать, – махаю рукой. – Деточка, ты бы не оставалась с незнакомым тебе мужиком в его квартире – будь ты не согласной на что либо подобное.

Она на мгновение распахивает рот, но быстро собирается. Губы сжимает в тонкую полоску, а глаза отводит в сторону.

– Пошли, – иду в прихожую обуваться.

– Куда? – тихо спрашивает, выходя из своей комнаты.

– В магазин. Или ты на второй вариант согласна?

Надоело с ней возиться. Её из крайности в крайности бросает. То львицу из себя строит, то невинную овечку. Пора решать, деточка, как я буду с тобой обращаться.

Легонько пожимает плечами и послушно обувается.

– Я не собираюсь тебя насиловать против твоей воли, – зло выплевываю и вытаскиваю её из квартиры.

Доезжаем до крупного торгового центра и заходим в первый попавшийся бутик нижнего белья.

– Выбирай комплект на свой вкус.

– О.. Один?

– Да хоть десять. Мне всё равно, – нервы сдают. – Буду ждать снаружи. Потом позовешь.

Смотрю на этого истукана, вросшего в землю и думаю. А нахера я с ней вообще связался? Нахера я её к себе домой потащил? Благодетелем себя возомнил? Острых ощущений давно не получал? Вынесет весь мозг за эти гребанные две недели. И ведь никак не сниму это напряжение. Трахать я её не собираюсь.

В кармане трещит телефон.

– Да, – немного резко отвечаю.

– Я не вовремя? – мурлычет моя секретарша, с которой я время от времени спал. Раньше.

– Чего тебе?

– У меня дома неприятности случились. Кран потёк, – шепчет голосом, будто губы в трубочку вытянула. Как я ненавижу, когда женщины в уток превращаются. Так и хочется за эти губища оттаскать.

– Сантехникам звони. Пусть они твои трубы чинят.

Бросаю трубку, а сам невольно таращусь на эту малолетку, хоть и совершеннолетнюю. Чего она там возится?

Лика сообщениями забрасывает, что злит меня ещё сильнее. Черт дёрнул с ней вообще связаться. Надо было давно выкинуть с работы. В последнее время только и делает, что глазки строит.

– Я всё, – тихо шепчет Ксю. Не хочет под горячую руку попасть? Неужели мозги проснулись.

– На, – протягиваю карточку.

– А не боишься, что сбегу?

– Она именная и её легко отследить, – говорю в пол.

– То есть ты меня вообще никак не воспринимаешь?

– Так, деточка… – встаю, злясь. Но её и след простыл. Таки сбежала?

Осматриваюсь по сторонам, но не замечаю эту паршивку.

– Что там интересного? – поворачиваю голову на голос. И натыкаюсь взглядом на протянутую руку с карточкой. Не сбежала. Однако честная, хоть и порой бесящая у меня соседка, – Ты же не подумал, что я правда сбегу? – наклоняет голову набок. И лучше бы больше не открывала рта. – Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения пожить нахаляву.

Нахалка.

Оксана

– А теперь в другой магазин.

– В какой? – изгибает бровь.

– В продуктовый. Надо же в благодарность тебя хотя бы накормить.

– Да ладно? – всплескивает руками. – Ты ещё и готовить умеешь?

Он сейчас стебется надо мной?

– Немного, но умею, – спасибо нашей кухарке. Успела чему то научить меня.

– Если ты ещё и в постели хороша, то цены тебе не будет на эти две недели.

– Ой, перестань. Я уже поняла, что ты не собираешься со мной спать, – отмахиваюсь.

– Ещё не вечер, – недобро ухмыляется. И что-то неспокойно мне как то становится. Заставляет сомневаться.

Он проходит вперёд, а у меня мурашки по телу пробегаются. Зябко как то. Надо по-быстрее избавиться от этого, иначе он найдёт как меня согреть.

– Тебя согреть? – слышу рядом.

– Не стоит! – отскакиваю от него, закрывая глаза.

– Ты чего?

– Извини. Что ты спрашивал? – стараюсь взять себя в руки.

– Тебе погреть? – показывает на булочку, лежащую на кассе в небольшой булочной.

– Д-да, если можно.

Что-то у меня мозги плавятся. Уже слышу не то, что говорят. Плохо дело. Накрутила себя круче некуда.

Мы спускаемся на первый этаж и заходим в продуктовый. На самом деле, я не ждала, что он выполнит мою просьбу, но он отнесся к ней вполне серьезно. Взял тележку и направился по рядам. Я решила понаблюдать за ним издалека.

Статный мужчина, прямая осанка. Он явно знает себе цену. Знает как подать себя и как привлечь к себе внимание. И этот самый красовец сейчас притягивает к себе, как минимум, взгляды трех покупательниц. Пфф. Нашли на кого заглядываться.

Одна решает встать рядом и поразглядывать специи. Смешно смотрится на самом деле.

– Как тебя зовут?

Мужчина поднимает на меня свой взор и ехидно улыбается.

– Тебе не кажется, что знакомиться надо было до того, как ты осталась у меня ночевать?

Шикаю. Как же он меня бесит. Мало того, что он привлекает внимание всех этих клуш – так они еще и невесть что будут думать обо мне.

– Обойдусь без такой «важной» для меня информации.

Прохожу мимо него и слышу в спину:

– Кирилл. Давай закончим с походами по магазинам. Я еще хочу поработать сегодня. Некогда мне с детьми возиться.

Я возмущена. Кого он ребенком назвал?!

– Наверняка ты хочешь спросить, где я ребенка увидел?..Да вот, – показывает на меня, – передо мной.

– В каком месте я ребенок?!

– И правда, – хитро щурится. – Ошибся... Но в некоторых местах ты не доросла.

Это он на мою грудь намекает? Ну извините, какая уродилась.

Он провозит тележку дальше по рядам и, как ни в чем не бывало, продолжает укладывать продукты внутрь.

– Чего сверлишь меня взглядом?

– Да вот думаю. Может придушить тебя, чтоб не мучился, – он поднимает на меня вопросительный взгляд.

– Не мучился с твоим обществом? Ты мне сочувствуешь?.. – подходит ко мне вплотную. – Тогда вернись туда, откуда ушла. И моя жизнь станет в миг легче.

– Хотя нет. Я передумала. Я не буду облегчать тебе жизнь, – прохожу мимо.

На проблемы я, конечно, нарываюсь, но мне уже терять нечего. Жить мне негде, но и прогибаться под этого мужика я не стану.

– Разберешь пакеты? – Кирилл заносит их в квартиру и ставит на пол.

– Мне нужно отъехать по делам.

– Да, конечно. Через сколько тебя ждать?

– Часа через три, не раньше.

Он захлопывает дверь и я остаюсь одна. Передергиваю плечами. Чувствую себя немного в клетке, из которой не имею возможности выбраться. Паршивое чувство, но лучше так, чем небо над головой. Здесь я буду в большей безопасности, нежели скитаясь по улицам города. Хотя он у меня не вызывает полного доверия. Даже не смотря на то, что он не ведется на мои провокации. Может стать пай-девочкой на время? Надо будет обдумать это.

А пока надо заняться готовкой, но прежде – разобрать пакеты с продуктами. Закупились мы на славу, ничего не скажешь.

На минуту зависаю перед холодильником, пытаясь придумать, что можно было бы приготовить. Я не сильна в готовке. Мать меня не учила, да и насколько себя помню – она ни разу не готовила. Приготовлением, как и уборкой всегда занималась тёть Света.

Решаю сделать самое простое. Запечь мясо с овощами. Главное не напортачить, а то он меня живьем съест. Не в буквальном, конечно, смысле, но проедется по мне танком стёба. И тогда между нами разверзнется самая настоящая война. Не хотелось бы после этого вылететь из этого гнездышка раньше времени.

Промываю мясо, промакиваю его бумажным полотенцем и кладу в центр формы. Обсыпаю специями и солью. Нарезаю овощи и выкладываю вокруг. Дожидаюсь, когда разогреется духовка и ставлю запекаться.

Ну что ж. Теперь есть время осмотреться.

Квартира самая, что ни на есть обычная. Из прихожей ведет небольшой коридор, в конце которого находятся раздельные ванная комната и санузел, по правую сторону – кухня, а по левую его спальня. Справа от входа вторая комната, в которой, собственно, я и живу.

Стоит ли воспользоваться отсутствием хозяина квартиры и осмотреться в его квартире? На цыпочках пробираюсь в его спальню и с замиранием сердца открываю дверь, будто меня могут поймать с поличным. Захожу и... я в растерянности. Самая обычная комната. Двуспальная кровать вдоль стены, платяной шкаф, стеклянный журнальный столик около окна и рядом небольшое кресло. Скучно.

Иду в гостевую комнату и пробегаюсь взглядом там. Всё выдержанно в строгом лаконичном стиле. Фотоальбома на видном месте не нахожу, а потому решаю просто дождаться хозяина за просмотром телевизора. Нет у меня привычки рыться в чужих вещах. Если будет желание узнать о нем, лучше у него самого же и спрошу.

Переключаю каналы за каналами, пока не нахожу боле менее приличный канал. Застаю эпичный конец фильма и практически прилипаю к экрану, следя за происходящим. Следом за ним обещают запустить мультфильм. Начало вроде интересное.

За просмотром не замечаю как приходит Кирилл.

– Чем это пахнет?

– Мясо с овощами запекаются. Скоро будет готово, – сообщаю, не отвлекаясь от экрана.

– Хорошо.

Через полчаса мультфильм заканчивается. Выключаю телевизор и выхожу в коридор. Мое внимание привлекает зеркало в прихожей. Как под гипнозом подхожу к нему и придирчиво рассматриваю себя со всех сторон. Спереди, сбоку. Прикладываю руку к груди и громко выдыхаю.

– Переживаешь о том, что я сказал? – указал он взглядом на мою грудь.

– Мне всё равно. Я принимаю себя такой какая я есть. Меня больше расстраивает, что ты относишься ко мне как к ребенку.

– А как я должен к тебе относиться? Как к взрослой сформировавшейся женщине? А ты уверена, что твое проживание после этого будет таким же невинным? – я смотрела на мужчину, облокотившегося на косяк двери. Говорил он вполне серьезно.

Ничего не ответив, я побрела на кухню. На протяжении всего ужина мы не обронили ни единого слова, лишь Кирилл обеспокоенно посматривал в мою сторону.

– Держи, – протянул он что-то. – Ключи. Чтобы не быть запертой в четырех стенах.

– Вряд ли они мне понадобятся. Мне некуда ходить.

Заканчиваю ужинать, мою тарелку и ухожу в свою комнату.

Почему-то воспоминание из магазина так испортило мне настроение, словно бульдозер по мне проехался. Он так насмешливо говорил про меня. Считает меня ребенком. Да, пусть у нас разница в возрасте, но я хочу, чтобы меня воспринимали как равную.

Кирилл

Прихожу домой и чувствую аромат чего-то съестного. К моему удивлению, эта девчонка действительно что-то готовила. Ну что ж, если не отравит – от нее будет хоть какая-то польза.

Через пол часа выхожу из спальни и застаю ее около зеркала. Она очень внимательно осматривает себя и как то с сожалением выдыхает, глядя на свое тело. Неужели я ее задел своими словами?

На протяжении всего ужина она молчит. Без энтузиазма принимает ключи от квартиры и уходит в свою комнату.

Ну что ж... всё лучше, чем слышать истерики. Хотя ее гробовое молчание выбивает меня из колеи, действуя на меня ровно противоположным действием, чем должно.

Утро продолжается ровно так же. Она молчит, чем нервирует меня сильнее. Быстро собираюсь и уезжаю на работу.

Первым делом захожу к юристу моего офиса – по совместительству мой хороший друг.

– Ты чего такой? – смотрит на меня с некоторым сомнением, когда я присаживаюсь в кресло напротив.

– С соседкой заебался.

– А ты смотрю время не теряешь зря, – смеётся. – И как, горячая штучка?

– Понятия не имею, – закрываю глаза и пытаюсь унять поднимающееся раздражение.

– Такая страшная, что не встаёт? – продолжает допытывать.

– Мордашка смазливая, – равнодушно пожимаю плечами.

– Ты со школьницей что ли живёшь?!

– Типун тебе на язык. Ей восемнадцать, но такая, сука, бесящая. Не знаю как оставшееся время с ней проживу.

– Наслаждайся, пока можешь, – хохочет.

Оставляю последнюю реплику без комментариев и ухожу в свой кабинет. Недавно мы заключили крупную сделку и нужно разгрести пару тройку документов, а потом заняться поиском поставщиков.

Было бы неплохо, если меня в это время никто не отвлекал, но разве это возможно?

– Пупсик, – мой кабинет, как проходной двор.

– Вышла, – цежу сквозь зубы.

– Ты чего накуксился?

– Вышла, пока не вылетела с работы, как пробка.

– Ну ты чего... давай я тебе массаж сделаю.., - дует свои губы уткой и льнет ко мне.

– Если ты сейчас свое вымя не уберешь с меня… – рычу.

Обиженно дуется, но я то знаю, что завтра всё повторится снова. Уже месяц – она не даёт мне прохода. Что бы я не делал, что бы ей не говорил – её башка отказывается воспринимать данную ей информацию. Хоть прямую, хоть косую. И черт меня дёрнул с ней связаться. Хотя при приёме на работу, она казалась серьёзным и ответственным сотрудником. А сейчас, видимо, средние года в голову ударили. Не знает как бы мужика захомутать, чтоб в постели её грели. Умом не привлекла, шлюха мне и подавно не сдалась.

Надо будет дресс-код скорректировать и наложить строгие ограничения в одежде, а то судя по ней – пришла она не на работу.

Приталенная юбка от середины бедра, по правой стороне идет вырез вверх. Классическая блузка, но явно меньше по размеру. Эта тряпка еле удерживает ее размер груди. Пуговицы того гляди отлетят. Дурдом какой-то.

– Людмила, – созваниваюсь со своим заместителем после ухода Лики. – Будь добра, пересмотри дресс-код нашей фирмы. За несоответствие пропиши: на первый раз – выговор, на второй – крупный штраф, третий – вылет с работы.

– Слушаюсь, Кирилл Петрович.

– Как закончишь, мне на подпись. До конца недели сделаешь?

– Да, конечно.

Прощаюсь и возвращаюсь к основным делам.

Буквально через двадцать минут, мне на телефон приходит уведомление о списание средств.

Что за черт?

Захожу в приложение и изучаю информацию. Магазин нижнего белья? Название мне почему-то кажется очень знакомым. Это ведь тот, в который я водил мою временную квартирантку? Она у меня карточку свистнула? Ну-ну.

Через время телефон вновь оглашается трелью.

Что опять? – практически взвываю.

Продуктовый магазин.

Она издевается. Захотела сбежать, так сняла бы деньги и не мозолила бы мне глаза.

Через час, который мне дали спокойно поработать, поступает звонок. Хочется послать абонента на том конце, но им оказывается моя соседка.

– Кирилл, я не отвлекаю тебя?

– Отвлекаешь.

– Извини! Я позаимствовала средства с твоей карты, но ты, наверно, уже в курсе.

– Совесть замучила? – усмехаюсь.

– Я всё верну! Правда. Просто телефон дома забыла, не смогла тебя сразу предупредить. Ты за мной киллера ещё не нанял гоняться?

– Какого киллера? Мне сейчас не до шуток! Я занят.

– Я приготовлю ужин, – последнее, что я слышу, прежде чем убираю телефон от уха и тянусь к кнопке выключения. – Не опаздывай! – доносится напоследок.

Вот же доставучая.

Ужин значит решила приготовить? Может на десерт ещё и себя предложит? Я бы не отказался. Как минимум, надо отучить ее грубить, а значит, её ротик надо занять более полезным делом.

От мыслей, в которых я деру эту девчонку в самых разных позах, меня отвлекает стук в дверь. Дожить бы мне теперь до вечера. Давно меня так никто не заводил.

Оксана

Я с нетерпением жду его прихода. Хорошо поразмыслив, пришла к выводу, что постараюсь быть тише воды, ниже травы. Так будет лучше для всех.

Слышу звук захлопывающейся двери и спешу в коридор.

– Привет, ужин уже на столе.

– Я не голоден, – раздраженно бросает мужчина и скидывает с себя обувь.

Он зол. Но в его глазах я так же вижу усталость. Неужели на работе что-то случилось?

– После рабочего дня нужно поесть, – всё-таки пытаюсь донести до него разумные мысли. Он сверкает глазами, отчего я практически съеживаюсь. Страшно. И отступаю на несколько шагов назад. Что-то мне подсказывает, что сейчас лучше к нему не лезть. Целее будешь.

Он выдыхает.

– Хорошо. Накладывай.

Радуюсь как маленькая девочка. Пфф. Не-не. Просто как девочка. Сама же на днях пыталась доказать, что я взрослая, а сама... пока он переодевается, я раскладываю ужин по тарелкам и с нетерпением его ожидаю. Сегодня я решилась на эксперимент. Новое блюдо, которое еще не готовила. Понравится ли ему?

– Что ты на меня так смотришь? – спрашивает, спустя некоторое время.

– И как?

– Что как? – недоумевает.

– Я... просто я впервые это приготовила.

– Понятно. И ты решила поставить на мне эксперимент? – ухмыляется. – Поэтому сама не ешь?

– Не-ет, – возмущаюсь. – Просто хочется знать оправдала ли я ожидания.

– Неплохо, – и кладет в рот еще одну вилку с жаркое. Для «неплохо» он уплетает слишком стремительно.

– У тебя... что-то на работе стряслось? – приступаю к своей порции и насторожено кошусь в его сторону.

Он зло сверкает глазами, но всё же отвечает.

– Завал на работе.

– Может фильм какой посмотрим? Расслабишься, – встаю из-за стола и ставлю чайник на плиту.

– Расслабиться, говоришь? – задумчиво произносит, а моя спина начинает гореть от пронзительного взгляда. Оборачиваюсь и натыкаюсь на насмешливые глаза. Как-то он слишком пристально меня рассматривает. Практически сканирует. Каждую деталь моего тела.

– Что?

– Я устал, – мотает головой и ставит тарелку в раковину.

– А...

– Пойду спать.

– Спать? – смотрю на часы. – Но еще рано.

Кирилл молча уходит, игнорируя мою последнюю фразу.

Рррр.

Спокойствие, только спокойствие. Привожу кухню в порядок и ухожу в свою комнату. Мне нужно кое о чем поразмышлять.

Наступает ночь, а мне не даёт покоя, что он делает всё это безвозмездно. На первый взгляд. Что если в какой-то момент, он решит прийти ко мне ночью и… Так может прийти к нему самой?

Скидываю с себя одеяло и несмело направляюсь в сторону его спальни.

В комнате стоит мрак и тишина. Мужчина мирно сопит в своей постели. Стараясь сильно не шуметь, подбираюсь к нему на цыпочках.

Делаю несколько вдохов, набираясь смелости, и забираюсь на кровать.

– Ты комнаты перепутала? – слышу тихий сонный голос.

– Нет, я правильно пришла.

Насколько мне позволяют увидеть глаза – он лежит на спине. Кладу ему руку на грудь и веду её вниз. Не успеваю ничего сделать, как звучит:

– Пошла вон.

– Чего? – не сразу до меня доходит смысл сказанного. В это же время мужчина взмахивает рукой и я лечу на пол.

Ай, больно. Прям копчиком об пол.

– Ещё раз увижу в своей комнате, я за себя не ручаюсь.

Если я думала, что на этом всё закончилось, то как бы не так. Я разве могу промолчать? Нет. Мне бы рот прикрыть, да вот вот беда – не умею, не практикую.

Как обычно с утра стою я на кухне и завариваю чай. Кирилл выходит из спальни и уже собирается зайти в ванную... Стоило бы промолчать, но язвить это моя жизнь, не иначе.

– Странный ты. Никак не отреагировал на меня. Или ты по мужчинам, – смеюсь.

– Хватит строить из себя львицу, – хватает меня за шею и зло шипит мне в ухо. – Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, так и говори – я рассмотрю твоё предложение. Если мне надо будет тебя трахнуть, я тебя трахну. Усекла?

– Усекла! Ты чего разошёлся?

– Я больше размениваться с тобой любезностями не буду. Нарвешься, даже не буду разбираться девственница ты или нет, – отступаю.

Шутить с ним и правда перехотелось.

– Ты почему в таком виде?

Оглядываю себя. В каком таком?

– Я не виновата, что твои футболки на мне висят, словно платья.

– И под этим "платьем", конечно же, ничего нет.

– Почему ничего? Белье.

– То есть я легко могу сделать вот так?

Он спускает с меня трусики, заваливает грудью на столешницу, задирает футболку и отвешивает мне знатный шлепок по голой заднице.

– Ай! – вскрикиваю. – Ты чего творишь?!

– У тебя есть выбор. Чем я тебя отшлепаю: рукой или… – указывает на свой пах.

Фыркаю от смеха и не могу сдержать колкость.

– Ты им будешь размахивать, как бравый воин мечом?

– Нет, – наклоняется и шепчет на ухо. – Я вставлю его одной непослушной девчонке и жёстко её оттрахаю. Я считаю до трех и выбираю сам. Раз…

– Рукой! Рукой…

Мне казалось, что отшлепать – звучало как шутка. Но бьёт он меня по заднице ни хрена не в шутку. Когда он прикладывает руку, раздаётся громкий звонкий звук. Больше чем уверена, что моя бедная попа похожа сейчас на помидор. Но… почему-то мне это наказание понравилось. После удара волна достигала нежного чувствительного места и для моего же стыда становилось очень приятно. Немного возбуждающе. Ой, вот мазахизмом никогда не страдала, но это оказалось даже приятно. Больно, но потом ловишь кайф. Так сказать послевкусие.

– Продолжишь мается дурью… я тебя предупредил о последствиях.

– То есть ты грозишься изнасилованием?

– Ой, – кривится. – Ты сама ко мне ночью припёрлась, сама напрашивалась на секс, а теперь это будет изнасилование? Неет, деточка. Это не так работает. И оденься.

Он уходит в душ, а я продолжаю сверлить пустое место взглядом.

Вот скотина. Прав, конечно, но всё равно скотина. Дохожу до своей комнаты и натягиваю шорты. Возвращаюсь на кухню и доготавливаю завтрак.

– Завтрак доделала? Я спешу на работу.

Поворачиваю к нему голову.

Хочу возмутиться, но спотыкаюсь взглядом о его голое тело. Лишь бедра обмотаны небольшим полотенцем.

А он хорош. Дух захватывает. Наверно сказывается, что я ещё не видела мужчин так близко. Пляж не берётся в расчёт. Накаченный, рельеф мышц хорошо прорисовывается. Широкие плечи, пресс – ух… Так и сгореть можно. Сглатываю слюну, которая накопилась от рассматривая аппетитного тела и поднимаю взгляд на его лицо.

Стоит ухмыляется. Его явно забавляет моя реакция. Потешил, наверно, свое самолюбие вдоволь.

– Насмотрелась?

– Ты чего в таком виде.

– Я в своей квартире и буду ходить так, как мне хочется. Шевелись, – показывает на подготовленный мной завтрак.

– Я к тебе кухаркой не нанималась.

– Выход там, – кивает в сторону входной двери.

Ладно. Буду считать это платой за моё проживание.

Как же тяжело будет жить с этим красавчиком в одной квартире. Перед глазами до сих его торс стоит, а ещё… под полотенцем недвусмысленно что-то торчало, приподнимая его. Не мог же он возбудиться от того, что отшлепал меня, как следует, по заднице. Или мог…

Делаю глоток и смотрю исподлобья на него. Он делает укус бутерброда и встречается со мной взглядом. Была не была.

– Мне… показалось или… – он с интересом меня разглядывает, отчего мне становится ещё труднее закончить начатую фразу, поэтому отвожу глаза в сторону. – Ты возбужден?

– Проверь, – откидывается на спинку дивана.

Молчу.

– Хорошо, тогда я сам полотенце сниму.

Кирилл встаёт, а я ещё больше от него голову отворачиваю. Мужчина смеётся и уходит. На краткий миг бросаю взгляд на удаляющуюся фигуру и примечаю упругие и подкаченные ягодицы. Ох, хорош со всех сторон. Закусываю губу и только потом понимаю, что он смотрит на меня. Смотрит и веселится.

Мгновенно тушуюсь и утыкаюсь глазами в стол, пока не слышу глухой звук закрывающейся двери. И я не остаюсь в квартире одна.

Один день сменял другой, и ни ничем не отличались между собой. Наконец наступили выходные, хотя мне и разницы то никакой. А вот с хозяином квартиры можно было бы найти общий язык, но не тут то было.

– Хороший комплектик, – услышала за спиной знакомый задумчивый голос. Схватила первое, что попалось под руку и попыталась прикрыться.

– Тебя не учили, что прежде чем войти – нужно постучать?!

– Тебе розовый нравится? – проигнорировал он мой вопрос.

– А не заметно, – скривилась от его наглости.

– В блондинку неохота перекраситься? – съехидничал.

– Что за глупые стереотипы. Если розовый нравится, то обязательно должна быть блондинкой.

– У меня розовый с Барби ассоциируется.

– М-мм. Поигрываешь, пока тебя не видят.

– Вот сейчас с одной куколкой и развлекусь, – стремительно приближается. – Перед делами.

– Как делами? – бледнею.

– Ты только это услышала? – закатывает глаза.

– Я думала ты дома в выходной будешь, – не скрываю своё расстройство. Мужчина вопросительно изгибает бровь. – Я всю неделю одна дома куковала.

– Я быть может передумаю, если ты откинешь эту тряпочку и дашь насладиться видом.

– Не верю тебе. От слова совсем.

– И правильно, – хохочет. – По делам я всё равно уйду, но от сладкого не откажусь.

– Обойдешься, – дуюсь.

– Ну не скучай тогда, – обворожительно улыбается и поворачивается ко мне спиной, направляясь к выходу. – Постараюсь недолго.

Прежде чем одеться, жду характерный звук двери. Ещё мгновение жду и только после этого натягиваю тунику. Она достаточно свободная, правда длина у неё крайне короткая. Не смогла мимо неё пройти, когда была в магазине. После того как я "немного" потратила средства Кирилла… конечно же ему отчиталась после этого. Он лишь пожал плечами и сказал "Надо, значит надо". Интересно, он пофигист или… Как так можно разбрасывать деньги налево и направо. Не сам, конечно, с моей помощью, но так легко это воспринял. Неужели поверил, что я и правда верну деньги? Он не подумал откуда они у меня могут взяться? Или всё же заставит меня по-другому отрабатывать? Не туда мои мысли идут, ой, не туда. Или я на подсознательном уровне хочу этого?

Судя по квартире и по обстановке, он не богач. Обычный среднестатистический человек. Такой мне больше нравится, нежели всякие там женихи по договору.

Усмехаюсь своим мыслям и слышу дверной звонок.

Что-то забыл? Вздыхаю и иду к двери, но внутренний голос упрямо твердит, чтобы я накинула цепочку на дверь и была крайне осторожна. И оказываюсь права. Как только открываю дверь – слышится приторный кокетливый голосок:

– Милый, я решила тебе сюрприз сделать... ты еще кто такая?!

– И вам не хворать. Вы к Кириллу? Он по делам уехать. Ему что-то передать?

– Я тебя спрашиваю – кто ты такая?! А ну выметайся из квартиры!

Захлопываю дверь от греха подальше. И отхожу на пару шагов назад. Дверь громыхает, а из-за нее слышаться «добрые» пожелания в мою сторону.

Спустя часа полтора-два входная дверь открывается.

– Малышка! Я мороженое купил, чтобы ты остыла немного.

Следом слышаться шаги и звук закрывающейся морозилки.

Всё это время я сижу на диване, поджав к себе ноги. Слишком уж эта дамочка произвела на меня сильные впечатления. По мне как будто камаз проехался. Раз этак десять.

– Ты чего тут притихла? – заглядывает в мою комнату.

– Ты меня обманул, – гробовым голосом прозвучало мое приветствие. – Если бы я знала, ни за что бы дверь не открыла.

– Кто-то приходил?.. Что случилось, не молчи.

– Приходил...а. Хорошо дверь была на цепочку закрыта, а так бы выкинула меня из квартиры. Пришлось бы тебя на улице дожидаться.

– Да ты можешь нормально объяснить?! Кто приходил?!

– Да я откуда знаю! – вскакиваю с дивана. – Твоя пассия, про которую ты не счёл нужным проинформировать.

– Я же говорил, что у меня никого нет.

– Не знала что тебе нравятся расфуфыренные профурсетки с невъебенным размерчиком. Не удивительно, что я для тебя ребенок. Я то почти плоская! – под конец перешла на крик.

Мужчина практически раскрыл рот от моего откровения, но быстро собрался.

– Невъебенный, говоришь, – и стал рыться в телефоне, пока я встала в позу, скрестив руки на груди.

– Эта? – показывает фотографию, где она практически висит на нем.

– А говоришь, никого нет. Вон как быстро сообразил про кого речь.

– Эта фотография с корпоратива. У меня со многими сотрудниками фотки имеются... – замолкаю. Почему-то я ему верю. – Что она тебе наговорила?

– Кто она?

– Мой секретарь.

Закатываю глаза. Ну да, ну да. Как я могла не догадаться.

– Ты не ответила на вопрос, что она тебе наговорила.

– Да какая разница. Ты всё равно не поверишь. Кто я и кто она.

– И кто же ты?

– Просто прохожая. Я не удивлюсь, если... не важно, – отмахиваюсь.

– Если я с ней спал? – убирает руки в карманы брюк и внимательно на меня смотрит. – Спал, ты же это хотела сказать. Только секс не подразумевает никаких обязательств. И от этого она не становится нужной мне. Рассказывай, – сверкает глазами.

– А что рассказывать? – пожимаю плечами. – Мне «мягко» намекнули, чтобы я проваливала из этой квартиры и не смела вставать у нее на пути. Мол, ты принадлежишь ей.

– Звони, – требует мужчина.

– Я не буду ей звонить! – плюхаюсь на диван, а он рядом со мной садится.

– Поздно.

Нажимает вызов, включает громкую связь и пихает трубку мне. Мне то она на кой?! Руки непослушно трясутся, устраивая нервный пляс. Абонент на том конце любезно отвечает, а в меня, будто демон вселяется. Я начинаю дерзить, язвить. В лучших традициях выяснения отношений у женщин, которые взаимно «любят» друг друга.

– Ну привет, – зло оскаливаюсь. – Значит тебя Лика звать. А то пришла, нагрубила мне. Даже не представилась. Ай-яй такой быть.

– Еще не убралась из квартиры? – спрашивает ровным тоном.

– Да с чего бы? Знаешь, мне и тут хорошо живется. Крыша над головой, кормят, поят. Неподалеку, в ванной, обворожительный мужчина моется. Скажу тебе, шикарно выглядит без одежды, – краем глаза вижу, как у мужчины, рядом со мной, взмывают удивленно брови. Румянец заливает щеки – до того стыдно, а мужчина беззвучно смеется от моей реакции.

– Ах ты ж, пигалица малолетняя.

– Ну почему малолетняя. Мне уже восемнадцать.

– Я тебе все волосы пообрываю, – пыхтит, как паровоз.

– С какой стати? Насколько мне известно, он мужчина холостой. В отношениях не состоит. Или у меня не верная информация?

– Твоя информация устарела! – выкрикивает в трубку. Я бы оглохла, если бы держала трубку у уха.

– Зачем же так кричать. А то на твой вой соседи сбегутся.

– Ты горько пожалеешь, что встала у меня на пути.

– Ой боюсь, аж коленки трясутся, – язвлю в ответ, а у самой реально коленки трясутся. Все поджилки напряглись настолько, что вот-вот порвутся. Хозяин квартиры, в которой я живу, кладет руку на мою ногу и начинает успокаивающе гладить. Я немного расслабляюсь. Затем страх заменяет нарастающий жар внизу живота, потому что его рука начинает блуждать от коленок до бедер, пристально изучая мое лицо. Ой, мамочки. Что со мной? Сжимаю ноги и отвожу от него взгляд. Мне надо сосредоточится на собеседнике.

– Смейся, пока можешь. Еще пока можешь, – презрительно уточняет.

– Ты мне угрожаешь? – напрягаюсь всем телом. – А не боишься, что я ему всё расскажу?

Лика откровенно смеется. Как больной псих.

– А ты думаешь он тебе поверит?

– А почему нет? – интересуюсь, смотря в стену. Я хочу услышать ее. Даже не буду пытаться найти ответ в его глазах.

– Потому что ты никто, а мы с ним давно знакомы. Близко знакомы. Поняла? Одно мое слово и ты вылетишь. А если уж постараться...

– Э? Постараться? Хочешь меня подставить? – удивленно поднимаю бровь. – Ты права. Мы с ним недавно познакомились. Вот только, как ты собралась это сделать? – мои губы невольно кривятся. – Воровкой ты меня не выставишь, хотела бы – давно бы обнесла его. Другими мужиками? Так ему плевать...

– Ему то может и плевать, а вот тебе, думаю, нет.

Я ничего не успеваю ответить. Мои губы ловят воздух. Лихорадочно. Глаза наполнены страхом. Мужчина выхватывает у меня трубку из рук, выключает громкую связь и говорит такие странные слова:

– Если хоть один волос упадет с головы моей невесты, я тебя лично придушу. Поняла меня? А перед этим, других мужиков будешь ублажать. С чувством так, самоотверженно. И не дай бог им не понравится...Мне плевать, пошутила ты или нет.

Недоуменно наблюдаю за ним и молчу, пока он не вешает трубку.

– Почему ты меня невестой назвал?

– Ляпнул первое, что в голову пришло, – кладет трубку в карман брюк. – К тому же, это единственное, что может на нее подействовать. Так что не бери в голову.

Сейчас я смотрю на него с другой стороны, а что если он бы был моим женихом? Он красив, умен. У него привлекательное тело. Бесит, конечно, но и я не подарок.

Ай к черту всех женихов!

Подскакиваю на ноги, развожу руки в стороны и кружусь вокруг своей оси, чувствуя свободу. На душе так легко стало, после того как с Ликой всё выяснили.

Но... радоваться у меня не долго получилось.