Сбежавшая невеста. Истинное спасение

– Вы не имеете права! Отдайте! Это моё!

– В этом доме у тебя своего ничего нет!

Визгливый голос тёти Элинор заполнил собой гостиную, пока я пыталась отобрать конверт, что она держала на вытянутой руке. Мой конверт.

– Мамочка, ну давай же уже открывай!

Жанетт жадно посмотрела на несчастное письмо и покрылась красными пятнами в желании поскорее узнать, кто же мог написать сиротке из богатого дома.

– Хватит!

Громко рявкнув, Элинор оттолкнула меня так сильно, что я упала, больно ударяясь коленями.

Грубо надорвав печать, тетя, прищурив маленькие водянистые глазки, сначала прочитала про себя. Причмокнула, а потом вдруг расхохоталась.

– Госпожа Анжелика Легран зачислена в академию рабочих специальностей. Нет, Жанетт, ты только прочитай – Госпожа! Где они здесь госпожу-то нашли. Чернавка и то выглядит опрятнее и чище.

Я привыкла к унижениям, но сейчас была готова ползти на коленях, чтобы они отдали мне письмо из академии, чтобы дали возможность уехать из этого дома.

– Маман, мы что отпустим Анж? – возмутилась кузина. – А кто будет за мной убирать, чистить платья, считать монеты на базаре? И, вообще!

Тётя закатила глаза, а я превратилась в оголённый нерв.

Не нравилось мне её улыбка, словно там есть какая-то оговорка.

– В стипендии, позволяющей оплатить полную стоимость обучения…отказать, – смакуя момент, прочитала тётя.

Разом похолодевшие пальцы, до этого сжатые в кулак, ослабли. Больно, когда мечты рушатся, впиваясь острыми осколками прямо в душу. Очень. Больно. Я рассчитывала на стипендию, поскольку обучение стоило огромных денег, которых у меня не было. Платить за меня, конечно, никто не станет.

Тётя Элинор прижала письмо к моей груди, насмешливо сказала:

– Поздравляю, дорогуша! У тебя же есть деньги? Ах, прости, забыла, что всё твоё наследство, брат моего мужа отписал детскому приюту. Боги его надоумили. Была бы на его месте, тоже засомневалась с кем его жёнушка тебя нагуляла. В семье на несколько поколений рыжих нет.

Не выдержала. Глаза наполнились слезами, и как я не пыталась сдержаться, не смогла. Мокрые дорожки исчертили щёки. Не обращая внимания на глумливый хохот кузины, вытерла щёки.

Тётя опустила руку, и роковое письмо упало на пол. Подняла его и прочитала сама, а потом сунула в карман.

– Ты сгни….

Но недоговорила, потому что в комнату забежал дядя Ален, эмоционально размахивая руками.

– Он приехал! При-е-хал!

Дядя Ален осмотрел дочь и жену и удовлетворительно кивнул. Задержав взгляд на мне, даже не попытался подавить брезгливое выражение лица.

– Скройся, чтобы нос свой не показывала, поняла? – когда перевёл взгляд на меня. – Замарашка.

Скройся так скройся. Больно надо. Тем более, как никогда, мне действительно хотелось остаться одной.

И хоть мне было интересно, ради кого я всю ночь начищала до блеска полы в доме. Но не нравился мне этот переполох.

Успела шмыгнуть за занавеску. Это была удобная позиция, чтобы наблюдать за происходящим.

Тем временем дворецкий распахнул дверь, и в холл вошёл незнакомец. Смахнув несколько снежинок с идеально скроенного пальто, обвёл присутствующих надменным взглядом.

– Господин Мартен, – поклонился дядя. – Это огромная честь для нас, принимать столь высокого гостя в...

Визитёр поднял руку, остановив поток заискиваний, слегка нахмурился. Я пряталась не так далеко и смогла разглядеть, как зелёные глаза Мартена полыхнули в свете магических светильников.

Так вот почему дядя так лебезил.

К нам в гости пожаловал дракон!

– Ваша Светлость, прошу вас сюда, – дядя указал на распахнутые двери гостиной.

Дракон нахмурился сильнее, будто его что-то сильно раздражало.

– Не буду тратить время. Я прибыл, чтобы купить Анжелику Легран.

Дорогие читатели, благодарю каждого из вас, кто пришел в мою новинку.

Я подготовила специально для вас визуалы героев. Расскажите в комментариях насколько ваше первое впечатление сошлось с визуальным рядом.

Анжелику я немного приодела, дабы показать какой бы она была если бы из нее не сделали прислугу.

Анжелика Легран, 19 лет, сирота, оставшаяся после смерти отца на попечение родного дяди и его жены. Милая, скромная девушка. В семье дяди научилась приспосабливаться к обстоятельствах и даже в особо тяжелые моменты видеть свет.

Опекуны девушки: дядя Ален с женой Элинор. Ален последний представитель некогда влиятельного рода Легран. Держится за былое величие, обладает стихийной магией, чем гордится. Его жена магией не обладает, но обожаема и почитаема мужем и дочерью. Племянницу ненавидит, так как считает, что все беды семьи начались с ее появления в их семье.

Кузина Жанетт, 18 лет, единственная дочь в семье Алена и Элинор. Избалованная, склочная, капризная, жадная до денег и внимания. Магические не одарена.

Жанетт выпрямила спину, готовая сделать самый низкий реверанс, который умела, но замерла, выпучив глаза.

У меня была такое же лицо, как и у Жанетт. А ещё хотелось прочистить уши, чтобы убедиться, что я услышала именно это.

Нет, не показалось.

– Господин, это…это весьма неожиданное предложение. Но Анжелика сирота без приданного, да и к тому же пуста магически.

Подобострастно склонив голову, сказал дядя Ален, в один момент перечислил все мои «достоинства», даже не смутившись, что меня хотят купить, словно я презанятная вещичка.

Дрожа как лист на ветру, я смотрела, как дракон, обогнув родственников, направился именно ко мне. Я не знала, как он почувствовал, но когда занавеска резко исчезла, осев некрасивой грудой на полу, я сдавленно пискнула.

Хотела бы я закрыть глаза, но столкнувшись с пронзительным взглядом зелёных драконьих глаз, внутренне сжалась. Аура дракона подавляла и подчиняла. Даже языкастая тётушка Элинор притихла, лишь изредка бросая успокаивающий взгляд на свою кровиночку.

Последняя, к слову, на эмоции не скупилась, в её взгляде плескалась ненависть, но не к господину крылатому, а ко мне. Известно почему, это она мечтала выйти замуж за дракона, не я.

– Разве я озвучивал предложение? Я ставлю вас перед фактом. Я дракон!

Мартен, сверкнув глазами, посмотрел на дядю и тот сразу же замолчал. Его слова прозвучали раскатом грома во внезапно образовавшейся тишине.

Дядя протёр платочком блестящий от пота лоб, а тётя Элинор так вообще стала белее воротничка платья, что было на ней надето.

– Ч-что вы! Я бы никогда!

Боги, как жалко он выглядел.

– Папенька! Он что на ней женится хочет? Но почему так странно это называет?

Нахмурилась Жаннет, кусая губы.

– Вам бы следовало лучше воспитывать свою дочь, – не сказал, а просто нож всадил в сердце тёти Элинор.

Она храбро набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь вступится за единственную доченьку, но дядя шикнул на обоих. С драконами не спорят. Они абсолюты в нашем мире. Даже за меньше можно получить наказание.

Не обращая внимания на моих родственников, господин Мартен прошёл к гостиную. Снял пальто и небрежно бросил его на диван. Мы проследовали за ним.

– Позвольте лишь уточнить, чем вас так заинтересовала Анжелика? И откуда вы узнали, что она живёт у нас?

Хотелось бы мне думать, что родной брат отца в кои-то веки проникся симпатией к своей племяннице, но нет. Судя по выпученным глазам, он пребывал в шоке. И пытался лишь осознать происходящее, но в контексте своей выгоды.

– Разве я должен пояснять? Этот город принадлежит мне. Я могу пожелать абсолютную любую девушку.

Мартен нахмурился, но сменил гнев на милость, видя, что дядя скоро встанет на колени и начнёт молить о пощаде.

– Детали сделки обсудим позже. Не волнуйтесь, я не экономлю на понравившихся мне вещах. А пока оставьте меня наедине с Анжеликой.

Я притихла, желая, провалится сквозь землю. Вот так в одночасье я оказалась брошена, унижена, и продана, стала вещью. Дракон даже не стал подбирать слова, назвав это именно так – сделка. Хотя чего я ожидала?

От пристального взгляда зелёных драконьих глаз, на дне которых то разгоралось, то утихало магическое пламя, череда противных мурашек пробежала по позвоночнику, осев в области затылка.

Внезапно зрачок стал узким, и я вздрогнула, но, кажется, господина Мартена это позабавило. Губы растянулись в хищной улыбке, оголяя ровный ряд белоснежных зубов.

Его можно было назвать привлекательным: широкий разворот плеч, мощная атлетичная фигура, точёное лицо, вязь татуировки, что выглядывала из-под воротника рубашки.

Если бы не одно «но» от него веяло могильным холодом. Хотелось сбежать, укрыться, но только не чувствовать на себе его взгляда.

– Такая милая, кроткая, забавная, – проговорил он низким грудным голосом, слегка подавшись вперёд. – Будет сладко тебя сломать, но возможно, ты окажешься покорной девочкой.

На языке вертелось множество вопросов. Но разве можно его спрашивать? Я правда испугалась. На подсознании почувствовала, что он опасен.

– Раздевайся! Должен же я посмотреть, какой товар получу.

Инстинктивно вцепившись в ряд пуговиц, который начинался чуть выше груди, замотала головой. Сделала пару шагов назад, но ноги будто в чём-то увязли.

– Говорю же, сладко.

Мужчина тягуче поднялся и, оказавшись прямо напротив меня, склонился, так что наши глаза оказались на одном уровне.

– Тебе страшно? Это мило. Давно я не испытывал ничего подобного. Даже твоя сестра готова была оголить зад при первой же возможности, а ты дрожишь и это задорит моего дракона. Будь умной девочкой.

Ужас сковал каждую клеточку. Я находилась в своём доме, но всё вокруг будто было чужим. Некуда бежать за помощью. Да, и никто не поможет.

Дёрнулась, когда дракон небрежно попытался убрать мои руки.

Запротестовала, пытаясь вырваться из-под влияния чужой ауры. Уклонилась в сторону, но тут же была схвачена за плечи.

Боги! Да за что мне это?

В следующую минуту Мартен толкнул меня на диван нависая.

– Ты будешь делать то, что я тебе говорю! Поняла! – приказ прошёлся по нервным окончаниям, и я забилась в истерике, не желая подчиняться.

– Пустите, вы не посмеете, – извиваясь под ним, только бы ослабить давление на запястья, произнесла.

– Ещё как посмею. Тебя продали. Оставили здесь со мной, понимая, что произойдёт. Тебе никто не поможет.

Перехватив запястья одной рукой, грубо рванул ворот платья. Раздался треск ткани, и стон боли. Шею обожгло тканью.

– Я научу тебя покорности, дорогая Анжи, – проговорил низким голосом мужчина. – Или мне назвать тебя Анж, как тебя звали твои родственнички.

Удивительно, но слёз не было. Широкими от ужаса глазами смотрела на высокородного негодяя и не верила, что это происходит со мной.

Каждая клеточка моего тела была нацелена на борьбу, мне нужно было сопротивляться. Внезапно дракон замер. А потом, истошно завопив, скатился с меня.

В гостиную ворвались опекуны и замерли с открытым ртом.

Я в разорванной одежде и дракон, что сыпал ругательства, схватившись за голову.

– Лекаря, срочно! – взвизгнула Элинор, а потом подскочив ко мне, схватила за грудки. – Ты что натворила?

– Он хотел меня взять меня против воли, – тихо проговорила, потому что даже произносить это было трудно.

– И что? От тебя бы убыло!

Толкнув меня в плечо, крикнула в коридор.

– Элена, закрой эту мерзавку в комнате.

Перед тем как выскочить, услышала голос господина Мартена.

– Мне не поможет ваш лекарь! Она воздействовала ментально. Обожгла моего дракона.

Вам наверно интересно, как выглядит высокородный мерзавец, что лихо ворвался в жизнь Анжелики, получил знатно по мордям и улетел зализывать раны, оставив девочку в страхе за собственную жизнь.

Встречайте, Лазар Мартен. Дракон, принадлежит знатному драконьему роду.

Элен грубо втолкнула меня в комнату.

Я даже не сопротивлялась, куда мне тщедушной, против крупной женщины.

Моя комната давно не закрывалась на замок, его просто не было, поэтому служанка заметалась. Нужно было исполнить приказ хозяйки, вот только как?

– Сиди смирно, – буркнула женщина, а потом вышла в коридор, закрыв дверь.

Смирно? Да, я боялась даже дышать. Прижав дрожащие пальцы к груди, стиснула зубы до скрипа.

Боги! Ну за что мне это?

Медленно сползла по стене на пол. Посмотрела на свои ладони. Как я могла обжечь дракона? Чем? Во мне нет ни капли магии?

Может, это фарс? Невольно поморщилась от мыслей. Вряд ли высокородному дракону нужно подобное. Хотя, как видно, понятие высокородный не равно благородный.

Сердце щемило от каждого звука, что доносились снизу.

– Скорее в карету. Отправимся следом. Мы всем видом должны показать, что готовы помочь и даже…– последовало кряхтение, которое заполнило паузу, – взять на себя расходы.

Тётя Элинор что-то ответила, но я не разобрала. А через несколько минут колеса застучал о брусчатку. Родственники уехали.

– И чего тут встала, отошла. Стоило мне отлучиться, так всё, накинулись вороны?

Рявкнул знакомый голос в коридоре, и я тут же подскочила на ноги.

– Ты мне не указывай. Я выполняю приказ хозяйки. И вообще, совсем скоро твою любимицу порешат, и тебе под зад поганой метлой дадут, - язвительно сказала Элена.

– Вот тогда и займёшь моё место и станешь командовать, а пока пшла отсюда, бестолочь.

Элена то-то проворчала себе под нос, что я не могла разобрать, и действительно ушла. Дверь снова открылась, и в комнату вошла Ивонна – моя няня.

Она работала ещё при моём отце, и после его смерти тётя оставила её, чтобы было кому заботиться о маленьком ребёнке.

Своим умом, экономностью и дальновидностью она умело вела хозяйство и была на хорошем счету у тёти Элинор.

– Детонька, как же так?

Как маленькая, тут же уткнулась в грудь пожилой женщины и зарыдала. Дала волю слезам, чувствуя, что только рядом с Ивонной могу расслабиться.

– Я н-не х-х-хотела, он…он…

– Т-с-ш-ш. Я знаю. Мерзавец. В чужом доме. Чтоб его в ераке демоны драли!

Ивонна ласково погладила по спине, стирая тёплыми натруженными руками слёзы, что так и лились по щекам. Обхватив лицо ладонями, няня серьёзно посмотрела на меня, а потом сказала, то, что заставило меня обмереть от страха.

– Вот что я тебе скажу, а ты слушай. Твои родственнички поехали следом за драконом. Господин крылатый, обиды не простит. Как бы дело не дошло до…до…Бежать тебе надо детонька!

– Б-бежать, няня?

– Не смотри так. Я взяла за тебя ответственность у постели умирающего и должна сделать всё возможное, чтобы ты спаслась.

– Да куда я побегу?

На слезах спросила, отходя от женщины. Обняв себя руками, закусила до боли нижнюю губу. Действительно, куда можно было бежать сироте без денег, без связей?

– Поедешь к моей тётке в Форти. Это маленькая рыбацкая деревушка на юге. Настолько крошечная, что никто не подумает тебя там искать. Я напишу письмо и положу тебе в куртку. Собери только необходимое. Я отвлеку Элену и других слуг. Как услышишь шум, спускайся и уходи.

Форти? Я слышала про это богами забытое место.

– Выйдешь за ворота, иди к южным воротам, там обычно собираются перевозчики. В куртку положу тебе небольшой запас монет, на дорогу хватит.

Страх за свою жизнь, заставлял меня внимательно слушать, что говорит няня. Её слова окрыляли и дарили уверенность. Вот только…

– Няня, а как же ты? Если они узнают, что ты мне помогла? Ведь перво-наперво подумают на тебя.

– У меня крепкие кости, а кожа от старости такая толстая, что я им не по зубам, - весело сказала Ивонна, коснувшись кончиком указательного пальца моего носа. – Пересидишь у тётки, а там, может, решишь куда дальше двинутся. Всё запомнила?

– Да.

Стоило няне уйти, как демоны, что ждали своего часа, приподнялись со дна моей души. Внутренности скрутило в тугой узел. Я росла в изоляции. А теперь должна была уехать не просто в соседний город, а на другой конец империи, в неизвестность. Вопросы обрушивались один за одним, с трудом заставила себя сконцентрироваться.

Присела на край кровати, вцепившись напряжёнными пальцами в колени.

Нет. Няня права.

Нельзя было здесь оставаться.

Что я теряла? Ничего!

В этом доме меня никто не держал. Все те годы, что я жила в семье дяди, ко мне относились, как к девке-чернавке, что носила золу каждое утро, местами даже хуже. Чернавка получала жалование, а я тычки и злобу. Если бы не Ивонна, мне было совсем туго.

Решительно встала с кровати, расстегнув платье на груди, стащила его через голову и бросила на кровать. Одела старое, но приличное платье, тёплые чулки. Пучок, из которого выбились пряди, разобрала и заплела косу.

Достала из шкафа большой платок и расстелила его на кровати. Туда положила самое необходимое: сменное бельё, ещё одно платье.

В полу у меня был небольшой тайник. Мы часто ездили с Жанетт на рынок. Кузина тратила баснословные деньги на ткани, и никогда не забирала сдачу. Это делала я, зная, что Элинор обязательно спросит. Жанетт на такое лишь фыркала и махала рукой в мою сторону.

Но иногда тётушка забывала, и деньги я забирала их. Немного, но вполне хватило бы на первое время, чтобы обосноваться.

Вся моя жизнь уместилась в небольшой узел. Привычно тронула кулон, что остался мне от матери и который я никогда не снимала, а потом выглянула в коридор.

Время стало вязким, будто я сама увязла в вязком сиропе. Ожидание убивало. Страх, что подгонял меня, уступил место неуверенности. Что, если у меня не получится? Что будет, если меня поймают?

Разрушающие мысли прервал шум внизу, а потом крики прислуги наполнили дом. Пора.

Оглянувшись на комнату, в которой я прожила столько лет, решительно вышла.

Тихо спустившись, прошмыгнула к вешалке. Голоса женщин перекрывали отчаянный стук моего сердца. Кто-то разлил огромную кастрюлю с похлёбкой на кухне. Улыбнулась, представив, как Ивонна это делает.

Накинула на голову платок, а потом надела куртку. В кармане уже лежало письмо и один золотой – настоящее сокровище.

Открыв дверь, я вышла на улицу и спешно покинула территорию дома.

Но куда идти к южным воротам?