Сбежавшая принцесса (от) для дракона

За 21 год до основных событий. Дворец императора Третьего мира.

— Ваше величество! Ваше величество! — в тронный зал ворвался запыхавшийся советник императора драконов.

— Вы нашли его? — воскликнул высокий мужчина с длинными тёмными волосами, едва тронутыми благородным серебром седины. В руке он с силой сжимал тонкий золотой венец, да так, что на символе императорской власти оставались вмятины.

— Да, ваше величество, — склонил голову советник.

— Он… он жив?

Лицо императора Бертольда III фон Альтесблата было бледным, как мел. С замиранием сердца он ждал ответа советника, но тот не спешил отвечать.

— В-ваше в-величество… — начал заикаясь советник, но правитель его перебил.

— Я спросил: МОЙ СЫН ЖИВ? — взревел император.

Стены тронного зала содрогнулись, а дорогую отделку местами покрыла сеть трещин.

На скулах мужчины проявилась чёрная чешуя, а сам он в мгновение ока стал выше и шире в плечах. Из его ноздрей потянулись тонкие струйки дыма, а глаза стали ярко-красными, с вертикальной полоской чёрного зрачка. Окончательно смятый золотой венец, небрежно отброшенный в сторону, со звоном закатился за одну из многочисленных мраморных колонн

Мало кто видел императора драконов в гневе. Ещё меньше из тех, кто становился свидетелем его гнева, оставались в живых, чтобы поделиться впечатлениями. От ужаса у советника подкосились ноги, и мужчина рухнул на пол, больно ударяясь коленями и локтями.

— Ж-жив… Но… В-вам лучше с-самому у-увидеть…

— Веди к нему! — отдал приказ император, и советник в мгновение ока подскочил, словно под ним был не холодный пол, а раскалённые угли.

Не произнося больше ни слова, он бросился к выходу, от своей торопливости неловко поскальзываясь, но снова вскакивая на ноги и продолжая семенить вперёд. За ним быстрым шагом следовал правитель.

Миновав несколько извилистых коридоров, советник вдруг в нерешительности замер перед массивными дверями. Император бесцеремонно оттолкнул дрожащего подчиненного в одного из дежуривших у покоев стражников. Но, прежде чем Бертольд успел коснуться ручки, двери распахнулись сами, а на шее мужчины, заливая его камзол слезами, повисла хрупкая женщина.

— Дорогой! Наш сын… он… его дракон… — всхлипывала она, уткнувшись лицом в мощную грудь императора.

Мужчина бережно отстранил от себя рыдающую императрицу, которую тут же, подхватив под руки, слуги провели к небольшому диванчику, а сам медленно приблизился к кровати с лежащим на ней бездыханным телом.

Наследник был настолько бледен, что Бертольд едва узнавал в нём свою молодую копию. Под кожей принца неестественно вздувалась чёрная паутина вен, а сам он, казалось, вовсе не дышал. На плече его безуспешно пыталась затянуться рваная рана, сочащаяся тёмной зловонной слизью.

Окружавшие кровать мужчины в военной форме расступились. На их лицах читались боль и сопереживание горю императорской семьи. Только двое остались неподвижны. Один, в мантии совета старейшин драконов, занёс свои светящиеся руки над раной, вливая в неё магическую силу. Другой старейшина держал руки на солнечном сплетении принца, так же вливая магию.

— Как это произошло? — едва слышно спросил император побелевшими губами.

Огромный как медведь офицер с вьющимися медного цвета волосами до лопаток отделился от присутствующих, выходя вперёд, и ответил:

— Тёмные напали неожиданно, недалеко от границы с Первым миром. Согласно прогнозам, ближайший прорыв должен был случиться не раньше, чем через три дня, со стороны границ с эльфами. Пока принц и ещё дюжина драконов из его личной охраны отбивали нападение, остальные, по приказу его высочества, эвакуировали население приграничных деревень.

Император сжал кулаки с такой силой, что на побелевших костяшках проявилась драконья чешуя. Проклятые тёмные существа из закрытого Седьмого мира снова нападают на мирные земли, оставляя после себя смерть и разрушения. Драконы, эльфы, маги, оборотни, вампиры, орки и демоны, объединяясь, как могли сдерживали прорывы. Ни одному из шести миров не удавалось обойтись без жертв во время нападений Седьмого. И никто не знал, почему они случались всё чаще.

— Когда мы прибыли на подмогу, тёмные уже отступили… Никто не выжил. Кроме принца, который, слава светлым богам, не иначе как чудом не погиб вместе со всеми. Он уже едва дышал, и, объединив последние силы, мы переместились во дворец. Но было слишком поздно. Яд тёмных сущностей поразил больше половины тела его высочества. Старейшины как могут сдерживают распространение заражения, но их способностей недостаточно. У нас нет таких лекарей, что могли хотя бы попытаться вывести яд. Если этого не сделать, яд окончательно убьёт внутреннюю сущность его высочества, а без своего дракона…

Мужчина тяжело выдохнул.

— …даже если выживет, он навсегда останется калекой.

Услышав последнюю фразу, императрица, наотрез отказавшаяся покидать покои сына, разрыдалась ещё отчаянней. Её окружили слуги, а в помещении запахло успокоительными настойками.

— Я знаю, кто может помочь моему единственному сыну, но это будет стоить драконам очень дорого, — после небольшой паузы сквозь зубы процедил император.

— Не дороже жизни нашего ребёнка! — императрица вскочила с дивана, одним властным движением остановив кинувшихся было наперерез слуг, и в пару мгновений оказалась рядом с супругом. — Сделай это во что бы то ни стало! Я знаю, что вы с Тедериком Голденбергом терпеть друг друга не можете. Но это твой сын! Единственный, кто пока ещё способен продолжить твой род!

Последний аргумент, приведённый безутешной матерью, стал решающим. Почти двести лет императорская чета не могла завести ребёнка. И только четверть века назад судьба сжалилась над Бертольдом III и его супругой Шарлоттой и подарила им долгожданного наследника.

Тяжело вздохнув, император притянул к себе хрупкую драконницу и кончиками пальцев стёр слезинки с её лица.

— Я сделаю всё, что от меня потребуется, но наш сын будет жить! Клянусь тебе!

Шарлотта коротко кивнула, отстранилась и осторожно присела на кровать. Взяв принца за руку, она передавала ему свою магическую силу, помогая старейшинам сдерживать распространение яда. Бросив последний взгляд на наследника, император направился в портальную комнату, на ходу раздавая указания.

— Ваше величество, — обратился к императору советник. — По вашему приказу мы связались с Первым миром. Их император уже в курсе и распорядился, чтобы портал настроили не в приграничные земли, а напрямую во дворец в Столице, минуя промежуточные порталы между мирами. Прямой переход сэкономит время, но вы потеряете много сил. Вы уверены в своём решении?

— Не трать время моего сына! — рявкнул на советника император. — Активируй!

Когда портальное зеркало замерцало зелёным светом, император драконов уверенно шагнул в него и исчез. Спустя несколько мгновений сработало оповещение об удачном межмировом переходе, о чем советник поспешил доложить императрице.

Тогда ещё никто не знал, какую плату за помощь в спасении жизни наследного принца драконов запросит Тедерик Голденберг.

И к каким последствиям это приведёт.

МАРГО МАУЛЬ.Наши дни.

Как вы думаете, с чего начинается утро относительно молодой, симпатичной ведьмы в полном расцвете сил?

Утро началось не с кофе, а с ощущения, что на грудь упал слон. Мохнатый такой, рыжий, слонокот, если точнее. Упал прицельно, с разбега, основательно потоптавшись по рёбрам для большего эффекта. Но и этого наглой усатой морде показалось мало. Слонокот врубил мурчальник. Качественный. Как гибрид реактивного двигателя и отбойного молотка.

Собственно из-за этого мурчальника несколько лет назад, предварительно разругавшись с большей частью соседей, нам и пришлось переехать из уютной квартирки в центре, оставшейся от прабабки, в частный сектор на окраине города.

Квартирку пришлось сдать, так как коммунальные счета даже на пустующую трёшку всё равно приходили такие, будто там проживал целый ковен ведьм, а не одна мать-одиночка ведьма сорока четырёх, почти сорока пяти лет с сыном-студентом и наглым рыжим фамильяром.

— Борщ, убери свою…пф… ещё раз твоя мохнатая задница окажется возле моего лица, я тебя кастрирую, гад пушистый!

Возмущённая столь бесцеремонным пробуждением я попыталась скинуть с себя тринадцать килограмм хвостатой наглости и доспать хотя бы ещё полчасика.

— Марго, я есть хочу! Покор-р-рми меня!

— Кыш с меня! У тебя совесть есть? Ты магическое животное или хомяк беспомощный? Возьми да приготовь! Не хочешь готовить, мышей полови в подвале. А то уже перед соседями стыдно, сколько этих паразитов развелось, потому что у кого-то лапки, видите ли, — отмахнулась я и, перевернувшись, попыталась с головой уйти под одеяло.

— А вот сейчас обидно было! — надулся Бартоломей, полное имя которого в быту сократилось до названия супа, что по легенде ведёт к сердцу любого мужчины, и с чувством приземлился пушистой задницей на мою многострадальную поясницу.

— Я сильнейший потомственный фамильяр, с родословной, которой не каждый император может похвастаться, а ты меня отправляешь мышей ловить? Позор! Позор на мои седые усы! И этой неблагодарной женщине я посвятил лучшие годы своей жизни? Да лучше бы я к оборотням ушёл!

Бартоломей хотел было продолжить страдать и взывать дальше к атрофированной жалости своей хозяйки, как в дверях спальни появился ещё один обитатель нашего дома. Высокий двадцатилетний парень, недовольно скрестив руки на широкой груди, испепелял страдальца взглядом нереально фиолетовых глаз с узким зрачком. Спортивное тело и рельеф мускулатуры подчёркивала форма студента боевого факультета Столичной межграничной академии, состоящая из чёрной облегающей куртки с высоким воротником и нашивками факультета, прямых брюк и массивных берцев. Его чёрные как смоль длинные гладкие волосы были собраны в низкий хвост.

— Борщ, ты не обнаглел мать будить в такую рань? Там у тебя три полные миски еды нетронутые с вечера стоят! На гречку посажу! — пригрозил сын спокойным ледяным голосом, от которого у фамильяра пробежали мурашки от холки до хвоста.

Кот поджал уши, быстро спрыгнул с моей спины, ускоряемый прицельно кинутой в пушистый зад подушкой, и рванул к выходу. Около самой двери немного притормозил и постарался проскочить на максимально возможном расстоянии от тяжёлых форменных ботинок, вжимаясь в косяк, а затем рванул по коридору до лестницы на первый этаж, собирая по пути в гармошку ковровую дорожку.

— Гордей, а у тебя разве не пары сейчас? Ты что дома делаешь? — кинув взгляд на настенные часы, показывающие начало одиннадцатого, спросила сына.

Гордей прошел в спальню, на ходу материализуя из фиолетовой дымки, струящейся с пальцев, огромный букет моих любимых фиолетовых роз, которые и вручил изумлённой мне, уже успевшей встать с кровати.

— С днём рождения, самая прекрасная ведьма шести миров! — произнёс он, наклоняясь и целуя в щёку. — Хотел сделать сюрприз, но этот кот как всегда…

— Гор! Они чудесные! Спасибо тебе! — счастливо обняла сына в ответ.

— Мамуль, я отпросился только с тренировки у профессора Маира, а вот к ректору Виларду лучше не опаздывать. Старшие курсы говорят, что если он на тебя зуб заточит, на практику поедешь к эльфам цветочки поливать, бр-р, — передёрнуло Гордея от подобной перспективы.

— Конечно, конечно! Беги и не опаздывай. Можешь моим порталом, он заряжен, — махнула рукой в сторону большого зеркала в человеческий рост в массивной дубовой оправе, что стояло в противоположном углу.

— Нет, я на колёсах сегодня, — продемонстрировал брелок и ключи от машины Гордей, — порталы у нас сейчас на профилактике. Дополнительную защиту ставят. Говорят, ожидается прибытие в Столицу какой-то супер-пупер важной делегации.

— Понятно. Как обычно, пыль в глаза пускают, — поморщилась от дурной привычки властей перестраховываться с безопасностью в такие дни. — Вы с однокурсниками тоже сегодня в клубе будете? Мне предупредить охрану и Майю, чтоб вам красную VIP-ку оставили?

— По клубу всё в силе. Только нас теперь тринадцать будет. Ещё один новенький в группе появился. Перевели в этом семестре. Алекс зовут. Тихий малый, скрытный, но способный как боевик. Особо о себе не рассказывает, но вроде не местный. Мы его сначала чуть за девчонку не приняли, — хмыкнул и улыбнулся уголком рта Гордей, и эта реакция не укрылась от моего внимательного взгляда. — Мы его с собой позвали, ты не против?

— Нет, конечно. Посидит парнишка, расслабится, глядишь, и разболтается в непринуждённой обстановке. Ну а коль совсем непрошибаемый, Майю попросите вишнёвый кальян на пыльце фей принести. Недавно завезли от гномов, где они его берут чёрт знает, главное проблем с таможней нет и ладно. Убойная штука! — подмигнула сыну.

— Увидимся вечером в «Чёрной жемчужине», — помахал мне Гордей, прежде чем скрыться в коридоре.

Вскоре на улице послышался шум заведённого двигателя и отъезжающего автомобиля.

Проводив взглядом чёрный внедорожник — мой подарок сыну на поступление в Академию — и отойдя от окна, поставила букет в вазу на журнальном столике. По пути в ванную крикнула Борщу, чтоб сварил кофе. В ответ с первого этажа зафырчали, но напоминание о гречке поубавило недовольство фамильяра.

Приведя себя в приличный вид, заколола в пучок волосы, натянула джинсы и лёгкую блузку. Первым делом спустилась на кухню, на умопомрачительный запах свежесваренного кофе.

Как бы пушистое недоразумение ни пыталось периодически прикидываться беспомощным домашним питомцем с лапками, за долгие годы, что он жил с нами, выяснилось, что у Бартоломея немало талантов. Помимо дара к речи и трансформации себя, практически невосприимчивостью к стороннему магическому воздействию и внушению, у Бартоломея потрясающая память и способность к самообучению. Он знает почти все языки и наречия шести миров и может быть универсальным переводчиком.

Вот только при всех его замечательных умениях, есть у него ряд и недостатков, помимо жуткой линьки два раза в год. Борщ просто до безумия обожает гаджеты и может круглосуточно играть в сетевые игры, для чего использует мой рабочий ноутбук, потому что он мощнее. За последние два года полтора десятка гаджетов с важной информацией пали жертвами пушистого геймера. После каждой диверсии, в воспитательных целях, Гордей сажал фамильяра на принудительную диету из гречки. По непонятным причинам она вселяла в кота ужас одним своим названием.

Взяв в руки кружку ароматного напитка с густой пенкой, на которой корицей были нарисованы сердечки и надпись «С ДР, Мар!», достала с верхней полки серванта припрятанную пачку сигарет и вышла на задний двор. Здесь у меня небольшой сад с парой грядок ведьминских травок и уютная крытая беседка, в которую я и направилась.

В этот дом мы с сыном и фамильяром переехали несколько лет назад. Небольшой, двухэтажный, с подвалом и мансардой. А ещё от него до клуба рукой подать.

В мансарде с момента переезда пылился всякий хлам, разобрать который всё руки не доходили. На втором этаже наши с Гордеем спальни и гостевые комнаты, где так любит спать Борщ. Поступив в Академию, Гордей перебрался в студенческое общежитие и уже редко ночует дома.

На первом расположились кухня, столовая, гостиная с мини-баром и небольшая библиотека с примыкающим к ней кабинетом.

В подвале же находятся прачечная, кладовая и уютная лаборатория, где мы с подругами иногда варим зелья и особые настойки по моим личным рецептам. Эти настойки в составах коктейлей пользуются диким спросом в самом популярном ночном клубе Столицы «Чёрная жемчужина», который принадлежит… мне.

Прикурив от магического импульса, сорвавшегося с кончика пальца, с ногами забралась на резную скамейку и сделала глоток кофе. Вредной привычкой обзавелась на выпускном курсе после преддипломной практики в Столичной межграничной академии. Чуть больше двадцати лет назад. Но что такое двадцать лет для ведьм, которые в среднем живут от двухсот пятидесяти до трехсот, в зависимости от силы магии? Не такой уж и большой срок.

С тех пор неоднократно обещала себе, подругам и сыну, что брошу, но каждый раз желание снова почувствоватьтот самыйзапах оказывалось сильнее.

Это был его запах.

Как бы ни злилась на себя, на него, как бы ни пыталась заблокировать воспоминания о его предательстве, это сильнее меня. Тонкая ниточка, соединявшая прошлое наивной, тогда ещё двадцатитрехлетней ведьмы и того, кому она отдала своё сердце.

Банально, но оказалось, он был не тем, за кого себя выдавал. Он исчез из городка, где я проходила практику, внезапно, без объяснения причин. А после даже не пытался выйти на связь, хотя с появлением глобальной сети общение между мирами значительно упростилось. Впрочем, и кое-что кроме разбитого сердца он мне всё-таки оставил: Гордея, который родился спустя девять месяцев.

Задетая гордость сильной и независимой ведьмы, коей хотелось себя считать, не позволила искать обманщика. Подруги периодически пытались уговорить прочесть хотя бы маленькое поисковое заклинание, но я была непреклонна.

«Захотел бы — сам бы нашёл», — решила я тогда. Разругалась с ковеном своей тётки и вернулась покорять столицу Первого мира.

Стоило только вспомнить о подругах, мобильник, лежащий в заднем кармане, настойчиво завибрировал. Сделав последнюю затяжку, испепелила в ладони окурок, стряхнула остатки пепла с руки в куст гортензии и разблокировала экран. Уведомление о приглашении в беседу популярного мессенджера настойчиво мигало.

Едва успела нажать кнопку «принять», как сообщения посыпались со скоростью света.

«Сорок пять — ведьма ягодка опять!» — гласил заголовок беседы, в которой, включая меня, было четыре участника.

Сначала шёл поток открыток, по всей видимости, подкреплённых магией. Телефон раскалился, грозя перегреться, а с экрана посыпались конфетти и искры маленьких фейерверков, едва не подпалив мне волосы.

Агния: Дорогая подруга! С Днём рождения тебя! Мы знаем, что ты каждый год пытаешься игнорировать этот день, но сегодня у тебя ничего не выйдет! Даже не пытайся соскочить, сославшись на дела! Майя сказала, что в клубе всё отлично, бухгалтерия сдана в срок без замечаний, проверок не предвидится. Так что сегодня ты отдыхаешь!

Ольга: Да-да! Только попробуй, как в том году кинуть нас. Я специально себе выходные на неделю распланировала! А до этого месяц готовила подчинённых ко всевозможным форсмажорам, что могут без меня случиться! Не должны накосячить, как в прошлый раз.

Белладонна: Ага. Ты, Оль, их так задраконила, что у тебя половина сотрудников теперь заикается, а у второй половины бледный вид и глаза дёргаются. Оба одновременно. Мой бригадир к вам на той неделе заходил проект подписать, вернулся с тортиком и бутылкой орочьей коллекционной настойки. В любви до гроба клялся, ручки целовал и говорил, какая я у них замечательная и самая любимая. Признаться, так обалдела, что забыла, как этот гад ползучий месяц назад всей бригаде жаловался, что я последняя сука и ни за что ни про что лишила его премии.

Ольга: Белка, у тебя там коллекционная орочья, а ты молчала? И кто ты после этого? Тоже мне, подруга называется! Где твои её достали? Я уже года три не могу добиться разрешения на провоз! Таможня добро не даёт.

Марго: Спасибо за поздравления, девчонки! Сегодня точно не соскочу. Я Гордею обещала: он со своей группой тоже в клуб придёт, лично проконтролировать, что я вас не кину.

Агния: Молодчина Горушка! Я тебе давно говорила, что пора мужика в дом завести, чтоб тебя контролировать!

Марго: У меня Борщ и Гор есть. Мне за глаза хватает мужиков в доме.

Ольга: Борщ не считается — он кот, за мужика не сойдёт. А Гор скоро от тебя совсем съедет. Он уже студент и дома почти не появляется. Ты же не думала, что он всю жизнь с мамкой будет жить?

Белладонна: Сказала та, что с мужчинами встречается исключительно для секса, и ровно до того момента, пока не начнут замуж звать и в любви признаваться.

Ольга: Вот поэтому я встречаюсь исключительно с женатыми. Они хотя бы не сразу замуж звать начинают. И меня это абсолютно устраивает.

Агния: Так. Стоп!

Я хотела было что-то написать, но полоска отправки сообщения внезапно забегала от пальца по экрану. В это время Агния прислала голосовое сообщение, которое сразу же воспроизвелось.

Агния: Девчата, время не резиновое, вечером продолжите! А сейчас, Марго, ноги в руки и ко мне в салон! Будем красоту наводить, если вы всё ещё хотите, чтоб наши планы на вечер осуществились.

Чат закрылся, а на экране вылетело уведомление с таймером и напоминанием, что через сорок минут нужно быть в салоне красоты, которым владеет Агния. Опыт подсказывал, что в этот раз подруга так просто не простит мне опоздание.

Хоть ведьмы и без того на внешность и фигуру не жалуются, и мы с подругами со времён выпуска (а кто-то и после родов), практически не изменились, Агния свято уверена, что нет предела совершенству.

Пережив неудачный брак, закончившийся разводом, в одиночку воспитывающая двух дочек-погодок девятнадцати и восемнадцати лет Агния Прахт не замкнулась в себе, а активно занялась воплощением своей мечты. Она открыла салон красоты, о котором мечтала ещё будучи студенткой, и доказала, что женщина, а тем более талантливая ведьма способна на всё.

Бывший муж, Радан, такому повороту оказался не рад и до сих пор упорно напоминает о себе, маяча на горизонте под предлогом совместного воспитания дочек. Ещё он активно мешает Агнии устроить личную жизнь. Однажды Радан так разозлил её, заявившись в салон, что, попав под горячую руку, был проклят на семь лет. Это ему ещё повезло, что мы с Ольгой и Белкой в тот день задержались в «Чёрной жемчужине». Иначе бегать бы дураку на козлиных ногах до конца жизни.

Тёмная ведьма Ольга Шварц, высокая платиновая блондинка, после выпуска с юридического факультета с головой ушла в работу, за короткий срок сделала головокружительную карьеру, открыла собственное юридическое агентство и получила статус главной стервы Столицы.

Многочисленные ухажёры пытались завоевать сердце этой неприступной особы с ледяным взглядом, но все как один были в лучшем случае отвергнуты, а самые настойчивые — пострадали от сглаза. Сотрудники и коллеги Ольгу уважали и боялись одновременно.

Поговаривают, что в любовники к Ледяной королеве набивался сам император эльфов Аервонруил. На попытки подруг узнать подробности скандального романа она только отмахивалась, предпочитая отмалчиваться. Самой популярной отмазкой у Ольги, почему не сложилось с императором длинноухих, было его заковыристое имя, которое, по правилам этикета у высокородных нельзя сокращать. А его пока произнесёшь — даже у ведьмы язык в трубочку свернётся.

Претендовать на звание главной стервы Столицы, кроме Ольги, могла только младшая дочь короля демонов — Белладонна. Эта с виду хрупкая кукла в боевой ипостаси была воистину впечатляюща и смертоносна. Несмотря на то, что демонической крови в ней только три четверти (бабка Белки — Играт — была ведьмой), её рост в облике демоницы составлял около двух метров, а с огненными внушительными рогами — больше двух с половиной. Дополняли образ сексуальной машины для убийств перепончатые крылья и когти, которыми с лёгкостью консервного ножа вскрывались доспехи и даже броня боевых драконов.

Во время последнего большого прорыва тёмных двадцать лет назад, она вместе со старшим братом возглавляла армию демонов. Вопреки уговорам короля Самаэля военную карьеру не продолжила. Вместо этого, предпочитая создавать, а не разрушать, закончила курсы архитекторов. Первой строительной бригадой, с молчаливого согласия отца, стали солдаты армии демонов, к которым в дальнейшем присоединились по контракту приезжие орки. В настоящий момент именно они составляют большую часть работников Белладонны.

Первым объектом, который бригада принцессы восстанавливала после прорыва тёмных, была столица королевства демонов в Пятом мире, расположенная слишком близко к закрытому Седьмому миру и принявшая на себя основной удар.

***

Задумавшись, я не заметила, в какой момент что-то большое и мягкое с криво завязанным ярко-оранжевым бантом шлёпнулось на колени. Одной рукой приподняв за бант непонятный шевелящийся объект, секунды две вглядывалась в серо-белую связку комочков, а затем оглушительно завизжала.

— Бо-орщ! Я из тебя воротник сделаю! — с диким визгом отшвырнула от себя связку из дюжины живых мышей.

Хвосты грызунов были сплетены сложной косичкой и закреплены многострадальным бантом. Шмякнувшись о землю, мыши недружным строем попытались рвануть в разные стороны, но в итоге, под напором большинства, закатились в куст гортензии. Следом за связкой в многострадальный куст полетели два огненных пульсара, оставляя после себя только тлеющую кучку веток, поверх которой вишенкой на торте лежала обугленная грязно-оранжевая лента. Рядом с виноватым и немного задумчивым видом сидел Бартоломей.

— Это что такое сейчас было? — немного успокоившись, задала вопрос своему фамильяру.

— Так ты же сама сказала, чтоб я мышей в подвале… Ну это… Половил… — виновато прикапывая лапкой тлеющие ветки произнёс кот. — Сюрприз хотел сделать.

— Так это был твой подарок мне?

— По задумке, должен был быть им…

— И теперь у нас в подвале нет мышей? Совсем?

— До этого момента не был уверен насчёт совсем. Но после ритуального сожжения моей любимой клумбы к нам ни одна мышь больше не сунется, — задумчиво протянул фамильяр и вместе со мной засеменил к дому.

— Лапы не забудь помыть, — напомнила, закрывая дверь за котом, чей рыжий хвост уже скрылся в направлении ванной.

ГОРДЕЙ МАУЛЬ

Я припарковался на стоянке для студентов напротив Академии и посмотрел время на смартфоне.

Чёрт. Опаздываю.

Дурацкие пробки — проклятье Столицы. Начинаются внезапно и всегда не вовремя. Да ещё и центральный проезд перекрыт. Говорят, какая-то важная шишка приезжает из мира драконов. Зачем им вообще наземный транспорт, если есть крылья? Хотя, если верить слухам, с последним у драконов как раз таки проблемы: с каждым новым поколением они становятся магически слабее и далеко не все способны перекидываться в боевую ипостась. Сами драконы, конечно, это никак не комментируют. Пожалуй, имея такие трудности, на их месте я бы и сам молчал как можно громче.

Но сейчас мне было не до рассуждений о глобальных проблемах чешуйчатых. У меня была своя — время. И оно катастрофически быстро заканчивалось. Если опоздаю на пару к ректору Виларду, рискую в летнюю практику осваивать садово-огородные премудрости у эльфов во Втором мире. Вместо боевого лагеря драконов. А мне очень нужно попасть именно туда, если я хочу найти ответы на свои вопросы, которыми доставать мать, увы, не могу и не хочу. Слишком заметно, что эти вопросы бередят её душевные раны. Я сам всё узнаю… Однажды.

Что мы имеем? Шесть минут до начала пары. Кажется, если быстро пройти контрольно-пропускной пункт, есть шанс бегом миновать главную аллею.

Пропускную арку проскочил на удивление легко, шустро обойдя и едва не зашибив двух зазевавшихся девчонок в форме лекарского факультета. В качестве извинений одарил их самой очаровательной из своих улыбок. Судя по тому, что девчонки заулыбались в ответ и раскраснелись, извинения приняты.

С лекарями лучше не ссориться. Это мы выяснили опытным путём на собственной шкуре. Тренировки у профессора Маира редко обходятся без травм, поэтому уж кто-кто, а адепты боевого факультета в лекарском крыле частые гости.

Фил Ветров, мой одногруппник-оборотень, как-то нарвался на месть оборотницы с лекарского факультета. Уж не знаю, что эти двое не поделили. Перелом-то она ему срастила, но появившийся на его месте лишай не заживал месяц и, по словам Фила, безумно чесался. Даже декан лекарского факультета, профессор Армина, только головой покачала и ничего не смогла сделать. Или не захотела. Из женской солидарности или же в воспитательных целях — история умалчивает.

Стоило только толкнуть дверь в главный корпус, как зазвонил телефон.

— Гор, ты где? — волновался Лех Ветров, кузен Фила, на другом конце.

— Уже в главном. Скоро буду, — ответил, одновременно замечая, что осталось у меня на две минуты меньше. — Мы же в четыреста пятнадцатой аудитории должны быть?

— Гор! Ты забыл? Ту аудиторию затопили стихийники два дня назад. Её ещё не восстановили. Нас учебный отдел отправил в библиотечный корпус, аудитория 1308Б. Тринадцатый этаж, угловая справа. Поторопись, если не хочешь это лето провести, пропалывая грядки с морковкой для ушастых, — произнёс Лех, прежде чем отключится.

Библиотечный корпус. Просто замечательно. Это на другом конце! Чертыхнувшись, развернулся к выходу из главного корпуса, разумно рассудив, что добежать по улице будет быстрее, чем петлять по переходам академии, сталкиваясь с преподавателями и студентами.

Мой забег до нужного здания занял всего две минуты (профессор Маир оценил бы как «весьма неплохо»). Ровно столько же оставалось до начала занятия.

Особенность библиотечного корпуса в том, что это один из самых старых корпусов Академии. Ни лифта, ни порталов с этажа на этаж в нём никогда не было, и, по заверению ректора Виларда, пока он занимает ректорское кресло, не будет. Выход один — бежать по крутой винтовой лестнице на тринадцатый этаж, или же… Идея посетила внезапно. Защита на окнах во время занятий стоять не должна.

Забежав за угол, глазами нашёл нужное окно и призвал силу. Фиолетовая дымка окутала тело, на скулах и руках выступили фиолетовые чешуйки. Ещё немного. Есть. Почувствовал характерную тяжесть в области лопаток и материализовал мощные кожистые чёрные с фиолетовым оттенком крылья. Вот такой вот подарочек от моего неизвестного родственника, которого отцом назвать язык не поворачивается.

Теперь самое сложное: нужно аккуратно подлететь к окну в аудиторию и успеть отозвать крылья до того, как что-то случайно разобью ими. К сожалению, у меня никогда не было достаточной практики полёта, а научить некому. Мама у меня больше специалист по части магии и заклинаний. Бартоломей сильно помог, но только с теорией, в общих чертах объяснив основы: какие потоки куда направлять, как концентрироваться. А вот с практикой сложнее оказалось.

Сделав пару пробных взмахов крыльями, попытался взлететь. Времени на вторую попытку нет, но каким-то чудом, не иначе, даже ничего не разбил и не задел. Сам не понял, как получилось запрыгнуть на широкий подоконник и одновременно отозвать крылья, но результат меня вполне устроил. По внутренним ощущениям до начала занятия у меня осталась одна минута, может, чуть меньше.

Двенадцать студентов уже заняли свои места за партами в аудитории и ожидали появления преподавателя. Алекс в одиночестве сидел прямо у окна, но, судя по всему, моего появления не заметил. Я постучал. Парень подскочил на месте от неожиданности и смахнул рукой часть тетрадей на пол.

Что мне нравится в новеньком, так это способность быстро принимать решения и действовать молча, без лишних вопросов. Вот и сейчас, бегло оценив ситуацию, он дёрнул задвижку и распахнул тяжёлую оконную раму, сразу отодвигаясь и давая мне возможность беспрепятственно спрыгнуть с подоконника в аудиторию.

Я успел закрыть за собой окно и плюхнуться на свободное место рядом с Алексом, когда раздался академический звонок, оповещающий о начале занятия, а следом в аудиторию вошёл ректор.

Я успел! Фу-ух, теперь можно спокойно выдохнуть. Моя карьера садовода временно откладывается.

— Спасибо, — чуть наклонившись к уху Алекса, уже успевшего поднять упавшие тетради и привести рабочее место в порядок, шепнул я.

Одногруппник снова дёрнулся от неожиданности, повернул голову в мою сторону и коротко кивнул. При этом взглядом и ещё одним едва уловимым кивком привлекая внимание к ректору, который уже начал проводить перекличку.

Пробежав глазами по аудитории, отметил, как Эдвард Мелеуш — единственный вампир в группе, скривившись, почти незаметно передал что-то подозрительно довольному Леху Ветрову. Наши взгляды с Лехом пересеклись, и он, озорно подмигнув мне, сунул руку в карман формы. В кармане подозрительно узнаваемо звякнуло. Ах, вот оно что!

«Спорили на меня, успею или нет», — догадался я.

Ну, что же, судя по тому, что ещё несколько ребят отточенным, незаметным для преподавательского взгляда движением протянули Леху золотые, верил в меня только этот азартный оборотень.

Наконец, переведя дыхание, я уловил очень необычный и приятный запах. Ваниль с чёрной смородиной и ноткой мяты, если не ошибаюсь. И внезапно для себя понял: чем-то меня этот запах очень цепляет за душу. Глубоко и шумно втянул носом воздух, стараясь определить, что является источником. Вторая сущность, спящая глубоко внутри, встрепенулась, и, кажется, тоже с интересом начала принюхиваться. Алекс заметил моё странное поведение и вопросительно вскинул бровь.

— Ты не чувствуешь? Интересный запах. Мята и смородина, кажется, — пояснил шёпотом.

Алекс принюхался и пожал плечами. Но его слишком прямая, словно натянутая струна, спина выдавала напряжение. Неужели так сильно боится ректора и его предмета? Однозначно нужно его вытащить в «Жемчужину» сегодня. Этому парню просто необходимо как следует расслабиться.

Интересно, какой курс занимался в этой аудитории перед нами? Мог ли этот запах оставить кто-то из студентов? Скорее всего, студенток. Слишком женский, нежный, возбуждающий.

Задумавшись, едва не прозевал момент, когда ректор Вилард назвал моё имя. Чёрт. Надо быть внимательнее, сосредоточиться на занятии и прекращать витать в облаках. И, в который раз за сегодня, меня спас Алекс, незаметно пнув под партой.

— Студент Мауль Гордей, прошу к доске, — раздался голос ректора.

Пока вставал с места, ещё раз глубоко вдохнул, но уже не уловил этого чарующего запаха. Неужели выветрился? Так быстро?

Сущность внутри меня тоже потеряла нить и недовольно заурчала.

В целом занятие по защитным рунам у ректора Виларда прошло спокойно. У доски я начертил простой защитный круг первой ступени защиты. Моим дополнением — как преобразовать его из первой ступени в пятую, минуя промежуточные, с минимальной затратой резерва, преподаватель остался так же доволен.

По защитным рунам меня ещё в детстве натаскала мамина подруга — Белладонна. Уж она в этом спец. Если бы не её разработки, во время последнего прорыва тёмных жертв и разрушений среди населения было бы в разы больше. Нельзя сказать, что тогда отделались малой кровью. Жизнь даже одного невинного существа — это уже немало. А жертв, судя по рассказам очевидцев и летописям, было очень и очень много.

Как только прозвенел сигнал, знаменующий окончание занятия, все засуетились. Начинался большой обеденный перерыв, а до столовой нужно ещё добраться. Боевики всегда славились отменным аппетитом, на радость поварихам, которые с упоением наблюдали, как приготовленные ими блюда исчезают в бездонных желудках вечно голодных студентов.

— Гордей, задержись на минутку, — остановил меня ректор, когда я уже собирался к выходу.

— Да, конечно, ректор Вилард, — ответил я, делая отмашку ожидающим меня в дверях ребятам, что догоню их.

— Держи, — он материализовал из пространственного кармана что-то вроде толстой студенческой тетради и передал мне. Судя по потрёпанной обложке и отдающим желтизной выцветшим страницам, достаточно старой. — Передай эту тетрадь Маргарет, вместе с моими поздравлениями. Я же не ошибся, у неё сегодня день рождения? — ректор улыбнулся уголком тонких губ.

— Ректор Вилард, откуда вы узнали, что он сегодня? — удивился я.

Едва ли ректор запоминает дни рождения всех студентов. Возможно, некоторых да, но это бы значило, что они чем-то сильно отличились. Мельком пролистнул пару страниц. На первый взгляд тетрадь была абсолютно пустой, но я чувствовал, что это не так.

— О, поверьте, день рождения студентки Маргарет Мауль я не забуду никогда. Четверть века назад ваша мама и её подруги, как бы помягче выразиться, вошли в историю Академии. Преобразование из первого круга в пятый, как я понимаю, вам Белладонна подсказала?

Не видя причин скрывать, я кивнул, подтверждая догадку ректора.

— Позвольте узнать, что это?

Губы ректора ещё сильнее растянулись в улыбке, и, казалось, он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

— Думаю, если вы спросите её сами, она поделится с вами подробностями того незабываемого для нашей Академии дня. Эта тетрадь принадлежала ей, когда она училась здесь на первом курсе, как и вы сейчас. Тетрадь же была под моим… кгхм… ответственным хранением все эти годы. Четверть века назад я пообещал, что верну её хозяйке сегодня. А я свое слово держу. Могу я рассчитывать на вас, Гордей?

— Не переживайте, вечером я как раз встречаюсь с мамой и её подругами. Обязательно передам, — заверил я, не до конца понимая, что ректор имел в виду.

Мама никогда не рассказывала о том, что произошло в её двадцатый день рождения.

— Вся четвёрка в сборе, как бы не случилось опять… — с обречённостью в голосе негромко выдохнул он. — В таком случае, не смею вас больше задерживать.

Ректор бросил короткий взгляд на тетрадь в моих руках, хмыкнул и исчез в портале. К слову, перемещаться порталами на территории академии могли только ректор и деканы факультетов в виду крайней необходимости. Например, в случае чрезвычайных происшествий и форс-мажоров. Для рядовых преподавателей и уж тем более студентов такая возможность ограничена.

Не теряя больше времени, я закинул тетрадь в сумку и побежал догонять своих. Надо успеть обсудить предстоящий поход в клуб с группой, чтоб не было соскочивших. Хотя, кто в здравом уме откажется от посещения «Чёрной жемчужины» — самого популярного ночного клуба Столицы? Разрешение от временного декана боевого факультета, профессора Маира, получено ещё месяц назад. Точнее, у нас с ним случился взаимовыгодный обмен. Профессор стал владельцем безлимитной карты гостя «Чёрной жемчужины» с максимальным допуском в VIP-сектор. Идея столь откровенного подкупа преподавателя принадлежала матери. Ведьма же, чистокровная. Хитрая, обольстительная, бесподобная. Это я колдун-полукровка, но даже мне перепали кое-какие семейные способности.

***

Нагнал ребят я уже в столовой. Группа в полном составе сидела за длинным столом, что негласно считался нашим, недалеко от раздачи блюд.

Увидев меня, повариха заулыбалась, приветливо махнула рукой, одновременно подзывая к себе. Минуя длинную очередь из студентов, улыбаясь подошёл к поварихе и с благодарностью забрал заранее подготовленный предусмотрительной Урсулой поднос с обедом.

Урсулу и её младшую сестру-близнеца Берру все любили — готовили они просто пальчики оближешь! Будучи полукровками, сёстры не столь габаритны, как чистокровные орки, да и ростом приблизительно с меня. Кроме зеленоватого цвета кожи и едва заметно выступающей нижней челюсти с небольшими нижними и верхними клыками, отличительная особенность поварих — глаза разного цвета: чёрный правый и зелёный левый у Урсулы, и наоборот, зелёный правый и чёрный левый — у Берры. Кроме того, мои одногруппники — братья-орки Гролл, Баррон и Дрейк приходятся им племянниками.

— Опаздываешь, Горррыныч, — ласково прорычала Урсула и протянула ещё одну тарелку, заботливо прикрытую салфеткой в весёлый цветочек. — А это чтоб сам съел и ни с кем не делился! — произнесла громким шёпотом и подмигнула.

С предвкушением приподнял краешек салфетки. Да ладно! Вот это сюрприз! Я почувствовал, что сейчас от одного божественного запаха захлебнусь слюной.

— Обалдеть! Те самые? Орские пирожки с ливером! — восхитился я.

Прежде чем успел что-то ещё сказать, Урсула шикнула на меня и жестом показала идти к товарищам.

Вся группа уже активно работала ложками. Во главе стола по традиции сидел староста — гном Василь Кузнецов. Для представителя своей расы он очень высокий — ростом в метр шестьдесят, плотный, коренастый. Пожалуй, из всех нас он самый серьёзный и ответственный, за что и назначен старостой.

По левую руку от Василя расположились братья-орки: Дрейк, Баррон и Гролл, вампир — Эдвард Мелеуш, маги — Алекс Берг и Глеб Быстров. Последний родился в семье потомственных лекарей и немало удивил родственников, когда у него проявился дар некроманта, как у его дяди.

Напротив обычно садились эльфы Арларруил и Дайланиер, я, а также оборотни Лех, Фил и Ник из Северного клана.

Согласно традициям, все оборотни этого клана носили одинаковую фамилию — Ветровы. Лех и Фил — двоюродные братья, Ник же приходился им более дальним родственником по одному из прапрадедушек.

Заняв своё привычное место между Лехом и Филом, первым делом взял с тарелки дымящийся пирожок и надкусил до половины. Обжигающе пряная начинка в тонком зажаренном до хрустящей румяной корочки тесте давно заслужила звание «пищи богов» среди студентов Академии.

— Ммм… Это бесподобно! — щурясь от удовольствия, сказал я и отправил в рот вторую половину пирожка.

— Я что-то не понял! Почему это Урсула мне только один пирожок положила, а тебе целых три? — возмутился Лех.

— Потому что Гор — её любимчик! — хохотнули почти одновременно братья-орки и синхронно продолжили работать ложками. Они вообще многое неосознанно делали синхронно.

— Радуйся, что тебе хоть что-то перепадает, — нахмурился Глеб.

— Это почему это? — возмутился оборотень.

— Потому что кто-то в прошлом семестре на всю столовую Урсуле в любви признавался, чуть ли не замуж звал, а потом назвал именем сестры — Беррой! — напомнил Ник Ветров.

— Радуйся, что тётки у нас не злопамятные, — буркнул Гролл, громко прихлёбывая из кружки.

— А то ещё припомним, что породниться с нами грозился! — добавил Баррон.

— И заставим! — подытожил Дрейк и расхохотался.

Следом за ним расхохотались все ребята за нашим столом. Даже вечно серьёзный Василь не сдержал улыбки.

— Понял, принял, — буркнул Лех, и, бросив печальный взгляд на шустро исчезающие с моей тарелки пирожки, занялся изучением содержимого своих тарелок.

— Кстати, Гор, — обратился ко мне Фил Ветров. — Что от тебя хотел ректор? Неужели спалил, как ты через окно в аудиторию попал?

— И как ты вообще на тринадцатый этаж забрался? Телепортация? — уточнил эльф Дайланиер.

— Это вряд ли, студентам телепортация по территории академии запрещена, — заметил Эдвард.

— Я свои секреты не раскрываю, — отмахнулся я и обратился к сидящему напротив меня Алексу: — Кстати, Берг, спасибо ещё раз, что открыл окно. Если бы не твоя помощь, я бы в лучшем случае опоздал. В худшем — даже думать не хочется.

Я пододвинул к Алексу через стол последний пирожок с ливером вместе с тарелкой. Парень удивлённо посмотрел сначала на пирожок, потом на меня.

— Если ты не будешь, я съем? — облизнулся Лех, гипнотизируя взглядом тарелку.

— Спасибо, Гор! Они действительно бесподобные! — поблагодарил Алекс и, под расстроенный вздох оборотня, отправил пирожок в рот.

Я же похлопал оборотня по топорщащемуся карману, в котором звякнули золотые монеты.

— Ты, я смотрю, сегодня и так в плюсе, — напомнил товарищу. — Не стыдно на друзей спорить?

— Зато я единственный, кто верил в тебя! — гордо заявил Лех.

— От ставок воздержались только Василь с Алексом. Лех, хитрый хвост, сорвал куш, — добавил Ник.

— А ты, значит, тоже ставил на моё опоздание? — догадался я.

— Виновен. И уже наказан золотыми. В следующий раз буду в тебя верить сильнее, — пообещал Ник, театрально прижимая руку к сердцу, которое почему-то по его мнению оказалось справа.

Остаток обеденного перерыва мы провели, обсуждая планы на вечер и бесподобные орские пирожки. Половина группы, кроме орков и оборотней, раньше только слышала о них. Или, как в деревне Василя, пробовали, но местные аналоги, с тестом в матрас толщиной и начинкой с гномий напёрсток.

— Интересно, как вообще эти орские пирожки придумали? Вроде бы в составе ничего особенного, но я никогда не пробовал ничего вкуснее! Мне кажется, даже во дворце императора никогда о подобном блюде не слышали, — задал вопрос Алекс.

Орки на другом конце стола синхронно хмыкнули.

— С голодухи придумали, не секрет это. Давно дело было. Ещё бабка наша мелкой была, она и рассказывала. Война тогда шла долгая и тяжёлая, — горько вздохнув, начал рассказ Гролл.

— И год неурожайный. Будто проклял кто. Поголовье скота сокращалось: кормить было нечем, почти всю живность под нож и пустили, — продолжил Баррон.

— А жрать хотелось. И очень, — добавил Дрейк.

— Всем народам тогда пришлось несладко. В войне вообще нет романтики. Один ужас, голод, мор и разруха. Нам тоже несладко пришлось, но оркам реально сильнее всех досталось, — погладил медную бороду Василь и отхлебнул из кружки.

— Многие семьи своих сыновей, даже подростков отправляли воевать, чтоб хоть не от голодухи помирали, — сказал Гролл.

— В деревнях же оставались старики, жёны, да совсем мелкие орчата, — подхватил рассказ Баррон.

— Ну, вот собственно, тем, что от забоя скота оставалось, и перебивались — потрохами да копытами. Ничего другого не было, мясо-то всё в войска свозилось, — пожал плечами Дрейк. — А орки не могут на травке да грибочках выжить, даже дети. Вот и додумались прабабки из потрохов пирожки стряпать. На том и протянули. А рецепт этот хоть и пытались повторить в других мирах, да всё не то.

— Настоящий рецепт знают только наши женщины, — вставил слово Гролл. — Даже нам тётки секрет не выдают. Сказали, если дочки не народятся, в могилу с собой утащат.

За столом воцарилось молчание. В последний момент мы всё же обговорили время, к которому соберемся у пропускной арки в Академию, так как пропуск на группу коллективный и отбиваться по одному нельзя.

Совместными усилиями удалось убедить Алекса, и новенький пообещал, что придёт, несмотря на то что раньше не бывал в подобных местах и не знает, как себя там вести. Лех с Филом решили непременно заполнить этот нелепый пробел в биографии Алекса и заверили, что познакомят его с парочкой горячих красоток.

Прежде чем покинуть столовую, я попытался уловить следы запаха, который почувствовал в аудитории, решив, что его обладательница — одна из студенток Академии. А так как студенты редко пропускали обед без уважительной причины, разумно было предположить, что и она тут окажется. На какой-то миг мне даже показалось, что я снова почувствовал тот самый запавший в душу неуловимый аромат смородины. Но нет. Он снова ускользнул, смешавшись с другими запахами.

МАРГО МАУЛЬ

Остаток дня до открытия клуба я провела в заботливых руках девочек Агнии в салоне красоты. Кажется, подруга всерьёз решила за оставшиеся полдня прогнать меня если не через все, то через большую часть процедур. В какой-то момент я настолько расслабилась, что даже немного задремала. Пришлось периодически пощипывать себя, чтобы случайно не оконфузиться перед сотрудницами. Ведь сплю я достаточно… бурно…

Дело в том что сны последние лет пятнадцать мне снятся, как бы это сказать, не совсем обычные. Одно время даже приходилось делать заговоры и варить специальные зелья, чтоб совсем их не видеть. Но подобные зелья работают только в случае дурных снов или наведённых порчей. И это не совсем мой случай. Я не могу сказать, что они мне неприятны. Напротив.

Мне снится мужчина. Вот только лицо не могу разглядеть, а наутро и вовсе не вспомнить, словно какой-то отвод на нём. Единственное, я смогла запомнить — глаза: янтарные с вертикальной иглой зрачка. Безумно опасные и манящие одновременно. Такие глаза могут быть только у драконов. Мне порой кажется, что такой же взгляд был у моей первой и единственной дурной влюблённости. Бред. Драконов ещё целый Третий мир. Мало ли у кого похожие.

Во снах я слышу его низкий с лёгкой хрипотцой голос, чувствую его обжигающее дыхание на своей коже, его безудержные ласки, горячие поцелуи. В этом мужчине сочетается всё лучшее, что только могла создать природа: от божественного тела без грамма жира, до умопомрачительного запаха.

С моим телом незнакомец из снов творит такие вещи, что даже перед стенами стыдно. Ему всегда мало того, что может дать сон, словно он не плод моего одинокого воображения. Мне его тоже мало. Мой незнакомец ненасытен, неутомим, но в то же время настолько нежен и трепетен, что понимаешь — ни один реальный мужчина не сравнится с моим наваждением.

Порой кажется, что это каждый раз другой человек… или всё же дракон?

Нет, это точно один и тот же мужчина снится мне много лет подряд, заполняя собой болезненную дыру в сердце, что оставил отец Гордея. Я это чувствую. Я не знаю его имени, он не может его сказать, как бы ни пытался. И я не могу сказать своё, как бы ни пыталась. Он поклялся, что найдёт меня в любом из миров. Я сделала вид, что поверила. Ведь какая-то частичка меня хочет надеяться, что незнакомец из сна сдержит своё слово.

Но как он сможет найти меня наяву? Такого же не бывает.

***

В клуб я направлялась в отличном настроении. Салон Агнии не зря считается лучшим: после всех процедур я чувствовала себя заново родившейся. Заехала домой переодеться и поспешила в своё детище.

Сегодня не стала контролировать открытие, полностью доверившись администратору Майе. Хрупкая эльфийка держала в ежовых рукавицах весь рабочий процесс. Подруги давно намекали, что мне нужно расслабиться. В том, что мой коллектив меня не подведёт, я абсолютно уверена. Но дурную привычку всё контролировать так просто из себя не выгонишь.

Будем над этим работать.

И начнём сегодня, чем не повод?

Свою любимую метлу, раритетную, доставшуюся ещё от прабабки, оставила дома и впервые вызвала такси, здраво рассудив, что нетрезвой летать по городу опасно. Не столько для ведьмы, сколько для окружающих. И каким бы крутым юристом ни была Ольга, лишний раз напрягать подругу не хочется.

Орочья настойка, которую привезла Белка, штука непредсказуемая. Её прелесть в том, что никогда не знаешь, каким эффектом тебя накроет. Последний раз мы её пили ещё в академии, до того как таможня межмирья запретила её к провозу.

То, что ограничение на ввоз совпало с моим двадцатым днём рождения, а полный запрет наложили после нашего выпускного вечера, когда оказалась разрушена четвёртая по возрасту пещера древних драконов, чистое совпадение. Нас тогда даже близко не было рядом с этой безвкусной дыркой в скале.

Наше алиби подтвердить мог любой в Академии. И нет, следов внушения ни на одном студенте не обнаружили.

Ну и что с того, что в тот злополучный для драконов вечер мы с каждым студентом вечером пили чай с конфетами? Не запрещено же.

И чай с конфетами мы очень любим.

А то, что от такого количества чая и конфет мы в главные ворота не должны были проходить, так ведьмы же.

Наследственность хорошая, быстрый метаболизм — едим и не толстеем.

И четыре хрупкие ведьмы, едва сдавшие выпускные экзамены после возвращения с границы межмирья, никак не могли обвалить монументальный памятник древней архитектуры. Он же находился под защитой лучших архимагов шести миров, как уверяла ознакомительная табличка на входе.

Теоретически могли бы, если бы захотели…

Но не хотели же?

Да если бы и хотели проверить, разнесёт ли это чёртово «место силы» от ма-а-аленького безобидного авторского заклинания? Кто же знал, что шибанёт так, что семиступенчатую защиту снесёт как пёрышко базукой?

И вообще, эти чешуйчатозадые сами виноваты. Ну ладно, может, и не все драконы такие плохие, но одна зараза точно заслужила. Точнее один. Один подлый, трусливый, ползучий гад. Тот, кто представился чужим именем, наделал дел, а потом просто свалил в закат, трусливо прислав вместо себя посыльного с запиской.

Надеюсь, моё ответное послание до него дошло. Точно знаю, дошло. Драконы над своими пещерами трясутся, как куры над яйцами. Хорошо, что свои он благополучно успел унести, исчезнув не попрощавшись.

Браслет из чёрного жемчуга — единственное подаренное им украшение. Как сейчас помню, словно вишенки на торте двадцать жемчужин чудесно украсили руины клятой «святой пещеры». Серебряная нить, на которую они были нанизаны, и которая так не хотела рваться, оказалась эльфийским сплавом, закалённым в драконьем пламени. Очень прочная штука, тьма её побери. Согласна, пытаться разорвать её голыми руками, а затем и магией оказалось плохой идеей, но по-другому сниматься она не хотела. Шрам от браслета заживал крайне медленно, даже с чудесными заживляющими мазями Агнии на полное заживление ушло больше года. Сейчас уже блёклая, тоненькая полоска на левом запястье почти не видна.

Спустя несколько дней обнаружила, что одна (двадцать первая) жемчужинка из браслета закатилась в широкий рукав блузки. К тому времени я уже успокоилась достаточно, чтобы сгоряча не выкинуть находку в ближайшую выгребную яму.

Возвращаться на руины было бы плохой идеей. К тому времени туда нагнали такое количество императорских следаков, охраны (было бы что теперь охранять!) и архимагов, что яблоку негде было упасть. Про последних поговаривали, что тех из них, кто ставил защиту, разжаловали и отправили мести городские улицы собственными зачарованными мётлами.

Так и осталась последняя жемчужина у меня, как напоминание о разбитом сердце. До сих пор не понимаю, почему решила сохранить её? Чтоб случайно опять куда-то не затерялась, висит в виде кулона на прабабушкиной серебряной заговоренной цепочке вместо оберега. И ведь не обманул подлый дракон, когда рассказывал о магических свойствах этого клятого бывшего браслета. Действительно, в какой-то мере жемчужинка по-своему оберегала меня все эти годы.

Таксист, не задавая лишних вопросов, подвёз не к главному входу, а к неприметной арке с обратной стороны трёхэтажного здания, где располагался вход для персонала. Реже им пользовались посетители, по тем или иным причинам желающие сохранить свою личность и своё пребывание в «Чёрной жемчужине» в тайне. Естественно, по предварительному согласованию с руководством, то есть со мной. Например, профессор Маир, преподаватель Гордея по боевой магии, с недавних пор ставший частым гостем, предпочитает не афишировать свои визиты, чтоб не порождать ненужные слухи среди студентов.

В редких форсмажорных случаях я доверяла принимать решение о подобных посетителях-инкогнито своему администратору Майе. За десять лет работы эльфийка ни разу не дала повода усомниться в своей компетентности.

Арка главного входа под завязку напичкана самыми навороченными заклинаниями идентификации и контроля, с которыми мне помогала Белладонна. Начальником службы охраны клуба, по её же рекомендации, был назначен бывший командир личной охраны Белладонны, герцог Эрртруар.

Высокий статус самого герцога нисколько не смущал, а дружба с Белкой со временем подкрепила и наши с ним дружеские отношения. Пренебрегать защитой своего детища для меня непозволительная роскошь, и Руар великолепно справляется, в его команде только безупречные бойцы. Пожалуй, даже императорский дворец никогда не был защищён настолько качественно, как наш клуб.

Поэтому в «Жемчужине» ни разу с момента открытия не было происшествий, о которых бы потом писали в желтой прессе или, упаси тьма, в криминальной хронике.

Третий вход в клуб, мой личный, расположен на крыше. По моей просьбе на ней сделали просторную взлётно-посадочную площадку. Передвигаться по городу, точнее над ним, устаревшим и не популярным среди жителей столицы способом — на мётлах, минуя многочасовые пробки на дорогах, нам с подругами нравится намного больше.

С крыши можно попасть сразу в мой кабинет на третьем административном этаже. Он больше напоминает маленькую квартиру, с ванной комнатой, спальней и непосредственно кабинетом, поскольку порой приходится буквально жить на работе. Аналогичные квартиры-кабинеты есть у Майи и Эрртруара. Они такие же трудоголики.

У двери служебного входа меня уже ждали. Высокий, под два метра ростом, мужчина с лицом античного божества, одетый в классическую чёрную рубашку и брюки, неторопливо докуривал сигарету. Даже на своих высоченных шпильках я едва доставала макушкой ему до плеча. Короткие тёмные волосы мужчины сегодня уложены по последней молодёжной моде, придавая его образу особую сексуальность. На вид ему можно было бы дать не больше тридцати пяти человеческих лет.

— Молодой человек, закурить не найдётся? — шутливо спросила я.

— Давайте я лучше провожу вас в библиотеку, юная леди! — рассмеялся мужчина и прицельно, щелчком пальцев отправил окурок в урну.

— Ты прекрасно знаешь, что не такая уж я и юная, Руар!

— По сравнению со мной ты ещё совсем малютка, Марго! — рассмеялся начальник службы охраны и, взяв меня под руку, повёл в здание.

— Папочке Руару поручили лично сопроводить меня? Боялись, сбегу из собственного клуба?

— Зная тебя, предосторожность не помешает, — серьёзно ответил демон.

— Напомни мне, почему ты до сих пор не женат? Сто пятьдесят лет, может, пора уже завязывать со службой и заняться поиском истиной пары? — в шутку спросила демона, пока мы поднимались на второй этаж к VIP-залам. — Ты же герцог и можешь себе позволить вообще не работать.

— С какого вопроса начать отвечать?

— Давай с последнего. Зачем тебе нужна должность начальника службы охраны?

— Мне просто нравится в твоём клубе, — пожал плечами Руар. — Сидеть на заднице в фамильном замке на землях демонов мне скучно. А тут, с вашей бандой скучно никогда не бывает.

— Допустим, — приняла ответ я. — А что с поиском пары?

— Моя матушка этим вопросом занимается весьма плотно последние сто лет. Спасибо, хоть перерывы периодически делает, — весело хмыкнул демон.

— Может, стоит пожалеть мать и самому заняться поиском? — предложила я.

— Мне это не нужно, — отрезал мужчина.

— Не готов стать порядочным семейным демоном? — сделала попытку подколоть друга.

— Готов. Я уже давно нашёл свою пару, — внезапно признался Руар.

— Да ладно! — воскликнула я. — И почему вы не вместе? — я не замечала раньше, чтоб Эрртруар с кем-то встречался.

— Слишком рано. Она ещё не готова стать, как ты сказала, порядочным семейным демоном? — Руар улыбался, но в глубине его ярко-синих глаз на мгновение мелькнула тень грусти.

— Точно, я порой забываю, что у тебя дар прорицания…

— Дар тут ни при чём. Я никогда не заглядывал в свою судьбу. Не хочу знать, что будет со мной или с моими близкими. Просто я вижу и чувствую, что время ещё не пришло. У демонов жизнь достаточно долгая, сама знаешь. Подождать с десяток-другой лет для меня не проблема. А ей пока ещё требуется время.

Чем ближе мы подходили к нужному залу, тем громче становилась музыка.

Модный столичный диджей уже вовсю разогревал собравшуюся в основном зале публику.

— Даже не знаю, завидовать мне вам, демонам, или сочувствовать. Парность для вас одновременно и благословение, и проклятье.

— Радует, что мы не одиноки в этой беде. Драконы, оборотни и эльфы тоже мучаются. Без истиной пары сильное потомство не оставить. Полукровки, рождённые не от истинных, никогда не смогут обладать всей силой своего вида. Думаешь, почему драконы, эти гордые зазнавшиеся чешуйчатозадые сейчас находятся почти на грани вымирания?

— Потому что они гордые и зазнавшиеся чешуйчатозадые? — отзеркалила вопрос я.

— Потому что считают, что найти истинную пару среди другой расы, не являющуюся драконом — позор для рода. Вот и вырождаются с каждым новым поколением. Уже не весь молодняк, где даже оба родителя драконы, имеет вторую сущность. Как по мне, сами виноваты.

— Зато ведьмам и магам повезло. Мы не так восприимчивы и зависимы от парности, чему я несказанно рада. Кроме того, у нас есть особые ритуалы, чтоб избавиться от нежелательной парной связи. Я бы не хотела, чтоб мой ребёнок мучился из-за этих заморочек вторых сущностей.

— Гордей полукровка, Марго. И уже давно не ребёнок. Неизвестно, чьей крови в нём больше: от ведьм или…?

Руар сделал многозначительную паузу, но и так понятно было, что он знает намного больше, чем говорит.

— Или! — закончила я, соглашаясь. — Ты прав. Но я надеюсь, когда придёт время, у Гордея всё сложится не так, как у нас с его отцом.

— Ты по-прежнему не хочешь, чтоб я помог тебе его найти?

— Нет, — покачала я головой. — Хотел бы, за двадцать с лишним лет мог бы и сам нас найти. А мы — ведьмы! Мы народ гордый и за прячущимися от ответственности трусами не бегаем.

Стоило Эрртруару открыть дверь в зал, а мне сделать шаг внутрь, как в лицо полетели мириады мелких искристых звёзд вперемешку с мишурой. Я едва успела увернуться и спрятаться за широкой спиной начальника службы охраны. Сам же Руар за долю секунды развернул простенький щит. Искры и обгоревшая от соприкосновения с ними мишура скатились по щиту на пол.

— Поздравляем! Поздравля… ой!

Посреди пламенного, практически в буквальном смысле поздравления, кто-то громко ойкнул, видимо, оценив результат.

— Я даже спрашивать не буду, чья была идея сжечь меня и похоронить под конфетти! — крикнула подругам, осторожно выглядывая из-за спины своего спасителя.

Несколько блестящих бумажек осели в его модной причёске и смотрелись очень миленько.

Бам! Бам-бам-бам!

Оказывается, сюрпризы на этом не закончились. С потолка посыпались…

Вы прикалываетесь? Воздушные шарики? Мне что, семь лет?

Я обвела взглядом собравшихся, пытаясь отыскать на их лицах зачатки разума и остатки совести.

Беладонна стояла, закрывая рукой лицо. Агния имела слегка бледный вид, похоже, перепугалась. Ольга же откровенно ржала, согнувшись на диване пополам. Ну, хоть кому-то весело.

— Сейчас всё исправим, — отчеканила так же находившаяся здесь Майя и сделала вызов по наушнику. — Две минуты.

— Все живы? Мне кажется, я слышал взрывы!

Взволнованный голос сына раздался со стороны двери, ведущей на небольшой балкон с примыкающей винтовой лестницей на первый этаж — в танцевальный зал.

По всей видимости, они с друзьями уже расположились в аналогичном красном зале, и Гор сейчас поднимался со стороны танцпола.

Всего таких залов — с балконами и винтовыми лестницами — на втором этаже было пять, и располагались они полукругом. В красном зале сегодня должны отдыхать Гордей и его одногруппники.

В моём любимом, фиолетовом, где мы сейчас и находились, технический персонал из числа бытовых магов, вызванных Майей, устранял последствия.

Белый, синий и золотой залы тоже никогда не пустовали.

Пожав руку Гордею и рассудив, что моей безопасности больше ничто не угрожает, Руар по-дружески чмокнул меня в щёку и удалился исполнять свои непосредственные обязанности. Пообещав напоследок в течение вечера ещё зайти к нам, проконтролировать, чтоб мы с подругами ничего не разнесли.

— Вот, — протянул мне смутно знакомую тетрадь в кожаной обложке сын. — Ректор Вилард просил передать это тебе.

Пока я вытряхивала из волос остатки сияющих конфетти, первой среагировала Ольга.

— Да ладно! Очешуеть! Это же наша первая! — воскликнула она, отставляя в сторону бокал.

— Ты уверена? Ректор разве не грозился её уничтожить? — заглянула мне через плечо Белладонна.

— Мне он сказал, что брал её на ответственное хранение на четверть века, — вспомнил Гор.

— Точно, точно! Мы тогда ещё поспорили с ним, что он и за пять лет не сможет вскрыть наложенную защиту, — хохотнула Агния, принимая у меня тетрадку и с интересом рассматривая её.

— Что было бы, если бы ректор взломал защиту за пять лет? И от чего вообще нужна была эта защита? Что такого в этой тетрадке?

Кажется, Гордей начал подозревать, что четыре ведьмы ему многое недоговаривали.

— Это долгая и неинтересная история, — попыталась я уйти от ответа, но Гор сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что он никуда не торопится и готов услышать ответы прямо сейчас.

— Расскажи ему, Марго. Лучше от тебя узнает, чем наслушается слухов и додумает не пойми чего, — посоветовала Агния, наблюдая, как Белладонна наполняет бокалы.

***

В то же время в синемVIP-зале «Чёрной Жемчужины».

АБЕЛАРД фон КРИГЕР

Лениво потягивая виски, я обдумывал предложение своего давнего друга, совершенно игнорируя танцовщиц, старательно накручивающих пируэты на пилоне напротив нас.

С оборотнем Маиром Балаевым, сейчас более известным как профессор Маир Столичной межграничной академии Первого мира, мы знакомы практически с пелёнок.

Его отец был одним из лучших тренеров боевых искусств шести миров. Долгое время по личному приглашению императора драконов Бертольда III он занимался подготовкой бойцов драконьей армии. В свободное время давал частные уроки и немногочисленной дворцовой ребятне. Будучи одного возраста с Маиром, до поступления в Академию мы оба обучались у его отца.

Маир вырос в такого же первоклассного бойца, как и Балаев старший. С возрастом они стали похожи как две капли воды: высокие, широкоплечие как медведи, с жёсткими чертами лица и копной медно-рыжих непослушных волос. Даже голоса, медвежьи походки и некоторые привычки у них были удивительно схожи.

Вернувшись с последнего прорыва тёмных, оборотень оставил военную карьеру и посвятил себя преподаванию. Теперь он вытрясает дурь и душу из нерадивых студентов, как в своё время из нас вытрясал его отец.

— Если честно, я рассчитывал всего лишь заменить какого-нибудь преподавателя на пару недель. Я вообще не собирался задерживаться в Столице дольше, чем на месяц.

— Если ты займёшь должность декана боевого факультета, мы оба окажемся в выигрыше. Пойми, Лард, я уже просто взвыть готов от бумажной волокиты, которую взвалил на меня ректор! Не моё это! Не моё! — по лицу оборотня было понятно, что бумажная волокита его достала, мягко говоря. — И ты так и не объяснил, что за дело у тебя в Академии?

Я взглядом указал на девушек, продолжающих извиваться вокруг шеста. Друг сразу понял, что разговор не для лишних ушей и попросил танцовщиц оставить нас. Только сейчас заметил, что обе были демоницами. Если не ошибаюсь, суккубами. Хм… Любопытно. Зато сразу стало понятно, почему Маир предпочитал проводить в этом клубе всё свободное время и настаивал на встрече именно здесь.

Впрочем, как я уже успел заметить, охрана клуба тоже состояла из демонов. Судя по всему, бывшие вояки и далеко не посредственные. Магическую защиту клуба, в том числе и зала, в котором мы уединились для разговора, тоже успел оценить. Владельцы «Чёрной жемчужины» на безопасности не экономят.

И устанавливали магическую защиту явно не архимаги, облажавшиеся с четвёртой старейшей пещерой драконов. Почему-то мне совсем не было жаль безвозвратно утраченного памятника архитектуры, как громко называли его драконы-искусствоведы.

На мой вкус, эта грубо вытесанная дырка в скале до памятника сильно не дотягивала. А вот после того грандиозного обрушения даже приобрела некоторую недостающую изюминку. Виновников так и не удалось найти. Но я был на сто процентов уверен, что одного виновного знаю. Виновную.

Утро того же дня.

АБЕЛАРД фон КРИГЕР

Пробки, пробки, пробки. Бесконечные, изматывающие, нелогичные.

Смотрю в тонированное окно, развалившись на заднем сиденье императорского автомобиля, и чувствую себя килькой в консервной банке. Кажется, наш маршрут специально проложили таким образом, чтоб на каждом светофоре я мог насладиться достопримечательностями столицы Первого мира. А ведь у неё даже названия нет.

Ходят по городу мифы, что столицу неоднократно пытались назвать в честь одного из почивших императоров. Но, как только это происходило, по неизвестным причинам начинались сильнейшие природные катаклизмы, сравнивающие город с землей. Маги-стихийники были бессильны что-либо сделать и раз за разом грустно топтали ножками песочек на руинах города. Отстраивали после таких переименований столицу семь раз.

Наконец кто-то из практичных прапрадедов нынешнего императора магов, Тедерика Голденберга, прикинул, что слишком дорого для казны обходятся эти перестройки, и поставил жирный императорский крест на любых последующих попытках переименований. С тех пор несчастный город так и зовётся — Столица.

Когда выехали на центральный проспект, дело пошло веселее. Как я и думал, к моему приезду перекрыли часть улиц. Идиоты. Сдаётся мне, не сделай городские власти эту глупость, мы бы не встряли так надолго на въезде в город. Я бы с куда большим удовольствием сам пролетел от межмировой портальной арки до императорского дворца, но, следуя этикету, вынужден терпеть тряску на каждой кочке.

Дворец императора, как и предыдущие его уничтоженные взбесившейся природой предшественники, неизменно находился в самом сердце столицы. Архитектор, создавший этот шедевр безвкусицы, больше напоминающий расплющенного паука-птицееда, как в винегрет намешал дикое количество стилей. По всей видимости, то была отчаянная попытка сохранить те немногие части дворца, что не разрушились окончательно.

М-да…

Может, намекнуть императору Тедерику, что неплохо бы ещё разок переименовать столицу? Авось повезёт и на этот раз сохранять будет нечего, а несчастный архитектор сотворит что-то более адекватное? Взяли бы пример с демонов в Пятом мире. Двадцать лет назад их дворец был разрушен до основания. Отстроили с нуля, и лучше прежнего, не пытаясь сохранять кусочки недобитых сражениями стен для потомков.

Минуя арку магического досмотра, не мог не отметить посредственность охранных заклинаний. Видимо, не все императорские архимаги, что занимались охранной системой разрушенной четвёртой старейшей пещеры драконов — единственной, что территориально находилась в Первом мире, отправились мести улицы.

Меня проводили в малый зал для приёма иностранных делегаций. «Малым» он был ровно настолько, что в нём могла развернуться дюжина драконов в боевой ипостаси. В центре зала располагался огромный овальный стол из благородного дерева с парой десятков кресел вокруг. Меня ждали. Во главе стола уже восседал его императорское величество Тедерик Голденберг, о чём-то беседовавший с придворным архимагом. При моём появлении архимаг встал из-за стола, поклонился императору и удалился мерцающим порталом.

Император Первого мира был довольно высок для мага. Астеническое телосложение подчёркивал классический костюм тёмно-синего цвета. На вытянутое благородное лицо с острыми чертами, тонкими губами, голубыми глазами и высоким лбом спадали непослушные золотистые пряди. По моим подсчётам, императору сейчас около восьмидесяти лет, но выглядел он лет на тридцать пять человеческих. Продолжительность жизни магов, ведьм и колдунов гораздо больше, чем у обычных людей, но всё же меньше, чем у драконов.

— Абелард, мальчик мой! — заметив меня, обрадовался император. — Наконец-то мы с тобой встретились! Двадцать лет прошло, а ты практически не изменился! Надеюсь, дорога от портала тебя не слишком утомила? Меня заверили, что всё будет организовано в лучшем виде!

— Благодарю, ваше величество. Дорога от портала была достаточно… комфортной, — произнёс я, хотя с языка готовы были сорваться совершенно другие слова.

Решив не тянуть кота за хвост, перешёл сразу к делу.

— Отец сказал, дело, по которому я тут, государственной важности. В подробности меня не посвящали. Могу я узнать, для чего так срочно понадобился императору Первого мира? — спросил я.

— Для начала, Абелард, позволь узнать, что тебе известно о договоре, заключённом мной и твоим отцом двадцать лет назад? — задал встречный вопрос император.

— Вы о брачном договоре между наследниками Первого и Третьего мира? — я почувствовал, как мой дракон внутри недовольно зарычал при упоминании этого ненавистного мне документа. — Я правильно понимаю, речь пойдёт о нём?

— Именно, — кивнул император.

— Что же. В таком случае, я вряд ли Вас порадую, если скажу, что мне известны все подробности. Вы прекрасно осведомлены, что в тот момент, когда договор был составлен и подписан, я был тяжело ранен и находился на волосок между жизнью и смертью. Около года провёл в искусственном стазисе, а окончательно восстановился только спустя пять лет, когда начал питаться самостоятельно, а не через трубочку. — Я говорил максимально спокойно, стараясь держать лицо, как меня всегда учили. Несмотря на мои усилия, на последних словах зубы предательски скрипнули.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через всё это, Абелард. Когда тебя ранили в сражении с тёмными, Бертольд и Шарлотта себе места не находили. Они так боялись потерять своего единственного сына, что обратились за помощью наших целителей. Как ты прекрасно знаешь, между нашими мирами отношения всегда были довольно напряжённые. Брачный договор между наследниками стал идеальным решением. Для драконов договор являлся гарантом спасения единственного наследника. Только наши целители были способны после такого ранения, какое получил ты, сохранить жизнь и тебе, и твоему дракону. Мы не афишировали эти знания и не прибегали к ним, потому что данный метод лечения крайне рискован, и никто из целителей в здравом уме по собственной воле не станет его использовать на людях, что уж говорить о драконе. Особенно, когда яд уже поразил девяносто процентов организма, как было в твоём случае. Мало кому известно, что процесс исцеления от яда тёмных сущностей Седьмого мира для целителей может закончиться потерей разума, магии и даже жизни.

Слушая речь императора, я понимал, что он прав. В моём родном мире целителей практически нет. У драконов очень сильный иммунитет. Мы никогда не болеем обычными для людей, магов и других рас болезнями. Благодаря регенерации любые раны срастаются за считанные минуты. Про броню дракона в полной боевой ипостаси и говорить нечего — она практически непробиваема. Практически.

Как выяснилось, и у драконов есть слабые места. Мы оказались абсолютно беззащитны перед ядом тёмных сущностей. Неизведанные твари Седьмого мира. Сгустки тёмной энергии, ненависти и бесконечной ярости. Беспощадные и неубиваемые. По несчастливой случайности, мне пришлось столкнуться с подобными темными тварями двадцать лет назад. Мы думали, наш отряд уничтожил всех, но одна из сущностей в последний момент достала меня. Не спасала ни хвалёная неуязвимость, ни регенерация драконов. Чтобы сохранить мне жизнь, отцу действительно пришлось обратиться за помощью к Тедерику.

Так как дать своё согласие на теоретический брак я не мог, отец сделал это за меня. Таким образом, будучи в стазисе, я обзавёлся невестой, которой на момент подписания брачного договора ещё даже на свете не было.

Только девять месяцев спустя у императрицы Рене и императора Тедерика родилась дочь — принцесса Первого мира Александра Голденберг. Рождение наследницы закрепило нашу помолвку. Если бы на свет появился мальчик — помолвка откладывалась бы до рождения принцессы. Вот уж повезло так повезло.

— В чём же была выгода для вас? — спросил я императора.

— Драконы гарантировали военную поддержку магам. Думаю, для тебя не секрет, что наша армия в разы слабее драконьего войска, — пожал плечами император. — Мы получили надёжного союзника в лице Третьего мира. Как ни прискорбно признавать, но в случае очередного нападения тёмных магам в одиночку не выстоять.

— Если вам интересно моё мнение, никто в случае очередного нападения Седьмого мира в одиночку не выстоит, — жёстко сказал я, на что император вопросительно изогнул бровь.

Некоторое время мы с императором смотрели друг другу в глаза, но ни один не решался начать этот разговор первым. Обдумав мои слова, император тяжело вздохнул.

— Этого я и боялся. Уже несколько лет меня не покидает мысль, что все предыдущие нападения тёмных были лишь разведкой. Четыре сотни лет, если верить летописям, они изучали нас, всех по отдельности: драконов, эльфов и дроу, магов, демонов, орков, гномов, вампиров, оборотней. Собирали, так сказать, информацию отдельно про каждый мир, изучали сильные и слабые стороны. И последний перерыв в двадцать лет — самый большой интервал, насколько я могу судить, между нападениями. И над этим вопросом предстоит серьёзно подумать всем правителям. Благо сейчас между шестью мирами более-менее ровные отношения…

— Но, как я понимаю, вопрос, по которому вы меня вызвали, не связан с тёмными. Ведь так? — понял я. — Не зря же вы упомянули брачный договор?

— Ты как всегда проницателен, Абелард, — признал император. — Дело в том, что у нас возникла проблема, связанная с его исполнением.

— Вы хотите сказать, что брачный договор можно расторгнуть? — я постарался не выдать крайне сильную заинтересованность в разрыве этой чёртовой бумажки.

— К сожалению, нет. При подписании была задействована родовая магия, подвластная лишь правящим семьям. Кровная клятва императора. Как ты понимаешь, такие договора нерушимы. А учитывая обстоятельства, когда два действующих императора…

— Можете не продолжать, — перебил я, еле сдерживая себя, чтоб не зарычать вместе со своим драконом от отчаяния.

— Твой отец не сказал тебе? — сочувственно произнёс Тедерик.

Я отрицательно помотал головой.

Чёрт! Ну почему кровный? Если бы эти два имбе…императора заключили обычный политический союз, у меня был бы хоть какой-то шанс на нормальную жизнь. Да, не спорю, моё спасение дорого обошлось. Но заставить дракона заключить магический брак не с истинной парой — равносильно смерти второй ипостаси.

Без внутреннего дракона мы теряем магию и, соответственно, становимся обычными смертными, почти калеками. Внутренний дракон — наша душа. Без него мы — просто смертные оболочки. Животная сущность внутри делает нас теми, кто мы есть. Величественная, могущественная раса. Одна из сильнейших. Но и у нас есть своя уязвимая точка — истинная пара.

Дракон, встретивший свою истинную, даже самый хилый и слабый физически, обретает нереальную мощь. Только после встречи с парой, наша сила выходит на максимальный уровень. Такой дракон — практически неуязвим и непобедим. Истинная пара у дракона может быть только одна за всю его долгую жизнь. Можно прожить сто, пятьсот и даже тысячу лет, и так и не встретить свою половинку. Мы с внутренним драконом чувствуем её, даже если у нашей пары нет второй ипостаси и она не подвержена притяжению истинности.

В то же время, наша пара — не только наша сила, но и самая главная слабость. Со смертью пары умирает и дракон. Поэтому драконы так яростно оберегают свои вторые половинки и никогда им не изменяют.

Только от истиной пары может родиться настоящий дракон. Безусловно, мы можем иметь детей и не от истинных пар. Но это будут всего лишь полукровки без второй ипостаси. В лучшем случае, такие дети унаследуют магические способности от второго родителя, если они у него были.

Конечно, эти знания никогда не выходили за пределы Третьего мира и тщательно охраняются. Кто знает, кому, как и в какой момент придёт в голову воспользоваться этой информацией. Популяция драконов и так за последние сотни лет значительно сократилась. Низкая рождаемость и войны с тёмными, не обходящиеся без жертв среди драконов — вот основные причины вымирания нашей расы.

— Вы же понимаете, что своим решением вы лишили свою дочь — принцессу Александру — шанса на счастливый брак с любимым мужчиной? — Про себя я благоразумно умолчал.

— Ты хотел сказать, лишили тебя возможности встретить и жениться на истинной паре? — я с силой сжал кулаки, а император на это лишь вздохнул и продолжил: — Мы с Бертольдом обсуждали этот момент перед подписанием. Могу тебя обрадовать: наши архимаги сделали предсказание, что будущая принцесса окажется истинной парой для принца драконов. Согласись, совпало крайне удачно, что у нас есть и принц драконов, и принцесса магов. Учитывая продолжительность жизни драконов и магов, ваша разница в возрасте вполне приемлема. Поэтому, когда родилась Александра, вас с ней обвенчали заочно.

На этих словах мой внутренний дракон чуть волком не взвыл. Идиоты! Какие же они идиоты! Предсказание от архимагов? Вы серьёзно? От тех же клоунов в балахонах с гербом императорского двора на заднице, которой они думают? От тех недоучек, которые поставили дрянную защиту на четвёртую пещеру?

Да чтоб вас виверны разодрали!

Подлокотник кресла, который я с силой сжал, стараясь унять разбушевавшиеся эмоции, осыпался мелкими щепками.

Удачно совпало. Крайне, блядь, удачно. Только вот одну вещь эти коронованные задницы не учли: спросить меня! Но, даже будь я в сознании на тот момент, ни за что бы не рассказал, что уже встретилсвоюпару! И это — непринцесса Александра!

И теперь я обречён на очень долгий и несчастливый магический брак, в котором никогда не родятся истинные драконы. Интересно посмотреть на реакцию отца, когда он узнает, что своими руками обрёк на вымирание императорский род драконов…

— Вы с отцом великолепные стратеги, — не сдержал я сарказма. — Догадываюсь, что с Александрой мы никогда не пересекались, чтоб мой дракон раньше времени не почувствовал в маленькой принцессе истинную и мог нагуляться, пока принцесса не подрастёт?

Как интересно получается! Папаши были так уверены в своём пророчестве, что озаботились, чтоб я столько лет с синими яйцами от воздержания не ходил! Интересно, себе эти архимаги сделали предсказание, где я сворачиваю их куриные шеи?

— Есть ли ещё что-то, что я должен знать? — прорычал сквозь зубы.

— А вот теперь мы плавно подошли к основной проблеме, — император неожиданно стал серьёзен. — Из-за магической клятвы вы с Александрой должны сочетаться магическим браком на следующий день после достижения ею совершеннолетия. Через месяц должна состояться ваша свадьба. Подготовка к ней уже идёт полным ходом.

— Сдаётся мне, что вы не с невестой познакомиться меня пригласили? Это можно было сделать и на самой церемонии. Раз уж так «удачно» совпало предсказание ваших архимагов и отцовская забота о моих физиологических потребностях.

— Принцесса… Она сбежала, — признался Тедерик Голденберг.

Как интересно! Неужели не только я в восторге от предстоящего навязанного брака?

— Когда?

— Три месяца назад.

— И за три месяца лучшие архимаги не смогли её найти? Чем же они занимались? Принцесса уже давно могла скрыться в любом из миров и не по одному разу. Вы же знаете, что за три месяца могло случиться что угодно? Есть ли гарантия, что она до сих пор жива?

— Мы уже проверяли эту информацию. Родовая метка Александры говорит о том, что с ней всё в порядке и она жива. Но её скрывает крайне мощный артефакт. Мы оказались бессильны. Единственное, что удалось выяснить, чтобы сократить диапазон поисков, что Первый мир она не покидала. Следы пытались запутать, ей явно помогали. Одна бы она не смогла скрываться так долго.

— И вы хотите, чтобы я её нашёл?

— Да. И на это есть веские причины, почему только тебе, Абелард, под силу это сделать. У принцессы редкий особый дар. Она — метаморф. На некоторое время Александра может изменять свою внешность и запах. Дар ещё не развит в полную силу, но ей удалось сбить со следа лучших магов и ищеек.

Я присвистнул. Спрашивать, прибегали ли к помощи других государств в поисках — даже не стоит. Разглашать такую информацию себе дороже. Метаморфы рождаются настолько редко, что о них легенды ходят. А принцесса явно не горит желанием быть пешкой в политических играх отца, ведь при должном нажиме может стать серьёзным оружием в руках противника. Смену облика у метаморфа невозможно засечь магически, как при смене личины зельем или артефактом. Ну, теперь понятно, почему так долго ей удавалось скрываться.

— Мы рассчитываем, что твой дракон почувствует истинную пару в Александре, какую бы личину она на себя ни накинула. Притяжение истинной пары очень сильно. Это наш единственный шанс. У тебя только месяц, чтоб найти её и вернуть во дворец.

— Почему так важно уложиться именно в месяц? — хотелось просить, почему меня не поставили в известность ещё три месяца назад, когда Александра сбежала, но я благоразумно промолчал.

Видимо, Тедерик совсем отчаялся найти её своими силами, а вариант с истинностью был оставлен на самый крайний случай.

— Потому что, если через месяц не выполнить условия договора, магическая клятва будет нарушена и ты…

— Могу умереть, — понял я.

Чёрт. У меня большие проблемы.

Снова в синемVIP-зале «Чёрной Жемчужины».

АБЕЛАРД фон КРИГЕР

— Так что, друг, я в полной заднице! — закончил я и отпил из бокала.

Оборотень был единственным, кого я мог посвятить во все подробности. Некоторое время он молча сидел, задумчиво потирая подбородок, и переваривал полученную информацию.

Достав из нагрудного кармана пиджака золотую клубную карту, Маир покрутил её между пальцев, посылая небольшой магический импульс. Не прошло и десяти секунд, как в комнату вплыла шикарная эльфийка с подносом и стала расставлять его содержимое на столе. Необычные закуски не так привлекли моё внимание, как пузатый графин, внутри которого плескалась прозрачная как слеза жидкость.

«Явно не вода» — подумал я, а вслух озвучил другой вопрос.

— Что это за напиток?

— «Слёзы ведьмы» — эксклюзивный напиток нашего заведения, из личных запасов владельца. По секретному рецепту, — эльфийка вложила в дежурную улыбку максимум обаяния и, легко поклонившись, удалилась так же бесшумно, как и пришла.

Я вопросительно посмотрел на друга. Никогда не слышал о подобном напитке.

— Ты уверен, что бухло с таким названием можно пить?

Маир закатил глаза и налил нам в небольшие стопочки. Одну взял сам.

— После того что мы пили, будучи студентами, я удивлён твоим вопросом. — Он протянул мне вторую стопку. — Это самая убойная штука, которую я когда-либо пробовал. А, самое главное, наутро после возлияний никакого похмелья. Хозяйка этого заведения — мать моего студента. Этот продукт она лично делает. Пей. Тебе это сейчас необходимо.

Оборотень опрокинул в себя стопку и сразу закусил. Я последовал его примеру и прислушался к ощущениям. Сперва был лёгкий солоноватый привкус, но когда жидкость потекла по горлу, раскрылось необычное сочетание фруктовых и древесных нот. Почти сразу пришло ощущение, будто выпил жидкий огонь: казалось, что по всему телу — от горла и лёгких до кончиков пальцев — по сосудам распространяются тонкие языки пламени. Внутренний дракон довольно заурчал, показывая, насколько по вкусу ему пришёлся напиток. Оборотень тем временем уже наливал по новой.

— Мне нужен ящик «ведьминых слёз», если ты хочешь, чтоб я стал деканом на этот месяц, — отчеканил я оборотню, на что он хмыкнул.

— Боюсь, ты меня переоцениваешь. Я столько ведьм даже ради тебя не расстрою, чтоб они целый ящик так быстро наплакали, — заржал друг.

— Я про напиток, дурья башка. Сможешь достать?

— Да понял я, понял. Попробую с Гором договориться. Хотя мать его своих секретов не выдаёт, и нигде кроме клуба её продукцию достать невозможно. Тем более это, — он кивнул на графин. — В крайнем случае, если тебе так зашло, будем заглядывать сюда почаще.

— Если мы будем заглядывать сюда почаще, со своей проблемой я за месяц точно не справлюсь. — Закинул в себя следующую рюмку, на этот раз закусывая. — Нажраться можно и после того, как найду беглую принцессу и попробую разорвать договор между нашими отцами.

— К слову об этом. С чего ты планируешь начать?

Я материализовал из межпространственного кармана внушительную папку с данными о принцессе и её поисках, которые мне передал Тедерик. Копии, разумеется. Папка с небрежным шлепком легла на стол перед оборотнем. Не забывая периодически подливать себе, он бегло ознакомился с материалами.

— А это что? У имперских следаков принтер заело? — продемонстрировал двумя пальцами лист с белыми и чёрными полосами.

— А это — суперсекретная информация о способностях юной принцессы. Они так шифруются, чтоб в нежелательные руки не просочились сведения.

— О-о-о, — скептически протянул оборотень. — Я смотрю, всё серьёзно! — скомкав из полосатого листа шарик, он кинул его в веселящегося меня.

Не долетев до лица, лист вспыхнул, не оставляя даже пепла.

— Если коротко, Александра Первый мир не покидала. Межмировые порталы пытались обмануть при помощи артефактов, но их засекли. На этом трудовые подвиги следаков его императорского величества закончились. За три месяца, что они бездарно теряли время, это единственная добытая ими информация. Дальше интереснее. Принцесса получила довольно приличное домашнее образование. Уровень владения стихиями достаточно высокий, играет на нескольких музыкальных инструментах, владеет практически всеми видами оружия, в том числе и немагического…

— Весьма странное увлечение для юной особы. Ей бы платья подбирать, да ноготочки красить, а не с автоматом наперевес бегать или мечом размахивать, — задумался друг. — Сдаётся мне, она заранее готовилась стать молодой вдовой с таким-то женихом. Сюрприз хотела сделать в первую брачную ночь, — заржал он.

— Очень смешно. Радуйся, что такую кобелину, как тебя, никто жениться не заставляет. Я тоже с удовольствием бы посмеялся на твоей свадьбе.

— Тьфу-тьфу. Никакой женитьбы, я пока рассудком не тронулся. Мне мозги и так любят на работе. Я не готов ими рисковать ещё и в свободное время. Снять напряжение сексом и без окольцовывания можно. Прости, друг, но брак — это явно не для меня.

— Ладно, с твоим браком мы разберёмся позже. Сейчас первостепенная задача с моим разобраться. Я считаю, что Александра скрывается в вашей Академии. Для начала я обратил внимание, что никто из архимагов не додумался её проверить. Спрятаться буквально на расстоянии вытянутой руки от дворца — весьма гениально, на мой взгляд. Используя способности метаморфа, она легко смогла бы обмануть охранные заклинания и сканирующие личность артефакты. Кроме того, те, кто помог ей сбежать, возможно, тоже связаны с Академией. Скорее всего, они же помогли принцессе сделать поддельные документы и поспособствовали зачислению. Прикинуться преподавателем у принцессы не хватило бы опыта, чтоб не выдать себя. Могла бы она пойти обычным подсобным работником? Тоже маловероятно, учитывая тепличные условия, в которых её растили. Остаётся только вариант с поступлением.

— Если она исчезла три месяца назад, она не могла поступить, — начал рассуждать оборотень — Учебный год уже был в разгаре. Прикинуться кем-то из уже имеющихся студентов? Маловероятно. Кто-то из преподавателей или адептов подмену обязательно бы заметил. Единственный вариант остаётся — перевод из другой академии. Но, так как принцесса никогда не поступала и не обучалась в других академиях, имеют место поддельные документы о переводе. Для начала придётся поднять на уши учебный отдел и запросить личные дела всех студенток, что переводились к нам в этом семестре. Много их быть не должно. Все данные я тебе предоставлю. А вот дальше мы начинаем встревать из-за твоего дракона и связи с истиной.

Я согласно кивнул.

— Родители рассчитывали на пророчество. И что я легко почувствую принцессу, как пару, даже если она изменит внешность. Но вот облом. Как ты знаешь, моя пара не она.

— Только ты мне за все эти годы даже не намекнул, кто твоя пара, — заметил друг с лёгкой обидой. — Может, зная хотя бы имя, я помог бы тебе с поисками. Технологии людей продвинулись настолько далеко, что найти кого-то в интернете и социальных сетях проще и быстрее, чем через магические ритуалы.

— Нет её там. Искал уже, — хмыкнул я. — И с этим вопросом разберусь сам. Ты же знаешь, моя пара — моя слабость. Несмотря на то что доверяю тебе, как брату, не могу раскрыть кто она. Для её и твоей безопасности.

Как бы ни хотел, я не могу подставлять друга. Эта информация слишком важна. У меня достаточно врагов, которые мечтают добраться до единственного принца драконов и оставить трон Третьего мира без наследника. Проще всего сделать это через мою пару. Убив её — убьют меня. Под удар попадут и те, кто может знать хоть что-то. Я бы не хотел, чтоб мой друг пострадал из-за моих тайн, потому и не посвящал его в подробности. Вообще никого не посвящал.

— О том, что я встретил свою пару, знаем только мы двое. Значит, придётся выкручиваться по-другому. Придётся не только проверить подлинность всех документов о переводе, но и понаблюдать за студентками. Тайно. Чтобы не спугнуть принцессу и она не догадалась, что её убежище обнаружили. У нас нет права на ошибку. Я не могу позволить себе терять время, играя в догонялки, если она снова решит сбежать под другой личиной.

— С принцессой более-менее план есть. По моей рекомендации ректор Вилард без проблем возьмёт тебя на место декана боевого факультета. Старый хрыч, конечно, прекрасно помнит, как мы отжигали, будучи сопливыми студентами. Несмотря на это, твои заслуги на военном поприще он уважает. Когда тебя ранили, он был одним из тех, кто не побоялся вытянуть тебя и твоего дракона с того света…

Мы молча выпили ещё по стопке. Воспоминания до сих пор причиняют боль.

Тем временем Маир продолжил:

— Выбьем тебе место в преподавательском крыле общежития, чтоб вести круглосуточное наблюдение. Но, когда мы найдём принцессу, что ты планируешь делать с самим договором? Решил всё-таки жениться и лишить себя возможности завести наследников?

— Библиотека Академии. Насколько мне известно, библиотечный корпус ни разу не разрушался во время стихийных бедствий в Столице. В закрытых секциях хранятся знания ещё со времен первых императоров. Уверен, я смогу найти хоть какую-нибудь лазейку и легально обойти магию договора.

— Ну, раз план у нас уже есть, давай оторвёмся перед трудовыми буднями, — отсалютовал стопкой оборотень и залпом опрокинул в себя.

Повторив за другом, я потянулся к внутреннему карману пиджака, достал блок сигарет, из которого извлёк одну и прикурил от магического импульса. С самого первого дня, когда впервые попробовал затянуться, пристрастен только к одной марке. От других, вплоть до магических и электронных, воротит, как от драконьего навоза. Надо бы бросить, да всё как-то не срастается.

МАРГО МАУЛЬ.ФиолетовыйVIP-зал «Чёрной Жемчужины».

Хорошо я сына воспитала. Упёртый. Если что-то для себя решил, не отступится. Вот и сейчас, обозначая что никуда не уйдёт, не услышав объяснений, он устроился в одном из свободных кресел и принял бокал с коктейлем из рук Ольги. Судя по хитрым глазам подруги, там далеко не лимонад.

Я понимаю, что Гордей уже не маленький мальчик, а вполне себе совершеннолетний юноша, но всё равно материнское негодование где-то в глубине сознания поворочало лапкой, а потом махнуло ею же, словно говоря «Да фиг с вами! Я сваливаю!». Тем не менее я подошла к сыну, демонстративно забрала бокал, заменив слабоалкогольным коктейлем. Гордей не сопротивлялся.

Назло подруге сделала несколько больших глотков, и только сейчас до меня дошла вся суть подставы. Будь я чуть внимательнее в этот момент, заметила бы, как довольно переглянулись сын и Ольга, а Агния с Белкой хлопнули друг друга по рукам.

— Су…машедшие! — проглотила я ругательство, так и норовившее сорваться с языка.

— А ты думала, я своего племянника при тебе спаивать буду? Ну, мать, хорошего же ты обо мне мнения! — хохотнула тёмная негодяйка.

— Зато теперь ты, наконец, расслабишься и не будешь такой занудой! — прилетел камень в мой огород от той, от кого меньше всего ожидала.

Агния мельком продемонстрировала небольшой пузырёк, который ловким движением закинула в клатч. Я нахмурилась. Признаю поражение. Искать что-то в женской сумочке — сплошное мученье. Искать что-то в сумочке ведьмы с наложенным заклинанием пятого измерения — смертельный номер.

Почувствовав, как пучок копившегося годами напряжения под действием неизвестного зелья начинает расслабляться, я, скинув каблуки, залезла на диван к подругам с ногами. Мне так всегда было удобнее.

— В общем, это первая наша тетрадка заклинаний, — начала я. — Будучи на первом курсе, мы с девчатами, — я показала на трёх довольных предательниц, — жили в одном блоке студенческого общежития и всё свободное время проводили вместе. Так уж вышло, что нас объединила любовь к экспериментам с магией. Особенно с запрещёнными заклинаниями. Что-то мы подсматривали в закрытых секциях библиотеки Академии, что-то придумывали сами… Наши первые наработки хранятся здесь.

Я постучала пальцем по тёмной кожаной обложке.

— Но она же пустая, — заметил Гор.

— Мы её защитили. По-своему, — хихикнула Ольга.

— И открыть можем только вчетвером, — подсказала Белладонна.

— Всё равно не понимаю, как она попала к ректору и зачем ему так понадобилась, что он четверть века пытался взломать защиту?

— Вил… Ой… Ректор Вилард, как любой сильный маг, питает страсть к новым и особенно разрушительным заклинаниям. А таких в этой малышке, как я помню, несколько десятков, — пояснила Ольга, изящно потягивая коктейль через соломинку. — Собственно, из-за одного такого мы и попались, когда отмечали день рождения Марго. Причём по-глупому спалились.

— Потому что я говорила, что защита на поле для дуэлей — фуфловая, — закатила глаза Белка. — Надо было сначала хотя бы щиты закрепить поприличнее! А вы только отмахнулись, мол, выдержит! Фигня! Там всего-то на шестую резерва заклинание. Ага, только расчёт там был изначально на одну ведьму, а не на четырёх.

— Так у нас нет в Академии поля для дуэлей.

Гор вопросительно поднял бровь и посмотрел на меня.

— Вот с тех пор и нет. Зато появился шикарный пруд, — хохотнула Ольга.

Вечно суровая для своих сотрудников, «Ледяная королева» при подругах была далека от образа роковой блондинки.

— Это в котором воронка на полсотни метров в глубину и магический фон нестабильный в полнолуние, потому бурлит как джакузи? — В глазах сына читалось изумление и восхищение. — Это ваших рук дело? На посвящении в студенты у нас одна из традиций его переплыть…

— Голышом? — заинтересовалась тёмная ведьма.

— Эм. Откуда вы…? Погодите! Только не говорите, что вы как-то с этой традицией связаны?

— Раз ты просишь не говорить, — пожала плечами роковая блондинка. И сразу же предательски ткнула в меня пальцем: — Если что, она была первой!

— Я тогда в фанты проиграла этим засранкам, — неохотно призналась я и хлебнула ещё коктейля.

Хуже уже всё равно не будет. Остатки репутации неумолимо крошились в пыль.

— Я в шоке! — выдохнул Гор, а я закрыла лицо руками. — Очешуеть! Моя мать — легенда Академии! Все считали, что первым переплывшим озеро был кто-то из высших рас. Вау! Круче, пожалуй, только рассказы о легендарной «Неуловимой Банде» и их подвигах. Стоп!

Гор внезапно прервался, прищурился и обвёл взглядом прикидывающихся невинными овечками ведьм.

— А скажите, пожалуйста, милые леди, вы случайно не причастны к таким событиям, как разрушение старого мужского общежития? Пропажа бывшего профессора зельеварения? Оживление стража хранилища артефактов? Седые волосы на живых картинах первых ректоров в главной галерее административного корпуса? Восставшее кладбище за стадионом? И дерзкий колодец желаний?

На несколько мгновений в зале повисла пауза, а затем четыре ведьмы дружно расхохотались.

— Общежитие давно нуждалось в ремонте. А Агния очень удачно застукала своего бывшего, как его звали? А, не важно. С какой-то эльфийкой зажимался, гад, не скрываясь. Заслужил, — объяснила Ольга.

— Профессор Клотт сам говорил, что хочет миры посмотреть и как его достало, вместо путешествий по неизученным лесам и полям в поисках новых травок, вбивать знания в головы ленивых студентов-недоучек. Между прочим, хорошо погулял. Плодотворно. Когда его через год нашли, книгу написал «Триста способов приготовить суп из корня подорожника, или как выжить в Орочьих лесах при помощи палки и смекалки». Бестселлер, между прочим, был. А заикание и дерьмовый характер у него и так всегда шли в комплекте к лысине, — добавила Белладонна.

— Со стражем вообще случайно получилось. На хранилище защита стояла — дунь и развеется. Нам тогда показалось, что мумия у входа — ну вообще не серьёзный аргумент против злостных нарушителей. Немножко добавили мотивации и патриотизма для защиты сокровищ. Кто же знал, что она, или он (там всё замотано было, не понять), в шесть утра будет петь гимн Академии, а почётный караул нести чересчур фанатично. Автомат оно вообще само нашло, мы ни при чём! — оправдалась я. — Собственно, ректоры на картинах, когда первый раз увидели это чудо, марширующее по коридорам академии, так и поседели. Кто-то дверь в хранилище не закрыл, когда мумии варенье клубничное приносил. Оно его любит сильно, как оказалось.

— Му-му сейчас неплохо взятки конфетами с водкой берёт. Что вы на меня так смотрите?