Сборник эротических рассказов

МОЯ МИЛАЯ ЛИЛИ

 (Сказка со счастливым концом. Фэнтези. Герой старше. Настоящий мужчина. Невинная героиня. ХЭ)

 — Она невинна? — спрашивает у матери престарелая дама. До ужаса неприятная женщина, но одежды на ней непростые. Она из них, из богатых.

— Конечно. Лекарь может ее осмотреть, если потребуется. — Мама готова на все, лишь бы продать меня подороже.

И я не виню ее. Живется нам трудно. Она растит нас семерых без отца. Без отцов, если выражаться правдивее.

Моя мама — блудница. Работает в местной таверне.

А все мы?

Так, результат нелегкой работы. Денег всегда не хватало. С двенадцати лет я уже вовсю трудилась на кухне одного богача, но мать не устраивало, сколько он платит.

И она решила продать меня приезжей мадам.

Эту женщину все знали. Она ездила по бедным селеньям и скупала девиц. В особом почете были невинные девушки с крепким здоровьем и красивыми лицами. Хорошо сложенные, с большими формами. Девушка должна быть не глупой, чтобы смогла поддержать простой разговор. Желательно скромной и тихой.

Покорной рабыней, которой предстоит выполнять все желания будущего хозяина.

Но об этом я узнала не сразу. Точнее уже тогда, когда ехала в скрипучей повозке в свою новую жизнь.

Когда мать получила желанный мешочек с деньгами, она отвела меня в сторону.

— Слушай меня, Лили, ты едешь с этой женщиной в свой новый дом. Будь прилежной девушкой. Слушай ее и выполняй все, что прикажут. Кто знает, быть может, твоя жизнь сложится лучше, чем моя.

Я молча обняла мать и покорно пошла к повозке, сжимая в руках свой скарб с вещами.

Я еще долго смотрела на свое поселенье, когда мы отъезжали. Все же я была рада его покинуть.

Беднота, грязь и никакого будущего — вот какая там жизнь.

А что впереди?

Неизвестность. А по мне, лучше так, чем прозябать в этом убогом месте.

 ***

— Скажи мне, деточка, сколько тебе от рождения? — спрашивает престарелая дама, когда мы уже далеко от моего старого дома.

— Через два дня совершеннолетие.

— Да? А так и не скажешь. Уж больно худая.

— Мы не едим досыта. У меня еще шесть братьев и сестер. Им нужнее.

— Ничего. Теперь ты не будешь знать никаких нужд, если меня послушаешь. Понравишься одному из господ, поедешь к нему. Будешь жить, как принцесса. А если сглупишь, дерзость проявишь, то я найду тебе применение. По материнским стопам пойдешь. Дома развлечений у нас хоть и приличней, но работа одна. За бесценок собой торговать станешь. Тебе ясно?

— Да, мадам.

— Умница. Такой и будь. Я тебе зла не желаю, но и возиться лишний раз не стану. У меня дел полно. Просто слушай все и запоминай.

Дама протянула мне сверток. Я узнала его. Так в нашей пекарне упаковывают выпечку, да и запах сразу же выдал содержимое.

Я развернула сверток и напала на сладкую булочку.

— Откармливать будете? — говорю с набитым ртом.

— Немного надо. Костлявых не любят. Мы будем в пути чуть больше недели, так что ешь и не болтай зря.

Дорога и впрямь была длинной и утомительной. Дама, Матильда, постоянно рассказывала мне разные истории. Учила манерам: как говорить с господином, как себя вести.

Рассказывала, какая будет жизнь, если кто-то из господ решит забрать меня к себе. А я все молчала и слушала. Впитывала новые знания. И мечтала.

Мечтала о лучшей жизни. О красивом наряде, чистой постели. Жизни, где я буду спать всю ночь, а не вставать к очередному младенцу, пока мать на работе. Жизни, где меня не будут называть потасканной девкой, хотя еще ни одни мужские руки не прикасались ко мне.

Попытки были, но я всегда давала отпор. Иногда хитростью, иногда обманом. Силы у меня немного, поэтому приходится выкручиваться. И ведь получалось.

От самой мысли, что я буду в объятиях ненавистного мужчины, меня бросало в жар. Ужас начинал пробираться под кожу и постепенно завладевал хрупким телом.

Но пусть лучше это произойдет в красивом месте с богатым и щедрым мужчиной, чем на грязном полу на кухне моего бывшего хозяина или еще где.

Выбор очевиден. Остается только рассчитывать на благосклонность будущего господина, на его добродетель и честь.

Но сначала я должна буду пройти первую часть отбора.

***

Девять дней в пути, и вот мы, наконец, добрались. Но это не конечный пункт, так, перевалочный.

Большой дом, но в нем живет не богач. Это место для девиц. Временное пристанище.

— Лили, шустрей двигай, — торопила меня Матильда, когда мы шли по двору. Двор был пуст, лишь несколько мужчин бродили по периметру. Один стоял у ворот.

Огромные деревянные двери открылись, и я зашла внутрь.

Вечерело. Кругом было темно и пахло сыростью.

— Матильда, ну наконец-таки ты вернулась. Одну? — спросил молодой мужчина у престарелой дамы. А я лишь сильнее прижала к свои вещи.

— Одна в этот раз. К смотринам все готово?

— Готово. Ее бы отмыть. — Мужчина посмотрел на меня с отвращением.

— Вот и займись. Устрой все. Руками не трогать, это особая девочка, — угрожающе пробурчала дама мужчине. Он покорно кивнул.

— Иди с Яковом, Лили. Он отведет тебя вымыться, выдаст одежду. Выспись как следует этой ночью. Завтра предстоит трудный день.

Я тоже покорно кивнула женщине и последовала за Яковом.

Мы обошли лестницу и прошли мимо кухни. Видела поваров.

Еще коридор — и вот я в другой комнате.

Видимо, тут моются. Стоит большая бочка с водой. Рядом бочка поменьше. Таз, мочалка и разное мыло. Цветное — такого я никогда и не видела.

На крючке полотенце.

— Разберешься? А я пока принесу для тебя одежду, — заботливо произнес мой новый знакомый.

— Угу, — тихонько ответила я.

— Ну давай. — Махнул он головой и удалился. Я бросила мешок и принялась раздеваться.

Быстро приготовила таз с теплой водой и начала себя поливать, черпая воду железным ковшом.

Взяла розовый кусок мыла, понюхала. Аромат цветов. Приятный запах. Голову руки, живот — все намылила. Прошлась мочалкой, чтобы смыть старый запах. Да и в дороге помыться не удавалось.

На секунду я впала в беспамятство. Поливалась водой, смывала пену, напевая что-то под нос.

— А ты хороша… — Услышала я голос Якова и оглянулась.

Мужчина стоял в проходе и наблюдал за мной. Я не слышала, как он вошел. И давно он смотрит?

Прикрылась руками. Сгораю от дикого стыда.

— Выйди, пожалуйста. Я почти закончила, — робко ему говорю. Не доверяю мужчинам.

— Не торопись. Смотреть на тебя — одно удовольствие. Ты такая юная, нежная. Продолжай.

— Я не могу при тебе…

— Поверь, девочка, тебе предстоит делать такое, что тебе и не снилось. А я просто смотрю. Трогать не буду. Продолжай.

Выбора у меня не было. Я развернулась спиной и продолжила смывать с себя пену. Быстро, насколько это было возможно.

Затем попятилась назад, чтобы дотянуться до полотенца. Укуталась в него и вновь повернулась.

— Я все.

— Хорошо. Одевайся и приходи на кухню. Мы проходили ее, найдешь. Накормлю тебя и спать.

Яков вновь вышел из комнаты.

Я подошла к аккуратно сложенным вещам и провела рукою по ткани. Нежная ткань, мягкая. Дорогая, наверное.

Надела на себя штанишки, каких я раньше и не видела никогда. Женщины в моем селении ходили только в платьях.

На верх надела рубашку, а на нее — что-то вроде накидки с завязками на талии.

На ноги надела мягкие тапочки, тоже отделанные тканью, и вышла в коридор.

Несколько метров, и я на кухне.

Стол накрыт. За столом сидит Яков.

— Садись. Ешь. Только быстрее, я спать хочу. Поздно уже.

Приземляюсь на стул. Смотрю в тарелки. Я никогда так не ужинала. В глубокой чашке налит ароматный суп. По запаху — из грибов.

В другой тарелке — картофель дольками и кусочки поджаренной утки. Рядом нарезаны овощи, зелень. Три куска мягкого хлеба и какой-то напиток. Делаю глоток. Терпкий брусничный морс. Морщусь немного. Кисловатым мне кажется.

Приступаю к роскошному угощению.

Не замечаю, как съела почти все. Очень вкусно, да и я была голодна.

— А ты прожорливая. Так и не скажешь, — усмехается Яков.

— Я все. Теперь спать?

— Да. Идем.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь много дверей, мы идем в самый конец.

Яков толкает дверь и указывает на постель. В комнате спит другая девушка.

Я ложусь на кровать и, как только Яков захлопнул дверь, погружаюсь в приятный мир грез.

***

Утро началось неожиданно. Я настолько крепко спала, что даже не поняла, как закончилась ночь.

Я и еще шесть девушек спустились на кухню. За завтраком они много разговаривали. Все знакомились, спрашивали, откуда я, и были явно рады своему пребыванию здесь.

Они были такими разными: темненькими, светленькими, рыжими. Но все очень красивыми и на удивление довольными.

Я же была тихой и неразговорчивой — именно такой, какой меня учила быть Матильда.

— Доброе утро, девушки. Заканчивайте поскорей, и пора собираться. Пока вы доедаете, слушайте меня внимательно. — Грозно нарушила Матильда нашу спокойную трапезу. — Сейчас вы оденетесь, в ваших комнатах уже лежат наряды. Затем вы причешитесь и натяните свои самые лучезарные улыбки. Как будете готовы, спускайтесь вниз, я провожу вас на отбор. Поторопитесь, наши гости вот-вот прибудут.

Девушки одна за другой начали срываться со своих мест и убегать. Я наблюдала до тех пор, пока не осталась одна.

— Они так этому рады? — спросила я у Матильды.

— И ты должна. Забыла, чему я тебя учила?

— Нет. Я все помню. Только вот мне совсем не радостно. Меня во второй раз продают. Что тут веселого?

— Лили, иди одеваться. Ты пойдешь первой, мой ангел. И да, ты можешь не улыбаться. Оставайся собой. Ты точно сегодня покинешь мой дом. Такого чистого ангела сразу же заберут, я уверена.

Не знаю, как расценивать слова Матильды. Как что-то хорошее? Или же наоборот?

В комнате я надела кружевное белье со вставками из нежного шелка. Наверх — легкое платье, которые скрывало даже мои ступни.

Воздушные рукава были прозрачными и просвечивали руки, а пояс красиво смотрелся на талии.

— Вот она я, — говорю вслух, стоя у зеркала. — Ваш подарок. Или товар? Какая разница.

Расчесываю кучерявые пряди. По привычке заплетаю светлые волосы в косу и спускаюсь вниз.

Никого из девушек еще нет. И что они так долго?

— Готова? — уточняет Матильда.

— Да.

— Тогда иди, прогуляйся по саду. Яков тебя проводит.

Мы вышли на задний двор, я последовала за мужчиной. Там находился зеленый сад. Плодовые деревья вот-вот дадут урожай. Щебетание птиц вселяло в меня надежду о счастливом будущем.

Я дошла до маленького фонтана, сняла обувь и пошла босиком по сырой траве.

Солнце было уже высоко, близится полдень. Я гуляла, оглядывалась по сторонам, но так никого и не встретила. Я думала, что меня будут выбирать, не знаю, осматривать. А я просто гуляю, брожу. И что?

— Лили! — Слышу Якова и иду на его голос. Он стоит у огромного дерева.

— Да.

— Идем. Тебе повезло. Ты уезжаешь в замок самого Рикара.

— Кого? — впервые слышу это имя.

— Откуда ты, глупая? Ладно, нет времени объяснять. Идем. Сама скоро узнаешь. Могу сказать только одно: еще ни одной девушке из нашего дома не удалось привлечь его внимание. А ты… Я его понимаю. — Снова странные выводы, но я пропускаю их мимо ушей. Вновь следую за Яковом.

Дальше все пошло в спешке. Матильда что-то мне говорит, дает какие-то вещи с собой. Садят в повозку, и мы едем.

Куда?

Внутри сидит женщина еще старше Матильды. Но выглядит она иначе. Кажется доброй.

— Как тебя звать, деточка? — обращается первой.

— Лили, — отвечаю негромко. Мне все же страшно.

— А я Агнес. Ты боишься?

— Немного.

— Не стоит. Тебя никто не обидит. Ты так молода. Откуда ты?

— Боюсь, вы не знаете название моего поселения. Оно далеко, очень.

— Теперь ты будешь жить в большом доме. Если господин тебя выбрал, значит, он разглядел что-то особенное.

— Почему?

— Мы приезжаем к Матильде два раза в год на протяжении многих лет. И впервые возвращаемся домой не одни, с тобой.

— Но я никого не видела там, в саду.

— Но тебя видели. Наблюдали, и что-то в тебе господину понравилось. Хорошо это.

— А какой он? Ваш господин? — сгораю от любопытства и представляю все самое неприятное.

— И твой тоже. Рикар? Да что я буду рассказывать, ты сама все увидишь. К вечеру будем дома.

— Он с нами едет?

— Нет, ускакал верхом. Не любит трястись в повозке. Ты не переживай, познакомитесь. Расскажи мне о себе?

— Нечего мне рассказывать… совсем, — говорю и глаза опускаю. Женщина берет меня за руку, по-доброму смотрит и улыбается.

От ее улыбки вдруг становится спокойно.

Может, так все и дальше будет? Хотелось бы.

 ***

Как и говорила Агнес, мы прибыли в замок к вечеру. Я представляла себе замок, но не думала, что он будет таким большим.

Меня проводили в мою комнату, Агнес называла ее покоями. Странно.

Но когда я зашла внутрь, странного было куда больше.

Комната была большой, светлой. Повсюду стояли вазы с живыми цветами и приятно пахло.

Я дошла до постели, провела ладонью по покрывалу — мягкая ткань. Много подушек.

Прошлась до шкафа, распахнула, а там…

Множество разных нарядов и обуви.

В углу стоит столик с круглым зеркалом. На столе какие-то баночки, не знаю, что это.

Еще одна дверь. Осторожно толкаю, захожу. Белоснежная ванна. Такие же полотенца на столике у стены.

Мыло? Тут оно не только цветное, но и фигурное.

— Лили, — окликнула Агнес. — Распорядиться, чтобы подготовили ванну?

— Да. — Робко в ответ. Подготовили? Это значит, что кто-то будет для меня это делать? Удивительно.

— Хорошо. Сейчас сделаем. А после спускайся к ужину… Я приду за тобой. А то еще вдруг заблудишься.

Ванну я приняла впервые в жизни. Надела платье, которое нашла в шкафу, цвета пионов, что росли у нашего дома. Расплела волосы и вышла из комнаты. А тут и Агнес.

Но ужин я провела в одиночестве. Как и следующие три дня.

Не понимаю, что происходит. Этот самый Рикар что, передумал? Я ему не нужна? Или я пленница, о которой просто заботятся?

Терпение кончилось. Я была раздражена.

Что за манеры? Совсем не такие, что мне описывала Агнес.

Познакомился хоть бы? А то что?

Купил, запер в замке и все? Сиди до самой старости?

Он мне уже не нравится.

Проснулась утром, умылась и твердо решила, что сегодня все изменится. Я сама приду к этому господину и спрошу, что ему от меня нужно.

Просто сидеть взаперти, без дела, мне не нравится. Если я ему не полюбилась, пусть возвращает домой.

Из комнаты вышла и прямиком по замку, долго бродила, пока не нашла выход во двор. Тут тоже был сад, огромный. Я увидела в саду Агнес с маленькой девочкой за руку.

Иду к ним. Настроена очень решительно.

— Лили, ты как тут? — Агнес удивилась.

— Где Рикар?

— Детка…

— Папа уехал. — Девчушка в ответ. На вид ей лет шесть-семь, не больше.

— Папа? — удивляюсь. И мама есть? А я тогда зачем? Какой ужас!

— Мой папа. Он уехал по делам. Сказал, скоро вернется и привезет мне подарок.

— Это здорово. Как зовут тебя?

— Рози.

— Рози, красивое имя. А я Лили.

— Мы с тобой, как цветы. Я роза, а ты лилия.

— Хм, и правда. Погуляю с вами? — надеюсь, что разрешат. Сидеть в комнате невыносимо.

— Давай.

Из разговора с девочкой я узнала, что мамы нет, она давно умерла. Ее растит Агнес и отец.

Рози все болтала, а я слушала. Я скучала по своим братьям и сестрам, а эта девочка мне их напоминала.

Агнес ушла в замок готовиться к обеду, а мы с Рози продолжали бродить по саду.

Как вдруг…

— Папа! — прокричала девчушка и побежала к мужчине. Я повернулась, но солнце меня ослепило.

Подношу руку ко лбу и вижу его. Рикара.

Молодой мужчина, высокий, опрятный. Я думала, он будет старше.

Но он…

Таких я не видела раньше. Красив, статен. Со взглядом пронзительным, но благородным.

Улыбка добрая. Особенно когда Рози запрыгнула ему на руки, а он ее крепко обнял и поцеловал.

Набираюсь смелости и подхожу ближе.

— Добрый день, — говорю смело. — Я Лили.

— Добрый день, Лили. Я Рик. — Рик? Отлично. Рикар трудно произносить.

— Папа, а Лили грустит, — вмешалась в приветствие Рози.

— А почему, милая?

— Она сказала, что хотела с тобой познакомиться, а ты от нее убегаешь. Ты хотел в догонялки с ней поиграть?

— Ха-ха-ха, да, дорогая, хотел. А ты не знаешь, что мне сделать, чтобы она не грустила? — продолжает он мило беседовать с дочерью, будто меня и нет рядом с ними.

— Я знаю. Нужно ей подарить цветы. Она Лили, значит, лилии.

— Сделаю. Что еще?

— А еще она говорит, что ей скучно. Ты должен ее как-то развеселить. Может, вам потанцевать?

— Ха, думаю, и на это я согласен. Беги в дом, Рози. Нам с Лили нужно немного поговорить.

Я смотрю вслед девочке, как она ловко скачет по траве, но потом перевожу взгляд на мужчину.

Да, я чувствую смятение, неловкость, но еще и сильно злюсь. Не знаю, почему.

— И о чем нам нужно поговорить?

— Я хотел извиниться за то, что не познакомился с тобой раньше.

— Извинения приняты.

— Я очень рад. Тогда, может быть, пообедаем?

— Зачем я вам? — спрашиваю грозно, хотя я, скорее всего, так не выгляжу.

— Что? — удивляется Рик.

— Ну зачем я вам? Для чего? Я знаю, что ваша жена умерла, а я что? Напомнила вам ее?

— Хм, совсем нет. Ты же видела Рози, она копия мамы. Твоя противоположность.

— Так почему я? Ответьте. Я хочу знать. Вы богатый. Вы можете привести в дом любую. Почему вы обратились к Матильде?

— Мне не нужна любая. Их у меня было полно. Мне нужна особенная. Подруга для дочери, для меня жена. Спутница, что будет сопровождать по жизни. А Матильда ездит везде, подбирает девушек для мужчин. Вот я и попросил ее найти мне особенную.

— Ха, вы думаете, я особенная? Вы ошиблись. Я никто. Моя мать никто. Я не образована так, как вам нужно, я не дама. Я росла в бедности, с детства работала. Могу убираться, готовить. Может, вам нужны еще одни руки на кухне?

— Я предлагаю тебе роскошную жизнь, а ты выбираешь место кухарки?

— Я думаю, вы хороший человек. Любите дочку, заботитесь о ней. Хотите найти женщину, что станет ей матерью. Но я…

— Замолчи, — осекает.

— Что? — впадаю в ступор от грубого ответа.

— Не нужно так говорить. Я тебя понял. Ты считаешь, что мне нужна дама из высших кругов, очередная богачка, которая будет просить меня сдать Рози в приют. Которая будет нос задирать и распоряжаться? Нет. Не нужна.

Когда я увидел, как ты бродишь по саду босиком… улыбаешься, глядя на небо. Закрываешь глаза, когда вдыхаешь запах цветов… Я не знаю. Не могу объяснить. Я просто понял, что ты та самая.

— Та самая, что будет согревать тебя по ночам? — начала вдруг дерзить. Обращаться, как к равному. Говорит он красиво, только вот мужчинам одно лишь нужно. И я не куплюсь на его красивые речи, я тоже кое-что понимаю в жизни.

Он купил меня, как овцу на рынке, а сейчас строит из себя добропорядочного человека. Слабо верится.

— Тут тебя никто не обидит и не тронет. Будь спокойна.

— Ты же меня купил. И будешь просто кормить, одевать без каких-либо требований в ответ?

— Да. Пока ты сама не захочешь.

— А если я никогда не захочу или ты разочаруешься в выборе? Что тогда? Вышвырнешь на улицу?

— Нет. Кухаркой пойдешь. — Улыбается, но по-доброму. Шутит? Тоже мне, шутник. — Идем обедать?

— Идем, — огрызаюсь. Не верю ему. Почему?

За обедом Рик вел себя странно. Все время смотрел на меня, глаз не спускал. Я от такого внимания не могла есть спокойно, поэтому все время болтала с Рози. Девчушка милая, просто чудо. И я ей понравилась.

***

— Наконец-то уснула. Она у тебя очень активная, — говорю Рику, пока мы гуляем по саду.

Мы каждый вечер гуляем. Все разговариваем, бесконечные разговоры.

Надоело?

Нет. Рик и впрямь очень хороший мужчина. Удивительно, что он одинок столько лет. Даже несчастен, не считая Рози — маленького ангелочка. Она от меня не отходит. Даже в постель мою забирается. Спит со мной.

И я поняла, что влюбилась. В них обоих. Прониклась всем сердцем.

И постоянно грущу. От того, что Рик отстраненно себя ведет. Я нахожусь в замке месяц, и он ни разу не попытался даже обнять меня, взять за руку.

Может, я ему совсем не интересна?

Мне так не кажется. Я же вижу, как он внимательно смотрит на меня. Как расспрашивает о моей прошлой жизни. Мечтает о будущем.

Но почему он медлит? Ведь я уже без ума от него.

— Прохладно сегодня. Дождь будет. — И вот он опять ведет бессмысленную беседу. И я не выдерживаю. Сколько можно?

— Я совсем тебе не нравлюсь? — Вопросом ставлю его в тупик его. Он слегка удивляется. Останавливается, близко встает передо мной.

— С чего ты сделала этот вывод?

— Я все жду, когда ты меня поцелуешь, но ты…

Еще ближе подходит. Настолько рядом друг к другу мы не были. Поднимаю глаза, смотрю на него. Грудь сковало от боли. Боюсь того, что ответит. Что не нужна я ему.

Но он вдруг нежно берет меня за подбородок и прижимает к своим губам. Осторожно касаясь, будто боится спугнуть. Боится, что я отвергну.

Но эта близость — самое лучшее, что со мной когда-либо было.

Отвечаю взаимностью. Обнимаю Рика за плечи и встаю на носочки. Хочу прижаться к нему.

Понимает мое желание. Берет за талию и притягивает к себе. Обнимает.

Наши губы скользят друг по другу, разделяя вкус. Мои глаза закрыты, и я полностью во власти любимого.

— О, Лили, я и не надеялся, что ты попросишь о таком.

— А я думала, что совсем тебе не нравлюсь.

— Очень нравишься. С того самого дня, когда я впервые тебя увидел. Такую грустную, милую…

— Мне кажется, что я люблю тебя, Рик, — говорю осторожно, теперь я боюсь спугнуть его своим признанием. Рик улыбается. Сильней прижимает к себе, чувствую силу его рук.

— И я люблю тебя, Лили. — На руки подхватил и понес в свою комнату.

Тут я впервые.

Покои похожи на мои, только больше. И тона ткани темнее, под стать мужчине.

Рик бережно уложил меня на постель и лег рядом.

Я знаю, чего он хочет, ведь я давно хочу того же. И мне не страшно, совсем. Я в постели с лучшим мужчиной на всем белом свете. С моим мужчиной.

Рик вновь касается губ, он не спешит срывать с меня одежду. Лишь прижимает к себе.

Я первая начинаю его раздевать. Начала с завязок на рубашке. Тяну, пальцы трясутся.

Он замечает. Берет меня за руку.

— Ты боишься? — спрашивает негромко, поглаживая мою ладонь.

— Нет. Я просто впервые с мужчиной. Все впервые, наш поцелуй… Волнуюсь немного.

— Лили, ты ангел мой. И как я тебя нашел, надо же.

— Это ты мой ангел. Ангел-хранитель, что спас меня. Дал эту жизнь. Рози. А теперь и себя. Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо. Ты меня вернула к жизни. Напомнила, как я умею любить. Как хочу любить. — Руку отпускает, и я вновь тяну завязки. Развязываю. Сажусь на кровать, снимаю с него верх одежды. Касаюсь груди горячей, сильной. Рик тоже садится напротив. Начинает освобождать меня от платья, что подвязано под грудью атласной лентой. В сторону ее убирает. Тянет с плеч, и снова меня прижимает.

На спину укладывает, сверху ложится. Чувствую грудью его тепло и приятный запах.

Он так нежно убирает мои волосы с лица, прижимаясь к губам, что я тону в его ласке, наслаждаюсь поцелуями. Испытываю то, что не познала я раньше: как мужчина может нежностью одарить, научить быть счастливой.

И он до конца был таким. Нежным и ласковым, а еще осторожным. Боялся сделать больно и замечал, когда было. Это была не близость двух тел, это было соитие душ.

Тех, что были когда-то изранены, но обрели исцеление. Возродились.

— Ты в порядке? — спрашивает Рик и к себе прижимает. Уже час после близости мы лежим в объятьях друг друга и не можем оторваться.

Я только одежду для сна забрала из своей комнаты и вновь к нему. Просит с ним остаться и вообще спать тут каждую ночь. Я согласна.

Вдруг дверь отворилась, Рози заходит. Хнычет.

— Ты чего, милая? — спрашивает мужчина у дочери.

— Я к Лили пришла, а ее нет.

— Я тут, детка. — Она в постель ко мне прыгает, прижимается.

Успокоилась, слезы утерла.

— А ты теперь папина жена? — Неожиданный вопрос. Я растерялась, а Рик нет.

— А ты бы этого хотела?

— Да, пусть Лили будет всегда с нами.

— Так и будет, малышка. Так и будет. 

***

И так все и было. К алтарю мы пошли все вместе: я, Рик и Рози.

Я забрала всех своих братиков и сестричек, супруг настоял. Мама не захотела поехать со мной. Она была предана своему ремеслу. Не мне ее судить.

Теперь наш замок был наполнен детьми, и через год их стало чуть больше.

Весною я родила близнецов. Два сыночка. А потом еще одного сына.

А Рози так и осталась единственной нашей принцессой.

МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ

Не зря говорят люди, что наш первый раз определяет последующую половую жизнь. Я раньше считала это полнейшим бредом. Но все изменилось после моего первого раза.

Сказать, что это было ужасно, ничего не сказать. И парень мне нравился, и я хотела, да и пора уже было лишиться девственности, но…

Да. В моем случае есть «но». Он не был груб, но и обо мне не особо думал. А потом и вовсе пропал на месяц. Видимо, дела важные, ага.

Только я в себе копалась. Думала, может, что-то не так сделала?

Но все было так. Просто парень оказался ничтожеством.

И, казалось бы, что уж теперь. Четыре года прошло, но я никому не смогла довериться. Были поцелуи, даже ласки. Но как только рука мужчины оказывалась у меня в трусах, меня будто током долбило.

Я тут же сбивалась с былого настроя и хотела сбежать.

Работа с психологом не помогла. Крепко же я ей мозги повыкручивала. И вот в свои двадцать три с хвостиком я ощущаю в трусиках лишь свои пальцы.

Грустно?

Даже трагично. Но я пока не могу через себя переступить.

— Ты снова говорила во сне, — начинает утро с претензий мой временный квартирант.

— Миш, ну прости. Опять что-то снилось, наверное. Я не помню, — отвечаю и ставлю порцию свежесваренного кофе перед другом.

— Может, тебе успокоительных попить?

— Может, ты перестанешь мне советовать? Тебе на работу не пора?

— Ты че злая с утра? Месячные?

— Нет, просто не в настроении. Босс задрал своими поручениями. Я устраивалась администратором, а в итоге я просто девочка на побегушках.

— Я говорил тебе в медицинский идти. У нас хорошо. — Лыбится идиот.

— Что хорошего? Сто лет учиться?

— Не сто. Я вот и учусь, и работаю, норм.

— Я не хотела так долго учиться. Да и ничего у тебя не норм. Ты днем на парах, а ночью в больнице. Сил нет и денег, кстати, тоже, — язвительно привожу доводы.

— Это временные трудности. Че начала опять? Скоро съеду, потерпи пару недель еще.

— Да я не в этом плане. Живи сколько хочешь, но я вижу, как ты устаешь.

— Ничего. Прорвемся. Еще годик, и я стану врачом, — гордо заявляет. Было бы чем гордиться.

— Врачом, блин. Ты тоже даешь — врач УЗИ. Мог нормальную специальность выбрать?

— А что плохого в УЗИ? Буду малышей в животе разглядывать.

— Ты бы еще гинекологом пошел.

— Я думал об этом. Но УЗИ поперспективней будет.

— Ты ж мой перспективный. Ешь давай и вези меня на работу. А то босс меня уволит, и тогда будем жить на вокзале.

— С тобой хоть на край света, подруга. — В улыбке своей расплывается.

— Подхалим.

— Стерва.

— Кобель.

— Целка.

— Неправда.

— Правда-правда, у тебя там уже все мхом поросло. И это тебе врач говорит.

— Хреновый ты врач, Миша.

— Готов поспорить.

Да, странные у нас отношения с другом. И они всегда были такими. Мы с Мишаней жили в одном подъезде, вместе ходили в садик, потом учились в одном классе одиннадцать лет, а потом и в один город смотались.

Правда, институты выбрали разные, но это не помешало нам продолжать дружить.

Я свой закончила год назад и с помощью родителей обзавелась маленькой двухкомнатной квартиркой недалеко от центра города.

А Мишаня после четырех лет прозябания в общежитии перебрался ко мне. Так и живем.

И все бы ничего, если бы негодник девок своих сюда не таскал.

Поначалу я уходила из собственной квартиры, чтобы дать им как следует поразвлечься, но сейчас перестала. Достал.

Девчонки у него будут всегда, а я устала бессмысленно таскаться по улицам города или просиживать зад в кафе у дома.

Поэтому нашла выход: музыка или фильм погромче и плотно закрытая дверь.

Так мы существуем почти полгода. Меня все устраивает. Мишаня даже денег дает типа за съем, да и с ним веселей.

***

Рабочий день шел напряженно. Начальник с утра разозлил своей недовольной рожей, и я хотела было уволиться. Да, у меня совсем мало выдержки.

И работа вроде непыльная, и зарплата неплохая, но босс…

Где таких вредных делают?

После очередного дебильного поручения Семен Петрович отпустил меня на обед, и я печатала поэму Мишане, где обозвала начальника всеми возможными оскорбительными словами.

И что он ответил?

«Бля, Крис, ко мне сейчас такая соска на прием приходила».

«Соска? Она с ходу прям?»

«Если бы. Но я б ей точно дал».

«Проститут ты, Мишаня»

«Я ценитель женской красоты».

«Тебе нельзя быть врачом, ты озабоченный».

«Неудовлетворенный».

«Иди удовлетворись в туалете».

«Я не ты. Предпочитаю живого человека под собой ощущать».

«Пошел в жопу».

«Туда я тоже не любитель, но могу для тебя сделать исключение».

Мишаня постоянно шутил пошло. Особенно если шутка касалась меня. Хотя все его шутки касались меня. Сколько раз он предлагал мне «секс по дружбе» или «дружеский куни», а я отказывалась. Стоит разок перейти черту, и дружбе конец. К тому же Мишаня совсем не в моем вкусе. Мне нравились умные, серьезный парни. А этот…

Шут гороховый. Намеками своими вечно меня достает. Да и вообще…

Он мой друг.

После работы бегом домой. А бегом, потому что ливень стеной. Иногда друг забирает меня после работы, но сегодня он в ночную. А значит, я сама по себе.

Захожу в квартиру, и снова меня ждет разочарование. Миша совсем не предназначен для совместного проживания. Вещи повсюду разбрасывает, наводит бардак.

Поел и посуду скидал в раковину. Помыть не пробовал?

Минут пятнадцать бегаю по квартире, оскорбляю сожителя и складываю все по местам.

Ужин, горячий душ, и я в своей постели.

На улице начало темнеть, и я плотно закрыла шторы, чтобы ни один луч света меня не беспокоил.

Сегодня я хочу лечь пораньше и как следует выспаться.

Но сначала…

Включаю в наушниках аудиокнигу для взрослых и погружаюсь в мир фантазий. Приятный женский голос рассказывает интересную историю о девушке, у которой напрочь отсутствуют принципы.

На моменте, когда коллега героини жестоко схватил ее за волосы и ткнул в свой пах, я почувствовала покалывание внизу живота.

Приятное ощущение начало разливаться по моему телу, заряжая нервные клеточки импульсом возбуждения.

Мои рука невольно потянулась к груди. Я задрала свою футболку и начала сминать грудь, представляя, что это делает герой моего аудиоромана.

Сосок тут же стал твердой пупырышкой, тогда я решила поласкать себе и вторую грудь.

Пока пальцы сдавливали сосок на левой груди, рука устремилась вниз. Я чувствовала, как набухает клитор, и его срочно нужно было потрогать.

За столько лет я так подробно изучила свое тело, что могла без труда доставить желаемое удовлетворение.

Под одеялом вдруг стало немного жарко, и я стянула его, пиная ногами. Дальше стянула и трусики, расставив ножки в стороны.

Голос в ушах: «…касается ее влажной…»

Я делаю то же самое. Касаюсь пальцем клитора и начинаю его легонько поглаживать. Слегка сжимаю влагалище, чтобы усилить возбуждение.

Суховато. Продвигаю палец к дырочке и легонько просовываю его внутрь себя. Слегка увлажняю и возвращаюсь к своей горошине.

Сейчас поглаживания становятся еще приятнее. И я ускоряюсь. Глажу себя, проникая внутрь, и снова глажу.

Начинаю стонать от своих же ласк и того, что слышу в ушах.

Мои глаза закрыты, я представляю картину в туалете, которую мне описывает голос в наушниках.

И вдруг я чувствую, как чья-то горячая рука ложится мне на лодыжку.

Распахиваю глаза и впадаю в ужас. Передо мной полностью голый стоит Мишаня.

Сколько он тут стоит? Зачем он разделся? У него эрекция?

На последний вопрос я знаю ответ. Точнее вижу.

Задранный вверх орган смотрит прямо на меня.

Руками достаю из ушей наушники, сажусь на попу и прикрываюсь подушкой. Чувствую, как лицом завладел румянец, а мною — жуткое смущение.

— Ты… ты… — не знаю, что сказать. Забыла все слова от стыда.

— Нет, Крис. Это ты…

— Выйди, Миш. Какого черта ты голый? — Стараюсь не смотреть на его член, но никак не выходит. Мои глаза будто заколдованы, так и стремятся разглядеть еще четче.

— Слушай, я завелся. Ты так себя трогала, давай трахнемся? — говорит, будто чай предлагает попить. Расслабленный, в отличие от меня.

— Ты в своем уме? Прошу тебя, прикройся, у тебя вон… ну…

— Встал на тебя. Крис, ты взрослая баба, говори как есть.

— Я не могу с тобой… Ты мой друг.

— Да и пофигу. Я хочу, ты тоже…

— Не могу, — цежу сквозь зубы.

— Все ты можешь. В башке у себя забор поставила и загоняешь своих, не знаю, тараканов. Ща… — недоговорил и вышел из комнаты. А я так и сижу на постели, прикрывая себя подушкой.

Снова заходит. Этот придурошный надел свой белый халат, который я на работу ему вчера гладила. На голое тело.

Я не сдержалась. Сижу, хохочу, а Мишаня серьезен.

Подходит к постели. Садится рядом со мной. Запахнул халат и держит руками.

— Скорую помощь вызывали? — спрашивает, а мне еще больше смеяться хочется.

— Миш, ну что за бред?

— Девушка, обращайтесь ко мне, пожалуйста, Михаил Александрович, не на базаре же.

— Хи-хи, хорошо.

— Ложитесь, я вас осмотрю. Что-то у вас румянец не естественный. Скорее всего, температура…

— А у нас нет градусника, — говорю серьезно. В прошлом месяце я его сломала. Электронный градусник некачественный попался.

— Я измерю базальную.

— Какую? — не понимаю я его термины.

— Лягте на спину, — приказывает немного сурово.

— Миш…

— Ложись, — повысил на меня голос друг, и я легла на спину. На мне так и осталась лежать подушка.

— Закройте глаза, Кристина. Расслабьтесь.

Делаю, что говорит мне доктор. Закрываю глаза, и даже удается расслабиться.

Миша тянет за край подушки, оголяя мое тело.

В комнате почти темно, так что мне вполне комфортно, не считая того, что на меня голую смотрит мой лучший друг. И то, что он будущий доктор, ситуацию не меняет.

— У вас такая красивая грудь, Кристина. Я никогда этого не говорил своим пациенткам, но вы исключение. —Я молчу. Лишь дышу часто. — Не могли бы вы еще раз обхватить свою грудь, вот так? — Берет мою руку и кладет мне на грудь. Обхватываю ее. Розовый сосок все еще напряжен. И это не от моих ласк, а от того, что на меня смотрит Мишаня, хоть я и не вижу его взгляд.

— Что дальше? — подхватываю его игру. Мне начинает это нравиться.

— А дальше я вынужден измерить вашу температуру. — Слышу причмокивание и чувствую, как парень сгибает мою правую ногу в колене.

В следующую секунду он подносит свой палец к моему все еще влажному отверстию, раздвигает губки и начинает просовывать его внутрь.

Пальцы на ногах сами собой поджимаются от нового ощущения. Нового и такого волнительного, приятного. Сама я так не умею. Все дело в толщине его фаланги.

Я очень худенькая, стройная. А вот Мишаня парень здоровый, высокий. И пальцы у него…

Вводит глубже, еще. Во всю длину своего среднего пальца. Начинает им слегка поглаживать меня изнутри.

— Температура, кажется, в норме, но нужно дополнительное исследование.

— А-а-а, это отлично… Какое исследование?

— Обычно я проверяю температуру губами. Вы мне позволите?

— Да… — говорю, и стоны сами собой вылетают из меня вместе со словами. Его палец активнее задвигался внутри, от чего желание стало почти нестерпимым.

Учитывая, что я сама почти довела себя до оргазма и не получила желаемую разрядку.

Миша, не вынимая палец, расположился между моих ног. Ножки я уже сама раздвинула, предоставив ему полную свободу действия.

Он начал прокручивать палец внутри и прижался горячими губами к клитору. Вот это наслаждение — ощущать теплые губы в самом эрогенном месте.

Но что губы, когда в ход пошел его язык… Мишаня буквально вылизал мои губки, горошину и наметился на напряженную дырочку.

Все его ласки приятны, но когда я почувствовала, как внутри меня ловко орудует его язык, вовсе слетела с катушек.

Мне нужно было взглянуть на это. Я открыла глаза, подняла голову и посмотрела на него. Вижу по глазам, как он улыбается, трахая меня своим шаловливым языком.

Но я хочу большего.

— Ко мне… — говорю тихо. Не расслышал.

— Что? 

— Миша, иди ко мне…

Он тут же срывает с себя халат и накрывает меня своим большим телом. Хватаю его за шею и прижимаю к своим губам. Чувствую свой вкус на его губах и сильней возбуждаюсь.

Твердый член прижат к моему отверстию. Одной рукой он держит себя чуть на весу, а второй наминает мою грудь, которая идеально вписалась в его большую ладонь.

С ним я забыла о всех своих страхах, о волнении. Осталось лишь желание, страсть и абсолютное доверие.

Головка члена сильней упирается, подчиняя влагалище себе. Заполняет. Не быстро, но смело. Он во мне только наполовину, но я чувствую, как растягиваюсь, и хочу принять его еще глубже.

— Крис, какая ты узкая. Говорил же, целка…

— Значит, будь аккуратнее.

— Я кайфую… А-а-а… — стонет Мишаня, лежа на мне, и продвигается глубже. До предела.

Как только я впустила его целиком, парень начал движение бедрами. Поначалу медленно, затем слегка ускоряясь.  

В итоге он начал двигаться очень быстро. Резкими толчками вбивать в меня свое желание и принимать мое.

Член как по маслу скользил во мне, доставляя эмоции, которые я думала, что никогда не узнаю.

Как восхитительно быть с парнем, который может делать такое…

То, что сейчас вытворяет с моим телом друг, не описать словами.

Его ягодицы напрягаются, когда он погружается внутрь. Мышцы на руках тоже напряжены, а губы яростно поедают мои.

Но все стало еще восхитительней, когда я ощутила тот самый момент. Откуда-то издалека приходит волна наслаждения. Медленно ускоряется и поглощает меня целиком. Зажимаюсь, хватаю парня за плечи и непроизвольно дергаю бедрами.

Мишаня резко вынимает свой член, встает, одно движение его ладони — и молочная жидкость брызжет прямо на меня.

— Мне в рот попало, — смеюсь и продолжаю смотреть, как он себя ублажает. Притягательно для моего взора.

— Оближи, говорят, полезно. — Он все еще стоит надо мной с содрогающимся членом.

Показательно облизываю каплю, как бы пробуя ее вкус.

— Не поняла…

— Отсосешь мне? Я могу тебе в рот кончить, тогда и распробуешь, — говорит пошлости, но я от них вновь возбуждаюсь.

И почему я не трахнулась с ним раньше?

— Давай. Только я не умею.

— Доктор тебя научит. — Сексуально ведет бровью, и я опять не сдерживаю улыбку.

— Ладно. Тебе на работу не надо?

— Дежурство перенесли, вот я и заскочил домой, а тут ты…

— Ты так и будешь стоять? Может, салфетки мне принесешь?

— Тут много. — Указывает на мой живот и грудь, покрытые его семенем. —Давай я тебя до душа дотащу. И на второй заход пойдем.

— Ну давай… — радостно встрепенулась я. 

Чем закончилась наша история? А вы как думаете?

Мама Мишани произнесла тост: «А я всегда знала, что вы поженитесь. Горько!»

ПО СОВЕТУ ПОДРУГИ

(измена, мж, студенты, девственница и горячий парень)

— И долго ты еще будешь страдать? — Данка задает один и тот же вопрос в пятый раз, чем злит меня неимоверно. 

— Ты отстанешь? — грублю подруге и вновь утыкаюсь в книжку. Час уже тупо смотрю на страницы романа и не прочитала ни строчки.

— Нет. Я не отстану. Я не понимаю, зачем ты так заморачиваешься?

— Затем, Дан. Я тебе уже сто раз отвечала на этот вопрос. Ты можешь перестать меня доставать?

— Нет, не могу. Я не понимаю твой настрой. Мы прилетели в Майями, чтобы оторваться, а не сидеть с кислой рожей.

— Оторваться? Вообще-то мы прилетели на конференцию, — превращаюсь вновь в отличницу-ботанку, чем раздражаю подругу.

— Ханна, конференция — это прикрытие для декана. А мы приехали отрываться. И ты, кстати, не следуешь плану.

— У меня больше нет желания напиваться и ходить с вами по ночным клубам.

— Врешь. Все ты врешь. У тебя море желания, мне-то не заливай.

— Все. Отстань.

— Не отстану. Что ты так загоняешься из-за какой-то девушки? Она за сотню миль отсюда.

— Но она у него есть, — повышаю голос.

— Сегодня есть, завтра нет. Какая разница.

— Послушай меня. Я и так переживаю из-за вчерашнего. Я никогда себя так не вела, и наш поцелуй… а-а-а… Это неправильно все.

— Ты хотела? — грубо спросила подруга.

— Да, — отвечаю честно.

— Райли хотел?

— Да.

— Все. Остальное неважно. — Как у нее все просто.

— Не для меня.

— Ну и дура.

— Сама ты дура. Дан, ну перестань.

— А может, он тот самый. Может, из-за принципов ты упустишь мужчину своей жизни.

— Зато я не буду гореть в аду за то, что гуляю с несвободным парнем.

— Ты и так будешь гореть в аду за прелюбодеяние. Ты же хочешь его?

— Это не считается.

— Да что ты. Там наверху все считают. И мысли твои грешные только так считывают. — Улыбается Дана.

— Все. — Встаю с дивана и направляюсь в ванную. — Мне это надоело.

— Иди-иди. Закройся в ванной. Останешься старой девой.

С одной стороны, Дана права. Мои мысли заполнены им. Только им. И этого не изменить.

Райли Скотт — самый красивый студент нашего колледжа. Гений математики, спортсмен. И просто хороший парень.

Конечно, как и у каждого красавчика, у него есть девушка — Оливия Гранд. Мисс колледжа три года подряд. Ее отец — главный спонсор колледжа, а значит, она лучшая студентка.

А я?

Я обычная. Дочка священника и большую часть своей жизни я провела в церкви. Помогала отцу, приглядывала за ребятами в церковной школе. И старалась не пускать в свою голову грешные мысли.

Нет, вы не подумайте, я не помешанная на религии чудачка. Я простая. Но воспитывалась, наверное, чуть строже, чем остальные мои однокурсники.

Родители мне всегда доверяли, поэтому жестких ограничений не было. Даже в этот раз, когда нас, лучших студентов курса, отправили на конференцию в Майями, мама с папой без проблем меня отпустили.

Не обошлось без парочки прочитанных лекций и массы наставлений, но в итоге я здесь.

Ежегодная конференция — скука смертная. Но благо вся официальная часть позади, и следующие два дня мы просто наслаждаемся пляжем, отдыхом у бассейна и бесконечными походами по клубам. А здесь их очень много.

Однако вчера произошло непредвиденное. Я свыклась с мыслью, что для Райли я невидимка. Просто какая-то девушка, которая поехала с их компанией в этот чудесный город.

Но все изменилось буквально накануне. Да, признаю, я немного перебрала и, возможно, флиртовала с Райли. Точно флиртовала. Но и он тоже.

Я совсем не пью, очень редко и то по глоточку. А вчера я опрокинула в свой организм целую порцию сладкого коктейля. И все.

О боже, я как вспомню его улыбку, когда он посмотрел на меня, а в следующую секунду мы вовсю целуемся в бассейне…

Ужас, кошмар…

Он не свободен. У него есть девушка. И пусть она сейчас далеко, но она есть. Не буду лгать, я была рада, что Оливия осталась в Чикаго. Не смогла она пропустить очередной конкурс красоты. И хорошо.

Ой, Господи, прости за мои мысли. Но они меня совсем одолели и не отпускают.

Я единственная девственница в нашем колледже. Последняя. Это факт. В моем-то возрасте.

И я не могу решиться. Данка меня достает почти целые сутки. А может, она права?

Он хочет, я — очень сильно. Может, и стоит поддаться?

Или нет?

Я совсем забыла о том, что мне всегда говорил отец. Забыла о своих принципах и жизненных устоях, которые вбивали родители с самого детства.

А все из-за него.

Из-за этих синих глаз и доброй улыбки.

Да, Райли — звезда колледжа, но он никогда не пользовался своим положением. Он такой добрый, милый и нереально красивый.

И я влюблена в него уже несколько лет, а теперь он…

Что же мне делать?

 ***

 — Решилась, наконец? — Данка прищурила свои и без того узкие глаза, осматривая мой внешний вид.

— Я собралась потанцевать.

— Ну-ну, рассказывай мне. Танцевать она собралась. Трусы поди самые красивые надела?

— Отстань. — Рукой от нее отмахиваюсь. Я и впрямь подошла серьезно к своему наряду сегодня. Лучшее белье, новый топ, джинсовые шорты, которые я купила втихушку от родителей. Папа против оголенного живота. А эта модель еще и неимоверно короткая.

После заседания в ванной я твердо решила пустить этот вечер на самотек, будь что будет.

Я просто поддамся порыву…

Мы с Данкой вышли из номера. Отель был маленький и находился дальше от центра, зато ближе к зданию, где проходила конференция. Думаю, колледж решил сэкономить на нашем проживании. Хотя часть поездки мы оплачивали самостоятельно.

Около входа нас ждали наши друзья. Райли и Оуэн взяли в аренду машину, так как мы планировали рвануть на пляж.

В одном прибрежном отеле будет вечеринка, и мы на нее попадем. Парни вчера в клубе выиграли четыре билета. Удачное стечение обстоятельств.  

Оуэн и Дана быстро спелись, еще в самолете, когда мы только вылетели на конференцию. Теперь не отрываются друг от друга.

Странно, все эти годы в колледже они и не замечали друг друга.

А вот Райли со мной. От безысходности? От того, что у него нет другого варианта?

Не думаю. Он мог бы уйти из клуба с любой с его-то внешностью, но не сделал этого. Может, я ему и впрямь не безразлична?

— Прыгайте, мы вас уже заждались! — крикнул Оуэн, как только мы вышли из отеля.

Мы послушно поскакали в машину. Мне досталось место сзади, где сидел нереальный красавчик.

И так смотрел…

Я не могла выдержать его пристальный взгляд. Смущение одолевало. Я вчера так откровенно себя вела, как вспомню…

Уткнулась в окно. Чувствую, как начинаю заливаться румянцем, и стараюсь дышать глубже, чтобы немного расслабиться.

Но как можно расслабиться, когда рядом с тобой такой парень? Обтягивающая футболка плотно прилегает к его телу. Эти выпирающие сквозь ткань рельефные мышцы…

Длинные ноги. Да, совсем забыла, Райли — очень высокий парень. Я ему чуть выше груди, и я обычно хожу в обуви на платформе.

Его отросшая челка немного нависает на глазах, и он постоянно дергает головой, чтобы убрать ее назад.

Не могу перестать на него смотреть. И самое интересное, что и он не может оторвать взгляд от меня.

Как только я села рядом, он оживился. Растянул по лицу улыбку и начал пялиться.

Все дело в моей одежде? Я редко так одеваюсь. Да никогда.

А может, дело в топе? У него откровенный вырез, а грудь у меня немаленькая. Без белья топ смотрится очень неприлично. А сейчас еще и соски напряжены от его внимания.

И он это замечает…

— И что ты вчера убежала? — шепчет мне на ухо и придвигается ближе.

— Чтобы не совершить… — пытаюсь ответить, но слова не идут. От Райли слишком приятно пахнет.

— Не совершить что?

— У тебя есть девушка. — Робко в ответ. Вспоминаю наставления Даны. Она утверждает, что не нужно напоминать парню про его девушку. Но я не могу иначе.

— Это да. Но мы же ничего такого не сделали. Дружеский поцелуй, — отвечает и сильнее расплывается в улыбке.

Он серьезно? Дружеский поцелуй? Он буквально изнасиловал мой рот своим языком, а его руки лезли в те места, которые друзья друг у друга не трогают.

— Не уверена, что он был дружеским.

— Думаешь, нет?

— Уверена.

— Значит, не дружеский. Мне без разницы.

— Тебе не стыдно перед Оливией?

— А почему мне должно быть стыдно? Она меня сто раз бросала из-за своих капризов. Психанет и расстается. Тупые отношения. Надоели.

— Ты хочешь расстаться с ней? — спрашиваю с явной надеждой в голосе.

— Да мне все равно, будет как будет. Мы же не женаты, чтобы я так заморачивался.

— Ну это неправильно как-то…

— А ты, значит, правильная? — спрашивает и прижимается ко мне ближе. Кладет свою руку мне на колено и начинает медленно вести вверх.

— Стараюсь, — голос дрожит.

— Меня научишь?

— С удовольствием, — произношу чушь. Мозг начинает отключаться от нежных прикосновений.

— Я люблю, когда с удовольствием. — Что-то мне подсказывает, мы сейчас говорим о разном.

— Ты чего? — спрашиваю негромко, когда его рука почти приблизилась к моему паху. Хватаю его за руку.

— Глажу тебя. Хочу, чтобы ты немного расслабилась. Ты что такая зажатая?

— Я не знаю.

— Поцелуй меня… — сам просит, а я лишь глаза округлила. Его губы меня, конечно же, манят. Но мы не одни в машине.

И что?

Приближаюсь к его губам и предвкушаю нежный поцелуй. Мимолетный и ласковый.

Но Райли меня опережает. Впивается и сразу же заполняет мой рот своим языком. И вновь для меня это почти секс. Уж очень он настойчив. Его пыл ощущается сразу.

Райли берет мою руку: думала, хочет ее просто погладить, но нет. Опускает мою ладонь к себе на пах и прижимает.

Впервые в жизни я трогаю парня. Трогаю и не могу перестать. Твердый бугор притягивает гладить его снова и снова. Немного сжимать и чувствовать еще большее напряжение при моем давлении на него.

Райли возбудился так сильно.

От чего? От нашего поцелуя?

Думаю и продолжаю отдаваться его губам. О, если бы мы не сидели в машине, я бы, скорее всего, позволила ему большее. И не только ему. Себе.

Я вся трепещу от его внимания, поцелуя, касаний. И новое чувство во мне так приятно. Оно туманит мозг и сильнее разжигает огонь внутри. Точнее где-то там, внизу живота. Между ног и…

Боже…

— Приехали! — радостно воскликнул Оуэн, когда свернул к прибрежному отелю.

— Вы гляньте, сколько народу, класс, — с энтузиазмом поддержала своего парня подруга.

Мы с Райли, наконец, оставили губы друг друга в покое и начали выбираться из машины.

Масштаб вечеринки и впрямь завораживал. Толпы парней и девушек стеклись к бассейнам и пляжу. Некоторые танцевали, некоторые вливали в себя разноцветные коктейли, и все, без исключения, веселились.

Мы тоже направлялись к бару, когда я почувствовала, как теплая рука Райли взяла мою.

Приятно. Очень приятно. А еще волнительно…

Я никогда не была на людях в сопровождении парня, меня не держали за руку и не обнимали. Что и делает Райли, когда мы стоим у бара.

Прижимается очень плотно. Держит меня за талию одной рукой, а второй — телефон, чтобы расплатиться за заказ.

Я чувствую его тепло, запах и, возможно, его влечение ко мне.

Реально ли оно?

Минут через пятнадцать во мне плескалась порция оранжевого коктейля, а парни выпили по два. Я ощущала легкое головокружение, но мне хотелось веселиться, учитывая, что рядом крутится такой парень. И не просто крутится, он будто прилип. Не отходит даже…

Ну а дальше…

Переодевание, прыжки в бассейн, пляжная дискотека и безудержный смех.

Это был лучший вечер из всех. Я о таком и мечтать не могла до того момента, пока не увидела ее.

Оливия Гранд собственной персоной. Она вызывающе танцевала в одном купальнике на сцене. Да не одна, в компании двух парней, которые сжимали ее между собой, как сосиску в хот-доге. На минуту я засмотрелась. Взгляд не могла оторвать, и Райли тоже увидел ее.

Я смотрю на него, потом вновь на сцену, а там такое… Оливия целует прямо в губы сначала одного парня, потом разворачивается и проделывает то же самое с другим.

Я не верила своим глазам. Вот кому точно нужно явиться на исповедь, а я себя ругаю.

Но еще больше я не понимала, как она тут оказалась. Она же отказалась ехать на конференцию, но на ежегодную вечеринку в этом отеле приехала.

Неужели она не подумала, что мы тоже будем здесь? Считала, что не встретимся? Думала, мы будем сидеть в своем стремном отеле, а не развлекаться на самой крутой вечеринке города?

Да плевать мне, что она там думала. Главное, что Райли увидел, какая она.

— Идем. — Резко хватает меня за руку парень и ведет прочь с пляжа.

Его шаги быстрые, я тону в песке и запинаюсь.

— Куда мы спешим?

— В машину. — Резкий ответ.

— Зачем?

— Заняться кое-чем интересным.

— Стой. Райли, стой. — Дергаю парня.

— Что? — Останавливается и поворачивается ко мне.

— Ты сейчас расстроен из-за того, что увидел, и я не хочу быть твоим утешением, — вру. Я хочу быть его утешением.

— Ханна, я не расстроен. Мне неприятно, что моя девушка оказалось шлюхой. Но я и так это знал. Вот и все. А что касается тебя… — делает паузу и оглядывает меня с ног до головы. — Я не обещаю, что в итоге женюсь на тебе, и даже не уверен, что мы будем встречаться. Слишком уж много с тобой заморочек. Но в данный момент я тебя хочу, ты можешь либо пойти со мной, либо же мы вернемся на вечеринку. Решай.

Вот это да. Решай?

Да нечего решать, я давно приняла все решения.

— Ключи от машины у тебя? — спрашиваю, и Райли расплывается в похотливой улыбке.

— Конечно.

Находим нашу машину, она зажата со всех сторон. Сегодня нам отсюда не выехать. Забираемся сразу назад.

Не думала, что мой первый раз будет на заднем сидении взятого на прокат авто, но с Райли даже так — волшебно.

Не успела я оказаться внутри, как он тянет меня за руку и усаживает к себе на колени.

Сзади машина тонирована, но вот спереди…

Райли это мало заботит. Он уже вовсю подчиняет себе мои губы, а руки сомкнул на попе, как клешни. Держит крепко, сжимает.

Сама от себя не ожидая, начинаю ерзать. Обхватываю его голову и вжимаюсь в любимого.

Мне мало того, что он дает. Я хочу большего.

Парень убирает руки с моей попы и переключается на грудь. Чувствую напряжение в груди, сосках. И еще большее, когда он касается меня под топом.

Одна за одной взрываются вспышки, будто с каждой секундой возбуждение усиливается во сто крат.

— Я не занималась сексом… — решаюсь сказать.

— Я знаю… — говорит и сильнее прижимает меня к себе.

Откуда он знает? Да все это знают. Особенно если знать, кто мой отец и какая у меня семья.

Райли тянет мою майку вверх и останавливается. Пялится на грудь и припадает к ней губами. Я слегка отклоняюсь назад. Одной рукой держусь за переднее сидение, а второй хватаю его голову.

— Зачем ты прячешь такую большую грудь за всеми этими кофтами…

— Родители… — единственное, что могу выдать — его губы на моем соске окончательно лишают дара речи.

— Ты уже взрослая. Плевать на родителей… Какие они… — Переключается на другой сосок и обхватывает ладонью мой левый шарик.

Да, грудь у меня и впрямь большая, размер больше третьего. А еще упругая, чуть вздернутая вверх.

Райли хватает меня за талию и укладывает на сидение. Пытаюсь не думать, что могло происходить в этой машине раньше и сколько человек уже брали ее напрокат…

Сейчас я думаю только о нем. О парне, что стоит между моих ног и снимает с себя шорты. А следом — боксеры.

На улице давно стемнело, парковка освещена, но недостаточно. В машине полумрак, но мне удается разглядеть его орган в мельчайших подробностях.

Я смотрю и не могу отвести взгляд. Эта штука поместится в меня?

Сомневаюсь.

Мысли перебивает то, что Райли стянул с меня шорты, затем и трусики. Зря только долго белье выбирала, он не обратил на него никакого внимания. Ему интересно другое.

Садится между моих ног и нахально смотрит прямо в глаза. Его пальцы приближаются и касаются меня там, где еще никто никогда не касался.

Я вздрагиваю.

Райли это не беспокоит. Он смело нащупывает бугорок на вершине и легонько надавливает. Чувствую явное смущение, непроизвольно пытаюсь свести колени, но парень не позволяет. Отводит ногу в сторону и придерживает рукой.

Показательно облизывает свой большой палец и вновь возвращает его на бугорок, но на этот раз он начинает легонько его поглаживать. Снова следит за моей реакцией. И она ему нравится.

Я немного расслабляюсь, слегка подаюсь вперед и не могу оторваться от его улыбки и пристального взгляда.

— Расскажи мне, Ханна. Ты себя трогала?

— Да, — робко в ответ. Такой вопрос…

— Доводила до оргазма?

— Один раз почти, но …

— Ты ни разу не испытывала оргазм?

— Ни разу, — смущаюсь сильнее от откровенного разговора.

Палец Райли спускается ниже и касается моего девственного лона. Я чувствую, как палец ведет по влаге, которая выступила из моего тела.

— Ты чувствуешь, как тут все влажно? Так сильно хочешь меня?

— Хочу.

— И я хочу, но еще я хочу…

Подносит палец к отверстию и просовывает внутрь. Несильно, но мне хватает и этого, чтобы испытать бурю эмоций, закрутивших в круговорот наслаждения.

Слышу странный звук. Это что, мой организм выдает столько жидкости?

Райли наслаждается тем, что делает. Смотрит на свои пальцы, мне в глаза и не спешит.

А я нахожусь в непонятном состоянии. Наверное, я хочу секса, настоящего, но и его странные манипуляции с моим телом тоже приятны.

И вот во мне уже два пальца Райли, растягивают в стороны под его орган. Возможно ли это?

Пока мучаюсь вопросами, игре приходит конец. Он больше не может держаться.

Ложится нсверху.

— Я столько хочу с тобой сделать… — звучит воодушевленно.

— И что же?

— О, это ты узнаешь чуть позже. Я не упокоюсь, пока не воплощу в жизнь все свои фантазии, — говорит и елозит по мне членом. Дразнит?

— Мне стоит бояться?

— Не думаю. Тебе понравится… — сказал и в меня устремился. Да так быстро, как показалась вначале.

Ощущения странные, неприятно, но в целом ничего страшного. Честно, я и не заметила, как парень лишил меня девственности, погрузившись внутрь наполовину.

Губы заняты его губами, тело ощущает прикосновения и давление там, внизу. Я все еще напряжена, но это не мешает Райли пробираться все глубже и глубже, пока мы не сливаемся воедино. До конца.

Дышу часто, чувствую распирание изнутри, а еще — новую волну возбуждения. Парень начинает небыстро двигаться во мне, сильнее углубляя свой поцелуй. Ощущение, что мы уже все в слюнях, но не можем оторваться от губ друг друга. Это невозможно.

— Не знаю почему, но я сейчас думаю о твоем отце… — теперь он сморозил какую-то чушь.

— Ха, почему?

— В воскресенье, когда я приду в церковь, я не смогу на него смотреть так, как раньше.

— Ха-ха-ха, прекрати…

— Ну а что? Я такое хочу сделать с его дочерью, что от одних лишь мыслей он бы в ужасе был, — тоже смеется.

— А ты ему не рассказывай. И, пожалуйста, перестань говорить о моем отце, когда мы …

— Ладно, — отвечает и вновь начинает меня целовать.

Его движения во мне становятся смелыми, они ускоряются, и я растворяюсь в них. Закрываю глаза, принимаю все ласки Райли и понимаю, что я просто не могу всего этого лишиться.

Он мой. Только мой.

Его запах, чуть влажное тело и трения приводят меня к тому, что я хочу испытывать ежедневно с ним. Теперь. А лучше несколько раз в день.

Мой крик от эмоционального выброса, его глухие стоны — всем этим наполнено авто.

Сжимаю кожу на его спине, возможно, больно, но я не замечаю. Бьюсь в оргазме, который зажигает все мои нервные клеточки, как огоньки на новогодней елке в Рождество.

И как я могла жить без этого раньше? И уже, наверное, не смогу.

А то, что было дальше, совсем другая история. Одно скажу: одним разом не обошлось.

И кое-что я усвоила для себя очень четко: там, где страшно, может быть и очень классно. И порой наши страхи уводят совсем не туда, куда стоило бы сходить. 

ПАРНИ, ВЫ ЧЕГО?

(мжмм, принуждение, без насилия, босс, подчиненные)

 В тексте присутствует ненормативная лексика.

— Вероника Максимовна, груз таможню не прошел, — говорит Андрей с опасением. В дверном проеме торчит только его тупая башка, целиком зайти боится.

— И? — Жду дальнейших слов, хотя этот… да все они.

— Что делать? — спрашивает трясущимся голоском.

— Снимать штаны и бегать, Андрюша. Звони Воронцову, пусть решит вопрос. Меня уже достали эти проблемы. Какого хера вообще?

— Понял, — сказал как отрезал и дверь закрыл.

Эта работа меня доконала. Окончательно. И надо было моему дорогому супругу умереть так не вовремя.

А нехуй было себе молодую любовницу заводить, вот сердечко и не выдержало нагрузок. Кобель несчастный. В сорок шесть на девчонку восемнадцатилетнюю запрыгнул.

Я с ним с самого начала была, со съемной однушки в Мытищах, а он…

Ничтожество. Как муж и как мужик. Тряпка.

Даже ребенка не смог мне заделать. Так и умер бездетным. И вот я осталась одна, правда, с котом его сраным. Ненавижу кошек.

Хорошо мне лет хоть немного. В тридцать восемь  родить успею, если найду, от кого. А мне уже все равно, от кого. Главное, чтобы ребенка сделал.

Не хочу одна быть. Я уже лет десять готова матерью стать. Дом у меня огромный, денег полно. На фирме более-менее порядок навела. Осталось найти управленца пиздатого, и можно в декрет.

Но для начала бы не мешало найти спонсора моего декрета. А с ними прям-таки беда. Особенно у меня на фирме. Я все разузнала: мужчин у меня работает больше, чем женщин, половина из них свободны, но все никакие.

Тюфяки бесхребетные. Меня боятся, слова лишнего не скажут. Фильтруют словечки.

А я не фильтрую. Всегда была немного быдловатая, зато честная. Без фальши и мишуры этой пафосной. Презираю таких.

Муж мой был как раз таким. И как мы с ним столько лет прожили вместе? Уму непостижимо.

Привычка? Да по-любому. Я взбалмошная, активная. А Толя, царство ему небесное, увальнем был. Тюленчиком пузатеньким.

И как он компанией управлял? Я не понимаю. Тут же все сотрудники никакие. Такие же, как он. Тормозные. Может, на этом сходстве и сошлись.

Блять, если ты пришел в торговлю, должен быть рвачем. Дохера хватким, нужно конкуренцию создать, где-то отпор дать, а с моими сотрудниками, ой…

С ними не то что в бой — и разговор не получается…

Рабочий день близится к завершению. Без пяти шесть. Вызываю своих трех богатырей, — так я называю Алексея, Андрея и Антона. Эти три парня самые лучшие.

Хотя бы образование есть и мозги время от времени включаются.

— Вероника Максимовна, — все по очереди мое имя называют и в кабинет проходят. Уставшие, по моськам им вижу. А сегодня еще и пятница. Гулять хотят? А нифига им не светит.

— Андрей, что там с грузом? — Ответ я знаю, они без меня не смогут решить даже такой элементарный вопрос.

— Стоит. — Робко мне в ответ.

— Заебись, когда стоит, Андрей, но не в твоем случае. Он мне нужен тут, в Москве, а не в Узбекистане.

— Воронцов сказал, решит…

— Ну раз стоит, значит, не решил. Звони еще раз…

— Сейчас?

— Нет, завтра, когда мы сроки просрем все, тогда и позвонишь. — Иронично, да еще и голос повысила. Раздражает.

— Понял, звоню, — говорит и из кабинета выходит.

— У вас что? — На остальных двоих нападаю.

— Все хорошо, — чуть ли не хором отвечают сотрудники.

— Все, груз едет. — Забегает в кабинет радостный Андрей.

— Поздравляю. Только должен был приехать вчера, ну да ладно. Завтра в десять жду вас на брифинг. У нас новый проект на носу…

— Завтра суббота, — заявляет самый смелый. Антон отвечает за поставщиков, язык подвешен, но дожимать боится. Часто назад сдает, а не надо.

Прощупал клиента и давишь, чтобы тот слово не успевал вставить. Эх, всему их учить.

— Я в курсе. Планы были? — Надменно смотрю на него, ресницами быстро хлопаю.

— Ну да.

— А у меня нет планов. И жизни нет. Сплю и вижу, чтобы с вами лишний раз собраться. Завтрашний день двойным тарифом. Отпущу пораньше, наверное.

— Вероника Максимовна, ну серьезно. Давайте онлайн, зачем ехать. Я всю неделю пахал, я хочу завтрашний день провести в трусах и на диване, пивко попивая…

— Вот тебе диван. — Указываю на свой кожаный диван у стены. Его еще муж купил, прямой заказ с какого-то завода в Европе. Херня редкостная, жесткий. На нем неудобно сидеть. — Пиво привози и за комп. Мне нужно, чтобы ты сделал расчеты и мы сразу все обсудили.

— Дурдом какой-то… — психует Антон.

— Антош, если не нравится…

— До завтра, — попрощался и вышел из кабинета. Андрей и Алексей так и сидят на своих местах и на меня смотрят молча. Но вижу, что стартануть готовы уже сейчас.

— Свободны, — отмашку даю, и они убегают.

Да, жить одной в пустом доме не весело. И пусть у меня есть домработница, правда, без проживания, но прям-таки веет одиночеством.

А как бы хотелось детского смеха, хлопот этих. Я даже готова ночами не спать, только б смысл жизни своей обрести.

Работаю, зарабатываю, для кого?

Родителям помогаю, да они и без меня кучеряво живут. Сестра тоже не бедствует, мужа оттяпала, дай бог каждой.

Одна я не у дел.

Вдова. Бля, еще слово такое ужасное. Сука, аж дрожь по спине. Кто вообще придумал нас так называть?

***

В девять утра в субботу я уже в офисе. Архаровцев моих нет. Сучата, сбежали от мамки.

На что жить будут? А нет, заходит один.

— Доброе утро, Вероника Максимовна. — Антон первый пришел. Больше всех возникал, но пришел первый.

— Можно было и не надевать костюм, мы же так, посовещаться. — Мои слова его злят. Мужчина на грани.

Да какой он мужчина? Ему и тридцати нет. Им всем, кроме Андрея. Ему вроде бы тридцать один.

— А вчера не могли сказать? — говорит дерзко. Осмелел?

— Я думала, это и так понятно. Забываю, что вам все разжевывать нужно.

— Сегодня никого нет. Один охранник сидит, ну зачем мы тут?

— Работать, Антоша. Большие деньги зарабатывать.

— Да в жопу такие деньги. Я спать хочу, — вредничает, как ребенок.

— Я тоже много что хочу, Антон. Но тоже сижу здесь и не вякаю.

— Вы босс, можете свалить и спать лечь.

— Я высыпаюсь.

— Тем более, вам и хотеть нечего. Все у вас есть. — Его фраза меня не на шутку задела. Зеленый пацан мне будет говорить, что у меня есть, а чего нет?

— Все есть? Ага, кроме секса. А еще я ребенка хочу, но не выходит никак, лет десять уже. Хочу домой приходить, и чтобы меня встречал кто-то из людей, а не кот, которого муж приволок с помойки. Хочу, чтобы подчиненные меня слушались, а не огрызались. Ну, ты все еще хочешь поговорить, как ты не высыпаешься?

Последний вопрос задала очень жестко с  явным пренебрежением к смазливому пацану, который вечно ноет.

И Антон взорвался. Возможно, я эти месяцы перегибала палку, но такого никак не ожидала.

Парень подрывается с места, за два шага подлетает ко мне и больно хватает за руку. Он буквально волочет меня от стола к дивану.

— Ты что делаешь? — задаю я вопрос зачем-то. И так все очевидно по его злым глазам и резким рывкам.

— Трахнуть хочу вас, Вероника Максимовна. — На диван меня швыряет, и я падаю на спину. Смотрю на подчиненного, который будто беса в себя впустил. Разъяренный. На глазах пелена. Скалится и на меня так смотрит…

Жадно. Но не  как во время секса, а будто ударить хочет. Боль причинить.

К моему пиджаку тянется, дернул и петельку разорвал. Распахивает…

— Ты в своем уме? Идиот, перестань…

— Вы мне мозги уже год ебете, моя очередь. Только я не мозги, ладно? — Сверху садится мне на ноги, чтобы не крутилась, и блузку так же разрывает небрежно.

Пуговицы отлетают  в стороны, ткань трещит, а я руками пытаюсь отбиваться. А парень-то совсем озверел. Наклоняется и начинает меня облизывать, точнее мою шею.

— Убери руки, я на тебя заявление напишу… извращенец…

— Пиши. Что скажешь? Он меня классно трахнул?

— Отпусти…

В эту секунду дверь кабинета распахивается, и на пороге возникает мое спасение — Андрей.

Он то меня и выручит.

— Антох… — Смотрю жалобным взглядом на Андрея.

— Иди сюда, подержи ей руки. Вертлявая…

— Ты чего?

— Сюда иди, говорю! — криком. — Руки держи.

Андрей покорно идет и хватает меня за руки, пока Антон начинает с меня брюки стягивать.

— Парни, прекратите. Ну серьезно… — молю я. Страх быть изнасилованной поглощает.

— Ты же просила сама. Хотела секса, вот я тебе и даю то, что ты хочешь, — усмехается Антон. Он всегда приличным казался, а сейчас…

И впрямь сорвался…

И в этом я виновата. Я крепко их дрюкала этот год, теперь пора получить по заслугам.

— Парни, я все осознала. Больше никаких субботних сборов, хватит! — кричу, когда этот подонок с меня уже трусики стягивает.

Встает с дивана и начинает снимать  брюки, а я пялюсь, как заколдованная. Боюсь увидеть что-то страшное…

И увидела. Огромный ствол стоит и смотрит прямо на меня.

Он возбудился от этого? От того, что силой?

Точно извращенец.

— Презика нет, так что на удачу…

— На какую удачу, придурок? — обзываю, а Антон меня больно по заднице шлепает. — Ай…

— Я про залет. Ты же хотела ребенка, сейчас мы тебя с Андрюхой трахнем. Будет тебе русская рулетка, только со спермой…

С Андрюхой? Он что тоже меня..?

Смотрю на Андрея, тот вроде сомневается, но держит крепко. Запястья так и сводит от его сильных пальцев.

Антон рукой меня трогает — сухо. Это и ясно. Я лежу ноги рогаткой перед своим подчиненным, а второй просто пялится на мой гладкий лобок. Какое может быть возбуждение.

Антон небрежно плюет прямо на клитор и начинает членом размазывать слюни. Одну ногу прижимает к дивану, а вторая болтается. Так, подергивается, но ему не мешает.

Надавливает и входит в меня сразу глубоко. Ощущение не самое приятное, но не больно, что радует.

Начинает вбивать в меня член, снимая с себя рубашку.

Я вся в напряжении, но улавливаю рельефы его тела. Не будь он идиотом, я бы с ним трахнулась.

Просто так, без насилия…

— Нравится? — Антон спрашивает и начинает поглаживать клитор. А я начинаю чувствовать то, что сейчас не должна испытывать.

Приятное расслабление, небольшую дрожь. Черт, я возбуждаюсь…

И тут Андрей активизировался, руки мои отпускает и начинает брюки снимать.

— Поставь ее раком, пососет пока мне, — говорит он Антону.

— Уверен? Эта зубы свои в ход пустит…

— Эта тут … — говорю громко.

— Кусаться не будешь? — Андрей уточняет.

— Буду, — огрызаюсь.

— Тогда я тебе зубы выбью… — говорит Антон и сильнее вбивает в меня свой ствол огроменный.

Через минуту я уже стою на коленях и принимаю в себя член Антона сзади. А Андрей держит свой член у моего лица и немного побаивается.

Парни сняли с меня блузку и лифчик, я полностью голая. Без защиты…

Сопротивляться нет смысла. Да и то, как стремительно гладит мой клитор Антон, отбивает желание это делать.

Я никогда не была с двумя мужчинами сразу. И может быть, никогда и не буду.

Так почему бы не насладиться…

Расслабляюсь. Принимаю все, что они могут мне предложить.

— Разошлась Вероника Максимовна. Слышишь, как хлюпает? Завелась, — радостно говорит Антон, а Андрей прижимает головку к моим губам.

Неожиданно для себя открываю рот и беру его целиком. Глубоко. Облизываю и засасываю в гортань. Добавляю руку, которой держу основание и иногда глажу яички там, посередине. Мужчинам это так нравится…

Андрей завывает. Заохал прям. Добавляет бедра и грубо имеет мой рот, просовывая член в горло.

Но я умею это выносить, опыт семейной жизни как-никак.

Не замечаю, как в кабинет заходит Алексей вместе с еще одним коллегой из нашего офиса.

Я совсем забыла, что попросила прийти айти специалиста, чтобы мы сразу отправили все документы новому заказчику.

Вот это у них был взгляд, когда они зашли внутрь кабинета начальницы, а ее в позе «собаки»натягивают два молодых сотрудника. Да так активно…

Бедный Антон сразу же кончил при виде свидетелей. Я почувствовала, как его горячая сперма брызжет в меня. У него явно что-то с мозгами.

За секунду его место занял Андрей, а член Алексея по нелепой случайности оказался у моего рта. И я подчинялась. Им всем…

Четверо мужчин в ближайший час наполнили меня своей спермой. И накормили тоже. Антону было принципиально, чтобы я глотала. Этот парень наказал меня по полной. Делал все, что хотел. А остальные просто пристраивались по возможности.

И только с одним Антоном я смогла получить оргазм на неудобном диване. Все дело в его огромном члене, который запал мне в душу. А еще в зрителях. Парни добрались до алкоголя в моем мини-баре. Выпивали, когда мы продолжали с Антоном заниматься сексом на диване перед ними.

Я позволила им многое, начиная от грубых оскорблений, пощипываний и ударов по ягодицам. Я уже тогда знала, что чуть позже накажу их как следует.

 После того, что сделали эти засранцы, я все же забеременела. И родила крепыша сына. Парней я уволила. Всех. Сначала они подписали бумаги о неразглашении и выплатили мне некую сумму денег. Компенсацию, так сказать.

Было, чем шантажировать, в кабинете стояла камера. Я шикарно смотрелась на записи. Пересматриваю время от времени.

А Антоша попал. На алименты. Пацан мой его оказался, вот он опешил. Так ему и надо.

Нет, мы не вместе. Я не хочу. Но с сыном общается. Иногда подшучивает надо мной совсем неуместно…

А иногда удовлетворяет мои низменные потребности. Грех не пользоваться тем, чем наградила его природа…