Счастливая

Вика

- Баба Тося, ты уже ложишься спать?

Римма привстала и поцеловала женщину в щёку.

- Да, я пойду, устала сегодня. А вы развлекайтесь, девчата.

- А то посидели бы с нами, время ещё детское, - улыбнулась я Римминой родственнице, но та только отмахнулась и ушла к себе в комнату.

Мне было уютно и хорошо. Низкий абажур мягко освещал небольшую кухню, ноги в бабы Тосиных шерстяных носках окончательно согрелись, а по телу после вкусного ужина и пары рюмочек Кагора разливалась приятная истома. Может быть и не самая лучшая идея была - приехать на выходные за город, когда на носу сессия. Но в эту минуту казалось, что это именно то, что нужно сейчас. Отвлечься, расслабиться и не думать ни о чём. 

- Ну что, ещё по одной? - потерла ладони Римма, посмотрев сначала на меня, а потом на Гелю.

Ангелина, загадочно улыбаясь, набирала сообщение в своём телефоне и не сразу услышала подружку.

- А? Что? - встрепенулась она и захлопала ресницами.

- Будешь ещё, спрашиваю?

- Да, можно немножечко.

Я тоже подставила свою рюмку и пригубила напиток.

- Гель, имей совесть, отложи телефон, - беззлобно попросила я. - Не так-то уж часто видимся.

Это было чистой правдой. Несмотря на то, что жили в одном дворе, последний раз мы собирались осенью. Хотели встретиться в Новый год, но у Гели перед самыми праздниками родился племянник, и она уехала праздновать пополнение в семействе. Это в школе было гораздо проще. Учась в одном классе, мы проводили вместе огромное количество времени. Но после выпускного наши пути разошлись. Геля училась на психолога, Римма выбрала стать режиссёром, а я пошла на экономический. Вот она какая, взрослая жизнь. Но тем ценнее были наши встречи.

- Да у неё кто-то появился, я тебе точно говорю, - сообщила Римма с ноткой зависти в голосе.

Мы снова взглянули на подругу. Действительно, с таким одухотворённым лицом с мамой не переписываются. Я знала о Гелиной личной жизни чуть больше, чем Римма, но предпочла промолчать.

- Может, ты и права, - задумчиво проговорила я. - Гель, не хочешь рассказать?

- Ой, девочки! - смутилась Ангелина, убрав наконец телефон, - Он такой...

Сказала и мечтательно закатила глаза. Геля была девушкой очень симпатичной - натуральная блондинка с большими серыми глазами. Волосы её вились красивыми крупными локонами без малейших усилий с Гелиной стороны, в детстве она часто напоминала мне сказочную принцессу. Влюблённость сделала Ангелину ещё красивее. Глаза сияли, улыбка не сходила с лица, делая из неё просто куколку.

- Мы поняли, что он прекрасен! - нетерпеливо проговорила Римма. - Мы хотим подробностей. Кто он? Сколько лет? Где учится?

Римма стремилась залатать чужими впечатлениями пустоту в своей личной жизни. С Олегом она рассталась ещё в начале декабря. Я знала его очень хорошо, мы жили в одном подъезде. Наши мамы дружили, и мы виделись очень часто. Парень был младше меня на год. И наши отношения прошли множество стадий, начиная с дёрганья за косички и слёз под дразнилку "тили-тили тесто, жених и невеста", заканчивая посиделками на лестничной клетке и дружескими советами про отношения с противоположным полом.

Несмотря на нашу близость, Олег никогда не привлекал меня. Это как испытывать романтические чувства к брату - совершенно невозможно. Хоть он и был "писаным красавцем" - так любили повторять его бабушка и мама. Высокий синеглазый брюнет. На Римму он заглядывался ещё в школе, но боялся подойти первым. И там всегда было на что посмотреть. Пышногрудая, фигуристая шатенка, Римма всегда привлекала парней, прекрасно знала о своей красоте и умело этим пользовалась. Она практически никогда не была одна, и у Олега было мало шансов. Только спустя время и благодаря моему содействию эти двое стали встречаться.

Надо сказать, они представляли собой ту ещё парочку - взрывная, холеричная Римма и мягкий и нежный Олег. Сначала мне казалось, что они отлично уравновешивают друг друга. Но потом мне стало обидно за Олега. Было ощущение, что в их паре Римма только позволяет себя любить, купаясь в его обожании. И там, где Олег проявлял уступчивость и гибкость, Римма видела слабохарактерность и безволие. Она не раз мне жаловалась на то, что сама выбирает фильмы, кафе, куда они пойдут, а Олег только соглашается. Такие мелочи со стороны выглядели, наоборот, очень милыми. И мне было очень странно, что Римма придаёт им такое значение. "Радуйся!", - говорила я ей, но подруге был нужен рядом "сильный и решительный человек, а не половая тряпка". И это всё Римма может и могла бы стерпеть, если бы один раз они с Олегом не попались уличной шпане.

Возвращаясь из кино поздно вечером, они заболтались настолько, что не заметили, как за ними увязались трое парней. Дождались, пока на улице не будет народу и потребовали телефоны ребят. Силы были изначально не равны, поэтому Олег схватил Римму за руку и побежал. Каким-то чудом они оторвались от хулиганов, но это стало переломным моментом в их отношениях. Римма обвинила Олега в трусости и в неспособности её защитить. А мы с Гелей были в этой истории на стороне парня. Он принял единственно правильное, разумное решение. 

В итоге они разбежались. Олег устал ей что-то доказывать и уговаривать и отступил. И я думала, что Римма с её деятельной натурой тут же найдёт замену Олегу. Но она скучала. Не любила это обсуждать, но было заметно, что ей не хватает ухаживаний Олега. С напускным оптимизмом Римма ходила на учёбу, улыбалась, общалась с ребятами, но я видела, что она не в порядке. Возможно, у неё всё-таки было какое-то ответное чувство, и Римма мучилась. Только после нескольких неудачных попыток вызвать подругу на задушевный разговор я оставила эту затею. Неблагодарное дело - лезть в чужую личную жизнь.

- Рассказывай, - поторопила Римма, не томи!

Геля замялась. И я знала причину. Но Римма истолковала всё по-своему.

- Да не бойся ты меня задеть! - почти простонала она. - Больше месяца прошло, я правда в норме. Завидовать не буду, не волнуйся...

- Ничего я не боюсь, - хмыкнула Ангелина. - Просто сглазить не хочу. Давай как-нибудь потом, в следующий раз.

- Ага, - Римма кивнула и одним глотком опустошила свою рюмку. - Когда рак на горе свистнет... А у тебя как дела, Вик?

Я подняла на неё глаза.

- Встретила кого-нибудь?

- Нет, - равнодушно ответила я.

- А всё потому, что у тебя к парням слишком высокие требования, - безапелляционно заявила порядком захмелевшая Римма. - Поэтому ты всё ещё одна.

"Зато у тебя слишком низкие!" - хотела я ответить, но сдержалась.

- Просто не хочу ошибиться, как мама, - ответила холодно. - Давай сменим тему.

Куда-то не туда у нас ушёл разговор. Вечер уже перестал быть лёгким и приятным.

У меня не было парня. Вообще никакого. Никогда. Даже не целовалась ни разу.  Я очень хотела встречаться. Но моё желание разбивалось о мамин горький опыт. Отец ушёл к другой женщине, когда мне было девять. Сколько себя помню, у них с мамой всегда не ладилось. И я не хотела быть с таким, как он.

Наш с девчонками круг общения был довольно широким. Римма и Геля подыскивали мне "женихов", но при малейшем намёке на сближение я отступала. Думала, сравнивала и боялась обжечься. Непременно находился какой-то недостаток. Недостаточно умён, недостаточно силён... Римма цокала языком и говорила, что я начинаю повторяться. К тому же красивой я себя никогда не считала. Хоть девчонки и называли меня стройняшкой и прочили мне карьеру модели, в зеркале я видела нездоровую худобу, маленькую грудь и попу, волосы мышиного цвета и огромные испуганные глаза. Откуда же тогда взяться парню?

Когда одолевали эти мысли, я с головой уходила в учёбу. Это помогало, отвлекало. Специальность выбрала мама. Она говорила, что у женщины должна быть прибыльная, хорошая профессия, чтобы в случае чего ни от кого не зависеть, быть самостоятельной и самодостаточной. Не зависящей от таких козлов, как мой отец. Мамины установки засели слишком глубоко, и меня это мучило.

- Давай сменим! - подозрительно легко согласилась Римма и поднялась из-за стола. - Сейчас же Святки? Значит время погадать на суженого!

Римма хлопнула в ладоши. Геля заинтересовалась и подалась вперёд.

- Поскольку Геля у нас занята, я отдыхаю от отношений, гадать мы будем на Викиного жениха.

- Девчонки, да как вы задолбали! - простонала я. - Вам не надоело?

- Не надоест, пока мы не пристроим тебя в хорошие руки!

Геля закивала. Я верила, что подружки хотят мне счастья, но не насильно ведь! Римма загадочно улыбнулась и убежала в сени. Я думала, она притащит карты или что-то вроде того, но обалдела, когда Римма вернулась в комнату одетая и с моим валенком в руках. МОИМ ЛЮБИМЫМ ВАЛЕНКОМ! Обувь была очень необычная, дизайнерская, с вышивкой на голенище. И я подозревала, какая судьба постигнет сейчас любимую вещь.

- Нет, ты этого не сделаешь! - угрожающе проговорила я.

- Ещё как сделаю! Ты будешь счастливой, Вика! 

- Да брось, Рим! – сказала Геля, надеясь остановить подругу.

- Вот и брошу! – рассмеялась та. – Как там было у поэта? «Раз в крещенский вечерок девушки гадали: за ворота башмачок, сняв с ноги, бросали», - подразнила меня Римма и выбежала во двор.

Мы с Гелей поднялись и побежали вслед за ней. Я накинула свой пуховик и обула бабы Тосины валенки, из которых не выпала только благодаря шерстяным носкам. Кажется, всё заняло какие-то секунды, но Римме хватило этого времени. И замерев на крыльце, я увидела свой валенок, летящий за забор. 

- Ты чего творишь, дурная? – меня разбирал нервный смех. – Иди теперь, возвращай мне валенок!

- А не пойду! – Римма подбоченилась. – Вдруг твой суженый меня первую увидит и влюбится? А я такой несправедливости допустить не могу.

Я была готова простить подруге очередную попытку влезть в мою личную жизнь, но вещь было жалко.

- Иди за валенком, Римма! – я не могла остановиться, хохотала сквозь слёзы.

Геля хихикала, наблюдая за нашей шутливой перепалкой. И наконец, мы решили выйти со двора втроём, чтобы никому не было обидно. Натужно заскрипели заржавевшие петли калитки, и мы оглядели заснеженную дорогу. В поле зрения валенка не было.

- Вот так устраивай чью-то судьбу, и никакой тебе благодарности, - буркнула Римма, одёргивая пуховик.

- Не трогай, пожалуйста, больше никогда мои вещи, ладно? – немного успокоившись, попросила я.

- Хорошо, - кивнула Римма и, как в детстве, протянула мне мизинец.

Я посмотрела на неё и прыснула.

- Детский сад!  - и мы крепко обнялись.

- Он точно в эту сторону прилетел? – переспросила Геля.

- Кажется, да, - Римма задумчиво почесала затылок.

- Может, в сугроб улетел? – предположила я.

Римма у нас далека от звания чемпионки по метанию ядра, то есть валенка в данном случае, и вряд ли смогла забросить его далеко. Я прошла вдоль соседних участков, но безрезультатно. Дом бабы Тоси был крайним на улице, и я заставила Римму сбегать на соседнюю на случай, если она ошиблась и валенок полетел в другом направлении. Но подруга вернулась, разведя руками.

- А вдруг его собака утащила? – загрустила Геля. – Будет жалко.

- Пожалей лучше Римму, если мы его не найдём, - мрачно ответила я.

Конечно, это всего лишь обувь. Да, они стоили недёшево, и дружба всё равно дороже. Но дело даже не в этом. Мы покупали эти валеночки с мамой, ещё когда я училась в старших классах. Они были для меня символом того, что всего можно достичь, всё преодолеть. Нам не легко пришлось после ухода отца. Мама много работала и так гордилась собой, что смогла мне их купить. Модную красивую вещь. Радовалась, видя моё счастье.

- Гадство! Гадство! Гадство! – я с досады топнула ногой, а Геля с сочувствием погладила меня по плечу.

- Так, - решительно произнесла Римма. – Это что за упаднические настроения? Отставить хандру! Значит, план такой, девочки…
Дорогие друзья! Спасибо за внимание к моей новинке! Буду рада вашим откликам! Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение. Какие приключения ждут наших подруг, узнаем совсем скоро. Но сначала вам предстоит познакомиться с другими весьма привлекательными персонажами... Продолжение следует...

Дима

- Эх, хорошо! – Стас первым вышел из машины и потянулся, оглядывая заснеженный посёлок.

Вслед за ним вылезли и мы с Киром. Действительно, за городом было спокойно и хорошо. Стояла непривычная тишина, только где-то далеко стучал колёсами поезд и слышался лай собаки. Всё-таки это была классная идея – выбраться сюда. Баня, шашлыки… Настоящий кайф!

Дом одноэтажный, кирпичный. Ничего особенного, но добротный, мне понравилось. Промелькнула мысль, что, наверное, здорово жить в таком. Ни тебе соседей, ни городского шума… Мы выгрузили вещи из багажника и направились внутрь. Хозяин не обманул: электричество работало исправно, и в доме действительно было всё необходимое – и на кухне, и в двух комнатах.

Я поставил сумки у входа, гитару прислонил к стене, чтоб не упала. Уже привык брать её с собой всюду, она давно стала частью меня. Пацаны поддевали меня, называя доморощенным Дидюлей, но мне было пофиг. Скинул ботинки и чуть ли не с разбегу бухнулся на диван, с блаженством прикрыв глаза.

Это было приятно – оказаться вдали… Вдали от чего? От чего я с таким энтузиазмом бежал из города? От надоевшей учёбы, от материных запросов, от её авторитарного воспитания, которое продолжалось даже после моих восемнадцати лет… От душных отношений, от меркантильных и недалёких девок, которые с завидной регулярностью попадались на моём пути.

Я подошёл к одной из сумок, достал банку энергетика, открыл и отхлебнул, шумно сглотнув. Стас, заметив это, бросил в меня пачкой сухариков, на что я благодарно кивнул. Остальную еду мы тоже быстро покидали на стол и утолили первый голод. Лаваш, овощи, чипсы… Мы жевали и трепались ни о чём. Кир включил портативную колонку, и на весь дом играл русский рок.

- Надо баню затопить, - расслабленно проговорил Кир.

- Надо, - вяло кивнул я. – Но неохота…

- Был бы тут ещё банщик в комплекте, да, Димон?

- Ага, а лучше хорошенькая банщица! – поддакнул я.

Мы с Киром загоготали, а Стас только ухмыльнулся и закатил глаза. Он часто, глядя на наши дурачества, усмехался. Иногда мне казалось, что Стас старше нас на пару десятков лет. Часто он осаживал нас с Киром: мол, мы без уважения относимся к женщинам. На что Кир хохотал:

- Где ты видишь женщин, Стасян? Это девушки! Вот будут женщины, там и поглядим.

Это подавалось как шутка, но, как известно, в каждой шутке есть только доля шутки. Я понимал, что имеет в виду Кир. Пока хотелось легко и без напрягов. А женщина – это что-то из осознанной, взрослой жизни, с которой мы с Киром пока не хотели иметь ничего общего.

Тут Стас отвлёкся на телефон и отошел на веранду. Кир не упустил возможности его поддеть:

- С кем ты там, с бабой? Зови её сюда!

Стас показал другу средний палец.

- Ох, прости! – делано всполошился Кир. – С женщиной! Хотя вряд ли, - уже тише добавил он. – У тебя одна любимая женщина – наука.

И это было чистой правдой. Несмотря на то, что мы учились в одном универе, были одногруппниками, каждый выбрал для себя совершенно разную судьбу. Стас пойдёт в науку. Это каждому было понятно с самого начала. Начитанный, основательный, серьёзный и, что примечательно – не занудный, Стас обладал просто потрясающим даром – объяснять любой материал простыми словами. Из него действительно получился бы классный препод. Девчонки так вовсе слушали его с открытым ртом. Особенно почему-то западали на его очки. Подслушал я как-то разговор об этом. Но если даже у него кто-то и был сейчас, то вряд ли он бы рассказал. Если мы иногда с Киром хвастались своими похождениями, то Стас треплом точно не был. Уважение к женщине, да, да…

Из Кира явно выйдет хороший управленец. С третьего курса он подрабатывал у отца в частной клинике и много рассказывал о том, что бы изменил или улучшил, будь он на посту главного. И в этом чувствовался искренний интерес, а не навязанные обязательства, как это часто бывает у деток богатеньких родителей. Именно такое впечатление он произвёл сначала на всех в группе. Золотой мальчик, которому всё достаётся просто так. Но потом, когда с ним стали больше общаться, ребята его по-настоящему зауважали.

Из всей нашей троицы, наверное, только мой выбор выглядел самым странным. По специальности работать я не собирался. Друзья догадывались, правда мать об этом ещё не знала. Не знала она также, кем я работал по ночам. Если мои одногруппники работали медсёстрами и медбратьями в больнице, то я пел в ночном клубе. В семь лет мать запихала меня в музыкалку, чтобы «не болтался на улице и не попал в плохую компанию». Сначала я бунтовал, прогуливал и закатывал истерики, но потом в какой-то момент музыка стала для меня значить что-то большее и перевешивать все остальные интересы. Это было уже не просто бренчание. Вот уж правда, «Не дарите, мамы, сыновьям гитары»…

В универ поступил за компанию с Киром, с которым познакомился, кстати, тоже в музыкальной школе. Поступил, потому что сам толком не знал на тот момент, чего хочу. Больше всех была довольна мать. А позже мне было уже как-то стрёмно всё бросать. В детстве нас часто спрашивали – кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Если б меня сейчас об этом спросили, я б ответил – счастливым человеком.

- Что там с баней-то? – Стал вернулся и с ожиданием посмотрел на нас.

- Да, идём, мамочка, идём, - проворчал Кир, лениво поднимаясь с кресла.

- Да иди ты, - беззлобно ответил Стас, легко толкнув его в бок.

Завязалась шуточная потасовка. Я наблюдал за дурачеством пацанов какое-то время, а потом поднялся. Стас прав, нужно действительно приниматься за дело.

- Пойду вытащу мангал, - обулся, накинул куртку и вышел на морозный воздух.

Мангал я видел возле крыльца. Его немного занесло снегом, но мне удалось его достать. Мангал оказался небольшим, но удобным. Я поставил его на расчищенную площадку возле дома. На заднем дворе, возле бани была сложена аккуратная поленница. Я притащил немного дров, полил смесью для розжига и уже через пару минут грел руки у огня.

Дима
Из бани вышел Кир, остановился и потянулся. Я его понимал. Здесь, на природе, было сильное желание раскинуть руки в стороны и закричать что-нибудь бессмысленное, но громкое. Может, даже матерное. Переполняло чувство свободы.

Кир закурил и подошёл ко мне. Некоторое время мы молчали, глядя на огонь, а потом он спросил:

- Что там у тебя с Анфисой?

- Да пошла она. Запросы, как будто я арабский шейх.

- Меня тоже бесит, когда деньги качать начинают.

- У тебя они хотя бы есть, - грустно усмехнулся я. – Кстати, я остальное за дом отдам после десятого, ладно?

- Да забей, - Кир хлопнул меня по плечу.

Ему не нравилось, когда девчонки переходили границу, но с нами он денег не считал. «Бабы – это явление временное, а друзья – это навсегда», - так он говорил, но я всё равно не любил ходить в должниках.

Из трубы тонкой ниткой пошёл дым. Через часок баня прогреется, и можно будет оттянуться как следует. Мы немного помолчали, думая каждый о своём.

- А у тебя что на личном? – спросил я.

- Да каком личном? Публичном! – Кир с досадой сплюнул под ноги. – Софа начала мутить с Альбертом.

- Из 618-ой?

Кир мрачно кивнул.

- Да ещё обсуждает это, вообще не таясь с другими. Доложили люди добрые. А мне врёт в глаза.

Я промолчал. Тут нечего было сказать. В этот момент у Кира зазвонил телефон, он посмотрел на дисплей, сматерился и сбросил вызов.

Дрова прогорели на удивление быстро. Я притащил из бани кочергу, поворошил угли и крикнул Стасу, чтобы выносил мясо. Мы купили уже готовую, замаринованную свинину. Осталось только насадить на шампуры и выложить на мангал. Жирные капли с шипением падали на угли, запахло приправами и луком. Я периодически переворачивал мясо другой стороной и заливал огонь, чтобы куски не сгорели.

Кир в это время сбегал в баню и подкинул ещё дров.

- Мне кажется, в аду холоднее! – радостно сообщил он нам, вернувшись, на что мы со Стасом весело расхохотались.

Баня и шашлык оказались готовы одновременно. И между первым и вторым мы выбрали сначала набить желудки. Ели прямо на улице, сидя на крыльце и запивая кто пивом, а кто энергетиком. Мясо просто таяло во рту, я испытывал такой кайф, что аж прищурился от удовольствия. И, наверное, со стороны напоминал кота, дорвавшегося до лакомства. Парни тоже молчали, похоже, наслаждаясь процессом.

- «Ели мясо мужики, пивом запивали»… - напел Кир.

Я чуть не подавился от неожиданности, и в который раз за вечер мы дружно заржали, чокнулись банками, а потом, конечно, допели:

- «А что конюх говорил, они не понимали!»

Вышеупомянутое пиво закончилось внезапно. Оказывается, мы выпили последнее. В баню без соответствующего запаса никто не видел смысла идти, поэтому решили сходить в магазин на станцию. Хозяин упоминал, что он тут имелся. На часах половина девятого вечера, не так уж и поздно. И мы, уверенные в успехе, вышли на дорогу.

Успели к самому закрытию. Ассортимент был не ахти, но и мы не сильно привередливые. Кир, отвесив пару сальных комплиментов покрасневшей продавщице, принял у неё из рук пакет.

- Учитесь, пока я жив, - поиграл бровями Кир. – А ведь мы её почти в дверях застали.

Ну это он преувеличивал. Допустим, не в дверях. Но спорить с приятелем не было настроения, и мы, лениво переговариваясь, отправились назад.

- Ещё подкинуть дров? – задумался Кир, на подходе к участку.

Из трубы шёл слабый дымок.

- Да хорош уже! – Стас хлопнул его по плечу.

Я тоже усмехнулся. Кир был любителем острых ощущений, но иногда перегибал.

Я думал о нашей компании, о классном вечере, о том, как мне повезло с друзьями, и тут меня в голову что-то ударило. Прямо в затылок. Не больно, но ощутимо. Я потёр ушибленное место. Первое, о чём подумал, - снежок. Кто-то из детишек местных забавляется. Найду, голову откручу.

Но потом обернулся и обалдел. На дороге лежал валенок! ВАЛЕНОК! Кто сейчас носит валенки? Да никто, блин, не носит! Что за фигня? Откуда он взялся? Я повертел его в руках. Симпатичный, с какой-то новогодней вышивкой сбоку. Мужики посмотрели на меня озадаченно, а потом загоготали.

- Ну всё, Димон! Теперь ты суженый-ряженый! – угорал Стас.

- Кто? – офигел я.

- Да у меня сеструха гадает. Сейчас же Святки! Вот и жди, что сейчас придёт какая-нибудь Царевна-лягушка и женит тебя на себе! Тили-тили тесто! Жених и невеста! – дразнил Кир, отступая к дому.

- Я тебе сейчас этот валенок знаешь куда…? – и, занеся находку над головой, я понёсся за ним.