Счастье Чёрной вёльвы. Книга 2

Каждый год  в течение долгих десяти лет в один и тот же день в последнем месяце лета над Дергиборгом  пролетала  неясным видением высокая, худая девушка в длинном,  тёмно-синем платье,  богато расшитом  плотной серебряной нитью. Эта нить сверкала под первой звездой Хротгара, являя  тем людям, кто мог  её видеть,   вспыхивающие заповеди Снежной девы, что были высечены когда-то  на драгоценных скрижалях.  

Она всегда прилетала на серебряном  круглом диске, осторожно опускалась сначала  возле круга Снежного благословения,  протирала его  серебряной пыльцой, так что поутру он  мерцал,  словно  был в снегу,  умывалась в зеркальной воде возле каменной стелы,  шептала что-то  той на старом языке Снежной девы,  а потом удалялась незаметно.

 Вторая её остановка всегда была возле дома Дергиборской вёльвы Дуоссии Эген, получившей от благодарных жителей города  ласковое прозвище - наш Огонёк. Потому как загоралась  любимая дергиборская вёльва с пол-оборота! И по любому поводу.

Гостья всегда осторожно спускалась к дальней калитке, что у пустыря, проходила неспешно к  кроне душистого тайрека и, пробыв достаточно долго под его раскидистой кроной, оставляла возле  памятного камня вёльвы Хейд маленький букетик редчайших  нежно-голубых цветов – летисов, даривших, по давнему поверью, всем, кто их видел во время цветения, благоденствие, здоровье, благополучие и любовь.

Лишь только первое солнце Хротгара начинало золотить горизонт, девушка взлетала на Дергиборгом высоко-высоко, что-то шептала серебристому куполу и потом быстро  уносилась в южную сторону.

Дыхание перехватывало, ноги  от напряжения саднило,  острые углы домов больно, до крови,  карябали  нежные  локти  и  предплечья, когда гибкая  худая фигурка безуспешно пыталась скрыться в тёмных переулках  южной  Ламегуры от сотни тысяч острых  игл, летевших со старых крыш  приграничного городка с невероятной скоростью. Серебряный круг под ногами звенел от натуги, делая  раз за разом крутой невероятный поворот. Но свободного пространства с каждым новым судорожным вздохом  становилось всё меньше. Проклятая южная архитектура времен двадцатилетней войны! Не город, а один сплошной каменный лабиринт!

Сердце остервенело  гнало  по  уставшим венам кровь, словно это могло спасти… Клочок чистого пространства. Всего-то и нужно было летевшей беглянке.  Маленький клочок…

Острая игла, одна из новой сотни тысяч, срываясь с очередной черепицы, больно  чиркнула по гладкому лбу и  впилась в  потную кожу, добавляя ей ярких красок. По усталому  молодому лицу побежала алая капля. Моронский потрох!!!

  Хрупкая фигурка в последний раз попыталась взлететь, но над головой, пресекая любую попытку вырваться,  непрерывным потоком струились иглы… Горизонтальный игольный дождь. Разве такое случается в мире? Видимо, случается.  Что ж… Похоже, сегодня ей не повезёт…

Впереди этой нескончаемой  улицы с домами, вросшими друг в друга, уже маячил обречённой неизбежностью старый добрый тупик. Серебряный круг последний раз звенькнул в воздухе,  снижаясь,  и впился  с разбегу с каменную мостовую, скользя по ней, как по накатанной ледяной горке.  Всё! Похоже, это действительно всё. И сразу стало холодно. Потому что некуда бежать.

Старая каменная кладка городской стены неприятно покарябала ладонь, останавливая лёгкое тело.

 - Попалась! – тихий змеиный смех  за спиной  поднял волоски на коже.

Беглянка обернулась.

 - Попалась! – сколько торжества было сейчас в этом тихом,  низком голосе. Давно знакомом.

Поджарая  мужская фигура, ловкая и по-змеиному гибкая, почти  неслышно спрыгнула с  высокой крыши.

 - Попалась! – он не верил…

 - Попалась…

Беглянка обессиленно прислонилась  мокрой спиной к  холодной каменной кладке, пытаясь унять непослушное дыхание.

 - Убивай… не медли… А то опять не повезёт…

Мужчина  расплылся в довольной улыбке, но потом, секунду спустя,  зло сплюнул под ноги. Он не спешил делать последний шаг.

 -  Ты самый  лучший мой заказ! – наконец  выдавил он из себя, словно нехотя. – Самый быстрый, самый умный, самый красивый и самый везучий! Путта  норга! – он грязно выругался. 

Повисло в воздухе тяжёлое молчание.

 - Да убивай же! – беглянке невмоготу было слушать такие откровения.

Серебряный круг  по ногами дёрнулся, словно напоминая о себе. Она устало посмотрела на своего верного спутника, всё еще лежавшего под ногами. А если…

 - Ты не успеешь! – мужчина  словно читал мысли.

 - Знаю…

Он подошёл ещё ближе.  И теперь рассматривал её внимательно и осторожно. Протянул вперёд руку. Она стояла не шелохнувшись. Тогда он отвёл  с лица беглянки чёрную, выбившуюся из  гладкой причёски прядь и пропустил её сквозь пальцы, любуясь гладким, тяжёлым  шёлком.

 - Мне жаль тебя убивать! Но мне заплатили. Хорошо заплатили!

 -  Я знаю… – в голосе не было страха. – Может, ты перед смертью назовёшь мне имя твоего заказчика?

 Мужчина покачал головой.

 - Прости…   Я не могу этого сказать… Но обещаю, что тебе не будет больно. Я умею бить в самое сердце. Ты ничего не почувствуешь!

Беглянка усмехнулась:

 - Меня приказали помучить? И ты сейчас уговариваешь себя?

Мужчина усмехнулся и кивнул:

 - Я же говорю: ты самый  лучший мой заказ!

В воздухе мелькнул, появляясь, словно из ниоткуда, узкий стилет.

- Быстро…Красиво!

Беглянка улыбнулась. А пока она улыбалась приближающейся смерти,  с крыши близстоящего дома отскочил маленький камушек, размером  с горошину. Отпрыгивая от стены, он попал мужчине прямо в темечко. Чпок.   И  ловкое,  крепкое  мужское тело упало навзничь.

 -  Прости, но тебе снова не повезло!