Счастье на борту

Я всегда знала – вода меня заберет.

Ба постоянно держала меня подальше от воды, словно боялась, что утону. А я и боялась. Ее слова: «Из воды вышли, в воду и уйдем» – были ее последними. Тогда я просто кивнула, не придав им внимания.

Сегодня они стали пророческими.

Весь мир, в котором я жила, сломался за один миг. За два часа до свадьбы я увидела их двоих. Макс и Света, мой лучший мужчина и моя лучшая подруга. Уже бывшие.

Мир разбился вдребезги.

Я стояла в подвенечном платье по колено в ледяной воде горного озера, когда поднялся сильный ветер. Ба говорила, что вода смывает несчастья. Сегодня мне нужно было много воды. Я делала шаг за шагом, словно кто-то в темной горной воде звал меня, тянул за ниточку.

Мне хотелось рвать и метать, и тут же успокоиться и просто смыть с себя всю грязь, в которую меня опустили мои самые близкие люди. Если бы Ба была рядом…

Стало тихо. Туман медленно полз по воде, словно открывая сцену перед спектаклем.
И тут я увидела его.

Высокий, широкоплечий, бронзовое от загара лицо со шрамами. Мужчина шагнул прямо из воды и схватил меня за талию. Резкий рывок – и я оказалась вжатой в его горячее тело. Тело отозвалось знакомой волной, словно я его давно знала. Его губы впились в мои – резко и грубо, захватывая все мое внимание и вызывая разливающуюся истому.

Воздух исчез мгновенно. Я задыхалась и пыталась сделать хоть глоток, но воздух словно перекрыли.

– Держи ее! – раздались рядом голоса. Что-то с шумом упало рядом со мной в воду.
Сильные руки подхватили меня под ребра и вытолкнули вверх. Грудь обожгло резким вздохом. Я жадно вдохнула. В горле тут же запершило, я закашлялась, и рука, державшая меня, отпустила.

– Я плавать не уме… – булькнула я, снова погружаясь под воду.

Я захлебнулась воздухом, закричала, но было поздно. Второй рывок – и меня снова вытянуло на поверхность. Оказалась я на чем-то деревянном, под руками были доски, а соленый ветер бил в лицо.

Соленый?

Я подняла голову и поняла – это не озеро. Передо мной было бескрайнее море.

Мужчина, который вытащил меня из воды, стоял рядом. По его загорелой коже стекали капли воды. Глаза – цвета шторма: светлые у зрачков, темнеющие к краям. В них плясали золотые искры, как солнце играет на волнах. Я не могла отвести от него взгляд. Мокрые волосы прилипали к щекам, а сердце сбивалось с ритма. Или это от того, что я только что чуть не утонула?

– Кто вы? – все, что могла произнести я, и снова закашлялась.

Он усмехнулся.

– Ливай, твой муж. – Он встал, стянул с себя мокрую рубашку и отжал ее прямо на палубу. – Привыкай, рыбка, теперь ты снова принцесса Астреваля.

– Какая еще принцесса?

– Обещанная моему предку. Свадьба будет сразу, как мы уладим бумажный вопрос. А потом – делай что хочешь, хоть за борт прыгай.

Он рассмеялся низко, глухим смехом, от которого у меня мурашки побежали по коже. Я вскочила и подбежала к корме, перегнулась через борт.

– Это что?.. Это как?.. – Я запуталась в длинном мокром платье и рухнула на палубу у его ног. – Где я?

Он рывком поднял меня и крепко сжал локоть.

– Далеко от того места, где ты жила последние годы. Намного дальше, чем ты думаешь. За тобой пришлось побегать, рыбка, по всем призрачным мирам, но я нашел тебя. И теперь ты станешь моей женой – хочешь ты этого или нет.

– Не хочу! – Я замотала головой, сердце колотилось в груди как умалишенное.

– Это был не вопрос, – рыкнул он и потащил к каютам.

Вокруг стояли матросы. Как в старых фильмах про пиратов – в рванье, с повязками на головах, грязные, неопрятные. Одни смотрели на меня с хищной жадностью, другие – будто вспоминая, что женщина на корабле к несчастью.

Это точно сон. Пугающий, безумный сон.

Я резко рванулась вперед, вырвалась и бросилась к борту.

– Помогите! – закричала я в пустую морскую гладь. Вокруг – ни корабля, ни клочка суши. – Помогите!

Я обернулась к команде с отчаянием в глазах.

– Верните меня домой!

Подбежала к высокому мускулистому матросу, схватила его за лацканы:

– Я домой хочу! Верните меня, откуда вы меня взяли!

Матрос без слов положил огромную ладонь мне на голову и спокойно развернул лицом к Ливаю, который стоял в нескольких шагах и с усмешкой наблюдал. Я, не сдаваясь, бросилась к другому – щупленькому мужчине с трубкой во рту.

– Да кто вы вообще такие?! Зачем похитили?! Вы пираты? Вы знаете, что за это бывает по международной конвенции?!

– Добро пожаловать на борт «Счастья», – ответил он и выдохнул мне в лицо едкий дым. Я закашлялась и отпрянула.

– Какое еще счастье? Это деревянное ведро! Ну, пожалуйста! – Я упала на колени на деревянную палубу. – Отпустите меня домой!

– Хватит, – раздался хриплый голос у меня над головой. – С командой познакомишься позже. Приличные принцессы сначала знакомятся с мужем.

– Мне это снится, – прошептала я, тщетно пытаясь проснуться, и толкнула ведро, полное воды.

Вот только вода не полилась, как положено по законам физики, от меня, а стала собираться к моей ладони. Мужчина рывком поднял меня и толкнул к двери в каюту.
– Хочешь узнать, кто ты, – заходи и слушай.

Первое, что я увидела, – стол, а на нем сидела огромная, толстая чайка. Она мерно раскачивалась из стороны в сторону, словно в такт какой-то невидимой мелодии. На одном ее глазу красовалась черная повязка, и выглядела птица как пернатый пират.

– Ливай невесту привел! Есть ее будем? – защелкала клювом чайка.

– Глупа, как рыба, но есть все равно не будем. – Кивнул в мою сторону Ливай. – Глупость на вкус горькая.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но чайка меня опередила:

– А выглядит, как селедка! – снова защелкала она клювом.

– Не похожа я на селедку! – возмутилась, пытаясь запахнуть полы мокрого, липнущего к телу платья. – Полина меня зовут.

– Лина, Лина! – развопилась чайка, размахивая крыльями. – Прринцесса Лина, жена Ливая! Хоррошая пара!

– Замолкни, Керра. – Ливай бросил в чайку мокрой футболкой. Та приземлилась прямо ей на голову, свиснув по бокам лохмотьями. Он открыл дверцы шкафа. – Вот, переоденься.

Из шкафа он достал штаны, рубашку и кинул мне. Я поймала ворох одежды и застыла, глядя, как он начал снимать с себя мокрые штаны. Ткань медленно сползла, обнажая округлые ягодицы, сильные ноги и мускулистую спину. Интересно, а все моряки не носят нижнего белья? Я быстро отвела взгляд, поняв, что засмотрелась – не по-девичьи уж точно.

– А невеста-то скромняшка, – гаркнула Керра. – Хорошая жена будет. Удобная.

– Хорошая – может быть, – буркнула я, уставившись в стену и изо всех сил стараясь не поглядывать в стеклянный шкаф, отражающий всю каюту и бугорки мышц на спине и руках мужчины. – А вот удобной – это вряд ли.

Ливай подошел сзади, обхватил меня за талию и резко притянул к себе. Я не успела даже ойкнуть – он прижал меня к себе с такой уверенностью, будто делал это тысячу раз.

– Будешь, рыбка моя. Что скажу – то и будешь делать.

Мой бред какой-то уж больно реалистичный! Вкусно пахнет морской солью, капает с волос мне на плечи и слишком тесно прижимает к себе.

– Тогда прикажите себе выйти из комнаты, чтобы я могла переодеться. Мы знакомы пару минут, и я не собираюсь раздеваться при вас.

– При тебе, дорогой муж. Привыкай называть меня именно так хотя бы до конца круиза и церемонии венчания.

– Не собираюсь, – оскалилась я. – Не собираюсь терпеть твои, дорогой муж, глупые речи. Потому что замуж я за тебя не собираюсь. В первом же порту вызову полицию.

– Полицию? – Его бровь удивленно взметнулась вверх. – Это еще что?

– Не что, а кто. Это те, кто вздернут тебя на виселицу как пирата за похищение и попытку изнасилования!

– За попытку не наказывают.

Он попытался прижать меня крепче и потянулся губами к шее, но тут же получил в нос. Зашипел от боли, схватился за лицо и отпрянул.

– Бешеная! Даю тебе три минуты! Переоденешься – и поднимешься на палубу. Познакомлю с командой и объясню твои обязанности!

Дверь с грохотом захлопнулась. Я осталась одна. Точнее – не совсем. Наглая чайка по-прежнему сидела на столе и внимательно разглядывала меня, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

– Тебе-то что еще надо?

Я медленно стягивала мокрое платье, чувствуя, как в горле подступает ком. Страх пришел с опозданием, накатив неожиданной и плотной волной. Где я? Кто эти люди? Почему все так безумно?

– Чего тебе надо? – Махнула я рукой в сторону птицы. – Кыш отсюда!

– Неблагодарррная, – протянула Керра, не двинувшись с места. – Могла бы Ливаю спасибо сказать, что спас и вернул на Родину.

– На какую еще Родину? Я родилась на Алтае, выросла и… почти вышла замуж там же.

– Почти не считается.

– Не считается, – горестно согласилась я, натягивая на себя широкие парусиновые шаровары и рубаху, которая была мне велика как минимум на пять размеров. Я посмотрела в зеркало в дверце шкафа и вздохнула. – Керра, да? – обратилась я к птице.

Та молча кивнула.

– Мне ведь все это кажется?

Чайка только мотнула головой.

– Можешь рассказать, что вообще происходит? Куда я попала, и почему этот мужчина называет меня принцессой и моим... мужем?

Ответа не последовало. Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме появился Ливай. Его глаза пылали яростью, а кулаки были сжаты так, что побелели костяшки пальцев.

– Я сказал – три минуты!

– С секундомером стоял? Или мы куда-то опаздываем? – огрызнулась я, завязывая пояс на больших по размеру штанах.

– На девятнадцать лет уже опаздываем! – рыкнул он и потащил меня наверх.

Солнце ударило в глаза, и я зажмурилась. Вся команда стояла на палубе, выстроившись по стойке «смирно». Теперь они были в относительно целых камзолах, на которых местами даже сохранились пуговицы. Правда, под камзолами все те же рваные штаны и босые ноги. И, да, пахнуть от них лучше не стало.

– Представляю вам принцессу Астреваля, будущую жену лорда Ливая Кромби. Наш союз будет скреплен пятью печатями королей призрачных миров, и Фаренгард получит флот Астреваля, чтобы положить конец двадцатилетней войне!

Раздались дружные крики, команда бросала в воздух дырявые шляпы и радостно материлась, будто напрочь забыв о присутствии капитана и женщины рядом. Я скосила взгляд на Ливая. Он стоял босой, в широких холщовых штанах, похожих на те, что дал мне. Ветер трепал его волосы, а улыбка озаряла лицо.

Когда не злится – он даже красивый.

– А теперь, дорогая женушка. – Он склонился ко мне, и от него пахнуло солью, ветром и чем-то тревожно родным. – Запусти паруса.

Я заморгала, глядя на матросов, замерших в ожидании.

– Ну, давай же. – Ливай подтолкнул меня к мачте.

Я задрала голову: туго связанные паруса были высоко. Он правда хочет, чтобы я полезла туда сама? Да еще и ветер почти стих – едва шевелил подол моей рубахи, что уж говорить о парусах.

– Я не умею, – честно призналась я.

Его взгляд стал жестким, ледяным.

– Быстро, рыбка моя, распустила паруса. Команда ждет.

Я ойкнула, но спорить не стала. Вдруг у них тут это обычное дело? Может, в этом мире все женщины на мачты лазают. Подошла, ухватилась за канат, подтянулась, цепляясь ногами за опору, и влезла на первую рею.

– Что ты, драконовы перья, делаешь?! – рявкнул Ливай снизу.

Сердце екнуло, руки соскользнули – и я полетела вниз. Падение было коротким. Я оказалась в его руках. Вдохнула – впервые за все время с облегчением. Но он тут же поставил меня на палубу, жестко впечатав пятками в доски.

– Я сказал – распускай паруса! – гаркнул он прямо мне в лицо.

– Так я и пыталась! Или у вас есть секретная технология? Типа: дерни за веревочку – и все распустится?

– Драконовы перья! – выругался Ливай и пошел прочь.

– Бракованная невеста! – раздалось со штурвала, на котором сидела Керра. – Верррнуть! Требую обмен!

– Никто никого не вернет! – рявкнул Ливай, стоя у штурвала. Костяшки его пальцев побелели, вцепившись в деревянные рукояти.

Я почувствовала лазейку для освобождения и быстро взбежала на капитанский мостик.

– Может, действительно, вернуть? Я же в морском деле ничего не смыслю, самое большее – на катамаранах каталась в центральном парке.

– На чем? – Скосил на меня недовольный взгляд капитан.

– Катамараны. – Я как могла жестами изобразила, как кручу педали, сидя на удобном кресле. – Вот так катаешься, наслаждаешься поездкой.

– По морю ходят, – поправил меня Ливай, и его пальцы побелели еще больше.

– Вот видишь, – радостно сообщила я, поняв, что нашла слабое место капитана, – я ничего не понимаю в кораблях, на море была только с ба в детстве. Она у меня строгой была, никогда не возила, говоря, что лучшее место – здесь. То есть там.

Я неопределенно махнула рукой. Это «там» больно кольнуло. Где теперь все то, чем я всю жизнь дорожила и гордилась? И что это за место, которое упрямо называют моей Родиной?

Ливай на секунду расслабился, отпустил руль, придерживая его одной рукой, и повернулся ко мне.

– Ты хочешь сказать, что госпожа Афисиалида Кариди умерла?

Пришла моя очередь удивляться.

– Ба звали Анфиса, и фамилия у нас Кариандровы.

Ливай сощурил глаза и совершенно бесцеремонно ткнул в меня пальцем.

– А родители твои где?

Я только пожала плечами. Много раз задавалась этим вопросом, но так и не дождалась вразумительного ответа от ба. «Где-то» – отвечала она. Ни фотографий, ни писем от них в доме не было. Ба не любила про них говорить, в итоге я уверилась, что родители были не очень хорошими людьми, раз за все мои двадцать лет ни разу не навестили меня.

– Значит, будем знакомиться. – Кивнул он и вернулся к штурвалу.

С минуту я переваривала услышанное, а потом вцепилась рукой в штурвал, не давая провернуть его.

– Что значит – знакомиться? То есть мои родители живы? – Ливай довольно кивнул, продолжая смотреть в море. – Они знают, что я жива? Они будут рады меня видеть? Почему все эти годы меня никто не искал?

С каждым моим вопросом его взгляд холодел, а лицо становилось все более серьезным.

– Слишком много вопросов, рыбка. До ближайшего портала нам плыть дня три. Если будет ветер и встанут паруса. Там тебя оденем, как подобает принцессе, и получим первое одобрение.

Он повернулся ко мне и улыбнулся, впервые не зло, а как-то сочувственно.

– Мне плевать, есть у тебя дар или нет, ты все равно станешь моей женой и выполнишь свое предназначение. Но другим не стоит знать, что ты пустышка, поэтому лучше помалкивай на людях.

Кивнув в сторону лестницы, ведущей на общую палубу, он продолжил:

– Можешь погулять по кораблю, пока ты мне не нужна.

От этих слов у меня все внутри сжалось. Я спустилась, держась за перила, подошла к корме и облокотилась на перила. В голове метались тысячи мыслей.

У меня есть мама и папа. Давно перестала мусолить эту тему – выросла без них, значит, так надо. А оказывается, они живы и вполне себе здоровы и счастливы. Встреча... нужна ли мне эта встреча? Что я скажу? Как они меня примут?

Мотнула головой. Ба всегда учила, что проблемы нужно решать по мере их поступления. А сейчас количество моих проблем явно превышало возможности их решения.

Тут же вспомнились слова Ливая: «Ты пустышка». Обидно. Только непонятно, чем именно обидно. Пустышка – потому что паруса не умею ставить? Так меня никто этому не учил. Неужели он думал, что, похитив меня из другого мира, получит готовую морячку?

Глупость. Пока что получалась одна сплошная глупость. А в таких случаях мне всегда помогало одно – хорошо подкрепиться. Я оглядела палубу: матросы чем-то занимались, отчаянно делая вид, что заняты чем-то важным. Но при этом каждый норовил если не в открытую, то украдкой подглядывать за мной.

Я еще немного постояла, глядя в тихие воды моря, посмотрела в безжизненную даль и решила заняться обедом. Обойдя все трюмы и закутки на корабле, я обнаружила кухню. Или, как у них по-морскому, – камбуз.

В целом место для приготовления пищи было достаточно сносным, не считая того, что здесь никто никогда не убирался. Складывалось ощущение, что каждый, кто проголодался, приходил и брал из запасов что придется. Кастрюли были девственно чисты, тарелки стояли в деревянных ящиках не распакованные.

Кока не наблюдалось.

Решив, что если хозяина нет, то самоуправством я никого не обижу, раскрыла все мешки, проверила свежесть овощей и чистоту воды в бочках. Все оказалось пригодным для приготовления. Из того, что было в этом скромном хозяйстве, можно было сделать солянку и плов. Лучшие блюда из раздела «то, что есть в холодильнике».

А вот как включается плита, было сложнее понять. В сложных технологических конструкциях японских производителей я бы разобралась. Здесь же не было ни рычажка, ни кнопки. Пришлось искать помощников среди матросов, которые то и дело заходили, с интересом разглядывая меня и в особенности продукты, разложенные на столе. Поймав на входе в камбуз того самого матроса с трубкой, который не соизволил мне даже ответить на палубе, я ухватила его за драный рукав рубахи и с выражением учительницы на экзамене строго спросила:

– Как включать плиту?

Тот посмотрел на меня, как на ненормальную. Видимо, стоит привыкать – этот взгляд я буду встречать чуть ли не на каждом шагу. Он ловко выкрутился, оставив у меня в руках кусок рукава, и исчез в дверях. Я протерла ткань между пальцами: она была до того старая, что просто крошилась в руках.

– Звали, терра?

Передо мной стоял мальчишка лет пятнадцати и тер веснушчатый нос. Я оглянулась в поисках госпожи или того, кто мог звать мальчишку. С сомнением спросила:

– Ты умеешь ее включать?

Тот подошел к плите, щелкнул пальцами, и две конфорки тут же зажглись алым огнем.

– Удобно. – Подошла я ближе. – А как у тебя это получается?

Парнишка пожал плечами.

– У меня огненная магия. Не самое лучшее на корабле, верно?

– Пока что самое эффективное, – проговорила я. – Хочешь помогать мне с готовкой?

– Хочу! – быстро закивал парнишка. – А то меня на палубу не пускают, держат в заднем отсеке. Чтобы бед не натворил.

Я снова оглядела парнишку. Он разительно отличался от всех матросов на корабле. Кожа его была бледная, дряблая, он явно не часто показывался на палубе и не лазал по мачтам.

– Тогда договорились. – Я протянула ему руку. – Лина.

– Керава. – Он сначала уставился на руку, а потом осторожно пожал ее, сильно смущаясь. – Вы только капитану не говорите.

– Что? – не поняла я.

– Что я руку вам жал. Он и убить за такое может. И называть я вас буду как положено – терра Полианидия Фреандра, дочь Кариди, будущая жена Кромби...

Я уставилась на парнишку. Это что еще за средневековый подход? Или ревность моего названного мужа переходит границы еще до знакомства?

– Стоп! – остановила я поток регалий своего имени. – Про рукопожатие не скажу. Но не вздумай меня так называть. Просто Лина, ладно? – Мальчишка облегченно кивнул. – А теперь начинай чистить картошку, а я подготовлю все для супа.

– Чистить?

Керава повертел в руках картофелину и с сомнением посмотрел на меня. Снова как на ненормальную. Кажется, это входит в привычку.

– Это кожура, она невкусная и неполезная, – попыталась объяснить я. – Фу! Гадость! – добавила я для полного антуража.

– Как скажете, терра.

Следующий час Керава выполнял мои поручения, каждое сопровождая недовольным «Фу» или «Гадость». Кажется, я создала новый тренд в лексиконе моряков, потому что эти слова так понравились мальчишке, что он даже мимикой дополнял их, выражая неудовольствие на мои требования – помыть руки, достать тарелки, протереть их. А уж на просьбу высушить их полотенцем и вовсе скорчил такую гримасу, что я прыснула со смеху.

– Я еще не сказала, что после еды мы будем мыть все тарелки.

– Снова?! Вот поэтому мы их и не достаем, – буркнул он недовольно.

– Ба на вас нет. – Улыбнулась я.

К концу нашей готовки около камбуза столпилась вся команда. Матросы жадно втягивали носами воздух и утирали рукавами рты. Некоторые пытались влезть в иллюминатор и зачерпнуть из кастрюли суп голыми руками, за что тут же получали поварешкой по пальцам.

– Руки помыл?! – со знанием дела произносил Керава. – Немытым есть не дают!

Из иллюминатора руки тут же исчезали, и слышался плеск воды.

– Что происходит?!

Резкий голос Ливая разогнал всю команду. Он вошел, втянул воздух и жадно сглотнул. Прошелся между столами, открыл каждую из кастрюль и протянул руку, чтобы подхватить кусок мяса, за что тут же получил по руке от Керавы.

– Ой, – спохватился мальчишка. – Простите, капитан. Просто вы с немытыми руками.

– Да я… – разъярился Ливай, хватая мальчика за грудки и открывая от пола. – За такое перед капитаном, знаешь, что будет?

Но в этот момент он получил скалкой по плечу. От удара в воздух взлетел столп муки, засыпав его волосы и одежду. Керра, которая до этого невозмутимо сидела на его плече, изображая пиратского попугая, взлетела и пересела на шкаф, подальше от баталии.

– Тебе же сказали – с немытыми руками нельзя! Правило общее для всех!

Ливай отпустил парнишку и медленно, очень медленно повернулся ко мне. В его глазах блеснула холодная решимость. Я отступила на шаг, уже жалея, что возомнила себя хозяйкой чужой кухни. Точнее камбуза.

– Я – капитан корабля!

От его крика содрогнулись стекла и забренчала только что перемытая посуда. А мой лоб почувствовал холод приставленного дула пистолета. Красивый такой, с резкой ручкой и гладко начищенным стволом, аж на солнце переливается.

Доигралась. Я так ни маму не увижу, ни поесть не успею и на небо уйти не смогу, потому что у меня куча незаконченных дел на земле останется. Пока есть шанс, нужно хоть одно успеть.

– А я – капитан кухни!

– Камбуза, – тихим голосом поправил меня Керава, тем не менее не пытаясь влезть в нашу перепалку.

– Камбуза. – Кивнула я. – Так что помой руки, и уже на правах капитана получишь еду первым.

Курок жалобно скрипнул при взводе. Я закрыла глаза в ожидании выстрела, но услышала только шум плескающейся воды. Когда открыла глаза, Ливай уже вовсю мыл руки. Осторожно я взяла в руки плошку, налила в нее суп, в тарелку положила плов и поставила на стол. Рядом положила ложку и вилку. Ливай вытер руки об рубаху и сел за стол.

– Вот этого на борту быть не должно! – Он поднял вилку и протянул мне.

На правах выжившего в первом сражении я же решила отстаивать свои права капитана камбуза и сложила руки на груди.

– Вилка – признак образованных и уважаемых людей. Ты руками есть собрался, как твоя Керра?

Чайка захлопала крыльями и недовольно заскрипела:

– Ррругается! Обзывается! Бракованная принцесса! Обменять!

Ливай смотрел на меня с прищуром, потом резко вскочил, схватил Кераву и прижал вилку ему к шее. Я охнула и присела на табурет.

– Это может случиться с каждым, если оружие попадет в руки команде. И под ударом будет твой огневик, так как он будет стоять между ними и едой.

Я протянула руку и взяла вилку. Сгребла все оставшиеся в деревянный ящик и поставила на него мешок картошки.

– Ножей здесь и не было, – зачем-то проговорила я.

– Он и так есть у каждого в сапоге.

Ливай сел, взял ложку в руки и попробовал суп. Одобрительно причмокнул и дал распоряжение:

– Можешь кормить команду.

Мы с Керавой бросились к тарелкам, раскладывая еду и давая каждому, кто толпился у двери. Когда же вся команда была накормлена, Ливай отодвинул от себя тарелку и подошел ко мне. Я как раз мыла тарелки, которые остались от нас с Керавой, поэтому горячие руки, обхватившие мою талию, оказались для меня неожиданными.

– Ой! – Взмахнула я руками и вылила грязную воду на себя и на него.

– Какого дракона! – взревел мужской голос позади меня. – Ты моя будущая жена и не имеешь права так со мной обращаться!

Я развернулась и держа между нами тарелку, с которой все еще капала вода, гордо произнесла.

– Это моя фраза! Это вы не имеет права со мной так обращаться! Держите меня как пленницу, утащили в другой мир и хотите сделать своей женой насильно!

Его глаза сверкнули. То ли это был отблеск света, то ли они на самом деле стали другого цвета, да еще и сузились в тонкую щелочку.

– Драконова задница! – Он склонился надо мной, припечатал к мойке двумя руками и навис сверху. В его глазах полыхал огонь и ярость, и я на самом деле испугалась. – Не думал, что старая Афисиалида не сможет воспитать внучку в почтении и уважении к мужу!

– Уважение еще заслужить нужно! – выпалила я ему в лицо и тут же осеклась.

Он схватил меня за волосы и оттянул назад, заставляя прогнуться.

– Я заставлю тебе себя уважать, – прошипел он, склоняясь к моей шее.

Я же шарила рукой в поисках подходящего оружия. Не находилось ничего ни острого, ни тяжелого, зато в мойке оставалась еще пара кастрюль. Она же и послужила мне спасением, когда жирная, мыльная вода окатила капитана с головой.

Он отдернулся от меня с диким криком, проклиная длинными, витиеватыми именами. Судя по всему – мою длинную царственную родословную.

Когда же Ливай выскочил из камбуза, я облегченно выдохнула.

Тяжело мне будет привыкать к новой роли. Принцесса, жена невоспитанного мужлана и по совместительству кок на корабле. Тут я прикинула, сколько тарелок мы отдали матросам, и ужаснулась. На покачивающихся ногах вышла на палубу, все еще держа оборонительную кастрюлю в руке. На палубе лежала гора немытых тарелок. Вдохнув, подхватила первую партию, и понесла. Но один из матросов остановил меня.

– Терра Полиадиади… – запнулся он.

– Лина. – Улыбнулась я ему.

– Терра Лина, здесь уж мы сами. За такой шикарный обед каждый из матросни готов сделать для вас что угодно.

Он выхватил у меня тарелки, кастрюлю, и быстро бросил все это обратно. Только сейчас я заметила, что тарелки не просто лежат на палубе, а собраны в центре большой рыболовной сети.

Матрос потянул за веревку, все собралось в большой кутюль, и погрузилось за борт. Через минуту передо мной лежала начисто вымытая посуда.

– Круче любой посудомойки! – Показала я большой палец вверх. – А с одеждой так сможете?

– С одеждой? – не понял меня матрос.

– Вам бы всем одежду постирать. – Ткнула я пальцем в обветшалую рубашку.

– Но у нас другой нет.

М-да. У мужчин вопрос с одеждой стоит гораздо проще. Есть одежда – носим. Нет одежды – носим старую, пока в лохмотья не превратится.

– Думаю, мы решим этот вопрос. – Подмигнула я матросу, отчего он дико засмущался.
Рада видеть вас в своей новинке. Вас ждет море, солнце и наглый, но очень симпатичный капитан.
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы следить за историей. А еще у нас будет много игр и развлечений по ходу сюжета.
И автор очень любит лайки и комментарии. Они поднимают вдохновение и настроение автора!

Корабль так и стоял посреди моря, не сдвинувшись с места. Паруса никто не распустил – да и смысла в этом не было: царил полный штиль. Зато у меня проснулась жажда действия. Ливай засел в каюте, команда развалилась на палубе, греясь под солнцем, а я слонялась туда-сюда, не зная, куда себя деть. Кроме камбуза и моей каюты, мне ничего не показали, поэтому заняться было попросту нечем.

От бесцельных кругов у меня начала болеть голова. И не от головокружения – от запаха, которым источали все матросы без исключения. Я заметила Кераву – лучший кандидат для разведки – и села рядом с ним на палубу.

– А вы здесь как часто моетесь? – начала я издалека. – У вас вообще есть баня? Душ? Прачечная?

Керава посмотрел на меня так, будто я только что заговорила на японском.

– Море же вокруг. Зачем баня?

– То есть... вы моетесь прямо в море? – с надеждой переспросила я. – И одежду там же стираете?

Он отодвинулся от меня, опираясь на руки. С одной стороны – обидеть «терру» опасно, с другой – сидеть рядом с умалишенной тоже не хотелось.

– Не прыгаем мы в море. Там акулы, медузы и Кракен. Какой нормальный туда полезет? – Он осекся и поспешно добавил: – Но капитан ради вас прыгнул. Вы ему дороги.

– Как разменная монета, – пробормотала я и посмотрела на валяющуюся и воняющую команду. – Ладно. Будем мыться.

Я решительно встала и уперла руки в бока.

– Зачем? – опешил Керава. Остальные матросы, услышав мои слова, начали с подозрительной скоростью перемещаться на другую сторону корабля.

– Вы же сами мне твердите, что я некая принцесса, предназначенная в жены вашему капитану.

– Принцу, – поправил он торопливо.

– Ну, на принца в такой одежде он пока не тянет. И вы – на команду принца тоже. Но если это правда… – Керава закивал, – …значит, и команда должна выглядеть достойно. Так что сегодня у вас банный день. И стирка.

– Какие… ик… стирки?.. – Керава с ужасом уставился на меня.

– Большие! – Наклонилась я ближе и потащила его за шиворот, поднимая на ноги. – Веди всех на тот борт, моетесь там. А всю одежду принести мне.

– Но как же… – Я заметила, что вокруг нас уже не осталось ни одного матроса. Те, что были на расстоянии, отползали еще дальше, стоило к ним кто-то подойти.

– Я принцесса или кто? – Я решила сыграть в социальную иерархию. – Будешь слушаться, или мне обратиться к капитану?

Я с опаской покосилась на дверь капитанской рубки – та была закрыта. Ливай явно был занят, что играло мне на руку. Керава помялся, но сдался.

– Хорошо, терра Лина. Отправлю команду умываться и принесу одежду. Но во что они потом оденутся? Сменной-то нет…

– Ничего. – Махнула я рукой. – В такую жару все быстро высохнет.

Скрипя зубами, Керава поплелся к остальным. Команда еще медленнее поплелась на указанный борт, сверкая взглядами, в которых, похоже, желали мне долголетия исключительно саркастически.

А у меня – ни капли совести. Злость на Макса за измену, обида на себя за глупость – все это вскипело с новой силой. Жалеть грязных, вонючих мужиков? Ни капли! Ливая бы тоже не мешало искупать… хотя он уже искупался, когда прыгал за мной. На первый раз засчитаем.

Пока Керава носил одежду, я нашла в камбузе банку с содой. Не мыло, конечно, но для экстренной стирки подойдет. Примостившись у огромного лохани с водой, я начала работу. Одежда была старая, грязная до ужаса – после каждой рубашки воду приходилось менять, потому что она становилась черной, будто я стирала в ней уголь.

– Терра Лина… – Керава подошел, глаза в пол. – Все матросы вымылись. Осталась только одежда.

Я достала из бочки последнюю рубашку и повесила ее на веревку. Подошла к тем, что сушились дольше.

– Вот эти можешь забирать, а эти еще… – не успела договорить.

Дверь капитанской каюты распахнулась, и на палубе появился Ливай. Керра слетела с его плеча и села на ближайшую мачту, касясь одним глазом то на меня, то на команду, которую ей было отлично видно. Но птица не сказала ни слова, зато уселась поудобнее, словно в кинотеатре при удобном фильме.

– Где боцман?! – рявкнул он, оглядываясь. – Босли! Я уже десять минут в колокольчик звоню!

Из-за паруса показалась седая голова с трубкой.

– Я здесь, капитан.

– Марш ко мне! – Ливай проигнорировал меня и уже повернулся, чтобы уйти.

– Не могу, капитан…

Он застыл на месте и медленно повернулся, как в замедленной съемке.

– Почему?.. – отчеканил он каждое слово.

Босли мотнул головой в мою сторону. Ливай перевел взгляд – заметил развешанную одежду, обвел ее взглядом, шагнул в сторону кормы, где я уже не могла видеть матросов. Зато он мог.

– Почему моя команда голая?! – взревел он так, что даже паруса вздрогнули и на секунду наполнились воздухом, но тут же обмякли.

– Стирка, – я начала пятиться назад.

– Кто разрешил?!

– Я. Как принцесса чего-то там и ваша будущая – хотя, надеюсь, несостоявшаяся – жена, имею право управлять командой!

На последнем слове я запнулась за моток веревки с бельем и с глухим хлопком упала на палубу. Веревка треснула, и половина одежды взлетела в воздух, а потом медленно, как в замедленной съемке, опустилась в воду.

– Ты решила окончательно обезоружить команду? – Ливай стиснул челюсти. Я судорожно собирала уцелевшее белье. – Тогда получай, что хотела!

Он резко повернулся к команде:

– Построение!

– Но, капитан… – раздались жалобные голоса. – Мы не можем…

– Всем мигом на палубу! – рявкнул Ливай. – Вы меня своими стручками не напугаете!

– Но там же… терра…

– Быстро!

Матросы один за другим появились на палубе, прикрываясь кто веревками, кто крышками от бочек. Я быстро отвернулась и встала к ним спиной – от зрелища рябило в глазах.

– Невеста стесняется! – гаркнула Керра с мачты. – Монашку в борделе видели?

Я схватила туфлю, которая слетела при падении, и швырнула в нее. Проклятая птица!

– А теперь, дорогая моя женушка… – раздался хриплый голос у самого уха, – пойдем. Покажу твою каюту. В которой ты будешь сидеть до самого прибытия в порт.

Ливай схватил меня за локоть. Я вырвалась и швырнула в него охапку одежды. Та разлетелась по палубе, а обрадованные матросы тут же ее расхватали.

– Хватит мной командовать! Если хочешь жениться – так уважай! Делить все поровну, в горе и в радости! Слышал такое? Женщину надо завоевывать уважением, а не грубостью. Учись ценить!

Он посмотрел на меня… потом куда-то поверх головы, задумчиво сощурился и усмехнулся.

– Уверена, что все должно быть именно так? Ты про жениха говорила… он с тобой так же обращался? Вежливо и уважительно?

Задел за больное. Злость подскочила к горлу. Я рванулась к нему и начала колотить кулачками по груди. Ливай не остановил, не оттолкнул – даже не смотрел на меня. Он куда-то смотрел вдаль, будто меня рядом не было. А потом подхватил, легко перекинул через плечо и понес в каюту.

– Поднять паруса! – крикнул он уже на пороге. – Курс на ближайший порт!
***
Керра во всей своей красе

Впихнув меня в каюту, Ливай быстро закрыл дверь за собой.

–  Ты позоришь меня перед командой! Заставить свору мужиков разгуливать с голыми причиндалами наперевес по всему кораблю? Да ты хоть понимаешь, что они с тобой могли сделать?

Я ойкнула. Не подумала. Хоть ба меня и пугала страшными мужчинами, показывающими непотребства в темных парках, я давно забыла про эти страшилки. А теперь, оказывается, была очень близка к этим сказкам. Хотя ближе, чем сейчас, я к сказкам уже не буду.

– Голые, значит, безоружные, – выпалила я первое, что пришло в голову.

Ливай сверкнул глазами, оглядел комнату и озвучил тираду в которой смешались похотливые драконы, глупые курицы и состояние полнейшей умственной отсталости. Улетевшая в иллюминатор чайка уселась на стол, сложила крылья и стала ходить взад-вперед, косясь на меня одним глазом.

– Будешь сидеть в своей каюте, пока не прибудем в порт.

– Запррри ее! – радостно прокричала Керра. – Рррадости у всех будет!

– Так там штиль, – напомнила я, стараясь игнорировать надоедливую птицу, но тут корабль сильно качнуло.

– Уже нет. – Радостно осклабился Ливай и толкнул вторую дверь в каюте. – Значит, ты все же обживаешься в этом мире.

Ничего не поняла, что он имел в виду, но прошла за ним. По соседству оказалась маленькая, но довольно уютная каюта, в которой был небольшой шкаф, узкая кровать, столик у иллюминатора.

– Сидишь здесь и никуда не выходишь. Ванная смежная, на две каюты.

Я приоткрыла еще одну дверь, которая объединяла две комнаты. Там оказалось устройство, похожее на унитаз и душ. Нормальный душ, с лейкой и шлангом. Вид у них был, конечно, своеобразный, но все же это был самый настоящий душ!

– А матросы сказали, что у них нет ни душа, ни бани.

Ливай усмехнулся и закрыл дверь ванной.

– У них нет. Никогда ни один уважающий себя матрос не будет мыться на корабле.

– Фу! Это же не гигиенично! Вы же в море по сколько месяцев. Как можно?

– Легко. Попадаешь в бурю или шторм. Вся команда на палубе, следит за сохранностью мачты, парусов и груза. Так что недостатка в воде на теле не испытывает никто.

Ливай прошел в свою каюту.

– Надеюсь, ты достаточно хорошо поняла, что ты сидишь здесь?

– Поняла. – Кивнула я. – Сижу здесь.

На самом деле уже минут пять назад у меня отпало полное желание выходить на палубу. Как только мы оказались в каюте, корабль стало кидать из стороны в сторону, а мой желудок вместе с ним. С детства не могла плавать даже не катамаранах или лодочках по пруду в городском парке, меня жутко укачивало. Любое малейшие движение, и начинала кружиться голова, а желудок вместе с ней завязывался в узелок и требовал срочно вернуть его на сушу.

Что-то я слишком сильно расслабилась на этом корабле.

Как только дверь закрылась, я опрометью бросилась в комнату. Пока голова еще не накрепко связывалась с желудком, поэтому была надежда, что я смогу пережить это плаванье.

Но надежда растаяла сразу, как только корабль качнуло снова. Схватившись за рот, я бросилась в ванную комнату.

Сколько я там просидела – не знаю, но лучше мне не становилось. Устав от постоянных позывов, я заснула прямо сидя на полу.

Холодная рука коснулась моей щеки и прошла вниз по шее. Я только мотнула головой, но и этого было достаточно, чтобы желудок вновь пришел в резонанс с головой. Скорчившись от боли, я схватилась за живот.

Теплые руки подняли меня и понесли, пока я не ощутила под собой мягкую кровать. Голова коснулась подушки. Стало тепло и уютно, все-таки ванная – не самое лучшее место, когда тебя укачивает на корабле.

– Не хочет тебя принимать море, – раздался рядом тихий, хриплый голос. – Но ничего, мы еще покажем ему, кто такая принцесса Астреваля.

Я ощутила на лице его пальцы, он гладил меня по лбу, массировал виски, выводя на них витиеватые узоры, и от этого мне становилось легче. Тошнота постепенно уходила, становилось легче дышать. Снова я провалилась в сон, но теперь он был спокойный и безмятежный.

Проснулась оттого, что кто-то ходил по каюте. Я четко слышала тяжелые шаги, но не могла понять, откуда они доносятся. Гулкие удары били по голове, словно человек был где-то рядом, но голоса при этом были глухие, почти не разобрать. Окончательно проснувшись, я открыла глаза. В каюте никого не было, но голоса раздавались из-за закрытой двери, которая разделяла наши спальни с капитаном.

– Она должна узнать всю пррравду! – прокричала чайка, взмахивая крыльями. – Ты давал слово!

– Давал. – Тихий голос Ливая звучал приглушенно, словно он не хотел говорить. – Только все получилось не так, как планировалось.

– Пусть станет корролевой! А дальше – не твое дело! Женил – выслал! Ни один корроль не нянькается с женами!

Я поднесла руку к лицу и провела там, где он еще недавно касался меня. Не было ни боли в голове, ни тошноты, чувствовала я себя вполне сносно несмотря на то, что ощущала покачивания корабля. Значит, он снял с меня боль. Пожалел, бедняжку. Конечно, представлять принцессу нужно в полном параде, а не с синяками под глазами, хватающуюся за живот каждые пять минут.

– У нее есть дарр! – снова начала чайка. – Ты же видел! Пусть перредаст тебе! И валит в свою стррану!

Что-то разбилось о стену, послышался шум крыльев и голос уже за стенами каюты.

– Доигрраешься ты ней! Команду подведешь!

Я приподнялась на локтях, чтобы встать, и тут в комнату вошел Ливай. В руках он держал бутылку с бордовой жидкостью, которая покачивалась в такт качке корабля.

– Пришла в себя? – Я кивнула. – Тогда тебя ждет ужин.

Он вернулся к себе в каюту, принес мне железную миску, в которой плескалась жидкая рисовая каша.

– Босли говорит, это лучшее, что может примирить тебя с морем.

Я с опаской посмотрела на рисовую размазню, но все же взяла в рот ложку. На вкус каша оказалась вполне ничего, без соли и сахара, но для моего желудка – то, что нужно.

– Передай Босли от меня благодарность.

Ливай сморщился, словно жука проглотил.

– Переживет.

Я посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Он неотрывно следил за мной, нагло пялился, а в глазах бурлила пучина, готовая вылиться наружу.

– Что-то не так? – Я проглотила комок, который застрял в горле от такого взгляда.

– Почему тебя укачивает на воде?

Я только плечами пожала.

– Всю жизнь укачивало, вода – это не мое.

– Не твое, значит.

Ливай поднялся, опрокинул бутылку в рот и вышел из каюты.

– Не твое, – услышала я еще раз из коридора.

Живительная рисовая каша оказалась на самом деле целебной. После того как я хорошенько выспалась, мне стало намного лучше. Каюта мерно покачивалась, а я чувствовала себя вполне приемлемо. Поднялась и вышла на палубу. Солнце светило вовсю, паруса развевались на ветру, а команда бегала по палубе. Некоторые даже в новой белоснежной одежде. Только я хотела возмутиться, что мне нагло наврали об отсутствии одежды на корабле, как заметила нехватку одного из парусов.

Потупив глаза, прошла мимо матросов. Ливай стоял около штурвала и смотрел вперед. Я поднялась по лестнице и подошла к нему, тоже всматриваясь вдаль. На горизонте виднелся большой остров, который простирался настолько далеко, что я не могла видеть, где он заканчивается.

– Это и есть Астреваль? – спросила я, прислонив руку ко лбу и с жадностью всматриваясь в очертания острова.

– Остров пиратов.

Я медленно опустила руку и посмотрела в глаза Ливаю: обманывает или нет? Но он совершенно спокойно продолжал смотреть вперед, не обращая на меня никакого внимания.

– И что корабль наследного принца забыл в пристани пиратов?

– Продовольствие, одежду для принцессы, новые паруса, а то старые слишком быстро приходят в негодность.

– Сам виноват, – сложила я руки на груди. – И не забудь прикупить одежду для всей команды.

Ливай хмыкнул и повернул руль, ставя корабль по ветру.

– Половина уже с обновками.

– Это – не обновки, – я ткнула пальцем в проходящего мимо матроса, на котором был надет кусок ткани с дыркой для головы, обвязанный на талии бечевкой. – Это позорище! Он на мачту полезет – там же все видно!

– И что? – пожал плечами Ливай. – У всех здесь под одеждой примерно все одинаково.

Как раз в этот момент один из матросов стал тянуть канат, подул ветер, и его «одежа» раздулась парусом, обнажая все, что ниже пояса. Я дико покраснела и отвернулась. Ливай лишь усмехнулся, глядя на меня.

– Привыкай к простой жизни, рыбка моя. Принцессой тебе недолго быть, так что не расслабляйся.

Я стиснула зубы от злости.

– Если мои родители на самом деле живы, они будут рады меня видеть! И не дадут какому-то наглому морскому дьяволу меня обидеть!

Улыбка стала расползаться по лицу Ливая. Вот только это была не радостная, а зловещая улыбка, от которой мне стало немного страшно.

– Счастливые родители, потерявшие и не искавшие свою дочь целых девятнадцать лет? Вряд ли, рыбка. – Он отвернулся к штурвалу, снова игнорируя меня. – И мой совет: во дворце не верь никому. А уж твоим родителям я бы верил в самую последнюю очередь.

Не зная, что на это сказать, я отступила. Да и без меня дел у него появилось немало. Мы входили в порт, команда забегала, Ливай и боцман Босли выкрикивали команды, вокруг меня волчком закрутилась жизнь, корабль вставал боком и пришвартовывался к пристани. Рядом стоящие корабли были намного меньше и выглядели хуже нашего, а взгляды матросов, снующих на них, были жадными до наживы.

– Нам точно безопасно останавливаться здесь? – спросила я Ливая, когда он оставил штурвал. – Разве нет других торговых портов, где можно затовариться?

– В других дорого, – Ливай подхватил меня за локоть и жестом пригласил спуститься с ним на палубу. – А здесь все свои.

– Своим обычно дороже, – буркнула я, спускаясь с ним с капитанского мостика.

Около трапа стояли матросы, держа пустые корзины и кульки. Во главе стоял Босли, отдавая честь капитану. Я чуть поклонилась.

– Благодарю за кашу. Она оказалась по-настоящему целебной.

– Мы из тебя еще морскую дьяволицу сделаем, – подмигнул мне Босли.

Спустившись по трапу на причал, мы сразу оказались в толпе снующих туда-сюда людей. Большинство из них были рабочими, таскающими тяжелые тюки, но были и хозяева жизни, чинно прогуливающиеся по набережной, подталкивающие нерасторопных рабочих.

Мужчины были одеты в светлые брюки и белые рубашки с жилетками. Дамы носили длинные пышные платья, в руках держали зонтики от солнца либо размахивали веерами. Не приглядываясь, можно было принять всю эту толпу за приличный морской городок. Но если присмотреться, было видно, что платья сшиты не по размеру, у большинства дам нижние юбки были сняты, у некоторых оборвана передняя юбка, закрывая ноги сзади, но полностью оголяя их спереди. Лиф был опущен настолько, что можно было видеть всю подноготную. Мужчины отличались не меньше. Брюки были то короче, то длиннее, не было ни одной выглаженной рубашки, а жилетки по цвету отличались от брюк.

– У меня стойкое ощущение нереальности, – шепнула я, провожая взглядом очередную даму с оборванным платьем. – Словно мы в сказке про остров Погибших Кораблей.

Ливай подхватил меня покрепче и ускорил шаг.

– Это не сказка, рыбка. Остров Пиратов не существует ни на одной карте мира, и о его существовании знают немногие.

– Но ты в их числе? И за что такая честь для какого-то там наследного принца, владеющего целой страной? Тебя здесь разве что грабить удобнее.

Усмехнувшись, Ливай свернул на боковую улочку, увлекая меня за собой. Улица, на которой мы оказались, была темной, словно солнце намеренно избегало попадать сюда. Под ногами чавкала грязь, воняло хуже, чем в свинарнике. Не было ни одного закрытого окна: ставни либо были распахнуты настежь, либо стекла были выбиты, а оконные рамы могли отсутствовать полностью.

Здесь не было жизни. По крайней мере, в моем ее понимании. От этого места веяло страхом и смертью.

– Потому что это и есть часть моего королевства.

– Где мы?

Я с ужасом осматривала место, где мы оказались. Темнота казалась живой, она обволакивала, цеплялась за одежду. Воздух пропах гнилью, дома кривились, как старые пьяницы, их двери зияли пустотой, словно их вырвали с мясом, оставив рваные раны на дверях и окнах. В некоторых проемах шевелились тени, но, присмотревшись, я понимала, что это просто ветер колышет обрывки тряпья, оставшиеся от штор.

Под ногами хлюпало, я подтянула полы штанин и тут же пожалела – по ногам заструился холод.

– Не переживай, здесь нет крыс, – успокоил меня Ливай, но его глаза сверкнули нехорошим блеском. – Потому что здесь есть нечего.

Ливай сделал жест рукой, приглашая меня вперед, но я не собиралась отпускать его руку, только сильнее сжала ее.

– Неужели тебе не нравится? Это же то, о чем ты мечтала!

Я замотала головой. О таком я точно не мечтала. Наоборот, все сюжеты с ужасами, где маньяки заманивают жертв в темные подворотни, а глупые девушки входят в приоткрытые двери – не для меня. Я не из тех, кто сам идет на свою смерть. Поэтому уперлась ногами в землю и не давала идти, в тоже время, не отпуская его руку.

– Я туда не хочу. Мы же за одеждой пришли, вот и пошли за ней. Где у вас тут магазины или ателье?

– Магазины? – рассмеялся Ливай. – Рыбка, здесь все лучшее тебе принесут прямо на подносе.

Мне почему-то представился старый дворецкий с мертвенно бледным лицом, несущий поднос с едой, из которой выползают червяки и опарыши. От такого гостеприимства меня передернуло, и я сделала шаг назад.

– Лучше я на корабле подожду.

– Нет, рыбка! Ты идешь со мной.

Он грубо схватил меня за руку и потащил. Как я ни упиралась, не смогла даже замедлить его шаг. Другой рукой он ухватился за ручку единственно целой двери, с силой рванул, чуть не сняв ее с петель, и толкнул меня вперед. По инерции влетев, я не удержалась на ногах и упала, распластавшись на полу.

Пытаясь подняться, я хотела отряхнуть руки, но на них не оказалось даже пыли. Пол, на который я упала, был абсолютно чист. Более того, это был новый паркет, еще недавно покрытый лаком. Подняв голову, я увидела не грязь и старье, а изумрудного цвета стены с позолоченной лепниной, на которых висели зеркала и картины в толстых рамах.

С другой стороны зала, в котором я оказалась, уже бежали две молоденькие девочки, лет 8-12. Они с визгом бросились на шею Ливаю и повисли на нем.

– Братик! – пищала младшая. – Ты приехал! Ты нас заберешь? Сегодня?

Ливай обнимал девчонок, поднял обоих и закружил. Те заверещали и задрыгали ногами, а когда он поставил обеих на пол, запрыгали вокруг него.

– Сегодня, да? А это кто? Твоя принцесса?

– Да не похожа она на принцессу! Видишь, в каком рванье ходит!

– Братик тоже не как король одевается! А жена должна быть отражением своего мужа! – Назидательно подняла пальчик младшая.

Я встала на ноги и с улыбкой смотрела на то, как Ливай общается с девочками. Они мало обращали на меня внимания, зато Ливая тормошили по полной. И он был живой. Намного живее, чем был на корабле, когда общался со мной. И уж точно живее всего этого города, в котором мы оказались.

– Не сегодня, дорогие мои! – Он чмокнул каждую в лоб и подтолкнул ко мне. – Лучше познакомьтесь с принцессой Астреваля. Как я вас учил?

Девочки выстроились передо мной в ряд, расправили свои платьица и синхронно стали выполнять незамысловатый танец, сопровождая его длинной, наверняка долгими днями заученной речью.

– Дорогая и глубокоуважаемая принцесса Астреваля Полинидия Фреандра Кариди, будущая королева Фаренгарда и жена Ливая Маркоуни Кромби.

– Девочки, мне очень нравится. – Захлопала я в ладоши. – Только давайте без всех этих церемоний. Можете звать меня просто – Лина.

Я видела их настороженность, поэтому протянула руки ладонями вверх – как делала с пугливыми жеребятами. Девочки замерли, их пугливые глаза метнулись к Ливаю. В воздухе повисло напряженное молчание, но Ливай молча кивнул. И тогда девочки рванулись ко мне. Их худенькие ручки вцепились в мой плащ, кудрявые головки уткнулись в живот.

Да они совсем худенькие! Типичные питерские дети, никогда не видящие солнца. Ливай наблюдал за нами с привычной невозмутимостью, но в уголке его губ дрогнула почти невидимая улыбка.

– У тебя замечательные сестры. – Повернулась я к нему. – И будут замечательными принцессами!

– Не будем! – Замотали головами девочки. – У принцесс слишком много проблем. Вот тебе как живется принцессой?

– Как только мне сказали, что я принцесса, стало как-то не очень, – не могла не согласиться.

– Вот видишь! А братик обещал сделать нас счастливыми и показать море и солнце.

Я с удивлением посмотрела на Ливая. Быть капитаном корабля, месяцами путешествовать по морю, когда родные сестры солнца не видели?!

– Уверена, он обязательно вам все покажет! И мы с вами съездим на пляж, вдоволь накупаемся и позагораем!

– Она у тебя хорошая! – Запрыгали вокруг меня девочки.

– Все, хватит танцев. – Остановил их Ливай. – Показывайте, что у вас здесь происходит.

Девочки побежали вперед, а мы с Ливаем пошли следом.

– Никогда не видели солнца? – шепотом спросила я. – Это как понимать?

– Так и понимать. Девочки живут здесь с самого рождения и никогда не выходили на улицу, потому что там слишком опасно.

– Но ты мог в любой момент увезти их куда угодно, – все еще не могла понять я. – У тебя же есть корабль и команда.

Он остановился и развернулся ко мне всем телом.

– Как только твой отец признает наш брак, я это и сделаю.

– Вот здесь Клауф построил нам лес, а здесь нарисовал солнце. Скажи, оно похоже на настоящее?

Мы вошли в просторную комнату, стены которой были разукрашены красками. От самого пола вверх росли деревья, потолок был голубой с белыми облачками, а в самом центре красовалось желтое солнце. Свечи, расставленные в нужных углах, создавали иллюзию реальности. Мне даже показалось, что листва колышется от ветра, но потом я заметила в углу устройство, которое гнало воздух и выдавало его с небольшими хлопками.

– Как настоящее! А вот там нужно нарисовать зайчиков и белочек, в листве может гулять лось или олень, а в берлоге спать медведь.

Девочки посмотрели на брата с укором.

– Вот тоже придумал! Не бывает животных! Клауф только чаек знает.

– И где мой порртрет?

За нами влетела Керра и села на плечо Ливаю.

– Хочу смотрреть свой портрет.

– Вон! – девочки тут же бросились в сторону, а Керра полетела за ними. Они показывали куда-то наверх, где под потолком белым пятном была нарисована белая галка.

– Не похоже! – возмутилась Керра. – Сррочно переделать!

Воспользовавшись тем, что девочки убежали, Ливай пошел к боковой двери и толкнул ее, входя в маленькую каморку. Я пошла за ним и увидела там худощавого старика, склонившегося над большой старинной книгой.

– Привет, Клауф!

Тот поднял голову и смотря через плечо Ливаю, уставился на меня.

– Нашел?

– Лучший улов в моей жизни, а?

Ливай прошел в дальний угол, открыл шкаф и достал краюху хлеба. С жадностью вцепился в нее зубами и даже глаза от удовольствия закатил.

– В мешках стоит еще хлеб. – Показал Клауф на стоящие рядом холщовые мешки, перевязанные бечевкой. – Лучше скажи – она уже готова?

Ливай замотал головой и снова откусил хлеб.

– К чему готова? – спросила я.

– К инициа.. – начал Клауф, но Ливай быстро перебил его.

– К женитьбе, рыбка моя. Не знаю, как там, куда тебя утащила старая Афисиалида, но здесь это не самое приятное мероприятие.

Меня передернуло. Конечно, хорошее дело браком не назовут, но так, чтобы при этом было и не особо приятно?

– И что там делают?

– Суешь руку по очереди в чаны с разными кораллами. Какой выберет нас обоих, всасывается под кожу и образует коралловый нарост на запястье.

Я ужаснулась от такой перспективы. Штамп в паспорте и ношение кольца меня больше устраивало. Но так, чтобы прямо под кожу вживлялась какая-то твердая штука?!

– А по-другому никак?

– А как ты думаешь, я буду контролировать твою благочистивость, когда отправлю в рыбацкую деревеньку? Браслет будет на руке либо до смерти одного из супругов, либо до измены. Если ты решишь погулять с молоденькими рыбаками, мой браслет рассыпится. И я узнаю, что ты мне рога ставишь.

– А если я умру в этот момент?

– Будет лучше для тебя. Потому что измену я не потерплю, это испортит мне имидж короля. – Он подошел ко мне ближе, протянул половинку мягкого хлеба. – Тогда я сам приеду и сделаю вид, что ты просто умерла. Скорбеть буду долго. Может, даже всплакну на похоронах.

У меня чуть пар из ушей не повалил от такой наглости.

– Можно подумать, ты сам будешь верность хранить? Отправишь меня черти куда, а сам займешься более важными делами, чем супружеский долг?

– Планы были именно такие, – усмехнулся Ливай. – Но у нас мало времени на разговоры. Клауф, ты подготовил все для принцессы?

Старик поднялся и направился в угол, где стоял шкаф. Раскрыл дверцы и достал оттуда два шикарных платья, не чета тем, в которых ходили женщины на улицах этого странного города.

– Примерьте, леди. Уверен, вам любое будет к лицу.

Он отодвинул ширму, повесил платья на вешалку и отошел обратно к столу. Пока я переодевалась, услышала приглушенные разговоры мужчин в комнате.

– Ты нашел?

– Нашел только место – храм Лунных вод, он был затоплен многие годы назад, когда огонь вышел из-под земли. Но ты уверен, что ее нужно туда вести?

– Нет, поэтому пока помалкивай. Только карту мне дай, на всякий случай.

– Ох, Ливай, играешь ты с огнем. Ведь знаешь, что может случиться, если план твой не выгорит.

– Если не выгорит, как раз и отведу ее в храм. Тогда уже плевать будет, что случится. Лучше давай документы. Как поверенный моего отца, ты первым должен дать разрешение на наш брак.

– Ох, – простонал Клауф, словно у него сердце схватило. – Не дожил ваш батюшка до этого дня. Но они с вашей матушкой смотрят с небес и благославляют вас на счастливый брак.

– На быстрый брак, – резко оборвал его Ливай. – Давай подписанные документы.

Клауф замолчал, раздался шелест бумаг.

– Зря ты так. Твоя матушка этот корабль не просто так «Счастье» назвала. Все для тебя делала.

– И где она теперь? – огрызнулся Ливай.

Я решила, что дольше не показываться будет подозрительным, поэтому вышла из-за ширмы.

– Вот.

Я стояла перед мужчинами, расправляя складки платья. Заметила резкое движение Ливая, прячущего какую-то бумагу в карман жилетки. Наверняка, это карта, нужно будет посмотреть, где это находится и узнать у команды, что это за таинственный храм Лунных вод.

– Нормально, – чуть не подавился Ливай, увидев меня. – Для показа в первом порту вполне сойдет.

– Эх, не научил я тебя этикету, – фыркнул Клауф и стал обходить меня по кругу.

– Времени у тебя на это не было. – Отмахнулся от него Ливай.

– Просто великолепно, – продолжал ходить вокруг меня Клауф, – тончайший шелк сел прямо по фигуре, словно мастер знал ваш размер. Это ли не чудо?

– Ну да, – усмехнулся Ливай. – Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Ладно, складывай все остальное, я заберу.

К стоящим мешкам добавилось два чемодана, в которые Клауф сложил не только платья, но и нижнее белье, гигиенические принадлежности в вообще все, что может понадобиться женщине.

– Вы не думайте, что старый извращенец набрал много того, что порядочному мужчине видеть не подобает. – Заметил он мой удивленный взгляд. – Просто Ливаю не до нежностей, он и не подумает, что даме может понадобиться что-то больше, чем один комплект парусиновых штанов.

– Благодарю. – Я присела рядом и стала подавать ему вещи. – Вы позаботились обо мне, даже не видя меня ни разу.

Старик улыбнулся и морщинки на его лице стали чуть длиннее.

– Мы вас ждали. Много лет ждали. Теперь вы здесь, и мы все надеемся, что вы можете поладить с этим сорванцом. – Он кивнул в сторону Ливая. – Не смотрите, что он бывает груб и дерзок. Он хороший мальчик, но правду сказал, не было у меня времени на то, чтобы его воспитать правильно. Море его воспитало, а уж там не до нежностей с дамами.

– Ничего. – Пожала я плечами. – Как я поняла, моя участь – одиночество в рыбацкой деревне, так он сказал?

Хитрые глаза посмотрели на меня.

– Вот смотрю я на вас и думаю, что не будете вы в деревеньке жить. Был бы я на его месте, не отпустил бы такую девушку.  Но у Ливая глаза не к тому месту прикручены, такая уж у него судьба.

Возвращаясь на корабль, я наблюдала, как матросы заносили тюки с провизией и корзины, набитые до краёв. Люди на пристани сновали туда-сюда, погружённые в свои дела, будто не замечая ни корабля, ни команды.

Мы остановились на аллее, тянувшейся вдоль причала. Я опустилась на деревянную скамью, а Ливай остался стоять рядом, его взгляд прикован к суетящимся матросам. Солнце клонилось к закату, и его лучи пробивались сквозь реи, освещая его профиль золотистым светом. Как странно: этот грубый, властный мужчина, способный держать в узде целую команду, мог быть таким нежным со своими сёстрами.

— Почему ты не познакомил меня со своими родителями?

Он не ответил, лишь сжал челюсть, продолжая следить за погрузкой.

– Ты можешь хоть что-то объяснить? – не выдержала я. – Привозишь меня в этот город, напичканный фальшивыми людьми, фальшивыми кораблями, где из настоящих, живых людей только Клауф и твои сестры. Да и город сам, словно его засунули в коровью задницу.

Ливай чуть не поперхнулся, но все же повернул ко мне голову.

– Принцессам так не положено говорить.

– А я фальшивая принцесса, ты меня из воды выловил, забыл?

В его глазах мелькнула искорка смеха.

– Принцесса-рыбка.

– Ты не ответил. Почему этот город такой странный?

– Каков хозяин, таков и город, – бросил он холодно.

– Тогда ты никудышный хозяин. Город запущен, фонтан не работает, мостовые рзабиты, нечистоты льются прямо на улицу. Но пугает даже не это, здесь люди не настоящие.

Он прикрыл ладонью глаза от солнца, изучая меня.

– Удивлен, что заметила.

Я пожала плечами.

– Это же очевидно. Они смеются, но звучит это фальшиво. Одежда словно с чужого плеча. Даже матросы на кораблях — будто манекены.

Ливай тяжело вздохнул и сел рядом со мной.

– Все изменится, когда я стану королем.

– Прилетит фея и всех расколдует? – я фыркнула. – Ты же сам говорил – это город затонувших кораблей. Ни один из кораблей не покинет этот порт никогда, верно?

– Почему? – Пожал тот плечами. – Как только…

– … я выйду за тебя замуж все изменится, – закончила я за него. – Я помню. Но ты снова не ответил. Где твои родители? Почему мы видели только твоих сестер, но не видели отца и мать?

– Их здесь нет.

Ливай встал и схватил меня за запястье, поднимая со скамьи.

– Закат, пора отчаливать.

На борту я прислонилась к перилам, глядя, как берег медленно удаляется. Люди на пристани всё так же бесцельно сновали туда-сюда, матросы на палубах — выполняли привычные движения. Будто все они были частью какого-то странного спектакля.

Рядом остановился Босли, раскуривая трубку. Едкий дым ударил мне в нос, заставив закашляться.

– Хорош, а?! – гордо произнес Босли, показывая мне мешочек с табаком. – Только в Гринтауне можно достать.

– Гринтаун? – я не поверила своим ушам. – Скорее уж это город замерзших душ.

Босли выпустил кольцо дыма, задумчиво постукивая трубкой о борт.

– Когда-то это был прекрасный порт и красивый город, лучший в наших водах.

– Что случилось?

Босли постучал трубкой о борт, видимо, взвешивая, говорить или нет. Но подумав, все же продолжил.

– Началась Корсинианская война. Пятьдесят лет крови. Целые поколения сменились, а конца не было видно. Корсинианцы уже стояли у стен Астреваля. Мы были следующими.

– Астреваль – мой город, верно?

Босли кивнул.

– Короли Астреваля и Фаренгарда решили объединиться. Флот у обоих был небольшой, но армия консинианцев устала, и был шанс на победу. Чтобы скрепить союз, договорились о свадьбе. У Фаренгарда был сын, а королева Астреваля как раз ждала ребёнка. Решили: если родится девочка — обручить.

– То есть меня, еще не родившуюся, уже женили?  Разве такое возможно?

– Когда на кону жизнь жителей нескольких королевств, бывает.

– Как я оказалась в другом мире? Ба меня украла?

Босли надолго затянулся и наслаждался, выпуская изо рта кольца дыма.

– Ты зовешь Афисиалиду просто «ба»?

– Ну, она же моя бабушка. – Отчего-то засмущалась я. – У нас не принято произносить все эти регалии с десятком имен. Тех, кто относится к нашей семье, мы называем просто – мама, папа, бабушка. Но родителей у меня не было, и ба я называла просто ба. Анфисой как-то неудобно при людях было.

Босли закашлялся, и дым пошел у него из ушей. Я бросилась стучать ему по спине, чтобы привести в чувство. Наконец, откашлявшись, он поднял на меня взгляд и безумно круглыми глазами спросил:

– Ты называешь Афисиалиду ба и членом своей семьи?

– Да. А что не так-то?

– Мне тоже интересно, что у нас «не так»?

За спиной раздался голос Ливая. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на Босли с приподнятой бровью.

– И почему мой боцман не на своем месте?

Босли невозмутимо засунул трубку в рот, сложил руки за спину и направился к капитанскому мостику. Ливай же бросил на меня гневный взгляд и добавил:

– А вы не стойте на палубе!

Тон был приказной, словно он решил распорядиться не только командой, но и моим свободными временем на корабле. Но не на ту нарвался!

– Я хочу дышать свежим воздухом и видеть, куда мы плывем, – парировала я. – Разве вы не обещали представить меня королю какой-то страны?

Ливай встал рядом и оперся руками о перила.

– Мы отправляемся в Ингерленд, королевство гномов. Уверен, вам там понравится.

– Гномы? – Я фыркнула. – И что же мне может понравиться в гномах? То, как они весело роют шахты или то, как добывают много золота? А может то, какие отличные технические новинки они смогли привнести в развитие механики? Поверьте, это все игрушки для мальчиков.

Усмехнувшись, Ливай удовлетворенно потер ладони.

– Если у тебя такое представление о гномах, то ты точно будешь в восторге, рыбка.  Даже не сходя с корабля, они тебя удивят.

– Платье бы не помять, когда буду пролезать в узкие гномьи норы. Ой!

Корабль качнуло, и я, не успев схватиться за перила, стала падать. Но теплые руки обхватили меня за талию и придержали почти у самой палубы. Его лицо было от моего в паре сантиметров, а горячее дыхание обжигало.

– Осторожнее, рыбка. При переходе лучше бы тебе остаться в каюте.

Я заметила, что на палубе не осталось ни одного матроса. Продолжая держать меня за талию, он развернул меня к капитанской каюте и осторожно толкнул за дверь. Затем постучал в стеклянное окно, выходившее на палубу. Я подошла к нему и выглянула.  На корме стоял большой золотой дракон. Он расправил крылья, и темная вода забурлила, а затем подняла корабль в воздух.

– Летучий корабль! – ахнула я, смотря на то, как исчезает горизонт и город с пристанью и кораблями становится все меньше.

– Это так ты похищаешь девушек из других миров? – спросила я, когда корабль прошел портал, и матросы стали выходить на палубу.

– Ты сама пришла на мой корабль. – Он улыбнулся, но продолжал стоять у штурвала, выравнивая его в совершенно новый мир.

– Я не знала, что ты хочешь похитить меня, – успела сказать я до того, как перед самым носом корабля не засверкали искры, расширяясь и представляя собой круглое окно, за которым виднелся совсем не такой мир, как был у нас. – Это портал? Портал для целого корабля.

– Да, рыбка. – Ливай прижал меня к себе. – Держись крепче, будет немного трясти.

Как только портал открылся достаточно широким для того, чтобы через него мог пройти целый корабль, паруса надулись, и мы рванули вперед. Если бы не Ливай, я бы не удержалась на ногах, настолько сильный ветер ударил мне в лицо. Глаза слезились, я ухватилась двумя руками за перила и пыталась устоять на ногах, но ветер сносил меня, впечатывая в грудь Ливая.

Он же стоял, словно приросший к палубе, держа меня так сильно, что я была уверена, что ни при каких обстоятельствах, он не отпустит.

Когда корабль проходил через портал, я задрала голову, что посмотреть на его края. Кольцо вокруг нас сверкало золотыми искрами, мигало и переливалось. А впереди было море. Не такое, как я привыкла видеть, оно было светло-зеленое, прозрачное до такой степени, что можно было разглядеть рыб, в страхе расплывающихся в разные стороны.

Сильный толчок, и корабль опустился на воду. Задрав голову вверх, я смотрела, как закрывается портал, а после от него не остается и следа в небе.

– Это было сильно, – выдохнула я, забыв про все приличия.

– Удивил, рыбка?

Ливай отпустил меня и взбежал на капитанский мостик. Тут же пошла работа команды: Ливая отдавай приказы, Босли выкрикивал их для дальних частей корабля, где матросы не могли их слышать. Корабль накренился вправо и сменил курс. И тогда я увидела его.

Остров, который было сложно назвать обычным куском земли с зеленью. У кромки воды был золотистый пляж, блестящий в лучах солнца. Чуть поодаль начинали расти деревья, но таких я никогда не видела: ветви у этих деревьев были раза в три длиннее, чем стволы, от этого казалось, что они оплетают все вокруг, как лианы. При нашем приближении с ветвей вспорхнула стая птиц. Издали напоминающие попугаев своей пестрой окраской, при ближайшем рассмотрении они оказались длинноносыми толстушками с короткими крыльями, визжащие как лисы в период брачевания.

– Керра, твои приятельницы, – хохотнул Ливай, указывая на птиц. Чайка, сидящая на его плече только заклюкотала, выражая свое неодобрение. Но одним глазом все же поглядывала на пролетающую мимо стаю.

– Бросить якорь! – крикнул Ливай и спрыгнул на нижнюю палубу. – А мне нужно переодеться, чтобы соответствовать своей невесте.

Он сделал жеманный поклон и скрылся в своей каюте. Я только фыркнула и подошла ближе к корме, чтобы посмотреть на острове. А от него уже отделилась большая лодка и плыла к нам.

Как только матросы бросили якорь, лодка пристала к нашей корме, и я смогла разглядеть двух гномов, сидящих в ней.

Здесь мое представление о гномах было разбито вдребезги. Всю жизнь на картинках я видела маленьких человечков, носящих кирки и работающих в шахтах. Сейчас же передо мной были два, хоть и маленьких, но стройных человека. Одеты они были в бежевые костюмы, в петличках была вставлена роза. Выбриты они были идеально, прически вложены и залиты каким-то гелем, чтобы на ветру волосы не раздувались.

– Представители Ингерленда приветствуют вас в нашей стране. С какой целью ваш корабль нас посетил?

За моей спиной открылась дверь, и голос Ливая громко произнес:

– Наследный принц Фаренгарда прибыли, чтобы заверить свое намеренье жениться на принцессе Астреваля. Прошу короля Ингерленда принять нас и официально заверить желание о браке.

– И нежелание тоже, – буркнула я. Ливай меня услышал и быстро подхватил под локоть.

– А при нежелании ты станешь мне не нужна, и я с полным правом скормлю тебя акулам. Как думаешь, твой папочка будет страдать?

Я сжала зубы, но все же позволила провести себя по кораблю и усадить в лодку прибывших.

Оказалось, что послов зовут Михель и Пухель. Они служат при короле, очень ему верны и жутко рады, что представители двух стран наконец-то решили остановить многолетнюю кровопролитную войну и взялись за ум.

Всю дорогу до берега я улыбалась и пыталась понять из их рассказов, что же такого важного в нашем браке. Но узнать удалось не так много. Когда-то начав войну, никто ее заканчивать не собирался. Однако, больше всего Михеля и Пухеля разочаровала не сама война, а причина, по которой она началась.

Что же это за причина, так и не было озвучено. Видимо, в рамках дипломатических приличий о такого не принято говорить. Но событие это недостойное наших отцов, это точно.

Только мы сошли на берег, как Михель заявил:

– А теперь добро пожаловать в нашу песенную гостиную!

Я украдкой посмотрела на Ливая. Он невозмутимо шел вперед, держа меня под руку. Я шагала по аккуратно вымощенной мостовой и отмечала, как вокруг все сделано с любовью и трепетом. Было видно, что благоустройством занимались мастера своего дела. Чем Ливай собирался меня удивить – непонятно. Разве что чистой одеждой и отсутствием кирки в руках?

Но гномы удивили меня сами.

Как только мы вошли на летнюю террасу, я сразу услышала хор голосов. Они пели незамысловатую песню, тонко выводя каждую ноту и передавая настроение слов через звук. Это было так здорово, что я тут же потянулась к двери, откуда доносились звуки.

Ливай отпустил мою руку и позволил войти первой.

В белоснежной зале стоял ряд гномов, одетых в черные костюмы и белые рубашки. Перед ними стоял дирижер и размахивал палочкой. А эти невероятные звуки исходили именно от гномов.

Первую минуту я стояла как вкопанная. В моем сознании не укладывалось, как можно соединить два таких понятия, как гномы и песня. В моем представлении песня гномов – это разве что залихватская баллада о трудностях горного дела.

– Вам понравилось? – спросил Пухель, когда песня закончилась.

– Очень, – честно призналась я. – У вас действительно талантливые певцы.

– Что вы! – засмущавшись, отмахнулся Пухель. – Это еще студенты музыкальной академии. Пойдемте, покажу вам наших поэтов.

– Поэтов?

Я бросила вопросительный взгляд на Ливая, но он лишь улыбался и спокойно шел следом. Меня же разбирало любопытство. Теперь я хотела знать о гномах все!

Пухель провел нас в другое помещение, где на диванах сидели гномы в длинных белых рясах. Перед каждым стоял небольшой столик с блокнотом и карандашом. На полу валялись смятые листы бумаги, а в воздухе раздавался скрип грифелей.

– Хогги, – обратился Пухель к одному из них. – Прочти свои стихи для наших гостей.

Златовласый молодой человек вскинул на меня взгляд, ненадолго завис с открытым ртом, затем захлопал длинными ресницами и поднялся.

– Какая красавица! – пропел он тонким голоском. – Вам я готов посвятить все свои стихи. Позвольте быть вашим личным поэтом?

Он подошел ближе, взял мою руку и поцеловал. Ливай мгновенно оказался рядом, вырвал мою руку – резко, почти болезненно. Меня обдало жаром. Что это было? Ревность?
Эгоизм? Или ему просто неприятно, когда меня кто-то трогает?

– Своей жене я сам буду писать стихи. Обойдемся без...

Я толкнула его в бок. Конечно, перспектива замужества меня не радовала, но опускаться до такого перед приличными людьми – тоже не вариант.

Пухель, словно спасаясь от неловкости, выволок нас на улицу. Там гномы с мольбертами рисовали пейзажи с таким усердием, будто на кону выставка века.

– Ты чего на него накинулся? Он всего лишь стихи пишет, а ты – с грубой силой!

– Если в твоем безумном мире чужие жены могут держаться за руки с кем попало, то в моем – это неприлично.

– Сноб! Он же такой милый! Хотел посвятить мне стихи! Кстати, насчет стихов – я тебя на слове поймала. Жду в ближайшее время.

– Долго ждать придется, рыбка, – фыркнул Ливай, но тут же собрался. – А вот и король.

По аллее важно вышагивал невысокий мужчина, щеголяя розовым костюмом и белоснежным бантом, размером с самолюбие. Позади него шли высокие длинноногие девушки, плавно покачивая бедрами.

– Наконец-то, я вижу хоть что-то нормальное, – выдохнула я. – Во всех мирах одно и то же.

Ливай слегка поклонился, потянув меня за собой.

– В твоем мире нормально, чтобы такие маленькие, толстые мужчины ходили с высокими и стройными красотками?

– Ага, – шепнула я, поскольку король уже подошел ближе. – В моем мире они должны быть еще лысыми и безумно богатыми.

– Второе имеется, а до первого – недолго, – фыркнул Ливай. Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

– Принц Ливай Кромби, – король свысока посмотрел на него.

– Ливай Маркоуни Кромби, – поправил тот, с трудом скрывая недовольство. – Рад, что вы приняли нас, ваше величество, король Баумани.

– Пришлось, – зевнул король. – Этот Михель оказался настолько приставучим, что даже доспать не дал. Принесите завтрак в беседку, – отдал он приказ длинноногим красавицам.

Они так же неспешно удалились, наградив меня пренебрежительным взглядом. Я взглянула в небо – солнце уже давно перевалило за полдень.

– Михель что-то говорил про свадьбу.

Король развалился на подушках, раскинув руки и ноги, предоставив нам с Ливаем сесть на деревянную скамью, идущую вдоль стола. Других мест в беседке не было предусмотрено, и мне сразу не понравился этот гном. Такой кабинет был у нас в офисе – для особо нелюбимых клиентов или затяжных переговоров. Шеф садился в удобное кресло, предоставляя гостям табуреты. Час просидеть на таком – уже наказание. Это было скрытое неуважение. Такое же неуважение звучало в каждом слове и действии короля.

– Если вы помните ход пятидесятилетней войны, договор о перемирии мог быть подписан только при условии, что принцесса Астреваля выйдет замуж за принца Фаренгарда.

– Она, кажется, исчезла, – лениво проговорил король.

– Она нашлась, – процедил сквозь зубы Ливай. – И я прошу подписать ваше согласие на наш брак.

– Женитесь, мне-то что с этого, – снова зевнул король.

Ливай шумно выдохнул, но продолжил сдержанным тоном:

– Ингерленд был участником войны и должен быть гарантом этой свадьбы. Поэтому прошу подписать ваше согласие. После этого мы тут же покинем вашу страну.

Король почесал нос, явно желая согласиться, но тут же скривился:

– Это было бы негостеприимно. Что скажут другие короли? Что Баумани настолько разленился, что не смог принять гостей? Нет, вы останетесь до утра.

Длинноногие девушки принесли блюда с фруктами и десертами, расставили их на столе, но все оказалось перед королем. Нам же с Ливаем было не дотянуться, а вставать и идти через весь стол – совсем неприлично. Это понимали и мы, и король. Но он только поглядывал на нас исподлобья, спокойно уплетая угощения.

– Что ж, раз с завтраком покончено, вас нужно разместить, – сказал он, подозвав одну из девушек. – Ириада, размести молодоженов по разным комнатам. И сделай так, чтобы оба остались довольны.

Девушка сначала улыбнулась королю, потом – Ливаю. Именно ему, не мне. Подошла ближе, пригласила нас следовать за ней, при этом как бы случайно провела рукой по его груди. Тот улыбнулся и проводил ее томным взглядом.

Интересно, в этом мире женщин трогать нельзя, а мужчин – пожалуйста, хоть облапай всего?

Вот ничем этот мир от нашего не отличается!