Счастье на заказ

– Милая, ты точно правильно поступаешь? Сама-то в этом уверена? – спросила мама, когда я собрала чемоданы и уселась на кровать.

Пока я укладывала вещи, она пристально наблюдала, молчала, грустно вздыхала да охала периодически. Понятно… Не хочет отпускать меня, считая, что я ещё морально не оправилась от всего случившегося со мной, и не готова к переменам.

А я готова. Всё уже решила, иначе застряну в прошлом, увязну как в болоте, и буду травить себя воспоминаниями о неудавшемся браке, расставании с мужем, отчаянных попытках стать матерью и последующих двух выкидышах. Снова стану искать виноватых, оправдания, объяснения и причины – почему это произошло, почему именно с нами… Почему? Мы же были счастливы… когда-то…

Были – теперь в прошедшем времени. Видимо, у всего есть срок годности, и у наших чувств тоже – любовь не прошла проверку на прочность и испытаниями. Была любовь… и нет её...

Отболело? – едва ли… Забыть не просто. Но так продолжаться не может, надоело биться в глухую стену. Неопределённость, неизвестность, пустые ожидания и напрасные надежды – утомили. Надо двигаться вперёд и выбираться из «скорлупы», пока могу что-то исправить и наладить свою жизнь, пока моё состояние не переросло в затяжную депрессию и гнилое уныние, а я не упёрлась в тупик безысходности.

– Мы уже обсуждали эту тему, и я недалеко уеду, будем навещать друг друга. Как устроюсь на новом месте, сразу сообщу вам с папой, в гости позову, – «сейчас же необходимо переключить внимание». – Если я ничего не сделаю, то… – я посмотрела на неё. – То как быть дальше?

– Значит, не передумаешь... – мама присела рядом. Прикоснулась к моей руке и мягко сжала пальцы.

– Пожалуйста, не начинай… – в такие моменты я ощущаю собственную неполноценность и ущербность, ведь от жалости устала сильнее всего, а именно так воспринимаю её заботу и поведение в целом – всё понимаю, она хочет помочь, желает счастья и добра, но я не маленькая девочка и в опеке не нуждаюсь.

– Лишь бы этот отъезд не был бегством от проблем.

– Наоборот, я стараюсь обрести себя опять и найти смысл, – по-другому и не назвать.

– Данила в курсе твоих планов? – «лучше бы мама не напоминала о нём».

Теперь придётся отвечать:

– Нет, не в курсе. Мы обо всём договорились, ещё когда созванивались в последний раз: подадим на развод, как только он приедет в отпуск, ближе к новому году. Поэтому не собираюсь отчитываться перед ним, – «зачем?» – ничего это не изменит, ничем не обязаны друг другу больше. Тем более: – Мне кажется, у Дани появилась женщина, – «не теряется и не тратит время зря» – ну и пусть, никаких претензий к нему нет, всё-таки полгода прошло, как разбежались, и я должна научиться жить без него…

И потом от нас останется одно слово – «после», а всё, что было «до» – будет похоронено где-то в глубинах памяти, как уже неважное, как ненужное, как не имеющее хоть какое-то значение, как прожитый этап. Окончательно, необратимо и безвозвратно.

– Надеюсь, у тебя всё получится, дочь, я искренне хочу этого, – наконец-то, правильная фраза прозвучала от мамы.

– Спасибо, – поддержка не помешает. Родители тоже смирились с тем, что мой брак потерпел фиаско. Нечего тут сохранять.

– Знаешь, моя бабушка, когда что-то случалось плохое, всегда приговаривала: «жизнь – это дорога, дорога к счастью, а если выпали трудности, то путь к счастью продолжается, а оно ждёт впереди, и, когда отыщешь его, то сразу почувствуешь сердцем».

– Мудро, не поспоришь. Жаль, что счастье нельзя заказать с доставкой на дом… – мечтательно произнесла я и прильнула к ней, положив голову на плечо.

– За счастье надо бороться. Встретишь своего мужчину и тогда всё наладится, – она обняла меня и погладила по волосам.

– Легко сказать… – «выйдя замуж, я думала, будто Данила – тот самый» – оказывается, заблуждалась. Никогда так сильно не ошибалась…

– Оля, ты целеустремлённая, не сдаёшься и надежду не теряешь, иначе давно сломалась бы и отчаялась, ничем не интересовалась бы. Да, отпускать тебя тяжело, не отрицаю, но… – мама судорожно вздохнула. – Что бы я ни говорила, решай сама, как будет лучше. Главное – верь в себя.

– Спасибо, я справлюсь, ни о чём не переживай.

– Скоро твой автобус. Папа отвезёт на вокзал, я не поеду провожать, не выношу долгих прощаний… расплачусь…

– Село находится в ста километрах отсюда. Мы будем часто видеться.

– Когда родятся у тебя свои детки, поймёшь, каково это – волноваться за них, вне зависимости от того сколько им лет, – она поцеловала меня в макушку.

Дети… Я мечтаю о детях, и надеюсь когда-нибудь испытать радость материнства.

В том, что у нас с мужем не получилось, никто не виноват – несовместимы с ним. Бывает такое. При этом оба здоровы. Беременность наступала дважды, хотя от него я не смогла бы выносить, при любых условиях. Даже если бы произошло чудо и доходила бы до конца срока, то малыш был бы с генетическими отклонениями, нежизнеспособный, и, скорее всего, родился бы мёртвым. Поэтому мой организм интуитивно сам избавлялся от неправильного, по его ощущениям, положения.

Когда мы обследовались, а наша проблема выяснилась, врачи сказали, что единственный вариант стать родителями – воспользоваться донорским биоматериалом, но, быть отцом чужого по крови ребёнка, Данила не согласился. Предлагала усыновление, чтобы и не мой, и не его – принципиально отказался и попросил больше не поднимать эту тему. После этого и начались между нами ссоры, скандалы, разногласия… Я пыталась найти оптимальный выход, а ему, как оказалось, вообще не нужны дети. В общем, устали друг от друга, только нервы трепали... Потом он уехал работать заграницу. Так и расстались.

И я решила начать всё «с чистого листа».

Смена обстановки, новое место работы и окружение – помогут отвлечься и забыть обо всём случившемся со мной. Хотелось тишины и покоя.

Но я даже не представляла, чем это обернётся, и какая история меня ждёт…

Старое обшарпанное здание автостанции встретило меня унынием, тишиной и какой-то странной звенящей пустотой…

Сразу дискомфортно от этого стало. Складывалось впечатление, что жизнь здесь отсутствовала, как будто данная местность давно заброшена людьми и позабыта. Особенно контрастным это ощущение казалось на фоне шумного и неугомонного ритма большого города.

Я огляделась вокруг. Увидев покосившуюся остановку, взялась за ручки чемоданов и, покатив их по дороге, направилась в ту сторону. Правда намёка на то, что тут ходит общественный транспорт, даже не было, таблички с расписанием тоже нет. Про такси вообще молчу. Значит, бессмысленно стоять и чего-то ждать.

«Да какой общественный транспорт и такси, о чём я?» – село ведь, до которого ещё как-то надо добраться. Оно расположено чуть дальше и туда автобус не заезжал, тормознул на трассе на пару минут и всё. Визуально – если пешком, то примерно пару километров осталось.

Поэтому я вернулась обратно к зданию автостанции. Хотела зайти внутрь, найти хоть одну живую душу, узнать, что да как, но… На входной двери висел увесистый замок. Похоже, не работает. Для чего тогда строили именно тут? – непонятно. Это крайне неудобно. Как же население, у кого нет собственного авто, выбираются отсюда?

«И как быть теперь?» – я единственная, кто вышел на этой остановке.

Была мысль позвонить директору школы, где я и буду работать, только о чём я ему скажу – попрошу забрать меня? А если человек занят, если у него нет личной машины? Да и выглядеть немощной в его глазах меньше всего хотелось – типа едва столкнулась с пустяковой проблемой, как начала ныть и жаловаться. Не хватало нарваться на комментарии, суть которых сведётся к тому, что все городские жители изнежены благами развитой инфраструктуры. Когда я выехала, то сообщила о своём прибытии, и мы с ним договорились встретиться уже непосредственно на месте, в три часа дня – для ознакомления, оформления и заселения в общежитие.

В запасе ещё есть время.

Видимо, придётся ножками активнее топать. Выбора всё равно нет. Справлюсь. Может повезёт и удастся тормознуть кого-нибудь по пути, чтоб подкинули до села?

Собравшись с силами, я пошла… Наличие нелёгкого багажа, как и рюкзака за спиной, не позволяло ускорить шаг, приходилось периодически останавливаться на отдых, а отсутствие машин на дороге, мягко говоря, очень удивляло. Ну серьёзно, словно вымерли все…

«Люди, ау, вы где, куда подевались?!».

После очередных десяти минут ходьбы, я сняла с плеч ношу, села на чемодан (расположилась посреди дороги) и достала воду. Жидкость нагрелась и была отвратительной. Поморщившись, кое-как заставила себя сделать пару глотков и убрала бутылку обратно.

Мечтаю принять душ – лучше прохладный, бодрящий, освежающий. Футболка намокла от пота и противно липла к телу. Для конца августа погода стояла жаркая, и сейчас, учитывая мою ситуацию, это добавляло неприятных ощущений. Но, так или иначе, я ни разу не пожалела, что согласилась поехать работать сюда.

«Ладно, пора бы идти дальше» – я встала.

И тут же резко обернулась назад.

Внезапно из-за поворота, который я только-только прошла, показалась машина. Она неслась прямо в мою сторону… потом послышался визг тормозов…

На доли секунд мной овладел страх и ступор, но в последний момент я успела отреагировать, отскочив к обочине. Оступилась и плюхнулась на пятую точку.

Водитель справился с управлением, ловко объехал, не задев мой багаж, и со свистом остановился на встречной полосе. Следом из авто выскочил мужчина, хлопнув дверью с такой силой, что я испуганно вздрогнула и стала отползать подальше от него. А он наступал, как обезумевший, разъярённый, хищный зверь перед прыжком, готовый наброситься и разодрать в клочья.

– Ты совсем дура? Жить надоело? А если бы я сбил тебя?!! Нашла где стоять! Мозги не пробовала включать? – сходу начал орать.

Быстро сократив расстояние между нами, приблизился ко мне, грубо схватил за плечи, дёрнул вверх и поднял на ноги. После чего тряхнул несколько раз – то ли чтоб пришла в себя и не отвлекалась, раз на проезжей части нахожусь, то ли чтоб выместить злость и «спустить всех собак».

Я растерялась. Подобная наглость и напор просто обескуражили. Даже уши заложило от его громогласных криков.

– Извините… – тихо пролепетала я и уставилась на него.

– Это дорога, ну ты бы ещё поспать здесь прилегла.

– За полчаса вы первый, кто здесь проехал… я устала… и не ожидала появления машины… – слабое оправдание, я ведь действительно могла пострадать.

– Тебе в село надо? – уже спокойно уточнил он. Шумно выдохнул, отступив назад. А вот посмотрел снисходительно, как показалось. Усмехнувшись, прошёлся пренебрежительным взглядом – от лица вниз и обратно.

– Да, надо, – я отряхнулась от налипшей пыли.

«Видок у меня конечно… потрясный».

Ничего не спрашивая больше, мужчина взял мои чемоданы, поочерёдно закинул их в багажник, затем вернулся за рюкзаком и, направляясь к машине, недовольно произнёс:

– Так и будешь мечтать? Или соизволишь сесть в салон? – чуть ли не приказным тоном сказал. – Или тебе особое приглашение нужно? Или, может, как принцессу сопроводить, с почестями и привилегиями? Или лучше на руках донести и усадить внутрь? Или в ножки поклониться, чтоб согласилась?

Хотела, было, возмутиться, но, представив, как снова буду топать пешком, если откажусь, начну ерепениться или того хуже вступлю в словесную перепалку, как-то сразу передумала.

– Иду-иду.

– Да неужели, даже уговаривать не пришлось… – съязвил опять, тем не менее, открыл для меня переднюю пассажирскую дверь.

– Спасибо вам за помощь, – я, между прочим, ни разу ему не «тыкнула», а он со мной общается, как с глупой маленькой девочкой. Именно такое ощущение возникло, судя по его поведению.

Насмехается ещё…

Поравнявшись с ним, я всё-таки замешкалась и забеспокоилась – стоит ли садиться в машину к незнакомому человеку?

И он как будто прочитал мои мысли.

– Если что, я не кусаюсь. Приставать не буду, ни времени, ни настроения, ни желания на это нет, и ты не в моём вкусе.

– Вы тоже не вызываете симпатию, – буркнула в ответ. Почему-то его слова задели меня, как будто я настолько жалко и ужасно выгляжу, посмотреть не на что...

– Вот и отлично. Значит, доедем быстро, молча и в тишине. Давай, залезай. Дважды предлагать не стану.

По своей натуре человек я спокойный и рассудительный, а моей выдержке можно позавидовать. Всё-таки с детьми работаю и оттого, какие отношения выстрою с учениками, зависит насколько комфортно нам будет взаимодействовать на уроках и общаться в целом. Я умею не поддаваться негативным эмоциям, чтобы это не влияло на общее состояние, поведение и мнение, но…

Этому самоуверенному типý удалось пошатнуть моё душевное равновесие за считанные минуты! Не встречала раньше таких... Таких! Ведь сходу начал грубить, пусть и был прав, предъявляя претензии на тему безопасности. Неужели как-то иначе не мог выразиться? – дурой обозвал, потом язвить стал, в иронично-издевательской форме, обращаясь на «ты», а мы, между прочим, как принято, даже не познакомились.

Ох, как же он взбесил меня! – и хоть я справилась с собой, ничего не высказала ему по поводу дикарских манер и наглых замашек, контролировать себя непросто. Бесит! Кое-как выношу его присутствие, и лишь тот факт, что предложил свою помощь, не бросил на пустой дороге и не остался безразличным к моей проблеме, сглаживает ситуацию.

Значит, придётся немного потерпеть. Скоро доедем, выйду из машины, забуду о нём и надеюсь больше никогда не увижу.

А пока…

Я устроилась на сидении поудобнее, развернулась к нему в пол-оборота и украдкой поглядывала.

Есть у меня одно излюбленное занятие, от чего сложно отказаться – смотреть на людей. Каждый раз пытаюсь понять, как характер и образ жизни отражаются на внешности, и наоборот. Совмещая это, словно пазл собираю, и, сравнивая со своими внутренними ощущениями, делаю выводы. И порой не замечаю, что надолго зависаю, а мой интерес может кому-то не понравиться, показаться неуместным и вызвать смущение.

Сейчас тоже, раз уж попался яркий экземпляр (как бы цинично ни звучало), с точки зрения психологии, то я не упустила возможность получше изучить этого мужчину, поупражняться в навыках и составить «портрет» по входным параметрам.

Визуально ему лет тридцать пять или около того. Рост выше среднего. Стройный, жилистого спортивного телосложения. Выделяющиеся и обтянутые футболкой мышцы имеют плавный рельеф, и это напоминает результат упорного физического труда (в буквальном смысле), нежели желания намеренно накачаться, не похож он на фаната тягать железо. Выглядит как человек, привыкший много работать руками. Бронзовый загар на коже как говорящий намёк, что часто находился на солнце, раздетым по пояс сверху.

Род деятельности?.. Если учитывать данную местность, то, наверное, что-то связанное с сельским хозяйством или животноводством. Думаю, не ошиблась. Правда весь образ как-то не совпадает с моими представлениями о тех, кто трудится в колхозах.

Одень его по-другому и сойдёт за аристократа – черты лица благородные.

Волосы каштанового цвета, топорщатся на голове в разные стороны стильным беспорядком. На щеках, над верхней губой и подбородке – двух-трёхдневная щетина, опять же, скорее всего он просто не заморачивается с регулярным бритьём, а не бороду отращивает. Полагаю, тоже угадала. И, стоит признать, эта лёгкая небрежность и неряшливость гармонично сочетается с ним, как если бы специально так сделал. Ведь по всем внешним признакам даже язык не повернётся сказать, будто этот мужчина не следит за собой. Вещи безупречно чистые, футболка сияет белизной. Да и пахнет от него приятным парфюмом. Не курит, иначе я бы учуяла уже, как и алкоголем явно не злоупотребляет, выглядит свежо и бодро.

Сам по себе фактурный, видный, довольно привлекательный и симпатичный – отрицать очевидное не стану, как бы в нём не отталкивало всё остальное – манера поведения и грубые жесты.

Ну а глаза… Какого цвета глаза? Пока не обратила внимания.

– Ты что, пялишься на меня? – мужчина бегло обернулся, зыркнув недовольно. Сжал руль с такой силой, аж костяшки пальцев захрустели. Опять разозлился…

– Да очень надо, не преувеличивайте свою значимость, – фыркнув в ответ, отвернулась к окну.

«Прям посмотреть нельзя…» – хотя, кажется, я действительно излишне увлеклась мыслительными процессами. Зато теперь увидела: глаза у него серо-зелёные – кстати, необычный оттенок, как если бы насыщенный дымчатый фон присыпали изумрудной пылью.

– Где тебя высадить? – раздражённо спросил он. Хочет побыстрее избавиться от моей компании? Так это взаимно, я тоже не горю желанием пересекаться с ним или тем более продолжить знакомство, которое по факту и не получилось. – Ну? – поторопил.

Мы как раз въехали в село, я огляделась и сразу отметила – самобытно тут и живописно, и всё утопает в зелени, природа едва-едва начала увядать, готовясь к осени. После того, как заселюсь в общежитие, обязательно погуляю везде.

– Где здесь школа находится? Если вам по пути, то я там выйду, если нет, то где-нибудь тогда тормозните. Дальше справлюсь сама, – главное, успеваю на аудиенцию к директору. Конечно, будущий начальник дождётся моего прибытия, но задерживать его неудобно.

– По пути… – расстроенно вздохнул мужчина, как будто нет ничего хуже, чем потерпеть меня какое-то время. Потом добавил, чем подтвердил мои сомнения: – К сожалению, по пути.

А вот это уже обидно…

– Могу прямо сейчас выйти, если так напрягаю вас.

– Ну-ну, лягушка-путешественница… – опять ехидно усмехнулся. – Школа у нас новая, на окраине построили, я живу в той стороне, поэтому сиди и не выпендривайся.

– Вообще-то я к вам не лезла с вопросами, но вы как будто специально ищете повод придраться к чему-нибудь ещё. Вам больше делать нечего?

– Повод один – голову надо включать и пользоваться мозгами хоть иногда.

– Я извинилась… – «зачем оправдываюсь перед ним?» – мои объяснения ему всё равно не нужны.

– Угу… – угрюмо буркнул. – И что же ты в школе забыла? Неужто учитель? – с нескрываемым сарказмом произнёс.

– Да. Какие-то проблемы? – возмутилась я.

– Чему ты можешь научить детей, если сама не соблюдаешь элементарные правила безопасности на дороге.

– С детьми я хорошо лажу и нахожу индивидуальный подход к каждому, применяя разные методики.

– Сколько тебе лет? Какой опыт работы? Понаберут вчерашних выпускниц, а знаний толком нет. Ты выглядишь как школьница старших классов.

С моим невысоким ростом и миниатюрной фигурой это несложно – выглядеть значительно моложе, а свой возраст называть не буду.

– Не хочу с вами разговаривать.

– Аналогично. Лучше заткнись и не беси меня. Хватило уже…

Так и доехали в молчании.

Так же молча мужчина выгрузил мои чемоданы и рюкзак из багажника.

Так же молча, не прощаясь, сел обратно в машину.

Промелькнула запоздалая мысль – окликнуть его, поблагодарить за помощь и всё-таки узнать, как зовут, но, вспомнив, как он по-хамски вёл себя, сразу передумала. Обойдётся!

Надеюсь, мы с ним больше никогда не встретимся.

Жизнь потекла своим чередом…

За прошедший месяц я ни разу не пожалела о принятом решении переехать сюда.

Мне нравилось здесь. Нравились раскинувшиеся виды вокруг, атмосфера самобытности. Нравилось прогуливаться вечерами, особенно ходить к озеру, близ леса, нравилось любоваться красотами природы, сидя на берегу, и дышать чистым воздухом. Нравилось по выходным рано утром посещать базар, покупать свежие продукты и общаться с местными жителями. Сами люди тоже нравились – приветливые, улыбчивые, радушные и милые. Нравилась работа, коллектив учителей. Нравилась моя светлая уютная комната в общежитии.

И пусть это моё временное пристанище, я очень рада – всё сложилось ровно так, как и хотела, а главное, получила то, в чём остро нуждалась и к чему стремилась – тишине и покою.

В день приезда, конечно, столкнулась с трудностями, да и попался неприятный тип, испортил настроение, а то, что он подвёз тогда, не оправдывает его хамского поведения, но… Это мелочи, и не стоит обращать на них внимания.

Нет повода для расстройств, тем более село, на удивление, оказалось продвинутым. За последние несколько лет оно сильно преобразилось, как мне рассказали.

Тут построены спортивный комплекс и новая школа, а старую реконструировали под детский сад, центр досуга и творчества. Отремонтирована больница и восстановлен дом культуры, где теперь периодически проводят праздники и концерты.

Дороги на улицах не убитые и с дырами, а асфальтированы, освещены в тёмное время суток. Для удобства передвижения ходят маршрутки, транспорт курсирует по основным направлениям, не часто, хотя подстроиться под расписание несложно. Автостанция тоже имеется, недавно перенесли, правда она ещё не функционирует в полном объёме, пока не улажены формальности, поэтому рейсовые автобусы сюда не заезжают.

Вообще местному населению повезло и жаловаться не на что. Работа есть для всех желающих. Большая часть людей задействована на ферме, молочном заводе, пекарне, элеваторе, кто-то сезонно в полях трудится. Приезжих немало тут обосновалось.

Все эти изменения случились благодаря одному бизнесмену. Четыре года назад он вернулся в «родные пенаты» и вплотную начал развивать, обустраивать, поднимать село. О какой сумме вложений и затрат идёт речь? – даже не рискну предполагать. Ему пророчили должность главы администрации, но он отказался, предпочитая заниматься тем, в чём преуспел. И ведь не поспоришь – преуспел. Всеми любим и уважаем, а жители с почтением называют «хозяином». Зовут Илья Красильников.

Об этом и о многом другом я узнала от своих коллег.

Все беседы в учительской, если не на учебные темы, то исключительно о нём. Расхваливают его и восхищаются, то и дело слышу: «какой он молодец, какой хороший человек, столько всего сделал, скольким людям помог, сколько ещё в планах» – и так далее. Список перечисленных достоинств можно продолжать до бесконечности.

«Ну прям уровень Бога… возвели на пьедестал».

По-моему, добрая половина нашего прекрасного педагогического состава, причём разного возраста, в том числе замужние дамы, в восторге от него по иным причинам… Очарованы им как мужчиной, учитывая, что тот в разводе, в самом расцвете сил, обеспечен, по словам – недурён собой, а рядом с ним не наблюдается постоянной женщины.

Если честно, уши вянут от их болтовни… Пожалуй, это единственный момент, который напрягает, и пусть я не участвую в этом, но совсем игнорировать не получается, волей-неволей становлюсь свидетелем обсуждений между ними.

Что же в нём такого особенного? Я не видела Красильникова, а если бы и встретила, то…

Есть у меня одна претензия к нему. В пятом «А», где я теперь классный руководитель, учится его сын – Арсений. Вот только отец не соизволил посетить первое в этом году родительское собрание, хотя я заранее предупреждала, сообщала в групповом чате дату и время, позже напомнила опять. Как это понимать: ему неинтересно или просто наплевать? – если не мог прийти, то поставить в известность, было бы вполне достаточно.

Именно об Арсении я бы и поговорила с ним. Мальчик вызывает ряд вопросов касаемо поведения и успеваемости. Не скажу, что он доставляет массу проблем, нет, скорее характер проявляет, порой бывает резким и грубоватым (и это в одиннадцать лет). Хочу разобраться – почему способный ребёнок ни к чему не стремится и как будто бы намеренно плохо учится, как если бы пытался демонстративно привлечь к себе внимание…

В общем, я решилась. Посмотрела адрес в личном деле учащегося, и после работы сразу направилась туда. Они жили недалеко от школы.

В том районе полным ходом шла стройка социального жилья для учителей, врачей и прочих молодых специалистов, кто готов уехать из города в сельскую местность, а взамен получить «плюшки» от государства в виде разных благ. Конечно, кто инвестор, несложно догадаться – всё тот же Красильников. Он, и вправду, стал здесь хозяином и монополистом.

«Наверняка, напыщенный тип» – человек, имеющий такую власть, не может быть «белым и пушистым».

Что ж, сейчас выясню...

В этой части села я не бывала раньше. Но нужный дом нашла быстро, его сложно было не заметить: он выделялся на фоне всего остального и своими большими размерами, и оригинальным деревенским стилем в современной интерпретации – из массивного «кругляка», с резными ажурными ставнями, каменной отделкой местами и коваными элементами (архитекторы точно оценили бы).

Оглядевшись вокруг, я увидела, что калитка чуть приоткрыта. Поэтому не стала стучаться, звать хозяев и создавать лишний шум. Беспрепятственно попала на территорию. Пса на привязи тоже нет. Лишь бы на свободном выгуле тут не расхаживал какой-нибудь огромный алабай… До дрожи боюсь собак ещё с детства.

Прислушалась и пошла дальше. Откуда-то из глубины двора раздавались характерные звуки топора.

Свернула за угол дома и… застыла…

Как заворожённая замерла на месте… Залюбовалась тем, как мужчина колол дрова – ловко замахивался, превращая чурки в аккуратные бруски, и отбрасывал их на уже образовавшуюся рядом кучу.

Он стоял спиной, раздет сверху по пояс. Погода была довольно прохладная, хотя, судя по всему, для него ситуация вполне привычная. Вероятно, наоборот, жарко стало от работы, а остальное не волновало. На меня пока не обращал внимания и, конечно, не замечал, как я пристально смотрела на мышцы, перекатывающиеся под его бронзовой загорелой кожей, на то, как струйки влаги стекали по нему вниз…

Ух, привлекательный вид… Есть в этом зрелище нечто по-настоящему дикое, звериное, необузданное, первобытное, манящее, притягательное. Сила и секс… и пахнет он, наверное, вкусно…

«Оля, соберись, да о чём ты вообще думаешь… О Боже, что за чушь лезет в голову?!» – дала себе мысленный подзатыльник не отвлекаться на созерцание хищником в человеческом обличье. Именно такие ощущения испытала.

Мужчина как раз закончил работать и начал разворачиваться в мою сторону, словно почувствовал что-то… Не хватало только, чтобы застал за подглядыванием и пристыдил.

– Здравствуйте! – громко сказала я, поспешив обозначить своё присутствие, до того, как встретится глазами со мной.

Повернулся лицом и…

– Ты-ы… – удивлённо произнёс мой недавний «знакомый незнакомец» и изогнул бровь.

– Вы-ы… – подобно ему пролепетала. А потом и стоящий неподалёку внедорожник увидела – тот самый, на котором он подвёз меня до села.

Значит, это и есть Илья Красильников? Не ожидала, если честно.

– Ну привет, мелкая, – усмехнулся. – Что ты здесь забыла? Заблудилась или ищешь кого-то? Или в гости пришла?

«Мелкая?» – вот какого он мнения обо мне…

– Илья Красильников тут живёт? – зачем-то уточнила. Всё ведь очевидно.

– Тут. Тебе удалось достичь своей цели, – он приблизился, остановившись в нескольких шагах. Пока шёл, то ли специально «играл» грудными мышцами, то ли от плавных движений они красиво сокращались, тем самым привлекая внимание.

– Вы… – я старалась не глазеть на мужчину, но это трудно…

– Я. Собственной персоной. Осталось понять, для чего ты искала меня?

– Илья… а… Как ваше отчество? – «могла бы и в личном деле учащегося посмотреть все данные».

– Просто Илья. Не люблю официоз, – его губы расплылись в улыбке. Определённо, сегодня настроение у него хорошее. – Будем знакомы, Ольга. Или лучше обращаться Ольга Сергеевна?

Получается, он знает, кто я, знает, что Арсений учится в моём классе. А родительское собрание намеренно пропустил? Не хотел пересекаться со мной?

– И всё-таки, как ваше отчество? Я так не могу…

– Могу-не могу… – перебил. – Оставь церемонии и любезности для работы. Чего тебе надо, учительница? – Илья нахмурился и сразу стал серьёзным. – Все вопросы, связанные со школой, решай через директора и, если потребуется, он сам обратится ко мне.

– Ваш сын… – начала, было, я, и замешкалась, думая, как правильно обрисовать ситуацию, чтобы не делать мальчика виноватым, тем более это совсем не так.

– Натворил что-то? С ним нужно построже себя вести, иначе сядет на шею и будет нервы трепать.

– Нет, причины в другом… – «не берусь утверждать, хотя, по-моему, отец воспитанием сына вообще не занимается» – но как эту мысль до него донести и никого не задеть, а если ошибаюсь?

– Стой смирно и не дёргайся… – внезапно скомандовал он, прошипев сквозь сомкнутые зубы.

Хотел схватить меня за локоть, но я не позволила прикоснуться к себе, увернулась и резко отшатнулась назад. И вообще, не поняла, что за реакция такая, а проследив за его взглядом, испугалась ещё больше… Машинально попятилась, споткнулась, не устояла на ногах и плюхнулась на попу, наблюдая, как в нашу сторону несётся огромная собака…

Пёс подбежал к нам, начал ходить по кругу и тщательно обнюхивать. В данный момент его интересовала я, нежели хозяин.

– О-ой… какой большой… – не алабай, конечно, хотя немецкая овчарка выглядит не менее опасной в моих глазах, да и суть от этого не меняется – к собакам отношусь настороженно, а ведь они чувствуют страх.

– Иди на место, – приказал ему Илья, и тот послушно отчалил. – Сказал же, не делай резких движений… – потом уже обратился ко мне. Протянул руку, я ухватилась за неё и встала на ноги. – Грэй воспитанный и безобидный, не кусается, но, если бы ты побежала, он бы рванул за тобой, в форме игры, повалить мог. И кто знает, чем бы всё закончилось, ещё сильнее испугалась бы, ударилась бы или истерику устроила бы. Я сразу подумал, что такие как ты, боятся собак. Поэтому заранее предупредил.

– Какие такие? – я возмущённо уставилась на него. Опять намекает на мой невысокий рост и хрупкое телосложение? – как будто это недостатки.

– Мелкие девчонки, – Илья заправил прядь моих волос за ухо и, как бы невзначай, провёл пальцем по лицу.

Я засмущалась, чувствуя, как щёки покраснели и горят огнём. Впрочем, именно этот жест и отрезвил...

Только тогда, придя в себя, обратила внимание, насколько близко мы стояли друг к другу, чуть ли не в обнимку. Более того я до сих пор держалась за его ладонь и крепко сжимала. Как прильнула к нему, когда поднялась с земли, так и замерла, боясь пошевелиться, потерять опору в виде надёжного плеча и лишиться ощущения защиты, которое, в том числе, дарил мужской аромат – насыщенный, привлекательный, смешанный с мускусным запахом пота и терпким парфюмом с древесными нотками.

«Как неудобно… стыдно» – я резко отстранилась, аккуратно оттолкнув Илью, и отшатнулась назад, чем вызвала у него сдавленный смешок. Весело ему…

– Вообще-то, мне двадцать восемь лет, и не надо общаться со мной как с маленькой глупой девочкой. Я учитель вашего сына и прошу должного уважения, мы с вами не друзья, – «и вряд ли ими будем» – мысленно уточнила. – Пришла как раз поговорить о важном, пока это не переросло в проблему, я могу помочь, – попыталась поставить его на место. Если сейчас не выберу правильную линию поведения, то он продолжит «развлекаться», не воспринимая всерьёз мои слова.

– О-о-о, мощное громкое заявление. Разговор, помощь… И тебе, оказывается, целых двадцать восемь лет! Конечно, это в корне меняет ситуацию, я сражён наповал, – он улыбнулся, хотя... Откровенно глумился. – Ты не обижайся, я ничего плохого не хотел сказать, а вот обращаться на «вы» не буду, уж извиняй.

– Неужели так сложно?

– Предлагаешь притворяться? – Илья изогнул бровь.

– Вот как с вами найти общий язык? Как достучаться до вас? Если вы всё время – то язвите, то насмехаетесь, то на хамский тон переходите.

– Придётся тебе привыкнуть, какой есть и другим не стану, – он пожал плечами. Затем добавил: – Ладно, твоя взяла, на людях по имени-отчеству буду называть. Годится? Мир? – оттопырил мизинец и протянул ладонь в мою сторону.

В ответ я просто кивнула. Заниматься подобной ерундой, как скреплять наши договорённости способом родом из детства, не хочу.

– Поведение у вас хромает… – я демонстративно засунула руки в карманы пальто.

– Поздно меня перевоспитывать, но зато я умею признавать ошибки. Поэтому – извини и не держи зла.

– За что вы извиняетесь? – я очень удивилась.

– За грубость. Знакомство у нас с тобой как-то сразу не задалось. В тот день я спешил домой, а тут ты на дороге... стоишь и прохлаждаешься, не думаешь о своей безопасности… – Илья покачал головой. – Представь, как чувствовал себя. Дочь с высокой температурой слегла тогда, я беспокоился… и едва тебя не сбил... не ожидал подвоха… Любой бы на моём месте не сдержался бы, в общем – одно на другое наслоилось. Извини.

– Ладно, извинения приняты, – «вполне искренне они прозвучали».

– Раз всё выяснили, давай что ли ближе к делу, – поторопил.

– Почему вы не присутствовали на родительском собрании? – не без претензий взглянула на него.

– Занят был. Весь последний месяц часто мотаюсь в город, возвращаюсь поздно. Тебе ещё повезло застать меня здесь в это время.

– Ага, повезло… – сыронизировала я.

– Пойдём в дом. Поговорим, если так надо.

– Это надо в первую очередь вам! Это касается вашего сына!

– Да-да, я уже понял, проблема «отцов и детей», и ты не отстанешь, пока не отчитаешь нерадивого родителя и не добьёшься нужного эффекта. Готов выслушать, – он усмехнулся опять.

«Ну что за человек такой?! Невыносим!».

– Я не собиралась вас отчитывать, и в мыслях не было… – поплелась следом за Ильёй.

– А, по-моему, всё выглядит именно так, – он бегло обернулся в мою сторону и подмигнул. Этот жест показался неуместным и ещё больше смутил. Вряд ли смогу привыкнуть к его поведению. Единственный вариант, раз уж совсем избежать встреч не получится, не обращать на него внимания и поменьше контактировать с ним.

– Вы неправильно воспринимаете мои намерения, я действую исключительно в интересах ребёнка, – посчитала необходимым пояснить.

– Угу, я догадался. Возможно, тебе даже удастся посоветовать что-нибудь дельное и полезное. Вот и посмотрим, – он поднялся по ступенькам крыльца, распахнул дверь передо мной и кивнул головой, тем самым приглашая войти.

– Спасибо, что не прогнали.

– Ты не оставила выбора. Вы, мелкие, настырные и вредные, с характером. Проще было согласиться, – Илья снова усмехнулся.

«Откуда подобные выводы? И долго это будет продолжаться? Или ему доставляет особое удовольствие ко всему придираться – развлекается таким образом?».

– Это, правда, очень важно, – не буду реагировать на провокации. Если не давать повод, то он быстро потеряет интерес и остынет, и тогда, надеюсь, будет нормально себя вести и общаться.

– Проходи, – положив руку на мою спину, Илья плавным движением подтолкнул зайти внутрь. Затем громко позвал: – Мам, у нас гости!

– Ваша мама живёт с вами? – спросила я.

– С двумя детьми, без дополнительной помощи, я бы не справился, учитывая то, как часто отсутствую дома. Ты же, наверное, в курсе, что у меня нет жены? – пристально взглянул, словно эта фраза что-то должна означать, кроме очевидного – его дети растут без матери.

– Да, слышала от коллег… – не стала скрывать свою осведомлённость.

– Ну-ну, – Илья хитро изогнул бровь.

Странное ощущение возникло, будто он воспринимает мой визит как-то иначе... Как?

– Ничего удивительного, в селе вы не просто известный человек, но и самый обсуждаемый, тема номер один – слава вперёд вас бежит.

– Сплетничаете за моей спиной… – он нахмурился. – Хочешь сказать, когда ты сюда шла, то не знала, кого увидишь?

– Нет, не знала, – «зачем вообще оправдываюсь перед ним?».

– Серьёзно? Даже в личное дело Арсения не заглянула? Там есть ксерокопия моего паспорта с фото, как законного представителя.

– Можете не верить, если вам так угодно, я понятия не имела, кого встречу, а вы окажитесь тем, кто подвёз меня в тот день. В личном деле вашего сына только адрес посмотрела, не копаясь в приложенных документах. Честно, – «и что за намёки постоянно звучат в его словах?» – никак не уловлю суть.

– Ладно, – как ни в чём не бывало произнёс Илья. Привалился плечом к стене и, скрестив руки на груди, улыбнулся уголком губ. – Тогда раздевайся.

– То есть раздевайся?.. – я машинально отступила к двери.

– То есть, давай сюда своё пальто, – и опять усмехнулся.

«Вот ведь… Специально подловил на двусмысленности?» – а я так нелепо попалась. Действительно подумала в другом контексте. И почему в его присутствии всякие глупости лезут в голову?

Впрочем, я не стала комментировать ситуацию. Молча расстегнула пуговицы, сняла верхнюю одежду и отдала ему. Он повесил пальто на плечики и убрал шкаф. В этот момент навстречу нам вышла женщина, лет шестидесяти или около того.

Мы с ней поздоровались. Илья представил нас и попросил мать сделать чай. Хотела отказаться, но он бесцеремонно ухватил меня за локоть и повёл за собой, я даже разуться не успела. Оставил ненадолго в гостиной, предложив располагаться. Вернулся через минуту, уже одетым в футболку.

– Ну? Я внимательно слушаю, – уселся в кресло напротив.

– Понимаете, в чём дело… – начала, было, я…

– Лучше поступим так, – перебил Илья. – Сразу спрошу, чтоб не тратить время на пустые разговоры: мой сын лишь предлог? Да, Арсений проблемный ребёнок, хотя едва ли я узнаю что-то новое про него, как и причины яснее некуда. Поэтому отвечай: кто тебя надоумил прийти? Вас таких, ушлых, за последние годы набрался не один десяток, воротит уже от «паломничества» баб.

– Паломничества? В каком смысле? – я растерялась.

К чему он клонит? Решил, что я интересуюсь им как мужчиной и хочу ближе познакомиться?

Пока я переваривала все сказанные Ильёй слова, он не сводил с меня глаз. Откинулся расслабленно на спинку кресла и блуждал сканирующим, придирчивым взглядом.

Некомфортно стало от столь пристального изучения, но я не подала виду. Собралась с мыслями и спросила:

– Это что, такая проверка была? – «не ожидала услышать нечто подобное в свой адрес, тем более в сравнении с кем-то» – как вообще можно делать выводы о человеке, основываясь на какой-то там опыте общения с местными дамами и проецируя на другую ситуацию? Я здесь не для того, чтобы пытаться соблазнить отца моего ученика! Даром не надо!

– Быстро сообразила, какая догадливая. Ты проницательна, – не без иронии произнёс Илья, склонил голову вбок, подпёр подбородок рукой и продолжил: – Лучше сразу озвучить как есть. Почему-то каждая свободная женщина, под разными предлогами, пробует поближе познакомиться со мной, считает, будто я поведусь на хитрые уловки и обязательно обращу внимание, а потом и вовсе, наверное, должен замуж позвать. Терпеть не могу, когда навязываются.

– Вы женоненавистник? – «очень на то похоже» – вполне допускаю, учитывая, что он в разводе. И чем закончилась та история, где мать детей, видится ли она с ними, если да, то как часто – кто знает… Вопросов много, но задавать их не решусь, как и лезть в душу не стану.

– Ни в коем случае, – Илья растянул губы в улыбке, – а вот кто будет греть мою постель, выбираю всегда я. Поэтому, если планировала задержаться рядом, то зря надеешься. Тебе ничего не светит.

– Мне нет никакого дела ни до вашей постели, ни личной жизни, – «самомнение у него, конечно… зашкаливает… а крайности в поведении больше всего напрягают и отталкивают». – Хотя в одном не ошиблись: я настырная, и не уйду отсюда, пока мы не поговорим об Арсении. Поэтому можете заткнуть своё раздутое эго и угомониться, – ответила в его же манере, уточнив немаловажный момент: – Как мужчину, я не воспринимаю вас, вы тоже не в моём вкусе, – опять же, использовала фразу, которую он употребил в день встречи, когда я засомневалась, садиться ли к нему в машину.

Но… Я совру, если скажу, что Илья не привлекательный, правда всё впечатление меркнет на фоне наглости, периодического хамства и излишней прямолинейности. Чувствует себя хозяином положения, хозяином во всех смыслах, ну и ведёт себя соответствующе, по-хозяйски.

– Ольга Сергеевна, а ты забавная, – он усмехнулся в очередной раз. Даже обращение по имени-отчеству выглядело нарочито-наигранным. – Так мило отстаиваешь свою честь.

– Прийти к вам, было исключительно моей инициативой, никто не науськивал и…

– Никто не предлагал попытать со мной «удачу и счастье»? Какое упущение... – хитро изогнул бровь.

– В ваших мечтах, – «это уже откровенное издевательство». – Вы хоть иногда бываете серьёзным?

– Бываю, на работе, например. В жизни я простой человек, обычный деревенский мужик, как-то не до сантиментов.

– Тем не менее, вам придётся включить серьёзность и выслушать, всё-таки речь идёт о вашем сыне.

– Ну извини, не устоял, ничего не могу с собой поделать, ты сама провоцируешь меня.

– Я провоцирую? Чем же? – «с трудом улавливаю ход его мыслей».

– Видела бы ты себя сейчас… – Илья подался вперёд и, облокотившись на колени, посмотрел исподлобья. – Вроде стараешься не реагировать на мои замечания, спину ровно держишь, прям королевская осанка. Но при этом, когда злишься, плотно сжимаешь губы, да и румянец на щеках выдаёт твоё взволнованное состояние. Перестань пререкаться со мной, тогда я остановлюсь и успокоюсь.

«Вот это заявление!» – а ведь думала, я неплохо справляюсь с эмоциями. Оказывается, нет, на лице всё написано.

– То есть, я ещё и виновата?

– Возмущаясь, ты продолжаешь нарываться… – он снова откинулся на кресло. – Ладно, не обижайся, я весь во внимании. Давай поговорим. Только учти, обсуждать очевидные причины поведения моего сына, мы не будем, Арсений растёт без матери, а заменить её, при всём желании, не получится. Для понимания ситуации этого вполне достаточно.

– Конечно, – я кивнула. – Во-первых, хочу предложить репетиторство. Абсолютно бесплатно. Буду заниматься с ним после уроков, подтяну по своему предмету, помогу с остальными, если потребуется – подключу коллег. Он способный, умный мальчик.

– Есть в кого, – Илья улыбнулся.

– Пожалуйста, хватит… – «его игры утомили уже, а по-другому это и не назвать».

– Хорошо, с репетиторством я согласен. Во-вторых и в-третьих тоже будет?

– В школе работает моя давняя знакомая, когда-то мы учились вместе, потом она получила дополнительное образование, переехала сюда, порекомендовала меня директору…

– Опусти ненужные подробности.

– Так вот, Анна Юрьевна – детский психолог, можно обратиться к ней, Арсению необходима помощь такого специалиста.

– Допустим. Что-то ещё? – он нахмурился.

– Полагаю, всё. Самое важное я изложила. Дальше решать вам.

– Нет, не всё, – Илья резко встал с кресла, подошёл и протянул руку в приглашающем жесте.

– Не всё? – я посмотрела на него снизу вверх. Он возвышался надо мной, вызывая своей близостью странные ощущения... даже не знаю, с чем сравнить…

– Чай пить пойдём, а ты про что подумала? – опять усмехнулся.

– Спасибо, это лишнее.

– Моя мама не отпустит без чая с пирогами. Потом я отвезу тебя, на улице почти стемнело.

– Не надо, сама доберусь, а перед своей мамой извинитесь, – я направилась к выходу. Быстро прошмыгнула мимо кухни, пока хозяйка не заметила меня и не остановила.

Илья не отстаёт.

– Ольга Сергеевна, не стоит молодым женщинам ходить без сопровождения в это время, – произнёс наставническим тоном.

– Теперь вы захотели поиграть в заботу?

– А ты неуместную принципиальность включила?

– Так и будем обмениваться любезностями?

Мы уставились друг на друга.

– Глупо пренебрегать элементарной безопасностью, – уже более спокойно добавил он.

– Разве в нашем селе опасно?

– Придурков везде хватает.

«Это Илья верно сказал…» – нет, я не считаю его придурком, но привыкнуть к фривольной манере поведения крайне сложно.

– Сообщите мне, когда примете решение, – я взяла своё пальто из шкафа и надела. – Всего доброго, – попрощалась напоследок, поспешив выйти из дома.

И... зря я не прислушалась к совету…

А ведь поначалу ничто не предвещало беды…

…Я покинула дом и, спустившись с крыльца, огляделась по сторонам. Когда шла сюда, то совсем не подумала о том, что обратно придётся возвращаться по темноте. Другой план вынашивала и вроде бы даже достигла поставленной цели.

Хотя я, на самом деле, трусиха... Запоздало промелькнула идея – всё-таки попросить подвезти меня… Но, представив, как именно Илья воспримет это, в своей уверенно-насмешливой, слегка циничной манере – мол, «а я говорил тебе, предупреждал», как-то сразу расхотелось обращаться к нему за помощью. Конечно, вряд ли он отказал бы. Впрочем, снова сталкиваться с ним, находиться в обществе этого мужчины и наблюдать его поведение в действии – нет желания. Наслушалась уже, насмотрелась – хватило. Так зачем же раздражать друг друга и нервировать? – у нас взаимная не симпатия.

«Да что со мной случится? Тут примерно километр до общежития идти» – и, дав себе мысленную установку ничего не бояться, я взглянула на окна Красильниковых, морально собралась с силами и направилась дальше. Их пса тоже не заметила во дворе, чему я была рада.

Одно угнетало… В новой части села почти нет освещения, пока здесь живёт мало людей. Редкие фонарные столбы, от дома к дому, не в счёт, это не помогало. Да и путь пролегал, в том числе, через пролесок. И, чем глубже я заходила туда, тем страшнее становилось.

Илья специально запугал? Если бы он промолчал и не сказал про придурков, которые везде найдутся, то сейчас бы я не напрягалась так, не дёргалась бы от каждого шороха, не оборачивалась бы постоянно, чтобы убедиться – там никого нет, а мне всего лишь показалось, будто за мной кто-то медленно крадётся.

Наверное, как говорится: «у страха глаза велики» – вот и я попалась, накрутила себя с пол-оборота. Теперь не могла унять дрожь. Бросало то в жар, то в холод, то тошнота подкатывала к горлу, вызывая обильное слюноотделение, то грудную клетку сжимало в удушающем приступе.

А если не привиделось?

Едва впереди появились деревья, я достала смартфон из кармана пальто и включила в приложении фонарик. Больше ничего ценного с собой нет – этим и успокаивалась. Ключи от комнаты в общежитии ещё есть, но кому они нужны, а если кто-нибудь попытается забрать и это, то отдам всё, не мешкая ни секунды. Если речь об ограблении, конечно… Думать о худших последствиях, страшно вдвойне, а возвращаться уже бессмысленно.

Лучше бы я сразу согласилась на предложение доехать на машине. Для чего включила неуместную принципиальность? – как выразился Илья. Кому от этого легче стало? Он-то дома, с семьёй, в тепле, чай пьёт с пирогами, а я… гордость захотела показать…

В какой-то момент я замедлила шаг, потом остановилась, прислушиваясь к звукам. Справиться со своим состоянием крайне сложно, не могу избавиться от противного ощущения чужого присутствия, как и пристального, цепкого, липкого взгляда, словно осязаемого, как если бы прикасался, не прикасаясь.

В очередной раз огляделась вокруг и… Осветив телефоном дорогу, закричала от неожиданности и испуга, ведь из кустов на меня внезапно выпрыгнула собака. Я попятилась назад, оступилась и, неудачно подвернув ногу, упала на землю.

Острая боль прострелила лодыжку… Схватилась за ноющее место и, потирая его одной рукой, второй – пыталась отмахнуться от пса, который, как назло, лез к лицу, лизал щёки и жалобно поскуливал. Да я сама заскулить готова…

– Брысь отсюда, фу… – «вот как с ним справиться?».

И всё же мне удалось закрыться от него, а он наконец-то угомонился. Я навела на него фонарик и…

– Грэй, ты что ли? – «овчарка, как овчарка, не разбираюсь».

– О-у-у… – ответил пёс. Потом рванул куда-то в сторону и исчез.

«Всё. Дальше только ползти на коленях» – до дома я просто не дойду.

Стоило подумать об этом, я услышала быстрые приближающиеся шаги. Человеческие!

– Кто здесь?! Не подходите! – я посветила телефоном. Среди деревьев увидела фигуру.

Сначала из кустов выбежала собака, а за ней появился…

– Т-ш-ш… Не ори. Это я, – прозвучал знакомый голос.

– Илья?.. вы-ы… – заикаясь, произнесла, но, признаться, испытала облегчение. – Вы вообще нормальный?

– Ну раз пошёл за тобой следом, тайком провожать тебя, то, видимо, да, – он мягко улыбнулся. Присел рядом со мной на корточки. – Хотя ты считаешь иначе.

– Испугалась до чёртиков... Решили меня проучить?

– Ни в коем случае, всего лишь беспокоился, как ты доберёшься по темноте.

– С чего вдруг такая забота?

– Сказал же, для женщины рискованно ходить одной. Местная шпана пристать может, не говоря уже о «залётных пассажирах». Глухо тут. Кричи-не кричи, никто не поможет.

– Знаете… – не без претензий уставилась на Илью, подсвечивая фонариком его лицо – привлекательной наружности, к моему глубокому сожалению… – В данный момент, единственный, кто покушается на мою безопасность, это вы, как ни странно.

– Да ладно? – он удивлённо изогнул бровь. Хотя… Опять несерьёзно воспринял мои слова, по хитрому взгляду видно.

Тогда сейчас проясню:

– Между прочим, из-за вас я пострадала… – «надеюсь, не перелом и не разрыв связок, надеюсь, всё обойдётся «малой кровью», например, растяжением». Какая-то не утешающая статистика и закономерность получается: падать в присутствии этого мужчины (или, лучше выразиться из-за него) становится чуть ли не привычкой, традицией и нормой. В третий раз оказалась перед ним в таком положении, сидя на земле, два эпизода из которых только за сегодняшний вечер произошли. – Если бы не ваша инициатива – устроить негласное наблюдение за мной и сопроводить до дома, то ничего не случилось бы.

– Ну прости, не хотел напугать. И, насколько помню, прийти поговорить – было твоей инициативой, и я предлагал подвезти тебя, но ты вредная, упрямая и гордая, отказалась, – Илья сощурил глаза.

– Вероятно, всё остальное тоже сама с собой сотворила? – возмутилась. – Ага, наверное, ещё специально, подумаете вы… Ногу повредила я – теперь понятно? Смеяться будете?

– Где болит? – он не стал комментировать мои колкие замечания и мгновенно включился в ситуацию.

– Здесь… – показала на правую лодыжку.

– Посвети сюда телефоном, – Илья снял с меня ботильон, за ним последовал носок.

Он задрал штанину моих брючек до колена, тщательно ощупал голеностоп, внимательно осмотрел ноющее место и... Отреагировать я не успела и не догадалась, что конкретно он собрался делать. Отвлеклась на его красивые, длинные, мужественные пальцы, нежно прикасающиеся к моей коже. А потом, потянув за ногу, резко дёрнул, до характерного противного щелчка…

Я даже не закричала, а завыла, прикусив губу, когда боль пронзила, прострелила с новой силой… Правда, и облегчение почувствовала почти сразу. Совсем не ожидала, что Илья станет вправлять сустав, не ожидала, что разбирается в этом и безошибочно определит, какая помощь требуется, и ведь справился, а ещё не ожидала, что обнимет меня…

Порывисто прижал к себе и, аккуратно придерживая за затылок одной рукой, второй – поглаживал мои волосы.

– Иначе никак нельзя было, при вывихе это неизбежная процедура, – извиняющейся интонацией голоса произнёс.

Кивнув в ответ, я теснее прильнула к нему щекой и тихо заплакала, глотая слёзы и судорожно всхлипывая. Уткнулась носом ему в грудь и украдкой вдыхала мужской запах – на удивление, этот аромат действовал успокаивающе, дарил ощущение защиты и надёжности.

– Не раскисай, Ольга Сергеевна, всё будет хорошо, – спустя несколько минут, когда я начала приходить в чувства, сказал Илья. Чуть отстранился, заключив моё лицо в ладони, и взглянул… с сожалением? Телефон лежал на земле, хотя потока света хватило, чтоб увидеть тревогу в его глазах. – Ты как? Не молчи, опиши своё состояние.

– Сносно. Спасибо, уже лучше.

– Тогда покрепче хватайся за мою шею.

– Зачем? – сейчас я туго соображала.

– Понесу тебя, самостоятельно ты не дойдёшь. Доберёмся до моей машины и поедем в больницу, дежурный врач там должен быть. Оля, да не смотри так… – он расстроенно покачал головой, – я виноват перед тобой. Стыдно, честное слово.

Хотела, было, уточнить у него: «как именно я посмотрела?» – но передумала в последний момент. Достаточно того, что обычные человеческие эмоции ему не чужды – не остался безучастным и безразличным в этой ситуации, проявил заботу и внимание, поступил как настоящий мужчина. Сейчас он и был настоящим, самим собой.

И я поняла главное: поведение Ильи – не более, чем маска притворства или как некий способ оградить себя от других людей, закрыться, спрятаться, чтоб в душу не лезли. Выходит, намеренно отталкивает тех, кто хоть как-то интересуется им. И, да, мне любопытно стало, какая такая история случилась с ним в прошлом, раз никого не впускает в свою жизнь, никому не доверяет, особенно женщинам.