Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест

– Ну давай же! Хочу послушать, как ты кричишь, мисс Холден, – из вязкого тумана донесся его хриплый, надрывный шепот. – Как вспоминаешь все непристойные выражения, которые маленькой девочкой слышала в школе. Хочу посмотреть, как дрыгаешь красивыми ножками…

Пальцы предательски задрожали. Кровь принялась хаотично циркулировать по телу, не зная, куда притулиться. Но у меня еще был шанс навязать Уэйну свою игру.

Я ведь затем и пришла. Правда, оказалась в весьма шатком положении, чтобы диктовать гаду какие-то условия…

– Кричи, Таша. Покажи, что тебе наконец стало страшно. Я ведь жуткий маньяк! Так сказано в твоем смешном досье, – напомнил о моем обидном легкомыслии. – И где же чувство самосохранения? Признайся, что жалеешь, что не прислушалась к мудрой гравировке на своем пистолете…

Пистолет, да. Очень полезная штука вне зависимости от дурацких гравировок! Только вот куда он испарился, когда так нужен?

Свободной лапой Уэйн погладил мою оголившуюся щиколотку и щекотно скользнул под колено. Я бы лягнулась с превеликим удовольствием, но в моем положении выкаблучиваться было неразумно. Чертов Уэйн – единственное, что удерживало меня от падения в пропасть. Во всех, чтоб его, смыслах.

– Попроси меня прекратить, – вкрадчиво советовал маньяк. – Пообещай, что будешь послушной девочкой и расскажешь, что успела увидеть…

Я крепко стиснула зубы: не дождется. Никогда не кричала и сейчас не буду. Мне тут даже нравится! Вид роскошный, не то что из моей квартирки.

Внизу, двадцать три этажа спустя, кипела ночная жизнь. Проносились машины, размазывая свет цветных фар перед моим усталым зрительным нервом.

– Что ты видела, мисс Холден?

Кровь нагулялась по организму и прилила к гудящей голове, и теперь та едва соображала. Я и сама с трудом могла сформулировать, что видела. Хотя бы потому, что в так называемую «магию» не верю. И не поверю.

Лет десять назад я бы еще рада была встретить мальчика, размахивающего волшебной палочкой… Но с тех пор много воды утекло. Перед моим носом все чаще размахивали боевым огнестрельным. И после потери двух коллег веры в чудеса сильно поубавилось.

Наверняка произошедшему в офисе Уэйна было какое-то научное объяснение. Разумное, адекватное. Иллюзионисты веками заставляли добродушную публику верить в «волшебство»! А то, что Уэйн – талантливый обманщик, сомнений не вызывало.

– Таша, Таша… Я ведь так долго могу.

Да я бы тоже висела так и висела! Если бы не два обидных «но».

Во-первых, платье-разлетайку я надела на нашу встречу однозначно зря. И теперь оно с азартом наматывало подол на мой перекошенный подбородок. Во-вторых, этот черт из табакерки давал волю своим загребущим ручонкам. Точнее, одной… Но очень, очень загребущей.

Пристрелила бы. Было б чем!

Наигравшись с коленной впадиной, шершавая ладонь двинулась по внутренней стороне бедра. Я бы сказала «выше», но в мире перевернутых контрастов получалось, что ниже. Добралась до ажурного белья, так бездумно надетого на ответственное задание, и ласково похлопала по выпуклостям, которым белых кружавчиков не досталось… Ну каков гад!

– Очень, очень долго могу, – кивал своим мыслям Уэйн. – И белье на тебе аппетитное, глаз радует. Сдавайся, мисс Холден…

И почему нам бронелифчики и пояса целомудрия по долгу службы не выдают? Обязательно подкину идею Майло, если кровь из мозга снова вернется в пятки.

На самом деле, висеть вниз головой страшно только первые пять минут. Потом уже пугай не пугай, а так орать не хочется.

Какая-то внутренняя чертовщинка даже предлагала пойти на принцип и проверить, надолго ли его хватит. Спорю, первым из нас двоих устанет он – Вседержитель. Точнее, вседержАтель. Меня-держатель, если уж совсем точно.

Не кинет же он меня, в самом деле? Нет, такие, как Рейнар Уэйн, действуют тоньше, изящнее. Не оставляют после себя красных лепешек на главной улице города.

Решит убить – никто и не заметит моей пропажи. Я просто испарюсь, написав записку, что побежала навстречу радуге, единорогам и всякой прочей нечисти.

Сейчас, когда Уэйн держал меня за щиколотку на вытянутой руке, невольно вспоминались комиксы. Во мне так-то не сорок кило! Нужно быть супергероем, чтобы подобный фокус провернуть и даже не вспотеть. Но скалящийся мерзавец больше походил на злодея-психопата. С которым мне лучше было не связываться.

– Не бойся, мисс Холден. Я тебя не отпущу. Никуда не отпущу, – поправился тот, коварно ухмыляясь. Я едва видела его лицо, но почти не сомневаюсь, что коварно: нездоровым предвкушением звенел сам голос. – Я придумал для нас забавное развлечение. Ты ведь хотела поиграть, Таша?

Пальцы на щиколотке опасно сжались, и меня заколотило нервной дрожью. Довольна, Нат? Ты ведь так искала с ним встречи! Так рвалась в лапы к монстру! Ну вот и дорвалась.

А ведь до того, как я оказалась в подвешенном положении, все складывалось весьма и весьма удачно…

За некоторое время до событий пролога

***

– Как давно она пропала? – пробулькала я, окунувшись чуть ли не целиком в объемную кофейную чашку.

Размера XXL, как говорил Джефф, мне ее подаривший. С дурацкой надписью и картинкой, изображавшей то самое место, которое обычно тянет на приключения. Я аккуратно развернула чашку рисунком к себе, чтобы не смущать заплаканную миссис Берг.

– Моя Лали… Она уже неделю не ночует дома, – клиентка вытащила третий бумажный платок из коробки и шумно высморкалась.

Я же всем видом изображала, что мое утро началось давным-давно, а не сорок минут назад. Элис половину ночи накручивала меня и себя мыслями о предстоящей свадьбе, то в сердцах бросая трубку, то набирая вновь. Мы с сестрой нечасто общались, но тут ее прорвало. И теперь взгляд едва мог сфокусироваться на фотографии пропавшей.

– Вы возьметесь, мисс Холден? Деньги не вопрос. Мы что угодно отдадим, чтобы вернуть нашу девочку, – миссис Берг принялась заламывать руки.

Дурной знак, знаменующий приближающуюся истерику. А мне и без внешних раздражителей препаршиво.

– Вы обращались в полицию? – подняла усталые глаза, постукивая металлической ручкой по глянцевому фото.

Красивая. И молоденькая. Студентка местного колледжа, с роскошной гривой темных волос и серыми глазами, опушенными густыми ресницами. Чем-то на меня похожа, только у меня глаза голубые и волосы не вьются. Да и не девятнадцать мне давно, что верно то верно.

– Они сказали, что Лали уже взрослая. И раз есть записка… – худосочная, словно высохшая от постоянного плача женщина пожала плечами. – Понимаете, мисс Холден… Она оставила письмо. Оригинал у нас забрали, но я сняла копию.

Поверх фото лег грязно-серый «ксерокс», исполосованный линиями. Несколько кривых строчек, написанных от руки. Почерк нетвердый, дрожащий. Пара круглых капель – возможно, слезы. Я сделала в блокноте несколько пометок.

– Это точно она писала, – лицо клиентки понуро опустилось. – Но я ничего не поняла. Какие еще драконы?

– Возможно, банда местных байкеров? «Драгонфайер» или как их там? – предположила я, рассматривая письмо.

Зацепилась взглядом за логотип. Ох, гадство… Только не сейчас, когда я выгребла на подобие нормальной жизни.

«Прости, мама, я не могу ему отказать. Он – мои сны. Мое будущее. Моя судьба. Мой дракон зовет меня за собой, и я лечу в неизвестность. Не ищите меня».

Ох уж эти романтичные барышни, которых потом находят в лесах да канавах! Джефф, мой бывший напарник, каждый раз грозился им руки поотрывать да глупые головы пооткручивать, но… как правило, с этим и без нас справлялись.

Я сделала еще несколько пометок в блокноте и осторожно кивнула женщине. Дела о пропавших девушках я брала всегда. Это мой личный триггер, и Майло знал, чем меня зацепить, встряхнуть и вытащить из сонной рутины.

После ухода клиентки я открыла ключом «запретный» ящик. Взгляд упал на папку – единственное, что в нем лежало.

Да-да, на ту самую, которую нельзя доставать и разглядывать, иначе завязнешь… Намертво завязнешь. Найдешь себя в три ночи в полицейской тренажерке, в которую у меня сохранился пропуск. Или в нетрезвом виде на пустой кухне в судорожных мечтах о толстом коте и китайской пище.

Нельзя, Таша. Закрой и забудь. Верни миссис Берг Майло, а сама займись кражей оргтехники в бизнес-центре.

Волевым усилием я запретила себе туда лезть. Я же не запойный детектив. Я умею вовремя остановиться, чтобы не попасть в дурку.

Черт, но как же они похожи! Все они. И их записки как под копирку, написанные явно в полубреду.

Я шлепнула папку перед собой на стол. Ну, приехали. «Меня зовут Наташа Холден, и я запойный частный детектив. Готовьте место в психушке».

Привычным жестом я выудила из папки несколько мятых ксерокопий. Знала, что ищу: записку последней жертвы, прикрепленной к делу Рейнара Уэйна.

Дело, конечно, существовало только в наших с Джеффом фантазиях, а вот мистер Уэйн был вполне настоящим… На прошлой неделе видела его отъезжающим с частного паркинга. Случайно.

– Вот оно, – пробормотала одобрительно, расправляя листок, содержащий почти тот же бред про сны, будущее и судьбу. К счастью, без драконов. – Ну-ка, ну-ка… Идите сюда, мистер Уэйн. Вы, кажется, попались.

Объединяло записки и еще одно. Еле заметный круглый логотип «Уэйн Глобал Корп». Один раз еще можно было списать на совпадение, но два?

Было время, когда этот логотип мне снился. Но оно прошло, Таша. Прошло… Наверное.

***

«Через пару недель тебе тридцать», – пробубнила мысленно, одной рукой выкручивая руль, а другой пытаясь приладить слетевшую крышечку к кофейному стаканчику. Эта пакость мне уже весь салон забрызгала!

«Самое время, чтобы перестать гоняться за маньяками и переключить внимание на котов. Разве не затем ты уволилась из отдела и перешла к Майло?»

Затем, затем…

Я мягко припарковалась у бордюра и, сложив руки на руле, опустила на них подбородок. Отсюда открывался прекрасный вид на «Уэйн Глобал Корп».

Вытащила из сумочки смартфон, смахнула манящую картинку с морским пейзажем (визуализация отпуска не помогала мне уже шесть лет, но я не оставляла попыток). Ткнула первый номер в «Избранном».

Поморщилась. Это ведь не очень нормально, когда у тебя первым номером в «Избранном» идет старый коп, собирающийся на пенсию?

Коты, Наташа… Коты.

– Нат? Какими… кхм… судьбами? – закашлялся в трубку Джефф, с шипением туша то, что он мне давно обещал бросить.

Совершенно не бережет свои старческие легкие!

Мы вечно спорили, что кого добьет раньше. Моим потенциальным убийцей был кофе. В крайнем случае – Рейнар Уэйн. Не лично, конечно, а метафорически: из-за нашего дела три года назад я почти не ела и едва спала.

– Он не остановился. У меня еще одна жертва, – коротко выдохнула в бесчувственный черный экран. – Тебе придется поднять дело.

– Что у тебя?

– Пропавшая студентка и записка на бумаге из его офиса. Текст очень похож на все остальные. Достаточно, чтобы стряхнуть пыль с архивных коробок, Джефф, – отрешенно объясняла, вылавливая глазами мощную высокую фигуру в дорогом черном пальто.

Когда на горизонте появлялся Рейнар Уэйн, отчего-то хотелось задержать дыхание. Он будто бы плыл, и воздух расступался перед его хищной, величавой поступью. Очень уверенный в себе ублюдок.

– Этого мало, Нат. Ты знаешь, сколько у него сотрудников. Там проходной двор, любой мог взять офисный бланк, – разъяснял терпеливо старый зануда.

– Я знаю, что это он.

– Ты знаешь, я знаю… Чтобы стряхнуть пыль с папки, сданной в архив три года назад, надо что-то посущественнее, детка. Ты где?

– Неважно.

Богоподобная фигура, втиснутая в узкий свитер с горлышком и распахнутое пальто, доплыла до черного авто. Буквально на секунду Уэйн задержался у приоткрытой дверцы, окинул покровительственным взглядом улицу… и скрылся в салоне.

Черт дери, Таша, надо хоть иногда делать вдохи!

– Ты ведь не собираешься натворить глупостей? – Джефф привычно насторожился. – Уэйн – не шпана из неблагополучного квартала. Пока ты наблюдаешь за ним, он наблюдает за тобой.

– Ни за кем я не наблюдаю! – фыркнула нервно, пригибаясь к рулю. – Я вообще расследую кражу оргтехники. Майло вечно подсовывает мне ерунду, за которую сам не хочет браться.

– Ну-ну, – Джефф отбился, и я отшвырнула телефон на сидение и залпом допила остывший кофе.

Бизнес-центр, в котором кто-то из сотрудников стащил несколько ноутбуков и два монитора, располагался через пару кварталов. Так что я просто ехала мимо и совершенно случайно притормозила у громадного здания «Уэйн Глобал Корп», черной угловатой башней упиравшегося в весеннее предгрозовое небо. Совершенно. Случайно.

«У каждой уважающей себя женщины-детектива должен быть личный горячий маньяк», – вспомнились слова Виктории. Психолога, к которому отправляют таких вот «треснувших» копов, как я.

Моя «трещинка» была не смертельной, и она честно сказала – выгребу, если уволюсь. Мозгоправом Вики оказалась хорошим, да и женщиной приятной, мудрой. Так что три года спустя я выгребла. Почти.

Сдавшие нервы постепенно возвращались в норму, «тонкая кожа» обрастала броней, разочарование несовершенствами системы сменялось цинизмом. Я почти научилась ходить мимо «Уэйн Глобал Корп» и не высматривать во все глаза местного Бэтмена в черном пальто и его драном «бэтмобиле»… Почти.

Вот только мой «горячий маньяк» меня не отпускал, раз в месяц случайно попадаясь на пути.

Ладно, к черту… Да, может быть, это я не отпускала его. Не могла отпустить. И мои на то личные причины покоились на самом дне «запретной» папки.

– Двойная жизнь может быть разной, мистер Уэйн, – пробубнила в руль, нервно барабаня по ключу зажигания. И следя взглядом за дорогим черным авто.

Они у гада разные были, но чутье всегда подсказывало, которая машина из припаркованных у «башни» принадлежит ему. И я никогда не ошибалась.

Официально дело о пропавших девушках вел Джефф, и мы не виделись с Уэйном лично. Я наблюдала за допросами из смежной комнаты, сжимая кулаки и сгорая от жажды мести. И каждый раз, когда подозреваемый кидал прожигающий взгляд на стекло, казалось, что он рушит единственную преграду между нами. И видит меня насквозь.

Из-за выразительных скул и квадратного подбородка можно было легко наблюдать за его эмоциями. Хотя взгляд почти всегда оставался холодным, цепким. Равнодушным. Уэйн не нервничал, когда его вызывали, просто выглядел раздраженным. Словно какие-то мухи отвлекли льва от долгожданной трапезы, вынудив прервать пиршество.

Я судорожно выдохнула, вспомнив колкий лед зеленых глаз. И заставила себя убрать ногу с педали. Ты не поедешь за ним сейчас, Таша. Не проколешься снова. Нет, на этот раз мы все сделаем красиво и по-взрослому. И поймаем этого ублюдка.

Откинулась на спинку кресла, мысленно прощаясь со входящим в поворот мерзавцем. Уэйн всегда предугадывал действия детективов. Был радушен во время обысков. И никогда – ни разу! – не оставил ни одной улики, кроме ерунды вроде офисного бланка. Чудом…

О да, будь возможность писать отчеты своими словами, «чудо» было бы самым популярным. Отсюда и поползли слухи, что Уэйн – маг. Не фокусник, не шарлатан, а самый настоящий современный чародей.

Но в магическую чушь я не верила. Вот в закон – да, до сих пор, несмотря ни на что. И еще немного – в именной пистолет, доставшийся мне в подарок от старых приятелей на завершение службы. Те нанесли на него гравировку: «Береги себя и не делай глупостей». Я пыталась затереть, но без толку. Хорошо, хоть в торт не засунули, чудики.

К «башне» Уэйна подъехал огромный белый фургон, и рабочие в красной одежде принялись выгружать из него цветы. Не ординарные офисные букеты, а роскошные композиции из пионов, роз и орхидей. В воздухе резко запахло весной, даже до моей стороны улицы долетело.

Я двинулась вперед, аккуратно развернулась и припарковалась прямо за фургоном.

– Эй, вы въезд загородили! – выкрикнула, высовываясь из окошка. – И как прикажете мне?..

– Сейчас все выгрузим и отъедем, мисс, – виновато отсалютовал рабочий в красном, передавая напарнику очередную корзину с темно-алыми розами, разбавленными белыми нотками орхидей. Красивая композиция, торжественная…

Как обычно, я всю дорогу смотрела только на своего «горячего маньяка» и не заметила главного. Огромного плаката, сообщающего об удачном присоединении к корпорации Уэйна какой-то другой компании. «Приветствуем «Вериго Групп» в мире высоких технологий, созданном Рейнаром Уэйном». Что бы это ни значило. Не то поглощение, не то слияние… Черт их разберет.

– Эти для главного зала? – нахмурилась я недовольно. – Разве мы заказали красные?

– Нет, мисс, эти на двадцать третий этаж, – закашлялся работяга. – На закрытый банкет.

Выпустив воздух из губ тонкой струей, я двинулась дальше по улице. Совсем не в ту сторону, в которой свершилось кошмарное преступление против оргтехники. Буквально даря воришке шанс избавиться от награбленного: Таша сегодня добрая.

– Вики, мне нужно платье, – прохрипела в телефон, подруливая к нашему офису. – Скажем, темно-красное. Такое, чтобы точно приковать внимание одного манья… красавца.

– Нат? – сиплое, заспанное.

Виктория жила полной жизнью и всем ее советовала. Но я пока не поддавалась.

– Я, да. Что насчет платья? Есть?

За три года мы с моим мозгоправом не только сдружились, но и научились понимать друг друга с полуслова. Хотя да, знаю, это тоже не очень нормально, когда вторым номером в «Избранном» у тебя штатный полицейский психолог.

– Ни «привет», ни «эй, пойдем сходим куда-нибудь»… Таша-Таша, как с тобой люди общаются? – привычно вздохнула Вики. – Те, которые не я?

– Те, которые не ты, со мной и не общаются, – призналась равнодушно.

Мне некогда было поддерживать обширные социальные связи. Не хватало на это ни энергии, ни желания.

– Темного нет. Есть обычное красное. Яркое. Тебе будет тесновато кое-где, но если там прям красавчик, то и ладно, да? – зевнула она в трубку. – Не пихайся, Дон. Спи дальше, это пациентка…

– Я не пациентка. Больше нет, – проворчала в трубку, не рискуя признаваться, что, кажется, спятила окончательно. Судя по появившемуся в голове плану. – За обычным красным заеду через час. И мне еще нужен пузырек от тех витаминок, что ты три года назад выписывала…

– Наташа!

– Пустой, – поправилась поспешно.

– Слушай, Таш, женщина в депрессии – ни черта не романтично по нынешним меркам, – так и видела, как она закатывает глаза. – Но я поищу, ок.

«Только наблюдение», – в сотый раз повторила мысленно, представляя при этом охрипший голос Джеффа. Его я лучше слушалась, чем себя.

Но кого я обманывала этим «только наблюдением», одетая в ярко-красное платье? С вырезом, из которого нарочито призывно оттопыривалась стиснутая тканью грудь?

Туфли с такой же алой подошвой мне Вики вручала под страхом смерти. Моей, естественно. По разу за каждую царапину.

Нет, Таша Холден сюда пришла, чтобы вляпаться по полной программе. Выгляжу я сильно моложе своего возраста (когда высплюсь – так и вовсе как студентка университета, но когда я высыпалась?). Внешне ужасающе похожа на большую часть выбранных Уэйном жертв. А маленький секрет, припрятанный в сумочке, просто обязан его заинтересовать.

Расправив плечи, я вошла в камерный зал на двадцать третьем этаже. Берегитесь, мистер Уэйн… Наша игра началась.

Поправила красную лямку, непривычно сползавшую, и ухватила первый попавшийся бокал с подноса. В нем что-то булькало, пузырилось, источая бледный пар, но я не собиралась пить.

Будь на мне кроссовки, любимые джинсы и потертая кожаная куртка, я бы подошла к сцене куда более уверенной походкой. Работа под прикрытием никогда не была моей сильной стороной. Я предпочитала наблюдать за объектом издалека, не входя в контакт. И теперь чувствовала себя не в своей тарелке на этом закрытом сборище. В толпе разодетых мужчин и дам, сбивающих с ног селективными парфюмами.

Нашла глазами цель, очертила плечистую фигуру в дорогом костюме. В марках и фасонах я не разбиралась, но вряд ли Уэйн носил что-то не-дорогое.

Он как раз вошел в светлый холл, и воздух в помещении словно закончился. Даже в глазах потемнело. Слишком много харизмы, силы, власти и денег для одного человека.

Пространство кружилось вокруг него, обволакивая аккуратной воронкой. Делая центром местной вселенной. А может, это у меня в глазах все мельтешило и танцевало от голода, волнения и пузырьков в бокале?

Мысль острым шипом взрезала висок: я не готова! Просто не смогу с ним заговорить. Не справлюсь.

От одного взгляда на этого привлекательного маньяка подколенные впадины осыпа́ло мурашками. Ноги опасно дрожали на Викиных ходулях. Буквально крича о том, что пора их уносить, пока я с треском не провалилась.

Стряхнув с себя оцепенение, я развернулась и пошла к выходу. В противоположную сторону от входившего в зал мужчины. Как можно дальше от Рейнара Уэйна. Как говорят на моей исторической родине: «Ну его в баню!».

Зачем туда отправляют всех неугодных, для меня осталось загадкой. Грязь смывать? Веником хлестать? Уэйн выглядел чистеньким и ухоженным, но лишь снаружи… А если уж его хлестать, то чем-то посерьезнее. Толку с того веника?

Погрузившись в очистительные мысли, я не заметила, как впереди выросло темное пятно. Пришлось потрясти головой и хорошенько сфокусироваться, чтобы размытое нечто приобрело черты… моего объекта. Твою ж!..

– Уже уходите, мисс?.. – он выжидающе уставился на мою сумочку, стиснутую в похолодевших пальцах.

Так не бывает. Что за драная магия? Он точно – вот в этом самом костюме! – входил в зал с другой стороны. Двигался в сторону сцены, собираясь толкнуть пафосную речь. Или чем там в свободное время маньяки занимаются. Как он тут оказался?

– Элен, – сипло пробормотала я часть легенды, наскоро состряпанной нашим «злым гением» Чарли. Кроме сим-карты, странички в соцсетях и визиток мы сделать ничего не успели.

Прижав сумочку к груди и прикрыв ей неприличный вырез, я попыталась протиснуться мимо хозяина праздника. А по ощущениям – так всего мира.

– И вы покажете мне свое приглашение, если попрошу?

В глазах все еще двоилось, в горле пересохло. А я думала, что за три года выгребла из персонального кошмара. Что готова к делам посерьезнее кражи оргтехники. Боги, как я заблуждалась. Жди меня, воришка ноутбуков из бизнес-центра.

– Разумеется, мистер Уэйн. Если попросите, – выдавила из себя очаровательную (надеюсь) улыбку. – А вы попросите?

– Оставлю это скучное занятие своей охране, – он ошеломительно ухмыльнулся и сдобрил это дело хищным прищуром. Будто мы сидели в допросной, вот только на месте детектива была не я. – Просто Элен? Вроде Мадонны или Шер?

На такой случай у нас с Чарли был заготовлен план. Хороший план. Если бы я его еще помнила. Кто я, черт побери? Острый взгляд Уэйна отбивал всякую способность мыслить связно. Словно околдовал меня, ей богу.

Я зажмурилась, сделала глубокий вдох, отставила от груди сумочку и заглянула внутрь. Вот они, родимые. Чарли сделал сразу несколько визиток – дорогих, плотных, с бархатным напылением в области вензельков. Одну из них я выудила из сумочки и протянула никуда не торопящемуся психопату.

– Элен Ричмонд, шеф-редактор «Сиэттлс Селебрити», – протараторила на выдохе и незаметно ковырнула себя ногтем.

Ну же, Таша, приди в себя. Тут полно гостей, отсюда ты точно без вести не пропадешь. Уэйн, конечно, фокусник, но не настолько же?

Высоко мы с Чарли замахнулись. Но обычному журналисту на такой банкет не попасть. А Уэйн почти не общается с прессой, так что вряд ли знает все издания наизусть.

– Очень приятно, – осклабился он и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, источая невыносимо притягательный аромат парфюма. – А я Рейнар Уэйн. Не сбегайте, побудьте еще. Выпьете что-нибудь?

Он с любопытством заглянул в мою открытую сумочку. Пистолет я, к счастью, не додумалась туда запихнуть.

Зато в ней совершенно некстати болтался пузырек с витаминками. Действительно, с витаминками: сама накладывала, собираясь предстать перед Уэйном идеальной жертвой – девушкой с затяжной депрессией. Он всегда выбирал таких. Черт знает, что за причуда.

– Мне нельзя, – кивнула на пузырек и нервно защелкнула сумку.

Ладно, Таша, ты же сюда за этим и пришла. Навязать Уэйну свою игру. Так бери ситуацию в зубы и навязывай, а не прячься в песок, как перепуганный страус!

– Не знал, что мы пригласили прессу, – вяло протянул Уэйн. И в его прохладном тоне явно послышалась: «Точно знал, что никакую прессу мы не приглашали».

Закрытое мероприятие на то и закрытое – тут все свои. Властный зеленый взгляд, блуждающий от гостя к гостю, намекал, что хозяин знает всех лично. И мысленно отмечает прибывших.

– Я не могла упустить случай поздравить вас с удачным…

Поглощением? Слиянием? Походом в солярий, судя по идеальному загару собеседника?

«Нат, ты паршиво подготовилась», – звучал в голове осуждающий голос Джеффа, намекая на близящееся психическое расстройство.

– Бросьте, Элен, – фыркнул Уэйн, подманивая кого-то из персонала и негромко объясняя тому свои пожелания. Едва парень в белой рубашке убежал, он строго сдвинул брови: – Вам не идет ложь. Как и платье с чужого плеча.

Сердце ухнулось в бездну. Он не мог меня раскусить с одного взгляда. Не мог!

Визитки идеальные, а в соцсетях Чарли мне сочинил из статусов целую историю взлетов и падений. Я аж зачиталась, насколько насыщенной была моя ненастоящая жизнь.

Мисс Ричмонд даже на островах успела отдохнуть в феврале. А я в прошлом месяце… Так, дайте подумать. Нормально выспалась. Один раз. Хотя нет, все-таки два.

– Не смущайтесь так сильно. Где светская хроника, и где моя скучная корпорация?

Уэйн забрал с подноса, буквально из воздуха появившегося, свой стакан. А мне протянул бокал с ярко-красным содержимым. И тоже с пузырьками. Я принюхалась: нечто пахло клубникой. Наверное, вымышленной Элен Ричмонд, улыбчивой любительнице алых оттенков, оно бы понравилось.

– Визитки еще пахнут краской, а туфли такие вы носите в первый раз. И они вам явно жмут, – добил меня Уэйн. – Хотите, куплю вам такие же, только правильного размера?

– Зачем? – я опешила от всего разом и машинально попятилась от хищника.

– Почему нет? У меня много денег, и мне будет приятно порадовать привлекательную девушку.

– Я все же пойду…

– А еще у вас цепкий взгляд. Он чувствуется спиной, – прохрипел мужчина, загораживая собой проход. – Ставлю на то, что вы журналист. Но не из этой… вашей… «Селебрити», – он потряс визиткой. – Кое-что покрупнее, поинтереснее. Ищете горячее, мисс Ричмонд? Полагаете, сделка была грязной? Разочарую: здесь вам поживиться нечем.

– Разочарую: я ни черта не понимаю в слияниях и поглощениях, – призналась, стиснув зубы.

– Ух ты! – он картинно удивился. – Вот сейчас вы не врете. И что же привело сюда отважную журналистку?

Ладно, к черту… Таша, хватайся за спасительное бревнышко.

– Как вы поняли, что я журналист?

– Люди, когда врут о себе, выбирают ложь, приближенную к правде, – снисходительно объяснил маньяк. – Ее сильно улучшенную версию. К тому же я заметил, как пристально и профессионально вы меня изучали. Теперь остается выяснить главное – ваш мотив.

И снова вместо холла, утопающего в сиянии стильных люстр, в воображении материализовалась наша обшарпанная допросная.

– Так что вас сюда привело? – не унимался Уэйн.

Он мог бы стать хорошим детективом. Если бы уже не был психопатом, похищающим красивых девушек.

– Вы.

– Я весьма незаурядная личность, согласен, – он самодовольно кивнул. – Тогда остается два варианта. Либо вы надеялись договориться об интервью, которые я даю крайне редко и неохотно. Либо рассчитывали меня соблазнить. О, не стоит краснеть: я в курсе, что интересен женщинам. По разным причинам, ни одна из которых меня не смущает.

Я сощурилась: причина моего «интереса» его точно смутила бы.

– Интервью, – пробормотала, пригубив красное нечто.

Забыла, что по легенде «мне нельзя». А Уэйн это и вовсе проигнорировал, заказав для меня напиток.

– Как жаль… Уверены?

– Нашел себе новую фаворитку, Рэй? – моего собеседника фамильярно пихнули в плечо, и он ощерился. Чуть пар из ноздрей не повалил. Я же готова была повиснуть на своем спасителе и молить, чтобы тот не уходил.

Хотя намек про новую фаворитку комом встал в горле. Мы в каком веке живем? А еще назревал вопрос, куда делись «фаворитки» прежние. И не были ли они похищены прямо из своих постелей.

– Что за осуждающие нотки в твоем голосе, Кайл? Я снова перешел тебе дорогу? – Рейнар Уэйн слегка выдвинулся вперед и загородил меня в собственническом жесте. Как-то он сильно поторапливал события.

– Второй раз за день, – рассмеялся мужчина. – И если вархово слияние я тебе еще могу простить, то увести прямо из-под носа такую роскошную льяру…

Судя по тому, что Уэйн не приказал выпроводить из зала фамильярного гостя, они были приятелями. Или деловыми партнерами. Этот Кайл был такой же холеный, темноволосый и загорелый, словно в одном солярии отдыхали. Только этот «хозяин жизни» был гладко выбрит и отчаянно, ангельски голубоглаз.

Облаченный в темно-синий приталенный костюм, выглядел он более утонченно. Во всяком случае, на фоне покрытого щетиной зверя с хищным взглядом и животным магнетизмом.

Глаза Кайла были никак не меньше кофейных блюдец. Вики за такого принца отдала бы богу душу и шкаф со своими туфлями. Ну, может, не целый, но одну полку уж точно.

– «Льяра»? – я состряпала на лице вежливое недоумение, привлекая к себе внимание Уэйна.

– Это из старенького. Кайл любит вспоминать молодость, – процедил тот, испепеляя глазами приятеля. Или делового партнера. Но, может, и конкурента. – В колледже мы оба входили в тайное студенческое общество. Настолько тайное, что у нас был свой язык и кодовые слова.

– И что значит «льяра»?

– Кандидатка, претендентка, – ответил заговорщицким шепотом.

Он полностью развернулся ко мне, оставив Кайла без своего внимания. И тот понимающе отошел в тень.

– Претендентка на что?

– Кто знает? – Уэйн лениво повел плечом. – Может, на бокал еще чего-нибудь с пузырьками в моем доме? Как вы смотрите на то, чтобы продолжить беседу в менее шумной обстановке?

Черт! Че-е-ерт…

– Сейчас? – подавилась коктейлем.

Что бы сказал Джефф?

Джефф бы сказал: уноси оттуда ноги, идиотка!

– Вас что-то смущает?

– У меня на этот вечер есть планы, – я сглотнула вязкую горечь, что затапливала рот.

Ну да, планы… и еще какие. Сортировать досье жертв за все годы и грызть засохший сэндвич с индейкой, забытый утром на столе. Может, даже заказать что-то из китайской забегаловки на углу. И читать, читать, читать, выискивая зацепки.

На этот раз я не провалюсь. И успею найти Лали Берг, пока девушка не пропала окончательно. Навсегда.

Не мог он все проделать гладко. Чудес не бывает, и даже такие гении, как Уэйн, рано или поздно оступаются. Особенно, когда идут на поводу у эмоций. А судя по огонькам на дне зрачков, он не так холоден, как хочет показаться.

– Тогда я позвоню вам сам, мисс Ричмонд, и мы договоримся о завтрашней встрече.

Он снова покрутил визитку в руке, провел подушечкой пальца по бархатным вензелькам.

– Встрече? – заторможено переспросила, не в силах отвести взгляд от своей визитки, которую с такой нежностью натирали шершавые пальцы. Выглядело это в высшей степени порочно.

– Вы же хотели меня?

– Вас? – поперхнулась, опрокинув в себя бокал.

Едкие пузырьки ужалили горло, приводя в чувство.

– Интервью, Элен, – напомнил со снисходительной ухмылкой.

– Так вы согласны?

– Вам трудно отказать.

Странное, неуютное чувство. Ведь это я тут «рыбачила». И точно помнила, кто охотник, а кто жертва… Тогда откуда ощущение, что сама только что попалась на крючок?

Я сбросила невыносимые туфли, стащила через голову красное платье и повесила на стул. Натянула домашнюю футболку и упала в скрипучее кресло.

Крышка от бутылки с шипением отлетела куда-то на пол. К черту. Потом найду и подберу.

Вытряхнула из «запретной» папки фотографии и разложила у себя на столе, сдвинув вбок тарелку с засохшим сэндвичем. Слева взгромоздила стопкой досье по каждой из пропавших. Ну… приступим.

Добавила ксерокопию записки и фотографию Лали Берг. А дело Ульяны Дятловой специально сунула на самый низ. Сначала разогреюсь, войду в ритм, поймаю настрой, а потом уже…

– Улька… – глаза сами нашли ее фото в мозаике из молоденьких лиц. И я аккуратно отложила его в сторону. Я пока не в той кондиции, чтобы спокойно на него смотреть.

Однажды мы дали обеты вечной дружбы. Юные были, глупые. Верили в чудеса. И я не имела права забыть: знала, что случись такое со мной, она бы не забыла тоже.

– Я в твоем вкусе, мистер Уэйн, – пробормотала в запотевшее горлышко, рассматривая фотографии. – Точно в твоем…

Джефф тоже тогда заметил сходство. И запретил мне показываться Уэйну на глаза. «Не хватало еще, чтобы ты пропала, Нат», – бубнил старый коп каждый раз, направляясь в допросную.

Я притянула к себе стопку файлов с информацией по жертвам. На самом деле, молодыми хорошенькими студентками были далеко не все. Просто большинство.

Вот, к примеру, исключения. Шошанна Бранд – «тридцать пять лет, стоматолог, в разводе». И Рейчел Монтгомери – «двадцать четыре, аспирантка, тяжелое хроническое заболевание».

А вот здесь полное попадание: Талия Мур, восемнадцать, умница и скромница. Темные волосы, глаза – чистая вода. И Сьюзи Монроу – еще одна светлоокая выпускница колледжа.

– Да как ты их выбираешь? – я недоуменно вздохнула, листая дело Женевьев Диаз, замужней мадам тридцати лет.

Детективы довольно быстро выяснили факт измены и какое-то время в ее пропаже подозревали мужа… Но у того было железное алиби. Да и Женевьев, как и прочие, оставила записку.

Замужние, разведенные, отличницы и бросившие учебу, живущие замкнуто и, напротив, постоянно попадающие в светскую хронику… Кроме привлекательной внешности и подавленного состояния (а у кого в наше время нет легких психических расстройств, Таша, мм?) их почти ничего не объединяло.

Нет, совпадения были, но скорее случайные. Так, две жертвы (дантист в разводе и аспирантка с болезнью) ходили к одному психоаналитику, Магдалине Терренс. Но это был популярный мозгоправ, специализирующийся на женских проблемах, так что от клиенток отбоя не было.

Оттолкнувшись от этой информации, мы с Джеффом начали копать и наткнулись на открытие. Почти все пропавшие страдали от слабых душевных расстройств. Выражалось это по-разному, но абсолютно все они были какими-то… потерянными.

Так, Лили Меркьюри постоянно лишалась подработок из-за нервных срывов и эмоциональных вспышек. У Мириам Мэтьюз случались панические атаки, а в дневнике каждая глава заканчивалась словами «Тут я лишняя. Я нужна в другом месте. Мне надо уехать».

Я перелистывала досье одно за другим. Здесь и здесь – подавленное состояние. Вот тут несколько побегов из дома. Здесь – жалобы коллег и третья потерянная работа за месяц.

А вот то, что жертвы буквально крутились вокруг Уэйна – точно не совпадение. Они сами летели на зеленое пламя хищных глаз отважными, но глупыми мотыльками.

Мирэя Фламм пропала одной из первых. Очень старое дело. Я вытащила из папки фото с какого-то банкета, на котором голубоглазая шатенка стояла под ручку с Рейнаром Уэйном. Как-то он почти не изменился за годы… Разве что вместо гладких сизых щек стал предпочитать трехдневную щетину.

– Почему ты еще не за решеткой? – выдохнула удрученно. – Как можно выпутаться, когда тебя связали почти с каждой из двенадцати пропавших?

Вот тут-то и начиналось мое разочарование несовершенствами системы… Оказывается, то, что он был знаком почти со всеми – еще не доказательство причастности! Ну что вы говорите!

Да, я помню, что не всегда имел место факт личной встречи, но… Жертвы селились с ним в одном отеле. Ужинали в одном ресторане. Словом, бывали в местах, где Уэйн точно мог приметить себе новую «претендентку». Неуверенную в себе, мучимую расстройством, потерянную, подавленную… Зачем? Чтобы манипулировать? Он хотел с ними поиграть?

– Вот скажите мне, какие могут быть дела у первокурсницы с юридического и главы «Уэйн Глобал Корп»? – язвительно спросила у запретной папки. – А ведь она приходила к нему. Прямо в офис, по записи! Но это, конечно, тоже никакое не доказательство… А дантистке он зачем понадобился? Вот же на записях с камер она сидит в его приемной!

Я в сердцах смахнула папку на пол и сделала большой глоток. Гадство. Просто гадство, что ему все это сошло с рук.

– Ох, Таш… А ты действительно ему подходишь, – пробормотала, разглядывая свои нервно подрагивающие пальцы. Это дело точно меня добьет. Но остановиться я уже не смогу.

Три года назад в ходе расследования мерзавец сотрудничал со следствием. Любезно предоставлял нам записи с камер, чтобы мы лично увидели: «жертвы» не только входили в его офис, но и выходили из него. Целые и невредимые.

Девушки расписывались в журналах посещения, улыбались, прощально махали ручками… Все выглядело мило и добровольно. А через несколько дней они исчезали без следа.

***

На часах было уже два ночи, когда телефон издал подозрительную вибрацию. Я всегда отключала звук, работая над делом.

Несколько секунд растерянно пялилась на высветившийся незнакомый номер, а потом неуверенно ткнула на зеленый.

– Да? – свой севший голос я бы и сама не узнала.

– Мисс Ричмонд? Я вас разбудил?

Твою ж мать!

Я дернулась в кресле, вскочила, наступила босой ногой на бутылочную крышку… Зашипела: больно же до чертиков!

– Откуда у вас мой?..

Таша, не тормози. Сама засовывала вторую сим-карту в телефон.

– Хоть в чем-то визитка не обманула, – прохрипел в ухо мой личный маньяк. Так интимно, словно за спиной стоял. – Вы ударились?

Телепат чертов!

– Наступила на… скрепку.

– Лгунья, – хмыкнул мерзавец.

– Поздновато для деловых звонков, мистер Уэйн.

– Мне показалось, вам тоже не спится, – интригующим шепотом признался тот. – Но если я нарушил ваш покой, то приношу свои извинения. Хотел договориться о встрече, не дожидаясь завтра. Рано утром у меня важные переговоры, и, боюсь, они затянутся на весь день.

– Если вам завтра неудобно, мы можем отменить.

– Отважная журналистка, пробравшаяся на закрытое мероприятие, дает задний ход? Не разочаровывайте меня, Элен, – строго укорил Уэйн. – К вечеру я освобожусь. Давайте встретимся… скажем, часов в семь. Я закажу столик в «Фаулз». Знаете, где это, или скинуть адрес?

– Знаю, мистер Уэйн, – выдохнула огорошенно. – Да, давайте… в семь.

Не думала, что он выберет популярное заведение в центре города. В семь там обычно такая толпа, что без записи не сесть. Вики меня туда один раз «выгуливала», решив, что Таше не помешает вспомнить, как выглядят другие люди. И поесть что-то кроме сэндвичей и лапши.

– Поужинаем, и я отвечу на все вопросы, которые вы рискнете мне задать, – вкрадчиво договорил Уэйн и нажал на отбой.

Хриплый, густой голос на том конце стих минуту назад, а я так и пялилась на экран. Изредка переводя взгляд на свой стол и вылавливая там фотографии девушек, похожих на меня. С темными волосами, светло-голубыми, «водными» глазами и пухлыми губками, созданными для поцелуев… Которых им уже никогда не испытать.

Боги, Таша, во что ты ввязываешься?

Столько лет вокруг Рейнара Уэйна пропадают девушки, а гад до сих пор свободно разгуливает по городу. И никаких доказательств, кроме истошно орущего чутья: это он.

«Дело, которого нет». Мало ли в стране без вести пропавших, оставивших родственникам прощальные записки, поясняющие побег?

Меня затрясло, и я судорожно собрала волосы в хвост. Обмотала в несколько раз резинкой. Сунула ноги в спортивные штаны, накинула на плечи толстовку. Нашла в коридоре свои кроссовки и вышла из квартиры.

Половина третьего. Не так и много. Тренажерка для копов в паре кварталов от меня работала круглосуточно. Пробегусь, проветрюсь… Заодно подумаю, во что и как глубоко я вляпалась.

Многие бывшие коллеги предпочитали бить баклуши (ладно, ладно, груши) как раз по ночам. Но сегодня, на удивление, в зале было пусто. Только Крейг Бэрроу дрых на лавке у выхода, обмотавшись влажным полотенцем и источая крепкую смесь мускуса и пота.

– Что, Бэрроу, жена выгнала? – не удержалась от того, чтобы поддеть любвеобильного и отважного сержанта, днем искавшего себе неприятности на одну точку, а ночью – на другую. Обе располагались внизу.

– А тебя, Холден, кто выгнал? Кот?

Один-один. И вообще удар ниже пояса!

Мало кто из отдела не знал о моей одержимости, мешавшей любым попыткам обрасти личной жизнью. Было время, когда я надеялась, что найду себе классного беспроблемного мужика. Сразу, как засажу Уэйна на «долго и несчастливо». Но Уэйн все не садился… и не садился…

Кота у меня на скромной жилплощади тоже не значилось. Сейчас я радовалась этому обстоятельству. Вот прикопает меня завтра красавец-маньяк, а пушистой морде кто корм насыпет? Не просить же об этом Уэйна, в самом деле?

Так и представила себе последнее желание умирающей. Сиплое такое, жалобное: «Кота покорми… Шкафчик слева, верхняя полка…»

– Ты чего зависла, Холден? – осклабился Крейг, лениво вытирая пот на подмышках.

– Не твоего ума… Хотя… Какой там ум? – «недоверчиво» наморщила лоб.

– Будешь дерзить – сдам охране, зайка моя безбилетная, – проворчал сержант и устало завалил затылок на лавку.

Подозрительно бодрыми шагами я направилась к своей любимице – груше Матильде. Не скажу, что она всегда встречала меня с улыбкой, но сдачу давала редко и не больно.

Время за ритмичными ударами тянулась незаметно. В голове прояснялось, сон прогнало окончательно.

Завтра разорю кофейный аппарат и стану врагом номер один в отделе. Приличный кофе там случается только по утрам, к обеду становится жидким и пустым.

Я намеревалась прямо из зала поехать к Джеффу. Каяться и сдаваться с повинной. Моему голому, вляпавшемуся в неприятности заду нужно хоть какое-то прикрытие. По старой памяти.

Или все-таки пока рано признаваться Джеффу?

Как старый занудный дядюшка, он, естественно, все свидания с маньяком мне запретит. А если не послушаюсь, то и сорвет самовольно. Заявится в ресторан, помашет жетоном перед носом Уэйна, представит ему бывшую напарницу…

Че-е-ерт… Черт! Таша, вспомни гравировку на пистолете. Не делай глупостей.

Матильда с удивлением отшатнулась аж до стены: не ожидала от меня такой прыти.

– Прости, Мотя, день паршивый, – я зачем-то извинилась перед снарядом и продолжила ломать ему бока.

Пот застилал глаза, пока я мутузила бедную Мотьку. Но мне не нужно было видеть грушу. Я даже веки опустила и плотно зажмурилась.

И тут же перед внутренним взором предстало лицо привлекательного гада. Рука дернулась, застыла… Но не для того, чтобы ударить. Отчего-то захотелось провести пальцами по воображаемой щетине, очертить линию мужественного подбородка…

В фильмах часто изображают маньяков красавчиками. На самом деле, как показывает практика, чаще всего они выглядят отвратно. Искореженная убийствами и иными злодеяниями душа оставляет отпечаток и на внешности.

Но конкретно Рейнар Уэйн был чертовым идеалом. Даже в животе неприлично замурчало от мысли о грозящем свидании. Нездоро́во это. Неадекватно.

Пока стояла так, жмурясь, шатающаяся груша прилетела мне прямо в лоб и сбила задом на мат.

– Ну твою-то! Моть! – прошипела, потирая ушибленное лицо и с укором глядя с мата на негодяйку.

Телефон провибрировал пару раз и затих. Четыре утра. Черт! Четыре. Утра.

Я зубами поддела перчатку, стянула ее с правой руки и провела потным пальцем по экрану. Снова тот же номер, заканчивающийся тройками. Сообщение для мисс Ричмонд – на вторую симку, неофициальную.

«Жду встречи, Элен. Вы ведь не передумаете?»

Холодок пробежал по потной спине. На что этот драный телепат намекает? Что предвкушает встречу, как и я? Или дарит последний шанс передумать?

Да кто вообще шлет сообщения в четыре утра? Только маньяки и шлют, Таша. А ведь могла расследовать кражу ноутбуков, да-да.

Сбросив с себя насквозь мокрую футболку, я отчаянно пожалела, что не подумала о сменной одежде. Очень неприятно будет влезать в нее снова после душа. Подставила ушибленный лоб под прохладную струю, а, почувствовав облегчение, добавила горячей.

Пар застелил всю душевую. Я просто стояла, упираясь ладонями в кафель перед собой и ловя лопатками горячие струи.

Ладно, хватит трусить. Все не так страшно, как кажется. Будто не бывший коп, а невинная девица на выданье!

На людях он меня не похитит, а шансы, что в «Фаулзе» в такое время будет пусто – нулевые. Столик Уэйн закажет сам, значит, на свое имя. И его наверняка там знают в лицо. Ну что может пойти не так?

Кипяток, льющийся сверху, уже проделал в спине красные дорожки, а я все никак не могла заставить себя выйти и надеть холодную потную футболку.

Почувствовала на себе чей-то взгляд и резко обернулась. Сквозь запотевшее от пара стекло разглядела силуэт мужчины. Прислонившегося к противоположной стене, с полотенцем вокруг шеи… Подозрительно знакомого.

Черт! Я подскочила на месте, поскользнулась… Успела схватиться за вентиль, иначе растянулась бы на мокром кафеле только так.

– Бэрроу, вот ты ублюдок, выйди! Это женская душевая! – заорала на прохвоста, все это время любовавшегося моей обнаженной спиной. И всем, что ниже.

– Жалко, что ли? Я же не лезу к тебе в кабинку. Хотя, если хочешь, могу. Красивая ты баба, Холден, – выдохнул сержант. – Жаль, что больная на всю голову. Сколько у тебя нормального мужика не было?

Мысленно ответила ему: «Нормального – пару лет. Ненормального… месяцев пять. Но последний сомнительный опыт я повторять бы не стала».

Ощутила, как краска наползает на разгоряченные щеки. Умеет, гад недомытый, задавать неудобные вопросы.

– Не твоего ума…

– Да брось, Нат! Я же из этих… гуманитарных целей… Или как правильно, гуманных?

– Альтруист чертов! Выйди, говорю.

Он заржал диким жеребцом и выдворил свое перекачанное тело обратно в раздевалку. Обычно девушки от его выдающихся рельефов тают, лужицей растекаются. Но внутри меня всегда было спокойно. Прямо тишина. Может, неправильная я какая-то. А может, мысли другим заняты.

И даже понятно кем, Таша…

– Эй, Бэрроу! – выкрикнула в коридор.

Вообще, Крейг красивый мужик, хоть и наглый. И в общении приятный парень, когда думает верхней половиной тела.

– Передумала, зайка? Всегда готов к гуманитарной миссии! Или все-таки гуманной? – рельефное плечо снова нарисовалось в душевой.

Но я уже плотно замоталась в полотенце, и взгляд Бэрроу из обнадеженного скатился в разочарованный.

– У тебя есть чистая сухая футболка, гуманитарий? – попросила с робкой надеждой. – Буду в отделе – занесу.

– Только постирать не забудь, Холден. Жена за чужие духи прибьет.

К шести я была готова. Собрана от пяток до макушки. И даже парфюмом, случайно обнаруженным в шкафчике в ванной, воспользовалась. Профессиональный диктофон я взяла у Чарли, а платье на этот раз надела собственное, темно-синее, почти черное.

Оно оказалось широким в талии (я сильно похудела со времен университета), но тонкий поясок решал проблему. Может, не самое модное, зато не с чужого плеча: Уэйн не придерется. С чего меня вдруг заботило мнение богатого психопата, я и сама не понимала.

К Джеффу я не пошла. Зато днем, как хорошая девочка, съездила в бизнес-центр, в котором разгулялся воришка ноутбуков. Взяла записи с камер, пообщалась с руководством… Правда, почти все пропустила мимо ушей, представляя вечернее интервью.

Надо ведь хоть вопросы какие-то придумать? Не те, которые обычно крутятся в голове, стоит вспомнить зеленоглазого подозреваемого.

Зачем вы похищаете студенток? Как вам удается скрывать двойную жизнь? Вам не снятся по ночам лица пропавших девушек? Нет, так не пойдет, Таша. Мы не на допросе.

Мобильный завибрировал, и я нервно подскочила на стуле.

«Встреча с конкурентами затянулась, – сообщал номер, ночью обозначенный мной как «Чертов Маньяк». – Но мне не хочется отменять нашу с вами. Уверен, она будет приятнее нынешней. Дождетесь?»

Дрожащие пальцы отбили на столешнице нервный марш. Чем дальше, тем позже, Таша. И темнее. И безлюднее. Ты большая девочка и знаешь, чем это грозит. А наш столик заказан на семь… Хотя у такого важного типа все должно быть схвачено, так ведь?

Резко выдохнув, отослала скупое:

«Дождусь».

Еще через час, проведенный в напряжении, «Чертов Маньяк» снова напомнил о себе затяжной вибрацией. Да я с ним двинусь еще до свидания! До интервью, точнее. У нас деловая встреча.

«Элен, я знаю, это форменная наглость, но… Вас не затруднит подъехать в мой офис? 23-й этаж, последний. Не перепутайте с крышей, там холодно».

Не знала, что в мире существуют мужчины, пишущие длинные сообщения. Аж из нескольких предложений. Да еще со знаками препинания. С разнообразными!

«Все в порядке, я приеду».

Кажется, не дышала, пока печатала. Даже на расстоянии в общении с этим самоуверенным экземпляром я теряла почву под ногами.

«Предупрежу охрану, чтобы вас проводили в мой кабинет и угостили кофе. Или, может, чего-нибудь красного, клубничного, с пузырьками?»

Да как он их так быстро набирает? Силой мысли?

«У нас ведь интервью?» – то ли уточнила, то ли мягко напомнила.

«Правда? Как скажете. Тогда начнем с кофе».

И продолжим с кофе! И вообще у нас будет только кофе. И никаких пузырьков…

***

Как Уэйн и обещал, меня встретили на выходе из лифта и провели мимо нарядного холла, где вчера проходил закрытый банкет. Впустили в кабинет с роскошным панорамным окном.

– Располагайтесь, мисс Ричмонд, – пожилая секретарша указала пальцем на кожаный диван у стены.

Слева открывался вид на центр города, впереди – на просторный конференц-зал. Там шла оживленная беседа, но мужчины были отгорожены от меня толстым стеклом. Прямо как три года назад, в смежной комнате, на допросе Уэйна…

Странное чувство дежавю настигло так внезапно, что я пошатнулась и без всякой грации шлепнулась на предложенный диван.

– О, не пугайтесь, они вас не видят, – помахала рукой пожилая леди и поставила перед моим носом чашку ароматного кофе. – Зато вам не скучно, верно? Они еще час будут спорить, с Кайлом всегда так. Как упрется...

– Переговоры затянулись? – с умным видом покивала секретарю. – Я подожду. Благодарю за кофе.

– Если захотите послушать – кнопка под столом, справа, – она поправила идеально выглаженную манжету и сдержанно кивнула. – Мистер Уэйн не возражал и просил сделать все, чтобы вы чувствовали себя как… дома.

С ума сойти, какое доверие. Впрочем, пока я чувствовала себя, как в родимой допросной комнате. По ту сторону стекла. Тоже в каком-то смысле «как дома».

– Еще что-нибудь, мисс? – старушка обернулась у самой двери.

– Нет… Нет, благодарю, – помотала головой.

Вот бы ее расспросить о Уэйне! Наверняка «тетушка» знает больше, чем он думает. Но я видала эту породу. Предана, как старый пес, которого хозяин ценит больше всяких молодых, сильных и поджарых.

Странно: от любителя голубоглазых студенток я ждала, что и секретарша будет такая… «с ногами». Из тех девушек-моделей в коротких юбках, что почти ничего не едят и весят как перышко. Таких очень удобно сажать на принтер… или на подоконник… или вот на этот стол…

Боги, Таша, о чем ты вообще думаешь?

Я бросила обеспокоенный взгляд на стекло перед собой и медленно выдохнула. Он тебя не видит. Не слышит. И мысли уж точно не читает. Наверное.

Отхлебнула отличный кофе, поерзала на скрипучей коже, отставила чашку… и нервно сглотнула. Прямо передо мной лежала стопка бланков со знакомым круглым логотипом. Точь-в-точь как тот, с ксерокопии.

Тело содрогнулось от яркого впечатления. Прямо увидела, как на этом самом диване сидела заплаканная Лали Берг. И под давлением Уэйна, нависавшего над плечом, писала записку своим родителям.

Знай он, кто я, решила бы, что гад меня намеренно усадил перед бланками. Чтобы напугать. Чтобы продемонстрировать превосходство, бесстрашие. Чтобы намекнуть: он не воспринимает меня как серьезного соперника. Но ведь у нас простое интервью?

Пытаясь отвлечься, я машинально полистала журнал со сложными графиками. Поняла, что ни черта не поняла. И положила его поверх бланков. Нажала на кнопку и стала прислушиваться к происходящему за стеклом.

М-да… действительно «как дома».

Доносящийся из конференц-зала звук был приглушенным, мягким, словно там всю комнату обили матрасами и подушками. Но мужчины как раз перешли на крик, так что слышимость была отличная.

Рейнар с Кайлом стояли по разные стороны длинного черного стола. Остальных Уэйн жестом попросил выйти, а сам ощерился диким зверем. Положил руки на столешницу, нагнулся, будто бы готовясь к прыжку.

– Ты совсем слепой, Рэй? – обиженно уточнил Кайл. – Да мы вдвоем перекроим там все на свой вкус! Нельзя упускать такую возможность.

– Теряя одно, мы приобретаем другое, – прохрипел мой «горячий маньяк». Сейчас от него действительно пар шел.

– Философ вархов! – Кайл воздел руки к небу и завалился в кресло, старательно принимая расслабленную позу. Впрочем, его напряжение чувствовалось даже через стекло. – Нам давно пора расширять там сферы влияния. А это можно сделать, лишь нормально поделив территорию…

– Ты еще не понял, Кайл? – Уэйн тоже уселся в кресло, соединил пальцы в замок и уложил на них свой квадратный подбородок. – Я не собираюсь делиться. Во всяком случае, с тобой.

– И чем я тебе вдруг стал не мил? – ехидно поинтересовался его оппонент, развалившись со всеми удобствами. – Методы мои не нравятся? Так это для пользы общего дела.

– С некоторых пор у нас нет общих дел, – лениво фыркнул Уэйн.

– Как хочешь, – отмахнулся Кайл. – Согласно договору, я имею право на половину… кхм… «добычи».

– Договор давно пора пересмотреть. Знаю я, как ты распоряжаешься этой половиной…

– Будто сам ручки не пачкаешь, – Кайл поморщил нос, и тон его стал издевательски ехидным. – Слышал я про дела, лежащие в полиции. Так торопился, что наследил?

Я аж с дивана привстала, да так и замерла, зависая в нескольких сантиметрах от коричневой кожи. Старый приятель из колледжа, а ныне конкурент явно знал о тайных пристрастиях Уэйна. И, судя по ссоре, вполне мог дать бесценные свидетельские показания.

«Чертов маньяк» вдруг расцепил руки и хищно пригнулся в столешнице. Втянул ноздрями сгустившийся воздух, перевел взгляд на разделявшее нас стекло. Прямо в глаза заглянул, безошибочно определив мое зависшее положение. Уголок губ дрогнул в улыбке.

– Не понимаю, о чем ты, Кайл.

***

Я украдкой погладила кремовую кожу салона: кто бы мог подумать, что внутри «бэтмобиля» все такое светлое, аж страшно кофе пролить? Мою обивку даже черный цвет не спасает – пятна видны все равно. А тут ни единого развода… И впрямь магия.

– Куда мы едем? – поздновато встрепенулась, отметив, что мы проскочили уже второй поворот в сторону ресторана. И движемся к выезду из города.

Насколько я помнила, на картах там был лес. Че-е-е-ерт…

– Слышу в вашем голосе панические нотки? – усмехнулся маньяк, специализирующийся на похищениях.

Действительно, откуда бы им быть, этим ноткам. Паническим.

– Мы собирались в «Фаулз».

– Собирались. Но так уж вышло, что мы с вами прилично задержались. Заказ пришлось отменить. К тому же там шумно… Словом, я решил вас похитить, – Уэйн повернул ко мне лицо и издевательски ухмыльнулся. – Но уверяю вас, похищение будет приятным, Элен.

Я взволнованно сглотнула и вжалась лопатками в спинку. Пальто он с меня самовольно снял, убедив, что без него в салоне мне будет удобнее. И сумочку мою предусмотрительно кинул на заднее сидение, несмотря на отчаянные попытки оставить ее при себе.

– Не бойтесь, мисс Ричмонд. Всего лишь небольшое приключение, – он задумчиво постучал пальцами по губам, свободной рукой выкручивая руль. – Скажу по секрету, я поискал вас в соцсетях. И понял, что вы не имеете ничего против сюрпризов и путешествий…

Я мысленно взвыла: ненавижу сюрпризы! И путешествия терпеть не могу. Вообще все новое, к которому надо привыкать и приспосабливаться, вгоняет меня в ступор. Потому и хожу в старую тренажерку, хотя давно могла найти место без бывших коллег, бесцеремонно заглядывающих в душевые.

Заказ на столик ему пришлось отменить! Так я и поверила. Да Рейнара Уэйна там ждали бы до победного, еще и ковровую дорожку постелили бы.

– Уверена, в городе найдется много приличных заведений… – осторожно предложила, сделав акцент на слове «город». Потому что машина свернула совсем не туда, куда я надеялась – на незнакомую дорожку, усыпанную гравием.

За окном, по обе стороны от авто, простирался непроглядный лес. Тут даже фонарей не было. Одна большая темная бездна, готовая нас сожрать!

– Уже почти приехали, Элен. Не волнуйтесь, я вас не съем. Наоборот, накормлю, – прохрипел Уэйн, подъезжая к темному строению, в котором не горело ни одно окно. – Моя кухарка – француженка, я специально перевез ее из Лиона. Уверен, ради гостьи мадам Тилль превзошла себя.

Значит, таков был план изначальный… И судя по черному блеску стекол, мадам Тилль уже улетела обратно в Лион. Или где она там жила.

– Так что вам интересно узнать, мисс Ричмонд? – он поманил меня с крыльца, и я послушно двинулась к дому. Как овечка на заклание. – Только давайте пока без записи. Включите свою игрушку, когда сядем за стол. Что вы уже знаете обо мне?

– Разные слухи ходят… – пробубнила и вздрогнула, когда за спиной закрылась дверь. – Даже о том, что вы якобы настоящий маг.

– Какая очаровательная чушь, – рассмеялся хозяин дома и зажег свет. – Видите, я, как и все, пользуюсь выключателем, а не хлопаю в ладоши.

– Теперь мне спокойнее, – соврала, проходя за ним в столовую.

Я аккуратно достала из сумки телефон и включила запись: если дни Таши Холден сочтены, пусть хоть что-то о ее последних минутах сохранится в «облаке». Отвернулась и поспешно сунула гаджет в карман.

Нас действительно ждал накрытый стол, сервированный на две персоны. Не присаживаясь, Уэйн взял бутылку и парой небрежных движений выкрутил пробку.

– Пусть подышит. А я пока проведу вам экскурсию, – он забрал мою сумочку, кинул на стул и подтолкнул меня к лестнице на второй этаж. – Чтобы вы убедились лично: никакой магической атрибутики у меня нет и в помине. Ни свечей, ни оберегов, ни заговоренных на успех кристаллов… Или что там современным магам положено?

Цепким взглядом я скользила по помещениям, выделяя детали. Нет, волшебная чепуха меня не интересовала. А вот потайные комнаты, двери, ведущие в никуда, пустые стеллажи, закрытые шкафы с неизвестным содержимым… Как-то же этот фокусник прятал девушек, что ни следа не осталось?

– Признаюсь вам, мой дом неоднократно обыскивали, – интимным шепотом выдал маньяк в мою шею, вызвав на ней целый мурашечный бунт.

– Что вы говорите… – прохрипела заторможенно.

Беги, Таша!

Просто уноси отсюда ноги. Рано или поздно куда-нибудь выбежишь.

– После того, как эти… кхм… доблестные служители порядка тут все переворошили, я так и не нашел времени заставить полки обратно, – он кивнул на пустой стеллаж. – Поэтому кое-какие комнаты выглядят пустынно. Необжито. Но вот здесь вам должно понравиться…

Он толкнул дверь, и передо мной предстала необъятная кровать, небрежно укрытая светло-серым шерстяным пледом. Даже не сразу заметила, что в спальне есть еще какая-то мебель, кроме нее. Нужен шагомер, чтобы ее измерить: карманной рулетки не хватит точно.

– Перебор, полагаете? Размер великоват? – он виновато почесал висок. – Здесь у меня слишком много денег. Их надо куда-то тратить. Почему бы не на стекло?

– Стекло? – я нервно закашлялась, утопая взглядом в пышной перине.

– Я об окне, мисс Ричмонд. А вы о чем? – усмехнулся маньяк, указывая пальцем на полностью прозрачную стену передо мной. За которой простирался бескрайний черный лес с торчащими тут и там еловыми макушками.

– Красивый вид, – признала, отступая назад.

Подальше от кровати, из которой наверняка пропала не одна студентка.

– Вам не очень подходит имя Элен, – вдруг выдал мужчина, оттесняя меня к стене коридора. – Словно оно тоже «с чужого плеча», мисс Ричмонд.

– А какое бы подошло? – я проморгалась, возвращая себе зрение. Свет с первого этажа сюда долетал слабо.

– Скажем… Миранда? Нет? – он опустил лапу на стену, преграждая мне путь отхода, и картинно наморщил лоб. – Или, может, Тесса?

– Думаю, ваша бутылка уже надышалась, – пробормотала, косясь на лестницу, уходящую далеко вниз. Явно глубже первого этажа.

Что Уэйн прячет на нижнем уровне? До подвалов наша экскурсия не дошла: меня сразу потянули знакомиться с беспардонно большой кроватью. Словно я и правда была новой «фавориткой». И никакое у нас не интервью.

– Хотите спуститься в мое «жуткое подземелье»? – недоверчиво уточнил Уэйн, прослеживая мой взгляд. – Поверьте, там далеко не так романтично, как наверху. Вид сильно хуже.

И тут я поняла, что решительно не хочу никуда спускаться. Категорически!

– Вы нервничаете, Таша. Что-то не так? Я слишком любезно себя веду? – вторая лапа приземлилась у правого уха, и я догадалась, что ни в какую столовую мы уже не идем. И бутылка может дышать дальше. А вот насчет меня пока неизвестно.

– Мадам Тилль… Так старалась… – пробормотала шершавым голосом. Странно, что он вообще у меня был.

Я же не глухая. Я услышала, как Уэйн меня назвал. Даже дернулась инстинктивно, протянув руку к тому месту, где три года назад непременно обнаружился бы пистолет. Но поймала только воздух и складку платья.

– Я скажу ей, что гостья осталась довольна, – «успокоил» меня маньяк и бесцеремонно заткнул мой рот своим. Весьма и весьма горячим.

– Ммм! – промычала, чувствуя, как его чужой, недружелюбный вкус расползается по моему языку. Настойчиво занимает собой весь рот. Впитывается, заменяя собой мой собственный.

Маньяк чертов!

– А вот это определенно лишнее, – он оборвал поцелуй так же резко и небрежно, как начал. Достал из моего кармана телефон и остановил запись. – Вы что, ничего не слышали о журналистской этике, мисс Холден?

– Я не журналист, – фыркнула, остервенело облизывая губы и вытирая их ладонью. Гадство.

– Знаю, знаю… Неужели вы правда думали, что я не помню в лицо всех копов, что так азартно под меня копали? – он скорчил обиженную мину. – Не боитесь пропасть, Таша?

Как сказал бы Джефф, допрыгалась ты, Нат. Ой, допрыгалась!

– Забавная вы, мисс Холден, – Уэйн хмыкнул, обнаружив что-то смешное на экране моего телефона. Повернул ко мне, демонстрируя находку.

Там как раз высвечивалось последнее сообщение, полученное от абонента «Чертов маньяк».

– Че-е-ерт, – выдохнула побежденно.

– Показать мой? – он залез в карман брюк и выудил оттуда смартфон. Смахнул заставку, развернул экран ко мне.

«Получено новое сообщение от «Заноза в задн…». Превосходно. Может, и хорошо, что там обрезалось.

– Предлагаю вам остаться, мисс Холден. На улице темно. Поужинаем, поговорим без ваших… «игрушек». А после нашей откровенной беседы вы раз и навсегда от меня отстанете, – он погладил щекотным взглядом ремешок на моем платье, и я инстинктивно вжала живот. – У меня много свободных спален. Правда, вид из них не так хорош…

– Предлагаете? То есть я могу отказаться?

Не то чтобы я забыла, что бывший коп. Но пистолет я в ресторан не взяла: это частная игрушка для самого крайнего случая. А в тренажерке даже Матильда умудряется меня вырубить без особых усилий. Что уж говорить про мужика-психопата в два раза крупнее меня.

– Или я вызову вам такси, – Уэйн равнодушно пожал плечами. – И вы так ничего и не узнаете, Таша… И так ничего и не поймете.