Сделаю тебя своей

Новинка, полная переживаний и страстей.
— встреча через время,
— решительная героиня,
— властный и брутальный герой,
— трагедия прошлого,
— дети, нуждающиеся в маме,
— героиня с тайнами,
— загадочный преследователь с необычными способностями,
— мужчины соперники,
— наша реальность с элементами фэнтези и мистики,
— откровенные сцены 16+,
— море эмоций,
— герой идет напролом, не замечая преград.

***

В два шага оказался рядом со мной, нависая сверху. Я ему даже до плеча не доставала, такой здоровый. А взгляд прожигал, наполненный жаждой. Одержимостью, как у наркомана!

Но нет, мне показалось. Насмешка, превосходство, удовлетворение.

— Ты ошибаешься! — сказала он решительно.

Чувствовала как его аура, сила заполонила все пространство вокруг, заставляя трепетать. Отчетливо ощутила себя хрупкой и физически слабой. Но не боялась, что ударит, не было в нем такого намерения.

— Все это время я пытался забыть тебя! Тебе не следовало бросать мне вызов, распалять моего зверя! — сказал, наклонившись и заглядывая мне прямо в глаза.

А руки, что опирались на стол с обеих сторон от меня, взяли в капкан, захватили в ловушку.

Он стоял близко, совсем вплотную, позволяя прочувствовать его горячее, твердое и напряженное тело. И его влечение, я теперь явственно ощущала. Химию, разлитую между нами.

— А потом подумал, а зачем мне тебя забывать? Если можно забрать себе!

Хищный взгляд, переполненный мужским желанием, от которого подкашивались ноги. Я угодила в плен его физического превосходства.

Пальцы Ярого перехватили мой подбородок, и дыхание испарилось. Замерла, как настороженная мышка.

А губы накрыл поцелуй, жаркий, дурманящий. Уже и забыла, как это бывает.

Но холод внутри оказался сильнее. Уперлась руками в его мощную, каменную грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Хватит! — сказала, сумев увернуться. — Вы затеяли странную игру.

Ярый усмехнулся, но отстранился, позволяя освободиться. Казалось, чувствую, как он доволен. Это буквально витало в воздухе! А этот взгляд, словно впереди что-то еще…

***
Солнце нещадно палило на высоком ярко-синем небе. В вышине с писком носились ласточки, намекая, что погода и дальше будет жаркой.

Август в этом году стоял сухой и солнечный, все дни как на подбор. Бархатный сезон, самое время для отдыха и купания в наших широтах.

Сжимала в руке телефон и не знала, кому звонить. Никите с просьбой мне помочь, или сразу в службу техпомощи на дороге, чтобы приехали?

Легкий ветерок приносил ароматы цветов и трав. Листья деревьев, подступающих к дороге с двух сторон, подрагивали на ветру. Стояла на обочине сухой и пыльной грунтовки и смотрела на случившееся безобразие.

Не повезло мне — пробить сразу два колеса. Одно заменить проще, взять запаску. Но два! Вздохнула и попыталась сосредоточиться.

После трагедии я плохо переношу стрессы, голова словно отключается. Приходится с усилием брать себя в руки и справляться. Догадывалась, что это отголоски психологических проблем.

Но пробить сразу два колеса! Какое невезение! Никита с Машей на днях ездили к морю на дикий пляж и рассказали о неприметной дороге через частный сектор.

Решила воспользоваться их советом и тоже съездить, и угодила непонятно куда. Еще и колеса пробила! Было место, где из бордюра торчала арматура. Вероятно, там и зацепилась.

Появление огромного черного джипа случилось внезапно. Он подъехал быстро, не сразу поняла, что именно по мою душу. Думала, может, просто проедет мимо по своим делам.

Но когда увидела, кто вышел из машины, сразу в панике стала звонить Никите.

— Здесь Ярый… — только и успела сказать в трубку, дождавшись ответа после гудков.

И телефон у меня вырвали! Ярый, собственной персоной! Машина остановилась неподалеку, он вышел стремительно.

— С ней все в порядке. Вернется в целости и сохранности, — сказал в трубку, прервал вызов и нагло положил телефон себе в карман.

— Ну, привет, заноза. Рада меня видеть? — спросил с вызовом и кривой ухмылкой.

Смотрела в его темно-серые глаза, нечеловечески яркие, словно у него контактные линзы, и вспоминала былое.

Закружилась голова. Казалось, земля уйдет из-под ног, реальность кренится, но я стояла, дышала и не падала.

— Не особо, — ответила сквозь зубы, глядя в ненавистное лицо.

Как иначе? Сколько лет прошло, когда он уничтожил мою жизнь? Не считала, они нанизывались, словно куски сырого мяса на шампур. Я же просто пыталась существовать дальше. Как могла!

— А как же бурные вопли и обвинения? Где положенная истерия? — с издевкой продолжил.

Лицо обдало жаром, когда вспомнила, о чем он. Я стала мемом, когда накинулась на него с кулаками под дверью зала суда. В гипсе! Вопила в истерике, обвиняя его, и пыталась дотянуться, пока его охрана мне не давала.

Происходящее сняли журналисты! Меня, измученную, страшную, после больницы и неадекватно орущую. Но общественное мнение было на моей стороне, как пострадавшей от наглого богача.

Голова закружилась, воспоминания давались с трудом. Захотелось на что-нибудь опереться, но я стояла. И смотрела прямо на своего врага, хотя и чувствовала робость.

Страх за Никиту и Машу, у них малыши. Если Ярый возьмется им гадить, я себе не прощу. Никита был моим адвокатом в тех разборках и помогает до сих пор.

Собственно, так он и познакомился с моей подругой Машей, а потом они поженились. Хорошая вышла пара, родились чудесные детки.

Это тогда не боялась, чувствовала, что мне нечего терять. Хотела мести, его унижения, насколько возможно. И потратила много миллионов на тот процесс.

Услуги законников, заказные статьи в прессе. Нашлись журналисты и блогеры, готовые за звонкую монету написать о Яром. Кто не боялся его власти и связей!

Страшное было противостояние, не на жизнь, а на смерть. Я не уступала, чтобы найти деньги, продала квартиры родителей и бабушки. Так хотела сделать ему больно, наказать.

Тогда это стало наваждением, целью моего существования. А потом был приговор суда и назначение наказания. Не ему! Водителю как непосредственному виновнику.

Ярый сильно спешил, его машина, обгоняя, выехала на встречку и врезалась в нашу. Олег погиб на месте, а я сильно пострадала. Собирали меня долго и дорого. Лечение Ярый сразу взялся оплачивать.

Как же я его ненавидела! С каждым вздохом, с каждым шагом. А сейчас… прошлого не вернуть, а тратить себя на ненависть я устала. Отплатила ему достойно. Обычная женщина, которая хорошо достала богача.

Он не знал, как меня успокоить и заткнуть. В новостях смаковали наши разборки и полоскали его имя. Я ничего не боялась и шла напролом.

— Зачем вы здесь? — спросила, пытаясь сохранить дыхание и не поддаться приступу паники.

Панические атаки — моя реальность. У меня и других проблем хватает. Так бывает, если возвращаешься с того света.

— А ты зачем? Решила мстить? — сказал он.

— Я? — не сдержала удивленного возгласа.

— У меня дом неподалеку. А от тебя можно всякое ожидать, — добавил он. — Когда мне доложили, что ты рядом, первым делом об этом подумал.

Не дура, поняла, что значит «мне доложили». Слежка! Я оставалась под пристальным вниманием. Только зачем?
Подпишитесь на автора, чтобы не пропустить новинки

С недоумением хлопала глазами. У нас в пригороде усадьбы богатых, огромные дворцы стоимостью много миллионов долларов, соседствуют с обычными улицами.

Рядом с такой я сейчас находилась. За глухими заборами виднелись простые домики постройки середины прошлого века. Скромные, как и их жители. Занятые только собой! Никого не было видно, а до начала улицы еще метров пятьсот. Где-то рядом, действительно, может быть район с богатыми домами. Они в пригороде повсеместно встречаются.

Меня совершенно спокойно можно прикопать здесь в лесу, и никто ничего не увидит. За высокими сплошными заборами по сторонам не смотрят.

А если случайно заметят, промолчат. Не захотят наживать проблем. Осознавала и чувствовала себя особенно уязвимо. Казалось, только звонок Никите, что успела сделать и спасает от немедленной расправы.

Но виду не подала, старалась казаться спокойной. Хоть и не понимала, зачем Ярый появился рядом. Почему именно сейчас? Прошло несколько лет после судебных тяжб, наши дела урегулированы.

— Понятия не имела, что вы здесь живете, — ответила с безразличием.

Выбора у меня не было! Уехать с пробитыми колесами не могу. Остается стоять и дожидаться, когда все образуется.

Под его пристальным вниманием ощутила себя дурнушкой и простушкой. Странное чувство, давно забытое. Перестала придавать значение внешности, старалась выглядеть ухоженной, чтобы вопросов не было. Не больше!

Джинсовые шорты по колено и простая старенькая футболка — вот мой наряд. И шлепанцы! Макияж давно позабыт за ненадобностью. Стрижку периодически обновляю, чтобы не пугать людей своим видом. Так и хожу!

И пробирающий взгляд Ярого мне это напомнил. Словно посмотрела на себя со стороны его глазами, и тут же отбросила наваждение.

— Все еще мечтаешь меня наказать? — спросил с ухмылкой.

В отличие от меня, он был одет прилично — дорогие брюки, рубашка, только пиджака не хватало. Но в такую жару его носить нереально.

Брутальный образ. Коротко стриженная борода с ощутимой проседью придавала ему вид лихого бандита, как и кривая ухмылка. Опасный мужчина, злой и безжалостный.

Подозревала, что меня спасло внимание общественности к нашему случаю. Навредить мне он не мог, слишком все за ним следили и ждали развития событий.

— Вы виноваты в случившемся, — сказала ему смело, но спокойно. Не бросила вызов, а указала, что сохранила свое мнение, которое устала пытаться отстаивать.

— Виновник в тюрьме, как ты хотела, — усмехнулся он в ответ, практически обвиняя прямым текстом, что я добилась этого.

Водителя посадили, он признал вину и раскаялся. Только действовал он по указке Ярого, выполнял его распоряжение. Я об этом знала, но разве такое докажешь?

Только сейчас поняла, что за его спиной охрана подозрительно крутится возле моей машины. Ярый поглотил внимание, заставив отрешиться от остального.

Как опасный хищник, от которого нельзя отводить взгляд, чтобы не пропустить, когда бросится. А рядом есть и другие раздражители.

— Что они делают? — сказала возмущенно и дернулась, чтобы вмешаться и остановить.

Парочка здоровенных охранников пристраивала под мою маленькую машинку домкрат. Пришла в ужас от увиденного, но Ярый нагло придержал за локоть, не давая броситься в ту сторону.

Домкрат кряхтел, машина поднималась с одного боку, а у меня начинался новый приступ паники. Что вообще происходит?

— Колеса они тебе меняют, разве не видишь? Сейчас эти снимут, привезут новые, их поставят, — принялся пояснять мой враг. — Ты чего такая нервная? Надо сказать твоему доктору, чтобы успокоительные выписал.

Охватило новым порывом раздражения. Ярый стоял близко, казалось, чувствую его присутствие всей кожей, всеми нервными окончаниями.

Огромный! Метра два ростом, не меньше! Только стал как-то суше. Прежде был откормленный, упитанный. А теперь словно его на диету посадили и не докармливают.

Врачи заставили для здоровья? После сорока решил заняться собой?

— Ты очень изменилась! Я бы тебя не узнал, — добавил он, раздражая еще больше.

Я сильно похудела, прямо до идеального веса. Прежде всегда была пышечкой, и никак не получалось стать стройнее. А после случившегося пропал аппетит, и я постепенно совсем отощала.

Есть у меня теперь особенность, не чувствую вкуса еды. Никому из близких об этом не рассказывала. Зачем? Вкус ощущаю совсем слабо, оттого мне все равно, что есть. Желания кушать нет, вот и похудела. Все удивляются.

Иногда, когда встречаюсь с друзьями, снова начинаю чувствовать вкус и могу есть спокойно, с удовольствием. Проблема психологическая, но к специалистам не обращаюсь. Не нравятся мне психологи.

— Кстати, ты почему на обследование до сих пор не явилась? Секретарь докладывала, что ей не удалось договориться с тобой о дате. А тебе положено! — с прищуром спросил Ярый, так и не выпустив мой локоть.

Рядом с ним чувствовала себя маленькой. Словно надо мной скала нависает! Мощный такой пик, монументальный и несокрушимый. А рост у меня средний, не низкий.
Подпишитесь на соавтора, чтобы не пропустить новинки

Плечи у него и сейчас широченные. Огромный мужчина! Раньше не обращала на внимание, когда кидалась на него в наплыве эмоций. Уничтожить мечтала!

За спиной скрежетало около моей машины. Бедняжку жестоко разували, снимали колеса.

— Вот зачем? — сказала, закатив глаза, чувствуя, как все больше охватывает злость. — Я сама могу справиться с машиной! — заявила Ярому с яростью.

Он усмехнулся и покачал головой, глядя на меня, как на дурочку.

— Что вы ко мне пристали? Выяснили, что к дому вашему не собиралась. И езжайте себе! — продолжала выговаривать.

— На все четыре стороны, я понял, — сказал он и добавил с вызовом. — Поддерживающую терапию, когда проходить будешь?

Невольно скривилась, как от кислого. Мое лечение он взял на себя полностью, только занимались мною в его клинике.

Даже ее расшил из-за этого. Здание нашел побольше, купил оборудование. Пригласил новых специалистов, открыл другие направления.

Мне полагались процедуры два раза в год, чтобы совсем не стать клячей и не потерять подвижность. Так бывает после сложных многочисленных переломов и разрывов мягких тканей.

Курирует мое лечение его секретарь. С Ярым у нас подписано соглашение о его обязательствах по моему здоровью. Он сам предложил, добровольно, и исполнял неукоснительно.

А мне надоело от него зависеть и торчать в его клинике! Два раза в год звонит его персонал и договаривается о дате. Изо всех сил игнорировала, оттягивая повторение.

Бесит он меня невероятно! Каждое напоминание о его существование злит! Вычеркнуть бы и забыть, словно страшный сон.

— Шли бы вы домой! — раздраженно сказала, не желая выслушивать, пояснять и вообще с ним разговаривать.

— Э, нет! У меня для тебя сюрприз! — с гадкой ухмылкой сказал он. — Потрясающий! Ты удивишься!

Скривилась от его слов. Какие можно от него ожидать сюрпризы? Только поганые! Злость скреблась внутри, требовала реакции, но я не желала поддаваться эмоциям.

— Они уже подъезжают, скоро будут, — добавил Ярый, после того как заглянул в телефон и что-то прочитал.

Сердце тревожно билось, не представляла, что еще он выкинет. Машина появилась быстро, и дальше реальность превратилась в невероятный кошмар.

Высоченный охранник помог выбраться из машины ребенку. Очаровательной девочке на вид было года два. Она резво подбежала к Ярому и протянула ему руку, глядя с улыбкой.

Он взял ее ладонь и мягко улыбнулся. Смотрела на малышку и не чувствовала сердца. Ничего не чувствовала, только пустоту и безысходность.

Два охранника застыли около машин, пристально наблюдая. Стерегли.

— Милая, это твоя мама. Помнишь, я обещал вас познакомить? — сказал малышке Ярый, разбивая мне сердце.

Реальность осыпалась острыми осколками. Я словно внезапно утратила тело и повисла в воздухе бесплотным духом, чувствуя только острую боль и невероятное сожаление.

Зачем он это сказал? Как жестоко! А ребенок поверил!

— Мама! — крикнула она, бросилась ко мне и крепко вцепилась чуть выше колена. — Почему тебя так долго не было? — сказала, пронзительно всматриваясь в глаза. Детский взгляд ни с чем не перепутаешь. Чистый, откровенный, естественный, без налета лукавства.

Утонула в ее взгляде, чувствуя, что невольно улыбаюсь. И ощутила сильную боль, раздирающую изнутри. Словно все мои раны открылись, переломы обновились и снова болят.

И не знала, что сказать малышке, так доверчиво ко мне прижимающейся. Не моей! У меня больше не может быть детей. В аварии случился разрыв матки, проникающая рана в живот.

Меня зашили, кое-как починили, но это восстановить невозможно. Я не могу рожать, не смогу создать семью. И в этом виноват Ярый! Как и в обмане, который сейчас затеял.

Он только усугублял свою вину, сказав:

— Злата, ты ведь хочешь, чтобы мама осталась? Давай ее попросим, — уговаривал малышку.

А я стояла и не чувствовала тела. Закаменела, утратив способность к движению. Солнце палило, ласточки все также летали в высоте, проносились горячие, сухие порывы ветра, а я словно оказалась в ледяной пустыне по колено в снегу. Вьюга, колючий снег и безысходность.

— Мама, ты же останешься с нами? — доверчиво спросила малышка, следуя словам мерзавца-папаши.

— Это твой ребенок, — сказал он, обрушивая на меня лавину удивления. Реальность пошатнулась, я не справлялась. — Твой материал взяли в клинике, а выносила суррогатная мать. Помнишь, тебе удаляли полип? Тогда и взяли.

Малышка продолжала жадно обнимать мое колено, будто боялась, что исчезну, испарюсь, и не желала отпускать. Смотрела так открыто, бесхитростно, что на глаза наворачивались слезы.

— Когда решил, что мне нужен наследник, стал думать о кандидатуре донора материала. Смотрел все предложения, но мысли были только о тебе. Ты казалась идеальной, правильной, настоящей. Не удержался, выбрал. А в клинике все устроили, — рассказывал он.

В его клинике все устроили! А же лечусь только там, у нас соглашение. Они могли, да. Были все возможности. Прикрыла глаза, чувствуя, как стучит в висках и бьется сердце.

Какого ты это затеял, Ярый? Почему просто не нашел себе жену, а решил выделиться?

— А теперь понимаю, что один не тяну. Нужно он них заботится, заниматься воспитанием. Есть еще сын, ему скоро годик. Детям нужна мать, и я хочу, чтобы ей стала ты, — добавил он, окончательно меня добивая.

Смотрела в его глаза, ощущая себя выпавшей из реальности, и чувствовала, как малышка крепко обнимает меня за ногу. Маленькая, хрупкая, ранимая.

Осознание сказанного давалось с трудом. Разум подсказывал, что Ярый способен сотворить такое, но принять…

Воздуха перестало хватать, словно я оказалась в безвоздушном пространстве, и свет померк.

Глаза открыла внезапно и сразу увидела перед собой малышку Злату. Она смотрела на меня пронзительными серыми глазами, напоминающими папашу.

Осознание сказанного Ярым о детях пришло сразу, вместе с эмоциями и душевной болью. Она тлела в груди, словно туда засунули раскаленный уголь.

Запретила себе сожаление о неосуществимых возможностях, о том, чего уже не будет. Острое физическое страдание после аварии не позволяло утонуть в душевных муках.

Пришлось учиться жить заново. С болью искалеченного тела, которому все давалось с трудом, а потом долгие месяцы лечения, операции.

Случайность и жажда спешки Ярого изменили мою жизнь. Планы на полноценную семью и рождение детей внезапно разрушились, став пеплом.

Не только потеря мужа, которую переносила тяжело. Находясь в больнице, не могла принять, что его больше нет, не укладывалось в голове. Физические травмы лишили меня надежды на полную семью.

Смотрела на малышку и не знала, как принять слова того, кто уничтожил мою жизнь.

Почему он не мог просто смолчать, даже если действительно материал взяли у меня? Зачем снова влез в мою жизнь, чтобы проехаться танком, уничтожая поросль на пепелище былого?

— Мама, а почему ты спала? Устала? — спросила малышка, и сама придумала ответ. — Папа тоже всегда устает. Говорит, что нет времени. Как думаешь, можно ему купить время? — спросила со всей серьезностью.

От этих слов резко стало не по себе. И про отца, который вечно занят. И про то, что все можно купить. Товарно-денежные отношения, к которым приучаются в детства.

Все можно купить… Ярый хотел детей, он их купил, не заморачиваясь женой и налаживанием семейных отношений. Так казалось удобнее. А теперь говорит, что не справляется.

Теперь ему надо купить что-то еще, чтобы снова было комфортно. Не понимаю, как можно так жить. Взгляд малышки причиняет физическую боль, словно режет бритвой по живому.

— Пойдем к Артемке? Он пока не говорит, но любит прыгать, — сказала Злата.

И тут же убежала, не закрыв за собой дверь, приглашая незамедлительно идти следом.

Я же чувствовала себя разбитой, даже встать с заправленной кровати, на которой лежала, представлялось сложным. Словно моральная боль переросла в физическую, сковав путами тело.

Получается, потеряла сознание от нахлынувших эмоций и очнулась на чужой территории. Интересно, сколько часов прошло? Никита с Машей меня потеряли и бьют тревогу?

Комната, где я оказалась, сообщала о многом. Что хозяин дома человек богатый, привлек для обустройства жилища дизайнера, не поскупился на обстановке и материалах.

Потолок высокий, метраж комнаты приличный. Дорогая отделка, доступная только богатым людям, с особым дизайном и шиком.

Этаж не первый, даже отсюда в окно вижу, что высота не меньше второго. Тюль не скрывал голубое небо, день в самом разгаре.

Зачем Ярый притащил меня в свой дом? Как и вещь, которой решил воспользоваться.

— Ты не идешь! — забежав обратно, сказала с упреком малышка. И схватив меня за руку, настойчиво потянула, чтобы я поднялась в кровати.

Не стала упираться, пошла за ней. Следующая дверь на противоположной стороне просторного и красивого коридора оказалась детской для мальчика-грудничка. Он бодро скакал в кроватке, активно агукая.

— Смотри, Артемка, пришла мама! — важно сказала Злата братику, стоящему у деревянного решетчатого бортика детской кроватки.

Серые глазенки смотрели с любопытством, а ручонки тянулись, чтобы познакомиться на ощупь. Он принялся скакать, воодушевленный появлением гостей. И завалился набок, весело хохоча.

Снова сдавило сердце, когда увидела малыша. Ярый устроил настоящую пытку, притащив меня сюда. И совершенно не понимала, зачем ему это? Неужели не нашел вариант проще и лучше?

В пустом, лишенном сердца доме дети смотрелись как приложение к дорогой отделке. Будто дизайнер сказала — детские полагаются и их надо заполнить.

Выходку Ярого не понимала. Допустим, он случайно разрушил мою жизнь. Но лишить своих детей семьи? Зачем?

Комната была щедро завалена разнообразными игрушками. Чего здесь только не было! Словно желали откупиться, делая вид, что заботятся о детях. Навалить всего побольше, чтобы не было чувства вины.

Злата тут же притащила осьминога Кешу и всунула мне в руки со словами, что он очень рад.

Рассеянно погладила малышку по золотистым волосам, заплетенным в две косички с бантиками.

В очаровательном платьице она казалась маленькой принцессой, ее братик тоже был в милой голубом комбинезончике.

Отметила сходство детей между собой. И да, они походили на мои детские фотографии, но верить словам Ярого не спешила. Слишком сложно, невероятно.

Голова шла кругом, а острая душевная боль не отпускала. Теперь она была за детей, показавшихся заброшенными, словно от них откупились дорогими игрушками и роскошной обстановкой.

Появление женщины из обслуги дома, что поняла по форменной одежде, вызвало облегчение. Может, хоть теперь прояснится?

— Хозяин ждет в кабинете, — холодно бросила она, обдав ледяным взглядом.

Нет, за любовницу Ярого не сойдет. Возраст не тот, да и выглядит недостаточно ухожено и красиво. Но исходящее от нее недовольство отчетливо ощутила. Оно, как специфический аромат, распространялось вокруг.

Шла моя сопровождающая неторопливо. Темные волосы собраны в строгую гульку, а глаза у нее пронзительные карие, еще прежде приметила.

Кабинет располагался внизу и пришлось спускаться по лестнице. Сам дом ощущала, как нечто холодное и спящее. В нем точно не было душевного тепла, хотя на красоту оформления не поскупились.

На лестнице случилась новая мистика. Иногда со мной бывает, уже привыкла и стараюсь не обращаться внимание и не подавать вида.

Только начала спускаться, как на отлив за окном присел крупный черный ворон. Я, взволнованная его появлением, замерла на ступеньке от неожиданности.

Он повернул голову, и мне показалось, что пристально посмотрел на меня черным глазом-бусинкой. Пронзительно закаркал, захлопал крыльями и принялся стучать клювом в окно.

Сердце похолодело. Я ненавидела такие проявления непонятного и старалась их игнорировать. Но они упорно появлялись в моей жизни, особенно когда что-то менялось.

Словно мне диктовали волю и указывали на неверность очередного шага. Не хотелось верить в мистику, но она постоянно рядом, после того как сходила к одному Видящему.

Знакомая посоветовала, предположив, что на мне чужое воздействие. А я сдуру пошла, как попутали. Усилием скинула наваждение воспоминания, с прищуром глядя на ворона.

Он стучал в стекло, и, казалось, пространство вокруг дрогнуло, ощутила напряжение. Но и женщина, идущая впереди меня, тоже не осталась безучастна.

— Пошел прочь, шайтан! — сказала она, замахав на ворона руками.

Тот улетать не спешил, сидел себе за стеклом, поглядывая с тревогой.

— А ну, пошел! — снова сказала она с особым напором и угрозой, подавшись хищно к окну.

Ворон дрогнул и улетел, широко распахнув крылья.

— Прилетают тут на чужую территорию, — недовольно буркнула она.

И повернулась, пронзительно посмотрев на меня прищуренными карими глазами. Будто желает нечто выяснить и делает выводы.

Я осталась безучастна, не собираясь реагировать. Стояла спокойно посередине верхнего пролета лестницы, а она внизу, рядом с окном.

Держать лицо я умею хорошо, многое пришлось научиться скрывать. Душевные переживания, страшные подозрения, а потом еще и мистические случаи, что обрушились на меня.

Никто не должен догадаться, как все странно. Есть у меня причины.

Насмотревшись, женщина недовольно покачала головой и пошла дальше. А я за ней, словно ничего не случилось. В доме Ярого, что может быть хорошего?

***

Кабинет производил впечатление. У хозяина точно мания величия! Императором себя считает, не иначе! Зачем столько пафоса в обстановке?

Нижняя часть стен в просторном помещении была декорирована темно-красного цвета деревом. Красивая отделка, под старину. Остальная часть стен светло-бежевая, крашеная. Переходы от потолка обрамлены древесной резной отделкой. Видно, что ручная работа, и мастеру пришлось повозиться.

Мебель массивная, добротная, того же оттенка. Странное впечатление, будто во дворец угодила. Но главные эмоции вызывал хозяин кабинета, сидящий за столом.

При моем появлении он подался вперед, впившись в меня взглядом. Было в этом движении нечто хищное, нечеловеческое, словно зашла в клетку к дикому зверю.

Такое острое, сильное ощущение. Снова почувствовала его взгляд кожей, будто он меня касается, с нетерпением, жаждой ожидая моей реакции.

С усилием сбросила наваждение. Я теперь постоянно что-то чувствую, словно оголенный нерв. Многое подмечаю, анализирую, еще и додумываю. Только никому не показываю.

Представляла, что так будет, и трепета не испытала. Настороженность, ожидание нехорошего, опаска. Что приятного можно ждать от Ярого?

— Зачем притащили меня сюда? — спросила прямо с порога, разрывая тишину и зависшее между нами напряжение.

Ярый словно задумал некую игру, в которой отвел для меня определенную роль. И теперь ожидает, как ее исполню — провалю или выступлю, как требуется.

Улыбнулся, хорошо у него получилось. Камера его любит, на интервью он всегда удачно получается и улыбаться умеет. Публичный человек знает, как себя подать.

И очень богатый, владелец крупного холдинга с разными направлениями бизнеса. И со связями самыми разнообразными, но меня не остановило, когда с ним судилась.

— Ты упала в обморок прямо на улице. Надо было оставить тебя там? — усмехнулся он. А взгляд жадный, ожидающий, холодный.

В верности ответа не откажешь. Формально Ярый все сделал правильно — оказал мне помощь.

— Ты можешь уйти, когда заблагорассудится, твоя машина за воротами. За замену колес не благодари. Мелочь! — добавил, как само собой разумеющееся. А взгляд требовательный, ожидает моей реакции.

И не собралась его благодарить, много чести. Помощи у него не спросила, непременно справилась бы как-нибудь сама. Не такой важный вопрос.

— Но? — с вызовом сказала ему, не спеша проходить в кабинет.

— Да ты присядь, в ногах правды нет, — пригласил расположиться в красивом гостевом кресле.

Подошла и села, не желая спорить в такой мелочи. И снова требовательно посмотрела на Ярого, ничего хорошего не ожидая.

Сердце тревожно билось, переживания перешли в волнение. Как иначе, когда находишься на территории врага? Интересно, сколько трупов у него в саду закопано?

— Ты же видела детей, верно? — начал он, пристально на меня глядя. Ощущение, словно рентгеном просвечивает, прямо до костей пробирает.

К детям невольно испытываю острое чувство жалости. Словно они дорогие куклы, купленные, чтобы поставить на витрину и показывать гостям. Часть коллекции успешного мужчины, придающая ему значимость.

Что мешало ему создать полноценную семью? Неужели не мог найти достойную женщину? Не пожелал? Решил не тратить время?

— И? — сказала, не выдавая эмоций.

В наших взглядах противостояние, никто не собирается уступать. Но Ярый уверен, что победа будет за ним. Видно по легкой улыбке, полной превосходства.

— Ты меня обвиняла, что лишил возможности иметь семью. Хочу компенсировать, дать тебе другую, — сказал он. Откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок, и продолжил. — Ситуация между нами меня не отпускает, твои слова тоже. Ты получишь, что желала. Я дам тебе это.

— Олега дадите? Из земли выроете и воскресите? — заявила мрачно, чувствуя, как все больше охватывает злостью.

Или здоровье вернет? То, что сломано, и теперь постоянно напоминает о случившемся, исправит?

Была себе женщина со средним здоровьем и мужем, а стала развалина на поддерживающем лечении, никому не нужная. Кому навязывать такое спорное добро? Проблемное!

— Не ерничай, ты прекрасно меня поняла! — ответил Ярый раздраженно, разом подобравшись.

А дальше его слова, как соль в открытую рану, больно и не нужно.

— Сколько у тебя не было мужчины? Можешь не отвечать, я знаю, — сказал с вызовом. — Естественная потребность, от которой не уйти. Здесь все просто и понятно, что тебе нужно.

Злость внутри пылала, как сильный пожар. Слушать его было невыносимо. Но важное отметила, о чем уже догадывалась — моя жизнь у него под колпаком. Он за мною следит.

Зачем? Вопрос пустой — достоверно ответить некому. А от вмешательства в свою жизнь было очень неприятно.

Это была не ненависть к Ярому, а злость, что он не испарился с поверхности этой планеты.

— Вопрос у меня разумный. Вам зачем, такая как я? — спросила с издевкой, гневно прищурившись. Мы как два зверя, застыли перед броском.

Сердце билось, но я не чувствовала страха. Раздражение, перешедшее в гнев, что некто указывает, как правильно жить, и лезет с советами.

Давай тебя отправим в такую же мясорубку и посмотрим, что будет с тобой, Ярый! Сможешь ли после этого радоваться солнцу и не ненавидеть всех вокруг.

— Думаете, буду рада благодетелю и молиться от восторга? Растаю от благодарности? — подалась вперед, с вызовом глядя прямо в его темно-серые глаза. И по моему ледяному тону было понятно, благодарности не дождется.

Мне бы со своей ломанной реальностью разобраться, куда заниматься детьми! Что вообще могу им дать? Иногда мне кажется, что я не способна больше любить. Хотя стараюсь. Но выходит ли?

— Ты видишь все иначе, через призму своего гнева, — попытался умничать он. — Не возможности, что дает тебе жизнь, а проблемы, что подкидывает. Что ты хочешь для себя? Как видишь будущее? — сказал, причиняя страшную душевную боль.

Внутри все заледенело. Смотрела на него, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы и ненавидела все больше.

За то, что посмел указать на безысходность моей жизни. Ткнуть меня носом, как в лужу наделавшего щенка.

Какое может быть будущее? Тут ходить без боли — целое достижение! За которое, кстати, придется бороться и принимать процедуры.

Черная злость внутри меня клокотала, рвалась наружу. Иногда она пробуждается подавленным воспоминанием, но я постаралась изгнать ее из своей жизни.

Предпочла ненависти путь смирения. Принять случившее, которое исправить все равно нельзя, и идти дальше. А ненависть отравляет, уродует изнутри, заставляя желать причинять другим боль.

Захватило желание разрушения. Расколотить все в кабинете от злости. Запустить прямо в его самоуверенную физиономию каменным письменным прибором, что стоит рядом.

За дверь выскочила стремительно, не чувствуя ног. И также торопливо понеслась на выход, не желая оставаться даже на минутку.

Мое будущее — это существование на выживание. Основная цель — не доставлять близким проблем. Пока справляюсь и надеюсь, что так и останется.

Солнце также ярко сияло, небо было безоблачно. Разительное отличие после ледяного общения с Ярым. Словно вынырнула из стужи. Возможно,  дело в том, что в доме прохладно из-за кондиционера?

Раз он сказал, что могу уйти, собираюсь это сделать. И не слушать больше его слова, разъедающие изнутри, словно пары ядреной кислоты. И не видеть наглых глаз.

Громкое карканье привлекло внимание. Неподалеку на глухом заборе, идущем вокруг территории дома, сидел ворон. Казалось, он за мною неотрывно наблюдает.

Порыв ветра принес шелест листвы. Мне и в нем померещились отголоски слов. Прикрыла глаза, сбрасывая наваждение.

Ярый перетряс все внутри. Всколыхнул былую боль, заставил вспомнить случившееся и нарушил хрупкое душевное равновесие, с трудом достигнутое.

Телефон дернулся, уведомляя о сообщении. Схватила его со стола Ярого, когда сбежала. Он демонстративно лежал на краю рядом с моей сумкой.

Странность в том, что я не настраивала на телефоне вибрацию. Неужели Ярый покопался?

Сообщение удивило еще больше. Всего несколько слов: «Не верь ему».

Смотрела на смартфон и не понимала, что это за игра. Экран погас, снова нажала кнопку подсветки, но сообщения не было, оно исчезло. Очередная мистика, от которой обдало холодом.
Подпишитесь на автора, чтобы не пропустить новинки

Оказавшись дома, не почувствовала облегчения. Словно из особняка Ярого за мной тянулась крепкая, неразрывная нить.

Не верилось, что он позволил мне уйти. Но звонок Никиты дал подсказку, моего возвращения ждали и беспокоились.

Когда оказалась дома, дело шло под вечер, а тревога не отпускала. Залезла в аптечку, чтобы выпить хотя бы валерьянку.

Колеса на машине действительно новые. Пару пробитых покрышек заменили. Как же они меня бесили! Всю дорогу, пока ехала, чувствовала ЕГО вмешательство.

Маленькую, старенькую машину, но мою! Без всяких Ярых и прочих доброжелателей. Живу экономно, но никому ничего не должна.

Присела на диван и откинулась на высокую спинку. По тону Никиты поняла, что быстро он не отстанет. Пока все не выпытает, не успокоится.

— Что у вас с Ярым случилось? Задумала начать против него новую кампанию? — требовательно спросил он.

На новую денег не осталось. Где найду столько миллионов? Хоть и подрабатываю, но зарабатываю немного.

Спасибо друзьям, что помогли устроиться администратором нескольких интернет-магазинов. Отыскать подработку на удаленке непросто, но личные связи и знакомства пришли на выручку.

В прежней жизни мы с Олегом хорошо зарабатывали. Начальственная должность приучила меня спорить, хитрить и отстаивать точку зрения. Опыт, что пригодился в разборках с Ярым.

Но прежняя должность потеряна. Пострадавший сотрудник никому не нужен. Стоит возникнуть проблемам со здоровьем, и тебя сразу заменят на нового. Нужна рабочая лошадь.

Жалость прежних знакомых, коллег, соседей, приятелей особенно невыносима. Их взгляды и вздохи, а ведь раньше завидовали, как у нас с Олегом все шло ладно. Говорили, пара на загляденье.

— Он узнал, что я рядом с его домом, и стал волноваться. Я же заблудилась, поехав по подсказанному тобой пути. Но, как видишь, удалось сбежать из цепкой хватки Ярого, — сказала мужу подруги.

Говорить про его выходку с детьми не стала. Не понимала, как к этому относиться, еще и их с Машей впутывать.

В окнах сгущались сумерки. Небольшая однушка — мое жилое пространство. Переклеила здесь обои и покрасила потолки. На восстановительном лечении времени у меня было много, вот и возилась.

— Тебе угрожали? — допытывался Никита, не собираясь отставать.

Теперь он работает консультантом по корпоративному праву на конкурентов Ярого и совмещает с частной практикой. Его участие, как юриста, в моих разборках дало неплохой толчок карьере.

Подозревала, что за судебную тяжбу с Ярым зацепились его лютые враги. Есть у него такие. Стоит появиться проблемам, как они с удовольствием их усугубят. И мне тогда, похоже, помогали.

— Сама толком не поняла наш разговор. Честно, у меня голова отключается в его присутствии. Ни о чем говорили, дурацком, — и пришлось рассказывать, что уехать не могла из-за дырявых колес.

— Что о нем вообще слышно, о Яром? Ты знал, что у него есть дети? — спросила в свою очередь.

— Не слышал, чтобы он женился. В остальном у него все хорошо. Выдвинул ставленника в Думу, таким способом метит в политику. Старается в сомнительные дела не встревать, бережет репутацию, — ответил Никита. Он больше за событиями следит, чем я.

— Дети, якобы, от суррогатной матери, — поведала, что узнала.

А про информацию Ярого о том, что их биологическая мать я, промолчала. Кому такой бред расскажешь?

Разговор затянулся и когда закончился, я осознала, что после завтрака далеким утром ничего и не ела. Кружка чая, которую умудрилась налить, пока беседовала с Никитой, к еде не относится.

Решила перекусить и отправилась на кухню. Проходила мимо зеркала в коридоре, когда в нем появился ОН. Шаман, как он себя называет.

Так и замерла, не сделав шаг, потрясенная увиденным. К такому не привыкнешь, хотя случалось не раз.

Изображение появилось четкое и сразу. Он смотрел на меня, узнала его облик. Упрямый взгляд, поджатые губы, волевой подбородок, вздернутый с вызовом.

— Зачем ты ходила к нему? Это не твой мужчина. Приди ко мне, и он тебя больше не побеспокоит…

Последнюю фразу дослушивала уже на кухне, сбежала. Шумел закипающий чайник, а я приняла решение завесить зеркало. Плевать, какая это примета. Не желаю получать подобные сообщения.

Есть подозрение, что мне они только мерещатся. Все эти видения созданы моим воображением. Не хотелось думать, что я сошла с ума, и к психиатру записываться на прием не спешила.

А события такие случались не раз. После того как сбежала от Шамана, и он крикнул мне вслед, что я должна вернуться. Непременно! Так ему обещали духи.

Никому не рассказывала и мистику предпочитала игнорировать. Не замечать, словно ее не было. Чего не может быть, то не стоит видеть.

Давно уже было тихо, и странное не случалось, а тут несколько происшествий за день. Словно Шаман почуял опасность. Или это реакция моего мозга на раздражение при виде Ярого?

Как узнать, что ты не сошел с ума? Как поверить тому, что видишь? Зеркало в коридоре завесила простынею. На всякий случай!

Включила телевизор в попытке отвлечься его болтовней. И даже не удивилась, что там показывали Ярого. Выключать не стала, нужно присмотреться к врагу.

Восторженная журналистка расспрашивала, как он решил обустроить сквер за свой счет. Ярый держал хорошо, с достоинством. Удачно делал вид, что радеет за любимый город.

Выглядел отлично, хоть сейчас на обложку журнала или сниматься героем в кино. Но за этой красивой мужской оболочкой идеального самца скрывается страшное. Здесь тоже нельзя верить глазам.

Спала плохо, проснулась разбитая. Прежняя видимость спокойствия, которую выстрадала за эти годы, мгновенно испарилась. Душевные раны обнажились и кровоточили, раздирая меня изнутри.

Реальность предстала пустой и безнадежной. Я так долго пряталась от боли, что совсем забыла, что значит жить и желать. А Ярый жестоко напомнил — отдельная причина его ненавидеть.

Кофе мне врачи запретили… но на кухне была отложена пачка молотого. Аппетита, как всегда, не было. Я живу на автомате — хожу, дышу, делаю, что полагается, и мало что чувствую.

Иногда эмоции пробиваются отдельными картинками, и тогда мне кажется, что я дышу полной грудью. Но посыл должен быть сильным, чтобы просочиться через защитную пелену.

Вчерашние эмоции, которые обрушил на меня Ярый, стали яркой вспышкой. Затопили, перемололи мою защиту и не отпускали даже теперь.

Ночью во сне видела безжизненный дом Ярого и малышку Злату у кроватки брата. Сердце защемило от этой картины, отчего-то больно стало за детей, какое-то дурное предчувствие.

Я теперь постоянно что-то чувствую, когда дело касается других. Как оголенный нерв, принимающий информацию извне, как радар. Или мне просто хочется так думать?

А еще мне снился Шаман. Темная чаща с редким подлеском, высокие ели, покрытые мхом, короткая трава под ногами и сплошные кроны над головой.

И наш разговор. Осознавала, что сплю и спорить с Шаманом не желала. А когда пыталась уйти, снова возвращалась к нему, словно бродила по кругу. Этакая петля.

Его слова не отличались от прежних, как и мое настроение, и ответы. Противостояние, в котором уступать не собиралась. На плече Шамана сидел ворон. Эту птицу он почитает своим тотемом.

А потом из леса прибежал волк и зарычал на Шамана. От удивления я проснулась.

Сидела на кухне, пила кофе с молоком и галетами, и не знала, как быть дальше. За окном сиял новый день, люди бежали по делам, а у меня в голове пустота и только злость на Ярого.

И Шамана тоже. К нему я могла прийти в реальности, он принимает на том же месте. Но что-то останавливало. Страх, что не смогу уйти свободно, как в прошлый раз?

Предпочитала держаться от странного мужчины подальше. Он явно не в себе, разговаривает с духами, и те ему отвечают. Верит сказанному и даже умудряется попадать с ответами.

Кофе всегда пробуждает во мне жажду деятельности. Требуется куда-то срочно бежать, сворачивать горы и творить хоть что-нибудь. И сегодня его эффект не стал исключением.

Раздражающий фактор был найден — колеса, что поставили мне от Ярого. Первым делом купила новую резину и записалась на замену колес в сервис.

Тратить деньги не люблю, но небольшая сумма в запасе имеется. А размер резины маленький, они не такие дорогие. Заменить дареное стало делом принципа.

Все эти годы зависела от Ярого, его желания меня лечить. Ходить в его клинику для меня было испытанием. Разумом понимала, что это простые врачи, но ощущала как зависимость от его воли.

Отказаться сложно, лечение стоит дорого. Бюджетная медицина такого не предложит, а платить самой — слишком накладно.

Надо очень хорошо зарабатывать, чтобы позволить себе проходить поддерживающее лечение два раза в год. Посчитала и пришла к выводу, что гордыне нет места, когда речь идет о здоровье.

Наметила дела на день и отправилась выполнять. А дальше, не иначе как бес попутал и кофе, что будоражил адреналин в крови. Но был толчок, побудивший меня на глупость.

Ехала себе по дороге, уже переобутая в свою личную резину, когда машина начала дергаться, словно собирается заглохнуть. И сзади раздался оглушающий сигнал.

Стоило глянуть в боковое зеркало машины, и я все поняла. Если Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду. Верно?

Позади ехал внушительный черный джип Шамана. А меня буквально залило злостью на всех мужчин, лезущих в мою судьбу.

Резко остановилась на обочине, место для этого нашлось сразу, и вышла из машины. Его джип тоже остановился. Выходит, я не ошиблась в причине его появления, это не просто привет.

Только как он меня нашел? На дороге из сервиса, где переобувала резину. Так и поверишь в духов, что действительно подсказывают. Хотя он и прежде демонстрировал их силу.

Скрестив руки на груди, чувствуя, как внутри клокочет лавовое море злости, ожидала его появления.

Иногда мне кажется, что сейчас брошусь врукопашную. Редко бывает, в основном это чувство вызывал Ярый. Когда пересекались, я только лечилась и не способна была к нападению.

Теперь все иначе. Вес ушел, мышцы натренировала — пришлось для восстановления подвижности. Постоянные занятия физическими упражнениями и растяжкой — моя реальность. Необходимость!

Думала даже на кикбоксинг записаться или бокс, но потом не решилась. Показалось, что стану еще злее, если поставлю удар. А подобные порывы лучше сдерживать.

Ярого все равно поколотить не смогу, разные весовые категории. Был бы он карликом, но с его богатырским ростом и широченными плечами — дохлый номер.

Шаман неторопливо выбрался из внедорожника. Тягуче спрыгнул, не воспользовавшись подножкой, такой необходимой в высоченной машине.

— Здравствуй, Денис, — сказала ему с кривой улыбкой. И даже шутить про то, что скучал по мне, не стала. Не стоит! Сказала другое.

— Нужно было встретиться?

Он молчал, наши взгляды схлестнулись. Мы и прежде играли в гляделки. В нем чувствуется сила, да. Но и я не безобидный цветочек. Особенно, после того как Ярый испоганил мою жизнь.

Моя злость перешла в ярость и силу, только вектора применения у нее не имеется. Но когда мне нужно с кем-то смачно поругаться, так это без проблем.

Его длинные, темные волосы перебирал ветер. С Шаманом вживую не виделась около полугода, кажется так. Прежде у него была короткая стрижка.

В вороте распахнутой черной рубашки хорошо просматривался рисунок ворона на груди. Как же, его тотем! Подвернутые рукава открывали татуировки выше запястья. 

Крупные ритуальные рисунки, значение которых я не понимала. Еще при первой встрече удивилась, сколько их у него. Глаза загадочного цвета зеленого янтаря смотрели внимательно, даже жадно. Но я была слишком зла, чтобы любоваться.

Денис — интересный мужчина. Не такой хищный, как Ярый. Скорее отметила бы его сходство с цыганом, особенно теперь. Стройный и гибкий, по его словам, занимается капоэ́йрой.

Только от разговоров о духах бросает в дрожь. Одержимый, не иначе. У психиатров легко найдется для него диагноз, достаточно выслушать первые фразы.

— Привет, Эди, — сказал, загадочно улыбаясь.

Придумал мне такое прозвище, я понятие не имела, что оно значит. Когда спросила, усмехнулся и сказал, что «ветреная, без основы». Уточнять не стала, не желая продолжать общение.

Не забыл, так и называет. Сказал, что так нашептали духи. Верит в них, в их проявление. И мне все труднее делать вид, что ничего странного не происходит.

Стояли на обочине переполненной машинами дороги. Они ехали сплошным потоком в несколько рядов, но внимание было сосредоточено на другом, словно реальность не существовала.

Схлестнулись взглядами. В душе пробудилось опасение, необычные способности Шамана настораживали. Не могла их отрицать и предпочитала сторониться того, что не понимаю.

— Принимая его помощь, становишься зависима и привязана к нему. Каждый его поступок порождает нить между вами, связывает. Ты должна отказаться от него. Не ходи к нему! — сказал, и мне стало не по себе.

Ведь я болезненно ощущала зависимость от Ярого. Она мне мешала, словно стягивала стальными путами.

Но все давно обдумано и тщательно взвешено — выгоды, риски и варианты. Иного выбора я для себя не нашла.

Криво усмехнулась, чувствуя, как раздражение скребется внутри острыми когтями. Да, я вынуждена принимать помощь Ярого, потому что не справляюсь!

— Выбор есть всегда. Только альтернатива может не устраивать. Да ты сама знаешь, — сказал, вторя моим невысказанным мыслям.

По лицу догадался или предположил. Склонна считать, что он умелый психолог и умудряется получать нужную информацию по поведению человека.

В его работе, консультирует по разным вопросам как видящий, маг, такое умение, несомненно, полезно. Но… не все можно объяснить логикой, есть в нем что-то паранормальное.

— Думаешь, твои слова сделают мою жизнь лучше? — ответила с усмешкой.

Интересно, после того как он уедет, моя машина больше не будет дергаться и пытаться глохнуть? Прежде за ней такого не замечала. Поэтому остановилась, посчитав за прямое указание и угрозу.

— Приди ко мне, и его помощь тебе не понадобится. Я дам тебе все, — продолжил невозмутимо.

Ага! Вместе с шаманскими практиками и духами. Нет! К такому я не готова! Быть рядом с одержимым слишком сложно. Предпочту обыденную реальность без необъяснимого.

У Шамана есть мужская харизма. Походит на этакого красавца-героя телевизионного шоу о паранормальном. Хорош собой, умеет себя подать. Но слишком пугают эти сверхъестественные проявления.

С Ярым они как противоположности. Тот как пламя, что способно полыхнуть в любой момент и сжечь все подчистую.

Денис как вкрадчивая река, тенистый омут. Может тихо течь, незаметный и неудержимый. Просачиваться куда пожелает, слушать, что творится вокруг. А потом взвиться бешеной водой и снести все нахрен!

Стоят друг друга! Который раз пожалела, что послушала совета знакомой и отправилась на консультацию к Шаману. И чего поперлась, на что надеялась? Явно не на такое продолжение.

— И тогда стану зависимой от тебя, — сказала немного устало. О нет, духов в моей жизни не надо! Тут бы без них со всем разобраться.

— Так предсказали духи, они видят будущее, — пожал он плечами, оставаясь невозмутимым. Смотрел открыто, уверенно и проникновенно.

Ворон на дереве громко каркнул. Только сейчас я заметила, что крупная черная птица сидит на ветке и внимательно смотрит на меня одним глазом, повернув голову. Захотелось выругаться, но сдержалась.

Шаман подался вперед, не сводя в меня глаз необычного цвета. На правой руке браслеты из множества тонких ремешков с серебристыми металлическими подвесами, были и бусины.

Крупные перстни на сильных, красивых руках наверняка имеют ритуально значение. А на груди черный шнурок с подвеской, но я не видела, что на ней.

— Ты бродишь по кругу. Петля времени затянулась и не дает тебе вырваться. Надо сделать рывок! — фраза отозвалась в сознании эхом, как ментальный удар.

Да, он умеет зачаровывать, притягивать внимание, заставляя выпадать из реальности. Вероятно, так действую мошенники, заговаривая жертву.

Сбросила наваждение, как толстую пленку, глядя ему прямо в глаза. У него снова не получилось меня переиграть.

— Я не имею дела с духами, Денис, — сказала ровно.

— Ты уже стоишь на этой дороге, Эди. Прежней не осталось, — ответил, пробудив внутри лаву злости.

Она выплеснулась, и я больше не желала разговаривать. Криво усмехнувшись, пошла обратно к машине, даже не попрощавшись.

Открыла дверь и, не оборачиваясь, сказала. Знала, что он смотрит на меня, как и сидящий на ветке дерева ворон.

— Духи не знают меня.

«А я не желаю знать твоих духов», — добавила про себя.

— Уезжай!

Наша встреча была закончена, каждый остался при своем. Но именно раздражение от нее подтолкнуло меня к глупости. А все эмоции!

Встреча с Шаманом окончательно вывела из себя, затопила эмоциями. На этот раз машина спокойно завелась, и я поехала.

Вклинилась в плотный автомобильный поток и двинулась прочь. Куда еду и зачем, понимания не было. Главное — подальше от него.

Шаман задумчиво смотрел вслед. Следил, как я отъезжала, и не спешил сам садиться в машину. И ворожить не спешил. Не шептал, не делал взмахов руками, только смотрел.

Когда мы говорили, от дороги нас прикрывали машины. Прятали от чужих взглядом. Но из проезжавших мимо автомобилей любопытные все равно смотрели внимательно.

Место встречи на оживленной дороге не самый лучший выход. Хотя в глухом переулке увидеться с ним я бы хотела еще меньше.

Надеялась, что он меня позабыл, и мистика — только мое разыгравшееся воображение. Какой прекрасный был вариант! Замечательный! В сравнении с тем, что Шаман стоит на своем.

Его шальные зеленые глаза отпечатались в памяти, как выжженный негатив. Так и стояли перед внутренним взором, сводя с ума. Будто он не отпустил и незримо идет следом.

Сухой, горячий воздух врывался в открытое окно. Обдувал лицо и развевал мои довольно короткие, до плеч волосы. Жаркий и погожий день выдался сегодня. Загляденье!

Солнце ярко светило на безоблачном небе. А мне казалось, что надвинулась грозовая туча, и я от нее убегаю, чтобы не угодить в бурю.

Запуталась еще больше, утонула в потоке эмоций. Слишком насыщены оказались эти дни, после долгого затишья и покоя.

Голова не хотела работать, подкидывать разумные доводы и мысли. Только эмоции бушевали внутри, раздирая на части и путая. Отравляя!

Напоследок он приказным тоном сказал держаться подальше от Ярого. Что взбесило, я не желала терпеть его указаний. Внутренний протест к чужим приказам оказался сильным, обернувшись злостью.

Именно этот момент выбрал Ярый, чтобы прислать сообщение. Кинула взгляд на экран, а дальше лавина эмоций снесла все разумные мысли, смыв подчистую.

«За колеса не благодари. На лечение запишу сам, раз ты такая неорганизованная», — гласило его сообщение.

«Непечатный русский фольклор» — были мысли в моей голове, когда его увидела. Хотелось громкой материться, но сделала это про себя.

Прежде он мне никогда не писал и не звонил. Общение шло через посредников, никогда напрямую. Словно мы два одинаковых полюса магнита, что отталкиваются друг от друга.

Это сообщение он подписал, чтобы я точно знала, кто облагодетельствовал вниманием. К прежним эмоциям добавилась щедрая порция новых.

Хорошо, что поток машин ехал медленно, и я ни в кого не врезалась. Надо же, есть польза от пробок!

Благодарить Ярого не собиралась. Мечтала засунуть эти покрышки ему… куда-нибудь. Разум спасовал перед ураганом чувств. Чувствовала злость и острую необходимость ее выплеснуть.

Откровение случилось внезапно. Эмоции словно вымерзли, обернулись ледяными глыбами, и я с кристальной чистотой поняла, что надо делать.

Усмехнулась, радуясь задумке, и отправилась ее выполнять. Предвкушение заставляло улыбаться. Мчалась по дороге уже в другую сторону, не чувствуя сомнений и опасений.

Солнышко ярко светило, благословляя грядущую выходку. На этот раз верное направление отыскалось легко, словно дорога сама ложилась под колеса.

А вот и домище Ярого за высоким забором. Приметная такая хоромина, которую далеко видно. Местные богачи положили себе хороший асфальт. Не то, что обычные жители через пару улиц, которым пришлось обходиться битой грунтовкой.

Ломиться в дом Ярого я не собиралась. Намеревалась показательно выкинуть покрышки рядом с его воротами и быстренько смыться. Пока тяжелые створки откатятся, успею удрать.

Колеса красиво легли у бордюра, справилась шустро. Но они оказались еще быстрее.

Бросив ношу, повернулась обратно к машине, а они уже были рядом. Его охрана! Высоченные и широченные, как дубы, выросшие словно из-под земли.

О причинах происходящего и собственной глупости времени думать не было. Первым делом схватилась за телефон и нажала кнопку, на которую был настроен экстренный вызов Никиты.

Но звонок не шел! Связи не было! А суровая охрана, смотревшая на меня волками, была. И намерения их почуяла без слов, отпускать они меня не собирались.

Грамотно блокировали отходы, обложив со всех сторон. Пыталась звонить, только напрасно, сеть отсутствовала.

— Бесполезно. На этот участок направлена глушилка. Есть, знаешь ли, такие штуки.

Голос узнала сразу. Словно в ледяную прорубь провалилась — перехватило дыхание и бросило в холод.

Ярый выступил из-за мощных спин своих подручных, хищно улыбаясь.

— Я очень надеялся, что ты вернешься. Уловка с колесами — отличный крючок, — сказал, жадно на меня смотря.

Хищный взгляд, от которого ледяной лапой сжало внутренности. «Красная Шапочка, я тебя съем!» подкинуло фразу подсознание, хотя на юную девицу из сказки я мало похожа.

— Здесь везде камеры, — предупредила вместо упрека или возмущения, указав рукой на заборы соседей, утыканные видеоаппаратурой.

— Ты про эти? — мягко улыбнулся Ярый, словно мы розовые воздушные шарики обсуждаем. — Для нас они безопасны, — добавил ласково.

Вот теперь поняла, что точно попала! Прежняя наша встреча была разминкой. На этот раз так просто я не отделаюсь.

— Нам есть что обсудить, — с улыбкой заявил хищник, которого опасалась. — К чему вести разговоры на пороге? В доме удобнее.

Его точку зрения не разделяла, но моего мнения не спрашивали. В гости меня пригласили принудительно.

Спросите, как я оказалась в кабинете Ярого, не смогу ответить. Все случилось быстро, без моего согласия и возможности возразить. Силовое превосходство, и я стала вынужденной гостьей.

События смазались, словно рассыпались яркими конфетти. Остались только эмоции, в один момент захватившие полностью.

Картинки того, как шли сюда, осыпались битыми осколками и были сметены памятью в мусор, как неважное. А важное сидело за столом и сверлило меня взглядом.

— Знаешь, я дал себе зарок. Если ты вернешься… то все получится! Если придешь сама, неважно, по какому поводу, значит так и быть, — заявил он, и я прочувствовала каждое слово.

У него сильный голос, уверенный, с хрипотцой. Голос настоящего мужчины, самца. Таким можно фильмы озвучивать, заставляя зрительниц трепетать и раздумывать, как же выглядит его обладатель.

Чувствуется, что привык к власти. Ему не требуется кричать, чтобы послушались. Властные интонации и стальная воля, вот что я ощутила в его словах. Недаром подчиненные слушались его беспрекословно.

Сердце замерло, а потом забилось часто. Получается, импульсивным поступком подписала себе приговор. Следовало послушать Шамана! Но я же лучше все знаю, верно? Я же не могу подчиниться чужому слову!

Поддаваться сожалению возможности не было. Требовалось решать возникшие проблемы сейчас, незамедлительно. А проблема сверлила меня серыми глазами, довольно улыбаясь.

Захотелось завыть на луну и побиться лбом о твердую столешницу, чтобы шестеренки на место вправить. Позвонить Никите у меня не получилось. Никто не знает, что я здесь! И от этого стало реально не по себе.

На память пришел страшный случай, о котором писали недавно. Где-то здесь же в пригороде, тоже в дорогой усадьбе, начался пожар. Когда его тушили, обнаружили в подвале женское тело.

Оказывается, у хозяина была пленница. За высоким забором с верной охраной хорошо прятать разные секреты. В том трагическом случае хозяин особняка покончил с собой. Якобы не вынес случившегося.

Для меня важно другое — если у одного в подвале нашлась пленница, что мешает Ярому поступить так же? Мысль об этом впилась в разум, отравляя.

— Рад, что ты вернулась, — продолжил он, глядя на меня пронзительно. — Знал, что так будет. Не смогла забыть о них и пришла снова. Даже если будешь утверждать, что это не так.

 В этот раз я реально попала. Когда меня хватятся, то вряд ли поймут, куда пропала. Разве кто-то догадается?

Только если Никита сообразит пробить мой номер по локации через сотового оператора. Но найдется ли у него причина? В ближайшие дни это вряд ли случится.

Что делать в сложившейся ситуации, понятия не имела. Единственной мыслью было тянуть время и заговаривать ему зубы.

— На самом деле ты вернулась из-за них. Из-за детей! — довольно откинулся в кресле Ярый и соединил пальцы на руках, глядя на меня задумчиво. — Знал, что так будет. Чуял, что ты не останешься равнодушной.

Создал видимость, что я дорогая гостья. Ярый лично усадил в кресло в кабинете и любезно поинтересовался, не желаю ли перекусить. Не желала, но он все равно позвонил по стоящему на столе телефону и отдал приказ.

А потом уставился на меня так, словно я аппетитный бифштекс, а он не ел несколько дней. Жадно, буквально препарируя взглядом, как заправский маньяк.

Признаться, струхнула от такого пристального внимания. Вдруг и правда преступник, что держит жертв в подвале? Пример, что был недавно, подсказывал, что такое возможно.

А зачем еще на меня так смотреть? Я же не мисс мира, чтобы мечтать заиметь рядом.

Под пристальным взглядом уверенного, знающего себе цену мужчины, ощутила себя замарашкой. Чувство, которое возникло невольно.

В натуральном виде мое очарование весьма сомнительно. Не мешало бы освежить стрижку, или хотя бы ресницы подкрасить. Нечем любоваться.

— Зачем я здесь? — спросила прямо. Не понимала, зачем он это затеял, и чувствовала, как ледяные пальцы страха сдавливают сердце.

— Мне нужна жена, а детям мать, — сказал Ярый, как само собой разумеющееся.

А у меня голова закружилась от этих слов, будто весь воздух выдавили из легких. Не укладывалось в сознании, что так может быть. Сердце сильно билось, реагируя на опасную ситуацию, и реальность плыла от волнения.

 — Не представляю, зачем вам это надо. Вы представительный, обеспеченный мужчина, который легко может найти себе жену. Зачем вам я? — нахмурившись, сказала, что думаю.

— Надо учесть и желание, — ответил, пристально на меня глядя. — А мое желание решило за меня, — оскалился он.

Казалось, само пространство между нас накалилось и начнет искрить, такой стоял эмоциональный накал. Он подался вперед, как хищник перед броском.

— Видишь ли, большие возможности заманивают широтой выбора. Вместо избалованных кукол в роли жен я предпочел суррогатную мать. А потом встал вопрос отбора донора материала, и я призадумался. Твоя сила воли, решимость, способность идти до конца — вот что хотел видеть в детях. И не сдержался! Загорелся идеей и понял, что могу получить желаемое…

Слушала его рассказ о том, как подбирал себе материал, и словно замерзла изнутри. Поражалась его цинизму, с которым провернул все в угоду своему желанию.

Прозвучали даты, сроки, и я в который раз пожалела, что лечилась в его клинике. Не зря мне не нравилось там наблюдаться. Как оказалось, пребывая в чужой власти, легко стать жертвой произвола.

Память сразу подкинула варианты, как это могло случиться. Что мне говорили с умным видом врачи, какие были процедуры. У Ярого действительно была возможность сотворить такое.

Мгновения улетели в бездну, навсегда став прошлым. Разное было им сказано, и я не знала, что теперь с этим делать. Сердце билось, мысли путались.

— Это твои дети, и им нужна мать! — взгляд Ярого обжигал, а слова плавили мозг.

Он так просто говорил о содеянном, без капли раскаяния. Захотел и вмешался в мое существование, поправив, как ему пожелалось. Осознание этого отравляло изнутри и пугало. Что еще он задумал?

Из моего биологического материала ему сделали детей? Добыли нужное в его клинике, где прохожу лечение. Сам изувечил, теперь врачует по договору. И настойчиво зазывает посетить своих врачей снова!

Смотрела в глаза мужчине, уничтожившему мою жизнь, лишившему здоровья и будущего, и думала, как можно быть таким циничным ублюдком?

Только сейчас он не выглядел холодным и расчетливым. Казалось, пылает изнутри. На миг в его взгляде померещилось желание, одержимость.

Поразив, наваждение быстро закончилось, позволяя выдохнуть. Как хорошо, что мне только показалось! Постаралась сосредоточиться на важном.

Как выйти из этого дома с высоченным забором и охраной? Он ведь с умыслом притащил меня к себе домой. Выпустят меня отсюда с его разрешения.

— Мы говорим о фиктивном браке? — спросила, чтобы развеять тишину. Молчание затянулось, не могла принять слова Ярого. Все мое существо отрицало такую возможность.

— О, нет! Мне нужна настоящая жена! — оскалился он, подавшись вперед над массивным столом.

Как волк перед прыжком на добычу, честное слово! Порыв, захотелось броситься прочь. Но я не настолько хорошо бегаю, чтобы ему поддаться.

Все решилось иначе. Массивная, из настоящего дерева дверь скрипнула, и появилась прислуга с сервировочным столиком. И словно отключили рубильник, напряжение между нами мгновенно исчезло.

Остался дорого обставленный кабинет и его хозяин с непроницаемым лицом, без былых эмоций. Ледяная глыба, не иначе.

А мне недавно казалось, что у него внутри лава. Такое странное ощущение, словно совсем запуталась в чувствах и восприятии реальности.

Но это оказалось не главным! В приоткрытую дверь мгновенно скользнула очаровательная Злата и бросилась ко мне.

— Мама! Почему ты не пришла раньше? — захлебываясь эмоциями, спросила она.

Захотелось убить Ярого за то, как поступил с детьми. За его обман, холодность, бесчувственность, душевную пустоту. Будь в руке оружие, не сдержалась бы.

Колени  жадно обнимала малышка, лишая возможности для маневра. Уверена, ледяной взгляд в полной мере передал мое отношение. Посмотрела на него, ничего не скрывая.

С приходом Златы появилась возможность уйти из кабинета, которой я сразу воспользовалась. Эмоции переполняли, физически не могла оставаться рядом с Ярым.

В коридоре снова наткнулась на прислугу, что провожала в кабинет в прошлый раз и отгоняла от окна наглого ворона. Сделалось не по себе от ее пристального взгляда.

Хмурая, с виду около пятидесяти, женщина смотрела на меня пронзительно, считывая. Узнала и не рада! Черные, словно угли, глаза изучали настороженно, с подозрением.

Малышка тянула за собой, давая возможность сбежать от пристального внимания неприятной женщины. Но я все же услышала ее слова.

— Притащил человечку. Проблем не оберешься! — вряд ли сказанное предназначалось для моих ушей.

Шагала за Златой и снова ловила себя на мысли, что ничего не понимаю. Какую еще человечку? Такое чувство, что они тут все обкурились.

Малышка держала мою руку удивительно крепко и торопливо бежала по коридору, заставляя поспевать и шевелить ногами. Напористая, хоть и маленькая!

Артемка мне обрадовался, принялся прыгать в кроватке, держась за ограждение бортика. Счастливо улыбался, смотря чистым, открытым взглядом, который невозможно превзойти.

От детской радости защемило сердце. Злата что-то лепетала, ворковала с братом и пыталась меня разговорить, рассказывая, как они без меня поживали.

Захватило эмоциями. Детская открытость, непосредственность, радость жизни, которую они не скрывают. Пока!

Что ждет их в этом безжизненном, ледяном доме? Как быстро Ярый вытравит эти улыбки и заставит зачерстветь сердца? Они тоже станут считать, что все можно купить.

Что привязанности — ошибка, и сердце не нужно слушать. Что любовь, поддержка, забота — все это лишнее, ненужные пережитки былого.

Смотрела на малышей и ощущала себя потерянной. Сердце сдавило болью за их будущее. Несчастные дети, которым не достанется любви!

Перед внутренним взором мелькнула картинка. Юная, красивая девушка в серебристом коротеньком платье пудрит нос какой-то гадостью в туалете дорогого ночного клуба.

За стеной бухает музыка, а она пытается задавить душевную боль и внутреннюю пустоту. А дальше передоз. Страшная картина — безжизненное тело.

Видение, что предстало перед глазами, словно обдало кипятком. Так можно представить будущее Златы.

Иногда у меня мелькают картинки, когда переживаю, испытываю сильные эмоции, глядя на кого-то. Но я принимаю их за игру воображения.

Но видение вышло ярким и пугающим! Смотрела на чудесных малышей и чувствовала невероятную душевную боль.

Бедные дети! Ярый не даст им любовь и поддержку.

Малышке было не до моих переживаний, она притащила толстую книжку с картинками. Чуть не больше себя! И мы читали.

Злата откопала ее в груде игрушек, схватила по-деловому и приволокла мне. Удивительно активный и деятельный ребенок!

Смотрела на нее и удивлялась. В очаровательном розовом платьице она выглядела настоящим ангелочком. Золотистые волосы собраны розовыми бантами, дополняя образ.

Красивые детки, так и просились на картинку. Да и комната тоже. На одной из стен был чудесный детский рисунок. С изображением огромных грибочков с яркими шляпками, мышки, котенка и медвежонка. А еще красотки-бабочки.

И груда игрушек, что были разложены в подобии порядка в шкафу и ящике. Хорошо продуманная детская, в которой все предусмотрено.

Только нет сердечности, как во всем доме. Нет теплой атмосферы, души. Словно ты заглянул в детскую комнату при кафе или ресторане. Но малыши другого не знали.

Удивительно, но Артемка тянул ко мне ручки, будто признал. Потрясающее зрелище наивных, добрых детских глаз, от которого защемило сердце. Я словно предчувствовала будущую боль детей и страдала сама.

— Просится к тебе на ручки! — заявила непосредственная Злата за братика. Он прыгал в кроватке, соглашаясь с ее словами. Агукал, но говорить пока не пытался.

Погладила его по коротеньким, мягким волосам и взяла на руки. Он тут же довольно улыбнулся и схватил меня за подбородок, знакомясь.

Такая приятная ноша. Доверчивый ребенок в твоих руках, перед которым мир только открывается и все впереди. Непосредственный, полный предвкушений.

Малышка снова обхватила мою ногу, глядя доверчиво и открыто. Острая боль полоснула по сердцу, я не могла оставаться равнодушной. Бедные дети, которым так не хватает ласки и любви.

— А твоя комната такая же красивая? — спросила у нее.

Злата была рада показать свои хоромы, что располагались за соседней дверью. Здесь тоже был рисунок, только другой тематики.

Волшебный замок, радуга над ним. Озеро, тонкая лента реки. С одной стороны, горные пики с белыми вершинами, с другой — изумрудный лес. И волшебные обитатели всех мастей — очаровательная принцесса и ее друзья.

Тоже было много игрушек, которые пытались расставить по порядку. Видно, что хозяин дома не скупится на обстановку для детей. Красивая комната для маленькой принцессы.

А потом мы сидели в комнате Златы на удобном, большом диване и читали сказки. Она притащила огромную книгу и вручила мне со словами:

— Давай сказку! — а глаза засияли предвкушением.

Малышу тоже понравилось рассматривать картинки. Он ползал рядом и тыкал в них рукой, весело агукая. Развлекался самостоятельно, пока его сестренка слушала, как я читаю.

Такую картину застала няня детей, когда появилась. Приятная женщина самой обычной внешности и в опрятной одежде. Поняла, что о детях она заботится хорошо, но душевности им не полагается.

— Здравствуйте, я Нина, — представилась няня, ничего у меня не спрашивая.

Держалась дружелюбно, Артемка встретил ее появление громким гулением.

— Забочусь о детях несколько месяцев. Наниматель против, чтобы дети привязывались, и предпочитает периодически менять персонал, — пояснила, подтверждая мою догадку.

Я словно прочувствовала, что детям не хватает душевного тепла. Поняла по их глазам, жажде внимания. И это снова отдалось острой болью в сердце.

А няня с улыбкой продолжила:

— Детям пора кушать.

Поставила меня в известность без претензии. Видно, что она научена держаться с богатыми хозяевами и вести себя корректно. Дружелюбная улыбка, приятный тон, аккуратные слова.

— Конечно, конечно, — ответила ей, не собираясь нарушать предписанный распорядок дня.

Злата кушать не хотела, недовольная тем, что чтение книги было прервано. Но Нина нашла слова, легко уговорив отправиться в столовую.

Дети слушались. Чувствовалось, что баловство здесь не поощряется и дисциплина поддерживается.

Так нас застал Ярый, появившийся на пороге с широкой улыбкой.

— Мы тоже пойдем поедим, а то Сашенька упадет в голодный обморок, — пошутил на мой счет он.

Спорить при детях не стала, предпочла уйти и продолжить разговор без их глаз. Хотя аппетита не было, о чем тут же сказала хозяину дома в коридоре.

Он тоже держался дружелюбно, словно я, и правда, желанная гостья. Не могла узнать мужчину, с которым говорила в кабинете совсем недавно. Спрятал эмоции, как еж иголки.

Руки не распускал, выдерживал положенную дистанцию и, вообще, вел себя учтиво. Словно пытался произвести хорошее впечатление и опасался, что я не приду на второе свидание!

Смешное открытие. Поздно пытаться казаться приятным и интересным. После всех гадостей, что сделали друг другу!

— Я не хочу есть, — не скрывая, сказал Ярому. Замерла в коридоре, чуть поодаль от двери детской и пытливо уставилась на него.

Аппетита у меня, и правда, не было. Не могу есть, когда нервничаю. В его доме, с ним рядом у меня кусок в горло не полезет. Застрянет, встав колом.

— Возможно, — ответил он сдержанно, спокойно на меня глядя. И тут же добавил. — Но ты не ела весь день, так легко можно посадить желудок. Особенно с твоим приемом таблеток. Лучше перекусить хоть что-нибудь.

Не поспоришь! Мои эмоциональные проблемы для желудка не указ, секрет он вырабатывает по расписанию. И трата его впустую прямой путь к болячкам. А у меня и без того проблемы.

Но под взглядом Ярого точно есть не смогу!

Замерли посередине коридора. Предпочла остановиться и сразу обозначить свою позицию. А теперь ощутила рядом с ним смущение, волнение и бурю эмоций, которые старательно подавляла. Пыталась!

Не могла оставаться спокойной, только создавала видимость. Нервничала, меня раздирало разными чувствами. Сплошной раздражитель! Любой его взгляд, само присутствие.

Сейчас он был в простых джинсах и серой футболке. Темно-серые глаза излучали видимость спокойствия. И эта небрежная небритость, за которой так тщательно ухаживают, чтобы придать стильный вид.

В полной мере смогла прочувствовать, какой он высокий. Широкие плечи, богатырский рост. Ощутила себя маленькой в сравнении с ним. Редко встречаются настолько внушительные мужчины.

В его стальном характере убедилась. Наше противостояние не будет простым.

— Я бы предпочла отправиться домой, — сказала прямо, желая разобраться с этим вопросом.

Он ответил сразу, не мгновения раздумья. Словно уже заготовил слова и ожидал возражение.

— Побудешь моей гостьей. Осмотришься, лучше познакомишься с детьми, — уверенно сказал, не выражая эмоций.

Внутри взметнулся вихрь недовольства. Примерно такого ответа я и ожидала. Прочла в его взглядах, действиях, словах, что не были сказаны, и теперь убедилась.

Но не придумала, как поступить. Телефон мне не вернули, дом под надежной и многочисленной охраной. Сбежать непросто!

В конце коридора мелькнула знакомая женщина, и хозяин дома поспешил призвать ее для ответа. Ковровое покрытие на полу гасило звуки шагов, но ее силуэт привлек внимание.

— Глафира! — сказал он негромко, но властный голос мгновенно заполнил пространство.

Это оказалась та самая вредная тетка, что была недовольна моим появлением. Сейчас эмоций не проявляла, подошла спокойно, с бесстрастным лицом.

В пронзительных карих глазах мелькнуло подозрение, она меня узнала и не одобряла присутствия.

— Глафира руководит персоналом дома, — представил женщину Ярый. И обратился к ней.

— Ты выполнила мои указания? — тоном можно было вымораживать. В коридоре словно ледяным ветром повеяло, а в голосе звучал приказ.

Женщина напряглась и даже склонила голову, признавая его власть и силу, чем меня удивила. Какие странные здесь порядки!

— Да, аль… Ярослав Гордеевич, — сбивчивый у нее получился ответ.

— Ты помнишь, как я не люблю разочаровываться. Мои указания принять гостью как полагается, должны быть исполнены, — холодно продолжил Ярый, глядя на подчиненную. И сказал уже мне. — Глафира позаботится, чтобы у тебя было все необходимое.

Радости от обозначенной задачи и присутствия меня в доме брюнетка не испытывает. Но и возражать не посмеет, будет исполнять указание.

— Отведи Александру на кухню, чтобы покормили, — он отдал поручение.

Сделалось легче, что его не будет рядом. Попробую подумать спокойно. Стоит ему появиться поблизости, и меня переполняет эмоциями, отключая разум.

— Надеюсь, выпить бульон у тебя сил и желания хватит? — сказал мне он, напоминая о недавнем разговоре.

Спорить не стала. Здоровье слишком хрупкое, чтобы вертеть носом и наживать новые проблемы. Отчего не выпить бульона?

***

Глафира молчала и никаких претензий не выказывала. Любезно сопроводила на кухню, выдав указание накормить дорогую гостью.

Представлять не стала, будто в доме уже знают, кто я такая. Встретили меня радушно, для начала выдали бульон, что обещал Ярый. А потом проснулся аппетит, и я еще немного перекусила.

Тенью появилась молчаливая Глафира, предложив сопроводить в выделенную комнату. Упираться не стала, не желая закатывать скандал.

Но и молчать не собиралась. Когда остались одни, попросила помочь покинуть дом. Прямо так, без излишней выдумки.

Глафира от удивления замерла на месте и даже побледнела, глянув с тревогой. И отказалась, словно испугавшись.

— Почему нет? Знаю, вам не нравится мое присутствие. Помогите мне уйти, и ситуация мгновенно разрешится, — не унималась я.

— Нет, нет! Альфа знает, что делает! Не просите у меня! — испуганно затараторила женщина.

Она настолько разволновалась, что я стала переживать за ее разум. Еще эти странные словечки, типа «альфы».

Главы 10, 11 перезалиты после корректуры.

После моей просьбы Глафира стала относиться ко мне еще более насторожено. Поглядывала косо, пока вела в комнату.

И торопливо сбежала, едва я вошла внутрь. Словно опасалась со мной оставаться, что уговорю на нежеланную выходку.

Для начала огляделась в новом для себя помещении. Надо же посмотреть, что за хоромы мне отвели. Ничего необычного, хорошо обставленная с качественным ремонтом, как все помещения в доме.

Заглянула в ванную, оторопев от красоты отделки. Нежный персиковый цвет, камень под натуральный. Обалдеть, как шикарно проживают некоторые. А просторы! Размером с комнату в хрущевке.

Когда вышла обратно, наткнулась на Ярого. Наши взгляды схлестнулись. Прочитала в его глазах ожидание моей реакции, что скажу сейчас.

— Всерьез хотите, чтобы я осталась? Больно смотреть на детей, которыми не занимаетесь. Вы не даете детям нужного! Они вырастут эмоциональными калеками! – сказала на эмоциях.

Не могла молчать! Не понимала взгляда, которым он смотрел на меня. Словно оценивал, прикидывал, сравнивал с ожиданиями.

— Видишь, ты сразу нашла проблему, понимаешь, что следует исправить. Так сделай это сама! Дай, чего я не могу, — сказал уверенно, пристально на меня глядя.

— Я? Но я понятия не имею, как ладят с детьми! — ответила испуганно, отпрянув.

Слова резали по живому, как скальпелем. А разум уже подкинул картинки, как это может быть. Они встали перед глазами, мелькнули яркими иллюстрациями, заставляя сердце биться сильнее.

Видела будущее, его вероятность, что напугало и смутило. У сердца и разума не было отрицания, они приняли вариант. Я видела такое будущее, осознавала и растерялась.

Если в твоей жизни никого нет, почему не посвятить себя кому-то еще? Живу просто так, без цели и особой задачи. Пустое существование под солнцем.

А ведь время и силы можно использовать для другого. Помочь, обогреть, дать надежду. Идея замены пустоты на цель потрясла, пробрала до дрожи.

— Ты выявила проблему, наметила ее решение, знаешь, что надо делать. Так, действуй! Почему тебе не отдать детям нерастраченное тепло, что сидит внутри? — не унимался, настаивал Ярый, сбивая с толку.

— Я? Но я не справлюсь! Почему пытаетесь переложить ответственность на меня? — возразила, пребывая в смятении. — А вы сами? Почему не дать детям немного душевного тепла и внимания? Пусть растут, зная, что нужны!

Он сделал шаг ближе, подошел вплотную. Смотрел так, словно желает обнять, прижать к широкой груди. Замерла, но шаг назад не сделала. Глянула на него испуганно, ожидая дальнейшего.

Остро ощутила силу его обаяния, что называют харизмой. Интересный мужчина, от взгляда которого перехватывает дыхание. Зачем так смотреть, словно он желает меня…

— Я неспособен, не умею дать нужного. Давно понял, поэтому ты здесь. Можешь дополнить, согреть своим теплом, — жаркие слова и его близость совершенно сбивали с толку.

Перехватило дыхание под его обжигающим взглядом. Казалось, он пылает как печка, стоя совсем рядом. Опасалась обжечься, коснуться ненароком.

Странное, неведомое ощущение, словно между нами разряды молний. Стоит коснуться друг друга, и рванет сверхновая — отбросит в разные стороны.

— Ничего хорошего в вашей выходке нет. Самому-то хочется, чтобы оставалась здесь, того не желая? Даже продохнуть не могу! В чужом доме, где все против меня, — говорила, чувствуя, как разбирает обидой на происходящее, навязанную волю.

Не могла понять его реакцию. Не понимала, зачем он все это затеял. И точно не ожидала, что будет дальше.

В лицо полетел какой-то порошок. Невольно его вдохнула, захваченная врасплох.

— Спи! Тебе нужен отдых, — услышала на грани сознания, когда уплывала в сизое марево, ощущая гаснущую обиду на его выходку.

***

Мне снился лес. Могучие деревья, стволы которых не обхватить, возносились кронами высоко вверх.

Казалось, их ветки закрывают небо сплошным пологом, но солнце прорывалось, и виднелась голубая даль.

Редкий подлесок не скрывал поросшей низкой травой земли, а тишина стояла такая спокойная, безмятежная.

Осторожно погладила ближайший ствол, ощутив под рукой шероховатость твердой коры. Порыв ветра зашелестел ветками и взлохматил мне волосы.

В руку вдруг что-то ткнулось, мокрое и сильное. Обернувшись, увидела крупного волка, настойчиво тыкающего мне в ладонь носом. Удивилась, но опасности не почуяла.

Волк напрашивался на ласку. Стоило обратить на него внимание, как он стал бодаться, требуя, чтобы его погладила. Еще и хвостом весело махал, словно игривый щенок.

Приметила между невысоких кустарников тропку и решила отправиться по ней. Волк бежал следом, иногда обгонял, устремляясь вперед, будто желал проверить, нет ли опасности.

Тропка привела к небольшому озеру, гладь которого блестела, как черное зеркало. Берега поросли травой, а небо над ним казалось синим и ярким. Безмятежная картина.

Внезапно гладь воды беспричинно пошла рябью, заставляя удивиться. Ветра не было, а результат, словно от него.