Будущее
Финикс, штат Аризона
Джин
Голос Мерфи был надломленным и полным ярости. То, что он говорил казалось каким-то страшным сном. Оказалось, что его мать сбила машина. — Господи, как она? Я правда переживала за эту женщину. Она была славной и у нас всегда были хорошие отношения. — Сломала руку. Ей наложили гипс. Это чудо, что она вообще жива! — Мне очень жаль, Дэйв... — Ах тебе жаль? Если бы тебе действительно было жаль, ты бы не жила с человеком, который творит такое! Кончики моих пальцев стали холодными. — Что ты имеешь в виду? — Это его рук дело, Джин! Я пыталась осмыслить, сказанное им. Нет, что за бред? Ретт бы не стал совершать такое! Он больше не тот человек, которым был вначале нашего брака. Я замотала головой, говоря: — Ты ошибаешься, Дэвид! — Я узнал и машину, и человека в ней! Это его люди! Видимо, прослушка на твоем мобильном все же стоит. Я тут же прокрутила мысленно наш с ним предыдущий разговор. Я сказала, что не могу быть с ним, сказала, что остаюсь с Реттом. В этом разговоре не было много конкретики, но Дэвид в тот миг просто убеждал меня быть с ним, говорил о Грейсоне много плохих вещей. Если Ретт знает о звонке, то он мог сильно разозлиться... — Это случилось почти сразу после нашего разговора! Думаешь, это совпадение? Мое сердце билось так быстро, что мне даже стало дурно. — Нет-нет-нет, — тихо повторяла я, садясь на кровать. Я не могла в это поверить. — А ты что думала, что он изменился? Стал хорошим человеком? Он угрожал мне смертью моей матери, если я и дальше буду с тобой как-то контактировать. Это предупреждение! Блядь, я ради тебя рискую матерью, а ты хочешь остаться с этим ублюдком?
Весь мой мир снова перевернулся с ног на голову. Неужели я стала настолько слепа? Неужели я и правда не вижу очевидных вещей? — Джин, у нас все готово. Документы, деньги, план, куда поехать на первое время. Мы оба замолчали на пол минуты, а дальше я сдавленным голосом сказала: — Дай мне пару дней. Я напишу. Передай маме, чтобы она выздоравливала.
Настоящее
Ретт
Ни одно публичное мероприятие не обходится без больших шишек к коим я себя причисляю. Да, я не последний человек в этом штате и прекрасно знаю это, пользуюсь и горжусь этим. Я пользуюсь всем, чем могу и там, где могу. Чего стоит только мой брак, которым я так же воспользовался в корыстных целях. Хотя стоит признать, что чем больше я нахожусь в браке с Джин, тем больше я забываю о том, что ее статус куплен вместе с телом. Мне нравится она, нравится внешне, нравится, как она ведет себя в качестве моей супруги на публике, нравится, как она стонет в постели от моих ласк.
За последние месяцы этот ангелок превратился в сильного боевого ангела, чем безусловно подкупает, как сильная личность. Не многие могут меня вытерпеть, не спорю и Джин сложно, но она держится, и очень уверенно. Если сначала я и правда относился к ней как к купленной вещи, то позднее я стал уважать ее, а это очень дорогого стоит. Порой меня бесит ее легкомысленность, касательно каких-то поступков, но в общем и целом, она заслужила мое почтение, однако я не так часто и откровенно спешу показывать это. Я не хочу, чтобы она думала, что ей все можно и я все прощу. Отнюдь. Даже несмотря на то, что у меня появилась симпатия к ней, малейший косяк и я вновь превращусь в ужасное, деспотичное, беспринципное чудовище. Когда я в ярости, я совершенно забываю о том, кто передо мной, а навязчивая мысль «наказать» перекрывает абсолютно все хорошее. Может, именно из-за этого у меня нет друзей, а одни знакомые и коллеги. Но так даже лучше, чем меньше привязанностей в моей работе, тем меньше рычагов давления, а я ведь очень не люблю, когда на меня давят. Можно даже сказать ненавижу и не потерплю. Как бы то ни было, на людях, на публике я — сенатор, который жаждет сделать жизнь американцев безоблачной и безопасной. Это официальная версия, а неофициальная — я просто люблю власть.
Говоря о публичных мероприятиях, сегодня планировалось одно из важных в карьере политиков. Благотворительный вечер, собранные средства от которых пойдут на борьбу с онкологией. Поставив перед фактом свою супругу, я заранее приготовил для себя костюм. С недавних пор, выбор платья Джин лежит на ней, а не на дизайнерах. Мне нравится ее вкус, и я решил, что отныне она сама будет решать во что ей одеваться. Можно сказать, я немного развязал ей руки. Мой же выбор, как обычно, пал на строгий черный костюм с бабочкой. Галстуки я люблю больше, но сегодня будет бабочка. Последние дни, Джин немного сторонится меня, и я не понимаю почему. Я не сделал ей ничего плохого, на удивление и она вела себя приемлемо, так что у меня даже не было поводов наказывать своего ангела. Разве что только в сексе, но там я просто люблю подобное. Джин одела длинное шикарное платье и стоило мне ее увидеть, как на лице заиграла улыбка. — В который раз убеждаюсь, что твой вкус намного лучше, чем у всяких дизайнеров, — я подошел к ней и поцеловал в шейку, убирая волосы на одну сторону.
Я тут же отошел и надел пиджак, завершая свой образ. На удивление Джин более чем спокойна, даже несмотря на то, что я очень часто зажимаю ее, целую и трахаю, даже тогда, когда она этого не хочет.
Мы вышли из дома и я, придерживая руку на ее талии, помог ей сесть в машину. Доехали мы до места проведения очень быстро. Движение города было частично перекрыто, что сыграло нам на руку. Выйдя из машины, я обнял свою супругу за талию и уверенно повел ее в сторону входа в банкетный зал. На входе нам тут же вручили брошюру с планами на вечер, которые расписаны чуть ли не на каждую минуту. — Насыщенный предстоит вечер, — шепнул я Джин, а затем повел ее в сторону стола, где разливали шампанское. — Два бокала, — обратился я к официанту, а затем глянул на Джин. — Детка, тебе нужно немного натянуть улыбку, хотя бы на камерах, а то я не хочу, что б потом в газетах был заголовок «Жена сенатора очень недовольна благотворительным вечером». Мне честно сказать тоже не особо хотелось сюда идти, но раз уж мы пришли…
— Кому какое дело насколько широко я улыбаюсь, — тихо парировала она.
Я вручил Джин бокал, а затем сделал глоток из своего. — Ретт Грейсон, какая честь, — послышался голос позади меня, что заставило меня обернуться. Передо мной стоял человек, которого я раньше видел, но где точно не помню. — Меня зовут Уильям Сонрайз, и мне очень приятно познакомиться с вами не только как с сенатором, но и как с мужем девушки, которая была моей студенткой, — чем больше он говорил, тем больше вызывал у меня неприязнь.
Так он еще и знаком с Джин, как интересно. — Взаимно, — сдержанно ответил я, обнимая Джин за талию еще крепче.
Стоило моему взгляду упасть на личико жены, как я увидел некую растерянность, а что касается мужчины напротив нее, там же наоборот интерес.
— Моя жена была прилежной студенткой? — вдруг решил спросить я, на что мне был весьма неоднозначный ответ: — Более чем…
— Где же ваша жена? Кажется, ее звали Карен. Губы Уилла изогнулись в улыбке. — Она скоро вернется. Решила посетить дамскую комнату. Слышал о твоем триумфе в Нью-Йорке... — Что? — удивилась моя жена. — Ты и твои детишки участвовали в соревнованиях? — Ах да, — от волнения словно все ее мысли выскочили из головы. — Я рад, что у тебя получилось осуществить твою мечту. — Оказывается, мечты иногда могут осуществляться — на автомате сказала она.
Улавливая нотки напряжения, я пытался понять, в чем же собственно дело. Почему Джин так откровенно занервничала, а мужчина напротив меня, практически не замечал моего присутствия, а уделял все внимание моей жене. Чем больше они переговаривались, тем больше я поражался происходящему и одновременно злился. Я терпеть не могу недоговоренностей, ненавижу, когда чего-то не знаю. Мне не нравится то, как они разговаривали, мне не нравится то, что сейчас я понимаю, что между ними либо что-то было, либо это связано с чем-то другим. Они знали друг о друге многое, например, Джин упомянула его жену, да еще и назвала ее по имени, а он, не просто озвучил ее мечту, но и оказывается знал о том самом триумфе на соревнованиях. Какого. Блять. Хуя. Происходит?! — Могу я пригласить тебя на один танец? Вы же не будете против, если я уведу вашу жену всего лишь на пару минут? — он, наконец, заметил меня, но думаю мой красноречивый взгляд в ответ давал понять, что хрен он пойдет с ней куда-то. — Нет. Моя жена будет дарить танцы исключительно мне, а вы можете дождаться свою жену и потанцевать с ней, — я перевел взгляд на Джин, и крепче обнимая ее, спросил. — Как ты сказала, Карен ее зовут? А хотя не важно…
Хоть и внешне я был спокоен, но мысленно уже тридцать три раза набил морду этому придурку. Натянуто улыбнувшись своей жене, я потянул ее за собой, специально не замечая собеседника напротив нас. — Мне кажется, сейчас самое время попробовать закуску, ты голодна, ангел мой? Стоило нам отойти немного дальше, как я взял Джин за руку, тут же ощущая какие холодные у нее руки. Сомнений в том, что между ними что-то было, практически не оставалось. Любовников видно за версту и это, сука, вымораживало. Как только мы отошли как можно дальше я повернулся к Джин и, проверив что б рядом никого не было, сквозь зубы задал один единственный вопрос: — Ты спала с ним?! — не отводя взгляд ни на секунду, я уже по ее мимике понял ответ и он мне очень не понравился. — Пиздец…
Я бы хотел возмутиться насчет того, что разница в возрасте и все такое, но у нас с ней так же разница, а это будет означать, что я обвиняю ее в отношениях подобных нашим. Держать все в себе тоже не было сил, поэтому я таки взорвался:
— Мы закроем глаза на его возраст, но он я так понял, был женат и был твоим профессором. Как все, сука, интересно.
— Ты меня сейчас осуждаешь? — она пыталась говорить тихо. — Ты? Мои грехи ни в какое сравнение не идут с твоими!
Вот почему я ненавижу привязываться к женщинам — я начинаю ревновать их к прошлому, которое меня даже не касается. Может я и не задумывался о ее бывших, если бы не тот факт, что с двумя из них, я уже знаком лично. Никогда не понимал мужиков, которые спокойно относятся к общению своих женщин с бывшими, для меня это неприемлемо! Я не хочу ни знать их, ни видеть, но судьба решила иначе. — Скажи мне сразу, сколько мужиков у тебя было, чтобы при виде такой твоей реакции, я сразу знал, что ты с ним трахалась и тебя срочно нужно уводить,
— С какой стати я должна предоставлять тебе их список?!
Твою мать, не хватало еще тут появится Дэвиду, и тогда благотворительный вечер превратится в вечер встречи экс-бойфрендов Джин Грейсон. — Что ты о нем знаешь? Мне стоит позаботиться о том, чтобы его рот был на замке?
Если в прессу попадет информация о том, что жена сенатора, будучи студенткой трахалась с профессором, а тот еще и по доброте душевной даст интервью, я просто его уничтожу. Сотру с лица Земли, как пыль на подоконнике. Собираясь на этот вечер, я явно намеревался провести его по-другому, нежели узнать о том, что моя жена уже была в сексуальной связи с мужчиной вдвое старше самой себя. Что же тогда она так яро сопротивлялась в начале? Ей же было привычно видеть рядом с собой не мальчишку, откуда ж тогда эта скромность и робость? Может не стоит дожидаться, а сразу позаботиться о молчании некого профессора? Сраная реальность, я думал так бывает только в кино.
— Ретт, он ничего не знает о нас и никогда не узнает.
Естественно! Иначе его найдут где-то на дне Атлантического океана.
— Да, у нас был роман. Я знала о том, что он был женат. Не знаю, как так получилось. Я была глупой наивной девчонкой. Он соблазнил меня, я влюбилась, а затем розовые очки быстро спали. Я рассталась с ним, а затем в моей жизни появился Дэвид. Уилл бесился из-за наших отношений и в итоге мы с ним разошлись не совсем мирно... Всяческое общение прервалось. Он давно не преподает в Академии.
Стоило Джин признаться в их романе, как я стиснул челюсть, до мерзкого скрежета зубов. Я внимательно выслушивал Джин, злясь на нее за то, что было в ее прошлом. Черт возьми, докатился… Я ревную к прошлому, какой абсурд!
— Тебе не о чем беспокоиться. Все это в прошлом. Но все же... я рада, что ты не отпустил меня с ним...
Прошлое Джин, как болезнь… В какой-то момент ты забываешь о нем, жить становится легко, комфортно, а в какие-то периоды начинаются обострения. Я понимаю, что некоторые из них она не может контролировать, но в ее же интересах как-то попытаться, потому что если полетят шишки, то они могут задеть и ее.
Я был на взводе, потому что не был готов к этой встрече, я не подготовил козыри в рукаве, чтобы в критической ситуации заткнуть ими рот Уильяму. Мысли разбредались одна к другой, хотя по сути он еще ничего не сделал и не факт сделает ли. Но я ведь Ретт Грейсон, я должен заранее позаботиться о себе. Если мое беспокойство было очевидным, то в данную минуту Джин вела себя диаметрально противоположно. Она успокоилась, хотя пока была рядом с ним, нервничала куда больше.
Интересно, она сейчас говорила, как девушка, которую купили, или как моя жена, которую я ревную? Почувствовала ли она эту ревность или же мне нужно больше скрывать эти эмоции. Но как это сделать, когда злость распирает изнутри?! Я видел правдивость ее слов и это, надо признать, немного поумерило мой пыл. Я глубоко вздохнул, а затем ответил: — Впервые в жизни, ты рада тому, что я сделал, но ты ведь понимаешь, будь на его месте любой другой мужчина, я бы поступил так же. Однако не всех мне бы хотелось избить… — я усмехнулся и продолжил. — Рядом со мной, тебе не о чем волноваться. — Наверное, он из тех бывших, с которыми не хочется пересекаться. Я жалею, что..., — помедлив она таки продолжает . — Жалею о нашей связи... — Давай мы закончим разговор о твоих бывших, эти разговоры меня нервируют, — не могу больше скрывать негатива в сторону тех, кто касался ее когда-либо.
Внезапно мне в голову приходит вопрос, который я, не задумываясь, задаю ей:
— О связи со мной ты тоже будешь жалеть? — Буду, но постараюсь успокаивать себя тем, что это было необходимо для моей семьи, — так откровенно ответила она. Я немного нахмурился. — Может быть, когда-нибудь мне удастся изменить это. К своему удивлению я спокойно отреагировал на неприятную для меня фразу от Джин. Может быть я начал понимать почему она так себя ведет. Может. Не факт. Очередной раз убеждаюсь, что безумно тяжело понять молодую девушку. То ли я настолько неопытным оказался в связях с молоденькими и дерзкими, то ли она не перестает удивлять меня. — Ладно, пойдем, мы должны быть на виду у всех, — я уверенно взял Джин за руку и повел в шумный зал, наполненный людьми.
Мы стояли около одного из столов, рассматривая всех, здороваясь с теми, кто подходил. Я держал Джин за талию, не желая отпускать от себя ее. Где-то рядом шляется ее бывший, так что я должен быть начеку. В какой-то момент, сквозь толпу я увидел того самого Уильяма, который не сводил взгляд с моей Джин. Вот чмо… — Уильям не сводит с тебя глаз… Так и хочется выколоть их ему, — я повернул голову в ее сторону и хитро улыбнувшись добавил. — Хочу позлить его. Улыбнись и поцелуй меня... Небольшая демонстрация чувств на публику сыграет нам на руку в любом случае.
Джин
Все мои попытки пересилить себя и начать придуманный Каролиной план не привел ни к чему. После проведенной с Реттом ночи, я не могла спокойно находиться с ним рядом. Я чувствовала себя не в своей тарелке. В голову лезли мысли о том, что если я собираюсь играть по-крупному, то я должна стать другим человеком. Грейсон весьма проницателен и обвести его вокруг пальца получится только лишь если самой верить в происходящее. В какой-то мере я должна была стать другой Джин. Но проблема в том, что я не актриса и уж точно не смогу двадцать четыре часа в сутки притворяться тем, кем не являюсь на самом деле. Шли дни, недели, месяцы и я потихоньку успокаивалась, хоть и все еще несколько сторонилась своего мужа. Чем больше времени проходило, тем больше я понимала, что пять лет — это слишком большой срок и я должна во что бы то ни стало уменьшить его. В конце концов мы с Реттом не каждую секунду дня вместе. Может у меня все же получится сыграть нужную роль? У меня будут моменты отдыха от надетой маски. Нет, ну а что я теряю? Уважение к себе? Мне кажется, его уже и нет давно. А если у меня получится, я смогу навсегда распрощаться с мужчиной по имени Ретт Грейсон. Как бы то ни было, все это так быстро не решалось и пока я раздумывала, Ретт сообщил мне о приближающемся мероприятии. Конечно же, я, как его жена была обязана сопровождать его. Я снова была бесплатным приложением рядом с ним. Хотя, вру, очень даже дорогим. Удивительно, но теперь он разрешил мне одеваться на приемы (да и вообще) так, как я хотела. Видимо, хотя бы моему вкусу в одежде он стал доверять и одобрять. Мой гардероб был далеко не маленьким и найти подходящее платье не составило большого труда.
Настал вечер благотворительного вечера. Выйдя к своему мужу в гостиную, я увидела, как заблестели его глаза. Это означало то, что ему понравился мой образ. Да, самое ужасное то, что мы начали понимать намеки друг друга, жесты, выражения лиц. Это означало, что мы узнаем друг друга еще ближе, а мне этого не хотелось. Прикосновение его пальцев к моей коже, заставило меня опустить взгляд. Слава Богу, что он не обратил внимание какими мурашками покрылась одна моя рука, стоило его губам оставить след на открытом участке моей шеи! Увидев, что Ретт проигнорировал сей факт, я облегченно выдохнула, пытаясь придать своему виду спокойствия. На самом деле идти мне не очень хотелось, но я прекрасно понимала, что уклониться от похода не получится. Лишь один факт подталкивал меня к тому, чтобы переступить порог этого дома. Это был благотворительный вечер, а значит в какой-то мере появиться там уже означало само по себе поступок не безразличного к бедам других человека.
Мы прибыли на места сбора всех местных шишек как раз вовремя. Ретт как обычно не убирал руки с моей талии, и я старалась делать вид, что меня это нисколько не волнует, хотя мне все время хотелось стряхнуть его руку с себя.
Появление Уилла было для меня шоком. Я была готова попятиться и свалить куда-нибудь в туман, лишь бы даже не начинать общение с человеком, стоявшим напротив нас. Пальцы, державшие бокал шампанского, немного затрясло и даже несмотря на то, что я должна играть роль и вести себя спокойно, я так и не смогла придать своему лицу выражение дружелюбия. Мне кажется я сейчас выглядела, как олененок Бэмби, а чувствовала себя еще более беззащитно, словно попала в капкан. Я не видела Уильяма уже достаточно давно, но стоило нам вновь встретиться, как внутри все затрепетало. Это произошло не потому что я ощутила вдруг встрепенувшиеся старые чувства к нему, просто роман с Уиллом — это то, что я изо всех сил старалась забыть и никогда больше не вспоминать. Последний раз мы виделись, когда я встречалась с Дэвидом, а сейчас я замужем за сенатором штата Аризона. Думаю, ему весьма интересно, как так получилось, ведь он видел наш роман с Дэйвом и прекрасно знал, что это было не просто увлечение. Стоило моему бывшему преподавателю обмолвиться о том, что я была его студенткой, как мне стало тяжелее дышать. Когда-то я была влюблена в него, словно девчонка, да я и была девчонкой!
Наверное, впервые за все время нашего брака, я не хотела никуда уходить от Ретта. Повинуясь какому-то непонятному инстинкту, я чуть ближе встала рядом со своим мужем, словно прося у него защиты. Я не хотела идти танцевать с Уиллом. Та страница моего прошлого была благополучно закрыта и напоминать себе о том, что было, я не собиралась. Жена Уилла до сих пор не знала о том, с кем у мужа был роман. Ну или же знала, но молчала. По крайней мере, если Уилл не раскрыл всего, она точно не была в курсе, что какое-то время ее муж изменял ей со своей же студенткой! Теперь, когда я думала об этом, я ощущала вину и сожаление. О чем я только думала! Зачем я повелась на красивые слова? Было бы куда лучше, если бы моим первым мужчиной оказался Дэвид! Но тогда я была молода, глупа и неопытна. Именно поэтому ему удалось соблазнить меня, заманив в свои сети. Лишь спустя время я поняла, что ни к чему хорошему эта связь не приведет.
Отказ Грейсон заставил меня ощутить волну облегчения, прокатившуюся по всему моему телу. Слава Богу! Хотя, по-другому и быть не могло. Я была бы сильно удивлена, если бы Ретт позволил кому-то другому касаться меня. Судя по выражению лица Ретта, по его поведению, он что-то заподозрил. Мой муж, не обращая никакого внимания на нашего собеседника, повел меня прочь от него. Его рука была теплой, сильной, неумолимой и в этот раз я была рада тому, что он принял именно такое решение. Как только мы отошли чуть дальше, нам с Реттом пришлось поговорить.
Поняла ли я, что Ретт ревнует меня? Конечно поняла. Но оставался открытым вопрос: он ревнует меня как свою жену или как вещь, которую он купил? По сути мне не должно было быть дела до этого. Однако мне было интересно. Иногда мне казалось, что этот мужчина привязывается ко мне как к женщине и этот факт до чертиков меня пугал. Пять лет ведь — это слишком много и даже такой независимый и жесткий человек, как Ретт Грейсон может дать слабину по прошествии этого времени. Вдруг он настолько привыкнет к этому браку, ко мне в его жизни, что я не даст мне свободу? В таком случае план Каролины был идеален и чем быстрее бы я его провернула, тем лучше.
Услышав фразу о том, что мне не о чем волноваться, пока он рядом, я была готова опровергнуть эти слова. С одной стороны, да, Ретт не даст меня в обиду. Он слишком гордый, чтобы позволить кому-то кроме себя самого причинять мне боль. Но что делать с ним самим? Именно Ретт причиняет мне порой намного больше боли, чем все окружающие меня люди вместе взятые!
Неожиданно Грейсон вдруг решил прекратить говорить о моих бывших. Интересно, он понял, что Уилл был моим первым? Если нет, то лучше не касаться этой темы от греха подальше. Чуть погодя мой муж и вовсе предложил поцеловаться на глазах Уилла. Я занервничала в мгновение ока. С одной стороны, я тоже хотела показать Уиллу, что совсем не думаю о нем, что у меня все хорошо и ему стоит обратить свое внимание на жену, а не на меня. Но с другой, слишком уж опасным был способ, который предлагал Ретт. Поцеловать его? На публике? Речь шла не о легком чмоке в губы или поцелуе в щечку! Я весьма нечасто позволяю Грейсону целовать себя. Обычно это происходит в постели, в самом конце любовной игры, когда я уже не в силах сдерживаться. Сама же я целовала Ретта пару раз от силы. И оба раза вызывали в нас обоих непонятные нам эмоции и ощущения.
Увидев мою неуверенность, Ретт аккуратно притянул меня к себе за талию. Мои ладони легли на его грудь, и я медленно подняла на него взгляд. Все же, он красивый мужчина — пролетело у меня в голове. В голове вдруг прозвучал голос Кер. Сейчас или никогда. Мне представился очень хороший шанс. Пусть это будет началом игры, в которой должен остаться только один победитель!
Я потянулась к Грейсону и он сразу все поняв, немного наклонился ко мне навстречу. Обе его руки обвились вокруг моей талии, а мои ладони поползли вверх, обнимая этого мужчину за шею. Стоило нашим губам встретиться, как руки Грейсона стальным кольцом стиснули меня в крепких объятиях. Я приоткрыла ротик, и сама скользнула языком ему в рот. Со стороны казалось, что мои глаза закрыты, но мои ресницы были опущены не до конца, а на самом деле я немного видела лицо Ретта. Он с упоением отвечал на поцелуй. Проведя ноготками по его шее, я полностью закрыла глаза и притянула его к себе еще ближе так, что Ретту пришлось сильнее наклониться ко мне. Не знаю к чему это приведет, но Уилла это явно разозлит, а разве не этого мы добивались?
Будь я не Джин Грейсон и наблюдая за самой собой сейчас со стороны, ни за что бы не поверила, что люди, которые могут так целоваться не любят друг друга. Раньше, когда мне было еще лет семнадцать, я мечтала о большой любви, хотела окунуться в нее с головой и вот, когда я испытала ее по отношению к Дэвиду, мне приходилось изображать ее к другому человеку. Интересно, Ретт хоть раз в жизни был влюблен? Он уже далеко не мальчик и не могло быть так, что за всю жизнь он не испытывал сильных чувств хоть к какой-нибудь женщине! И все же, почему-то мне казалось, что их не было. Грейсон не тот человек, который будет разбрасываться эмоциями. У него были совсем другие ценности в жизни и даже если посмотреть на этот факт, будь мы с ним в другой ситуации, мы бы все равно не смогли сойтись. Мы были слишком разными. Он мне не пара. Хотя, возможно, он думал иначе.
— Это было великолепно… Еще немного, и я бы сам поверил в эту искренность, — он еще раз глянул на меня, а затем, аккуратно провел пальцем по моей щеке и улыбнулся.
Стоило ему сказать это как по спине пробежал холодок. До меня дошло насколько хорошей актрисой мне придется быть на самом деле, чтобы одурачить этого мужчину. Я слишком рьяно показывала все это время неприязнь к нему и мне стоит очень сильно постараться, чтобы пошатнуть его уверенность в том, что Джин Грейсон больше не ненавидит его.
Он медленно вскинул подбородок и, не снимая с лица довольной ухмылки, повернулся в сторону Уильяма. — Кажется, кто-то сейчас наложит в штаны от ярости, — усмехаясь, произнес я, целуя Джин в висок, благодаря ее за шикарно сыгранную роль. — Собственно, вечер не так уж и плох. — Хочу выпить. — коротко сказала я. — Все, что пожелаешь, — он не желал отпускать меня, поэтому взяв за руку, переплетая наши пальцы, повел к столу, где разливали шампанское.
Стоя рядом со своим мужем и выпивая шампанское, я увидела, как на нас то и дело смотрят. Люди поглядывали на нас так, словно мы были королевской четой. Я нахмурилась, понимая, что мне одновременно и нравится такое внимание, и раздражает. — Ты нервничаешь?
Неужели по мне так заметно? — Нет, с чего вдруг? — спросила я. — Ну, значит, мне показалось. Еще немного постояв так, Ретт повел меня танцевать. — Теперь точно нервничаешь, — засмеялся он, продолжая тянуть меня за собой. Мы оказались среди других пар, которые медленно двигались в такт музыке. Ретт положил мои руки на свою шею, а своими обнял меня за талию.
Вот что-что, а это я сейчас была явно неготова. Музыка была мелодичной и очень даже приятной. Вот только взгляд, которым на меня смотрел Грейсон меня смущал донельзя! — Что? — не выдержала я. — Какая же ты все-таки красивая… Он сказал это так... не знаю... меня взволновал его тон. Чтобы он не заметил моего смущения, смешанного с легким удовлетворением его словами, я решила опустить его немного с небес на землю. — Не обольщайся насчет поцелуя. В конце концов, если я вдруг резко начну крутиться вокруг него и вдохновенно целовать, Ретт явно заподозрит неладное. моя задача пока что чередовать свое прошлое отношение к нему и поведение с неожиданными вспышками интереса, если так можно выразиться. — Все, в ближайшее время от тебя больше подобной щедрости не ждать? — А ты ждешь? — ответила я вопросом на вопрос, немного приподняв брови. Для всех присутствующих здесь, мы были счастливой парой, которая сейчас танцевала в самом центре зала. Если бы кто-нибудь знал каковы наши отношения н самом деле! — А надо? — Ты мне скажи. Разговор был таким же странным, как и наши отношения. — Что сказать? Что мне нравится целоваться с тобой? Да, мне нравится. Что я хотел бы еще? Почему нет? Его откровенность меня поразила. Я облизала внезапно пересохшие губы, посмотрев в сторону. Секунд пятнадцать я не знала, что сказать, а затем вновь перевела взгляд на мужчину с которым танцевала. — Было бы странно, если бы ты сказал что-то другое. Это же не эксклюзивная фраза, не так ли? — На самом деле она больше похожа на эксклюзивную, нежели за избитую до дыр... Я не очень люблю говорить такие откровенности женщинам. Они начинают зазнаваться... А ты... Тебе же все равно, мне не стоит опасаться, что ты вдруг начнешь ревновать меня к каждой встречной и при этом захочешь заиметь от меня детей, чтобы я никуда от тебя не делся. — Поразительная самоуверенность! — я уставилась на него. Мне вдруг захотелось уйти, чтобы не чувствовать его руки на себе. — Ты думаешь, что ты мечта женщин? — я старалась говорить спокойно и на удивление у меня это получалось. — Ты богат и привлекателен внешне, но на этом все. Этого хватит лишь на первое время общения с очередной женщиной. У тебя ужасный характер, ты думаешь и заботишься только о себе. Ты не создан для серьезных настоящих отношений. Привлекательная внешность — вещь проходящая и в итоге у тебя останутся лишь деньги. Ты будешь один рано или поздно, потому что такого мужчину как ты уже не изменить.
Почему я это все сказала? Меня задела его фраза и я даже сама не знала почему. Я не исключала, что лет через десять-пятнадцать с ним будет какая-нибудь молоденькая дурочка, но лишь потому что ей будут нужны его миллионы. И потому в какой-то степени мне даже было жаль Ретта. Я понятия не имела, как он отреагирует на мои слова, но в любом случае они уже были сказаны. Возможно, он не воспримет их всерьез, или ему будет все равно. В любом случае, я так считаю и с некоторых пор я не боюсь говорить эту человеку то, что я думаю.
— Не стоит так распаляться, ангел мой. Ты неправильно меня поняла. Напротив, я бы хотел, чтобы ты меня ревновала. Но меня радует, что тебя так задевает даже намек на мое безразличие к тебе, как к женщине. Улыбнувшись, он отвернулся в сторону, так как боковым зрением явно видел кого-то по правую руку от себя. Там стоял фотограф и попросил сделать снимок. — С радостью, — Ретт приобнял меня за талию и прижал к себе, а когда почувствовал, что фотограф вот-вот нажмет на кнопку, он повернул голову и коснулся губами моего виска.. Именно в этот момент появились резкая вспышка и щелчок. — Отправьте пару фото в мэрию Финикса с пометкой для Ретта Грейсона.
Дэвид
Моя жизнь целиком и полностью напоминает американские горки. В один момент я счастлив, на вершине блаженства с девушкой, которую люблю, спустя пару дней я с грохотом, ударяюсь о грешную землю. Джин Эванс — отличница, невероятной красоты девушка, она моя девушка, моя любовь, моя страсть и зависимость. Как только мы с ней стали встречаться, моя жизнь стала налаживаться. Если до этого знаменательного события Дэвид Мёрфи был своего рода отшельником Академии, то после отношение ко мне многих преподавателей изменилось. С чем это было связано я так и не понял, однако определенно Джин была моим ангелом. Все было так хорошо, я бы даже сказал идеально, слишком идеально, чтобы быть правдой, но это было. До того момента, как она не заявила мне что мы расстаемся. Какого хрена!? Я не понимал вообще ничего. Прекрасно зная, что ее отношение ко мне — это не просто временное увлечение, а серьезные чувства, я всячески пытался предотвратить это глупое расставание. Джин же была неумолима. Она вела себя странно, держалась от меня подальше, не отвечала на звонки, во всех смыслах слова, она меня избегала. Я ведь видел по ее глазам, наполненным слезами, что некто, или нечто, вынуждает ее сделать это. Тут явно что-то не так. Я пытался пробиться через ее импровизированную стену безразличия и игнора, все бесполезно. Я вновь превращался в того самого вспыльчивого и нерадивого студента, каким был до встречи с ней. Ни один звонок не отвечен, ни одного ответа на десятки моих смс. Она словно оградилась от меня, а я сходил с ума, не понимая, что происходит. Сердце подсказывало, что это явно не то, чего она сама хочет.
Спустя пару дней я прочитал статью о том, что моя Джин выходит замуж за сенатора штата Ретта Грейсона. В тот момент я стоял на улице и читал страницу газеты, в которой были опубликованы даже их совместные фото. Словно окаменев, я смотрел на их лица, пока внутри меня закипал вулкан ненависти, извержение которого не заставило себя долго ждать. Я с силой кинул журнал на землю, а затем яростно стал топтать страницы желтой прессы, которые вывели меня из себя. Как она могла?! После всего, что между нами было?! Как?! Почему?! Много вопросов и ни одного сраного ответа. Вновь попытки с ней связаться были тщетны. На это время учеба для меня была под запретом. Я срывался на всех, кто только попадался мне под руку. Трижды за день я влезал в драку и только лишь потому что мне нужно было выпустить пар. Я пытался затмить душевную боль физической, но все бесполезно. В один из дней, когда мать была на работе, мне окончательно сорвало крышу. Яростно избивая стену, стирая костяшки в кровь, моя ярость плавно перетекла в отчаяние. Тяжело дыша, я прислонился спиной к холодной стене и съехал по ней вниз, ощущая, как по щекам текут слезы. Что же ты наделала, Джин?! За что ты так со мной поступаешь? Слезы не прекращали течь, словно все эти годы копились во мне, а сейчас, впервые, я дал волю эмоциям, переполняющим меня. Я сидел на полу, с руками, избитыми в кровь и плакал. Она ведь знает, как я ее люблю… И она любила меня. В этот момент я задался вопросом — а действительно ли она меня любила, раз так со мной поступает? Я должен с ней поговорить. Раз и навсегда поставить все точки над «и». Должна быть причина этому всему! Я стал одержим этой мыслью и следующее время пытался узнать больше о предстоящей свадьбе и ее муже. Я копался в интернете в поисках любой информации относительно этой темы. Удивительно, но речь об их отношениях и свадьбе была только за последнюю неделю. Я узнал, где будет свадьба и в назначенную дату появился на торжестве. Я никого тут не знал, кроме как подружку невесты Каролину. Она то мне и помогла. Как только я вошел в комнату, где моя Джин готовилась пойти под венец. Она не ожидала меня увидеть, а я же пытался понять, причину ее такого поведения. Я ведь чувствовал, что это не любовь. Она не любит его, а любит меня. Джин же разговор давался тяжело, она пыталась сопротивляться мне, но у нее плохо получалось. Она любит меня! Любит, черт возьми! Однако наше уединение было не долгим. Спустя пару минут в комнату вломился жених и его телохранители. Меня быстро заломали по дороге одевая мешок на голову. Я не видел лиц людей, не видел куда меня везли на машине в течении какого-то времени. Я ощущал лишь боль от ударов, которые пришлись по моей печени и нехватку воздуха. В какой-то момент меня, со связанными руками подняли на ноги. Мешок был чуть приподнят, и я, наконец, мог вдохнуть полной грудью. Судя по всему, мы находились на улице, но где я понятия не имел. Так же я не знал, что ждет меня в дальнейшем. Буду ли я вообще жить. Увижу ли еще Джин, маму. Но кажется у людей вокруг меня были другие планы. Меня отвели в какой-то подвал (я ощущал сырость) посадили на стул и привязали к нему. Я пытался кричать, но все без толку. Порой я слышал голоса, один из которых вообще намеревался меня избить, но никто так и не прикоснулся ко мне. Я не знаю, сколько я так просидел, ведь не видно было ни света и не слышно тиканья часов. Резко сзади кто-то приложил ко мне салфетку и спустя пару секунд я отключился. Когда же я проснулся, то находился дома в своей постели. Я резко вскочил, пытаясь понять, что происходит. На часах был полдень, а дата.. Следующий день после свадьбы. Вбив в интернете запрос на свадьбу сенатора, я увидел, что Джин благополучно вступила в брак с сенатором штата Аризона. «Шлюха!» — вырвалось у меня. Как она могла?! Отчаяние медленно переросло в ненависть. Я всячески поливал ее, думая, что так мне будет легче, но хрен там. Я решил для себя, что эта девушка умерла для меня, а наши чувства мы должны похоронить где-то подальше и глубже. Все это было полным бредом, фарсом. Причем я имел ввиду наши с ней отношения. Она так умело врала о своей любви, я прям даже диву давался. Я убеждал себя, что мои чувства тоже были хренью, и что сейчас для меня было бы лучшим решением забыть эту девушку. Я вновь появился в Академии, пытался делать вид, что у меня все шикарно, что мне вообще срать на Джин, что я даже слышать не хочу это имя. Я флиртовал со всеми симпатичными девушками и многие отвечали мне взаимностью. Может моя жизнь была бы и лучше, без нее? Я пытался так думать. Однако стоило мне очередной раз увидеть в газете, что сенатор и его молодая супруга будут на открытии театра, как я начал подбирать костюм. Меня манило туда как магнитом, я хотел быть там, хотел увидеть Джин, мне так ее не хватало. Я оказался в нужном месте, в нужное время. Огромное скопление толстосумов, пафосных больших шишек и, конечно же там была Джин со своим мужем-ублюдком. Но все в этот вечер оказалось против меня. Не прошло и часа, как я оказался на полу в луже собственной крови. Судьба явно испытывает меня. Я ощущал жуткий холод, страх и панику, до того момента, пока не отключился. Я не знаю, что там было дальше, видела ли меня Джин в таком состоянии, волновалась ли за меня. Мне кажется да. Когда я открыл глаза, вокруг меня все было белым. Это были стены больничной палаты, а рядом со мной находилась мама. Она плакала и радовалась тому, что со мной все-таки все хорошо. Я успокаивал ее, пытаясь не показывать виду того, как боль сковывает мое тело. Мне было больно, очень, но я не хотел, чтобы она знала, что мне чертовски больно не только физически, но и морально. Хотя, судя по всему, про Джин она знала, она ведь тоже любит почитать прессу. Однако, она не сказала мне о ней ни единого слова про мою бывшую девушку, словно эта тема для нас запретная. Успокоив маму, я отправил ее домой, сам же оставался в полном одиночестве, не зная, что делать дальше. Каким же было мое удивление, когда ко мне в палату пришла Джин. Она была не одна, с охранником. Она волновалась обо мне и пришла. Ей не все равно на меня. Я смотрел на нее, и понимал, что жутко соскучился. Наш разговор не прояснил ничего. Абсолютно. Но после этого разговора мне немного стало легче, но не настолько, чтобы снова радоваться жизни. Вновь прикосновение ее руки, губ было таким одновременно болезненным и спасительным. Это просто пытка. Когда она ушла я задумался о ее нынешней жизни. Она целовалась с этим сенатором, а был ли у них секс? Прискорбно осознавать, но, кажется, да. Эта мысль снова заставляла появиться не большой слезе на моей щеке, которую я поспешил быстро смахнуть. Однако, этот разговор в больнице заверил меня в том, что она все еще меня любит. Эта любовь, которая приносила боль нам обоим. Все из-за долбанного сенатора. Время в больнице было для меня пыткой. Я то и дело вспоминал Джин, думал о ней, о том, как закончилась наша история, закончилась ли она вообще. Что мне делать дальше? Я не знал. Шло время я все больше ловил себя на мысли, что мне нужно жить дальше.
Как только меня выписали из больницы я вновь приступил к занятиям. Эта ситуация значительно выбила меня из танцевальной колеи, а ведь так хотелось двигаться, отдаваться танцу, выражать через него все свои эмоции. Это было пока что невозможно, поэтому все мои силы пошли на учебу. Я вновь стал заигрывать с девушками, пытался выкинуть из головы свою блондинку, но я то и дело видел ее лицо в других. Я стал ходить на вечеринки, по выходным ночной клуб был моим вторым домом. В какой-то момент, находясь в пьяном состоянии я даже целовался с какой-то девушкой, но потом сразу же забыл, как она выглядит. Очередные выходные не предвещали ничего нового. Все тот же клуб, все те же люди. Кроме одной девушки. Я увидел в центре танцпола свою Джин. То ли это была моя пьяная иллюзия, то ли действительно это была она. Я подошел к ней сзади и в такт музыке стал танцевать с ней, прижимая ее к своему телу. Она была лишь рада. Она обвила меня одной рукой за шею и откинулась на мое плечо, подставляя шейку, которую я стал с энтузиазмом покрывать поцелуями. Мне сорвало крышу. Я забыл обо всем на свете. Теперь на танцполе остались только я и она, девушка, которая определенно меня еще любит. Наш танец прервался так же быстро, как и начался, а в итоге я так и не понял, был это мираж или явь. В любом случае она снова засела в мою голову и категорически не хотела уходить. Я ходил в Академию, в надежде увидеть ее, вновь попытаться с ней поговорить. Нам постоянно кто-то мешал, отвлекал, а когда казалось я увидел Джин в коридоре и готов был уже подойти к ней, из кабинета вывернул ее муж. Я замер, глядя на эту картину. Они шли по коридору, он держал ее за талию, а затем в какой-то момент он коснулся губами ее виска, а она лишь опустила свой взгляд. Все внутри меня кипело и бурлило. Я так ненавидел этого человека, что следующим же действием нарвался на драку. Снова мы не поговорили с Джин, и снова я был разозлен увиденным. Может мне стоит наконец переспать с какой-нибудь девушкой, чтобы уже наверняка забыть Джин?! Эти мысли все чаще появлялись в моей голове. Очередной раз я пытался забыть ее. Не хотел думать о ней, говорил сам себе, что она шлюха, но все бесполезно. Я вспоминал наш танец, наш разговор в больнице и мне не давала покоя мысль о том, что все это неправильно. Все это странно и глупо. Я стал мониторить ближайшие мероприятия, на которых вероятнее всего появился бы сенатор и его жена. Ближайшим был некий благотворительный вечер. Уверен они там будут. Позвонив одному своему другу, я попросил его об услуге. Сказав, что мне очень нужны были деньги, я попросил его помочь мне подзаработать официантом на этом вечере. Он знал нужных людей и спустя пару дней, мне дали эту работу.
Я прибыл на место к нужному времени. Как и все официанты на меня надели униформу и объяснили, как и что делать, очередной раз, словно попугаи. Это было ни к чему, я лишь хотел увидеть ее, все остальное я выполню в лучшем виде. Мне категорически нельзя было облажаться, ибо на кону помощь от друга. Если я устрою дебош на подобном мероприятии я навсегда потеряю его доверие, а он из тех людей, доверие которых категорически нельзя терять. Мало ли когда еще мне понадобится его помощь. Гости начинали собираться, и я стал выполнять свою работу. Я ходил, опустив голову, надеясь, что никто лишний не заметит моего присутствия. Как я понял, за Джин ходили телохранители, которые докладывали обо всем властному мужу. Спустя час я вновь огляделся в надежде увидеть ту, о которой не могу забыть. Когда я поднял свой взгляд, то просто остолбенел. Джин стояла рядом с мужем, а около них находился тот самый профессор Сонрайз. Мужчина, с которым у Джин была интрижка. Интересно, а ее муж знает об этом? Я отвлекся на работу, потеряв из виду это трио. Лишь потом, выставляя с подноса пустые бокалы, я снова нашел Джин взглядом.
Я не отрываясь смотрел на нее, надеясь, что она заметит мой взгляд. Это и случилось. Она увидела меня и замерла. Я приставил указательный палец к губам, намекая ей, что нельзя спалиться. Я огляделся и кивнул в сторону коридора, а затем медленно пошел туда, надеясь, что Джин пойдет следом. У меня сердце колотилось как бешенное. Страх сковывал, я ведь не знал, придет она или нет. Но мои сомнения были развеяны, когда я услышал стук каблуков. Я подошел к двери коморки и вошел внутрь, немного оставляя дверь открытой. Увидев из-за приоткрытой двери Джин, я тут же взял ее за руку и потянул к себе, закрывая дверь. Я взял ее за талию и прижал к стене, придавливая ее весом своего тела. Аккуратно взяв ее за лицо и смотрел в ее глаза, ощущая как сердце пустилось в пляс. — За что ты так со мной, Джин? За что? — мой тихий, хриплый голос нарушил тишину. Я был к ней непозволительно близко, а мои губы слегка приоткрыты. Я так скучал по ней. Несмотря ни на что, я скучал по своей девочке.
— Я так по тебе скучаю, детка…
— Что ты тут делаешь? Тебе лучше не находиться здесь...
Вновь я вижу это неподдельное желание Джин, которое она даже не старается скрыть. Влечение, которое было между нами, никуда не исчезло, несмотря на то, что мы уже не вместе, а она и вовсе супруга другого. Подозрений все больше и больше. Какого черта нужен был этот фарс?! Ощущаю кайф от рук Джин на моих плечах, прижимаюсь к ней все ближе, вжимая блондинку в прохладную стену. Она так провокационно приоткрыла ротик, черт, я так хочу поцеловать ее. Джин даже не сопротивлялась, словно мы и не расставались. Я наслаждался моментом близости. Наклоняюсь к ней чуть ниже, кончиком носа проводя по шейке, аромат, который я жадно вдыхаю. От нее всегда так приятно пахло. Ничего не изменилось. — Нам не нужно было расставаться, — хрипло шепчу я ей на ухо, губами немного касаясь ушка. Мои руки обвили девушку за талию, прижимая к себе максимально сильно. Сердце бьется как бешеное, отдаваясь сильными ударами в области висков. Эта болезненная близость с ней сводила с ума. Вновь смотрю ей то в глаза, то на губы. Руки нежно легли на лицо, поглаживая его, наслаждаясь любимыми его чертами. Касаюсь лбом лба Джин, носом немного задевая ее аккуратный носик. — Почему ты не со мной, ангел мой? — задаю вопрос, на который, небось, как обычно не будет ни единого ответа. — Ты так нужна мне…
Не могу больше сдерживать своих желаний, и накрываю губы Джин своими. Я замираю, сходя с ума от того, насколько они сладкие. Мои. Любимые. Мгновение-другое и я скользнул языком ей в ротик, кайфуя от того, что она отвечает на все мои ласки. Она не забыла, как бы не обманывала меня, она не забыла. Она до сих пор меня любит. Я даже сейчас ощущаю, как она прижимается ко мне, с каким удовольствием целует и как сильно бьется ее сердце. Решаю на какое-то время разорвать поцелуй, оставаясь на критическом расстоянии и практически шепча в ее губы, я спросил: — Ты ведь все еще меня любишь? — вопрос на который я итак знаю ответ, поэтому не успев получить ответ, снова спрашиваю. — Он тебе угрожал? Как он заставил тебя? Я не дурак, Джин, ты все еще меня любишь, все еще таешь в моих объятиях, но ты не со мной…
Хреново не иметь возможности сделать что-то. Я не богат, у меня нет важных связей, которые облегчали бы мне жизнь. Я не занимаю высокую должность в политике, но я искренне люблю эту девушку. Мне очень больно видеть ее с ним, знать, что ночами они явно не просто спят. Это ощущение, будто тебя режут без наркоза, при этом тупым скальпелем, который рвет кожу. Больно невыносимо. — Расскажи мне, любовь моя, я имею право знать, — я давлю на нее, на ее совесть, которая всегда при ней.
— Не нужно ворошить прошлое, поверь мне.
Она одна из тех ярых активистов за справедливость. Так вот сейчас справедливо было бы рассказать мне все. Чтобы я не задавался одним и тем же вопросом уже который месяц. Вновь подаюсь вперед, овладевая ее губами. Жадно срываю ответные поцелуи, которым она вновь не сопротивляется. В этот раз поцелуй похож на встречу любовников после долгого расставания. Поцелуи быстрые, жадные, но по прежнему самые сладкие.
Джин
Услышав фразу Ретта, я замерла, не зная, что ему на это сказать. Только что я с таким жаром доказывала ему о том, какой он плохой человек и какое ужасное будущее его ждет, а сейчас я словно язык проглотила. Он хочет, чтобы я его ревновала? Зачем? Мне казалось ему все равно, что я о нем думаю и что к нему чувствую, так в честь чего вдруг это не понятное желание? Ладно, Бог с ним с этим фактом, но его дальнейшие слова меня поразили. Мне хотелось крикнуть о том, что он не так меня понял, но как только я прокрутила в голове всю ситуацию и свою реакцию, как мне захотелось залезть под стол и закрыть голову руками. Ретт подумал, что меня задели его слова и как бы мне не хотелось признавать некий здравый смысл в этом был. Пока я приходила в себя, наше внимание привлек фотограф. Он попросил попозировать ему и Грейсон с удовольствием исполнил его просьбу. обнимая меня за талию, он поцеловал меня в висок, чем вызвал в моем теле непонятную мне дрожь. Все эти игры в счастливого мужа и жену буквально сбивали меня с толку! Как только дело было сделано, Ретт приказал доставить эти фото лично ему. Мы же продолжили наш танец. Мой муж буквально пожирал меня взглядом, а у меня на языке вертелся один вопрос, который я не могла не задать. В конце концов я не выдержала и спросила: — Зачем тебе эти фото? Мысль о том, что он будет сидеть в своем шикарном кресле на работе и рассматривать эти снимки приводила меня в полнейший тупик. Такого ведь просто не может быть! — Должна же быть у нас на руках хоть одна совместная фотография, ну или несколько, — таков был мне ответ. Я все еще не понимала зачем нам это, но смолчала. Мы продолжили танец и в этот раз я решила старательно избегать его взгляда. Я смотрела куда угодно, но не на него. — В чем же причина такого ярого нежелания глянуть мне в глаза? — А в чем причина твоего такого пристального взгляда? — ответила я вопросом на вопрос, все так же смотря в сторону. — Ты сегодня безумно красивая. — Ты уже говорил это. — И скажу еще не один раз.
И все же, я перевела взгляд на своего мужа. Меня поразило насколько мягким тоном он это сказал. Это был голос не того требовательного чрезмерно уверенного в себе мужчины. Это был голос мужа, который не может отвести взгляда от своей жены. Я не понимала в чем причина такой перемены, но определенно раз уж я решила двигаться в направлении, которое подсказала мне подруга, упускать такие моменты было нельзя. Если бы не мой план, я бы больше ничего не сказала, но раз я играла роль, мне пришлось именно сыграть. Я вроде бы недоверчиво посмотрела на Грейсона, изучая черты его лица. Затем уголки моих губ чуть приподнялись. Я делала это специально. ведь если я бы сразу заулыбалась во все тридцать два, Ретт бы не поверил в мою искренность. Улыбка на моих губах была еще не доверчивой, но чуть смущенно и польщенной. — Ты тоже сегодня не так плох. Да уж, начинаем с малого. Мне самой будет так легче, нежели я сразу попробую оседлать этого быка. Далее вечер протекал более спокойно. Уилл больше не подходил к нам, да и я вообще потеряла его из поля зрения. Ретт заметно расслабился, но все равно ни на минуту не отходил на меня. На самом деле это было даже удобно, потому что я все равно здесь никого не знала. К нам то и дело подходили какие-то люди. Ретт знакомил нас, а затем, забывал обо мне и полностью погружался в светские или рабочие беседы. Его рука все это время продолжала лежать на моей талии, словно проверяя мое присутствие рядом с собой. Я то и дело ловила официантов, стягивая с их подносов закуски. Это было единственным моим развлечением за вечер.
Когда я уже подумала, что ничего сверхъестественного сегодня уже не произойдет, я увидела того, кого в этом зале совсем не ожидала встретить. Прямо на меня смотрел мой Дэвид. Он был одет в форму официанта, но я все равно его узнала. Этого мужчину я узнаю из тысячи! Сердце тут же застучало быстрее. Дэйв приложил палец к губам. призывая меня к спокойствию. Я увидела еле заметный кивок головы в сторону коридора. Слов не нужно было, он хотел поговорить со мной. Я терялась в догадках, как он оказался здесь. Неужели он пришел сюда специально или же это просто случайность? Я понимала, что благоразумнее было бы остаться стоять рядом с Реттом, но сердце буквально молило меня забыть об осторожности. Я так давно не говорила с Дэвидом наедине! Вокруг нас вечно крутились мои охранники, тогда как сейчас я вполне смогу отлучиться на какое-то время под предлогом посещения дамской комнаты. Я осознавала насколько глупо и необдуманно поступаю, но мое сердце рвалось к нему. К тому же, я уже выпила два бокала шампанского. Храбрости сейчас мне было не занимать. Облизнув губы, я посмотрела на Ретта. Оставалось лишь заставить поверить его в то, что я и правда иду в туалет, а не разговаривать со своим бывшим. Но конечно же ему такая мысль не придет в голову, ведь он не видел Дэйва здесь. Осторожно положив руку Грейсону на грудь, я на ухо шепнула ему: — Я в дамскую комнату. — Хорошо — улыбнулся Ретт.
Я конечно была рада, что он ничего не заподозрил, но идиотская совесть вдруг натолкнула меня на мысль, что я поступаю подло по отношению к Ретту. Стоило этой шальной мысли пролететь в моей голове, как я тут же отмела ее, что за бред? Уж кто из нас подлый, так это Ретт Грейсон! Стоит только вспомнить все его угрозы в сторону моей семьи и Дэвида! Стоило мне повернуться спиной, как на моем лице появилось облегчение. Не спеша, дабы не вызвать подозрений, я пошла в сторону туалета, а точнее туда, куда пошел Дэвид.
Если бы Грейсон знал, что уже через пол минуты я буду прижата к стене разгоряченным мужским телом, он явно так охотно не отпустил бы меня от себя. Все во мне затрепетало стоило Дэвиду вжать меня в поверхность стены. Его руки на моей талии заставляли мои внутренности просто плавиться от удовольствия. Он был так близко, так смотрел на меня, что у меня щемило сердце. Я так пыталась забыть его, а он возвращает все на круги своя за какие-то пару секунд! В мгновение ока чувства взяли верх, и я даже не предприняла попыток отстранить его от себя. Мои ладони легли на его плечи, а губы с готовностью приоткрылись. Я не соображала, что я делаю, я только знала, что безумно соскучилась по нему! Пусть я не могу позволить себе большего, но хотя бы побыть в его объятиях я имею право! Хотя конечно я и этого не должна была делать, но сиюминутные желания просто отрубили напрочь мой разум. Как скоро он включится вновь? Кто знает. Тихим голосом мой Мерфи спросил за что я так поступаю с ним. Боже. Если бы он знал, как бы я хотела все ему рассказать, как бы я хотела, чтобы все было как раньше. Но какой сейчас в этом смысл? Если он узнает правду, ему будет еще больнее, ведь он будет понимать, что все равно ничего не может сделать. Услышав от него ласковые слова, я была готова простонать от отчаяния.
Когда человек находится где-то там, и ты не видишь его, намного легче уверять саму себя, что тебе стало легче, что чувства, которые ты к нему испытывала притупились. Но стоит ему появиться, как все, что было между вами накатывает на тебя, накрывая с головой словно снежная лавина. Я не забыла почему вышла за Ретта, не забыла какой он и что сделает, если увидит нас. Просто сейчас доза алкоголя, тот факт, что я безумно скучала по Дэвиду и его присутствие рядом буквально отключили мой разум, да и вообще мозги в целом. Сейчас я жила эмоциями, реакцией своего организма на присутствие этого брюнета. Боже, какой же он все-таки красивый! Он нисколько не уступал Ретту в притягательности, а если учитывать, что отношения с этим мужчиной у меня всегда были взаимными, он мог дать моему мужу сто очков вперед. Когда Дэвид подался ко мне ближе и нежно провел носом по коже на шее, я в изнеможении закрыла глаза, повернув голову в бок. Как он может так нежно касаться меня, жарко прижимая к стене, когда прекрасно знает, что я предала наши чувства? Неужели он все еще не забыл меня? Неужели он простил? Если бы только мое замужество длилось не пять лет, а год. Возможно, я бы смогла вернуться к Дэйву. Хриплый шепот Мерфи прямо в мое ушко уверил меня в этом. Он уверял меня, что нам не стоило расставаться и я была в этом с ним согласна. Однако, даже если бы я могла повернуть время вспять, я бы все равно поступила точно так же. Он знает меня слишком хорошо и если бы знал всю ситуацию, то понимал бы, что я бы просто не смогла быть счастливой, тогда как моя семья бы страдала. Да, я выбрала их, а не его, но кто знает, как бы он поступил на моем месте. Сейчас же у меня не было сил, чтобы воспротивиться. Этот вечер стал для меня наваждением. Если, увидев Уилла, я не испытала ничего кроме неприятного беспокойства, то встретив Дэвида, я была готова пойти на любые глупости. Мы были так близко, взгляд Мерфи буквально сводил с ума. Я горела в этом пламени ада и не было ничего хуже, чем сознавать, что все это лишь на краткий миг, а в реальности мы с ним больше никогда не сможем быть вместе. Он так умопомрачительно нежно касался меня, что я готова была завыть от отчаяния. Ну почему? Почему все так? Я снова должна была проявить чудеса выдержки, снова должна была засунуть свои желания глубоко подальше и оттолкнуть этого человека. Но как сделать это, если меня до сих пор тянет к нему? Я чувствовала себя на вершине блаженства и вместе с тем, мне хотелось провалиться сквозь землю.
Его вопрошающий голос вернул меня к действительности. «Ангел мой». Всего два слова, которые вернули меня на грешную землю. Видимо, я настолько привыкла к тому, что так меня называет совершенно другой голос, что инстинктивно сжалась, сдерживаясь от желания повертеть головой по сторонам. Мерфи не заметил моей реакции, более того он вдруг резко сократил расстояние между нами и мы слились в поцелуе. И снова у меня не было выбора. Я ответила на поцелуй со всей страстью и рвением на которые была способна. Поцелуй, прикосновения, его сбивчивое дыхание все это будоражило мое воображение. Мы так давно не были вместе... последний раз мы целовались до свадьбы с Реттом. Казалось, что это было в другой жизни! Немного отстранившись, Дэйв начал допрос. Я же, тяжело дыша лишь могла смотреть на него большими глазами, пытаясь запомнить каждую черточку лица. Мерфи принялся засыпать меня догадками относительно того почему же я все же вышла за другого. Если бы он знал, что забочусь и о нем тоже. Какой смысл ему знать правду? От этого не станет легче, а возможно станет даже больнее. Нахмурившись, я закусила губу, мучительно пытаясь понять, что же мне делать. То, как он снова ласково назвал меня, убивало! К тому же. в чем-то он был все же прав. он имел право знать, но Грейсона это не волновало. Ему всегда было наплевать на то, что до него у меня была жизнь. он растоплял ее, стараясь стереть ее из моей памяти, не понимая того, что таким способом у него ничего не получится. Мы снова целуемся, только теперь еще более страстно. мое тело стало гореть словно в лихорадке. Я отвечала на каждую атаку его языка, и сама была не в силах оторваться от этого мужчины. Я словно сошла с ума, потерялась в лабиринте чувств. — Давай убежим отсюда… Я умоляю тебя… — слышу я. Внезапно у меня вырывается: — О боже, ты не представляешь, как бы я хотела этого.... но я не могу!
Конечно же я зря это сказала. Не нужно было позволять себе все это, не нужно было говорить такое. Я мучаю и его, и себя. Я не ангел, я демон, который стал таким поневоле!
Уверена окажись Ретт в такой ситуации, как Дэвид, именно на его месте, он вел себя бы точно так же. Он не смог бы смириться, просто так отдать любимую девушку кому-то другому. Хотя с Грейсоном слово «любимый» у меня никогда, ни в каких вариантах не сочетается. Да, я была слишком глупа и неосторожна, когда вообще поддалась порыву и пошла за Дэвидом. Мне стоило остаться в зале, рядом с законным мужем. Тогда бы мы оба не подверглись опасности. Но я уступила человеку, которого так и не смогла забыть, уступила самой себе, пошла в эту роковую комнату, которая принесла нам сначала счастье, а затем горечь падения. Дверь открылась так быстро, что мы оба даже не успели отреагировать. Словно в страшном сне я увидела в проеме Ретта, а сзади него мельтешивших охранников. Лицо Грейсона исказилось неподдельной яростью, когда он увидел меня в объятиях бывшего. Мы так тесно сплелись руками, наши губы были так близко к друг другу, что у моего мужа не могло оставаться хоть каких-либо сомнений по поводу того, чем же мы тут занимались. Холодная дрожь прокатилась по моему телу от макушки до пяток. Я знала на что был способен Ретт Грейсон и сейчас, видя его ярость, мне стало по-настоящему страшно.
На самом деле произошло все очень быстро, я даже и подумать о чем-то не успела. как Ретт буквально попер на Дэвида с решительностью бульдозера. Нас с Мерфи разъединили и пока Ретт схватив моего брюнета за горло стал с силой душить его, охрана моего мужа оказалась тут как тут. Весьма предусмотрительно они обступили меня с двух сторон, удерживая на месте. Ситуация накалилась до предела. Я настолько обезумела от страха за Дэвида, что мысли о себе самой ушли на второй план. Я билась в цепких руках охранников, тщетно пытаясь вырваться и подбежать к этим двоим. Что я хотела сделать? Кинуться Ретту сзади на спину, ударить его? Я не знала, но я не могла стоять просто так, не делая ничего. — РЕТТ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! НЕ НАДО!! — вопила я, не заботясь о том, что нас вполне могут услышать.
Я снова и снова выкрикивала эти слова, паникуя все больше с каждой проходящей секундой. В какой-то момент мне вдруг показалось, что Грейсон не собирается останавливаться. Мысль о том, что он может задушить Дэвида прямо на моих глазах поразила меня, заставив едва не потерять сознание от беспокойства и чувства вины. Я была во всем виновата! Я и никто другой! В отличии от Мерфи, я понимала всю тяжесть ситуации и должна была прекратить все до начала бури! Пусть лучше Ретт задушит меня, но не трогает Дэйва! — ОТПУСТИ ЕГО! ПОЖАЛУЙСТА!!! РЕТТ!!! — молила я. Мерфи стал краснеть и тут я уже и вовсе сорвалась на визг. Я пуще прежнего стала биться с охраной, пытаясь вырваться. — Да отпустите меня!!
Ретт
Поведение Джин в этот день меня удивляло. Она, казалось, начала вести себя немного иначе, но позднее в ее речи проскальзывали фразы, которые возвращали меня с небес на землю и заверяли, что это лишь иллюзия. У меня складывается впечатление, что Джин никогда не изменится, никогда не смирится ни со мной, ни с тем, что происходит между нами. И я не знаю, насколько меня хватит с такими темпами. Хотя я дал себе слово, что добьюсь своей цели, главное, чтобы мои планы не сорвались, или их никто не сбивал.
Так как этот вечер один из хороших, мне хотелось, чтобы память о нем оставалась. Наши совместные фото со свадьбы не совсем то, что хотелось пересматривать сидя у камина с бокалом виски. Я периодически непрерывно смотрел на свою жену и ловил себя на мысли, что сегодня она чертовски хороша. Этот аккуратный макияж, платье, ее поведение — все вместе превращалось в очень вкусный коктейль. Моя жена всегда принимала комплименты совсем по-другому, так словно ей это не нужно и ни капли не приятно. Однако сегодня все иначе.
Удивительно, в кое-то веке наше общение было приятным и спокойным. Она вела себя именно так, как порой мне хотелось, ну за исключением некоторых маленьких нюансов в виде внезапно всплывшего бывшего профессора. Когда танец закончился мы с моей блондинкой пошли общаться с важными шишками. Точнее сказать я общался, а Джин она стояла рядом, тогда как моя рука властно держала ее за талию. Мне нравилось ее присутствие, мне нравилось поглядывать на нее. Разговоры по делу всегда раздражали, тогда как один взгляд на Джин заставлял расслабиться. Эта девушка странным образом на меня сегодня влияет. Вступив в очередную дискуссию, я так увлекся в беседу, что немного растерялся, когда Джин положила руку мне на грудь. Я глянул на нее, а она в свою очередь шепнула мне на ухо, что ей нужно в дамскую комнату. Я улыбнулся и отпустил ее, вновь включаясь в разговор. Я продолжал разговаривать, тогда как мой взгляд пал на вывеску позади тех, с кем я вел беседу. Моментально замолчав, я увидел, что уборная находится не в той стороне, в которую пошла Джин. — Мистер Грейсон, — обратились ко мне. — Прошу прощения, срочно нужно отойти. Я развернулся и взглядом стал искать своих охранников, которые были где-то в зале. Наконец, найдя одного я строго заявил: — Молись, чтобы она просто запуталась в направлении…
Их задача на этом вечере держать нас обоих в поле зрения, тогда как сейчас в нем только я. Где Джин неизвестно и меня это раздражало. В голове я сразу стал перебирать варианты, и их было не много: ее профессор или же Дэвид, но второго я не видел. Я шел с охранниками по коридору, стараясь не привлекать внимания. Открыв одну из дверей, я замер. Перед моими глазами Джин находилась в объятиях… Дэвида, который был в костюме официанта. Ах ты тварь! Они успели только увидеть нас, как я тараном пошел на этого мальца, прижимая его за горло к стене. Охранники моментально закрыли за собой дверь, удерживая Джин за руки, что бы та не мешалась на моем пути. — Что ж ты глупый-то такой?! — сквозь зубы процедил я, сильнее сдавливая шею мальчишки, который начал закашливаться.
Я направлял всю свою ярость на то, чтобы как следует придушить его и даже не слышал, что позади меня Джин просила пощады для него. Сука, сколько раз я предупреждал ее! Сколько раз, я просил ее думать о последствиях! Когда лицо Дэвида окрасилось в темно-бардовый цвет, я отпустил его шею и смотрел на то, как он кашляет и пытается дышать. Стоило ему немного выпрямиться, как я нанес один-единственный удар. Я вложил в него всю свою силу, и он пришелся по его лицу. Мёрфи упал на пол, а из его носа тут же потекла кровь. Я яростно поджал губы и повернулся к Джин. По моему взгляду было понятно, что у девушки проблемы, причем большие и думаю, она понимала это. Я глянул на часы и сквозь зубы выпалил: — Сука! Вечер еще не подходил к концу, а мне уже хотелось как можно скорее убраться отсюда, а так же убрать от сюда Дэвида. Я выхватил рацию у одного из охранников и рявкнул: — Две машины к черному входу, быстро! Договорив я швырнул рацию в одного из охранников, который явно больше не будет у меня работать. Взяв Джин за руку я резко потянул ее к выходу, а когда мы были практически у выхода я развернулся и дал охранникам задание: — Вы знаете, что делать… Хоть тут не облажайтесь. Вновь я силой потянул Джин за собой, совершенно не слушая, что она говорит. Как только мы вышли на улицу, я остановился и достал телефон. — Закрой свой рот!! — рявкнул я на свою жену, не желая больше слушать ни единого слова.
Я набрал номер одного из коллег и предупредил его, что якобы жене стало плохо и мы больше не можем находиться на вечере. Я начал сбрасывать звонок, как у меня завис телефон. Я был так сильно зол, что просто изо всех сил швырнул его об асфальт. Как и следовало ожидать, он разлетелся вдребезги. Я тяжело дышал, а затем перевел взгляд на свою жену и холодно протянул: — Быстро в машину!
Я ненавижу, когда меня выводят на эмоции. Я сторонник того, чтобы поменьше их демонстрировать, тем более на людях. Но еще больше я ненавижу, когда меня выводят на негативные эмоции. Я готов сметать все на своем пути, беспощадно и яростно. В браке с Джин, я сбился со счету, какой раз эмоции зашкаливают в подобном ключе. Она словно проверяет меня на прочность. Детка, а не думала ли ты своей головой, что если я начну тебя проверять на прочность, ты порвешься в первый же день?! Не думала?! Похоже она никогда не думает, особенно в серьезных вещах. Я сейчас был адски зол на нее, а в глубине души меня сжирала блядская ревность. Чем этот ущерб мог так ее зацепить, твою мать?! Я жаждал крови, и она сегодня явно прольется. Джин надо помолиться за то, чтобы пролилась не ее кровь. Я сколько раз просил ее не делать глупостей и в который раз она плевала на мои слова. Мое терпение не отличается выдержкой и Джин забыла об этом.
— Накажи меня, но не трогай его!!! Пожалуйста, Ретт! — Да сядь ты в эту сраную машину уже!!!
Ее умоляющий голос, глаза безгрешного ангела, всем своим видом она кажется пыталась подействовать на меня. Но пелена ярости настолько застелила мои глаза, что мне было плевать, даже если она сейчас голая останется. Я был так зол, как давно не был. Обернувшись по сторонам, я понял, что самое время уехать отсюда к чертям собачьим, ибо желтая пресса может пронюхать скандал и вывернуть все не в лучшую для меня сторону. Я грубо взял Джин за локоть и втолкнул в машину, садясь следом и с силой захлопывая дверь. Я смотрел прямо, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Если бы я не обещал Джин не бить ее, видит Бог, она бы получила сейчас так сильно, что остался бы синяк. У меня руки чешутся чтобы сделать это, но это нарушит мои планы. Хотя, о чем я. Все уже полетело к ебеням! — Ретт, — тихо произнесла она, касаясь моей руки. Я тут же одернул руку, словно ее прикосновения причиняли боль. — Объясни мне, я похож на клоуна?! — грозно спросил я, глядя в ее глаза.
В ответ мне была тишина.
— Ты только что рвалась со мной поговорить, ну же отвечай!! Я похож на клоуна?! — Ретт... я... давай поговорим спокойно, — мямлила она. — Хрен тебе, думать башкой своей нужно было, теперь мы будем разговаривать как я того хочу! Отвечай я тебе сказал! — последнее я выпалил яростно повышая голос. — Нет... Ретт... прошу тебя... Вся смелость Джин куда-то исчезла. И правильно, шутки кончились. — Окей, на клоуна не похож. На попугая похож?! — Прекрати... — Тогда какого, мать твою, хуя, я должен повторять тебе одно и тоже постоянно: Джин, думай о последствиях своих поступков. Джин, думай… А Джин нихрена, блять, не думает!
Моя жена отвернула голову в сторону, а меня такой расклад не устраивал. Я развернулся корпусом к ней и, взяв ее одной рукой за лицо, развернул к себе, заставляя смотреть на меня.
— На меня и мои слова я так понимаю, срать ты хотела, а зря. Когда я говорил, что это было последнее предупреждение, я не врал. Последствия тебе очень не понравятся и все они на твоей совести, Джин, — сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не сделать ей больно физически, процедил я, отпуская ее лицо. — Мне кажется пора тебе, наконец, понять, что я не в игрушки с тобой играю, быть может, так до твоих мозгов дойдет, что нужно чаще думать. — Я знаю... я не должна была так поступать... — она жалобно всхлипывает, но я настолько зол, то меня это не трогает вообще. — Но не впутывай сюда других людей. Виновата я и только я! Хочешь — ударь меня... — Ну почему же.. Ты сама впутала Дэвида в это, а ведь могла желать ему лучшего, отпустить, держаться подальше, избегать, ведь это сейчас бы так спасло ему жизнь! — мой взгляд метал молнии. — Тем более я обещал тебе, что не ударю больше, а я свои обещания, сука сдерживаю!!!
Как же давно я не был так зол. Я глубоко вздохнул, а затем предприняв попытку успокоиться, я закрыл глаза и тихо произнес:
— Все, что с ним случится на твоей совести… На твоей.
Со временем моя злость нисколько не утихала, порой даже наоборот мне казалось, что я вот-вот взорвусь новой волной негодования. Я пытался глубоко дышать, пытался успокоиться, расслабиться, но это ничего не помогало. Мои руки то сжимались в кулаки, то разжимались. Как же можно быть такой глупой?! Как можно так косячить, зная, что я просто так это не оставлю?! Мне ведь всегда казалось, что она умная девушка, но в некоторые моменты я вижу, что это не так. Она глупая девчонка, которая не отдает себе отчет в своих же действиях. Мы столько времени женаты, она должна была уже понять все мои самые поганые стороны и избегать их, но вместо этого, она наступает на те же грабли. Слова были бесполезны, причем как мои, так и слова Джин. Пусть она там говорила, что понимает свою вину, но легче-то от этого никому не станет. Дэвиду уж тем более, надеюсь, мои охранники его от души там отделают так, что родная мать не узнает. Я продолжал глубоко дышать, не собираясь ничего отвечать на раскаяния Джин, тогда как ее действия заставили меня перевести на нее свой взгляд. Джин стала на колени напротив меня. Я люблю просторные машины и, кажется, не зря.
— Я знаю, что виновата. Я не буду объяснять почему это произошло. Это не важно. Пожалуйста...
Ее руки легли на мои колени и медленно поползли вверх по бедрам. Серьезно? Она хочет высосать из меня прощение? Я так надеялся, что она научится манипулировать мной через секс и, кажется, она начала учиться? Я очень люблю секс, а если его грамотно преподнести от меня можно добиться многого, этого я и не скрываю. Я заинтересованно уставился на Джин, гадая, как далеко она сможет зайти. Она не смотрела на меня, но продолжала подниматься выше.
— Что я могу сделать, чтобы все исправить? — тихо спросила она. — Прошу Ретт, скажи. Прекрати это безумие. Пусть все это кончится. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.
В данной ситуации пострадает только Дэвид и она прекрасно это знает. Не хотелось бы тебя огорчать, но там безумие уже давно началось. — Глянь на меня, — тихо, но требовательно произнес я. Вместо того, что бы выполнить мое требование, она лишь кусала свои губы. — Ты ведь хочешь, чтобы это безумие прекратилось, — я знаю, чего она хочет больше всего, на это и давлю.
Это работает и Джин поднимает свой взгляд. Я внимательно смотрю на нее, сверху вниз. — Ты усвоила хоть какой-нибудь урок из этой ситуации? — на удивление даже для самого себя, голос стал звучать спокойнее.
Она не сказала ни слова, тогда как ее руки говорили за нее. Они медленно поползли выше и уже почти настигли члена. Еще пять минут назад, я был готов на убийство, а сейчас, когда ее руки практически взяли меня в оборот, я успокоился. Она должна понять, каким местом будет отрабатывать после косяков. — И как далеко ты готова зайти, для того, что бы остановить все? — я не отрываясь смотрел на нее, как удав на кролика.
Джин снова не сказала ни слова. Ее рука медленно коснулась члена. Мой взгляд на секунду упал на ее ручку, а затем снова перевел взгляд на нее. — Ну давай, посмотрим как сильно тебе это нужно.
Джин медлит, словно боится, словно мой член уже не драл ее во все дыры, а она видит его в первые. Наверное, впервые она будет видеть его так близко. Она еще ни разу не делала мне минет, не облизывала ствол. Наверное, из-за этого я сейчас иду у нее на поводу. Если бы минет был привычным для нас делом, это бы хрен помогло, но сейчас ее ротик для моего члена — экзотика. Я облизал губы, и поудобнее расселся на сидении, немного раздвинув ноги, чтобы Джин устроилась между них. Она расстегивает, наконец, мою ширинку и внутри меня все ликует. Да, я получу то, чего хочу, а Джин наконец поймет, что такое идти против Ретта Грейсона. Вперед милая, посмотрим насколько хорош твой ротик, может быть я зря вообще терплю это? Может нам вообще стоит развестись?
Джин
Именно в этот момент, когда Дэвид и вовсе стал затихать, Ретт отпустил его. Увидев это, я тут же затихла, все еще в ужасе смотря на этих двоих. Следующее движение моего мужа было таким быстрым и четким, что мои кулаки в этот момент непроизвольно сжались. Одним страшным, сильным ударом он уложил Дэвида на пол. У меня было ощущение словно только что ударили меня. Со страданием во взгляде я смотрела на своего Мерфи, который пока еще не пришел в себя. Но мое внимание не долго было занято бывшим. Ретт, наконец, повернулся ко мне лицом и вот тут я поняла, что мне пиздец. Я не знала, что меня ждет, но ничего хорошего явно. Я замерла, чувствуя, как у меня холодеют руки. Кипя от злости и ярости, Грейсон вызвал две машины, а затем сказал кое-что, что снова заставило мое сердце колотиться. как оголтелое. Охрана явно оставалась здесь с Дэвидом и не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, что они будут с ним делать. Пока я подбирала слова, чтобы воспротивиться такому положению дел, охрана передала меня прямо в руки Ретта. Он так быстро вывел меня из помещения и повел по коридору, что у меня закружилась голова. — Ретт! Пожалуйста! — снова начала говорить я. Я понимала, как жалко звучат мои слова, но что еще я могла сказать? — Не делай ему больно, я прошу тебя! — с мольбой во взгляде снова сказала я, как его грозный голос буквально заставил меня заткнуться. Грейсон рявкнул на меня, да так, что я чуть язык не проглотила. Мне было страшно, как никогда. Меня колотило словно осиновый лист, но не переживать за Дэвида я не могла. Это было выше меня.
Чуть позже я плюхнулась на сидение машины, в ужасе смотря, как за мной захлопывается дверь. Как только Грейсон присоединился ко мне, машина с визгом тронулась с места. Понимая, что стоит мне сказать хоть слово, Ретт тут же начнет орать на меня, я лишь с опаской бросила на него украдкой взгляд. Его губы были сжаты в одну тонкую линию, а взгляд метал молнии. И все же, я предприняла еще одну попытку воззвать к голосу его разума.
С Реттом Грейсоном тяжело общаться, да и вообще хоть как-то контактировать. Мне же «повезло» вдвойне, я была его женой. А значит, мне было нужно намного больше терпения, нежели всем остальным людей, которые хоть как-то соприкасались с ним. Сейчас я была готова взять всю вину на себя, лишь бы остальные люди никак не пострадали. Я видела, как Ретт злится и понимала, что его бесит сам факт непослушания. Ну и конечно же, его раздражало то, что я посмела снова глянуть в сторону Дэвида. Почему-то мне казалось, что к ярости за мое неповиновение примешивалась еще и ревность. Грейсон считал меня своей целиком и полностью, и тот факт, что я противилась этому, выводил его из себя. Впервые общаясь с ним, я откровенно мямлила, не зная, что сказать. Он же наоборот был решителен и скор на расправу. Его вопросы, задаваемые в машине, ставили меня в тупик. Я не знала, что ему ответить. Да, он предупреждал меня, да я знала о последствиях. Почему я все же сделала то, что сделала? У меня остались чувства к Мерфи, причем сильные. Могла ли я сказать это Ретту в оправдание? Нет. Это лишь еще больше взбесит его. Поэтому мне оставалось лишь пытаться хоть как-то отвечать на его вопросы. Предательские слезы буквально стояли в глазах. Я сама слышала, как дрожит мой голос, чувствовала, как щиплет в носу. Но Грейсон, видимо, отгородился от этого всего. Он продолжал давить на меня в какой-то момент и вовсе грубо взяв меня за лицо и повернув к себе. Я послушно сидела и слушала его, смотря в его наполненные негодованием глаза. Как же его бесило, когда кто-то не вел себя не так как он хочет. Я же сплошное недоразумение. Я раз за разом не подчиняюсь ему и ничего не могу с собой поделать. Даже если я не хочу выводить Ретта из себя, иногда я сама не могу управлять своими действиями.
Не зная, как и что уже говорить, я обреченно согласилась с тем, что уж лучше было бы, если бы он меня ударил. Эту мысль я и озвучила вслух, но, кажется, именно это Грейсон делать и не собирался. Удивительно, оказалось, что иногда данное им слово хоть что-то, но стоит. Кстати, хорошо, что между нами и водителем было поднято черное стекло, скрывающее нас от чужих глаз. Представляю, что они думают о нас с Грейсоном! Все эти мысли быстро ушли, когда я услышала, как Ретт намекает на то, что именно я буду виновата во всем, что произойдет с Дэвидом. Дэвид... все события происходили настолько быстро, что до меня только дошло... пока мы тут ругаемся, его скорее всего жестоко избивают или еще что по хуже! Мои глаза расширились от осознания этого жуткого факта. Нужно было что-то делать. Срочно. Раз уж я сама заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать. Я уверена, Дэвид бы на такие мои слова дал бы лишь один ответ. Он бы сказал, что со всем справится и я не должна ничего Ретту. Но Мерфи здесь не было. Он был где-то там, и я обязана была помочь ему.
Я повернула голову, смотря на профиль своего мужа. Закусив губу, я быстро заморгала, пытаясь сдержать поток слез. Сейчас они были лишними. Слезы мне не помогут, а то, что поможет, могла сделать только я. Что я могла предпринять? В голову приходило лишь одно. Я не была уверена, что это поможет, но попытка не пытка. Медленно, стараясь не смотреть на мужа, я сползла коленями вниз. Развернувшись, я оказалась прямо напротив Ретта. Моя голова была опущена, а руки смиренно лежали на коленях. Я безумно боялась посмотреть ему в глаза, страшась увидеть безразличие в его взгляде. Ретт молчал, поэтому я чуть приподнялась и мои ладони медленно легли на его ноги и поползли вверх по коленям. Я все еще боялась глянуть на мужа, а может быть так было даже лучше. Может быть он и не хотел видеть мой взгляд, кто знает. Нервно кусая губы, я сосредоточила все свое внимание на своих же руках. Они все так же двигались по телу Грейсона. Теперь они уже мягко проходились по его бедрам.
Я всегда была достаточно гордым человеком и никогда не терпела даже попытки унизить меня. Теперь же, живя с Реттом Грейсоном мне приходится засовывать свою гордость глубоко в задницу. Самое печальное, что, если не делать этого, с этим человеком невозможно выжить в одном пространстве. Я сама еще до конца не верила в то, что собираюсь сделать. Мы оба знали, что за все время, что мы живем вместе, я еще ни разу не ласкала его член используя рот или даже руки. Я ни разу не брала инициативу в свои руки до такой степени. Возможно, именно поэтому, когда Грейсон заговорил, его тон звучал намного мягче. Мой муж был явно заинтересован. У меня же просто не было сил, чтобы сразу же исполнить его приказ. Умом я понимала, что обязана сделать, но руки не слушались, я словно их не ощущала. Ретт всегда знал, как надавить на мое самое больное место и пользовался этим. Именно это он сейчас и сделал. Даже легкий намек о Дэвиде вывел меня из состояния транса. Я подняла голову и замерев, уставилась в глаза мужчины, сидящего передо мной. Его взгляд был внимательный, пронизывающей, он словно взвешивал все за и против и гадал решусь ли я таки осуществить задуманное. Он словно строгий учитель хотел от меня четких ответов, тогда как я словно язык проглотила. Понимание того, что я сейчас буду делать, меня напрочь выбивало из колеи. Я сама словно зачарованная смотрела, как мои руки двигаются все выше по телу Грейсона. Как только моя ладонь коснулась его мужского естества, я ощутила, как он всем телом напрягся. Убедившись в том, что я не шучу Ретт дал добро и садясь так, чтобы мне было удобно творить то, что я должна была. Все происходящее воспринималось мною словно со стороны. Не верилось в реальность происходящего, что я действительно делаю это. Единственный мужчина, который знал, что такое мой рот на его члене – это Дэвид. Да-да, я ни разу не отсасывала Уиллу. Именно с Дэвидом я научилась большей части того, что умею сейчас. Я помню тот первый раз, когда он с восторгом направлял меня, пока я с неподдельным интересом училась искусству орального секса. С каждым разом у меня получалось все лучше и вскоре настал тот момент, когда Мерфи уже был фанатом моего ротика и рук. Я безумно гордилась собой, радуясь, что Дэвиду так сносит крышу от моих действий. Теперь же, я должна была подарить то же другому мужчине, то, что по праву принадлежит Мерфи. Я старалась не думать о том, как гадко это выглядит, что происходящее сейчас неправильно. Я уверяла себя, что это просто физиология и долг. Это слово уже стало привычным для меня в этом браке.
Слегка дрожащими пальцами, я медленно расстегнула ширинку Грейсона. Я все еще старалась по возможности не смотреть на него самого, боясь, если увижу его ликующее выражение лица, вся моя решимость просто испарится. Все так же медленно, я высвободила его дружка из белья. Я впервые видела его член так близко. Мне срочно нужно было взять себя в руки. Сосредоточившись на мысли о спасении Дэвида, я стала поглаживать это орудие пыток. Я прекрасно знала, что делать, но решиться на это в первый раз было невероятно трудно. В конце концов, я откинула весь стыд и сомнения. Убрав волосы на одну сторону, и наклонившись, я взяла член мужа в рот. Поглаживая одной рукой яички, а второй высвобождая рубашку Грейсона из брюк, я принялась неспешно и на удивление нежно и трепетно посасывать головку его члена. Ладонью пройдясь по его торсу, я немного сильнее надавила на кожу торса ногтями. Чувствуя, как член начинает наливаться силой у меня во рту, я принялась проходиться языком по стволу от самого его основания. Все это время мой мозг не покидала мысль о том, что пока я совершаю вот такие вот услуги Ретту, его охрана выполняет его же приказ, жестоко избивая моего Дэвида. Продолжать делать то, что я начала я могла лишь будучи точно уверенной, что Мерфи сейчас не лежит на полу и не терпит удары ногами и руками. Теперь уже с легкостью надрачивая член Грейсона рукой, я подняла на него взгляд. — Один звонок.
Я чуть сильнее обхватила руками его дружка, продолжая уже действиями настаивать на исполнении моих слов. Я просто не могла опуститься еще ниже и отсасывать Ретту, пока Дэвида где-то там, возможно, убивают. Вот и посмотрим, насколько Грейсон хочет продолжения всего. Оказалось, что минета этот мужчина действительно жаждет, потому что ни секунды, не колеблясь он вытащил телефон. С замиранием сердца я смотрела на то, как он звонит охране. — Хватит с него — коротко сказал мой муж и положил трубку.
Дело было сделано, теперь был мой выход. «Прости, Дэвид» — пронеслось у меня в голове. Я вновь наклонилась, беря в рот член Ретта. Я продолжила посасывать его член, облизывать. Теперь уже действия руками стали более интенсивными. Я старалась не думать о происходящем, ничего не анализировать, не думать о Мерфи. Сейчас моей задачей было доставить этому человеку наслаждение и только. На самом деле я ощущала себя продажной шлюхой, которая за деньги была готова сделать что угодно. Единственное, именно сейчас я делала это не из-за денег, а из-за Дэвида. Не думаю, что при любой другой ситуации у Грейсона бы получилось заставить меня сделать ему минет. Я старательно делала все, что обычно нравится мужчине. С каждой минутой я брала ствол все глубже в рот, благо такое я научилась делать уже давно. Рвотный рефлекс я поборола еще в самом начале обучения этому искусству, поэтому думаю хотя бы в этом плане я удивлю Грейсона. Его член уже давно стал твердым и гордо стоял колом. Он был таким большим, что мне пришлось приложить максимум своих умений. Я старательно трудилась над ним, используя обе руки. В какой-то момент я все же решилась убрать их на пару секунд и взяла член в рот до самого конца. Именно в этот момент из груди Грейсона вырвался томный стон удовольствия. Я принялась двигать головой вверх-вниз так, что его член стал полностью трахать мой рот, то входя, то выходя из него. Судя по звукам, которые издавал Ретт, он был в полном восторге.
Закончив эти сладостные для него пытки, я принялась нежно посасывать его яички, давая ему немного отдохнуть. Пока я делала это, моя вездесущая рука продолжила обхватывать плотным кольцом его ствол и двигаться в привычном ему темпе. Таким образом, я ни на секунду не давала сексуальному напряжению и возбуждению уменьшиться. Затем кончиком языка я стала играть с головкой, подразнивая Ретта. Все это время я не смотрела этому мужчине в глаза, хотя обычно при таких ласках любила это делать, наблюдая за реакцией. Пока я ублажала его, по мне не было видно, какие эмоции я испытываю. Закончив с играми, я уже более сильно стала сосать и облизывать его естество. Мы оба знали, что финал близок и как бы я ни хотела поскорее закончить, все же не спешила с этим, боясь, что Грейсон заподозрит, что лично мне все происходящее явно не в кайф.
Ретт
Впервые в жизни Джин делала мне минет. Я хотел того, чтобы она проявила инициативу, взяла все в свои руки и хорошенько мне отсосала. Этого не происходило до сегодняшнего момента и, держу пари, не произошло бы, если бы в очередной раз она не напортачила. Причем я не был инициатором оральных ласк, это нужно было ей. Точнее ей нужен был результат, который последовал бы после минета. Я с замиранием наблюдал за тем, как Джин, высвобождает моего дружка из белья, а затем сразу же берет его в рот. Бросилась с места в карьер. Я с удовольствием смотрел на то, как она старается, в то время как, от резко нахлынувших приятных ощущений, у меня приоткрылся рот. Я тяжело дышал, ощущая, как по телу пробегает разряд возбуждения. Она делала все аккуратно, со знанием дела, очень стараясь. Я так ждал этого момента, что, наконец заполучив ее ротик, возбудился за пару минут. Мой член налился кровью и стал колом в рекордные сроки. В какой-то момент, моя жена подняла взгляд и, продолжая дрочить мне, попросила сделать один звонок. Конечно, делая минет она не могла не вспомнить о Дэвиде, которого сама же подставила. Я нащупал телефон, который всегда лежал в машине, свой же я разбил в порыве ярости. Сказав охранникам, всего два слова я сбросил звонок и внимательно глянул на Джин. Свою часть уговора я выполнил, а теперь ты, ангел мой, должна продолжить. Джин выдохнула и вновь опустилась, беря мой член в ротик. Я расслабился, тяжело дыша, и поглядывая, как губки Джин скользят по стволу, я придерживал ее за волосы. Она с энтузиазмом сосала и помогала себе руками, а затем и вовсе решила удивить меня, взяв член так глубоко, как только могла, практически до конца. Я тяжело выдохнул, широко открыв рот, мягко говоря, охренев от происходящего. Не зря я так ждал этого момента и, кажется, я стану фанатом ее ротика. Джин превосходно управлялась, и я не припомню ни одну свою женщину, которая была бы так шикарна в этом деле. Она лучшая определенно. Да за такой минет не жалко и миллиарды отдать. Я чуть надавливал на ее голову рукой, помогая моей жене справляться с задачей, однако даже и без меня, она справилась бы на ура. Просто я люблю все контролировать, и она это знает. Ее ласки сводили с ума, я не просто тяжело дышал, я томно постанывал, получая невероятное удовольствие. Водитель прекрасно слышал и знал, что в такие моменты его задача – кружить по городу. Этим он и занимался. Весь мир вокруг был безразличен, все мое внимание и мысли были с Джин. В какой-то момент, мой ангел дала мне передохнуть, но продолжая работать ручкой, взяла в рот яички. Я откинул голову на сидение, отдаваясь во власть его озорного ротика. Затем вновь глянул на то, как ее губы, тугим кольцом обхватывают головку, посасывая ее. Она играла языком с ней, а затем стала проводить кончиком языка по венам, выпирающим на члене. Это бесподобный минет, но я всегда хочу получить максимум удовольствий, поэтому взяв ее за руки, я потянул на себя.
Я был возбужден донельзя и хотел трахать ее не только в рот. Усадив Джин сверху, одной рукой я обнял ее, крепко прижимая к себе, другой стал растирать промежность. Черт возьми, она была сухой, как пустыня. Но это мы исправим. Я целовал ее шейку, зубами стягивая лямки платья. Покусывая кожу, я продолжал возбуждать ее нехитрыми движениями. Рано или поздно физиология возьмет свое и она возбудится. Высвободив ее грудь, я стал с энтузиазмом ласкать соски языком. Спустя пару тройку круговых движений влажным кончиком, они затвердели. Я стал покусывать их, немного оттягивая, тогда как мои пальцы продолжали терзать ее клитор. Время летело быстро, и я не заметил, как все-таки добился своей цели. Джин стала влажной, этого было достаточно, для того, чтобы войти в нее. Я стал подаваться вперед, проникая внутрь, тогда как моя жена заметно замерла. Стоило головке оказаться внутри, как я взял жену обеими руками за бедра и надавил, заставляя ее сесть на мой член. Моя блондинка уперлась руками в сидение позади меня, позволяя мне делать с ней все, что захочу. Иначе и быть не может. Я обнял ее обеими руками и стал двигаться внутри нее, постепенно наращивая темп. В идеале, находясь сверху, двигаться должна она, но ведь это Джин, ее к этому нужно подтолкнуть. Я трахал ее, сам проявляя инициативу. По ней было видно, что она уже получает удовольствие от происходящего, хотя пытается скрыть это. Хорошенько возбудив свою детку, я решил отдать ей инициативу. Когда уже назад пути не было и ей во всю хотелось финишировать, я просто расслабился и уселся, руками насаживая ее на мое орудие. Двигаться нужно было ей, а я лишь мог помогать ей в этом. Глядя ей в глаза, я шепнул:
— Давай…
Я имел ввиду продолжай двигаться и доставлять нам обоим нереальное удовольствие. Джин не могла отказаться от этого самого удовольствия, ведь ей уже самой хотелось, именно поэтому мой член был весь в ее соках. Живешь себе, насильно берешь женщину, а в один момент, все меняется и теперь дважды за вечер девушка проявляет инициативу. Потрясающе. Хочу еще!
Впервые, за все время нашего знакомства Джин, наконец, взяла инициативу в сексе. Безусловно, не без моей помощи, не по своей воле, но она-таки взяла ее. Моя жена сначала медленно, стала опускаться и подниматься на моем члене, постепенно наращивая темп. Как бы она не ненавидела меня, как бы не кричала, что я ей противен, а секс со мной ей доставлял удовольствие и это было видно каждый раз, когда мой агрегат пронзал ее плоть. Джин — боец, и это заслуживает уважения, но, когда дело касается секса — она просто похотливая сучка в течке и мне это, черт возьми, даже нравилось. Это напоминало игру, в которой я должен был довести ее до такого состояния, в котором она согласна на все и каждый раз мы приходили к этому.
Спустя пару мгновений моя страстная супруга скакала на моем члене как самая настоящая наездница и я просто сходил с ума от кайфа. Впервые секс с ней настолько охуенен. Я готов закрыть глаза на все, лишь бы она ни в коем случае не останавливалась. Но моя блонди и не собиралась этого делать. Сочное хлюпанье ее мокрой киски сводило с ума, но кое-что мне не нравилось. Руки Джин были не на мне, а где-то позади. Продолжая получать удовольствие от этой неистовой скачки, я беру ее руки и кладу их себе на плечи. Моя жена умная девочка и все поняла сразу же. Крепко обняв меня, она цеплялась ногтями в кожу на шее, делая мне больно и одновременно приятно. С ума сводящий коктейль. Делай со мной все что хочешь, сладкая! Обеими руками я помогал своей жене насаживаться на орудие сладостных пыток, в то время как из моей груди вырывались томные стоны. Я жутко хочу перехватить инициативу в свои руки, но черт возьми, когда я еще смогу наслаждаться тем, что Джин меня трахает, а не наоборот?! Лучше насладиться сейчас этим. Сильнее сжимая ее задницу в своих ладонях, я продолжал помогать ей, а затем одной рукой сильно шлепнул ее по одной из пышных половинок. — Да, детка, — выдохнул я, целуя ее в шею, немного покусывая.
Джин продолжала насаживаться на меня, сильнее впиваясь ногтями в кожу. Плевать на все, хоть до крови раздери меня, только дай кончить. В какой-то момент я вновь стал уделять внимание ее пятой точке и стал сладостно наминать попку, то сдвигая, то раздвигая ягодицы. Я знаю, ей нравится это. Мне тоже. Я тяжело дышал, понимая, что не долог тот момент, когда кончу, а судя по прерывистому дыханию Джин она тоже. Все это время мы были в движущейся машине, водитель которой наверняка знал о том, что происходит позади. Я правильно сделал, что выбрал машину, покрупнее, ведь она практически как лимузин, при этом с водителем нас разделяет темное стекло. Был ли у меня когда-либо секс в машине? Мне почти сорок, конечно был. Но был ли он настолько страстным? Нет. Этот секс был пропитан страстью, похотью, яростью и в какой-то мере ненавистью, но это придавало ему еще более сексуальный оттенок. Джин продолжала яростно скакать, тогда как я, не выдержал и, будучи одержимым этой бурной страстью, обхватил кожу на ее шейке и немного всосал в себя, оставляя ей засос, который проявится чуть позднее. Стоило мне ощутить, как Джин накрывает волна оргазма, как она стала замедляться. Хрен тебе детка, ты кончишь. Я сильно обвил ее руками и стал изо всех сил долбить ее своим членом так, что она закричала от удовольствия, одной рукой продолжая хвататься за меня, а другой уперлась в крышу машины, немного откинувшись. Сочные шлепки заполонили салон автомобиля, вперемешку с нашими общими стонами. Спустя пару тройку минут неистовой долбежки, Джин открыла ротик и из ее груди вырвался долгий и протяжный стон, а сама она судорожно задергалась в моих объятиях, еще сильнее цепляясь за мою шею. Я продолжал беспощадно драть ее, ощущая членом, как сокращаются мышцы влагалища, доставляя тем самым мне еще больше удовольствия. Спустя пару минут, я не выдержал и когда ощущения Джин поутихли, накрыло меня. Крепко прижав ее к себе, я сделал несколько мощных толчков выдавливая всю сперму в свою жену. Я продолжал долбить ее, пока последняя капля нашей страсти не будет в ней и только лишь потом остановился, замирая и пытаясь восстановить дыхание. Джин так же тяжело дышала, все еще обнимая меня за шею. Мы оба устали и, судя по всему, выкладывались по полной. Я вновь поцеловал свою жену в шею, а затем ослабил хватку рук. Джин так же приходила в себя, а затем немного привстала, выпуская моего дружка из себя. Когда же она села сбоку, поправляя одежду, я потянулся к бардачку на двери и достал оттуда салфетки. Достав одну, я вручил ее Джин, другой же вытер все соки со своего члена. Поправив одежду, я все еще прерывисто дышал, а затем убедившись в том, что Джин одета, постучал водителю, говоря ему о том, чтобы тот ехал домой. — Это было... невероятно, — только и смог произнести я, наконец отдышавшись.
Это действительно был лучший секс с Джин за все время нашего совместного проживания и как бы она сейчас не отпиралась, судя по тому как была она оглушена все это время, она разделяет мое мнение.
Джин
Честно говоря, не смотря на то, что я сама не хотела делать Ретту минет, заниматься полноценным сексом с ним я хотела еще меньше. Только одну Богу известно в каком состоянии сейчас находится Дэвид и мне становилось дурно от одной только мысли, что мне придется трахаться с Грейсоном, получая удовольствие от оргазма (который скорее всего наступит), тогда как Дэвид сейчас где-то корчится от боли. Но конечно же моему мужу как всегда было плевать на чувства, которые обуревали меня. Его ладони коснулись моих, и я в тревоге подняла взгляд на Ретта. Все было ясно, как божий день, он хотел, чтобы я сама села на него. Выбора у меня не было. Я подчинилась. Одной рукой Ретт тут же приобнял меня, другой же отодвинув полоску трусиков, коснулся половых губ, а затем и клитора. Тот факт, что я была сухая говорил о многом. Я делала этот минет из страха и думала только о том, что он должен понравиться моему мужу, иначе Дэвиду будет хуже. Ни о каком возбуждении речи не шло. Казалось, Грейсона это не смутило. Он терпеливо стал стягивать с меня платье обнажая грудь. Нехитрыми движениями языка Ретт стал возбуждать меня. К моему величайшему стыду, уже через какие-то пару секунд мои соски затвердели. Я вцепилась в обивку сидения за спиной Грейсона, чтобы хоть как-то унять дрожь пальцев. Ретт языком ласкал мою шею, покусывал кожу, вместе с этим продолжая теребить заветное местечко. В какой-то момент из моих вырвался вздох. Лично мне он показался горестным. Я ощутила возбуждение, оно мощной волной накатывало на мой организм, выражаясь во влаге, которой стали по понятным причинам покрываться пальцы моего мужа. Была бы моя воля, я бы вечно была сухой, как пустыня, когда Ретт бы касался меня, но этот ублюдок отлично знал женский организм и мой, в частности. Этот мужчина упорно старался возбудить меня, не оставляя попыток добиться ответной реакции. Иногда мне хотелось материться, когда я понимала, что его прикосновения возбуждают меня. Ретт был хорош собой, умел в постели и прекрасно знал об этом! В данный момент мне было так стыдно за реакцию своего организма, что я старалась не смотреть этому мужчине в глаза. Ощутив головку его члена у входа во влагалище, я замерла, понимая, что сейчас произойдет то, чего я так не хочу. Ретт не стал медлить и вошел в меня, но не до конца. Дальнейшее его движение заставило появиться на моих щеках румянцу. Он с силой надавил на мои бедра, заставляя полностью усесться на его член. И снова я подчинилась. Он был полностью во мне, обладал мною, мог делать, что его душе угодно. Я была его собственностью и не могла воспротивиться, в особенности сейчас, когда от моих действий зависло благополучие не безразличного мне человека. Грейсон принялся наращивать темп, скользя во мне своим агрегатом туда-сюда. Как бы мне не хотелось признавать, но это было чертовски приятно. Мое дыхание стало сбиваться, а сама я потекла еще больше. В голову мне не приходил тот факт, что сегодня Ретт хочет от меня инициативы по-максимуму, поэтому, когда он сам остановился, я в недоумении все же глянула на него. Взгляд этого брюнета горел откровенной похотью! Он сказал лишь одно слово, которое вызвало дрожь в моем организме. Я поняла, что Ретт имеет в виду. Именно я должна была довести нас обоих до ворот рая. Я должна была сама удовлетворять его! Закусив губу, я внимательно глянула на своего мужа. Мне надо было сосредоточиться на одной-единственной мысли «у меня нет выбора». Думать так было легче, нежели корить себя в похотливости. Медленно, глядя в глаза Ретту я поднялась, а затем опустилась на его члене. Не отрывая от него взгляд, словно загипнотизированная им, я принялась делать это все быстрее. В конце концов дошло до того, что я принялась скакать на члене мужа, откинув голову назад и прикрыв глаза. Из моего ротика стали вырываться стоны удовольствия. Я чувствовала, как сильно Грейсон обнимает меня и меня возбуждала эта сила. Я чувствовала себя малышкой в его объятиях. Единственная мысль, которая то и дело приходила в мой затуманенный похотью мозг, это мысль о Дэвиде, но я старалась прогонять ее подальше, по крайней мере сейчас. Я трахалась с Реттом, отдавала ему всю себя, тогда как должна была делать это с Дэвидом, должна была быть с ним, но судьба распорядилась иначе. Я оказалась в объятиях не любимого мужчины, продала душу дьяволу. Я больше не была ангелом, я пала, больно ударившись о грешную землю. Видимо, Грейсону надоел тот факт, что я изо всех сил стискиваю сидение сзади него. В какой-то момент он требовательно взял меня за запястья, а затем положил мои руки на свои плечи. У меня не было времени, чтобы анализировать что-то, я просто обняла Ретта. прижавшись всем телом к нему. Мое дыхание опаляло его кожу на шее, а ногти стали врезаться в кожу. Теперь все мысли исчезли, осталось только желание, дикое и неуемное.
Я многого не могу простить Ретту и одно из самых главных вещей — это то, что я не могу забыть тот факт, что изо дня в день он делает из меня шлюху! Я и раньше занималась сексом в машине и было это лишь с одним человеком. Это был Дэвид. Тогда я была уверена, что он первый и последний мужчина на всей земле, которому я буду отдаваться на заднем сидении тачки. Мне было безумно хорошо с ним. Я теряла голову от его прикосновений. Я помню близость с ним, как будто это было вчера и, казалось бы, в данную минуту меня должно было бы просто стошнить от отвращения к Грейсону, но нет. Я понимала, что мне приятно происходящее. Приятно не в психологическом плане, а лишь только в физическом. И несмотря на то, что это была лишь физиология, я ощущала себя шлюхой. Меня купили и сейчас я отрабатывала потраченные на меня бабки. Кем еще меня можно назвать, как не шлюхой? Мне бы хотелось убедить саму себя в том, что мне не нравится, как он шлепает меня по заднице, как его сильные ладони мацают меня за задницу. Когда он в страсти прохрипел «детка», я почувствовала удовольствие, распределяющееся по всему организму от самого низа живота. Я слышала его тихие стоны и мне нравилось это его проявление слабости передо мной. Лишь в сексе со мной он мог быть уязвимым. Его губы на моей шее сводили с ума. Я понимала, что теряю саму себя в этом водовороте безумной страсти и похоти. мои движения становились все резче, быстрее. Я сама уже нисколько не сдерживала стонов и вскриков. Организм буквально требовал разрядки. Когда губы Ретта в очередной раз накрыли участок кожи на моей шее, я вцепилась ногтями в своего мужа. Мне было непозволительно хорошо! Я не должна была так реагировать на него! Я не знаю, что со мной! Не знаю почему теперь секс с этим мужчиной мне нравится. Возможно. я привыкла к нему, возможно я начинаю забывать Дэвида. Хотя нет, судя по сегодняшней встрече, черта с два я забыла его! Наверное, я и правда просто сука, похотливая и неверная. Руки Грейсона все сильнее обвивали меня стальным кольцом, прижимая максимально близко к себе. Теперь он и см стал долбить меня что есть силы. Был момент, когда я стала замедляться, ощущая скорое приближения финиша. Подсознательно я не хотела дать себе кончить, наказывая за ветреность, но Ретт прекрасно понял мой план. В считанные минуты он сам довел меня до оргазма. Он был таким ярким и сильным, что, не стесняясь присутствия водителя, я застонала так громко, как еще, наверное, ни разу за всю нашу с Реттом совместную жизнь. Страх, страсть, желание, ненависть, все это вылилось в безумные силы оргазм. Конечно же почти сразу же Грейсон присоединился ко мне. Я смогла услышать его отчетливый стон удовольствия. Как и много раз до этого, он был без презерватива и выдавливал всю сперму прямо в меня. Как только у нас обоих удовольствие, полученное от совокупления, поутихло, мы замерли в объятиях друг друга, тщетно пытаясь восстановить дыхание. Как только хватка его рук ослабла, я тут же встала со своего мужа и села рядом с ним на сидение, спешно поправляя одежду. Увидев, как он протягивает мне салфетки, я, тут же стыдливо кинув на него взгляд, прошлась ими между ног. Мы оба все еще тяжело дышали и казалось выглядели оглушенными.
Распорядившись водителю везти нас домой, Ретт похвалил наш секс. Надо думать, ему все понравилось. Я выполнила то, что должна была на пять с плюсом. мое дыхание, наконец, выровнялось, но я все еще молчала. В моей голове перекручивалось все произошедшее и мне хотелось спрятать лицо в ладонях. Я чувствовала себя ужасно грязной. Как Дэвид может продолжать любить такую дрянь?! Я жутко боялась, что Дэвид слишком сильно пострадал, но спрашивать о судьбе моего бывшего у Ретта, было бы полнейшей глупостью. Потому я молчала, словно воды в рот набрав. Хорошо, что Грейсон был под впечатлением от произошедшего и не требовал от меня каких-либо слов всю дорогу до дома. Как только машина остановилась, я вышла и не смотря на своего мужа, направилась к дому. Войдя, не сбавляя шага, я пошла в ванную комнату и закрылась там. Да, я хотела принять душ после всего случившегося, но еще больше мне хотелось узнать, как себя чувствует Дэвид. Я знала, что Ретт отслеживает все звонки и смс на мой телефон, но вот мои социальные сети он явно не проверяет. Недолго думая я написала Кер. Я попросила позвонить Дэвиду и узнать, как он. Предусмотрительно включив воду в душе, я ждала новостей. Минут через пять Каролина ответила. «Сначала он не хотел ничего говорить, но, когда узнал, что я от тебя, сказал, что жить будет». Я закусила губу, чувствуя невероятную вину за все случившееся. «Передай ему, что мне очень жаль» — написала я подруге. Ответ Дэвида меня убил. Прикрыв рот рукой я уже не смогла сдержать слез. Если бы он знал, если бы он знал ради какой падшей женщины он пережил все это... я ненавидела уже не Ретта, я ненавидела саму себя.
Дэвид
Все снова было как в сказке, нашей сказке, в которой мы были счастливы, как никто другой. Поцелуи жаркие, наполненные любовью, заботой, одержимостью. От них кружилась голова, от ее голоса сердце билось все быстрее. Все было так хорошо, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не прошло и пол минуты, как в это небольшое помещение ворвался муж Джин и тут же попер на меня, заставляя нас с Джин отойти друг от друга. Он сильно придавил меня к стене, схватив за горло. Все происходило так быстро, что я не успел среагировать. Я вцепился в его руку, напрягая горло, чтобы дать проход воздуха к легким. Этот ублюдок так сильно сдавливал горло, что спустя пару секунд мне катастрофически не хватало воздуха, все мои попытки дышать не заканчивались ничем. В голове мелькнуло, что это конец, но именно в этот момент он отпустил меня. Я немного согнулся, кашляя, жадно хватая воздух ртом. За всем этим наблюдала Джин, крича, прося для меня пощады. Я начал поднимать голову, как вдруг резкий и сильный удар заставил меня рухнуть на пол. Нос сильно заныл, и пару капель крови таки упало на бетонный пол. Тварь. Кто бы мог подумать, что сенатор штата Аризона настолько низко может пасть. Он схватил Джин за руку и повел куда-то, предварительно приказав подогнать две машины к черному входу. Что, не хочешь, что б твоя репутация была запятнана? Правильно. Если бы я наверняка знал, почему конкретно она с ним, я бы явно предпринял какие-то меры, а вместо этого я должен наблюдать за тем, как мою любовь используют и заставляют делать то, чего она не хочет. Только из-за Джин, из-за того, что это может ей навредить я молчу, а ведь сказать есть что. Уже второй раз сенатор занимается рукоприкладством. Первый раз как раз на их свадьбе. Самое обидное, что у меня нет связей, нет сил бороться с этим человеком, а ведь так хочется. Но что я могу?! Ничего! И от осознания этого факта, становилось еще больнее, чем все эти удары.
Я остался с охранниками Грейсона наедине, ну они явно меня сейчас не по головке гладить будут. Я поднялся на ноги, а затем, смахивая кровь и дерзко вскинув подбородок, сказал: — Ну же.. Быстрее начнем, быстрее закончим.
Я так привык получать от судьбы под дых, что уже не боюсь боли, не боюсь того, что со мной они сделают. Чем они могут меня удивить? Парой синяков? Хрень. Самая сильная боль была тогда, когда у меня отобрали Джин, все остальное просто детский лепет. Конечно же мои провокации сработали на ура. Один из охранников пошел на меня, и в момент, когда он размахнулся, я увернулся от удара и врезал ему по корпусу. Конечно же этот бой был не равным, так как их было двое, а я один. Сильный удар по лицу пришел сразу же после моего. Я до последнего пытался сопротивляться, однако, когда один из них стал держать меня сзади, а второй бить, мне оставалось лишь принимать удар за ударом. Как можно быть такими трусами?! Двое на одного. Я не знаю, как долго это продолжалось, но к моменту, когда избиения прекратились я уже, не чувствовал ничего кроме соленого привкуса боли. Я уже расслабился, не желая больше сопротивляться. Может сдаться. Пускай бы добили, тогда б не пришлось наблюдать за тем, как твоя любимая не с тобой. Меня отпустили, и я вновь рухнул на пол. Было больно, но я все равно пытался встать. Сплюнув кровь, я медленно поднимался, тогда как кто-то сзади накинул мне на голову мешок. Меня подняли по обе стороны и куда-то повели. Я не видел никого, кто был рядом, ни куда мы едем, но было плевать. Спустя время меня вытолкнули из машины на землю. Я тут же снял мешок и увидел, что лежу около дома. Твою ж мать… Хотел же чтобы все обошлось без происшествий, но все всегда не так как мне того хотелось бы. Я поднялся и вошел в дом. Матери не было, а это и к лучшему. Я умылся, привел себя в порядок, хотя бы частично, а затем стал прикладывать лед поочередно к каждому месту, которое болело, а их было много. Почему ж нельзя приложить лед к сердцу, ведь оно так болит? Спустя какое-то время у меня зазвонил телефон. Это была Каролина, наша с Джин общая подруга. Сначала она делала вид, что звонила просто так, но я нехотя отвечал. Она спрашивала, как я, а затем и вовсе пояснила, что это спрашивает не она, а сама Джин. Я притих, ловя себя на мысли, что жутко по ней скучаю. Интересно, как долго это все будет продолжаться? Я ответил ей, что жить буду и, судя по всему, она тут же напечатала об этом Джин. — Ей очень жаль, Дэйв. Немного помолчав, я таки коротко ответил: — Оно того стоило. Я не стал ничего больше говорить и скинул звонок. Не было смысла говорить об этом, но я действительно рад, что вспомнил какого это целовать мою Джин.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги