Я пробиралась по выступу на отвесной скале, слушая, как бешено бьется сердце. Дыхание перехватывало, грудная клетка вздымалась, как сумасшедшая, колени подкашивались, но я четко шла к своей цели.

Главное — не смотреть вниз. Не то чтобы я боялась высоты, но в моем состоянии, учитывая нервное перенапряжение и физическую усталость, легко заполучить головокружение и свалиться.

Ладно, нет времени на страх. Сейчас главенствовало желание выжить, уйти от преследователей, что охотятся за мной – сатхи.

Каждый шаг казался испытанием, но я не теряла надежды. Я сильная, тренированная, обязательно справлюсь. Я сама отвага и решительность. Именно они текут в моей крови. Еще бы самой в это поверить.

Солнце слепило, дико мешая. Пусть на небе и гуляли густые пушистые облака, но светило, словно назло мне, прятаться за ними даже не собиралось. Сильный ветер засыпал глаза мелкими песчинками, наверняка приносимыми с плато, и теребил длинные волосы, застилая взор, который и так мутнел от подкрадывавшихся слез, благо порывы тут же их высушивали. И не только. Еще и тормошил юбку, продувая насквозь, но холода не чувствовала. По венам разливался огненный яд, словно кислотой выжигая ткани, нервы и чувства, подбираясь к самому сердцу.

Он предал меня.

Как он мог? Кинково отродье, подлый таорх. А ведь таким паинькой прикидывался. Ладно, паинькой он никогда не был, но тем не менее долго и упорно шел к своей цели, втирался в доверие, завладевая сердцем. Снова. После стольких лет, что потратила на то, чтобы вытравить его оттуда. А я поверила.

Дура, какая же дура!

Душа заныла, а из груди непроизвольно вырвался всхлип. Нет, не позволю ему разрушить мою жизнь. Сделала глубокий вдох и продолжила путь. Сначала спасение, жалеть себя буду позже.

Нельзя останавливаться, преследователи идут по пятам, и единственный мой шанс – уйти как можно дальше, прежде чем они догадаются посмотреть вниз. Это моя вина: сама загнала себя в тупик, попав на открытое плато, откуда лишь два выхода: в лапы людей Горана, либо через утес по чрезвычайно узкому уступу на другую вершину скалы. И, само собой разумеется, второй вариант был предпочтительнее.

Всегда обожала горы. Меня поражают и впечатляют открывающиеся с них виды. Люблю сидеть на краю обрыва, свесив с него ноги, наслаждаясь панорамой и ветром в лицо. Правда, матушку этим чуть до сердечного приступа не доводила. Ну да, с ее то боязнью высоты. Она так ездить на киге так и не научилась. 

Вон и теперь восхищали и удивляли раскинувшиеся у подножия поля и леса, разрезанные протекавшей между ними речушкой, в которой отражалось яркое солнце. Последняя еще вдалеке делала крюк и, словно от резкого поворота, ударялась о почти вертикальную стену, продолжая свой путь где-то под ногами, становясь бурным горным потоком, перекатываясь через многочисленные валуны и пороги. Красиво.

 Но сейчас виды не радовали. Кажется, еще немного, и я возненавижу скалы.

Новый вздох, чувствуя, как царапает горло после столь продолжительного бега, аккуратный шаг. Ступать старалась осторожно, предварительно проверяя стопой тропу, и исключительно после этого переносила вес всего тела. Местами даже носки сапог переставали ощущать опору, насколько узкими становились некоторые участки.

Ладони горели и саднили, отчасти из-за предыдущего падения, отчасти из-за того, что слишком сильно прижималась ими к камням, отнюдь не всегда гладким, а порой даже острым.

Нет, далеко так не уйду, нужно сделать перерыв. Было бы идеально найти пусть и совсем небольшое, но углубление, чтобы меня не заметили, даже заглянув в пропасть, а я смогла выкроить хотя бы чуточку времени для передышки, успокоить дрожащие колени и чрезмерно напряженную спину, перевести дыхание. Но пока придется идти, на месте оставаться чересчур опасно.

Неожиданно прилетел мощный порыв ветра, явно желая сбросить меня со столь неустойчивого участка, а из-под ног в пропасть посыпалась мелкая крошка, с характерным звуком ударяясь о каменную стену и наверняка ныряя в бурлящую воду.

Сама не знаю, как не вскрикнула, с силой закусив щеку, и еще теснее прижалась к скале, что впилась в тело острыми краями. Почувствовала, как бешено заколотилось сердце, причем где-то в пятке, а колени задрожали еще сильнее.

Снова сделала глубокий вдох и медленный выдох.

Только и оставалось молиться богам. Услышь меня, Ниу, как никак, согласно легенде, во мне течет именно твоя кровь. Помоги найти способ уйти, укрыться, склеить вдребезги разбитое сердце. Хотя о чем я? Бог силы считался бесчувственным, тем, кем руководил лишь разум. Тогда спаси последнего твоего потомка. Не дай мне уйти в край золотого тумана.

Новый шаг, еще один.  Ветер принес звон моего имени. Подробности услышать не получалось из-за ветра, что завывал, словно раненый зверь, ударяясь о нерушимую стену. Кто-то упорно меня искал, звал, но не дождутся. Так легко не дамся. Я дочь великих и смелых родителей, никогда не тушевавшихся перед трудностями.

 Очередной шаг — и каменная опора затрещала под натиском моего, хоть и не очень большого, но все же веса, рассыпаясь на мелкие куски. Снова дунул ветер, чуть подтолкнув, нога подвернулась, а я, потеряв равновесие, полетела вниз, в бездну.

Мгновенный испуг также быстро испарился. Все кончено. Какой смысл теперь бояться и прятаться?

Даже не представляю как, но при этом умудрилась развернуться лицом кверху, наблюдая, как скалы стремительно удаляются, закрывая собой небо, которое неожиданно заволокла непонятно откуда взявшаяся свинцовая туча. Мгновение, и из нее в гору прямо неподалеку ударила молния, порождая гром невиданной силы, заглушивший мой, пусть и негромкий, но вскрик, а на землю полетели густые, тяжелые капли дождя, ранящие, словно ледяные клинки.

А вот вам и прощальный подарочек сатхи.

Ухмыльнулась и закрыла глаза, ожидая болезненного удара. Хотя бы мучения будут недолгими.

И будь ты проклят, Горан, сын Даона. Ты только что лишил мир последней носительницы редчайшего, столь почитаемого всеми дара.

 

______________________

Друзья, добро пожаловать в мою новую историю по миру сатхи.

Итак, нас ждут: Множество приключений, препятствий, интриг, заговоры и даже небольшое расследование и, конечно же, великая любовь несмотря ни на что. ХЭ, само собой, обещаю. )))

История самостоятельная, но, если желаете узнать, как сложилась судьба родителей главной героини, заходите в историю

Где-то двумя неделями ранее

Послышался непривычный хруст ветки, но я не придала этому никакого значения. Так и продолжала греться под лучами яркого солнца, подставляя им лицо и откровенно наслаждаясь.

Опять веснушки вылезут. Да и плевать. Это, кстати, странно, учитывая чрезвычайно светлую шевелюру. Но где я и правила? Во всем исключение. Ничего, выведу, благо знаю как. В любом случае это не повод лишать себя удовольствия и редких часов спокойствия.

Лето еще только собиралось вступать в свои права, потому воздух пах цветами и молодой травой, принося даже некое упоение. Теплый ветерок шевелил длинные волосы, щекоча шею и виски.

Провела по лбу рукой, пытаясь усмирить непослушные прядки, и приподняла ресницы, любуясь открывавшимся видом на долину. Когда-то давно, когда я была еще совсем малышкой, отец привел меня на утес, показав сей кусочек рая, и с тех пор он стал излюбленным местом. Особенно когда желала уединения.

А вековое дерево, раскинувшее над головой свои длинные лапы – это вообще нечто потрясающее. Под ним можно безмятежно греться на солнышке, но только в ранние часы утра, когда светило еще довольно низко висит над горизонтом. А после, в летние дни, когда на землю спускается жара, весьма надежно защищает от палящих лучей. От дождя, кстати, тоже. Проверила неоднократно.

Вздохнула, набирая полные легкие чарующим ароматом, и вновь закрыла глаза, чтобы ничто не мешало наслаждаться.

Именно этот период года особенно люблю. Еще не очень жарко, но уже довольно тепло, когда можно вот так, совершенно спокойно сидеть на камнях, да еще и на такой высоте. Природа вокруг усиленно зеленеет и приобретает пестрые краски, разбрызгиваемые недавно распустившимися бутонами. И этот запах поздней весны, когда цветет все, что возможно, щекоча рецепторы, даже будто немного опьяняя.

Всегда обожала травы и с некоторых пор обнаружила в себе способности к ним. Видимо, кровь бадхов проснулась. Даже сейчас могу не глядя назвать с десяток цветущих поблизости растений. Да и не цветущих. И не только это, но и продиктовать раза в три больше рецептов настоев, которые можно из них изготовить.

Очередной хруст. Наверняка какой-нибудь зверек пробежал. Сейчас как раз самое время, когда живность вьет гнезда, роит норы, ищет укромные места, удобные для защиты потомства.

Снова втянула полной грудью воздух, стараясь выдыхать как можно медленнее, блаженствуя. Резкий порыв ветра тряхнул густые ветви, да так, что с них полетели крупные розовые лепестки словно танцующие снежинки, устилая землю и мое платье. Красиво.

Вновь прикрыла веки, вслушиваясь в щебетание птиц и шуршание молодой листвы.

Лучше бы не делала этого.

Новый хруст, но гораздо ближе, а затем лица неожиданно коснулась влажная тряпка, а в нос ударил терпкий аромат маниты, не узнать который я попросту не могла. Чересчур хорошо с ней знакома, так как ее использовали в лекарне, где я регулярно помогала. Снотворное, которое погружает больных в небытие, позволяя безболезненно проводить мучительные манипуляции с телом.

– Быстрее. – над ухом прозвучал громкий шепот, а плечи стиснули жесткие и сильные пальцы. Мне бы дернуться, да только слишком поздно. Сопротивление бесполезно, стоит парàм этих ягод попасть в легкие. Даже странно, что мозг все еще продолжал собирать информацию, видимо, бандиты пропорции напутали. Над этим, кстати, следует основательно подумать в будущем.

Ноги подхватил другой человек, меня подняли над землей и куда-то потащили. Открыть бы глаза, посмотреть, кто замахнулся на сатхи, дочь великой сатхи и арита норхов. Это надо быть полным безумцем, чтобы рассчитывать на то, что подобное своеволие пройдет незамеченным и останется безнаказанным. Да на них сейчас все четыре народа объявят охоту.

Эх, жаль, что ночь трех лун прошла как раз недавно. Им бы точно не поздоровилось. А следующую – три месяца ждать. Ночь, когда на небосводе появляются все три ночных светила, и мой дар многократно усиливается.

И ведь наверняка похитители специально подгадали, полагая, что ничего им не сделаю, а за столько месяцев успеют что-нибудь придумать. По крайней мере, надеются на это.

Почувствовала, как меня положили в жесткую, явно деревянную повозку, что тут же пришла в движение. Еще и шкурой накрыли, но оставляя возможность дышать. Значит, я нужна живой.

Ну-ну, посмотрим, во что им выльется сие своеволие. Я Эйна, дочь легендарных родителей, которые смогли в свое время объединить враждующие земли. Пошли против всех ради любви, мира и того, во что верили, добившись своего. И я так легко не сдамся.

Это была последняя мысль перед тем, как провалиться в темное марево.

 

Как же болела голова. Нет, не болела, раскалывалась, словно в нее острых клинков насыпали. Глаза слезились, а в носу щекотало. Хотела перевернуться на спину, да не смогла, зато ощутила, как ломят мышцы.

Память принялась судорожно подкидывать картинки произошедшего, да так, что сердце бешено забилось, и я бы, наверное, подскочила, да тело отказалось подчиняться. И это хорошо. Не стоит предпринимать поспешных действий. Как учил отец.

Прислушалась к собственному организму. Кажется, лодыжки связаны, как и запястья, причем за спиной. Подстраховались, кинковы отродья. Попыталась открыть глаза, так на них повязка. К тому же, похоже, накрыта покрывалом, учитывая, что дышать тяжеловато, но возможно.

Кроме стука колес по камню, не слышно ровным счетом ничего. Хотя нет, еще звук копыт двух киг. Будучи очень крупными животными, имеют своеобразную тяжелую поступь, пусть и легки в своих движениях. Вон даже как по отвесным скалам скачут, еще и вместе с седоками. В общем, сомнений, что это они, никаких нет, а значит, похитители из наших земель. Ведь, как говорится в древних писаниях легендарных путешественников, они более нигде не встречались. Климат не подходит. Ну да, с их-то теплой шкуркой.

Непонятно вот, кто именно и куда меня вез.

Собралась сделать медленный вдох, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, так мышцы сдавило таким спазмом, что чуть в голос не застонала. Еще и губу до крови прикусила, судя по стойкому металлическому привкусу, заполнившему рот.

Да, они точно что-то напутали с рецептом. Такого просто не должно быть. Обычно пробуждение проходит мягко и безболезненно.

Мерзкие тирхи. Зачем берутся, если не умеют? Хотя, в принципе, наверняка, чтобы зацепок не оставить. Уверена, отец, как вернется, поднимет на уши всех зельеваров, чтобы узнать, кто и кому подобное продавал. Хотя как раз в этом и проблема. Родители сейчас гостят у таорхов. Уехали на ночь трех лун и остались на местный праздник весны.

Таковы условия мирного договора, согласно которому одна из нас, двух существующих на весь мир сатхи, по сути, живых артефактов, должна посещать каждые три месяца в великий день силы один из четырех народов. Строго по расписанию. Чтобы всем перепало немного нашей магии и талантов.

Но если в детстве я с ними и ездила, то потом перестала, погрузившись в учебу. Так что, подменяю матушку только в случаях острой нужды, например, когда ей нездоровилось, или последние месяцы на сносях моим братиком была. Далеко перемещаться тяжело и небезопасно.

То есть, родители вернутся лишь через несколько дней. Надеюсь, без них пропажу обнаружат быстро. Да только пока возьмут след…

Придется выбираться самой.

Итак, что имеем? Меня определенно похитили. Разбойники не сильно сведущи в травах. Значит, не покупали готовое снадобье, а попытались сварить самостоятельно, не соблюдя рецепт и, вероятно, нарушив технологический процесс. Это мне на руку, ведь похитители не знают, что я уже очнулась.

С другой стороны, факт говорит о том, что они тщательно подготовились и постарались скрыть следы. По телу пронеслось полчище перепуганных мурашек, оставляя после себя вымороженные вены.

Я должна успокоиться. Эмоции никогда не бывают мудрым советчиком.

Теперь бы еще понять, с какой целью на меня напали, ведь нужно быть либо полным идиотом, чтобы посягнуть на саму сатхи, либо… чересчур продуманным. А вот этот вариант мне не нравился. И кто знает, каковы их намерения. Моя сила велика, да вот далеко не всегда подвластна разуму. Слишком зависима от морального равновесия, выводить из которого порой весьма чревато.

Да, магия сатхи чрезвычайно редка, своеобразна и очень сложноуправляема. Мы являемся преобразователями энергии мира, выливая последнюю на землю многократно усиленной. Правда, есть ма-а-аленькая оговорочка. Вид воздействия напрямую зависит от нашего настроения и состояния души. Особенно это заметно в знаменитую ночь трех лун, когда на небе одновременно появляются все ночные светила, накрывая землю небывалой силой. Если совсем коротко, с миром случается как раз то, что мы ощущаем в апогей. Радуемся – счастье разольется по близлежащим поселениям, любим – в скором времени произойдет пик свадеб, а чуть позже – рождаемости. Спокойное, радостное настроение несет урожаи, приплод, а разочарование и боль – проливные дожди, способные размыть поля. А вот злость, ненависть и горе сулят катаклизмы, как половодье, землетрясения и ураганы. На самом деле, это происходит и в нормальное время, но масштабы в сотни раз меньше. Вот и стараются нам, главным образом при приближении знаменательного дня, создать все условия для радости. Обычно.

И вот дернул меня кинки поваляться в одиночку на солнышке. Ведь за мной постоянно следуют телохранители. Но не в этот раз. Сама у подножия скалы ставила.

С другой стороны, папа говорит, что, если опытный воин желает чего-то, обязательно это сделает, тщательно подготовится и подгадает момент. А он, в конце концов, самый сильный воин норхов, сам арит. Сколько себя помню, соревнования выигрывает. И, кажется, я только подтвердила его слова.

Очень медленно, стараясь не проявить собственных телодвижений, подтянула ноги со спины. Попыталась нащупать связанными пальцами клинок, закрепленный на щиколотке, да чуть не выругалась. Похоже, меня еще и разоружили.

Надеюсь, не делали ничего иного, пока я в отключке лежала. Злость стала заполнять с головой. Стиснула челюсти, насколько возможно, стремясь взять себя в руки. Битву помогают выиграть в первую очередь не столько навыки борьбы, сколько умение быстро и правильно оценивать ситуацию и принимать решения холодным разумом. Один из уроков моего самого умелого учителя – отца.

Для начала нужно перерезать веревки, связывающие запястья.

Что же, вспоминаю. Метательные ножи на ремне точно изъяли, они на виду. На шее под вырезом платья висит совсем крохотный ножик, спрятанный в такие же ножны из полудрагоценного камня, замаскированные под подвеску в форме ракушки. Но до него не дотянусь.

Есть кинжал на бедре, но даже если он на месте, чтобы до него добраться, нужно очень сильно извернуться, что сразу станет заметно, да юбку задрать.

А ведь если его нашли…

Сердце снова бешено забилось. Так, не время. Как бы то ни было, они обязательно заплатят за свою вольность. Думаю дальше.

О-о-о! Кажется, знаю, что можно использовать. Опасно, но зато наверняка.

На самом деле у меня было еще парочка вариантов, да только в данный момент их сложно испробовать. Поза уж чересчур неудобная, а мои потуги легко заметить со стороны.

Вывернула кисти, проверяя, на месте ли украшения. И, судя по тому, что обнаружила их, похитили меня точно не простые воры или разбойники. Деньги их не интересуют. Но сейчас и это мне на руку. С большим трудом дотянулась до перстня на пальце, перевернув его камнем внутрь.

Кольцо непростое, созданное по специальному заказу. Не артефакт. Возможно, поэтому не стали его трогать, решив, что обычная побрякушка, совершенно безобидная. В действительности же, это маленький тайничок, внутри которого я храню сильный яд, сдобренный магией бадхов. Мое собственное изобретение, разработка, состав и даже изготовление. Основной ингредиент – яд тунку – опасного паука, что неимоверно быстро растворяет внутренности своих жертв, да и человека после встречи с ним спасти весьма трудно, особенно если промедлить, ну и несколько растений для усиления и ускорения эффекта. Еще и силу свою в него влила.

Очень полезный, я бы сказала. Нет, вовсе не потому, что пытаюсь травить всех и вся, даже и мысли такой ни разу не возникло, да и для сатхи они, то есть мысли подобные, слишком чреваты. Хотя уверена, средство сработает мгновенно. Но обнаружила в нем способность растворять не только насекомых, но и растительные элементы. Здесь просто вопрос в объекте и примененном количестве. Да и противоядие при необходимости легко можно создать. Всего-то нужна кое-какая травка, что растет почти везде, включая скалы.

Аккуратно подцепила ногтем застежку, сняла крышечку с сосуда и осторожно накапала на веревку, чтобы запустить процесс. По крайней мере, надеюсь, что не все вылила. Мне еще только дыры в повозке не хватало, хотя для этого поболее средства надобно. А вот на руки попасть запросто может. Со мной ничего не случится, своя же магия поможет, да и на мне защита от такого количества ядов, что позавидует любой правитель, и не только, а вот ожоги могут остаться. Да вот сейчас некогда лечением заниматься. Другие проблемы стоят.

Время потянулось мучительно медленно. Единственным способом отвлечься стал подсчет биений собственного сердца. Кажется, прошла вечность и миллиард ударов, ведь я сбилась со счета, да начинать заново смысла не видела.

Да вот беда еще: на кожу, судя по жуткому жжению, все-таки попало, возможно, элементарным трением. И чем больше проходило времени, тем сильнее оно ощущалось. На лбу проступила испарина, дыхание прерывалось, сердце билось, словно оголтелое, а веревка так и не рвалась.

Вот, кинковы отродья. Заговоренными канатами блокировали. Но это ничего, яд и на них подействует, нужно лишь добавить еще каплю, а в такой ситуации экономить не стоит. И еще немного подождать.

Кожу уже невероятно пекло, запястья пульсировали, а голова кружилась. Прикусила щеку изнутри, пытаясь подавить норовящий вырваться стон.

Когда «оковы», наконец, пали, счастью моему не было предела. Ладно, не совсем так, с некоторыми узлами все-таки пришлось повозиться. А это, знаете ли, жуть, как неудобно делать в положении лежа, в темноте, еще и за спиной.

Вытерла запястья о платье, видя, как темнеет перед и так завязанными глазами. Подобные движения по столь воспаленной коже вот никак не действуют успокаивающе. На самом деле, понимала, что уже слишком поздно. Яд впитался, запустив процессы. Срочно требуется проточная вода и противоядие. Но для этого следует выбраться отсюда.

 Аккуратно вытащила руку, ту, на которой лежала, чтобы движений особо заметно не было, переведя ее перед собой, и сняла с глаз повязку.

Да, я находилась в деревянной повозке, накрытая шкурами. К сожалению, попытка чуть приподнять край, чтобы хоть что-то разглядеть, ни к чему не привела. Обзор закрывал высокий борт.

Теперь бы еще незаметно ноги развязать. На самом деле, в каблуках сапог спрятаны метательные диски. Ну да, вот такой вот я ходячий оружейный сундук. Да только они чрезмерно остры, и, не видя, что делаю, могу лишиться конечностей. Ладно, не конечностей, а крови, что тоже, давайте начистоту, не очень хорошо.

Значит, остается единственная возможность – ударная волна. У меня лишь мгновения на то, чтобы все успеть, в том числе разрезать веревки. Да только вставала проблема: я представления не имела, ни где нахожусь, ни сколько человек сопровождают «столь ценный груз». И пусть, сколько ни пыталась вслушиваться в пространство, не услышала ни единого голоса, да и других киг. Во всяком случае, рядом.

Да, я помнила, как меня подхватили двое мужчин, но остальные могут передвигаться на расстоянии, и тогда все мои потуги окажутся тщетны.

Но, как говорила мама, выросшая в другом мире: «лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о несделанном». Аккуратно выудила крохотный ножик, висевший на груди, и крепко зажала его в ладони.

Да пребудут со мной боги, и прежде всего Ниу – бог силы. Ведь по легенде, именно он был отцом первой сатхи.

Глубоко вздохнула, сосчитала три удара сердца и рывком откинула шкуру…

Эффект неожиданности всегда работает. Вот и этот раз не стал исключением. Похитители явно не рассчитывали увидеть меня в таком активном состоянии. Быстрый поворот головы, взгляд по сторонам, чтобы убедиться в количестве воинов и решить, как быть.

На мое счастье, их было всего двое, как и предполагала. Наверняка те, что похитили. Сомнений не было: таорхи. В целом, они такие же, как и мы, но отличить все же возможно. В большинстве своем значительно выше даже тех же норхов. Хоть и не так широки в плечах, но сильны и жилисты, более маневренны, и конечности длиннее. В общем, если одних можно сравнить с каменными глыбами из-за их боевой формы, вторых – скорее, с мощными, но гибкими деревьями. Ну и несколько иные черты лица.

И да, что б их кишечное расстройство до следующей ночи силы мучили. Ведь они точно знали, что родители остались у них на праздник весны. Неужто Даон причастен?

Да нет, быть такого не может. У них с родителями хорошие отношения. Да и какой смысл ему похищать одну сатхи, если в гостях находится другая, причем уже довольная и счастливая, что в любом случае положительно сказывается на жителях и его семье. Все-таки последние ближе всех.

Ладно, обо всем этом подумаю позже. Сейчас передо мной стояли проблемы поважнее.

Тряхнула несколько раз кистью, приводя в действие другой ценный артефакт, спрятанный в широком металлическом браслете. Алый камень моментально нагрелся, издал тихий глухой хлопок, вызывая силовую волну, поражая похитителей. Удар вышел настолько мощный, что сопровождающие вылетели из повозки, попадав на землю. Киги тоже оказались оглушенными, но этого и следовало ожидать. Да только дело в том, что они – животные магические, очень скоро придут в себя. И тогда, перепугавшись, наверняка попросту понесут. Так что, времени совсем мало. Медлить некогда.

Тут же принялась разрезать веревки на ногах, зажатым в руках ножичком. Жутко неудобно, медленно, но лучше, чем ничего. Сама же краем глаза осматривала повозку, да чуть не вскрикнула от радости, увидев и мои метательные ножи, и клинок, что ношу на щиколотке, попросту скинутыми в углу. Проворно подобралась к ним, подхватив самое большое лезвие, и работа пошла быстрее.

Собрала свое оружие, задрала юбку и спрыгнула на землю, игнорируя боль в запястьях. Еще и сильный ветер дул, из-за чего неимоверно длинные волосы путались и лезли в лицо, застилая взор, мешая осматриваться на местности. Как же раздражают! Так и хочется в косу заплести или на затылке связать, так тоже нельзя. Для косы нужно с мужчиной определиться, чем в ближайшее время заниматься не собираюсь. Некий знак помолвки или замужества. Или для множества мелких косичек – в воины записаться. Так, тоже не дают. Не жизнь, а сплошные ограничения.

Кое-как раздвинув упрямые прядки, осмотрелась. Обнаружила, что мы находились в долине, причем совершенно мне незнакомой. Вот это серьезная проблема. Да, горы виднелись, но до них еще и добраться нужно. Уверена, что таорхи очнутся раньше, чем я найду место, где можно хоть как-то укрыться. Ведь даже ни единого дерева, еще и платье розовое, спрятать которое на зеленом поле невозможно.

Но выбора не было. Не стала тратить время на возвращение лезвий в ножны и, зажав их в ладонях и подцепив длинный подол, сорвалась с места что есть мочи, к горам, надеясь там найти хоть какое ущелье.

Хорошо, что натренирована. А еще когда-то жаловалась на учителей, что заставляли ежедневно пробегать большие расстояния, включая лестницы и уступы на скалах.

Сколько бежала, не знаю, казалось, что горы вместо приближения, отдалялись. Видимо, силы были на исходе. Горло саднило, воздуха стало недоставать даже тренированной мне. Но позади похитители, и ужасно не хотелось на тот момент узнавать, зачем я им понадобилась. Еще немного, и сознание потерять рискую, а значит, нужно срочно где-то остановиться, и лучше спрятаться.

Таорхи наверняка уже очнулись, но погони я не слышала. Даже не знаю, радоваться или опасаться. Когда добралась до цели, перед глазами уже летали цветные мошки, да только никаких расщелин или гротов, да даже обычных уступов и в помине не было. Как и сил.

Упала на колени, встав на четвереньки, пытаясь наполнить легкие, которые свело спазмом. Понимаю, что не должна, но на иные действия не была способна. Во рту пересохло, воды бы, да где же ее взять?

Сколько прошло времени, не представляю, но как только более или менее привела себя в норму, уложила ножи в ножны. Тот, что на бедре под юбкой, кстати, оказался на месте. Облегченно выдохнула, ведь под нее не полезли, и принялась осматриваться.

Солнце висело высоко над головой, а значит, я проспала полдня. Вот это дозу на мне применили. Скоро светило начнет клониться к горизонту, а в горах стемнеет и того раньше. Следует торопиться с поисками закутка, где можно укрыться не только от преследователей, но и от хищников и холода, ведь ночи пока еще морозные, а на мне лишь легкое платье. И почему шкуру с собой не захватила? Согреться бы могла, а заодно укрыть свою яркую одежду. Но теперь уже поздно об этом рассуждать.

Идти решила в обратном направлении вдоль скал, которые казались на редкость гладкими. Вернее, словно волнами, выложенными по подобию юбки. Но ведь такого быть не может, где-то, но есть пещера, скол или разлом. Должны быть.

Шла быстро, по возможности прячась за небольшими валунами, ведь травы почти не было. О, кстати. Осмотрелась, нашла нужную мне. Нарвала немного, переживала и обмазала раны на коже. Это, конечно, не мазь, но лучше, чем ничего. Не вылечит, но воспаление снимет, вернее, облегчит.

Так и продолжала идти, не находя никакого укрытия, костеря почем зря похитителей. Горло саднило еще пуще, язык прилип к небу, желудок начал урчать, но я старалась не обращать на это внимание. Ничего, без воды человек и три дня прожить может. Если бы еще солнце спряталось…

Неожиданно налетел сильный ветер, да такой, что в прямом смысле слова сбил с ног, перехватывая дыхание и заставляя опуститься на землю. Отвернулась, не видя перед собой более ничего, кроме длинных волос, застеливших взор, чувствуя крупные мурашки по всему телу, ведь мощные порывы лишали той малости тепла, что до этого получалось сохранять.

– Шустрая, однако. – услышала над головой и на рот вновь легла тряпка, пропитанная манитой.

Чтобы их кинки порвали. Похоже, побег не удался. Столько сил впустую.

 


Таорхи, норхи, бадхи и ниутхи – четыре дружественных народа близлежащих земель. (постепенно остановимся на характеристиках каждого из них.) Эйна – дочь принцессы бадхов и арита норхов.

Арит – временный правитель норхов. Самый сильный воин

Это пробуждение оказалось еще тяжелее первого. Не думаю, что похитители успели сварить новый настой, наверняка запас с собой имелся. Вот уж, подготовленные заразы. Скорее, мой, еще не до конца пришедший в себя организм, да еще и подвергшийся жесткой физической нагрузке, дал сбой.

Голова раскалывалась, дико тошнило, еще и горло царапало. Только заболеть не хватало. Мышцы тянуло, а слабость накатила такая, что, казалось, даже руку поднять не могу. Слишком тяжела.

Так и лежала некоторое время, вслушиваясь в мерный стук колес по камням и копыт киг. Значит, не сбежали. Жаль. На глазах снова повязка, а руки связаны хоть и впереди, но по самые локти. Неудобно, жуть. Подстраховаться решили. Не поняли, как освободилась. Это, конечно, хорошо, в смысле, что не поняли, но теперь прежний номер не пройдет. В таких случаях обычно не одной веревкой стягивают, а несколькими. То есть, не только моей «волшебной жидкости» не хватит, так раньше себя изуродую. И без того, видимо, ожоги на память останутся, благо не такие большие.

Попыталась подвигать ногами ради проверки, подтвердив свои подозрения.

На этот раз лишь вздохнула, даже не дернувшись. Я в таком состоянии не то что сбежать, шагу ступить не смогу. Ладно, придется действовать иначе. Идти, так сказать, на контакт. Мне нужны лекарства и пища.

Чуть поерзала, показывая, что прихожу в себя. Поначалу ничего не происходило. То ли не заметили, то ли вид сделали. Выдавать свое понимание не стала, еще немного полежав, после чего попросту перевернулась на спину.

– Проснулась. – услышала голос. – Вы, шиу, конечно, молодец, прыткая. Даже не понял, как смогли провернуть побег, но больше подобного делать не советую. Во-первых, все равно догоним, как бы резво Вы ни скакали, во-вторых, самостоятельно здесь не выживете, и, в-третьих, мы приняли меры. Ну и самое главное – Вам никто не собирается причинять вреда. Так что, советую вести себя тихо. Путь предстоит долгий.

Так, а вот это уже интересно. Обращение на «Вы» и «шиу». Выходит, знают, кто я такая, и они сами ниже рангом. Ладно, и так предполагала, что наемники, но поразил факт посягательства на сатхи. Но есть и другой важный момент: демонстрация уважительно отношения. Я зачем-то им нужна в добром здравии, и физического насилия ко мне применять не будут. Возможно, заказчик обещался головы снять или попросту не заплатить, если со мной что-то случится, или пожалуюсь на них.

Это, конечно, хорошо.

А может, они из одной шайки, но вновь возникал вопрос: зачем им сатхи. Запереть и заставить «магичить» на них? Так, все знают, что это невозможно. Не замуж же меня так хотят принудить выйти.

На последней мысли по спине пробежал лютый холод. Все помнят печальную историю таорхов, что насильно забрали у ниутхов первую сатхи, и чем это закончилось, а именно небывалыми катаклизмами и войнами. Мало не показалось никому. Нет, нужно быть сумасшедшим, чтобы задумать нечто подобное.

Но как бы то ни было, ничего хорошего это не сулило. Раз похитили, значит, уверены, что по собственной воле никогда не соглашусь на их «приглашение».

– Воды. – прохрипела я. Ну вот, еще и голос осип.

С меня откинули шкуру, посадили, стоит сказать, очень даже осторожно. После этого аккуратно приложили ко рту горлышко определенно кожаного мешка для воды, и в рот потекла живительная влага, охлаждая раздраженную слизистую.

– Мне требуются лекарства. Не знаю, что вы мне дали, но горло болит и голова. – решила не ходить вокруг да около. Раз нужна им исключительно живая, то, возможно, еще и здоровая.

– Вот с этим придется потерпеть. По Вашей вине киги понесли. Пришлось магией останавливать. Успели в последний момент. Повозка перевернулась, и часть запасов полетела с обрыва. Так что, нет ничего. По крайней мере, из лекарств.

Хм, значит, и того снотворного тоже больше нет. Надеюсь на это.

– Куда мы едем? Зачем я вам?

– Узнаете на месте.

– Как долго ехать?

– Дня через четыре, если без сюрпризов, доберемся. Так что, не советую мешать.

Откровенно говоря, от такой новости мне поплохело. И поразил даже не факт столь длительного путешествия, что меня везут так далеко еще и в неизвестном направлении, сколько передвижение в столь малом составе.

Места у нас не так чтобы безопасные. И дело не только в климате или хищных животных. Да те же дикие племена абифи напасть могут, и делают они подобное огромными группами. Просто если у таорхов стоит задача привезти меня в целости и сохранности, то для ее выполнения эти двое должны быть сильнейшими воинами и магами. Куда мне, маленькой, против них? Да, меня тренировали и боевым искусствам, и выживанию, но практики, давайте уж откровенно, у меня никогда не было. Отец оберегал.

– Хотя бы еды?

– Вот, на привал остановимся, тогда и ужин будет. А пока, отдыхайте. – и вновь накинул на меня шкуру.

Стоит сказать, на этот раз решилась послушаться. Сил действительно не осталось. То ли мой побег все соки выпил, то ли вторая доза маниты бесследно не прошла. В общем, я закрыла глаза и провалилась в долгий лечебный сон, но теперь уже по собственному желанию.

Разбудили меня ближе к закату, когда солнце спряталось за горной грядой, а на долину начали наползать длинные тени, принося с собой весеннюю прохладу. Повозка же остановилась у скал возле некоего подобия грота. Хотя какой грот, так, небольшое углубление в камне. От бури точно не защитит, надеюсь, таковая в ближайшее время не предвидится, а вот от ветра может.

На этот раз мне позволили спуститься и даже развязали, правда, нацепили на ноги кандалы. Кстати, странно, что сразу этого не сделали. Или побоялись, что лягаться начну? Ладно, подумаю об этом позже. Даже руки свободными оставили, что показалось совсем уж странным. Хотя, как бы то ни было, с таким «украшением» не побегаешь не только из-за длины цепи, но и тяжести браслетов, а вот походить мелким шагом возможно. Да и потребности естественные удовлетворить.

Хм, если с последним все было довольно неплохо, в смысле выполнить смогла несмотря на дикую слабость, но вот начет цепи… представления не имею, как ее можно быстро и безболезненно разрезать или снять.

И да, я так и продолжала думать о новом побеге. Правда, сначала решила побыть паинькой, чтобы усыпить бдительность похитителей. Но не только это. Давайте начистоту: что я могу одна в горах, ночью, даже близко не представляя, где нахожусь, и без оружия? Еще и без сил. Упаду через пару шагов. Лучше пока постараюсь тщательно продумать план, хорошо поесть, выспаться, окончательно прийти в себя, зарядиться артефакту, а уж там… Главное – придумать, как снять железку. С ней я чересчур неповоротлива.

Кстати, об оружии. Хлопнула себя по бедру, да ноги чуть не подкосились, а из легких воздух выбило.

– Вы не оставили нам выбора, шиу. – ухмыльнулся один из таорхов, явно пристально за мной наблюдавший.

Чрезвычайно высокий, жилистый и очень уверенный в себе мужчина. Не сомневаюсь, именно он был не только главным в команде, но и сильным магом. Ветер… Наверняка он наслал тот порыв, что вынудил меня остановиться. А ведь это стихия, которой управлять может далеко не каждый, даже среди таорхов.

– Но готов поклясться, не смотрел, – на этом подозрительно оскалился, что заставило меня усомниться в его словах, – и не прикасался, только нож изъял.

Сделала медленный вдох и такой же выдох, дабы успокоиться. Но поняла одно: им явно здорово влетит, если мне причинят вред. И вряд ли дело в страхе перед силой сатхи. С одной стороны, это, конечно, хорошо, потому как нахожусь в относительной безопасности, но с другой – сия организация начинает вызывать дрожь. А их предводитель – псих, распоряжения которого подчиненные дико страшатся нарушить. Что-то мне еще меньше хочется с ним знакомиться.

И снова проскочила мысль: не в жены ли решил меня взять? По спине пробежала волна взбудораженных мурашек, вопящий от неприкрытого ужаса.

Укусила изнутри щеку, пытаясь расслабиться и отбросить непрошеные мысли, а заодно сдерживая себя, чтобы не кинутся проверять ножичек на груди или метательные диски в каблуках. Если они еще и под воротом платья покопались…

А ветер, кстати, все усиливался, выдувая тепло тела, и, боюсь, так выражался мой страх. Уверена, несведущий даже и не связал бы эти два явления, да вот я знаю. Столько лет наедине с даром, в то время как большинство думает, что проявляется он лишь в «ночь трех лун».  Надо бы успокоиться, ведь «заболеть назло» — не самая лучшая идея.

Подошла к повозке, скрипя зубами, подцепила шкуру и, замотавшись в нее, устроилась на указанном мне бревне возле костра. Быстро, пока никто не видел, проверила ракушку на шее, и чуть расслабленно выдохнула. На месте.

 На небосводе зажигались первые звезды, а воздух стремительно и неумолимо охлаждался, грозясь очень даже морозной ночью, отчего тепло пламени казалось безумно приятным. Протянула поближе ладошки наслаждаясь. Надеюсь, эти типы знают, что делают. И стоит ли спать в их присутствии? Да выбор, к сожалению, невелик. Как бы то ни было, точно не станут меня трогать, а мне катастрофически нужны силы, так что придется усыпить себя саму.

На огне же сейчас жарилось несколько мелких птичек, причем ощипанных и выпотрошенных. Небось, пока спала, поохотились. А запах от них шел такой, что желудок жалобно заурчал.

– Еще немного, и будут готовы. Можете пока подкрепиться этим. – главарь протянул миску, полную всякой всячины. Противиться не стала, как и благодарить.

Боялась ли, что мне что-то подсыпали в еду? Нет. Им тоже выгодно, чтобы я поела, а основное блюдо еще не подоспело. Потому подцепила большую деревянную ложку и принялась за ужин, которым оказались лепешки, вареные яйца и запеченные овощи. Когда только приготовить успели, если костер совсем недавно горит?

– Некоторые запасы все же остались. – пояснил мужчина, верно расценив мое удивление. Нужно быть осторожнее с эмоциями. За мной внимательно наблюдают и очень профессионально читают.

– Как понимаю, цель «приглашения» Вы не расскажете. Хозяин не велит. – спросила, умяв половину тарелки, старательно игнорируя усиливающуюся боль в горле.  Вкуса не чувствовала, но сейчас это не было важно. Таорх на подобный выпад хмыкнул, а глаза его опасно сверкнули.

– Уверен, он будет счастлив представить свои мотивы самостоятельно. – при этом чуть наклонил голову, внимательно меня рассматривая. – Не будем лишать его такого удовольствия.

– Что ж, даже сомнений не было, чье удовольствие в приоритете. Надеюсь, не собираетесь везти меня четыре дня под открытым небом, еще и связанной?

 – Насчет связанной – целиком зависит от Вас и Вашего благоразумия. А по поводу солнца можете не переживать. Скоро начинаются опасные земли, кишащие абифи. Но наша дорога пролегает именно там. Зато к обеду встретим отряд, который и проведет нас к месту. Вот там и развлечетесь. Если пожелаете.

От последних слов, сопровождаемых каки-то даже хищным оскалом, в животе заледенели внутренности, а желудок содрогнулся болезненным спазмом. Похититель же довольно ухмыльнулся. Похоже, запугать пытается, чтобы не дергалась. Не на ту напали.

Итак, значит, в распоряжении у меня ночь и утро, за которые требуется найти способ снять кандалы и определить идеальный момент для побега. После уже не получится. Что же, негусто. Придется старательно поразмыслить перед сном.

Снова забралась в повозку, к тому времени уже загнанную в грот, и плотно укуталась в шкуру. Все тот же таорх накинул на меня еще пару, только подтверждая отношение, а потом сунул в нос тряпку с новой порцией маниты.

– Мне жаль, светлоликая, но нам тоже нужно отдохнуть. – последнее, что я услышала перед тем, как вновь провалиться в забытье.

Вот же, продуманные тирхи! Что б их тунку покусал! Кстати…

Да вот развить мысль уже не успела.

Следующий же раз просыпаться было еще тяжелее. Голова раскалывалась, будто в нее острой гальки насыпали. Горло уже даже не царапало, а болело, глаза слезились, а в носу щекотало. Видимо, мой вчерашний побег не прошел даром.

Солнце уже взошло над горизонтом, высвечивая небо, что было заметно даже через закрытые веки, а их я поднимать боялась, дабы не проявить свое пробуждение.

Мне нужно было подумать, и желательно в тишине. Последняя, кстати, стояла идеальная, будто и сам лагерь спал. Да что-то я в том сомневалась. Оставили меня и без присмотра? Это было бы идеальным вариантом, но я в чудеса не верю.

А вот то, что не хотят мешать моему сну – казалось более реалистичным. Ох, не нравится мне это. Даже пришлось сдержаться, чтобы не передернуть плечами. Я, конечно, не любила, когда дома меня слишком рано будили, или попусту шумели служанки, но подобные крайности, скорее, пугают. И они не простые наемники, словно сами заинтересованы в моей поимке. Да и какое-то странное выборочное раболепие, по типу: «будем носить на руках и пылинки сдувать, но пока будете нас слушаться», и оно мне определенно претило.

Ладно, об этом подумаю чуть позже. Итак, что получалось? Времени совсем мало. К обеду нас должен встретить некий отряд, после чего сбежать уже не получится. Если еще смогу временно вырубить двоих, то о большем числе и речи идти не может.

Не буду юлить, вчера мне в голову пришла мысль налить им в кружки яд. И нет, похитителей не жалко, пусть никогда еще на людях средство не испытывала. Вот и будет эксперимент. А что, освобожусь, еще и кигу себе заберу. Если повозка день шла, то верхом и за половину доберусь. Понятия не имею, где я, но поначалу буду двигаться в обратном направлении, а там, глядишь, разберусь.

Правда, оставался вопрос с кандалами. Отмычками пользоваться не умею, яд на железе не работает. Разбить камнем? Замучусь долбить. О том, чтобы в таком виде бежать, и речи нет. Шаги слишком короткие, догонят в два счета, если выживут. А последнего не стоило исключать, ведь я не знаю, что за защиту таорхи выставили. Разорвать цепь не в состоянии. Это отец смог бы провернуть. Во мне хоть и течет кровь норхов, но сила слабее. Боевую форму, в отличие от брата, принимать не в состоянии. Может, расплавить? Но как? Положить на костер и ждать? Ага, до завтрашнего утра, да ожоги получу раньше, чем результат.

С другой стороны, для поездки верхом это не сильно принципиально. Удалюсь на безопасное расстояние, и можно будет подумать над проблемой. Ну да, не очень удобно так передвигаться, особенно залезать на животное, но лучше, чем ехать к незнакомцам, поведение которых казалось откровенно странным.

Мама, правда, говорит, что в непредвиденных ситуациях, когда эмоции особенно сильны, наша сила показывает исключительные способности. И часто выходит даже то, чего сами от себя не ожидаем. Мы и есть сама сила. Да только у меня так ни разу и не получись осуществить ничего удивительного. Может, просто в сложные ситуации не попадала?

Хотя возьмем нынешнюю. Ведь далеко не проста, а тоже ни магия сама не проявляется, ни идеи в голову не приходят, как ее можно применить.

Ладно, придется работать с тем, то есть. А пока надо осмотреть местность, а заодно оковы. Вдруг там запор какой простой, а я мучусь.

Перевернулась на спину, потянулась и села, поморщившись от того, как галька в голове пересыпалась в другую плоскость. Бросила быстрый взгляд на солнце, прямые лучи которого начали показываться над горной грядой в самом низу долины. Красиво, но сейчас мало интересовало.

Обнаружила главаря возле костра, бесшумно ворошащего угли длинной палкой. Неужели я права?

– Великого дня, шиу. Рад, что проснулись. Завтрак готов, скоро отправляемся.

– Лучше бы отвар лечебный приготовили. – голос вышел особенно хриплым, – Не умеете настойки делать, не беритесь. Не должно после нее так мутить и голова болеть. Как думаете, что сделает вам хозяин, если явлюсь к нему в неподобающем виде? Раненная и больная? И скажу, что по вашей вине?

Показалось, или на скулах таорха заходили желваки? Неужели боится? Ох, мне все меньше нравился тот, к кому меня везли.

– Простите, Светлоликая. Обязательно передам Ваши возражения господину. – О как. Ответственность с себя снял. – Но я запомнил Ваши жалобы вчера и на рассвете собрал кое-какие растения. Я, конечно, не травник, просто помню некоторые рецепты из детства. Это для начала. В отряде есть лекарь, весьма способный. Он не только Вас осмотрит, но и, уверен, вылечит. И не переживайте, это произойдет даже раньше, чем в обед. Они уже совсем близко.

Что? Этого только не хватало. Кажется, планы меняются. Другого шанса не будет.

Бегло оглядела скалы, отметив, что эти не настолько гладки, с присущими им выступами, сколами и трещинами. Значит, точно можно найти пусть и крохотное, но укрытие.

Что же, действовать придется быстро. 

– А пока хотя бы это. – таорх отвлек меня от мыслей, в которые я ушла с головой, и протянул кружку.

Ах да, травы. Противиться не стала, приняв напиток, и поднесла к носу, в который ударил горький аромат. О моих способностях вообще мало кто знает, потому и теперь не стоит выдавать себя, хотя пить без проверки не собиралась. Медленно втянула пары, раскладывая содержимое на элементы. Так, всего три растения, но самые известные. Почувствовала прошлогодние семена актумы, наверняка сохранившиеся зимой в своих коробочках. После того как подмерзают, размягчаются и лучше вывариваются. Воспаление снимают. Корень питея жутко горчит, но действует как обезболивающее. А еще сочные листья нукамы с заживляющим эффектом, правда, придают отвару весьма специфический темно-зеленый цвет, да еще сгущает его. Ран у меня, конечно, нет, но вот с горлом поможет. В таком составе я их не принимала, но выбора нет.

Конечно, негусто. С другой стороны, где в этих краях неплодородных почв что-то более ценное найти? Но и нет ничего, что могло бы мне навредить, еще сильнее убеждая в правильности сделанных выводов.

Поблагодарила и стала вливать в питье свою силу.

– Что Вы делаете? – встрепенулся таорх.

– Не думаю, что пара трав способна помочь мне. Себя лечить не умею, но чуть усилить эффект могу. – пояснила всем известную истину о силе бадхов. Наша магия тесно связана с землей и природой.

После этого, зажав нос и не стесняясь кривиться, отпила половину. На подвиг покончить со второй я попросту неспособна.

Проследив за тем, как вливаю в себя «лекарство», главарь удовлетворенно кивнул и всучил мне тарелку, на этот раз без овощей, но с вареными яйцами, лепешкой и остатками вчерашней птицы. Негусто. А затем внимательно за мной наблюдал, отчего еда в горло лезла с трудом. Но оно и хорошо, для осуществления задуманного желудок набивать нельзя. Хотя кандалы из-за этого изучить тоже не вышло.

Я же размышляла, пытаясь уличить идеальный момент для новой попытки. Ну, не выйдет, по крайней мере, не буду себя корить, что не попробовала. Что плохого мне за это сделают? Разве что, снова поймают.

По сторонам старалась не коситься, дабы подозрений не вызвать. Хотя кое-что все-таки высмотрела, а именно: мое оружие, которое нашлось в походной сумке главаря. Не знаю, все ли, просто кинжал у меня родовой, рукоятка весьма узнаваема, навершие которого торчало из-под кожаного клапана.

Второй же похититель, от которого за все время совместного пути не услышала ни слова, уже собирал немногочисленные пожитки и отвязывал киг от дерева.

Вот и начались разочарования. Подлить яд не получится, мужчины явно не планировали делить завтрак со мной. Не по статусу? Ладно, значит, вновь остается браслет. Зарядиться уже успел. Пока будут в отключке, заберу киг и убегу.

Сейчас или никогда.

Крепче вцепилась в шкуру, которую на этот раз собиралась прихватить с собой. Улучила момент, когда похитители отвернулись, и остервенело затрясла кистью.

Глухой хлопок.

Нахлынувшую волну почувствовала все телом, хотя на мне не сказалась, лишь воздух из легких выбила. Она вышла настолько мощной, что похитители отлетели в стороны. Один даже ударился спиной о камень, и оба повалились на землю, не подавая признаков жизни.

Но проблема оказалась в другом. Да такая, что я чуть не взвыла в голос. На этот раз киги не застыли оглушенными, как прежде, а словно сошедшие с ума, вырвались и понеслись вниз по долине, оставляя повозку на месте.

Да что же такое? Ну почему судьба так несправедлива ко мне? Еще и кандалы, как выяснилось, запирались магией их установившего. По спине стремительно пронесся испуг, проникая глубоко внутрь, вымораживая органы, легкие свело спазмом, а в голову хлынула кровь, отчего та закружилась.

Но видимо, пришел и мой черед непредвиденной ситуации. В груди словно тугая пружина натянулась, а я неожиданно для самой себя резко успокоилась. Вспомнила слова матушки и просто со всей силы, что смогла собрать в тот конкретный момент, ударила магией по оковам. С рук потек густой бирюзовый поток, обволакивая металл. И о чудо! Цепь звякнула, и два звена сплющились и раскрылись.

Пораженно на них уставилась, не в состоянии и пошевелиться в течение нескольких долгих мгновений, до сих пор не веря в происходящее. А потом подскочила, решив хорошенько поразмыслить над случившимся позже, стянула с таорха сумку, предварительно проверив ее на наличие моих ножей. Кстати, нашла внутри и склянку с неизвестной жидкостью. Готова поспорить, та самая манита. Не знаю, зачем, но может пригодиться. И только после этого перекинула ее через плечо.

Да, я понимала, что теряю время, но без оружия здесь попросту не выживу. Если побег удастся. Подхватила подол и побежала, что есть мочи вдоль скал, на этот раз в сторону земель абифи, уверенная, что меня опять пойдут искать в обратном направлении. При этом старательно прятала под шкурой яркое платье. Но задача оказалась не из простых, я вам скажу. Тяжесть браслетов никуда не делась. Еще и цепи мешали, замедляя бег, звенели о камни, рискуя выдать мое местонахождение, но выйти к мягкой траве не рискнула. Слишком открытая местность. За скальными неровностями проще спрятаться. Потому старалась бежать еще быстрее, насколько позволяло положение.

Но и это не все. Цепи периодически довольно сильно били по щиколоткам. Сапожки удары смягчали, но даже так они были весьма ощутимы. К глазам подкатывала белая пелена, а я понимала, что выдохлась. Еще и так саднящее горло высохло от активного дыхания, перетягивая из-за спазмов внимание на себя. Если так и пойдет, дело закончится плохо.

Потому, заметив небольшое углубление в скале, радостно подпрыгнула. Спрячусь, передохну, постараюсь снять кандалы. А там видно будет.

Надолго оставаться на месте нельзя, уверена, найдут. Но и двигаться так дальше невозможно.

Это не был грот, скорее, расщелина. Как глубоко она шла – не представляю, но кинулась к ней, надеясь отыскать укромный уголок. Лучше, чем ничего.

И вот, когда до укрытия оставалось уже совсем немного, произошло то, чего я совершенно не ожидала. Причем, случилось все настолько быстро, что не успела ни прийти в себя, ни отреагировать.

В спину ударил новый порыв ветра, да с такой силой, что я полетела вперед, но не упала. Кто-то поймал меня сзади, одной рукой зажав рот, второй, обхватив грудь вместе с плечами. Обездвижил, не шелохнуться. А после буквально внес внутрь, скрывая в тени холодного закутка, толкнул к стене и прижал к ней явно мужским телом. Ухо же опалило горячее, срывающееся дыхание.

– Ш-ш-ш! – и меня еще сильнее вжали в камень.

Хотела было возмутиться, как только малость в себя пришла, да настрой мгновенно сдулся, когда услышала рядом быстрые шаги. Человек влетел в расщелину, совершенно нас не видя, крутанулся вокруг себя и тут же убежал.

Мужчина, державший меня, отпускать не торопился. Его грудная клетка вздымалась, словно он только что по долине бегал, собственноручно киг ловил, а кожу за ухом опаляло горячим дыханием, вызывая непривычные мурашки по всему телу. Рука так и продолжала зажимать мне рот, хотя кричать я не собиралась. Пока.

А еще, пыталась осознать произошедшее и замерла, ожидая сама не знаю чего.

Спустя некоторое время неизвестный отпрянул так же резко, как и схватил, словно от прокаженной.

Медленно развернулась, а сердце пропустило удар. Это был человек, которого меньше всего ожидала, да и хотела сейчас видеть. Что он здесь делал?

– Пошли. – схватил меня за запястье, отчего я чуть не взвыла, ведь боль прострелила руку, а легкие свело спазмом, и потащил вглубь расщелины.

Как ни странно, вырываться не стала и послушно поплелась следом, продолжая греметь цепями, на что тот кривился, будто я ножом по стеклу водила.

Шли недолго, после чего он неожиданно развернулся и начал подниматься вдоль стены по тому, что о-о-очень отдаленно напоминало ступени. Скорее, более или менее ровные обломки породы. И чем дальше продвигались, тем темнее становилось, но я не жаловалась, понимая, что он только что спас меня от преследователей. Не знаю как, но спас.

А зашли мы в некое подобие грота. Размеры небольшие, пол неровный, но двигаться можно, если осторожно, как и присесть.

Горан чуть грубовато подпихнул меня внутрь, а сам принялся доставать из котомки светлячков и расставлять их по стенам, где было возможно, и на полу. Камни начали освещать слабые лучи, становясь ярче с каждым огоньком. А я, присев и вытянув ноги, наблюдала за его энергичными движениями, пытаясь узнать человека, с которым когда-то была знакома, но не видела вот уже несколько лет. Не желала. После того, что он сделал.

Словно даже немного подрос, хотя это невозможно, в его возрасте больше не растут. Или такой странный эффект, потому как на него снизу вверх смотрела? Определенно возмужал, разросся в плечах. Черты лица чуть загрубели, но в то же время стали по-мужски привлекательными. Как бы мне ни хотелось сказать обратное, похорошел. Длинные русые волосы, у висков заплетены в мелкие косички, значит, в воины подался. Что же, этого следовало ожидать. Даже в юности серьезно выделялся способностями на фоне сверстников. На подбородке — аккуратно стриженная светлая бородка. Узкие брюки, высокие сапоги до колен из мягкой кожи, широкий меч на поясе, кожаная куртка, из-под которой виднелись легкие доспехи. Рукава задраны по локоть, но сами предплечья затянуты в кожаные митенки. Хорош, зараза, тут не попишешь. Но не трогает.

Больше не трогает. 

Мужчина закончил со светом и развернулся ко мне.

– Может, расскажешь, во что ты вляпалась? – вот так, даже не поздоровался, сразу с претензиями.

– Я вляпалась? – вздернула левую бровь, ощущая, как начинаю закипать.

– Не я же. Я жду.

– Чего?

– Объяснений.

– Каких?

– Как здесь оказалась.

– Без понятия.

Нет, он больше не раздражал. Бесил. И как же я в те старые добрые времена была слепа! Не видела очевидного, как и того, кем он являлся на самом деле: грубым, неотесанным, самовлюбленным, не уважающим никого, кроме себя. Расчетливым. А ведь я его буквально боготворила. Пока у меня не открылись глаза. Он же и открыл.

Да, лет мне, конечно, в то время было мало, но это не значит, что я не умела чувствовать.

– Да ну?

– Погоди, – меня словно кувалдой по голове ударило. – ты же тоже таорх!

– Вот так новости! Да, и горжусь этим.

– У тебя тоже ветер, – начала задыхаться.

Да, таорхи знамениты своей стихийной магией. Обычно предрасположенность к одной стихии. За редким исключением могут подчинить и две, и такие умельцы особенно почитаемы.

– Всегда был, и что?

– Вы заодно? – подскочила на ноги, прижимаясь к стене спиной, стремясь протиснуться к выходу, понимая, что, если не захочет, не выпустит. Сама же пыталась придумать, как быть. – Это были твои люди? Что тебе надо?

– Совсем сдурела? – зарычал маг и, мгновенно подскочив, надавив на плечи, возвращая на место. – Меня отец твой послал. Вернее, мой. Но твой у него, рвет и мечет, как узнал.

– До Антора отсюда дня три пути верхом и не останавливаясь. Но прошли лишь сутки. Если учесть, что хватились меня не сразу, отец мог узнать только к обеду. Ты бы попросту не успел добраться.

– А ты считать, оказывается, умеешь? – ощерился мужчина, а потом тяжело вздохнул. – Был неподалеку. По своим нуждам. Отец отправил сообщения всем, кому мог. Тебя куча народа ищет. На самом деле, выяснить было несложно, вы даже не прятались.

– Не мы, они. – кинула, продолжая смотреть с подозрением на Горана, хотя говорил довольно логично. И даже бровью не повел, словно все сказанное – правда.

– Мне все равно. Чего от тебя хотели?

– Понятия не имею. – начала делиться, но не расслабляться. – Не соизволили сообщить. Пообещали, что поведает их руководитель, когда доберемся. – Один?

– Что?

– Явился за мной один? Вот так, не зная, что к чему, сколько охранников, насколько они сильны?

– Сомневаешься в моих талантах? – глаза опасно сверкнули.

– Сомневаюсь в твоих умственных способностях. Нас в ближайшее время должен был встретить отряд. Что бы с ним сделал? В одиночку.

– Так было проще. Я могу передвигаться незамеченным.

– Еще и пешком?

– Мой отряд неподалеку. Оставил их караулить.

– То есть он должен нас встретить?

– Головой думай, чокнутая.

– Я и думаю. Как все удачно складывается. – почувствовала, как тело начинает откровенно колотить. – Меня похитили таорхи, ожидали отряд, и тут являешься ты, таорх и тоже с отрядом, причем совершенно случайным образом оказавшийся поблизости. Зачем тогда прятал? Или решил в доверие втереться? Чтобы сама пошла, больше не сопротивляясь и не сбегая?

– Прекрати истерить. – встряхнул меня за плечи. Как ни странно, но действительно помогло. Уставилась на него, тяжело дыша, но словно в себя пришла.

– Прекрати на меня рычать.

– Мне из-за тебя пришлось бросать дела, – начал распаляться тот, – потому рассчитываю на содействие, а не поведение маленькой капризной девчонки, обидевшейся на неласковое словно.

И да, обиделась. Слова задели крепче, чем ожидала. В груди снова что-то защемило. Пусть я давно вылечилась, выжгла чувства к нему, почему-то именно такое его поведение ранило сильнее всего. Полная противоположность Даону. Надо же, насколько отец и сын могут отличаться. Но ничего. Столько воды утекло, и я теперь вижу его таким, какой он есть. А чувств нет и в помине.

– Эта маленькая девочка провела отвратительный день и рассчитывает не на ласковые слова, а всего лишь уважительные. И если тебя так раздражает эта роль, можешь возвращаться. Благодарю за помощь, дальше сама.

– Да что ты можешь сама? Вон, даже в платье яркое вырядилась. Видимо, чтобы издалека видели, и поймать проще было. – навис надо мной, уперев кулаки в бедра.

– Ну да, конечно, я же заранее готовилась к своему похищению, наряжалась, чтобы им понравиться, так? – в голову ударила кровь, а злость переполнила. Непозволительное чувство, знаю, но ничего не могла с собой поделать. – Ой, сундук с нарядами и украшениями забыла, какая оплошность. О, а давай одеждой поменяемся. А что, я с удовольствием. Уверена, розовый тебе пойдет.

– У меня предложение получше, раздевайся.

– Что? – у меня дар речи пропал.

– У тебя шкура есть. – схватил ладонью за подбородок и заставил смотреть в глаза. – Что они тебе сделали?

Я даже оторопела от столь резкой смены темы.

– Ничего. Заботились, кормили, пылинки сдували. Не чета тебе.

– Обратно хочешь?

– Начинаю подумывать.

Ударила его по руке, убирая последнюю, и вновь села, демонстративно отвернувшись. Обуяла такая обида, что в глазах защипало. Ну уж нет, не увидит моих слез. Не доставлю ему такого удовольствия.

Чтобы хоть как-то отвлечься и привести себя в норму, открыла сумку и начала вынимать свои вещи, возвращая их на места.

– Занятные игрушки для маленькой нежной девочки. – хмыкнул Горан. Он так и стоял, сложив мощные руки на груди и уперевшись плечом в стену, и не сводил с меня взгляда.

– Трудное детство. – оскалилась и застегнула на талии ремень, в котором начала устраивать метательные ножи. – Других не было.

– Смотри не порежься. Пользоваться-то, кстати, умеешь?

Вот, достал, честно. Не знаю, что на меня нашло. Просто подхватила один из клинков и запустила в наглого таорха. Нож просвистел возле его шеи, чуть ниже уха, срезав прядку светлых волос, и, ударившись о стену, рухнул на пол.

– Впечатляет. – мужчина не смог или не стал скрывать удивления, прослеживая путь летающего орудия, а затем и чуть плавнее присоединяющихся к нему волос.

Ничего не ответила, лишь поджала губы и продолжила свое занятие. Нашла небольшой сверток, где оказалось вяленое мясо. Его на потом оставлю. Вынула бутылек с зеленой жижей, откупорила и поднесла к носу, желая удостовериться в своих выводах.

– Что это?

– Манита. Плохо приготовленная. Меня ей усыпили. У нее ужасные побочные эффекты.

И снова полезла в сумку, в которой обнаружила карту местности. Развернула и принялась изучать, пытаясь определить наше местоположение.

– А говоришь, не готовилась.

– Каждое движение комментировать будешь? Раздражает. Она не моя.

– А чья?

– Одного из похитителей. Увидела внутри свои клинки. Вытряхивать было некогда, забрала всю. Каковы наши дальнейшие планы?

– Пока сидим здесь. Ждем, когда похитители покинут долину, и уходим. Присоединимся к моему отряду. Отвезу тебя в Антор, передам родителям, иначе, боюсь, твой отец замок разнесет. После опять смогу быть свободным.

– Понятно. – ответила, продолжая разбираться со схемами, но так и не разобралась, где нахожусь.

– Только не говори, что не запомнила дороги.

– Взял бы и показал, раз такой всезнайка. Возможности не было. Сказала же, манитой усыпили.

– Ну это только часть пути. Она не так долго действует.

– Трижды. – нервно сложила карту, откинув ее рядом на камни, и достала кинжал, который на бедре под юбкой носила.

– Что трижды?

– Манитой усыпляли. – мужчина на это нахмурился. – отвернись.

– Зачем? – покосился на зажатое в руках лезвие. – чтобы мне в спину его всадила?

– Чтобы вернуть туда, где было изначально, или предлагаешь при тебе юбку задирать?

Еще совсем недавно казавшийся расслабленным, Горан в мгновение оказался рядом, вновь вцепившись в мой подбородок.

– Ты же сказала, тебя не тронули. – Прошипел, словно кинки. Светло-голубые радужки заледенели, а на скулах заходили желваки. Казалось, еще немного, и выйдет из себя. Признаюсь, при виде такого таорха, в груди ухнуло.

– Да откуда я знаю? – чуть не закричала на него, а из глаз все-таки хлынули слезы. – пояснила же, без сознания была. Главарь поклялся, что не трогал, даже не смотрел.

– И ты веришь? – встряхнул меня за плечи.

– А что остается? Или предлагаешь упасть на землю и забиться в истерике, потому как не знаю, как дела обстоят в действительности? – выплюнула, хотя сама почувствовала, как щеки загорелись. Высвободилась и, не в силах выдерживать его пронизывающий взгляд, отвернулась. – Изменений в организме не ощущаю. Да даже коли и… – голос все-таки дрогнул, – если кто полюбит, любая нужна буду.

На последних словах не выдержала, чувствуя, как дрожит подбородок. Не нравились мне эти разговоры, как и сама мысль. Всеми силами старалась об этом не думать, но Горан упорно выдергивал их на поверхность, из-за чего по спине бегали взбудораженные мурашки, а внутренности сжимались. И попробуй пойми, страх ли это, или попросту неудобно с мужчиной подобные темы обсуждать.

– Зачем столько раз маниту? – таорх все-таки отвернулся, хоть и отошел от меня на пару шагов. Боится? Правильно делает.

– Ты меня спасать явился или допросы устраивать?

– И то и другое. Мне необходимо понять, с кем и чем имею дело. Жду ответов. – процедил сквозь зубы чуть ли не по слогам.

– Первый раз, когда украли, второй – поймали после неудачной попытки побега. Видимо, чтобы лишний раз не дергалась. Третий – ночью. Сказал, что им тоже отдохнуть надо.

Справилась быстро, после чего вытянула последний нож, который носила чуть выше щиколотки. Маленький такой, что между двух пальцев в кулаке зажимается. Вставила в ножны, спрятанные под верхней кромкой невысокого сапожка, и поморщилась, зацепив синяк. Как раз в тот момент, когда мужчина вновь повернулся ко мне, взглядом проследив за действиями и моим лицом.

– Почему кандалы не сняла?

– А сам не видишь, что замки магически защищены?

– Так и собиралась бежать?

– Будто выбор был. Думала, потом попытаться решить проблему. Все лучше, чем в их повозке.

–  Дай посмотрю.

Таорх присел передо мной на корточки и, не спрашивая разрешения, подхватил мою ногу и уложил себе на колено. После этого принялся изучать крепления. Странная поза, интимная, что ли. И вроде только сам браслет и соединения рассматривал, но щеки предательски вспыхнули. Надеюсь, в темноте грота не увидит.

– То-то столь неуклюже бежала. – ухмыльнулся, правда, на этот раз не зло. И, заметив мое удивление, пояснил. – Я видел. А также и то, что, не успей ты укрыться, тебя бы обнаружили. Извини, если грубовато, но на объяснения и размышления не было времени.

– Надо было с этого и начать, а не рычать.

– Надо же, какие мы нежные.

– Какая есть. И да, я непривыкшая к грубости.

– Ну, извини, какой достался. Выбор у тебя невелик. Могу снять, но, скорее всего, будет больно.

– Как?

– Расплавить крепления. Моя вторая стихия – огонь.

Ого, а вот это новости! С другой стороны, откуда бы я знала, если принципиально не интересовалась его судьбой и успехами, хотя многие так и порывались о них рассказать.

– Хорошо.

– Попробую побыстрее, но железо обязательно нагреется. Боюсь, без ожога не обойдется, но далеко с сим украшением не уйдешь. Постарайся громко не кричать и сильно не реветь. Здесь эхо, нас могут услышать, а на входе никто не караулит.

– А если щит поставить?

– Я не норх. Разве что, ты умеешь.

– Не настолько мощные. Но научилась сигналки вплетать простенькие. Сразу узнаем, если кто сунется.

– Отличная идея. Но чуть позже. Сначала снимем кандалы. Скажи, зачем тебе столько оружия?

– Для самообороны. Не всем же, как маме с защитником везет.

– Тебе грех жаловаться. Вон какие толпы вокруг вьются. Не говори, что среди них ни одного одаренного нет.

– Что-то не заметила толп. – буркнула, а щеки вновь вспыхнули. Кажется, сегодня это мое перманентное состояние.

– Не прибедняйся. Хотя, вполне возможно, Рагорад гоняет. – хохотнул тон, а я чуть воздухом не подавилась, насколько неожиданно это произошло. – Так, неужели никого нет, кому бы позволила косу тебе заплести?

 – Не знаю, не видела. Да и уметь постоять за себя не помешает. Никогда не предугадаешь, что может произойти. Вот, например, это похищение.

– Будет мужчина, не придется об этом заботится. Ни один достойный не позволит своей женщине воевать и будет в состоянии ее защитить. Да и не случилось бы с тобой ничего, будь он рядом.

Так, а к чему подобные разговоры?

– Отец говорит, что опытный воин в любом случае цели достигнет. Так что, не факт. – постаралась увести разговор на другую тему. Совсем не хотелось раскрывать перед Гораном душу. – Дождались бы, когда одна останусь, и все равно похитили бы.

Мой спаситель неоднозначно хмыкнул, на секунду показалось, что улетел мыслями далеко, после чего встрепенулся.

– Давай снимать. Готова?

Вздохнула и кинула «да», наблюдая за манипуляциями мужчины. Он поднес руку к креплению с противоположной стороны замка и, запустив в него магию, принялся расплавлять стержень. То, как штырь постепенно начал менять цвет, определенно завораживало. Вот она, сила стихий таорхов в действии.

Хотя привлекло внимание не только это, но и сам Горан. Предельно сосредоточен, даже напряжен. Наверное, поэтому не обнаружил, что разглядывала его.  На лбу появилась испарина, а по виску капля скатилась, чуть изменив траекторию из-за небольшого шрама. Странно, но прежде не заметила его.

А ведь точечное воздействие магией всегда тяжело, а это буквально ювелирное. Силен, ничего не скажешь. По спине пробежало полчище мурашек, природу которых я не поняла.

Поначалу не ощущала ровным счетом ничего, но скоро стержень из красного стал рыжим, да и попросту принялся светлеть, разогревая и сами браслеты, которые начали дико раздражать, даже несмотря на кожаный слой сапожка. А после совсем сильно запекло, непроизвольно попыталась дернуть ногой, да не получилось. Горан держал крепко. Набрала полные легкие воздуха, закусила ребро ладони, чтобы не кричать, и зажмурилась.

Вы когда-нибудь добровольно подвергали себя ожогу? Вот и у меня первый раз, очень, сказала бы, неприятный. Не повторяйте. Из глаз брызнули слезы, но я не издала ни звука.

На спутника более не смотрела, сконцентрировавшись на боли, пытаясь своей же магией ее успокоить, но получалось плохо. Это с заразными болезнями, или вирусами, как их называет матушка, да ядами справляюсь легко.

Подул ледяной ветер, окутывая лодыжку, проникая даже внутрь сапога, даря необычайное наслаждение. Ничего себе! Обе стихии одновременно в действии.

Послышался звон металла, упавшего на камни, и я выдохнула. Открыла глаза, тяжело дыша, и поймала на себе странный, внимательный, и очень хмурый взгляд таорха.

– Готова на вторую ногу?

– Дай перевести дыхание и продолжим. – а потом, сама же устроила ее на колене мужчины и скомандовала, – давай.

Довольно скоро послышался новый звон, и второй браслет полетел на пол.

– Спасибо. – прошептала и устало откинулась спиной на стену, кутаясь в шкуру. Ощущение, будто из меня все соки выпили.

– Больно? – услышала неожиданно и подняла глаза на своего спасителя, заметив неподдельное беспокойство, которое выбило из колеи. Когда рычал, наверное, было проще, хотя бы понимала, как реагировать.

– С каких пор тебя беспокоит мое состояние?

– У меня с собой заживляющая мазь. Поверь, она творит чудеса. – проигнорировал мой выпад. Сам стянул с меня сапоги, снова обдав лодыжки ледяным ветром, и принялся расстегивать ножны. Щиколотку резко прострелило болью, и я снова дернула ногу. – Даже не дотронулся до места ожога.

Поджала губы, не посчитав нужным оправдываться или что-то объяснять, а когда он потянул за чулок, все-таки выдернула свою конечность.

– Ты что творишь?

– Предлагаешь мазь сверху накладывать? – раздраженно усмехнулся.

– Я сама. Отвернись.

– Что я там не видел? – даже не подумал выполнять просьбу.

На секунду прикрыла веки. Медленно втянула воздух, так же выдохнула, пытаясь успокоить рвавшийся наружу гнев, но вышло не очень.

– С девок своих стягивай. – зло отчеканила слова. – досмотришься так, принесет одна из них тебе дите в подоле, и столь долгожданная должность кутха упорхнет из рук. Никто не посмотрит, что твой отец им является, у вас правление не передается по наследству, им может стать только человек с правильными нравственными устоями, понимающий, что значит, ответственность и мораль, и будь ты хоть трижды сильнейший маг, круг мудрейших тебя к власти не допустит.

– Так интересуешься моими достижениями? – и спросил, вроде ровно, а глаза полыхнули.

– Плевать я на них хотела. Пытаюсь указать, насколько отвратительно себя ведешь. Отвернись.

– Не все в жизни идет по плану, Эйна, иногда приходится приспосабливаться к изменениям. – процедил сквозь зубы, но встал и отошел, повернувшись ко мне спиной. – Пора бы уже начать взрослеть.

Не стала испытывать судьбу, а быстро стянула с себя сей предмет одежды, игнорируя сказанное и осматривая синие лодыжки. А по кругу широкой рваной алой полосой виднелся ожог, который дико чесался. Не пульсировал, и то ладно, значит, не настолько сильный. Хотя уверена, без ветра было бы хуже.

– Дай, пожалуйста, мазь.

Горан развернулся, его весьма привлекательные черты лица исказила злость, а светло-голубые радужки вспыхнули так, что, признаюсь, испугалась. Чуточку.

– Что это? – рявкнул он, оказавшись рядом. Это они?

– Нет. – устало вздохнула, – это цена побега. Цепи. Дашь мазь?

– Нет. – и пока я удивленно вскидывала брови, достал из сумки склянку.

Уселся рядом, уложил мои ноги себе на колени, зачерпнув зеленую жижу.

– Подожди, усилю.

Мужчина подал банку на вытянутой руке, не выпуская ни ее, ни моих ног, а после принялся наносить субстанцию на воспаленную кожу, даря приятное облегчение. Так, что аж замычала. Или от удовольствия? Стоит сказать, делал это аккуратно, внимательно отслеживая мою реакцию, отчего загорелись даже уши. Еще немного, и бордовый действительно станет моим постоянным цветом. Ладно, спишу на чрезмерное пребывание на солнце.

Странные прикосновения, осторожные, почти ласковые, совершенно не вписывающиеся в его поведение. Я бы даже сказала, интимные, непозволительные. Хотя так и есть. Щиколотки показывать не то чтобы запрещалось, но не очень приветствовалось, что уж говорить о том, чтобы позволить незнакомцу нечто подобное. У воинов, правда, и не такое допускается, но там сам кодекс иной. А сопротивляться почему-то не хотелось. Да и он не совсем незнакомец. И пальцы хоть и грубоватые, но в то же время даже нежные. Ну да, натренировался, поди. Наслышана я о горах разбитых им сердец.

– Посиди пока так немного. – устроил стопы на своей сумке и уже собирался закрыть склянку, как я вспомнила и о другой проблеме. Почему бы не воспользоваться, пока возможность есть?

– Подожди, не убирай. Мне… нужно. – забрала мазь и начала задирать длинные, узкие рукава, представляя на обозрение запястья с бесформенными пятнами ожогов, правда, несколько иного вида, с сильным покраснением вокруг.

– Что это?

– Цена первого побега. – буркнула и принялась размазывать прохладную жижу.

– То есть?

– Яд тунку. – зажмурилась наслаждаясь. И пусть кожу уже не пекло, определенно та травка помогла, но дотрагиваться было весьма болезненно. – Как, по-твоему, я избавилась от веревок?

– Тунку? – не смог скрыть удивления. – Ты отравлена?

– На мне защита. И я бадха больше, чем норх. Умею выжигать. Но не лечить.

– Откуда? Яд.

– Оттуда. – буркнула, продолжая свое занятие, – С собой был. Больше нет.

– Откуда был? – вновь взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Отлавливаю, чтобы яд собирать.

– Что делаешь?

– Да что ты ко мне привязался? – вскрикнула, взмахнув руками, словно пытаясь отогнать, как надоедливую муху, высвобождаясь. – Использовала подручные методы, учитывая, что была связана и накрыта шкурами, без возможности видеть и понимать, что происходит.

– Да нет, я просто не ожидал. Ты очень изменилась, Эйна. – и пока мои брови вновь взлетали на лоб, продолжил. – Вот и надо было себя калечить? Могла бы спокойно помощи дождаться.

– Ох, ну да, извини, не знала, что за мной идешь. Письмо бы, что ли, тогда отправил, уведомил, причем с точным местом и временем. – потом на секунду прикрыла глаза и досчитала до трех. – Послушай, я действительно благодарна тебе за помощь. Даже понимаю, что тебе пришлось оставить дела, и ты раздражен, но не нужно срывать на мне зло. Не я это придумала и начала. Давай тогда уж злиться на них. Я лично тебе ничего не сделала.

– Хм, да, ничего. – странно поджал губы, но я не обратила на это внимания. – Извини. Постараюсь быть сдержаннее. Сатхи нельзя злить.

– Конечно. Все дело в том, что я сатхи. Иначе было бы можно. – отвернулась, желая скрыть подступающую к ресницам влагу. – Сколько нам здесь сидеть?

– Не представляю. Пока дорога не расчистится. Жди меня, никуда не выходи. Проверю. – и удалился, оставляя меня одну.

Вздохнула, подтянула колени к груди, укутываясь вместе с ними в шкуру, и, воспользовавшись моментом, что осталась одна, разревелась. Кажется, из меня выходило все напряжение последних дней. Радость от спасения, понимание, что ничего еще не закончено и основной путь еще впереди. Страх из-за того, что кто-то открыл на меня охоту, и очевидно, на этом не остановятся. А еще жалость к самой себе за несправедливость судьбы и злость на Горана.

Последняя оказалась гораздо сильнее, чем ожидала. Ведь и тогда, то ли из-за серьезной разницы в возрасте, то ли из-за популярности сатхи, попробуй теперь пойми, он видел во мне лишь назойливую мошку, да и не ставил ни во что. В то время как мне хотелось именно его внимания и похвалы за успехи. Но не суждено.

И вот, столько лет спустя, ситуация повторяется. Внутри неприятно защемило, а слезы полились еще активнее.

Не услышала, как он вернулся, лишь почувствовала, как сел рядом, а потом совершенно неожиданно привлек к себе, заставляя уткнуться в его грудь, и принялся гладить по голове, словно маленькую девочку.

– Все будет хорошо. Не дам тебя обидеть. Никому не дам. Снаружи дождь пошел.

 

Сколько так просидела – не знаю, да и не суть важно. Хотя судя по ощущениям, совсем недолго. Горан так некоторое время и гладил меня по голове, я постепенно успокаивалась, но поймала себя на малодушной мысли, что немного побыть маленькой девочкой все-таки приятно. Переложить проблемы на других. А почему бы и нет? Хотя вряд ли сейчас это осуществимо.

Чего лукавить? Я с самого детства был всеобщей любимицей. Меня холили и лелеяли, начиная от родителей, двух братьев, друзей, заканчивая подданными. Ведь я сатхи, а сила ее почитается. Возможно, кто-то скажет, что видели именно магию, а не меня саму, но отвечу так: она часть меня, а мы единое целое и неразделимы. Невозможно одно без другого.

По крайней мере, всегда так считала. Вполне вероятно, потому как мне такая точка зрения была выгодна. И вот впервые уверенность в этом пошатнулась.

– Эйна, – услышала над головой. – постарайся унять эмоции.

Легко сказать. Может, он на это и способен, а вот мне подобные действия тяжело даются.

– Туча только над нами. Нас могут довольно скоро вычислить, и тогда долина наполнится воинами.

– Ну вот, а я переживать было начала, – горько усмехнулась и выпуталась из необычных теплых объятий. Как ни странно, они оказались очень уютными, что совершенно неправильно, и ничего подобного я чувствовать попросту не должна. Точно не к нему. Прыгать повторно в пропасть, где однажды уже разбился, элементарно глупо. – куда ты дел прежнего Горана? Ан нет, на месте.

Хотя второй мне нравился больше, ведь я чуточку оттаяла, но ему этого знать не стоило.

Мужчина подозрительно сощурился и поджал губы. Не совсем понятна реакция, но подумаю, пожалуй, об этом позже.

– Что-то имеешь против?

– Да нет, ты прав. Ты всегда прав. – вздохнула, наблюдая, как таорх хмурится. Вытерла тыльной стороной ладони глаза и щеки, пытаясь остановить слезы, и подхватила чулки. Осмотрела щиколотки. Мазь уже впиталась, а пятна посветлели. Неплохо. До полного выздоровления требуются еще несколько процедур, но основную боль сняла. Посидеть бы так еще немного, чтобы ничего не трогало раздраженную кожу, но времени не было. – Прости за слабость, более не повторится. Можешь отвернуться?

Горан снова обдал меня странным, нечитаемым, слишком задумчивым взглядом, после чего молча подошел к входу в пещеру, закрывая его собой и представляя на обозрение свою широкую спину.

Тряхнула головой, понимая, что несколько мгновений попросту на него пялилась, и принялась аккуратно одеваться. Не могу сказать, что было просто. В какой-то момент зашипела, что таорх резко развернулся, застав меня с задранной до колен юбкой, да так и завис, не сводя с них взгляд.

– Ты что творишь? – возмутилась, возможно, чересчур эмоционально.

Горан тихо выругался, шумно выдохнул и опять отвернулся. А я некоторое время так и сидела, пытаясь выровнять дыхание и быстро забившееся сердце, да еще и успокоить тут же вспыхнувшие щеки.

Мысленно залепила себе оплеуху, приводя в норму мозг, после чего проворно оделась, застегнула нож и натянула сапожки. А затем и вовсе замоталась в шкуру, зафиксировав ее сверху ремнем. Все ж проще так, чем нести и постоянно руками держать.

– Я готова. – поднялась и поправила юбку.

Таорх вновь обернулся, медленно осмотрел меня с ног до головы и раздраженно скривился.

– Ну что опять не так? – демонстративно закатила глаза.

– Твое платье. Оно слишком яркое.

– В следующий раз, когда узнаю, что меня собираются похитить, обязательно оденусь в серое. Чтобы со скалами сливаться. Или зеленое, если заведомо предупредят, что через лес поедем. Мне жаль, но попалась я неподготовленной, так что сейчас только это.

– Пойдем. – проигнорировал сей выпад. Собрал светлячков, подхватил мою ладошку и потащил вниз.

У самого входа в расщелину оставил меня в том уголке, в котором прятал первый раз, и, попросив подождать, удалился. Вернулся довольно быстро, снова взял меня за руку и повел наружу вдоль скал.

Стоит сказать, дождь к этому времени уже прекратился, о нем свидетельствовали чуть поблескивающие влагой камни, но небо все еще застилали темные низкие тучи и дул пронизывающий ветер, и я мысленно похвалила себя за идею забрать шкуру. И так горло царапало. Надо бы набрать нужной травки, да настой сварить, но пока не время, следует как можно скорее уходить.

– Желательно покинуть долину, за ней легче спрятаться. – подтвердил мои мысли таорх, – Чуть изменим дорогу. Будет немного дальше, но надежнее. Иначе рискуем столкнуться с преследователями. Что от тебя хотели?

– Понятия не имею. Точно не обокрасть. Все украшения остались на мне. Только разоружили. Не обижали, если не считать маниты, после которой чувствовала себя отвратительно, но один из похитителей даже настойку обезболивающую сварил. На все вопросы получала ответы, что узнаю, когда придем на место. Устраивать подобное из-за силы сатхи, мне кажется, совсем глупо. Моя магия – это эмоции, а их сложно подчинить.

– Что, и никаких идей?

– Единственная более или менее реалистичная теория, что некто себе меня решил забрать. – Горан, до этого шедший чуть впереди, споткнулся на ровном месте и резко развернулся.

– Зачем?

– Откуда же мне знать? – раздраженно всплеснула руками. – В жены или наложницы, не имеет значения. Только при этой мысли кровь в венах вымерзает. Хотя возможно проведение некоего ритуала, что еще хуже.

– Не хочешь замуж?

– Не хочу за нелюбимого. Как бы то ни было, не желаю иметь ничего общего с тем, кто только силой и подлостью может получать женщин. Но и эта теория, на мой взгляд, мало правдоподобна. Всем известно, чем закончилось похищение первой сатхи твоим предком.

– А есть любимый? – Он будто пропустил большую часть фразы.

– Больше нет. – буркнула и прошла вперед, не желая продолжать сей странный разговор. Слишком откровенный и слишком смущающий.

– Больше? – Горан снова услышал то, чего мне не хотелось бы. Но сама виновата, нужно быть осторожнее со словами. И быстро поравнялся со мной. – Значит, был? Что с ним стало?

– Зачем тебе это?

– Пытаюсь понять тебя и что происходит. Под подозрение пока подпадают абсолютно все. Вдруг это он? Возможно, отвергнутый.

– Нет. – резко оборвала речь, которая странно царапала грудь. – Я ему не нужна. И никогда не была. – кинула за спину и ускорилась.

Вот как у него так получается? Разбередил старые раны, которые я считала давно зажившими. Нет, чувства не вернулись, а вот обида и боль вновь меня переполнили. Надо думать о хорошем и срочно сменить тему. Не готова, физически не могла это обсуждать.

– Куда пойдем дальше?

– Видишь вон ту вершину? – Указал на гору где-то в районе горизонта. – Там начинается новая гряда. Эти же две обрываются. Слева вдоль нее пролегает дорога. Она более пологая и ровная. Уверен, похитители идут там, раз везли тебя в повозке, с ней больше нигде не проедешь. Вторая – длинная и крутая, кое-где пешком сложно пройти. Идти по ней дольше, но надежнее. Да и скрыться легче за растительностью. Будет и дичь на обед, и место, чтобы отдохнуть и костер развести. Дальше начинается небольшой каньон, по которому протекает речушка. Проследуем вдоль нее, так проще скрыть следы, и, если проблем не возникнет, завтра утром встретим мой отряд. Да, по прямой было бы быстрее, но я не хочу рисковать. Там некуда уйти и негде прятаться. Потом два дня пути, и мы в Анторе.

– Понятно.

Некоторое время мы шли молча, а потом я задала мучивший меня вопрос.

– Ты знаешь, кто бы это мог быть? Те маги из твоего народа.

– Пока сложно сказать. Возможно, встретившись с ними, и смог бы кого-то узнать. Но и это не факт. Невозможно знать каждого подданного в лицо. А встречаться с ними в пути, чтобы это выяснить, — не самая удачная идея. Не уверен, что они внимут моему имени и приказу, уж если вот так на саму сатхи замахнулись.

Неожиданно резко налетел сильный ветер, путаясь в легкой пышной юбке и играясь с длинными волосами, что моментально застелили мне глаза, лишая обзора.

– Нас нашли. – услышала рядом, отчего сжался желудок. – Это ненатуральный ветер. Чувствую магию таорхов, а прятаться здесь негде…

Из груди непроизвольно вырвался звук, похожий на всхлип.

Руками убрала волосы с лица и принялась осматриваться в поисках убежища, коего действительно не было.

Совсем. Никакого.

Сам же Горан стоял, не шевелясь, даже глаза закрыл. Как-то не вовремя медитировать вздумал.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь определить, сколько людей и как далеко. – ух ты, они и такое могут? Даже не до чего не дотрагиваясь? Хотя не просто же так сказал, что нас нашли. Видимо, тем же способом.

– И как?

– Не пойму, не найду, возможно, щитом накрылись. Не удивлюсь, если среди них и норх имеется. Таорхам защита обычно не дается. – открыл глаза и нахмурился.

– Что? Да кто же они такие? – всплеснула руками, потом тряхнула головой, понимая, что не время для подобных размышлений. – А если вернемся в ту пещеру?

– Учитывая то, что это единственное ущелье в долине, его проверят в первую очередь.

– Послушай. – сжала пальцы в кулаки, отводя взгляд. Решение не было простым, но в данный момент казалось почти неизбежным. – если нас поймают… Ищут меня. О тебе ничего не знают. Если спрячешься, есть шанс. Мне точно не причинят вреда, судя по предыдущим похитителям. Доберись до отряда, и вместе постарайтесь меня вытащить.

– Давай, лучше сделаем так, что ты не попадешься? – подцепив двумя пальцами мой подбородок и заставив взглянуть на него, Горан непривычно дружелюбно улыбнулся. При этом всматривался в меня несколько странно, будто видел впервые. – Я не отдам тебя им. Запомни это.

–  Но как? То есть, теперь только бежать?

– Сначала требуется понять, сколько их и с какой стороны идут. Иначе смысла нет. – вздохнул спутник и принялся расписывать ситуацию, словно дитю неразумному. – Хотя возвращаться тоже, ведь идти в обход – увеличить дорогу дня на три, не факт, что легких. Нам же нужно как можно быстрее попасть в отряд. Ради твоей безопасности.

– Могу попытаться проверить, мне щиты не преграда. Но сил на это уходит очень много. Боюсь, после этого бежать не смогу, если придется.

– Это не проблема. Как? – и взгляд такой нахмуренный, неверящий.

Вздохнула и опустилась на колени, положив ладони на землю, и стала запускать в нее силу. Щиты, он сказал? Ха, ими только сверху накрыться можно. Матушка-земля их не принимает, и вот через нее я к охотникам подобраться и смогу. Нет, сделать им ничего не в состоянии, зато выяснить, где именно находятся и сколько – пожалуйста, хоть и не запросто.

Моя магия медленно и неуклонно продвигалась по корням травы, которая укрывала долину плотным, хоть и низкорослым ковром. Слушала их жалобы, стремясь найти нужные.

Знаю, многие не верят, да и попросту не подозревают, что все растения связаны между собой и умеют передавать информацию. Вот ее-то и пыталась читать.

И пусть я старательно тренировалась в подобном действии, оттачивая навыки, а мой учитель внимательно за этим наблюдал, одно дело – искать, сколько садовников работает в парке, другое – настоящих врагов на поле, где от результатов зависит твоя судьба.

Я чувствовала, как напрягались конечности. Магия стремительно утекала, лишая сил, хоть я и старалась выпускать ее тонкой струйкой. На лбу проступила испарина, а люди так и не обнаруживались. Надеюсь, не по камням передвигаются, там я бессильна.

Потому, как только нашла сапоги, что шли по стеблям, передавливая их, чуть не подскочила. Спокойно, еще рано. Сначала нужно внимательно все изучить.

– Пятеро. – попыталась встать, но пошатнулась, слишком много и быстро энергии израсходовала. Возможно, я бы даже упала, но находившийся рядом Горан подхватил меня за талию и усадил на ближайший валун.

– Эйна, пожалуйста, мне нужно знать, есть ли у нас время.

– Да, конечно. Идут двумя группами в два и три человека вдоль скал с разных сторон плато, – вытерла рукавом лоб и указала пальцем. – Оттуда.

Закинула голову, посмотрев на Горана, и охнула, с каким удивлением, граничащим с неверием, он меня разглядывал. Ничего, я еще и не такое умею. Но ему об этом знать не стоит.

– Далеко?

– Пока еще у самого начала долины. Мимо явно не пройдем.

– Время есть, хоть и немного. Ты меня удивляешь.

– Я бадха. Во мне течет магия земли.

– Понятно. Лазить по скалам, подозреваю, не умеешь. Да нет, в любом случае не вариант с розовой юбкой. – он словно говорил сам с собой, а я и не мешала. – с какой стороной идут двое?

– С противоположной.

– Придется перебираться туда. Как понимаю, столкновения не избежать, и чем меньше людей, тем лучше. После этого постараемся проскочить в лес.

– Почему тогда не по центру?

– Там нас будет чересчур заметно. Увидят издалека.

– Да меня везде заметно, у камней тоже.

– Сделаем так, чтобы не увидели.

– Как? Я пока не в состоянии даже ходить, не то что бегать, ведь предупреждала.

– Сказал же, что не проблема. Забирайся мне на спину и обхвати ногами и руками. – при этом присел передо мной на корточки.

Что? Он предлагает в прямом смысле слова повиснуть на нем? Или оседлать?

– Эйна, у нас не так много времени, давай. – привел меня в чувства чуть раздраженный голос.

Не знаю, наверное, я умом тронулась, если согласилась на это. И вот, так толком и не понимая смысла, обняла его сзади, вцепившись в плечи, а после еще и ногами поясницу обвила, чувствуя, как грохочет сердце, тело чуть потряхивает, а краской заливаются даже уши. Слишком непристойно. С другой стороны, когда на кону стоит свобода, некоторые свои убеждения можно и опустить.

Горан прямо со мной поднялся. Подхватил под коленки, за что в другой ситуации от посягнувшего на подобное не осталось бы и мокрого места, и попросту побежал так, словно я и не весила ничего.

– Зачем? – прошептала, потому как резко пропал голос, – Объясни. Мою юбку все равно видно.

– Не в этот момент. – кинул мужчина и продолжил движение, а меня словно булавой по голове огрело. Он умеет искажать пространство? Но это же доступно только ниутхам.

Кажется, шок придал сил, а последнюю фразу я произнесла вслух.

– Потом, Эйна.

Не отрицал. Надо же, сколько сюрпризов у этого мужчины. Ладно, допрос устрою позже, дай, Ниу, только выбраться отсюда и без потерь.

Бежали мы недолго. Вернее, Горан бежал, даже не запыхавшись, а я ехала почти верхом. Возле валунов по другую сторону плато ссадил меня на один из них и сделал демонстративный шаг назад.

– Идти сможешь? Хоть немного восстановилась?

– Кажется. А мы не можем этим же способом пройтись по центру, мимо обеих групп?

– К сожалению, мои силы не безграничны. Этот тип магии дается мне с большим трудом, и долго ее держать не могу. Не умею. А в центре мы слишком на виду. Будем продвигаться здесь навстречу тем воинам потихоньку, прячась за булыжниками и уступами. На подходе вновь применим магию, но тебе придется прижаться ко мне. Чтобы скрыть обоих, мне нужен непосредственный контакт. Коли не поможет, стычки не избежать. Главное, чтобы нас не заметила вторая группа. Если пройдет как надо, незаметно скроемся. Привлечем внимание – придется снова исчезать, но, боюсь, потом совсем без резерва останусь.

Хмыкнула, мысленно добавив пунктик в список вопросов, которые собралась задать таорху, как только окажемся в безопасности, и поднялась на ноги.

– У тебя же было мясо вяленое. Съешь кусок, быстрее восстановишься.

– Думала оставить его на непредвиденный случай.

– Считай, что он наступил. Эйна, при всем желании, не смогу одновременно поддерживать тебя, отвод глаз и биться. Да и между камней незаметными пробираться возможно лишь поодиночке.

И пусть я сильно злилась, скорее, на саму себя, за то, что не мне в голову приходят столь мудрые мысли, оспорить их правоту не могла.

Ну почему он всегда прав?

Вытащила кусок мяса и принялась жевать, пока мы пробирались по каменистой местности. Хотя пышные кусты тоже встречались, правда, с шипами, так и норовившими разодрать юбку.

И вот когда я уже собиралась очередной раз подняться, чтобы сделать новый рывок, Горан положил руку на плечо, надавив, и еле слышно скомандовал.

– Тише. Не двигайся. Они рядом, вижу их.

Выглянул из-за валуна, оценивая обстановку, и вернулся ко мне. Сел на землю, привалившись спиной к камню, и опять закрыл глаза.

Не представляю, с какой целью, но я молчала и терпеливо ждала.

Неожиданно вновь поднялся сильный ветер, зацепив горсть песка, хотя, возможно, каменной крошки, и бросил в лицо, лишая обзора.

Вывод напрашивался сам. Кажется, нас снова нашли…

Огромным усилием воли подавила панику, пытаясь проморгаться. Вот вечно так, в спокойной обстановке проще сконцентрироваться и слезу пустить, а сейчас, когда надо, так совсем никак. Одновременно кинулась распутывать залепившие лицо волосы. Нет, я все-таки заплету их в мелкие косички. Плевать на всех и традиции.

Итак, что там говорил Горан? Нужен тесный контакт, чтобы мы исчезли? И, судя по тому, как он подорвался на ноги, для этого слишком поздно.

– Не двигайся с места. – приказал и выскочил из нашего укрытия, на ходу сбрасывая с себя куртку и вытаскивая из ножен меч.

Сердце бешено забилось, дыхание перехватило, а где-то рядом послышался шум, звон металла, выкрики, что никак не добавляло спокойствия. Мало того, по внутренностям словно слабые электрические разряды начали проходить, добираясь до самых кончиков пальцев.

Странное ощущение. Надо же, как разнервничалась. Никогда прежде такого не было.

Каюсь, не удержалась и, сцепив волосы кулаком, чтобы сильно не летали, выглянула из-за булыжника. А мне представилось захватывающее зрелище. В смысле такое, что дыхание перехватывало.

Горан действительно был хорош и откровенно подтверждал свое имя и известность. Как бы ни было тяжело признать, похоже, все те истории, что о нем ходили, чистая правда. Стоял один против двоих, тоже весьма умелых воинов. В одной руке меч, в другой — непонятно откуда взявшийся короткий клинок.

Он ловко отбивался от попыток достать его, причем с двух сторон, стараясь при этом зацепить противника. Орудовал мечом так, словно тот был продолжением его руки. И при этом будто даже не напрягался. Двигался медленно и немного лениво. Так казалось со стороны, но я-то понимала, что эти задержки и отсутствие экспрессии лишь из-за тотального контроля над собой и ситуацией.

Мало того, еще и магией умудрялся орудовать. Потрясающая концентрация. И делал это так легко и красиво, что глаз не отвести, как бы странно ни звучало.

Откровенно говоря, не видела еще подобного мастерства. Да, отец владел мечом, но не то чтобы постоянно им пользовался. Сила норхов в другом, и, по сути, оружие для них второстепенно. Они сами как оружие.

Таорхи тоже не отставали, применяя магию, насылая ответный ветер, запускали даже энергетические сгустки и молнии, что удавались далеко не всем, и уже это само по себе свидетельствовало о высоком уровне их подготовки. Горан ловко уворачивался, стремясь нанести вред противникам.

Все вокруг кружилось, вертелось. Не как ураган, но и подобные действия могли привлечь внимание товарищей, что не есть хорошо. Я периодически бросала взгляды на долину, проверяя, не направляется ли к воинам подкрепление. Но пока все было относительно спокойно.

После возвращалась к баталии, не в силах даже моргнуть, чтобы не пропустить важный момент. И да, я поняла, что переживала. Каким бы сильным Горан ни был, он в меньшинстве, а навыков бандитам не занимать.

Сколько длилось это, не знаю. Возможно, преступники, выложившись по максимуму в самом начале, стали уставать. Удары становились реже и не такими точными. Но, несмотря на это в какой-то момент, даже сам не поняла как, один из нападавших заехал по плечу Горана. На его рубашке тут же прорисовалась темная полоса, и почти мгновенно проступило бордовое пятно, а у меня остановилось сердце, чтобы несколько мгновений спустя забиться еще чаще. В голову моментально начали приходить мысли: что делать, если он не справится. Не могу же оставить его здесь? Ведь если… не дайте боги, погибнет, меня сразу же обнаружат, а он так и останется валяться здесь на корм диким животным, и близкие даже не узнают, где его тело искать.

Желудок свело спазмом, а меня окутала вторая волна паники. Еще и эти покалывания усилились. Что-то с ними не так. Но сейчас не лучшее время для анализа. Тряхнула головой, пытаясь отбросить неуместные думы. Они непозволительны для Сатхи. Да и сам мужчина продолжал двигаться, будто ничего не произошло. Силен. Он обязательно справится.

Надо ему помочь. Но как? Запустить пару клинков? Трусливо и неподобающе настоящей воительнице. Такое поведение грозит жутким позором. Да и не факт, что попаду в цель, уж слишком участники быстро перемещались. Отвлечь магией?

И только в тот момент, обратившись к внутреннему источнику, поняла, что он вновь полный. Но как такое возможно? Даже при обильном питании восстанавливается не настолько стремительно. Если при этом не употребить какую-нибудь восстанавливающую настойку Саура.

Стоп! Неужто…? Даже перед глазами на секунду все завертелось, насколько я оказалась шокирована. Машинально проверила, на месте ли сумка. Не может же причиной быть мясо? Никто не умеет подобного. Даже если вымочить куски в нужном отваре. Да ведь и вкуса никакого постороннего не почувствовала. Что-что, а травы я различаю сразу же. Надо будет после подробнее изучить его.

Настолько погрузилась в мысли и наблюдения, что не обратила внимания на новое действующее лицо.

– Попались, Светлоликая. – прозвучало сверху.

Резко развернулась, чтобы встретиться взглядом с еще одним норхом. Огромный, высокий, широкоплечий, со множеством шрамов на лице, свидетельствующих о его «богатом опыте». Он стоял в нескольких шагах от меня, сложив на груди массивные руки. И вроде бы расслаблен, но явно готов сорваться с места, если понадобится. Сильный, опасный, ведь последней от него разило так, что даже мелкие волоски на теле вставали дыбом. А на губах — самодовольный оскал. Он уверен в собственной победе.

– Со всем почтением, шиу, Вы весьма юрки. Заставить побегать столько людей дорогого стоит.

Нашли. В кровь брызнул адреналин, и мозг активно заработал. Быстрый взгляд на окружение, оценка ситуации, глубокий вдох, расслабление. Потому, когда мужчина двинулся ко мне, я была готова.

Выдернула из-за пояса кинжал, подскочила на ноги, провернувшись вокруг себя. Выпад, удар, подсечка, и вот таорх лежит на земле с широко распахнутыми глазами. Он определенно не предвидел такого. И да, я понимала, что сработал лишь эффект неожиданности, не что иное. Никогда бы я не справилась с таким громилой, а потому нечего рассиживаться.

Воин, стоит отдать должное, пришел в себя молниеносно и так же поднялся. Сунул руку в карман, из которого вылетело наружу облачко желтой магической пыльцы. Для чего она – не знаю и выяснять не хочу. Медлить более нельзя.  Либо я, либо меня.

Прыгнула ближе и со всей силы всадила ему в грудь кинжал, который так и сжимала в пальцах.  На рубахе проявилось бордовое пятно, а на лице нарисовалось такое удивление, словно богиню увидел, а не простую человечку.

Враг, так и сверля меня пораженным взглядом, упал на колени, а после завалился на спину. Я же так и стояла с окровавленным клинком в руках, не в состоянии отвести глаз от темного пятна, расплывающегося по ткани.

Тут взгляд скользнул чуть выше, где на груди на довольно толстой цепочке висел, вернее, сейчас лежал странный кулон.

Восьмиугольный черный кристалл, обрамленный простой золотой оправой. И все бы ничего, но он необычно переливался. Нет, не так: по нему словно перемещались миллиарды мелких разноцветных звезд, а внутри была заключена огромная сила и множество магий.

И даже не это было главным. Он манил к себе, привлекал, словно предлагая нырнуть в глубины этого омута. Или чтобы они нырнули в меня. Притяжение ощущалось почти физически, словно мы с ним единое целое. А это значило, что и должны быть вместе.

Поддалась непонятному порыву, наклонилась и, дернув со всей мощи, которой набралось, как ни странно, очень даже много, разорвала звенья и зажала кристалл в ладони. Последнюю обдало непривычным теплом, что тут же схлынуло, оставляя меня наедине с человеком, в которого всадила нож.

Все это произошло в считаные мгновения, но по ощущениям продлилось неимоверно долго. Зато тут же с меня словно звуконепроницаемое полотно сняло. Шум резко ударил по ушам, а меня затошнило. Само тело парализовало, а я точно во сне наблюдала, как человек пытался подняться, а после снова упал, держась за рану.

Будто сквозь вату услышала собственное имя. Взор загородил Горан и тряхнул меня за плечи, что-то говорил, но я не слышала. Осмотрел меня, мужчину, так по-прежнему и зажатый в руке кинжал. Забрал последний, стиснул зубы, да так, что скулы ходуном заходили. Рявкнул, стараясь привести меня в норму, а затем вновь сел на корточки, заставляя «оседлать», как прежде, и понесся вперед, не говоря ни слова.

А я ведь даже не посмотрела, что сталось с теми, другими двоими.

И откуда, кстати, взялся третий?

Сначала мужчина так и бежал. Затем ссадил меня на землю, и мы продвигались перебежками, прячась за валунами. Потом опять нес меня. И все это молча, не произнося почти ни слова, общаясь жестами.

Я зависла где-то в собственных мыслях, плохо воспринимая действительность. О чем думала? Даже сказать не могу, обо всем и не о чем.

Так мы добрались до новой горной гряды и пошли, как и обговаривали раньше, вдоль ее правой стороны. Я поняла, почему Горан назвал эту дорогу более трудной. Перед нами лежал довольно крутой склон, поросший растительностью. Идти по нему было действительно сложно. Порой хотелось отклониться влево, чуть не дотрагиваясь земли, чтобы случайно не соскользнуть.

Сколько времени мы шли, путаясь между деревьев, не знаю, не заметила. Но вроде недолго. В какой-то момент Горан резко развернулся, остановив меня, и встряхнул за плечи.

– Так понимаю, с почином тебя? – Встал напротив, уперев кулаки в бедра, и сверлил меня сердитым взглядом.

– Что? – вопросительно уставилась на спутника.

– Вот зачем тебе все эти игрушки, – провел в воздухе ладонью, указывая на мое оружие, закрепленное на поясе. – если не готова к убийствам?

А до меня, наконец, дошло, о чем он.

– Сказала же, других не было. – огрызнулась и попыталась пройти, но была остановлена.

– Я серьезно, Эйна. Иначе в них нет смысла.

Вот для чего это делает? Опять вытянул на поверхность мысли, что я с таким трудом и упорством игнорировала. Как же захотелось заехать ему в нос. Желательно сломать, чтобы стереть со смазливого лица эту чрезмерную самоуверенность. Но вместо этого перед глазами вновь замелькало изображение того мужчины, голова закружилась, а меня снова замутило.

Шумно выдохнула и осела на траву. Нет, слезы не проявились. Жаль того типа не было, как и не сомневалась в верности своего решения и действий. Но внутренности все равно сжимались.

– Для защиты.

– Этого мало, а любое обучение заключается не только в осваивании навыка швырять ножи.

Неожиданно моя злость прорвалась наружу, перекрывая другие чувства. Да что он о себе возомнил?

– Да только справилась не этим. – расхохоталась ему в лицо. – И, если не заметил, именно благодаря моим умениям, находимся здесь, а ты не пытаешься вызволить меня из лап похитителей. Так что, следовало бы хотя бы спасибо сказать.

– За что? Достаточно было позвать меня.

– Позвать? Ты, наверное, забыл, что был занят. А тот человек рядом и весьма активен. К тому же собирался применить какую-то желтую пыльцу или пыль. Да ты бы попросту не успел.

– Желтую? – Горан нахмурился, а я устало вздохнула и отвернулась. Установила локоть на колено и уперлась лбом в ладонь. – Судя по реакции, знаешь, что это. Расскажешь?

– Знаю. – присел рядом. – Парализующая пыль. Попадая в легкие, надолго лишает возможности владеть собственным телом.

– Почему я о ней не помню, будучи бадхой, живущей среди норхов?

– Это действительно пыльца. Цветы Туна. – Ох! Конечно, я читала о них, даже изучала, но лишь поверхностно, потому как в наших краях они не водились и были необычайно редки. – Растут в одном-единственном месте на землях таорхов, и то извести их пытаются, после окончания цветения, да никак не получается. На следующий год снова словно из ниоткуда вылезают. В это время среди них лучше не находиться, слишком опасно. Мало кто возвращается. Самое ужасное, что на зверей не действует, а человек, пусть и не может двигаться, но абсолютно все чувствует и осознает. Жуткая смерть.

От этих мыслей меня вновь замутило и чуть не вывернуло желудок.

Гран подцепил мои волосы и принялся гладить по спине.

– Ну какая из тебя воительница? – произнес устало.

– Никакая. Мысли об убийстве для сатхи непозволительны. Представляешь, что случится, если у меня появится ярое желание постоянно сражаться и убивать? Это чтобы постоять за себя в случае необходимости. Только благодаря этим навыкам я сейчас на свободе.

Откинулась на спину и уставилась на небо, где довольно быстро пролетали низкие, почти белы облака.

– Что случилось с твоими двумя?

– Правда, хочешь знать?

– Не уверена. Хотя обычно предпочитаю быть в курсе происходящего, чтобы представлять всю картину.

– Назовем это, «я выиграл спор». – ухмыльнулся мужчина, на этот раз совсем не зло, хотя смотрел на меня даже чрезвычайно сосредоточенно.

– Они живы?

– Конечно, как и твой. За ними быстро явились друзья. Уверен, о них уже позаботились.

– Спасибо. – вздохнула, и пусть совершенно не верила его словам, понимала, что говорил это для меня. – Кстати, по поводу ран, твою обработать надо.

– Чуть позже. Полежи пока, отдохни.

– Меня пугают твои перепады настроения. Иногда хочется придушить, а иногда уткнуться носом в плечо и разреветься. И самое ужасное, мне не нравится ни одно из этих двух состояний. Ладно, не время разлеживаться, лучше займу себя чем-нибудь. Чтобы не думать. У тебя есть вода? Бинтов, к сожалению, не брала, но в наличии нижняя юбка, если не брезгуешь. Пойду травки поищу. Рубаху пока скинь. Должна порез осмотреть.

Поднялась на ноги и поплелась вниз, выискивая нужные мне листочки и стебли. Нет, отвар или бальзам сейчас сделать не смогу, но это и неважно. Уже кровь остановить и запустить регенерирующие процессы дорого стоит. А его мазь на открытую рану накладывать нельзя.

– Почему еще не раздет? – вернувшись, всплеснула руками, с зажатым в кулаке букетом из длинных стебельков.

– Так хочется увидеть меня без одежды? – левая бровь воина взлетела, а на лице проявился хищный оскал. И ударьте меня, если не тот самый мужской интерес.

Хотя быть такого не может. Горан и интерес ко мне? Пф-ф-ф.

Тряхнула головой и шагнула ближе.

– Если будешь продолжать смеяться, не стану тебя осматривать. Начнется заражение, может, еще и осложнение, и будешь мучиться до самого возвращения. Мне все равно. Много вас таких в лекарне видела.

Выдернула с его пояса мешок для воды и принялась промывать «улов».

– А что делала в лекарне?

– Сауру помогала. Лекарю нашему. Так что не беспокойся. Много чего не знаю, но раны обрабатывать научилась, да и повязки правильно накладывать тоже. И хуже наблюдала.

Мужчина удивленно вскинул бровь, но, как ни странно, рубаху с себя стянул, кинув ее рядом, поверх куртки.

Признаюсь, стоило больших усилий не смотреть на его мускулатуру, которая так и привлекала внимание. И, если честно, я немного лукавила, говоря, что много чего видела в лекарне. Да, помогала, но до обнаженных или полуобнаженных тел меня не допускали. А здесь представился весьма привлекательный образец, в то время как любопытство разъедало изнутри. Хотелось изучить детали. Исследовательская любознательность. Только она.

Но и этого сделать не получалось. Горан вперился в меня чрезвычайно внимательным взглядом и, казалось, даже не моргал, отслеживая мою реакцию. Ну вот, снова щеки вспыхнули. Точно нос ему однажды разобью, чтобы не пялился и не смущал.

Шагнула ближе и встала рядом с ним на колени, осматривая рану.

– Ничего страшного, но лучше обработать, чтобы заражений не было. Как понимаю, до лекаря доберемся еще нескоро. Сунула ему в руки «букет» и, чуть задрав юбку, оторвала от нижнего платья широкую полосу снизу.

– Не жалко?

– Жалко, – хмыкнула и, смочив небольшой кусок ткани, принялась обтирать кожу. – но нужно, чтобы ты довел меня до места. У всего своя цена.

Отобрала несколько травинок и, смяв их в шарик, приправив силой бадхов, пихнула в рот Горана. Тот, видимо, не ожидая такого поведения, как ни странно, противиться не стал и послушно открыл рот, еще и палец мой втянул, пройдясь по нему языком.

Да что он делает? Взгляд при этом потемнел, сильно пугая. Хотя нет, испугало не это, а собственная реакция, то есть миллиард пробежавших по телу мурашек.

– Это проглоти. – испуганно отдернула руку. Голос выдался чрезмерно хриплым, а щеки опалило еще пуще.

– Отравить решила? – Думала, разозлится, но вместо этого показалось, что он как-то не в меру самодовольно улыбнулся.

– Да, времени мало, потому ешь быстрее. – принялась набирать новую партию из немного других трав. – То помогает при воспалениях, а вот это просто пережуй и выплюнь. Мазью станет.

Горан снова хмыкнул, словно желая выяснить, как далеко я готова зайти. Но сделал, как и просила. Хотя второй раз запихивала ему в рот «зелень» гораздо аккуратнее, на что тот неоднозначно усмехнулся. Сам, видите ли, сил не имел, чтобы руку поднять. А после внимательно наблюдал, как размазываю пережеванную жижу по его плечу, накрываю листом и затягиваю повязкой. Еще и за талию меня к себе привлек, говоря, что так будет удобнее. Чересчур далеко тянулась, а он сильно не кусается. А несильно, значит, может?

По телу от таких мыслей прошлась волна взбудораженных мурашек.

Закончив с повязкой, попыталась отстраниться, да не получилось. Таорх крепко держал меня.

– Подожди. Голова кружится. – шумно выдохнул и прикрыл веки.

– Гор, но я не лекарь, скорее, травница. – прошептала, укладывая ладонь ему на лоб, который он подставил. Запустила магию, пытаясь проверить на яды. Иначе с чего бы ему себя плохо чувствовать? Хотя, возможно, из-за потери крови, но не так уж много ее потерял. – Не смогу с точностью определить, что с тобой не так.

– Все равно проверь что получится. Ощущаю необычную слабость.

Ничего не обнаружив, тем не менее прошлась по его организму, вытравливая любое отравление.

– Идти сможешь?

– Постараюсь. В себя пришла?

– Кажется.

И только после этого меня отпустил, правда, просил помочь одеться. Слишком уж плечо болело.

– Эйна, – протянул, когда мы закончили. Схватил меня за запястье, разворачивая к себе, словно желая что-то спросить. Крепко так взял. Надо же, как быстро лечение подействовало, вон и силы вновь появились.

И тут обратил внимание на кулон, который я так и оставила на запястье, замотав вокруг цепочку. Чуть вывернул руку, разглядывая объект, и сильно нахмурился.

– Что это? – спросил грозно.

Проследила за взглядом Горана, скользнув по кулону, так и переливающемуся миллиардом звезд, и вновь посмотрела на спутника.

– Знаешь, что это?

– Если бы знал, не спрашивал.

– Но внимание почему-то обратил. – и попыталась выдернуть руку, да куда там. Откуда силы нашлись у только что умирающего? Если он таковым был…

– Эйна, я задал конкретный вопрос и желаю слышать такой же ответ, а не новый вопрос. – прорычал таорх.

– Можешь только спросить меня, но подчиняться тебе я не обязана. – также рявкнула и снова дернула руку, на этот раз высвободившись.

– Ошибаешься. Сейчас я вытаскиваю отсюда нас обоих. Я гораздо старше, у меня больше опыта, а значит, тебе придется мне повиноваться.

– Хочу напомнить, что, если бы ты не явился в одиночку, не пришлось бы бегать. Кстати, так и не поняла, почему это сделал. И заодно, уж если на то пошло, мы здесь не только благодаря тебе, но и мне, и моим навыкам. Так что попрошу оставить приказной тон и обращаться ко мне с большим уважением. – процедила сквозь зубы. – Да и сам, смотрю, не очень-то честен. Никакой слабости не было, так?

– Была, но ты быстро справилась.

– Ну да, конечно. Даже с моими возможностями процесс не проходит с такой скоростью. – развернулась и зло зашагала по склону, бросив напоследок тихое, – А я повелась, глупая. – но, похоже, была услышана.

К ресницам подступали слезы. Разозлилась на саму себя и собственную доверчивость.

– Мне действительно было плохо. – долетело со спины. – И еще: хочешь стать воином, научись подчиняться вышестоящему.

Резко встала, прикрыла веки, медленно втянула воздух, также выдохнула и развернулась.

– А мы не в армии. Ты же, вроде как, сатхи спасать явился, а не воинами командовать. Да если вдруг и решу стать воительницей, то точно не под твоим руководством.

– И чем же я так плох? – Горан подошел ближе и навис сверху, сверкая светло-голубыми радужками.

– Я тебе не верю. – прошептала и, опустив глаза, попыталась отвернуться.

Сердце неожиданно защемило, воскрешая отрывки воспоминаний. Гораздо сильнее, чем предполагала или надеялась. Видимо, я так и не смогла его простить, а остальное — лишь самовнушение.

– Вот как? – снова схватил меня за запястье, разворачивая к себе. Губы поджаты, из глаз молнии сыпятся, а на скулах гуляют желваки. – Что же я такого сделал, чтобы лишиться столь величайшего доверия?

– Еще спрашиваешь? Серьезно? – удивленно уставилась на него, но после нескольких мгновений хмыкнула и отвела взгляд. – Ладно, оставь.

В этот момент силы резко покинули меня, а в носу защипало. Похоже, я себя переоценила. Нет, не так: слишком долго занималась самообманом. Ничего не прошло. Тоже не то. Чувств к нему больше нет, а вот обида осталась и намертво засела в груди.

Снова попробовала высвободиться, но кто бы пустил.

– А тебе не кажется, что это мне стоило обижаться? – вкрадчиво поинтересовался он, хотя тон одновременно сулил все кары небесные.

– Конечно, только тебе. Во всем всегда виновата женщина, а вы, мужчины, как обычно, белые и пушистые. – прошептала и снова потянула руку. – Отпусти, хочу побыть одной.

– Нет.

– Что? – задрала голову.

– Одиночество для нас пока непозволительная роскошь. Слишком опасно.

– Конечно.

Отвернулась и вновь плюхнулась на землю, обняв себя за плечи. Совсем размазней стала. Надо срочно брать себя в руки.

На этот раз Горан не держал. Вздохнул и опустился рядом. Мы так и сидели некоторое время молча. Что делал таорх – не знаю. Я на него не смотрела, пытаясь собраться.

Но да, как бы ни было сложно признать, но и в этот раз он снова был прав. Нам нельзя оставаться поодиночке. А еще, нужно идти. Значит, срочно привожу себя в порядок и встаю. Сейчас, совсем немножко, еще только чуточку посижу.

– Так что это? – тихо спросил, пробежавшись шершавыми пальцами по запястью, где висел артефакт, вызывая новое полчище неконтролируемых мурашек.

– Украла. – вскинула голову и посмотрела прямо ему в лицо.

А потом наблюдала его округляющиеся глаза. Хмыкнула, вздохнула и рассказала, как было. Не просто же так он отреагировал на кулон. Вдруг, понимает что.

Конечно, вариантов много, в том числе, что сам знает, но информацией не поделится. Да только выбор невелик. Либо продолжать разбираться с проблемой в одиночку, либо попытаться найти союзника. По крайней мере, пока у нас одна цель.

Горан попросил снять кулон, долго и упорно со всех сторон его рассматривал. Развернул, обнаружив несколько колец странных символов. И как не крутил, ни смотрел под разными углами, так и не смог разобрать надпись. Знаки не были ему знакомы, хотя некоторые и напоминали древнюю таорхскую письменность, но лишь напоминали. И, судя по эмоциям, не врал.

– От него сильно фонит нашей магией, – пояснил наконец. – потому внимание и привлек.

Вот, а сразу сказать нельзя было?

Но как бы мы не пытались активировать или понять, на что именно камень способен, его предназначение, ничего не получалось. Правда, делали это на ходу, так как решили не терять драгоценное время. Пусть между деревьев ветром нас обнаружить практически невозможно, но кто сказал, что среди бандитов нет других магов, да и попросту самых обычных умелых следопытов.

Так и продвигались, довольно спокойно разговаривая. Между нами будто воцарился некий весьма хрупкий мир, но атмосфера осталась напряженной. Уверена, достаточно маленького огонька, как тут же рванет.

Хотя не только это. Давила недосказанность. Мы оба словно коснулись некой запретной темы, возвращаться к которой не хотели ни один из нас.

Шли, передавая друг другу артефакт, тщательно изучая его, оправу, цепочку, чтобы отыскать хоть какую-нибудь подсказку.

Пока не случилось то, чего ни один из нас ну никак не ожидал.

Наверное, я даже оставила идею понять, в чем дело, и что с ним не так. Временно, конечно же. Появилась мысль, что он активируется при определенной, заложенной в него ситуации, так как ни один из известных нам методов активации не сработал. Конечно, прежде, чем использовать, неплохо было бы показать кристалл артефактору, дабы проверить, но когда доберемся до города – неизвестно, а все великие специалисты жили именно там, где крутились деньги.

Все, как всегда. Ничего нового.

С другой стороны, опасным кулон быть не мог. В конце концов, он преспокойненько висел на шее воина, который даже и предполагать не мог, что заберу его собственность.

Кроме того, мы решили, что артефакт косвенно связан с силой сатхи, раз я «услышала» его призыв. А так как оная не может причинить вреда, если разговор не идет о защите, или ее сильно не разозлят, то можно не волноваться. Пока я в спокойном состоянии.

Даже сама не знаю, что меня сподвигло на новый эксперимент, когда очередной раз приняла кулон, проходясь пальцами по черному кристаллу. Да только вместо того, чтобы попытаться активировать его, решила зарядить.

Пустила тонкой струйкой собственную магию, и вот тут произошло нечто экстраординарное.

Резкая вспышка, а вокруг закружились звезды, те самые, что виднелись в темном мареве камня, а после разом исчезло все. Не было больше ни земли, ни неба, ни сторон света, да даже ощущений и эмоций. Мало того, и собственного тела не чувствовала, будто в небытие ушла. Даже страшно не стало.

Хотя произошло это настолько быстро, что попросту испугаться не успела.

Почти сразу снова закружились уже знакомые звезды, прорисовывая очертания стен, и довольно скоро я оказалась стоящей посреди комнаты.

Совсем маленькая, сложенная из крупных темных каменных блоков, от которых веяло холодом, но, как ни странно, не сыростью. Напоминало подземелье или темницу замка, если бы не отсутствие дверей или окон. Да и попросту любых отверстий, готовых принести внутрь больше света.

Посредине находился постамент в виде низкой квадратной колонны, едва доходящей мне до пояса. А на каждой стене горело по зажженному факелу.

Где я?

Сон, игра моего больного воображения или портал?

Но еще никто не научился перемещаться в пространстве, хотя множество ученых постоянно работают над этой проблемой уже много лет, пусть и неудачно.

А что, если не смогу вернуться?

Мысль ударила неожиданно. По спине ледяной змеей, царапая острыми льдинками, прополз колючий страх, и я, даже толком не отдавая отчета в своих действиях, вновь зажала кулон, запуская в него силу и…

Оказалась на том же месте в лесу, где и была прежде. При этом удивленно хлопала ресницами и смотрела, как Горан бегает между деревьев, зовет меня и старательно осматривает местность.

– Я здесь. – произнесла хрипло, так и не придя в себя от шока.

Мужчина тут же развернулся. В глазах промелькнуло неимоверное беспокойство, или мне показалось? После этого лицо исказилось злостью. В считаные мгновения он очутился рядом, давя своей аурой, и встряхнул меня за плечи. Даже рот открыл, уверена, чтобы прочитать нотации, но резко остановился, скользнув по мне внимательным взглядом.

Наверняка увидел чрезмерную бледность, нервную дрожь и сбивающееся дыхание.

– Ты куда пропала? – но и весь его вид голосил о необыкновенной тревоге. Неужто ему есть до меня дело? – Эйна, я очень испугался.

Подняла руку, продемонстрировав в раскрытой ладони артефакт, в котором звезды теперь двигались с бешеной скоростью, формируя настоящую воронку, что звала за собой.

Идея пришла мгновенно. Что там по поводу точечных куполов и магических воздействий? Чтобы увлечь более одного человека, нужен непосредственный, тесный контакт? Правильно ли поступаю, подумаю позже, но сейчас нет времени объяснять, да и не смогу, чересчур сложно. Легче показать.

Подалась вперед, обнимая торс Горана, вжимаясь в его тело. И нет, мужчина не оттолкнул меня, а наоборот, прижал еще сильнее, крепко окутав в кокон своих рук. Ладно, и над этим тоже подумаю позже.

Активировала артефакт, и через несколько мгновений мы вновь оказались в той самой комнате. Таорх не спешил разжимать своих почти железных объятий, а я выпутываться из них. Уж слишком тепло, уютно и защищенно себя ощущала.

Редкое, но непозволительное чувство. Не стоит, не должна. Не имею права поддаваться эмоциям.

Скрепя сердце, отстранилась. Мужчина держать не стал, пусть и нахмурился.

– Где мы? – спросил, осматриваясь.

– Не представляю. Портал? Хотя их так до сих пор не научились создавать.

– Знаешь же, что опыт есть. Ведь насколько помню, твою мать в другой мир отправили. Причем несколько веков назад.

– Верно, но лишь ее душу. А вот с телами так до сих пор не продвинулись.

– Странное помещение. – Горан медленно оборачивался вокруг своей оси, изучая пространство.

– Не поняла, для чего оно. И, если честно, испугалась и тут же вернулась.

– Тебя долго не было. – таорх всем корпусом развернулся ко мне. – Уже не знал, что делать. Была рядом и вдруг – нет. Чего только не надумал: и что тебя дикие звери утащили, маги нашли, что со склона соскользнула. Пытался найти хоть какие следы, но ничего. Словно растворилась.

Выходит, и правда, волновался? В груди непривычно кольнуло.

– То есть магия не только пространственная, но еще и временная.

Стремясь скрыть собственное замешательство, подошла к колонне и принялась обходить ее по кругу, выискивая хоть какие-то знаки, дабы понять, что это и для чего. Провела по камню пальчиками, неожиданно почувствовав, что он вовсе не холодный, как думала поначалу. Даже магию запустить пыталась, но результата так и не получила. Не изменилось ровным счетом ничего.

Ну да, теперь, когда я не одна, не страшно погрузиться в исследование. Вздохнула и перекинулась на стены, а место у постамента занял Горан.

Подошла к одному из факелов, даже сама не понимая, зачем, и некоторое время наблюдала, как от пламени вверх, к потолку взмывает небольшой дымок.

Странно, а откуда здесь воздух, если нет ни окон, ни дверей?

– Не может быть! – выдала вслух, а по спине до самой макушки, поднимая на последней волосы, пробежалось полчище взбудораженных мурашек.

Подняла руку и поставила ее прямо над огнем. Горан оказался рядом в то же мгновение, буквально выбивая ее оттуда. Ну вот почему его чрезмерная опека проявляется, когда не надо? А вот когда действительно требуется, только кричит.

– Ты что творишь? – рыкнул он. Вот, началось.

Мысленно усмехнулась и, глядя в глаза спутнику, взяла его ладонь, и сама поставила над огнем, а потом наблюдала, как у него вытягивается лицо. Он так и перебегал взглядом с меня на наши сцепленные пальцы, которые уже должны были как минимум получить сильные ожоги.

– Ее не существует. – ответила на его немой вопрос. – Ничего этого не существует. Вот почему нет сырости, камень теплый, а огонь холодный. Дым поднимается ровным столбом, когда, даже если в помещении нет сквозняка, но есть люди, будет изгибаться из-за движения воздуха.

– Но ты пропала из леса. Я тебя не видел. – широкие брови слились в одну полосу.

– А пропала ли? – ухмыльнулась. – Пробовал пройтись по тому месту, где я исчезла? По лицу вижу, что нет. Да ведь и ты тоже мог нас прятать, но при этом мы никуда не перемещались.

– Уходим отсюда. – Горан резко приблизился и с силой прижал к себе. – запускай.

Не совсем поняла сей реакции, но сделала, как просил. Поинтересуюсь позже. И вот, несколько мгновений спустя, мы так же в обнимку вновь появились в лесу.

На этот раз мужчина не стал меня удерживать, наоборот, подцепил мою ладошку и довольно быстрым шагом потащил вперед.

Некоторое время мы шли молча, каждый обдумывая произошедшее. Первой не выдержала я.

– Скажи, что именно тебя так напугало?

– Пока не разберемся, что это такое и для чего создано, нужно держаться от нее подальше. Большинство иллюзий сами по себе ловушки, а раз ты на нее отреагировала, возможно, она была подготовлена специально для тебя. – вдоль позвоночника змейкой пробежал колючий страх. – Кроме того, помни, что внутри нее и снаружи восприятие времени идет по-разному. Сама сказала, что находилась там совсем недолго, когда я здесь с ног сбился в твоих поисках, представь, сколько прошло, пока мы там болтали. За это время нас вполне могли настигнуть, иди они по пятам. И если ты права насчет того, что это лишь иллюзия, а не перемещение в пространстве, нас могут быстро нагнать. Повезло только, что таорхи с равнины выведены из строя.

– Но ведь тот воин не мог знать, что я заберу кулон.

– Так в этом уверена? – резко развернулся и вперился в меня внимательным взглядом. – А вдруг он там оказался ради этого.

– Нет, погоди, что-то не вяжется. Он что, позволил себя ранить, чтобы подсунуть артефакт? Да то был маг с мощнейшей аурой, которую я физически ощущала, даже не напрягаясь. Он неимоверно силен.

– Силен, говоришь? – Горан задумался, словно перебирая в памяти всех известных могущественных таорхов. – А в голову не пришло, что столь умелый воин так легко попался?

– Но та желтая пыльца? Думаешь, тоже инсценировка?

– Эйна, я не знаю! – всплеснул руками. – В этом деле появляется все больше вопросов, но без ответов. И сам по себе факт напрягает.

Потом снова потянул меня за собой и поначалу молчал.

– Нам нужно найти укромное место для отдыха и обеда. Не знаю, возможно, маг собирался спрятать тебя в той комнате. Ты бы сразу и не поняла, что произошло, а я и подавно. Подбросить тебе артефакт – было запасным вариантом или попросту следующим пунктом в их плане. А еще, таорхи не умеют искажать пространство. Это прерогатива ниутхов. То бишь, начинаю подозревать, что среди них есть некто и из этого народа.

– Но ты же умеешь… – прошептала, более не уверенная в собственных словах. Кажется, я начинала сомневаться уже во всем.

Горан снова остановился, повернулся ко мне, вздохнул и, помолчав некоторое время, заговорил.

– Это тайна, Эйна. Об этом не знает никто и не должен узнать. Именно поэтому я пошел за тобой один. Группу вооруженных воинов точно заметили бы и поймали. Слишком уж хорошо организовано твое похищение, причем задействовано такое количество людей, что жутко становится. И подозреваю, мы пока видим лишь верхушку айсберга. Варт в свое время, выкрав из земель междугорья Найту – первую сатхи, захватил с собой и ее личную горничную, что наотрез отказалась покидать хозяйку. А в итоге оказалось, что служанка была попросту ее телохранительницей, даже подругой и очень сильной магичкой, хотя и не смогла защитить подопечную. Мне перешла часть ее силы. В моей семье ее тщательно развивают, не распространяясь о подобных талантах. Но с каждым поколением она слабеет. Вот почему не могу долго держать отвод, а для защиты рядом стоящих нужен физический контакт. Еще пара поколений, и способность совсем иссякнет. И насколько знаю, никто иной из ниутхов к нам не заявлялся. Понимаешь, куда клоню?

– Чем дальше, тем страшнее. Таорхи, норхи, ниутхи. Бадхов да абифи не хватает.

– Не удивлюсь, если и их представители имеются.

– Ты серьезно?

– Пытаюсь реально оценивать ситуацию. – и вновь зашагал по склону. – Или предпочитаешь оставаться в счастливом неведении?

– Нет, конечно. – Я точно ему однажды нос сломаю.

– Слишком все тщательно организовано, теперь еще и эта комната появилась. И попробуй пойми, кто внутри сей цепочки, против нас, а кто на нашей стороне.

– Но зачем я им? Мою силу невозможно подчинить.

– Вот это и предстоит узнать. Не бойся, – сжал сильнее мою ладонь, – не отдам тебя им, чего бы они ни добивались. Птиц ощипывать можешь?

– Что? – встала как вкопанная, ошеломленная столь резкой сменой темы разговора.

– Мы должны поесть. Без сил далеко не уйдем.

– Никогда не видела в этом необходимости.

– Придется учиться.

– Издеваешься?

– И не думал. Ножи есть, вот и покажи, насколько хорошо ими пользуешься. – и, заметив мой возмущенный взгляд, ехидно хмыкнул. – Или хочешь, чтобы я этим занялся после того, как соберу веток и сооружу костер? Будем терять время? Стремишься попасться? Чтобы снова с тебя пылинки сдували? Уверен, за нами уже организовали погоню. И если среди них действительно умные военачальники, то обязательно разделились и пошли по двум направлениям.

Желание его треснуть увеличилось втрое.

– Послушай, – решилась завести разговор. – Может, пока не будем останавливаться?

– Боишься показаться неумехой? – хохотнул Горан.

– Нет, не боюсь. Да, я не умею разделывать птиц, хотя не только их, но не считаю это недостатком. Каждый занимается своим делом. Уверена, что ты представления не имеешь, как шить штаны или сапоги, которыми постоянно пользуешься, как и ковать мечи, но это не делает тебя неумелым.

Спутник хитро на меня покосился и улыбнулся.

– Эйна, мы потратили много сил, в том числе, магических, а еще нужно добраться до лагеря. Возможно, придется передвигаться по темноте. У меня есть тайное местечко, которое обнаружил несколько лет назад, и судя по оставленным мной следам, никто другой там не бывал. Еще и родник рядом. Там можно спокойно переночевать. Но до него еще долго идти. Дорога не так, чтобы простая, нам требуются силы и подпитка. Грех не воспользоваться моментом, пока есть фора. Вторая группа похитителей не сразу поймет, что произошло с товарищами, что ты более не одна и куда пропала. Поначалу постарается заняться раненными, и только потом будут организовывать погоню. Помимо этого костер, если разведем сейчас, будет не так заметен. Ветер дует как раз со спины, он отнесет дым в противоположном от преследователей направлении, и его не заметят. Я не могу гарантировать тех же условий позже. Горы слишком непредсказуемы. Кроме того, желательно сделать заготовки и на вечер и, если получится, еще и на завтрак. Мы не предсказать, что может случиться в пути. Но все равно желательно провернуть это как можно быстрее. Не стоит испытывать судьбу. – чуть помолчал и, вздохнув, продолжил. – И я со вчерашнего обеда ничего не ел. Не представилось возможности. Больших запасов с собой не брал, хотел как можно скорее понять, где ты и удостовериться, что в порядке. Честно, Эйна, мне тоже порой нужен отдых.

На последних словах стало по-настоящему стыдно. Ведь я за все время, проведенное вместе, даже не поинтересовалась ни разу его состоянием.

– Конечно, прости, тебе виднее. Кстати, то мясо вяленое, что в сумке, которую я забрала у похитителей. – вдруг вспомнила свое открытие. – Кажется, у него странный эффект. Оно быстро восстанавливает магический резерв. Не знаю, насчет жизненной энергии.

– То есть? – Горан резко развернулся ко мне.

– То и есть. Следов трав на нем не заметила, никак не ощущается, значит, не вымочено. То ли они зверей восстанавливающими настойками вместо воды поили, то ли еще что. Не представляю.

– Хм, не слышал о таком. – снова замолчал, обдумывая информацию. – Но это так себе подсказка. Как иглу в стоге сена искать. Таорхи известны разведением скота и его поставками. И если в одном загоне из двадцати животных опыты проводят над одним, никогда этого не узнаем.  Но, как бы то ни было, оставим сей запас на крайний случай. Пока будем пользоваться тем, что имеем. И еще, придется немного спуститься вниз по склону, а у тебя будет еще одна задача, раз уж ты такая умелая метательница ножей. У меня нет с собой стрел, а на силки – времени. – при этом подозрительно хитро сверкнул своими светло-голубыми глазами. Я бы даже сказала, весело.

Доставать с объяснениями не стала. Вздохнула и послушно последовала за мужчиной. Охотой пришлось заниматься мне, но сложностей не возникло, так как мы набрели на стайку нелетающих птиц. И пусть Горан надо мной и подтрунивал, но справиться с их тушками помог. На этот раз даже не рычал, а постоянно хихикал, когда я возмущалась и сильно ругалась, если что-то не получалось.

А потом и вовсе, как только порезала палец, разозлилась, кинула тушку на камень, на котором разделывала, и ушла, чем вызвала громкий хохот мужчины. Ну и ладно. Пусть сам развлекается, раз ему так весело.

Сама же пошла изучать травы. Да и спокойнее среди них. Нашла несколько, у которых съедобные корни, раскопав с помощью плоского камня. У другой набрала питательных листьев. Последние пока еще маленькие, особо не разойдешься, но ими удобно брать кусочки мяса, заворачивая. И не горячо, не испачкаешься, и полезно. Гор прав, и нам нужны силы.

Туда же сложила и стебельки, что в восстанавливающих зельях используются. Есть там нечего, но, если завернуть вместе с мясом, усилят питательный эффект. Эх, жаль, все деревья уже листву выпустили, можно было бы сок собрать, раз уж воды поблизости нет.

Далеко не уходила, но и за таорхом не следила. Вернувшись, нашла уже прогоревшим костер, что сильно удивило. Не думала, что это возможно так быстро. Никак магию использовал. А над углями уже жарились наши птички.

– Спустила пар? – вскинул уголок губ.

– Надеюсь. – присела радом, показав свой «улов» и занялась кореньями. – Они прошлогодние, рыхлые еще и подмерзшие за зиму. Их лучше запечь.

Горан палкой раскопал ямки в углях, куда я благополучно закинула наш будущий гарнир.

А потом, сама не знаю почему, но принялась наблюдать за своим спасителем. Он сейчас казался совершенно другим. Расслабленным что ли. Жесткие черты смягчились. Сам чуть улыбался, что делало его и так привлекательное лицо еще более притягательным.

Но вот он дернул головой, отгоняя назойливую мошку, и на лоб, закрывая глаз, упала прядка. Даже сама не знаю зачем, никак иначе, кроме помутнением, назвать не могу, протянула руку и убрала непослушный локон.

Вернее, попыталась.

Меня за запястье схватили твердые пальцы, не позволяя и двинуться, а светло-голубые глаза полыхнули злостью, даже яростью.

– Не смей...

Его реакция откровенно напугала.

Выдернула руку и прижала к животу. Еще и второй накрыла, словно в защитном жесте. В груди неприятно засвербело. И чего такого страшного сделала?

– Прости. – бросила, борясь со рвущимися наружу эмоциями, которым пока даже не получалось дать определения. – Не знала, что твои волосы трогать нельзя.

После этого, понимая, что не выдержу ни разговора, ни его присутствия, ни возникшего между нами напряжения, встала и отошла, выискивая растения, которые могли быть полезны.

Хотя кого обмануть пытаюсь? Боялась рядом с ним сорваться.

Ужасная ситуация. Хотелось оставить его, уйти далеко, чтобы не видеть, да не могла, потому как осознавала, что сама попросту не справлюсь, не выберусь. Да даже временно спрятаться, побыть одной, чтобы пожалеть саму себя, прореветься, и то возможности нет. Слишком опасно. Мы странно связаны невидимыми узами вынужденной зависимости друг от друга.

Да и бередил он что-то внутри. Давно похороненное под толстой коркой забвения и работы над собой.

Но как бы паршиво себя ни чувствовала, как бы ни раздирало душу, приходилось притворяться, что мне все равно. И уж точно не желала демонстрировать слезы или настроение.

Хотя сама виновата. Вот кто меня дергал? Зачем к нему полезла? Вот и нарвалась.

Глаза более ничего не видели, но тем не менее заставила себя присесть и сорвать пару листьев. Толку от них мало, так, в обычный отвар добавить. Аромат у них хороший. А больше ничего и не было поблизости. Только сейчас, когда не то, что посуды, даже воды нет для кипячения, и вовсе бесполезны. Но тем не менее сунула в сумку. Поднялась и продолжила поиски.

Чтобы отвлечься, не думать. А подумать было над чем. Слишком болезненно реагировала на его поведение, и подобная реакция совершенно не нравилась.

Так, вот! Молодые ростки этого дерева очень неплохи при простуде и снимают усталость. Как раз то, что нужно. Потянулась за ближайшей веткой. Быстро оборвала, до чего дотянулась, отпустила. Нацелилась на другую, подпрыгнула, но не достала. Еще прыжок, и вот, рядом появилась рука, что приблизила ветку и передала мне.

Не стала разворачиваться. Не хотелось его видеть.

– Разбираешься в травах?

– Я бадха.

– Сложно забыть, когда постоянно об этом напоминаешь. – помолчал немного, видимо дожидаясь моего ответа, которого не последовало, и озвучил собственные мысли. – Но далеко не все так хорошо чувствуют растения.

– Не все. – да ну его. Не собираюсь ничего объяснять или душу раскрывать и, тем более секреты.

Но и тут Горан удивил, выбив почву из-под ног, неожиданно сменив тему. Как ему удается?

– Лица воина у нас может касаться только возлюбленная. – прошептал на ухо, опалив нежную кожу горячим дыханием, вызвав полчища мурашек на затылке.

Ах, вот оно что. Ну да, конечно, я уже и забыть успела, что недостойна сей роли. Но мне любезно об этом напомнили. О том, как я плоха. Мог бы ведь и спокойно объяснить, а не так, будто я его придушить пыталась.

В глазах защипало, взор заволокло белесой пеленой, а я перестала видеть побеги. Кажется, пару раз промахнулась в попытке найти их на ощупь. Проблема в том, что Горан это заметил, судя по тому, как отобрал у меня ветку и сам оборвал их. Я же отвернулась, потому как почувствовала, что загорелись даже кончики ушей. Кошмар какой!

– Не стоит этого делать, если не имеешь видов на конкретного мужчину. Любой другой может воспринять жест как знак расположения.

Ну да, любой другой. Он единственный не воспринимает меня, да и никогда не воспринимал.

– Я уже извинилась. Не знала. У меня в семье трое мужчин, и никогда подобный жест ничего не означал. В следующий раз буду осторожнее. – и шагнула в направлении костра. Ну почему он никак меня в покое не оставит?

С другой стороны, очевидно же, что не подозревал ни о моих терзаниях в течение нескольких лет, ни о том, какие переживания бередил в душе. И уж подавно того, что мне бы хотелось сейчас чуточку душевного тепла, особенно от него, а не вот такого вот периодического рычания.  А его постоянная смена настроения и того хуже из колеи выбивала.

Но и уйти тоже не получилось. Поймал меня за локоть и развернул к себе. Вложил в ладошку побеги, а затем, так и не выпуская, подцепив пальцами другой руки подбородок, и потянул наверх, заставляя посмотреть на него.

Как же его ненавижу!

За то, что не получалось спрятать рядом с ним собственные слабости. Он постоянно вытягивал их на поверхность. Да только такта в нем нет и на песчинку, чтобы сделать вид, что ничего не заметил, наоборот, заставлял их демонстрировать или признаваться. Чувствовать себя слабачкой. И это после стольких лет занятий, попыток закалить волю.

Попробовала отвернуться, выскальзывая из его руки, и уйти, но не тут-то было. Гор быстро просчитал маневр, потому попросту схватил меня за талию, прижимая к себе, и уже ладонью взял лицо, поднимая.

– Пусти. – процедила сквозь зубы, но вопреки воле вышло даже жалко.

– Прости, что обидел. Такой цели не было. Не подумал, что можешь этого не знать.

– Пусти. – рванула еще раз.

– Нет. У тебя слишком эмоциональная реакция.

– Как и я сама. – выдавила сквозь зубы и снова попыталась отойти, но меня прижали еще сильнее.

Горан хмурился, поджимал губы и внимательно меня изучал, словно первый раз видел.

– У нас же мужчина прижимает к себе женщину только когда претендует на нее. – предприняла последнюю попытку. – Поэтому никогда не делай этого, если не имеешь на нее видов.

И снова дернулась, но железной хватки таорх так и не ослабил.

– А если имею?

Что? Я не ослышалась?

Да он издевается. Хотя нет, определенно говорит о ком-то другом.

– Вот и приставай к той, на кого имеешь, а ко мне не смей. Я тебе не девка для развлечений. И вообще, там мясо сгорит.

– Плевать, угли вместо специй будут. – эмоционально выплюнул Горан, – Эйна ты сейчас прикидываешься, или правда не понимаешь?

–  Что я должна понять, Гор? Ты постоянно на меня рычишь. Тыкаешь носом в мои неумения, неопытность. Что бы я ни сделала, все не так, даже в одиночестве побыть не могу, все пространство вокруг собой заполонил. Вздохнуть не получается.

– Вот именно, Эйна.

Нахмурился еще сильнее, но отпустил. Воспользовалась случаям и попросту малодушно сбежала. На этом поле боя я точно проигравшая сторона. Не готова общаться на сию тему.

Вернулась к костру и принялась вертеть мясо, чтобы отвлечься самой и сделать вид великой занятости.

– У вас ведь с тем парнем ничего не было, верно? – присел рядом так тихо, что даже не заметила. А может, попросту не услышала за собственным пыхтением.

– Ты мне не отец, чтобы отчитываться.

– У тебя совсем нет опыта общения с мужчинами. – он будто проговорил для себя, абсолютно проигнорировав мой выпад. – Почему? Что пошло не так?

– Ничего. Насильно мил не будешь. И если сейчас же не замолчишь, я все-таки выполню то, о чем мечтаю с самого утра, то есть, сломаю тебе нос. Не беспокойся, я быстро, удар поставлен.

– Ведь так и не прошло, правда? Не отпустило. Потому так огрызаешься.

На меня словно ушат ледяной волны вылило, разом смывая ту корку, что с таким трудом столько лет наращивала. Из груди резко выбило воздух, и я непроизвольно шумно вдохнула, словно задыхалась.

Как же его ненавижу! За проницательность и за то, что очередной раз вынул на поверхность то, что планировала оставить погребенным навечно глубоко на задворках души.

Вот действительно, въехать бы ему кулаком, да вместо этого силы меня очередной раз оставили. Словно новость выпила все соки.

Хотя какая новость? И так уже догадываться начинала, но намеренно отгоняла подобные мысли, не желая об этом думать.

– Не отпустило. – усмехнулся странно, далеко не весело.

– Не собираюсь это обсуждать.

– Почему же? Кажется, мы с тобой коллеги по несчастью.

– Что? – Удивленно вскинула голову. Ах, так вот к чему подобные вопросы. Ну да, теперь понятно, почему у меня не было шанса. Что же, не так обидно. Наверное. Ведь сердцу не прикажешь, особенно когда оно уже занято. – Да за тобой же толпы бегают.

– Как и за тобой. – хмыкнул и прищурился, внимательно в меня всматриваясь.

– И что случилось?

– Оказался не в нужном месте, не в нужное время, или наоборот. До этого считал, что интерес у нас взаимный и довольно сильный. Шел к ее отцу просить дозволение на свидания без свидетелей. Готов был в случае чего ответственность на себя взять. Да, на многое готов был. Но, сам того не желая, услышал ее разговор с матерью. Узнал, насколько противен ей, отвратителен в поведении, заносчив и эгоистичен, а глаза льдом внутренности жгут. И что она лучше останется в старых девах, чем с таким, как я. Да и проку в муже, что постоянно отсутствует, нет. Я тогда много по землям колесил, по распоряжениям кутха*. Но уверен, он сменил бы задачи, заимей я семью.

(*Кутх – временный правитель таорхов, сильнейший маг народа, должность которого в данный момент принадлежит отцу Горана)

Я удивленно на него уставилась, и с каждым словом брови ползли выше. В груди свернулся колючий ком. Уж кому, как не мне, знать, насколько подобное болезненно.

Сам же Горан не сводил с меня взгляда. Казалось, что ему очень важно отследить мою реакцию. Да чего отслеживать, и так скажу.

– Уверен, что говорила о тебе?

– Да, были произнесены имена. – и снова прищуренный, придирчивый взгляд.

– И даже не пробовал после этого с ней поговорить, выяснить, вдруг неправильно понял?

– Мне было отказано во встрече. Дважды.

– Все равно странно. – Ты, конечно, далеко не подарок. Может, и не по вкусу пришелся, у всех свои запросы, но чтобы противен… Силен, смел, умелый воин, есть чем гордиться. Хорош собой. Заносчив, конечно, тут не поспоришь, но на то есть причины. Тактичности в тебе ни крохи, зато прямолинеен. И заботлив. Сейчас не знаю, но когда-то был.

Да и глаза. Они не лед, а чистая вода, в которой хочется купаться. Но этого ему не скажу.

– Грубоват, но лишь словесно. Надеюсь, дальше этого не пойдет. Нам, как понимаю, еще много времени вместе провести придется. Но если что, так и знай, нос сломаю, или не только его. Может, тоже попросту сердце занято было?

– Может быть, Эйна. Все может быть. – и сильнее нахмурился. – А тебе я тоже противен?

– Нет, напротив. Несмотря ни на что, с тобой не страшно, спокойно в смысле защиты, но мне не нравится, что заставляешь меня чувствовать себя слабой и никчемной.

– Это не так. Ты далеко не никчемная, просто не умеешь доверять. Для воинов важно иметь рядом того, к кому не страшно повернуться спиной, зная, что ее прикроют. Вот этого у нас с тобой нет. Тебе бы доверил, но ты не готова. Но как бы то ни было, я в состоянии позаботиться об обоих.

– Не хочу зависеть от других, хочу ощущать себя самостоятельной и нужной.

– Вижу, бунтарка. – ухмыльнулся, – Ты заметно отличаешься от наших женщин, тихих и послушных, внимание тем притягиваешь. Но не многим это нравится, Эйна. В нашем мире, где главенствует мужчина, тебе будет сложно найти мужа с иными убеждениями.

– Полюбит – любая нужна буду. А без этого смысла в браке не вижу. В этом мое преимущество: есть право не приспосабливаться. Сатхи должна быть счастлива, а это возможно только в одном случае: если будут чувства, причем взаимные. – замолчала на секунду. И вроде говорили спокойно, но в то же время сама тема порядочно смущала, а потому постаралась ее сменить. – Странно это.

– Что именно?

– Говорить о подобных вещах. Да еще и с мужчиной. Будто друзья закадычные.

– Я тебе не друг, и никогда таковым не буду. – в груди неприятно кольнуло, а сердце на несколько мгновений замерло, чтобы вновь болезненно забиться. – Кем угодно, кроме друга, Эйна. Но сделаю все, чтобы защитить тебя, даже ценой собственной жизни, если понадобится. Доставлю твоему отцу в ,целости и сохранности, и, если не захочешь, больше не увидимся.

Что же, вот и разбился мой корабль надежд на мирное сосуществование о лед действительности. Даже на дружбу рассчитывать не стоит. С другой стороны, чего я ждала? Тем более, как выяснилось, сердце его уже занято. Мне там места попросту нет.

Обед прошел быстро. Надолго задерживаться не хотелось. Проворно собрали остатки мяса и овощей, упаковав их в кожаный мешок, что был у Горана, убрали следы костра, да и просто нашего пребывания, закопав в землю, и двинулись в путь.

И все это время почти не разговаривали. Так, перекидывались некоторыми фразами, но лишь необходимым для передвижения минимумом.

Таорх казался каким-то даже чересчур задумчивым. Постоянно хмурился и кидал на меня странные, нечитаемые взгляды. Словно обдумывал что-то. Надеюсь, решает, как меня отсюда поскорее вывести, а не прикопать под местным деревцем. Хотя последнее точно нет, его же самого потом прикопают. Да и не шел бы за мной так далеко, не стремясь привести к родным.

Горан пару раз предложил отдохнуть, но я отказывалась, не желая терять времени, чем заслужила удивленный, но весьма одобрительный кивок.

Довольно скоро мы вышли из леса и еще некоторое время продолжали двигаться вдоль его кромки, чтобы в случае необходимости было проще спрятаться среди деревьев. И вот, появилось оно, ущелье. Вернее, каньон.

Словно высокая скала разломилась на две части, оставляя почти вертикальные стены, пропуская между ними бурную, насколько это возможно при небольшой глубине, речушку.

А вдалеке, с высоты, прямо из камня несколькими струйками ниспадали потоки воды, распространяя вокруг мельчайшие капли, в которых формировалась настоящая радуга.

Красота такая, словами не описать. Даже дыхание затаила, как только пейзаж представился взгляду.

– Пойдем. – спутник улыбнулся, подхватил мою ладошку и потащил за собой через поле к ущелью. – В это время года река пересыхает, пройти можно. Когда снега таять начинают – только на лодке, но это уже опасно. Порогов много.

– А нас здесь разве не найдут быстро? – поинтересовалась, осматриваясь.

– Каньон извивается, так сложнее управлять ветром, стихия слишком вольная, малопослушная. Пойдем по самому берегу, где мокрая калька, и никто не обнаружит наших следов. Советую подобрать юбку, иначе скоро намокнет, как и само платье, станет тяжелой. Еще простудишься. Кроме меня здесь нет никого, а я претворюсь, что не замечаю твоих прекрасных ножек. – и, наблюдая, как мои щеки заливаются краской, хитро улыбнулся. – Я уже видел твои щиколотки. И не только.

– Будешь теперь это всю дорогу припоминать? – отвернулась, чувствуя, как краснеют даже кончики ушей.

Но и правда приподняла юбку с бедер до талии, завязывая тугим узлом, открывая сапожки. Можно было бы, конечно, пополам загнуть, зацепив подол за пояс, но раньше, когда я так делала на занятиях, поддевала брюки. А видел меня только Мастер Ют, которого отец выбирал с такой тщательностью, словно мужа, взяв при этом с него столько клятв и обещаний, что волноваться было попросту не о чем.

 Горан ничего не ответил, лишь проследил за моими потугами, прищурился, чуть вздернул уголки губ, а потом снова потянул за собой.

Идти пришлось долго и, стоит отметить, тяжело. Дорога виляла, была далека от ровной. Периодически приходилось перебираться через завалы, камни. Где-то шли по мелкой влажной гальке, в которую проваливались каблуки, а где-то прямо по воде, что в сапогах начало хлюпать.

В результате, высушив магией мою обувь, Горан, когда требовалось пересекать реку, стал подхватывать меня на руки и попросту переносил, «чтобы не дай боги, не заболела», что вызывало улыбку. Правда, еще упоминал о том, что мой отец ему голову за болезнь снимет. Но произносил это как-то странно, словно сам не верил в сказанное, и было это ни чем иным, как обычной отговоркой.

И весь наш путь сопровождался ветром, что проходил насквозь, выдувая тепло тела, высушивая лицо и губы, из-за чего постоянно их облизывала. Кажется, делая еще хуже. Еще и эти непонятные взгляды спутника…

В какой-то момент попросту не выдержала.

– Ну и что на сей раз, с твоей точки зрения, делаю не так?

– Ты о чем?

– Смотришь на меня, словно лишила тебя куска любимого мяса после голодной недели.

– Не выдумывай. – таорх усмехнулся. – Тебе показалось. Да, смотрю. Ты изменилась,
Эйна.

– Ты тоже. И что?

– Дело не в этом. Больше нет той взбалмошной, беззаботной девчушки. Серьезная, идешь, не канючишь, хотя многие воины бы уже устали.

– Ты плохо знал меня прежнюю.

– Все может быть.

– И вообще, не нравится, отвернись. Просто веди куда надо.

– Как раз наоборот, Эйна. Нравится. Очень. Возможно, даже слишком.  Не каждый легко перенес бы подобный переход.

Отвернулась, не жалея показывать вновь вспыхнувший румянец.

Больше тему не поднимал, да и я помалкивала.

Вышли из каньона уже к вечеру, когда солнце клонилось к горизонту, прячась за вершинами скал, грозясь погрузить нас в полную темноту.

Не то, чтобы я была чересчур изнеженная, ведь даже понимала ситуацию, но начала регулярно интересоваться, как далеко еще идти до «знаменитого» схрона Горана. Он каждый раз отвечал «уже скоро», поджимал губы, но, как ни странно, не срывался.

Да, я устала. А вы бы нет?

Для подобного марш-броска явно нужно обладать определенным уровнем тренировки, и мои утренние пробежки, пусть они и были длительными, не шли ни в какое сравнение. Стоит сказать, я совершенно другими глазами посмотрела на сопровождающего. Казалось, он даже не замечал усталости. Или передо мной хорохорился?

Да нет, действительно не снижал скорости, шел спокойно, дыхание не срывалось, в отличие от меня.

Наверное, знай заранее, что меня ожидает в следующие дни, не жаловалась бы. Но даром предвидения не владела, а потому начинала нервничать.

Оттого, когда услышала долгожданное «мы пришли», готова была танцевать. Правда, удержалась. Вздохнула и поплелась следом.

Солнце к тому времени уже успело сесть за горизонт, из-за чего на землю опустились длинные тени, погружая долину во мрак. Нет, я не боялась темноты. Обычно. Но в этой ситуации начало казаться, что за каждым деревом и поворотом скрываются похитители, и, похоже, стала слишком нервно себя вести.

Горан поглядывал на меня, хмурился, но не ругал, что выглядело даже странным. Лишь чуть сжимал ладошку.

И вот, наконец, мы действительно добрались. Стоит ли говорить, что счастью моему не было предела?

Это оказалась пещерка. Но не простая. Она скрывалась за довольно густой растительностью, через которую еще пришлось пробираться. Та царапала кожу на руках и путалась в волосах, но когда меня это останавливало? Затем мы поднимались по камням, спускались по очень узкому проходу. Если бы не Горан, ни за что бы не полезла внутрь. И вот, нам открылся не так чтобы просторный, но все же грот.

Таорх тут же принялся расставлять по поверхностям светлячков, освещая помещение. Не так, чтобы уютное.

– Как ты сюда вообще попал? – Вопрос сам сорвался с уст.

– Прятался. – усмехнулся мужчина, после чего просил дождаться его, и исчез, чтобы собрать хвороста.

Понравилась ли мне идея оставаться одной? Ничуть. Но выбора не было.

Тем временем решила организовать ужин, выудив из сумки Горана, что он оставил мне, мясо и собранные мной листья, расположив на совсем небольшом уступе, что смогла найти.

Мужчина не заставил себя долго ждать. Явился с охапкой веток, сгрудив ее прямо посередине.

– Очень удачное место. Видишь форму потолка? – указал пальцем наверх. – дым здесь не задерживается, уходит дальше, внутрь, где есть щель. К тому моменту теряет концентрацию, его никто не заметит. Не бойся, уже проверил. Если пройти чуть глубже, можно найти родник. Ночуем здесь, утром продолжим путь. Это место еще никто не обнаружил из-за труднодоступности, но, если сможешь выставить сингалки, о которых упоминала, буду благодарен. Нам обоим нужен отдых.

И удалился за водой.

Что же, я вернулась к проходу, сплела легкий щит, на который была способна, повесила на него сигналки. Они нас разбудят или попросту дадут знать, если кто-то попытается проникнуть сюда. И на мгновение остановилась.

В этот момент в проеме, что представлял кусочек неба, появилась одна из трех лун. Мгновенно сердце наполнила необъяснимая тоска. Как же резко порой жизнь может поменяться.

– Все хорошо, Эйна. – на талию легла ладонь, и меня прижали к груди. – Мы доберемся до Антора, сделаю все для этого возможное. Хочешь пить?

Подтвердила, получив мешок для воды. А после меня и вовсе увели в грот, где нас ждал скромный ужин.

Горан легко разогрел мясо. Ели молча, думая каждый о своем, иногда оба кидали друг на друга немые взгляды, но вопросы гасли раньше, чем формировались.

После ужина попросила мазь, вновь обработать щиколотки и запястья. Противиться спутник не стал, еще и благородно вышел, позволив мне снять чулки без свидетелей. А потом некоторое время наблюдал, как я молча втираю в кожу густую субстанцию.

Затем вздохнул, передвинулся ко мне ближе. Вновь подхватив мои ноги, уложил себе на колени и принялся массировать икры.

– Иначе завтра ходить не сможешь. Нам идти, в принципе, недалеко, если ничего не произошло и отряд не сместился, но никогда не знаешь, что ждет впереди.

А я откровенно наслаждалась жесткими, даже несколько болезненными прикосновениями шершавых пальцев, понимая, что совершенно не хочется им противиться, и что готова сидеть так вечность.

Неправильное желание, непозволительное, но я слишком устала, чтобы сопротивляться.

А после вообще учудил то, отчего у меня дыхание выбило, причем в прямом смысле слова. Таорх вернул мои ноги на пол, а сам, вновь подхватив баночку с мазью, подцепил небольшое количество последней большим пальцем и медленно размазал по моим губам, не сводя с них взгляда.

А я и вовсе застыла, не в состоянии шелохнуться. По телу словно искры прошлись, заставляя кровь в венах разгоняться еще пуще.

– Обветрила сильно. – прохрипел он, вызывая непривычным тембром в придачу к остальному еще и полчища мурашек.

Собственная реакция напугала, но я так и продолжала сидеть каменным изваянием, не в силах пошевелиться, боясь даже вздохнуть. При этом ненавидела себя за слабость и нерешительность, слушая, как бешено бьется бедное сердечко.

Решено, когда доберемся до места, прекращу все контакты с ним. Не готова второй раз прыгать в пропасть чувств, хотя, кажется, с неимоверной скоростью уже в нее скатываюсь.

Да и сам Горан тоже подвис, так и не отнимая руки от моего лица. Слабый свет очерчивал сильнее тени, делая черты еще более хищными, но в то же время неимоверно привлекательными. А по его светло-голубым радужкам будто буря прошла, застилая грозовыми тучами, в которых завораживающе мелькали настоящие молнии.

– Эйна, – наконец, отмер прохрипев. Прочистил горло и тихо спросил. – почему тогда…

Но договорить ему не удалось. Снаружи послышался шум, и мы оба дернулись, хотя ни одна из сигналок не сработала. Мне подняться таорх не позволил, а сам подскочил на ноги, устремляясь к входу.

– Видимо, кто-то из зверей пробежал. – заключил, вернувшись. Не стоит переживать. Защита тоже на месте.

Как бы то ни было, я встала, выставила еще пару щитов вместе с сингалками, прежде чем устроиться на ночлег. Костер к тому времени уже догорал, унося с собой остатки тепла.

Поежилась и обняла себя за плечи.

Горан собрал светлячков, оставив только двух, снял с себя куртку, бросив под ноги, предлагая улечься на нее. Лишь в тот момент осознала, что полы каменные. По телу прошлась огненная волна. Это рядом лечь придется?

Что же, у меня другое предложение.

Стянула с себя довольно внушительных размеров шкуру и также кинула ее на землю. В груди закопошилось разочарование, но я на него шикнула, решив, что так будет лучше и правильнее. Во всех смыслах. Улеглась, отвернувшись от мужчины, но, как ни старалась, не могла найти удобного положения. Уснуть не получалось. Еще и холодно. Укрыться бы тоже не мешало, но нечем.

– Эйна, прекрати вертеться. – услышала голос, хотя старалась не шуметь.

– Не могу. Не привыкла спать вот так. Неудобно.

– Перины тебе подавай. – хмыкнул мужчина.

– Не вижу в этом ничего плохого. Да я не воин, Гор. Никогда им не была, не позволяли, уж что говорить о походах.

– Мысли мешают, так? – думала, разозлится, но ничего подобного не последовало.

– Не без этого.

Горан вздохнул, перебрался на мою шкуру и попросту притянул к себе за талию. Подложил руку мне под голову, укрыл обоих своей курткой и прижал сильнее.

– Так теплее. – прошептал в макушку, вызывая новую волну мурашек. – Никто нас здесь не тронет. Единственное место, где не нужно оглядываться за спину, а сил набраться требуется. Они нам еще понадобятся. А тебе стоит обязательно отдохнуть, иначе завтра все болеть будет. –  а потом, чуть помолчав, добавил. – И не бойся меня. Не обижу. Обещаю.

И вот воспротивиться бы, да только почувствовала, как вопреки всему, наконец, расслабляюсь. То ли, правда, тепло тела было причиной, то ли еще что, но ощутила себя весьма уютно. Глаза сами закрылись, а я начала погружаться в глубокий сон.

Уже проваливаясь в липкую тьму, услышала где-то далеко, словно сквозь вату, тихий шепот:

– Ведь неважно, что было несколько лет назад, главное, что происходит сейчас, правда?

Интересно, он о чем вообще?

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги