— Её зовут Дерека, она дочь нашего генерального, — раздался тихий шёпот коллеги практически рядом с ухом, и Одри вздрогнула. Сердце моментально подпрыгнуло к горлу. — Красивая, да?

— Да… красивая, — девушка опустила голову, безучастно глядя в пол. Такая красивая, что скручивало внутри, поднимать глаза было неловко. Это с ней разговаривал её шеф вчера вечером на пустом этаже? Пока она, словно дрожащий лист, сидела под одним из столов.

Её шеф. Её мужчина. Её жених.

— Говорят, они довольно близки с мистером Ротманом. Ну, в смысле, чаи всякие ходят пить, погоду обсуждают. Сама знаешь, какая там у них погода, — послышался неловкий смешок.

Спина покрывалась холодным потом, медленно возрастал пульс. «Мы будем держать наши отношения в тайне, хорошо?» — звучали в голове слова любимого человека, долбили изнутри голову, проламывали череп. Только сейчас Одри задалась вопросом, почему он вообще об этом попросил? Вроде бы не хотел кидать тень на свою репутацию, ведь служебные романы никогда не отражались благотворно на карьере. «Когда распишемся, тогда и скажем, это будет сюрпризом для всех». Он просто не хотел наводить шумиху, опасался косых взглядов.

Или нет?

За спиной раздались шаги, и девушка рефлекторно отошла в сторону. Мимо прошёл до боли знакомый силуэт в чёрном костюме, совсем не глядя на неё. Своими серыми, светлыми глазами он смотрел только на гостью. Обворожительно улыбался, как и всегда, чуть-чуть склонял голову в сторону.

— Мистер Ротман! — вдруг выпалила Одри, глядя на широкую спину, и тут же осеклась. — Я хотела вам напомнить, что сегодня вечером у вас…

— Потом напомнишь, — резко оборвал тот, не оборачиваясь. — У меня гостья, все планы пусть катятся к чёртям. Сделай нам кофе и принеси десерты из шкафчика. С пометками: Дерека не ест сахар.

Девушка раскрыла глаза. Сегодня в планах было отметить её день рождения.

Чувствуя лёгкий летний ветерок, а в животе рой волнительных бабочек, девушка со светлыми, слегка взъерошенными волосами вошла внутрь здания. Причёска — первое, что бросалось в глаза, глядя на неё: вроде бы аккуратная, а вроде бы и не слишком. Светлые пряди были небрежно раскиданы по плечам, дальше которых они, как она убеждала, — не росли. Или, что на порядок ближе к правде, её никогда не привлекали длинные и замысловатые причёски.

Стеклянная многоэтажка буквально упиралась в небо. Мимо неё плыли облака, а на закате она растворялась где-то в космосе — такая иллюзия создавалась из-за огромных окон, отражающих всё, что оказывалось вокруг на той или иной высоте. Работать здесь сейчас, сразу после получения образования, было пределом её мечтаний на данный момент. Она даже не надеялась, что после собеседования ей перезвонят, но всё-таки перезвонили. И, надев лучшее, что у неё было, она устремилась туда — навстречу своей цели.

Внутри огромного бизнес-центра всё было как всегда: быстрый темп, все ходили, мелькали из стороны в сторону, носили какие-то бумаги, даже смазливая дама на ресепшене обслуживала сразу нескольких клиентов, отвечая при этом на телефонный звонок.

Увидев вновь эту картину, девушка моментально растеряла уверенность и обернулась, столкнувшись взглядом со стеклянной раздвижной дверью. В смутном, смазанном отражении она вновь видела себя — в синем хлопковом пиджаке, широкой серой юбке, как у школьницы, и с чёрной сумкой. Не то чтобы модель или звезда… Совсем не модель и не звезда, но вроде бы вполне себе симпатична. В качестве секретаря начальника финансового отдела — в самый раз.

Стиснув зубы, она попыталась успокоиться, и, как ни странно, получилось. Сейчас отступать просто оттого, что перенервничала, — глупо, очень глупо. Красавица с ресепшена наконец освободилась и, увидев топчущуюся у дверей новенькую, помахала ей рукой. Та слегка покраснела и тут же подошла:

— Простите, мне перезвонили, вроде бы я подхожу на должность…

— А я помню тебя! Да. Ты была вчера на собеседовании, похоже, прошла. Поздравляю, — она искренне улыбнулась и ткнула в бейдж, где было написано имя: «Кейт Фин». — Приятно познакомиться!

— Я Одри Элс. Мне…

— Тебе на одиннадцатый этаж, кабинет тысяча сто двадцать шесть. От лифта налево, через коллектив… и до конца. Упрёшься в окно — посмотришь направо, там тебя и будут ждать.

— Спасибо, — новоиспечённая секретарша благодарно кивнула и отправилась к огромному железному лифту, который, благо, был почти на виду. Внутри всегда находились люди — он никогда не был пуст. На каждом этаже выходили и входили работники, помногу, и все молчали. В этой небольшой кабинке с зеркальными стенами становилось очень душно, девушка дышала ртом, и уже совсем не от нервов. Вернее, не только от них.

Путь до одиннадцатого этажа, казалось, занимал вечность. Когда заветная кнопка лифта наконец загорелась, она с трудом протиснулась к выходу и буквально вывалилась наружу. На неё тут же подняли глаза около двадцати человек, что сидели за ровными столиками друг за другом. Естественное освещение от огромных окон в пол смешивалось с искусственным: круглые белые лампы были будто бы ввинчены в потолок. Как и говорила девушка с ресепшена, они все сидели с левой стороны, а значит, ей туда — вперёд, в узкий, странноватый коридор, который в итоге тоже увенчивался окном — иных вариантов нет.

Она попыталась прибавить шаг, не желая, чтобы будущие коллеги рассматривали её словно ученика у доски, а именно такое состояние навязывала неловкая ситуация. Но так или иначе, незнакомый силуэт в серой юбке всё равно провожали все глаза, что сейчас находились здесь. Коридор… Мимо мелькали кабинеты, но она знала — не те, тот будет в самом конце. И вправду, оказавшись у последнего окна, девушка приметила чёрную лаковую дверь с незнакомым для неё именем. Набравшись храбрости, она постучала, и внутри тут же отозвались. Несмотря на то что всё пока что шло хорошо, сердце буквально отказывало от напряжения, а органы в животе завязывались в узел. Скрипнула ручка двери.

Внутри необычайно свежо, чисто и очень, как ей казалось, красиво: стеклянный стол, высокие фикусы, небольшой шкаф, полки с документами… и не было тех противных круглых ламп сверху — освещение было куда мягче и приятнее. Светлое дерево чередовалось с тёмным и выглядело натуральным…

— Хватит разглядывать, поверь, ещё успеет надоесть, — заговорил мужчина, сидящий за столом. Вроде бы сейчас перед ним уже стояла потенциальная секретарша, однако он всё равно продолжал рассматривать другие резюме. Правда, уже после нескольких секунд сложил их в кучу. — Имя? Возраст? Где работала?

— Одри Элс. Мне двадцать три, я нигде не работала, лишь студенческий опыт в бухгалтерской компании… В резюме всё сказано.

— Да, точно. Это поправимо. Училась хорошо — значит, есть амбиции, — как-то сухо продолжал он, занимаясь при этом своими делами. — Будут амбиции — будет отдача, а будет отдача — будет карьерный рост. Так вот: людям без амбиций здесь делать нечего.

— Намекаете на конкуренцию?

— Отнюдь. Среди секретарей её почти нет, можешь расслабиться, — мужчина, наконец, поднял глаза от бумаг и внимательно осмотрел кандидатку, немного улыбаясь. — Слышишь? Можно расслабиться, я взял тебя, а сейчас просто веду диалог.

— Понимаю, — внешняя дружелюбность этого человека почему-то вызывала подозрение, хотя девушка стремилась этого не показывать. Не просто дружелюбность: улыбка на точёных губах казалась ледяной. Привлекательной, но совсем не искренней.

Начальник отдела финансов был буквально сконструирован для своей работы: тонкие прямоугольные очки отчасти скрывали внимательные светло-серые глаза. Довольно узкое, бледное лицо с тонкими губами и квадратным подбородком. Прямой нос… и, в целом, очень правильные, красивые черты лица. Настолько правильные, будто их очерчивали с помощью геометрической линейки и штангенциркуля. На вид он был довольно молод для такой должности — ему нельзя было дать больше тридцати. Тёмные ухоженные волосы были схвачены в длинный конский хвост, из которого, однако, выбивалась пара прядей. Они падали на лицо, хотя совершенно ему не мешали. Деловой костюм был идеально отглажен и столь же идеально сидел — настолько идеально, что сводило зубы. Сейчас шеф странно ухмылялся, медленно моргал и явно думал о чём-то своём. Однако, заметив неловкую паузу, тут же её прервал:

— Твой столик у окна в коридоре, рядом с моим кабинетом, если обратила внимание. Другие кабинеты здесь — архивы, тебе там делать нечего. Будешь выполнять простую работу по вызову: составлять расписания, отвечать на звонки, напоминать мне о встречах… хотя в этом я обычно не нуждаюсь. Прошу обратить внимание на дресс-код и другие мелочи, подойди к секретарю бухгалтерии — там дадут брошюру, — низкий спокойный голос звенел в просторном помещении, и стальные нотки в нём заставляли немного ежиться.

— А где мне его найти? — Одри вновь окинула глазами начальника, прикинув, насколько высок тот будет, если встанет. Казалось, очень высок. И стеклянный стол был заказан специально под его рост.

— Её. Выйди на этаж, спроси. Тебе нужна Мойра Мейс, её столик ближе к лифту, но я буду удивлён, если она и вправду будет там. Просто спроси, — мужчина вновь странно улыбнулся, обводя тяжёлым оценочным взглядом лицо сотрудницы.

— Хорошо, спасибо, — Элс неуверенно кивнула, но улыбнулась в ответ.

— Испытательный срок — две недели, оплачиваемый, разумеется. На твоём столе уже лежит первый список поручений. Опоздания скажутся на твоей премии. Пока всё, можешь приступать. — Шеф вернулся к каким-то графикам и, казалось, провалился в свои мысли.

— Безусловно, — Одри вздохнула и, ослеплённая идеальной рациональностью своего начальника, вышла в коридор. Был бы он немного менее красив и уверен, ей было бы проще, потому как так их, скорее всего, будут обвинять в связи, как и любого шефа с любой секретаршей — иначе и быть не может. Немного потоптавшись на месте, она взглянула на табличку двери и несколько раз помычала себе под нос: «Нэд… Нэд Ротман. Надо запомнить».

И вправду: было бы глупо, если б вместо того, чтоб обратиться к начальнику по имени, она бы начала мычать и собирать глаза в кучу. Хороший секретарь должен, в первую очередь, иметь хорошую память, во вторую — быть собранным, в третью…

Ноги несли девушку к столикам рабочего коллектива. Взгляды незнакомцев вновь скользили по её лицу и телу — немного недоверчиво, но с интересом:

— Я… — начала она, — новый секретарь начальника финансового отдела, мистера Ротмана. Мне сказали найти… В общем, Мойра Мейс есть среди вас? Она мне очень нужна.

— Сюда! — взвизгнула… девочка? Не более полутора метра ростом, наматывая круги возле кофемашины. Во всяком случае, выглядела она как девочка. Новоявленная секретарша мягко улыбнулась, кивнула и подошла к коллеге.

— Привет. Я Одри, теперь тоже секретарь… Шеф сказал, что ты дашь мне брошюру о дресс-коде, возможно, расскажешь немного о работе.

— Да у нас плавающий дресс-код! Вот как ты одета сейчас — так и подойдёт! Я Мойра, ну, ты знаешь, — у незнакомки был очень весёлый, но крайне визгливый голос. Она всё время поправляла объёмные тёмные кудряшки, перетянутые резинкой на затылке, и закидывала голову, чтобы всмотреться в лицо собеседницы, потому как та была выше её примерно на фут. — А ты ничего! Может, подружимся!

— Ничего? Спасибо. Мне… даже приятно, — Элс перемялась с ноги на ногу и вновь дружелюбно кивнула. — А что работа?

— Ну, твой шеф строгий. Всё. — Кофемашина тихонько пискнула, и девушка забрала оттуда свою кружку. — Он нас в аврал так прессует, хоть стреляйся! А в остальном… нормально. Красивый мужик, неженатый. — Она подмигнула коллеге и растянулась в странной улыбке.

— Меня это должно волновать? — Одри вздохнула и закатила глаза. Только что вступила в должность, а уже успели навесить ярлыков.

— Да ладно тебе! Только не говори, что хотела бы себе в боссы старого деда с правнуками и геморроем!

— Даже не знаю, что лучше, — она устало засмеялась и махнула рукой. — Мне правда не нужен мужчина сейчас, я хотела бы сосредоточиться на работе, карьерном росте…

— Все так говорят! — Мойра не сдавалась. Судя по лицу, её уверенность в своём мнении была выше, чем уверенность в том, что Земля круглая. — В общем, обращайся! Мне на первый сгонять надо, было приятно пообщаться! Удачи!

— И тебе удачи… — Элс вздохнула и осмотрела помещение. На неё вновь все глядели, однако теперь уже с некоторым сожалением и добрыми улыбками. Возможно, здесь не все разделяли мнение звонкой коллеги и, судя по взглядам, даже сочувствовали новенькой.

— Дресс-код здесь и вправду не слишком строгий, но пиджаки лучше носить, а, скажем, джинсы лучше не носить, — заговорил кто-то из коллектива.

— Приходить лучше минут за двадцать — твой шеф ранняя пташка, — послышалось с другого конца.

— И никогда не жалуйся! Он этого терпеть не может.

Со всех сторон посыпались советы. Этот коллектив явно не относился к новеньким с презрением — лишь с осторожностью. Одри чувствовала, как камень на сердце таял, а волнение испарялось, словно роса на летней траве. Она наперебой благодарила всех, пожимала руки сотрудникам и мило улыбалась. Возможно, это место станет тем самым идеалом её работы — пока что всё складывалось именно так.

Коллеги вели себя дружелюбно и открыто, вокруг было светло, чисто и приятно. Их столы разделяли пластиковые невысокие перегородки, но это не мешало им общаться между собой. На этаже даже была кофемашина, возможно, не одна. Где-то должна была быть уборная, однако девушка пока не знала где и отчего-то стеснялась спросить.

Её первые поручения казались простыми ровно до того момента, пока она не перевернула печатный листок. На обратной стороне уже не было чего-то вроде: «Свари кофе к полудню» или же «Отправь письмо с распоряжением на такой-то этаж». Странно, что в списке вообще было кофе, однако, быть может, шеф любил какой-то особый. Так или иначе, там красовались просьбы куда менее привлекательные. После рабочего дня ей нужно было убрать в кабинете своего начальника — что сразу вызывало странное недоумение: неужели во всём здании нет уборщиц? Почему она? Обработка материала делопроизводства… Однако без уточнения, какого именно: отчёт о работе конкретно её этажа или же всей фирмы? Логично предположить, что этажа. Однако, судя по всему, такие отчёты должны были преподноситься ежедневно — что весьма настораживало.

Столик был придвинут к окну почти вплотную, что было и удобно, и не очень одновременно. Слишком много света: не спасало даже прочное белое жалюзи. Этот свет отсвечивал от экрана компьютера, и всё время приходилось вглядываться, щурить глаза. Все программы, нужные для работы, уже стояли — не нужно было изобретать велосипед или, по крайней мере, педали к нему. Всё предусмотрено и готово к работе.

Бизнес, в который Одри удалось втиснуться секретарём, специализировался на сетевых товарах для ПК, iPhone и Android. Мобильные приложения, программы, сайты, игры, коды и части кодов, а также портативные игровые приставки для игр с низким разрешением, с оптимизацией или для инди-разработчиков. Небольшими партиями эти приставки расходились в магазинах в качестве подарка для детей от семи до двенадцати лет, но достойной конкуренции Xbox, PlayStation или Steam Deck составить не могли даже близко — просто были ещё одной доходной стезёй крупной IT-компании.

* * *

Когда лето, пять часов вечера выглядят так, будто полдень. А шесть — будто чуть-чуть за полдень, менялось лишь положение яркого шара в ярком, буквально неоновом небе. Заканчивать в это время было удовольствием: создавалось впечатление, что дня ещё много, это казалось чем-то особенным, хотя так заканчивал почти весь город.

Тяжело вздохнув, Одри постучала к шефу. За весь день она видела его лишь дважды — когда приносила кофе и когда он вышел из кабинета. Сейчас, судя по всему, он был ещё внутри, хотя все уже собирались домой. Из-за двери послышался недовольный, даже немного хриплый возглас. Недолго думая, девушка вошла внутрь:

— Прошу прощения за беспокойство. В списке дел было сказано прибрать у вас, так вот, я могу приступать? — Она нервно покосилась в окно, пытаясь сохранять маску спокойствия и отчуждения.

— Можешь, уже довольно поздно. — Шеф отвлёкся от бумаг и окинул взглядом секретаршу. — У тебя же нет с этим проблем? Скажем, аллергии или астмы?

— Нет, я бы указала это в графе «о себе». Вы… будете здесь? — Она окинула взглядом стол и наткнулась на своё резюме. — Сомневаетесь, что взяли?

— Нет, — холодно ответил он. — Очень смелый вопрос, это мило, но будь чуточку тактичнее. Это пойдёт тебе на пользу, а ещё ты не вылетишь отсюда за несколько дней. И да, я буду здесь. — Нэд скрестил руки на груди и стал наблюдать за действиями новой подчинённой. Та медленно, неловко кивнула и стала искать глазами швабру или ведро, а лучше и то и другое сразу.

— Здесь… есть что-нибудь для уборки?

— Нет, но напротив кабинета подсобка, возьмёшь там.

К удивлению Элс, подсобное помещение было открыто, иначе бы для неё начался квест: «найди уборщицу и одолжи у неё ключ до семи вечера». Теперь девушка знала, где на этаже уборная и где можно набрать воды.

Как ни странно, её начальник не работал. Он просто сидел и со странной внимательностью наблюдал, как она выжимала тряпочку, как протирала ею подоконники и пустые полки… как брала швабру и скользила её основанием по чистому деревянному полу. Вроде бы, ничего необычного в его просьбе не было, но такое изучение напрягало. Одри чувствовала себя как в цирке или же зоопарке, причём совсем не зрителем. Мужчина пристально смотрел за простыми действиями, пытаясь найти в них то ли прореху, то ли изъян.

Простой физический труд не сильно утомлял, но вскоре по лбу начинали скатываться потинки, дыхание учащалось, а глаза закатывались сами собой, стремясь скрыться от яркого, навязчивого солнца. Губы пересыхали, хотелось пить. Странно и неловко было работать в юбке, но выбора особо не было. Холодные брызги грязной воды летели на бледные ноги, медленно стекали вниз к туфелькам на небольшом каблучке. Становилось жарко, даже хотелось расстегнуть верхние пуговки белой рубашки, ну или хотя бы снять пиджак, что она и сделала, сложив его на одну из пустых чистых полок. Когда работа была, по сути, закончена, мужчина с ухмылкой протянул девушке открытую бутылку воды, а та, недолго думая, жадно вцепилась в неё сухими, обезвоженными губами. Крупные глотки хорошо слышались и даже были видны на влажном от пота светлом горле. Струи влаги стекали вниз, от чего ворот рубашки немного намокал. В итоге, оторвавшись от бутылки, Элс потрясла головой и с благодарной улыбкой вернула её шефу:

— Спасибо, здесь очень печёт. Вам не жарко? Может, открыть окно, проветрить?

— Отличная мысль. Я делал это полчаса назад, но всё равно. Что же, твоя работа окончена, спасибо. — Нэд вежливо кивнул и прикрыл глаза.

— Не за что, до свидания. — Девушка улыбнулась, забрала пиджак, ведро, швабру и медленно вышла из помещения.

Ротман клацнул зубами и явно о чём-то задумался, кивая сам себе. Это продолжалось около трёх минут, после чего начальник финансов встал из-за стола и подошёл к настенному календарику. Начало июля, жаркого, солнечного. Подумав ещё, он взял со стола пульт и включил кондиционер: взволнованная секретарша так торопилась, что даже не заметила его наличие в кабинете, и это немного забавляло.

Так или иначе, Одри была очень довольна собой и своим первым днём на работе. Начальник показался вполне адекватным, хотя и местами едким, коллектив дружелюбным и открытым, рабочее место, так или иначе, уютным, а обязанности простыми даже для секретаря, за исключением пары, но это не играло основной роли. Ей нравилось здесь, хоть она пока всего лишь кадр, который стремится начать свою карьеру. Сухой ветер приятно шевелил светлые волосы, сушил намокший воротник. Даже с небольшой уборкой в конце дня всё казалось замечательным, настолько, что хотелось петь. Полная надежд и амбиций молодая леди закинула руки себе за голову и зевнула. Отличный день.

Однако не все дни оказались столь радужными и многообещающими. На следующий ей пришлось здорово побегать по этажам, собирая отчёты для своего начальника, в перерывах варить кофе и думать о вечном.

Ещё через день пришлось сперва полчаса спорить с курьером, что никто здесь не заказывал в восемь утра пиццу, хотя позже выяснилось, что это была неугомонная Мойра, просто забыла предупредить. Потом составить тысячу и один отчёт, разнести их нуждающимся, попутно готовя немыслимое количество кофе, чая и других напитков, сбегать по двум поручениям, услышать полсотни упрёков от разных лиц — и всё это до обеда.

Она была готова к такому повороту, однако факт, что работа росла в геометрической прогрессии, да ещё и со сверхзвуковой скоростью, весьма удручал. Время стремительно набирало темп и останавливалось, когда Элс убирала вечером у шефа. Всё ещё не могла привыкнуть и перестать смущаться, хотя во второй день он уже за ней не наблюдал.

Две недели испытательного срока стали непростым временем, однако в день, когда он для Одри завершился, сотрудники даже решили её поздравить. Тэмми «из подсобки», как её все называли, девушка из отдела программирования, что часто бывала у них на этаже, даже испекла в честь маленького праздника пирог, чем очень польстила теперь уже полноценной коллеге:

— Угощайтесь все! Он с вишней, можно ещё чаю согреть. — Довольные офисные работники тут же окружили халявную еду, благодарили, радовались, смеялись. Несколько мужчин отпускали шутки, кто-то над ними смеялся, а кто-то просто не слышал.

— Спасибо, очень приятно, правда. Не думала, что кто-то захочет меня… ну… — Элс заметно смутилась и отвела глаза.

— Просто порадовать? Расслабься, ты хороший человек, а что самое важное — не называешь меня по кличке. — Остальные засмеялись, ведь это было лучшей шуткой за утро. Или… не шуткой?

Теперь Одри точно знала — в общей сложности с ней работает двадцать один человек. Одиннадцать сидели здесь, за столиками, друг за другом, остальные же ютились в архивах или маленьких кабинетах. Быстрый, но всё время занятой финансовый отдел… который, по факту, был финансово-экономическим бюро и занимался распределением денежных потоков, платежами, вёл бухгалтерию закупок, продаж, налогов и всего остального, включая оплату счетов за электричество.

И всей этой горой денег крупной компании распоряжался один человек — Нэд Ротман. Ходили слухи, что отчитывался он только перед генеральным директором, несколько раз в месяц.

Первое впечатление не обмануло. Мойра действительно была здесь самой весёлой, самой звонкой, шумной, непоседливой… её очень недолюбливал шеф, а она его. Вообще странно, что с такой неприязнью начальства она до сих пор не ушла, или… что её не уволили. Дружила буквально со всеми, но ни с кем близко. Очень любила свою работу, а ещё — кофе с карамелью, и побольше.

С Тэмми, довольно скромной, но умной девушкой, Элс даже успела подружиться. Она мало говорила, но всегда по делу и вовремя, носила круглые роговые очки, за которыми прятались небольшие карие глаза. Девушка очень стеснялась своего квадратного, «мужского» лица, так что всё время носила средней длины волосы распущенными и, время от времени, красила их в синий цвет.

Труман — брат Тэмми, что работал здесь, на одиннадцатом этаже, своего «мужского» лица не стеснялся. Напротив, любил заигрывать, демонстрировать свою мужественность и активно играть бровями. Одри пугал и одновременно злил его пылкий напор, так что она стремилась держаться от него подальше.

С остальными она в основном перекидывалась лишь парой фраз, но всегда всем улыбалась, всем желала доброго утра и со всеми здоровалась, несмотря на своё настроение.

Мистер Ротман не ругал, никогда не срывался, хотя Элс слышала — боссы этим грешат. Почти всегда был невозмутим, спокоен, а даже если чуточку раздражён, то ни разу не накричал, не выгнал, не отослал. Максимум — просто просил выйти. Всегда выхолощенный, собранный, с дежурной улыбкой и вежливыми кивками всем сотрудникам. В полный рост он оказался намного выше, чем она сперва предполагала. Весьма спортивный, с широкими плечами и уверенной, быстрой походкой. Нельзя было сказать точно — мог ли шеф вообще ходить медленно. Иногда в её голове всплывал вопрос: почему он всё ещё не женат? Но, убеждая себя в том, что это не её дело, она быстро мотала головой, и ненужные мысли испарялись, словно влага на горячем капоте. На работу мужчина всегда ездил на машине, правда, какая из сотен на стоянке была его — девушку не волновало, хотя иногда она присматривалась.

Почему-то прохладный, недоступный начальник вызывал только уважение и желание слегка дистанцироваться, отвернуться. Её коллеги женского пола часто переглядывались и странно ухмылялись, когда он к ним подходил, только Одри это, как ни странно, не трогало. Ну хорош собой, да, самодостаточен, да. Однако внутри чувствовалось странное отторжение, молчаливое подозрение. Какой-то… подвох. Несмотря на его вежливость и примитивный, но строгий этикет, легко можно было подумать, что он намного высокомернее, чем казалось. Это ощущение не оставляло, преследовало, хотя часто Элс себя одёргивала, в очередной раз тряся головой. Надуманное.

Наконец, приняв от многих улыбки и поздравления, довольная, теперь уже официальная секретарша взяла небольшую папку с отчётом и направилась к нему — к шефу. Неуверенно постучав, она вошла внутрь кабинета и тихо вздохнула:

— Вот отчёт с производственного этажа. Я прикинула, вроде бы укладываемся в сроки, однако пусть этим занимается отдел прогнозирования.

— Разумно. — Нэд медленно кивнул и встал, каким-то внимательным, пристальным взглядом осматривая девушку с ног до головы. — Поздравляю, кстати.

— А, вы об испытательном сроке? Ко мне… нет претензий, да?

— Нет, ты хороший работник, здесь нужно отдать должное. Умница. — Он подошёл ближе и посмотрел подчинённой в глаза. Чуть-чуть улыбался и странно, тяжело дышал, вглядываясь в тёмные блестящие зрачки. — А тебе как у нас?

— Нравится. Хочу тут работать. — Элс неловко улыбнулась в ответ и кивнула. Нэд приятно пах. Немного наклонялся, её почти касался его тёмно-синий галстук. Тело само собой захватывало смущение, хотелось отвести лицо в сторону и отступить на шаг назад. — Спасибо за поздравление, пойду, нужно заполнить ваше расписание на завтра.

— Конечно. — Спокойно ответил тот, внезапно отстранился и похлопал её по плечу. Одри облегчённо выдохнула, затем моментально выскользнула из кабинета, снова невольно улыбаясь. Действительно, работать тут было приятно. Но иногда шеф смущал, и она сама не могла объяснить, почему. Заставлял мурашки выступать на коже.

Он остался в кабинете один. Проводил глазами довольную девочку, и тут же мраморное лицо исказила кривая, тяжёлая ухмылка. Всё шло немного не по плану, оттого мужчина был то ли удивлён, то ли слегка озадачен. Ни разу за испытательный срок не попыталась дотронуться, не хлопала ресницами, даже не надела декольте. Что же это получается? Придётся брать всё в свои руки?

* * *

К концу рабочего дня ощущалась лишь лень и лёгкая усталость. Быть секретарём не сложно, но и не просто, даже если уже неплохо изучил дело. Она удивлялась, как у кого-то получалось бездельничать, и вообще, как здесь могла появиться свободная минутка. К счастью для себя, Элс открыла здесь такой замечательный объект, как лестница. Ей казалось — бегать по ней быстрее, нежели вечность ждать душный, всё время занятый кем-то лифт. Правда, такая экономия времени имела и побочный эффект — к концу дня ноги отваливались. В такие минуты она думала, что хотела бы не чувствовать их вовсе.

К счастью, сегодня не нужно было убирать у шефа, и она с чистым сердцем взяла сумку и… вновь села на стул. Ещё не отпускали, а только начальник имел право отпустить домой свою секретаршу. Не то чтобы Одри хотела спрашивать разрешение — скорее уж совсем не хотела, поэтому приходилось ждать. Она угрюмо подперла голову ладонью и перевела взгляд за окно, за которым находился далёкий и одновременно близкий пейзаж города.

Скрипнула дверь. Девушка тут же встрепенулась, расплылась в улыбке, увидев начальника, и тихо заговорила:
— Мне уже можно идти? Вроде бы рабочий день закончен, но вы всё ещё здесь, так что…

— Думаю, можно, — с ухмылкой ответил тот, медленно кивая. — Домой?

— Ну да. — Она отвела глаза.

— Тебя подвезти? — неожиданно спросил он, пока запирал кабинет.

— Уверены, что вам по пути? — секретарша заметно напряглась, но старалась этого не показывать. Взгляд скользнул вниз и стал бегло носиться по коридору.

— Когда ты за рулём, весь город по пути. Так что, едем?

— В этом же… ничего такого нет, так ведь? — Одри подняла брови, а затем свела их, и над носом пролегла мимическая морщинка.

— Что ты имеешь в виду? — Нэд засмеялся и покачал головой. — Думаешь, я заставлю тебя платить за бензин или буду мерять километраж? Или… может, я похож на насильника?

— Нет, что за ерунда? — Элс неловко вздохнула. — Просто вежливость, у меня… лёгкая паранойя. Все работники зала считают, что я за вами бегаю, хоть и не говорят об этом вслух. Незримое клеймо секретарши. Но я была бы глупой, если бы позволяла ярлыкам влиять на свою жизнь и своё отношение к кому-то. Спасибо за предложение, мне и вправду приятно. — Она странно заёрзала на стуле, будто была готова провалиться сквозь него от своих же слов.

— Тогда идём? — он протянул девушке руку, помогая встать. Та слегка покраснела и благодарно за неё взялась, терпя страшный дискомфорт в ногах. Они дрожали, и, слегка зашатавшись, Одри схватилась за его чёрный плотный пиджак. Практически на нём повисла, вытаращив глаза.

Она начала падать, тянуть на себя рукав шефа. Тот чуть пошатнулся и стал странно, тяжело улыбаться.

— Всё нормально. Устала, мисс Элс?

— Вы даже не представляете, насколько актуально сейчас ваше предложение. Весь день я скакала по этажам как арлекин, надеюсь, завтра с утра у меня ещё будут ноги. В идеале ещё чтобы не синие и не отёкшие. — Одри отвела грустные глаза и тоже слабо улыбнулась.

— А что насчёт лифта? — мужчина недоумённо поднял бровь. — Ты же знала, что он есть, верно?

— Безусловно, — она слегка покраснела от неловкости, услышав такой очевидный вопрос. — Просто так бывает быстрее.

— Понял, — он мягко кивнул и потащил свою секретаршу к лифту. Этаж к тому времени был уже практически пуст.

Тёплый. И пах так же, как в первый день, отчего девушка смущённо смотрела вниз, ежилась. Мужчина подхватил её под руку, обнимал, и от этого объятия по спине в очередной раз ползли мурашки. Что может быть унизительнее, чем чувствовать симпатию к своему боссу? Словно все через это проходили. Все, и она тоже. Косилась в сторону, пыталась себя одёрнуть, но безуспешно. Всё равно чувствовала, как он дышит. Как напрягается, чтобы помогать ей идти, качает головой.

На улице дул слабый, но прохладный ветер, что немного освежал и приводил в чувство. На подземной стоянке стояло действительно множество автомобилей, Одри даже не могла предположить, какая из них может принадлежать её шефу. Хотя это, впрочем, было не важно, ведь в марках машин та совсем не разбиралась. Как раз поэтому, когда она её увидела, понимала лишь, что та чёрная. И красивая. Так как о мнении девушку не спрашивали, она облегчённо выдохнула и стала садиться, в то время как начальник галантно открыл перед ней дверь.

— Что скажешь? — совершенно нейтрально спросил он, заводя мотор. — Нравится?

— А? — Элс стиснула зубы, собирая взгляд в кучу. Нравится ли ей его машина? Хотелось сделать шефу комплимент, но она совершенно не знала, какой и как. Что можно похвалить в машине — цвет? Размер? — Ну… ёлочки не вешаете? А они пахнут приятно. — Девушка тут же прикусила язык и уныло опустила голову. Ёлочки? Что она несёт? Переволновалась и ляпнула что-то не то, как всегда.

— В смысле на зеркало? Хах, нет. Не переношу посторонних запахов в салоне, — казалось, мужчина чуть сжал зубы.

— Я тоже, — она отвела глупый взгляд в окно. Волнение всё усиливалось.

Ротман медленно повернул голову, с некоторым конфузом рассматривая свою попутчицу, а потом тихо засмеялся, прикрывая рот рукой.

— Если не знаешь, что сказать, лучше вообще ничего не говори, — продолжил он, однако довольно мягко и явно без упрёка. — Женщин это не слишком интересует, я не удивлён.

— Женщин разное интересует, просто не меня. — Одри виновато опустила глаза.

— А что тогда тебя?

— Разное, я люблю рисовать ручкой. И кататься на лыжах. Может, ещё боулинг… А вы?

— Можно на «ты», мы не на работе, — Нэд странно ухмыльнулся и явно задумался. — Тебе на самом деле интересно швырять шары, пытаясь сбить фигурные доски?

— А почему нет? Энергия. Драйв. Ещё видеоигры люблю, — она вздохнула. Как-то не клеился диалог, и от этого было грустно. Ей хотелось понравиться, потому что Элс впервые говорила с начальником так близко и так интимно.

— Это мне немного более понятно, — он вновь ухмыльнулся себе под нос, и они неспешно выехали со стоянки. — Так где ты живёшь?

В общении начальник казался не слишком лёгким, но и не таким уж тяжёлым человеком. Мало отвлекался, внимательно следя за дорогой, но при этом активно вёл диалог. Спрашивал про любимые боулинг-клубы в городе, про лыжные курорты, улыбался, кивал и почти не рассказывал о себе. Только какими-то общими, обрывистыми фразами.

— Что ты обычно делаешь вечером?

— Рисую… у меня есть несколько картин. Отдыхаю после рабочего дня, — она сдвинула брови, всматриваясь в точёное, гладко выбритое лицо шефа. — А вы?

— Я? — тот снова рассмеялся и покачал головой. — Зависит от дня недели. Скажем, сегодня у меня свободный вечер, да и завтра тоже. А что ты делаешь на выходных?

— То же самое. Ещё хожу в город за покупками, иногда встречаюсь с кем-нибудь из друзей.

— Мило, — Нэд странно ухмыльнулся и стал искать взглядом, где припарковать машину.

Его вниманию предстал небольшой, уютный дворик с палисадником и высокими деревьями, что были оформлены в клумбы. Их листва покачивалась из стороны в сторону, сквозь неё просвечивались яркие вечерние лучи, и их узор падал на капот автомобиля. Многоквартирное здание было всего-навсего двухэтажным, довольно миловидным, окрашенным свежей бежевой краской. Балконы были небольшими, белыми и выглядели очень нежно, будто то была маленькая французская улочка, а не часть жилого квартала.

— Спасибо большое, что решили подбросить. Надеюсь, вам не придётся делать большой крюк.

— Нет, — мужчина медлил. Он внимательно смотрел на лицо своей подчинённой, затем протянул руку и смахнул с её лица прядь волос.

Что-то внутри сжалось. Элс неловко отвернула голову и прикрыла глаза, пока по лицу полз румянец.

— Мне ещё вот что любопытно, — Ротман вновь растянулся в улыбке. — У тебя… кто-нибудь есть?

— В смысле отношения? — в горле встал ком, а сердце пропустило удар. Её шеф смотрит ей в глаза и спрашивает об отношениях? Противоречия разрывали тело: с одной стороны, девушка клялась себе не смотреть на работодателей как на мужчин, но что сделать с тем, что прямо сейчас он смотрел на неё, как на женщину? Это было похоже на флирт, и от этого всё внутри гудело. — Нет, я… одна. Одна, у меня никого нет.

— Приятно слышать, — вдруг с той же улыбкой сказал он, затем вышел из машины, быстро её обошёл и открыл дверь. — Что ж, до завтра?

— Да, до завтра, — одними губами шептала Элс, глядя на высокую фигуру шефа.

Подходя к подъезду, Одри посматривала, как он вновь садился за руль и уезжал, его лицо из-за солнечных бликов уже было не различить.

Две недели испытательного срока прошли словно одно мгновение. Всё это время её начальник был довольно приятным, хоть и прохладным, но никогда до этого ей не приходилось общаться с ним настолько близко. Так близко рассматривать его профиль, вести с ним диалог, отвечать на… не связанные с работой вопросы и задавать их. Рассматривать бледную морщинку меж бровей, тёмные ресницы и прозрачную радужную оболочку.

Возможно, если бы он был чуть менее молод и прекрасен, девушке и вправду было бы проще. Флирт со своим шефом, только отработав испытательный срок? Как прозаично и как ожидаемо. Она не хотела быть такой, однако сегодня все «однако» катились к чёрту. Элс до сих пор вспоминала, как он обнимал её в пустом коридоре, хотя вроде бы просто помогал идти.

На самом деле до этого момента Одри не думала об отношениях. Как ни странно, за свои двадцать три года она уже успела наесться подобным буквально до тошноты. Те несколько попыток стать для кого-то близкой и любимой обернулись для неё сокрушительным провалом, и, совсем одна, в полной темноте, посреди мокрой дороги… она шла куда-то. Несколько раз преданная, но всё равно имевшая силы подняться. Снова. Так вот подниматься ещё раз не слишком-то хотелось, и, проводив взглядом учтивого начальника, секретарша облегчённо выдохнула и зашла к себе в подъезд.

По улицам гулял прохладный ветер, солнце постепенно скрывалось за горизонтом, и небо вокруг становилось бордово-малиновым. Его мягкий градиент постепенно растворялся в подступающей ночи. Людей на улицах становилось всё меньше, однако всё больше их становилось в своих домах.

Окидывая взглядом холодную постель, молодая секретарша ещё разок взъерошила мокрую голову и присела на её край. Одиноко и холодно. Но это ведь не проблема? Отчего-то именно сегодня все подруги были заняты. Одна уже неделю как была за границей со своим мужчиной, другая отправилась на день рождения родственницы… и всё. Подруги кончились.

Это вынужденное одиночество не томило и не напрягало, хотя, возможно, она всего лишь убеждала в этом саму себя. В ближайшие годы пробовать отношения ещё раз не входило в её планы, однако вокруг было по-настоящему пусто, словно то была не квартира, а граница вселенной. Измерение страданий. Негативный опыт прошлого подсказывал: лучше уж так, чем в этой же сумасводящей тишине ещё и лить слёзы в твёрдую подушку. Лучше так, чем выть от боли. А отношения — это, как оказалось, больно.

Как ни странно, ночь тоже тянулась медленно. Девушка мучилась от сильной бессонницы, хотя поводов для неё не было. Со своей постели она наблюдала, как сыпались за окном звёзды, как светлело тёмное небо, как странно и в то же время очень красиво белые, паутинистые облака натыкались на свечки далёких многоэтажек.

В восемь утра уже почти весь рабочий коллектив был на месте. Выбежав из открывающегося лифта, Одри осмотрелась по сторонам и глянула на часы — опоздала на две минуты. На красных от напряжения и бега щеках выступили мелкие прозрачные капли пота. Она часто дышала через рот, всё время облизывая покрасневшие губы. Кивком поприветствовав остальных, секретарша отправилась к шефу сказать, что на месте. Она волновалась, ведь до этого момента не опаздывала ни разу, и все предупреждали, как он строг с опоздавшими. Ноги ныли от боли после вчерашнего, но девушка упорно игнорировала эту боль.

Отдышавшись у кабинета, Элс без стука заглянула внутрь:

— Доброе… утро. Я здесь.

— Любопытно: пережила испытательный срок, теперь можно опаздывать? — с улыбкой сказал Нэд, отрываясь от каких-то документов. — Синяки под глазами. Не выспалась? Пожалуйста, сделай кофе, мне и себе.

— Конечно, хорошо, — она прикрыла дверь и резко выдохнула. Вроде бы пронесло, но делать так всё-таки не стоит.

* * *

— Тебя отвезти? — снова послышалось за спиной, когда Одри уже стояла у стеклянных дверей на выходе из здания. Она вздрогнула и обернулась, не заметив, как сзади снова оказался начальник.

— Не нужно… Здесь солнечно и приятно. Не стоит каждый день возить меня домой, правда, — она стиснула зубы и отвела глаза. Как бы он ни был хорош и каким бы очевидным ни был его флирт, она зареклась не вступать в отношения. Раз за разом отношения проходились по девушке асфальтовым катком, ломая кости, и они ещё не срослись, чтобы пробовать снова.

— Что, уже начинаешь мыслить ярлыками? Ненадолго тебя хватило, — он посмеялся себе под нос и перевёл выжидающий взгляд на сотрудницу.

— Нет, дело не в этом. Правда.

— Что-то мне подсказывает, что других весомых причин нет. Поедешь со мной? Я не настаиваю, но в городе пыль и смрад. Будешь этим дышать? — мужчина сложил руки на груди и всем телом повернулся к собеседнице.

— Это же ничего не значит. Верно ведь? — девушка улыбнулась и глубоко вздохнула.

— А что это может значить? — он с ухмылкой пожал плечами и приблизился к лицу своей секретарши, чуть щурясь от света. — Что это может значить? Я просто думаю о том, что у тебя болят ноги после вчера и что ты устала. — Он вновь поднёс к лицу руку и смахнул с него прядь волос. Казалось, сейчас Элс снова слышала, как он дышал, хотя не хотела слышать. Ошарашенно пялилась под ноги и сжимала кулаки. — Не надо от меня отходить, я не кусаюсь. Чего ты так боишься? — в пытливом взгляде блеснуло что-то странное. — Что я всё же начну склонять тебя к сексу?

От удивления Одри приоткрыла рот, затем нервно сглотнула.

— Н-нет. Не знаю.

Казалось, ему нравилось ставить секретаршу в неловкое положение. Он всё ещё ждал ответа на свой вопрос, с самоуверенной усмешкой глядя на красные щёки.

Он медленно выпрямился, затем прикрыл глаза и вновь усмехнулся.

— Идём, — мужчина поманил её за собой к дверям, и те тихо раскрылись.

— Ну… ладно, — Одри проглотила ком, пока сердце бешено колотилось в грудной клетке.

Она, уже немного привыкшая подчиняться его просьбам и приказам, впервые чувствовала себя так странно, смущённо и… горячо. Это уже не совсем… отношения шефа и его секретаря. Более походило на то, что он проявляет знаки внимания и просто хочет выглядеть галантным, но является ли таковым на самом деле? Незаметно для себя Элс почувствовала, что Ротман взял её за запястье, так как та немного отставала. Она вытаращила глаза на этот жест, пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Хотелось и не хотелось одновременно.

Нэд вновь открыл перед ней дверь, впустил в салон и деликатно её закрыл. Она наблюдала, как тот проходит мимо стекла автомобиля, сам садится внутрь, заводит двигатель…

— Скажи… те…

— Нет, всё правильно, — он вновь улыбнулся. — «Скажи» ты, нас же никто не слышит.

— Ну ладно, хоть это и не совсем правильно. В общем, я хотела спросить…

— Прости, что снова перебиваю. Может, поужинаем сегодня? Или завтра? Обсудим мелочи, буду рад твоей компании. — Взгляд становился каким-то безумным, в нём читался азарт, интерес на грани помешательства.

— Вы меня приглашаете? — Одри вскинула брови. Вновь кожа покрывалась красной сосудистой сеткой, хотя казалось, что сильнее покраснеть нельзя. Кресло салона словно стало жечь, а внутри расползалось что-то вязкое и тёплое. — Так просто? Даже… не знаю, что сказать. Мне приятно внимание, но всё-таки, вы мой руководитель. Это немного… Я же должна согласиться, чтобы не вызвать недовольство, ведь ваше недовольство скажется на работе… на отношении ко мне как к работнику, очевидно же.

— Не хочешь — как хочешь, — он ухмыльнулся и пожал плечами. — Я не настаиваю. Мне приятно твоё общество, только и всего. Однако, если это не взаимно, ничего не поделаешь. Забудь.

Элс напряглась и сдвинула брови. Она чувствовала себя виноватой, смущённой, сердце всё ещё неустанно колотилось в груди. Это чувство не уходило и было столь сильным, что девушка боялась взглянуть в сторону босса. Что сейчас на его лице? Разочарование? Обида? Неприязнь? Может… грусть? На самом деле не хотелось отказываться, но страшно было согласиться.

Мужчина ухмылялся. Стоя на светофоре, у него было аж тридцать секунд, чтобы внимательно рассмотреть выражение секретарши и продумать следующую фразу. Она потерялась, смутилась и даже немного разозлилась. Такой коктейль чужих эмоций очень привлекал, но всё-таки его целью сейчас было просто уговорить её с ним поужинать. Пока что.

Вцепившись пальцами в юбку, Одри покачала головой и сказала:

— Мне нравится, что не настаиваете. Но всё же вы… хорошо обдумали своё предложение? Просто это явно будет только по-дружески, на большее у меня… нет планов.

— Этого более чем достаточно, — Нэд улыбнулся и медленно кивнул. — Так что? Сегодня или завтра?

— Лучше завтра.

— Как скажешь.

Ей показалось, что он был доволен, хотя, возможно, не показалось. Поглядывал на неё, а она на него. Красивый начальник зовёт с ним поужинать… как друзья. Нелепо и глупо, но Элс, похоже, только что согласилась?

Ещё более нелепо было придумывать в этот момент себе оправдания. Ну и что, что шеф, это же не важно? Нет. Сейчас важно, и она это понимала. Глупо отрицать очевидное. Правда, немного успокаивало то, что секретарша хотя бы не висла у него на шее. Всё, что сейчас происходило, — исключительно его инициатива. Познакомиться на работе, пообщаться… разве это плохо? Совсем нет. Но только не тогда, когда их разделяла целая лестница карьерных ступеней. И он, тем или иным образом, мог повлиять на её продвижение по этим ступеням.

Сейчас это пугало. Потому что желание сделать всё самой, не идти обходными путями, не опускаться в собственных глазах было сильнее всего. Почти… всего.

— Сразу после работы или мне за тобой заехать?

— Лучше сразу, — она слегка напряглась. Чем позднее будет вечер, тем больше это можно будет приравнять к свиданию. А Нэд словно воспринимал это как свидание, а ещё как свою личную победу.

— Нет проблем.

* * *

— У меня опять новая секретарша, — в стакане покачивалась терпкая золотистая жидкость, гранёное стекло сжимала напряжённая бледная рука. — Ей двадцать три.

— Свеженькая? — послышалась тихая усмешка. — Насколько свеженькая? Симпатичная?

— Сойдёт, — губы растянулись в мерзкой улыбке. — Средняя. Не модель, но и не страшная. Провести время — в самый раз.

— Ну так насколько свеженькая? Ты её уже трахнул?

— Ещё нет. Наверняка помойное ведро, но какая разница? — раздался тихий, желчный смех. — Она — пародия на недотрогу. Вроде как и не заигрывает, не строит глазки, но, судя по её трясущимся ручкам, вечерами она думает о том же, о чём думали все. — Смех усиливался. — Никакого разнообразия.

— Это уже будет третья за год, да?

— Да. Женщины… нужны для двух вещей. Для секса и в качестве обслуживающего персонала. Одну свою функцию, как секретарша, она уже исправно выполняет. Осталась ещё одна.

— А она под тобой не треснет? — другой голос казался слегка заискивающим.

— Плевать. Треснет — выкину. И… найму новую. А пока можно хорошо провести время. Меня всегда так умиляла их наивность, их тупость. Они все так смотрели, так смазливенько улыбались, зубы сводило. И все думали, что смогут женить на себе своего шефа. Есть хоть один кретин на этой планете, который реально женился на своей секретарше? — Смех. — Идиотки не закончатся никогда. Поэтому жить всегда будет весело.

* * *

Одри не стала натягивать на себя платье, хотя долго раздумывала, что надеть. Платье вроде как предполагает свидание, а свидание не планировалось. Так что… просто обычный рабочий дресс-код и бессменный синий пиджак. Нэд же сам сказал, что это не свидание? Значит, и относиться к этому нужно просто как к встрече. Просто встреча. Да.

Хотя она всё равно раз за разом поглядывала на себя в зеркало и думала, не слишком ли заметны синяки под глазами, не слишком ли недовольный у неё вид, хотя с каждым разом он делался всё злее и недовольнее — нервозность повышалась.

— Готова? — начальник бесшумно вышел из кабинета, чем до ужаса напугал секретаршу.

— Да, порядок. Куда поедем? — она пыталась выглядеть нейтрально, но получалось довольно наигранно и неловко.

— Здесь недалеко есть симпатичный ресторанчик. Ты же доверяешь моему вкусу? — спокойное лицо вновь искажала едва заметная ухмылка. Красивый начальник чуть щурился, чуть прикрывал глаза от летнего солнца. Бликовали стёкла его прямоугольных очков.

— Да, вполне, — девушка неловко отвела взгляд и пожала плечами.

Мужчина протянул ей руку, та оперлась на неё и медленно встала из-за стола. На лице всё ещё читалась странная неловкость и даже стыд за сложившуюся ситуацию. Всё-таки никогда никем не поощрялись служебные романы, а ею уж тем более. И, хотя это ещё не было похоже на роман, явную… совсем не дружескую подоплёку рассмотреть было легко. Воздух рядом с шефом буквально искрил. Он был очень доволен тем, что вытащил секретаршу из скорлупы её предубеждений. Даже как-то… слишком доволен.

— Рад, что мне довелось работать именно с тобой, — Нэд вновь слегка ухмыльнулся, склонив голову в сторону. — Я доволен, что взял на работу тебя. Ты красивая, умная. Талантливая. С предыдущими девушками у меня как-то не складывались отношения, возможно, они сочли меня слишком жёстким.

— Жёстким? — Одри недоумённо подняла брови. — Вы очень уважительный, вежливый, вы… даже подвозите меня домой. — Щёки заливались краской. Она сама не понимала, зачем вдруг взялась хвалить начальника, ведь тот просто делился опытом. — В общем, мистер Ротман, вы… с вами комфортно работать. Правда.

— Приятно слышать, — он вновь кивнул. — Я бы обратил на тебя внимание, если бы мы случайно пересеклись на улице. Может, даже предложил бы кофе. — Улыбка становилась всё шире. Едва слышно пискнул лифт.

На этот раз, сидя в машине, она не сказала ему ни слова, но и он особо ничего не комментировал, лишь поглядывал на свою спутницу и иногда странно ухмылялся. Её это смущало, иногда раздражало, иногда… нравилось. Чувствовать от кого-то внимание, впервые за долгое время не быть одинокой.

Чувствовать взгляд, вызывающий мороз по коже. Животный, инстинктивный, который просвечивался сквозь маску приличного начальника, сквозь чёрный пиджак и фирменный галстук. Казалось, ему было любопытно её разглядывать. Изучать глазами движения, причёску, даже форму пальцев, ногтей. Словно Ротман что-то помечал у себя в голове, наблюдая за всеми этими деталями. Что-то продумывал, размышлял.

Иногда улыбка пропадала, и оставался лишь этот холодный, странный взгляд. Взгляд, которым учёный-генетик смотрит на очередную мышь в своей клетке. Изучающий, азартный и слегка безумный.

Что будет с мышью, если дать ей немного вина?

Затем он словно брал себя в руки, и улыбка вновь возвращалась. Вежливая, мягкая, слегка любопытствующая. Но всё ещё блестели холодные зрачки.

Элс никогда не приходилось бывать в этом районе, и уж тем более она не видела этот ресторан. Слегка смутилась и растерялась, ведь здание было высотным и, судя по всему, место, куда её пригласили, находилось на последнем этаже. Похоже на дорогой отель или конгресс-холл с высокими пафосными колоннами, которые венчали такие же пафосные композитные капители.

Когда они вошли, то тут же направились к лифту. Охранники медленно проводили пару взглядом, правда, ничего не спросили и не остановили. Шеф странно покачал головой, словно начинал понимать, что его спутница совсем не знала, куда её ведут. Хоть Ротман эмоций и не показывал, такая плохая осведомлённость его явно коробила. Улыбка становилась слегка иронической, а глаза чуть закатывались под тонкие бледные веки. Она не знала и чуть вздрогнула, когда пискнул лифт. Нервно оглядывалась по сторонам, заметно ежилась. Стеснялась.

Когда железные двери разъехались в стороны, взгляду открылся пустой тёмный коридор, обшитый тёмным деревом. Где-то в конце из приоткрытых двойных дверей бил свет, Одри потупила глаза и пошла вслед за начальником. Если бы знала, как будет выглядеть этот ужин, отказалась бы. Сердце ныло от стыда при прикосновении к такой роскоши, даже если прикосновение было одним только взглядом.

Увидев зал ресторана, она смутилась ещё больше, даже пожалела, что не потратила немного времени, чтобы припудрить носик. И сделать это совсем не для шефа, а для себя, дабы выглядеть на общем фоне достойно и уместно. Всё было слишком… красиво. Судя по всему, мужчина заказал столик заранее, и их ждали. Из широких панорамных окон открывался потрясающий вид на город. К ночи здесь, наверное, становилось совершенно невероятно: яркие блики далёких стёкол, не менее яркое, глубоко-синее небо, но сейчас было тоже потрясающе. Пейзажи высоток вдохновляли, а с такого ракурса даже вызывали мурашки оттого, что утопали в тумане облаков. Элс осторожно села за круглый деревянный столик, после чего слегка напряглась и стиснула зубы:

— Я… не ожидала… такого размаха. Не знаю, какие здесь цены, но не уверена, что смогу заплатить за это…

— Странное заявление, учитывая, что я тебя сюда пригласил, — он склонил голову на бок, скрывая едва заметную ухмылку. — Что-нибудь порекомендовать?

— Я… ничего здесь не знаю. Просто сделай заказ за меня, хорошо?

— Ну ладно, — вновь ухмылка и подозрительный, изучающий взгляд. В этом VIP-ресторане Ротман явно был постоянным клиентом.

Официанта долго ждать не пришлось, точнее, гостей обслуживал метрдотель, однако девушка их не различала. От тяжёлого диссонанса Одри чувствовала себя словно на раскалённом железном стуле. Всё же скромное кафе было бы намного комфортнее и теплее, но сказать об этом не поворачивался язык. Вдруг щедрый босс… расстроится или обидится? Волнение заставляло пальцы мёрзнуть, нервно перебирать ими краешек серой юбки.

Вскоре возле стола вырос человек с фальшивой улыбкой в отглаженном костюме, Нэд что-то заказал, однако Элс не заостряла на этом внимание. Всё вокруг было слишком красиво, этот пафос давил, но сказать, что здесь некомфортно, она ни за что бы не решилась.

— Что ты думаешь об этом месте? — он окинул взглядом смущённую собеседницу и расслабленно облокотился на зелёное кожаное кресло.

— Красиво. Очень дорого, правда… но красиво, — Одри улыбнулась какой-то кривой, печальной улыбкой. — Просто непривычно немного…

— Хочешь бывать здесь чаще?

— Я всегда думала, что в такие места ходят на праздники. Может, на деловые встречи...

— Впрочем, мне показалось, ты сказала, что это и так просто встреча, — он прикрыл глаза, чуть дрогнул уголок рта.

— Не деловая же, и не праздник, — она слегка смутилась и глубоко вздохнула. — Всё чудесно. Прости, всё и вправду превосходно. Просто меня никогда никто не приглашал… в столь статусные места. Я чувствую себя чужой. Если сейчас выяснится, что ты взял мне устрицу или типа того, я сделаю вид, что у меня аллергия, потому что просто не умею такое есть.

— Только-то? — начальник засмеялся и покачал головой. — Ну мясо-то ты есть умеешь?

— Умею, — она закатила глаза и сама засмеялась, пока у неё краснели уши.

Отчего-то ей казалось, что он изучает каждое её движение. Пристально смотрит, будто оценивает, или, по крайней мере, складывалось такое впечатление. После нескольких минут молчания Ротман что-то начал рассказывать про особенности финансовых отчётов фирмы, в которой Элс повезло работать. Это было весьма полезно: в её планах было задержаться там и даже немного вырасти в должности. Её начальник видел в своей секретарше такие порывы, что не могло не радовать: он любил амбициозных людей, даже таких небольших и немного наивных, однако сейчас он не смотрел свысока. Напротив, всё внимательно объяснял, объяснял ещё раз, если был непонят, часто кивал и улыбался. Даже здесь, на ужине, тема форм и финансов всё равно была его любимой.

Еда во рту ощущалась словно резина, но в том не было вины повара: просто девушка нервничала. Изысканные блюда никак не хотели лезть в горло, становилось очень не по себе, хотя пора бы уже привыкнуть к Нэду — и как к собеседнику, и как к человеку.

— Я, наверное, всё же попудрю носик, — она неловко опустила глаза. — Где… здесь уборная?

В ту же секунду появился сомелье с тёмной бутылкой, и Элс вновь съёжилась. С елейной улыбкой незнакомец стал перечислять название вина, страну, регион, год урожая… затем стал откупоривать её штопором и разливать по хрупким пузатым бокалам. «Я не планировала выпивать» — тут же пронеслось в голове, но девушка со вздохом отмела эту мысль. Зачем портить вечер занудством? Наверное, от пары глотков ничего не будет.

— Конечно-конечно, — Ротман кивнул. — Уборная от входа налево.

На ватных ногах Одри встала из-за столика и медленно побрела ко входу. Несколько высокомерных взглядов посетителей провожали её силуэт, с усмешкой фыркали себе под нос, отчего она ежилась ещё больше. Не покидало чувство, словно каждый из этих взглядов знал, что её любимый синий пиджак стоил всего семнадцать долларов — дешевле, чем кусок хлеба здесь. Да и сама она… явно не первое блюдо для имперского стола самых богатых людей в городе.

Как только секретарша скрылась из виду, мужчина с усмешкой прикрыл глаза. Холодной бледной рукой полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда блистер каких-то таблеток. Распечатал две, после чего небрежно бросил их в дальний бокал, где они тут же начали растворяться.

«Сегодня будет любопытный вечер», — процедил тот. «Довольно любопытный».

Когда девушка смотрелась в позолоченное зеркало, руки дрожали. Вся красная, неловкая, растерянная. И это её статный, богатый шеф пригласил в дорогущий ресторан? Её — с волосами, которые небрежно стояли торчком, в синем пиджаке, с асимметричной от нервов улыбкой? «Нэд, простите, но из меня плохая спутница, правда», — шептала Одри начищенной отражающей поверхности. Спутница. Какого чёрта вообще происходит? Её молодой босс пригласил её в такое место?

Вновь ноги становились ватными. Она медленно вышла обратно в зал, с замиранием сердца глядя на силуэт мужчины, сидящего в кресле к ней спиной, и на два кроваво-красных бокала.

Элс медленно подошла ближе, и тут же по ней скользнули два знакомых серых глаза.

— Присаживайся. Ты же не против выпить со мной, надеюсь?

— Один бокал, — девушка потерла влажные ладони меж собой. — Всего один.

— Этого вполне достаточно, — по лицу поползла невнятная улыбка. — Мне приятно твоё общество, Одри. Надеюсь, мы станем ближе со временем.

— Как коллеги? — сердце опустилось куда-то вниз и, казалось, пропустило удар.

— Как коллеги, разумеется, — улыбка становилась всё шире. — И как люди. Как… быть может… друзья. Ты же не против дружить со своим начальником?

— Ну, наверное, нет, — прохладная рука сжала бокал.

— Я крайне редко встречаю людей, которые мне приятны, — в глазах блеснуло что-то странное. — В частности тебя, так что я рад нашему знакомству. Если мы будем периодически отдыхать после работы, я буду только рад.

— Отдыхать, в смысле, здесь? — на лбу выступила испарина.

— Где захочешь. Здесь, или можем пойти в боулинг-клуб, или любое другое место — на твой выбор. Может, ты где-то хотела побывать, но не было, скажем, средств или времени на это. Я… с удовольствием составлю тебе компанию, — в улыбке показались ровные белые зубы. — Так вышло, что я посвятил себя работе, и друзей у меня, в общем-то, нет, — мужчина медленно поднёс ко рту бокал. — Хотя иногда… чертовски хочется расслабиться. Просто расслабиться. Понимаешь? Попробуй вино. Моё любимое.

Элс медленно кивнула и сделала небольшой глоток. Собранный, рациональный шеф, как оказалось, просто очень одинок и искал кого-то приятного для себя, чтобы провести время. Должно быть, ничего необычного. Его слова льстили и смущали, заставляли щёки приобретать пунцовый цвет и сливаться с закатным небом.

Странное чувство. Сводило живот, лицо то и дело вздрагивало в нервной улыбке. Девушка раскрыла глаза и уставилась на руку, когда шеф накрыл её своей рукой. Тёплая. Можно сказать, горячая. От этого прикосновения едва не пробило током.

— Слушай, я тут внезапно вспомнил, — мужчина странно улыбнулся. — Я кое-какие документы оставил дома, а их нужно подписать и отправить. Сегодня. Поможешь мне?

— Что?! — она в ужасе отшатнулась. — Какие ещё документы?! И вы только сейчас о них вспомнили?!! Отчётность? А она разве не к концу месяца?! Мистер Ротман, я… не ожидала, что вы, ну, можете сказать нечто подобное. Я думала, вы никогда дедлайны не пропускаете, вы на них молитесь!

— Это в отдел закупок, — он лениво подпер рукой голову. — Работы не более чем на полчаса, но до завтра ждать нельзя. Просто… вылетело из головы. Так что ты поможешь мне, Одри?

— Я… — Элс тяжело выдохнула, глядя в крошечные тёмные зрачки своего шефа, окружённые серой радужной оболочкой. Серой, словно осеннее пасмурное небо. — Конечно, я же ваш секретарь. Вы наняли меня с той целью, чтобы я помогала вам.

— Ты — хороший человек, спасибо, — он медленно прикрыл глаза, и меж собой соприкоснулись тёмные ресницы. Странная улыбка становилась всё шире. — Нужно заехать ко мне домой, забрать их. Иногда… я беру работу на дом.

— Ну что же, тогда сейчас? — девушка заметно оживилась, глядя в панорамное окно. Солнце ещё не село, оно лишь медленно плыло к горизонту. Жара схлынула, и дополнительная работа не казалась такой уж сложной. Почему-то внезапно захотелось помочь начальнику, хотя до этого никаких форс-мажоров от него не было. Нэд был, в целом, беспроблемным человеком. Собранным, стальным — и оттого беспроблемным. Сложно было поверить, что он впервые о чём-то забыл.

— Я организую тебе щедрую премию, — Ротман махнул официанту, чтобы тот принёс счёт, правда, не глядя в чек, уже тянулся за бумажником во внутренний карман пиджака. Отсчитал купюры, оставил их на столе, затем медленно встал. — Прости за испорченный вечер, просто сейчас это необходимо.

— Ничего-ничего, — Элс засуетилась, вскочила, тут же стала нервно поправлять юбку и волосы. Почему-то после одного бокала вина перед глазами всё плыло. Она сделала шаг, но тут низкий каблучок соскользнул, нога подвернулась, и девушка начала падать в сторону.

Послышался глухой хлопок о ткань, мужчина схватил свою секретаршу за плечо, затем вновь поставил прямо. Одри тяжело выдохнула, с лёгким опозданием по спине поползли нервные мурашки. Неловко подняв взгляд на шефа, помощница тут же его опустила.

— Всё нормально, — слегка блеснули прозрачные стёкла прямоугольных очков. — Не знал, что ты пьянеешь от одного бокала. Не переживай… много ходить не придётся. Я тоже пил, брошу машину тут, поедем на такси.

— Да… такси, — Элс оживлённо закивала, хотя тут же отвела голову в сторону от стыда. Щёки вновь краснели. Она не чувствовала себя пьяной, но тело почему-то шаталось. Туман в голове сгущался с каждой секундой.

Вновь хваткое прикосновение горячей руки. Нэд взял её за запястье и повёл к выходу, секретарша засеменила вслед за ним. На самом деле Одри не помнила, когда в последний раз пила, но даже когда пила, ни разу не замечала за собой такого состояния. Словно пульс почему-то возрос, дышать становилось сложно, путались мысли. Иногда она вновь падала, но тут же опиралась на руку шефа, и тот останавливался. Заботливо кивал, чуть-чуть улыбался, хотя от внимательного холода его глаз хотелось спрятаться. Возможно, все серые глаза такие холодные.

Или только его.

Больше на них, казалось, никто не смотрел. Ни охранники на выходе, ни случайные работники персонала. На улице действительно посвежело. Пока Ротман вызывал такси, Элс неловко осматривалась вокруг. Плохо знала этот район города — можно сказать, совсем не знала. Дорогие высотки, такие же дорогие машины, элитные парковки. Словно мир внутри мира, мир для элит с толстым кошельком, и без приглашения простому смертному сюда путь заказан. Приглашения… даже на работу. Складывалось впечатление, что все, включая официантов, работали тут только по чьей-то личной рекомендации.

Кто мог подумать, что её шеф, глава финансового отдела, столько зарабатывает? А ведь… даже не член совета директоров. Вроде бы. На самом деле Элс до сих пор не знала, кто входит в совет директоров, как выглядит генеральный директор, кто он, сколько ему лет. Мельком она слышала, что ему больше пятидесяти, он грузный, добрый дядя, который редко появлялся в компании.

Такси подъехало довольно быстро. Нэд учтиво открыл перед секретаршей дверь, затем медленно проводил её взглядом и сел рядом, на заднее сиденье.

— Как себя чувствуешь? Голова не кружится, не тошнит?

— Нет, я в норме, правда в норме, — Одри натянуто улыбнулась, глядя на собственные бледные пальцы. На самом деле она ни капли не в норме. Странное ощущение сжимало живот, голову всё больше наполняла «вата».

Там, где должен был быть желудок, теперь было нечто, похожее на бабочек. Сегодня Элс по случайности узнает, где живёт мистер Ротман. Посмотрит на его дом, неловко отведёт глаза.

Блистательные улицы самого благополучного, самого богатого центрального района одна за другой сменялись. Красивые дома выпадали из поля зрения, но тут же внимание захватывали другие выхолощенные высотки. Кричащий апофеоз немыслимого пафоса.

Таксист в уютной серой кепке иногда поглядывал на своих пассажиров в зеркало заднего вида, но ничего не решался сказать. Медленно и молча подъезжал к одному из небольших спальных кварталов центра.

Ещё одно здание с панорамными окнами, кованый забор, шлагбаум. Отчего-то у девушки мокли ладони, когда она смотрела на всю эту роскошь. Хотелось утонуть в кресле автомобиля и закрыть глаза.

— Ну что, идём? — послышался хриплый, тяжёлый голос рядом. — Это будет быстро, я обещаю.

— Что? — Одри непонимающе вскинула брови. — Слушай, я… ну… может, я подожду тут?

— Не выйдет, это такси, — улыбка на лице мужчины становилась странной. — И я брал его до одной точки. Проще будет вызвать новое, когда я закончу с поиском нужных бумаг. Не хотелось бы бросать тебя посреди улицы. Так что идём?

Она медленно кивнула, затем стала послушно вылезать из машины. Всё вокруг было, на удивление, пустым, даже детская площадка угрюмо пустовала, и из-за этой пустоты красные и жёлтые краски на ней казались куда серее. Нэд вёл секретаршу под руку к широкой двери с фрамугой, из-за которой иногда выглядывала худощавая нервная консьержка.

С бессменной блуждающей улыбкой он ввёл девушку в подъезд. Та неловко озиралась вокруг — на коричневую матовую плитку, на бежевые стены. За стеной пискнул лифт, и Элс вздрогнула, затем вошла вслед за шефом. Тот нажал круглую металлическую кнопку одиннадцатого этажа.

Как в тумане Одри выходила из лифта. Как в тумане смотрела на мужчину, когда тот рылся в пиджаке и открывал замок. Ротман нажал на ручку тёмной двери, пропустив помощницу перед собой в тёмный, глухой коридор. Пахло деревом. Ещё… уличным высотным сквозняком, какой-то бытовой химией для уборки.

— Ты совсем плохо выглядишь, — тут же послышалось за спиной. — Такая бледная… точно хорошо переносишь алкоголь? Может, тебе прилечь?

— А… мне?.. — она в очередной раз вздрогнула, сглатывая невидимый ком. Ноги вдруг в самом деле стали подкашиваться. Сквозь темноту Элс плохо различала силуэты мебели и даже цвет обоев. Вроде бы… белые, в прозрачный, светлый, коричнево-жёлтый листик.

Внезапно тяжёлые руки опустились ей на плечи, и девушка тяжело выдохнула.

— Идём, приляг пока. Такое бывает. Без привычки… всякое бывает, — он толкнул её чуть-чуть вперёд, глубже в квартиру.

Казалось, секретарша чувствовала, как её касались в темноте волосы шефа. Глаза метались по полу, но взгляд проваливался в темноту.

— Не могу понять, что со мной, — честно призналась Одри и была счастлива, что хотя бы сейчас не видно её красного лица. — Такое… впервые. Не знаю, что случилось…

— Может, влюблённость? — вдруг хрипло спросил мужчина, едва сдерживая усмешку.

— Что? — она попыталась обернуться, но тут же себя одёрнула. Ладони стали чуть вздрагивать, подкосились колени, а всё внутри вмиг опустилось и превратилось в узел. — Что… вы имеете в виду?

— Влюблённость. Я тебе нравлюсь? — руки скользнули ниже по плечам, обхватывали их и слегка поглаживали. — Только честно. За честность тебе ничего плохого не будет.

— Я… я не знаю, — ком в горле не проглатывался. Мысли путались, заплетался язык. — Ну, вы… хороший человек и… ну… наверное, да, нравитесь, — Элс вытаращила глаза, только сейчас осознавая контекст сказанного.

— Чудно. Потому что ты мне тоже нравишься. Только это… — ухо обожгло чужим дыханием. — Ничего не будет значить, хорошо? Вернее, будет, если ты этого захочешь.

— Чего… захочу? — на лбу выступали капли пота. Становилось всё жарче, рубашка стала прилипать к телу.

Стук сердца заглушал его слова. Сквозь тьму мерцал тот самый взгляд и едва бликовали тонкие прямоугольные очки.

Она хотела что-то сказать, но язык не слушался. Мужчина сзади тяжело дышал, странно улыбался и прикрывал глаза, Одри не видела, но слышала это. Он поправлял ей волосы, стягивал с тела пресловутый синий пиджак, который тут же упал на пол. Голова кружилась, правда что-то предательски тянуло низ живота. Так сильно, что опухали половые губы, слегка мешали стоять, и к ним прилипала ткань белых хлопковых трусов.

«Расслабься» - звучало практически над ухом. «Между нами». «Только между нами, здесь мы не начальник-подчиненная, здесь мы мужчина и женщина». «Ты мне очень нравишься». «Все будет хорошо».

Что хорошо? Мысли путались меж собой. Хорошо было, когда он запускал руки со стороны спины, расстегивал пуговицы на рубашке, буквально, раздирал их. Сладкие, горячие прикосновения обжигали, заставляли ежиться. Кожа под ними плавилась, правда внутри все отчаянно сопротивлялось. Как же субординация? Как же… рабочая этика? Все сейчас катилось к чертям, и Элс не понимала, кто в этом виноват. Шеф, который спьяну на неё накинулся? Она, которая не может выдавить из себя даже слово «нет»?

Эти три буквы застряли глубоко в горле, их не получалось сказать. Мужчина так тяжело дышал, что жар очередной волной опускался вниз, подкашивались колени. Его пальцы задирали ей юбку, гладили внутреннюю сторону бедер, больно впиваясь подушечками. Одри казалось, она чувствовала его ногти. Мурашки блуждали по спине.

Всякая секретарша влюблена в своего босс. Элс… не стала исключением, оттого накатывала злость и стыд, но, когда Нэд трогал её губы, проходила. Что-нибудь изменит отрицание? Это был бы самый плохой самообман за всю историю существования вселенной.

Он. Как назло, высокий. Как назло, в отглаженном чистом костюме, в тонких очках, с красивыми волосами и уверенной, слегка высокомерной ухмылкой. Молодой, умный, и, судя по фигуре, чертовски сильный. Одри стоически пыталась не замечать всех этих качеств, но сейчас стена, которая стояла внутри, ломалась. Её обломки падали вниз, давили, хоронили под собой самолюбие, гордость. Еще пара минут, и она переспит со своим начальником. Пара минут, и жизнь никогда не будет прежней.

Он задирал ей лиф, сминал руками грудь, сдавливал соски. Что-то говорил про запах, все время пытался вдохнуть, зарывшись носом в волосы. Элс чувствовала его безумную, немного жуткую улыбку. Пьян?

В ту же секунду Ротман схватил её за шею и склонил перед собой, пристраиваясь сзади. Небрежно откинул юбку на спину, оттянул в сторону мокрую ткань трусов. «Я вижу, я тебе тоже нравлюсь» - послышался насмешливый голос сзади. Пальцы чуть-чуть раздвигали половые губы, отчего девушка стыдливо зажмурилась и стиснула зубы. Всё. Назад больше не повернуть. Тело ощущалось ватным, словно не было способно даже поднять руку.

Послышался звук расстегивающейся ширинки, стыка тут же коснулась горячая головка. Мужчина схватил секретаршу за ягодицы и стал медленно на себя натягивать, пока та схватилась за стену и издала тяжелый, хриплый стон. У неё так давно никого не было, что отвыкла, больно. В горле разрастался ком, потому что половой орган протискивался все глубже. Раздвигал стенки.

«Больно» - шептала она в воздух, и тут же ощутила теплую ладонь на своей шее, которая скользнула на спину, совершая странные действия, похожие на поглаживания. Сердце тяжело стучало в груди, сильно сжалось, когда эта ладонь стала поглаживать ей живот. Немного ниже живота…

Вновь мурашки. У шефа были довольно крупные ладони и длинные пальцы.

«Тебе будет хорошо» - раздался низкий хриплый голос. «Расслабься и будет хорошо».

Она послушно выдохнула, опустила голову, и тут же вновь услышала сзади: «умница. За это я заставлю тебя кончить».

Задрожали ресницы, когда Элс почувствовала плавный, но глубокий толчок. Затем еще один, и еще. По-прежнему подкашивались ноги, приходилось стоять на цыпочках, однако боль правда проходила. Сладкое, тянущее чувство приходило ему на смену, смешивалось со стыдом. Мерзкое, тяжелое. Иногда позади раздавался смех.

«Тебе нравится? Ты разве этого не хотела?» - доносилось из-за спины. Иногда слышались ритмичные хлюпающие звуки, смазка падала на пол. Тут же девушку схватили за запястья, и потянули ближе к чужому телу две стальные руки. Шум дыхания оглушал.

Сладко, хотя и слишком глубоко. Мокро, склизко, но все равно то, что нужно. Приятно, хотелось расслабиться, запрокинуть голову и послушно стоять, кусая губы. Все приятнее и приятнее. «А я бы не подумал, что ты такая чувствительная» - вдруг вновь раздался сдавленный удовольствием голос.

Одри опять стискивала зубы, чтобы не закричать, волосы прилипали к красному, вспотевшему лицу. Невыносимо приятно, несмотря на то что стыдно было осознавать всю грязь происходящего. Здесь, прямо сейчас её держит за руки и стоя трахает начальник, а она пытается пошло не закричать, и не позволить глазам опять закатиться. Безрезультатно.

Она выгнулась и задрожала, когда терпеть больше не получалось. Колени заметно вздрагивали, пока оргазм захватывал усталое тело, звуки продолжались, а сперма стекала по стволу полового члена и падала на пол. Мужчина скалился, Элс не видела это, но чувствовала. Его много, он горячий, и он делал то, что хотел делать.

Перед глазами все плыло. Картинка выступающей в темноте мебели и редких лучей постепенно темнела, Одри даже не поняла, когда потеряла равновесие и стала падать на прохладный паркетный пол. Словно где-то далеко раздавался знакомый голос, руки схватили её под ребра.

Слипались мокрые ресницы.

* * *

Кофе. Запах кофе. Она приложила некоторое усилие, чтобы разлепить глаза, и тут же увидела перед собой пуховое одеяло в белом пододеяльнике. Тёмный, резной, пафосный шкаф у стены, такие же пафосные прикроватные тумбы. Белые шторы, прозрачные гардины… и полуобнажённый силуэт в одних только брюках, который опирался локтями на подоконник и что-то потягивал из керамической чашки. Кофе. Тёмные волосы были слегка небрежно раскиданы по спине, но их хозяин не обращал на это никакого внимания.

— Доброе утро, — тихо заговорил он, глядя на пасмурное небо, на птиц, что летали меж окон. — Выспалась?

— Д-да, — Элс сглотнула ком. Зрачки бесконтрольно носились по комнате, понимание парализовывало. Картинки прошлого одна за другой всплывали в замутнённом сном сознании, вновь краснели щёки. Накатывал то стыд, то страх, то печаль. Что теперь будет? Поиск новой работы? Порыв рвать на себе волосы?

Так или иначе, она будет жалеть об этом. Всегда.

— Веришь в судьбу? — вдруг спросил Нэд, всё ещё глядя на небо. — Не думай обо мне как о насильнике. — Губы исказила грустная улыбка. — Веришь или нет, я ждал тебя очень долго. Ждал кого-то, кто будет меня и привлекать, и увлекать. Одновременно. Скажи, Одри. — Он медленно повернулся, спокойно глядя на постель. — Хочешь начать со мной отношения?

— Что? — она едва не открыла рот. — Отношения? С вами?

— На работе это никак не скажется. Мы… сохраним это в тайне, временно, чтобы не было проблем. — Вздох. — Я же… тебе нравлюсь, верно? Так вот, ты мне тоже нравишься, и я давлю это в себе с первого дня нашей встречи. Мне не так сильно нужна секретарша, как нужна… женщина, которую я смогу полюбить.

— Внезапно, — сдавленно прошептала Элс. — Я не знаю, я… это серьёзное решение, и…

— Может, хотя бы попробуем? — серые глаза казались стальными. — Не то чтобы я набрасываюсь на женщин после ужина. Я… нашёл что-то, что не намерен сейчас терять. Давай попробуем, если не сложится — разойдёмся.

— А если сложится? — не веря своим ушам, мямлила Одри.

— А если сложится, я женюсь на тебе, — Нэд странно улыбнулся. — Я обещаю.

Сердце, казалось, перестало биться. Её новый начальник стоит перед ней, полуголый, пьёт кофе и говорит… о свадьбе? Может, она до сих пор спит и никак не может проснуться? Если так, то что это? Сказка странного сна или ночной кошмар? Сложно было ответить на этот вопрос.

— Ты можешь отдохнуть сегодня, — с улыбкой продолжил шеф. — В какой-то момент я вернусь на работу, но ты можешь отдохнуть. Хочешь побыть вдвоём или вернуться домой?

— Я?.. — в горле встал ком. — Мистер Ротман, я…

— Нэд, просто Нэд, хорошо? — он слегка прищурился. — Раз уж мы пробуем отношения, я хочу, чтобы моя девушка звала меня по имени.

— А работа?.. — сдавленно прошептала Элс.

— На работе мы всё ещё коллеги. Как я уже говорил, мы сохраним это в тайне, по крайней мере первое время, чтобы это не ударило по нашей репутации. Если поползут слухи, и о тебе, и обо мне будут плохо отзываться. В конце концов, вчера вечером мы жестоко надругались над корпоративной этикой. — Мужчина с ухмылкой закатил глаза. Казалось, он вполне осознавал свой каламбур.

— Я, наверно, поеду домой, мне нужно всё обдумать, — Одри сжала в руках одеяло.

— Конечно, — Нэд медленно кивнул. — Я отвезу тебя, куда скажешь.

Элс словно впала в транс. Ничего не отвечала, ничего не комментировала, когда шеф вёз её домой. Слышала приятный, низкий голос, но совсем не вслушивалась в то, что тот говорил. Иногда вздрагивала и сглатывала ком за комом. Мимо мелькали другие автомобили, оставляя за собой невидимый пыльный след. Желанное спокойствие было где-то очень далеко, но здесь, в целом, тоже было ничего. Одри, очевидно, перенервничала — даже пальцы не хотели согреваться. Вроде бы Нэд понял, что его не слушают, но, как ни странно, не разозлился, а просто замолчал, продолжая улыбаться, правда, теперь уже самому себе.

Она даже не заметила, как среди чужих домов вдруг показался её собственный, и не сразу поняла, что нужно уходить. Поблагодарила, окинула беглым взглядом начальника, который вновь помог ей вылезти и даже немного приобнял, прежде чем отпускать.

И тело, словно сосуд, наполнил озноб.

Элс ему нравилась. То читалось во взгляде, в ухмылках, в попытках прижать. От осознания сложившейся ситуации её бросало в жар раз за разом, и не отпускало. Он считает, что она… та самая? Великолепный Нэд Ротман, который сделал к своему возрасту великолепную карьеру, выглядел как модель с обложки журнала и наверняка обладал дюжим здоровьем и силой.

Ходит мнение, что любая секретарша влюблена в своего шефа. Очень распространённое, консервативное мнение. В век, когда мужчин не меньше на этих должностях, чем девушек. Одри это не заботило — ровно до минуты, когда что-то внутри сжалось и стало казаться, что стереотипы не берутся из воздуха, и, возможно, в этом кое-где… иногда… была некоторая доля правды. От скрывающегося в сумерках автомобиля нельзя было отвести взгляд. В этот момент Элс даже подумала, что Нэд… невероятный. Даже если напористый, даже если стремительный, он… невероятный. Возможно, препятствовать естественно развивающимся отношениям как раз и значило мыслить ярлыками. Замкнутый круг. И всё равно свинцовый осадок остался где-то внизу живота, ведь всё-таки шеф. И она, такая же, как все прочие. Находит своего начальника невероятно привлекательным. Глупо и однообразно. Типичнее некуда.

Одри перебежала пустую улицу. Кого всё это волнует, кроме неё самой? Перед кем, кроме себя, ей отчитываться? Хотелось вырваться из замкнутого круга одиночества, однако печальный опыт прошлого сейчас останавливал куда больше, нежели ненавистные ярлыки.

С одной стороны, пустая кровать угнетала. Ей никто не звонил — родители, что развелись много лет назад, имели свои семьи, своих детей… а она, случайная девочка, оставалась не у дел. Везде лишняя и нигде не желанная. Однако бабушка по отцовской линии, с которой ей пришлось расти, преставилась к совершеннолетию Элс, оставив той небольшую, но очень уютную квартиру в парковом районе. Всего за пару дней до дня рождения девушки, что буквально убило её. С братьями и сёстрами, с мамой и папой, но одна. На целую вселенную.

Единственная близкая подруга после окончания старшей школы уехала поступать в другой город, и, ослеплённая страшным одиночеством, Одри попыталась впервые построить отношения с кем-то. Парень, в которого та была влюблена, наконец ответил взаимностью. Однако, как выяснилось позже, сам так сделал только для того, чтоб не быть одному. Когда на горизонте показалась более удачная жизнь, с более удачными людьми, а именно — приглашение на престижную работу, он ушёл, ссылаясь на отсутствие в будущем времени.

Отношения вечного ожидания, вечного игнорирования и тишины закончились так же быстро, как и начались. Но стало ли легче?

Она проводила его с улыбкой. А после ещё около полугода подушки по ночам влажнели от слёз, а странный, тяжёлый взгляд был направлен в окно, куда-то далеко за горизонт. Ничего особенного, ничего… необычного. Но после этих обычных встреч юная леди поняла одну простую истину: если человек говорит, что любит, совсем не значит, что это так и есть. Совсем не значит, что он видит в тебе любимую. Возможно, это выгодная партия, возможно, махинация, возможно, якорь от собственного одиночества. Ею просто воспользовались. Но сейчас, перешагнув через ещё одни, ещё более болезненные отношения, страх быть в очередной раз преданной возрос словно огромный буйный сорняк на поле золотистой ржи.

Холодная вода помогала протрезветь и привести нервы в чувство. Немного снимала стресс и способствовала сосредоточению, особенно по утрам. Люди, словно муравьи, собирались в свой муравейник — огромную современную высотку, на работу.

За ночь не сомкнув глаз, Элс вновь выглядела усталой и даже немного замученной. Правда, кем или чем — коллеги не спрашивали, считая это неэтичным. Почти все, кроме Мойры, которая, увидев девушку, тут же понеслась навстречу, сбивая несчастную с ног:

— Я видела, как шеф отвозил тебя домой! В который раз уже?! И что, теперь опять будешь отнекиваться, мол, тебе всё равно, да, да?!

— Просто выяснилось, что нам по пути, — Одри нарочито расслабленно пожала плечами, хотя на лбу выступил холодный пот. Всё только начиналось, а их уже замечали вместе. Нехорошо.

— Что, прям каждый день по пути?!

— А что, дома по ночам ходят, меняя своё расположение? Не знала, не знала… — Элс хитро улыбнулась и покачала головой.

— Хватит подкалывать! Чего ты такая бледная, тебя будто переехали катком… — девушка сузила глаза и скрестила руки на груди.

— Зато ты, мисс Мейс, как всегда, прекрасна, — без тени сарказма отчеканила Одри, вновь мило улыбнулась и отправилась к своему рабочему месту.

Она чувствовала себя словно живой труп, ходячий мертвец, разрывающийся между своими внутренними проблемами — страхом и одиночеством. Два рьяных гладиатора, что раз за разом сходились в её голове на матч-реванш, и вопрос был лишь в том, кто окажется сильнее.

Почему-то не хотелось заглядывать в кабинет к начальнику. Секретарша просто сидела, выполняла свою работу: стучала пальцами по клавиатуре, пила воду из маленькой бутылочки, ставила печати, сканировала документы. Можно было углубиться в собственное сознание, параллельно сосредотачиваясь на простой работе, требующей только внимания и уже в меньшей степени каких-либо особых навыков.

От внезапного скрипа двери девушка даже вздрогнула. Шеф вышел в коридор с какими-то бумагами, сощурив глаза из-за яркого света из окна. Под усталыми глазами синели крупные мешки, а кожа казалась ещё бледнее, чем обычно.

— Доброе утро, мистер Ротман. Может, вам… кофе? — пока Одри говорила, она уже пожалела, что вообще открыла рот. Несмотря на свой, как обычно, идеальный, выхолощенный вид — будто мужчина собрался на свадьбу или похороны, — выглядел он совершенно не лучшим образом. Волосы, как обычно, лежали волосок к волоску, галстук, узел которого был словно выверен по линейке… но сухие, синеватые губы, искажённые в странном выражении, складки под нижним веком, глубокая морщинка меж бровей… У него что, похмелье? Она напряглась и сильнее вжалась в стул, пока он медленно переводил на неё взгляд.

— Это будет моя шестая кружка, так что не стоит, — процедил начальник и, глубоко вздыхая, пошёл дальше по коридору.

Словно между ними не было никакой ночи. Словно не было ничего, и он не предлагал ей встречаться. Однако девушка только сочувственно выдохнула. Наверно, ничего особенного — ведь на работе они договорились вести себя как обычно.

Элс озадаченно облокотилась на руку. Они были позавчера в ресторане. На следующий день Нэд отвёз её домой и планировал вернуться на работу… но что делал на самом деле? То, конечно, останется неразгаданной тайной, но Одри всё равно об этом думала. Углубляясь в свои мысли, секретарша даже не заметила, как начинала придумывать ему оправдания. Быть может, у него что-то случилось? Или он принял неожиданного гостя, например старого друга? А может, он не пил вовсе, а просто работал всю ночь и даже не сомкнул глаз.

Как обычно — максимально нейтрален, собран и готов к труду, механически вежлив и… очень напряжён. Антураж, в некотором роде, идеального мужчины. Хотя, может, и не антураж? Элс устало вздохнула и потерла виски. Возит домой, приглашает в ресторан… вежлив, учтив. И вроде бы выказывает свою заинтересованность только ей. Может ли это значить, что он в самом деле влюбился? Без всякого «если». И совсем не по-дружески он её провожал с самого первого дня, совсем не по-дружески смотрел. Только на неё, так мягко и иногда даже слегка снисходительно. Девушка вновь поймала себя на мысли, что никогда в её жизни так не было. За ней никто… красиво не ухаживал.

«Быть может, он и вправду тот самый, а я здесь всё ещё пытаюсь вешать ярлыки и злюсь на шаблонность происходящего», — подумала она, откинувшись назад. Всё было идеально, возможно, даже слишком.

С другой стороны, она сама сегодня была совсем не в лучшем виде. Из-за недосыпа образовались глубокие синяки под глазами, волосы, словно перья, топорщились в разные стороны. Набрав побольше воздуха в лёгкие, секретарша уставилась в документы, которые нужно было размножить и передать другим сотрудникам. Рабочий день обещал быть скучным и очень, очень длинным. В общем-то, как всегда. Широко зевнув, она нагнулась над монитором и приступила к работе.

Ветер за окном гонял пыль. Солнце припекало, а духота буквально сводила с ума. И приближение вечера ничего не меняло. Иногда казалось, что, напротив, становилось ещё жарче, чем вначале. Ещё жарче и тяжелее. Вроде бы минуты шли медленно, а вроде бы день казался бесконечным. Когда начал близиться конец рабочего дня, бедняга начала клевать носом. Слишком уж сильно сказывались на здоровье несколько бессонных ночей: глаза краснели, а кожа становилась всё бледнее. Несмотря на кофе, давление падало, и работница уже начинала походить на ходячий труп.

— Ещё чуть-чуть — и тебя можно будет послать в морг. Что-то случилось?

— А? — Элс вздрогнула, выронив из рук несколько бумаг, а после облегчённо выдохнула. Два небольших карих глаза спокойно изучали её сквозь толстые роговые очки. — Тэмми… ты меня напугала. Добрый день. Будешь кормить отчётами?

— Нет, сегодня не буду, — девушка-программист улыбнулась и махнула рукой. — У меня небольшое окно образовалось, а в моей пыльной подсобке даже поговорить не с кем. Вот, решила зайти… У меня не очень дружелюбный этаж, тут, конечно, получше. Так что у тебя случилось? Выглядишь паршиво…

— Ничего, просто проблемы со сном. Не спится, хотя я никак не найду времени сходить к врачу, — Одри выдохнула и отвела глаза.

— У тебя ничего не случилось? Ты не выглядишь счастливым человеком. Скорее уж… напуганным? Озадаченным?

— Скорее уж печальным или побитым.

— Возможно, — Тэмми пожала плечами. Бессмысленно переубеждать: её подруга была права. — Расскажи, что с тобой? Может, я могу помочь?

— Не думаю, но спасибо… Это личное.

— Много работы? Обижает начальник? Проблемы в семье? Болезнь? Долги?

— О нет! — секретарша слегка отшатнулась, а после медленно выдохнула. — Семьи у меня нет. Болеть? Я не болею… и долгов у меня тоже нет. Работы много, но так и должно быть, верно? А начальник… он хороший человек, всё в порядке. Даже чересчур хороший. Не думаю, что с ним будут проблемы.

— Если так — хорошо, — собеседница сдвинула брови и задумалась. — А то… его предыдущая секретарша, знаешь, тоже молодая и цветущая, уволилась по неизвестным причинам до тебя.

— Наверно, у неё были проблемы, раз пришлось сменить место работы.

— Да, и, поговаривают, с шефом.

— Сплетни, — уверенно произнесла Элс, клацнув зубами. — Люди из чего угодно раздуют историю, если есть хоть малейший повод.

— Ну… я подробностей не знаю, может быть, — программистка слегка отстранилась, видя враждебность подруги, и, отведя взгляд, незаметно улыбнулась. — Просто ходят слухи, что с ним ни одна секретарша не задерживается. Что он… абьюзер.

— Что? — Одри шокировано вскинула брови.

— Абьюзер. Абьюзер-мизогин.

— Я тебе завидую, — вновь в полупустом, тихом баре послышалась лёгкая усмешка. — Мне не дают так просто, Ротман. За мной не бегают и не умоляют меня начать сначала. Есть какая-нибудь универсальная инструкция, чтобы любая баба повелась?

— Ну, — мужчина ухмыльнулся в ответ и вздохнул. — На самом деле… нет. Они все разные, всем нужно что-то своё. Кому-то комплименты, пока фантазия не иссякнет, кому-то типовая забота, кто-то хочет почувствовать себя соблазнительницей, побыть «на коне». — Нэд тихо рассмеялся. — Жалкое зрелище. Подыгрывать такому… меня хватает недели на две, не больше. Правда, видишь ли, в чём суть. Баба — это не совсем человек. Это некое… существо с безумными гормональными перепадами и ориентацией на потомство. И относиться к ней, как к человеку, не стоит изначально. У неё ниже социальная ответственность, практически отсутствует реальная тяга к саморазвитию. Всё, что им интересно, — классно выглядеть и присесть на кошелёк к мужчине. У среднестатистической женщины меньше мозг, ниже интеллект, они гораздо хуже развиты физически и подвержены эмоциональной зависимости. Так что, повторюсь, относиться к бабам как к людям не стоит. Особенно к тем, которые уже раздвигали перед кем-то ноги. — Нэд ухмыльнулся ещё шире. — Спать с такой всё равно что пользоваться общественным туалетом. Мерзковато, конечно, но, когда приспичит, — пойдёт. Всё лучше, чем проститутка с ЗППП. Ладно, я отошёл от темы. Ты спрашивал про инструкцию? Ну… попробуй определить базовые потребности конкретной самки. Что это? Желание быть «на коне»? Забота? Комплименты? Определи, дай, затем отними это. Пропади или устрой ей сцену, обматери её. Затем… дай ей это снова. И увеличивай амплитуду эмоциональных качелей, покуда не надоест. Достаточно понятная инструкция?

— Вообще да, — послышался глухой пьяный смех. — И что, это работает?! Хоть одна адекватная баба позволяет, как ты сказал, обматерить себя? Ты тупо меня дуришь, чтобы полулзать. — Смех продолжился.

— Отнюдь, — Ротман прикрыл глаза. — Какими бы «каменными» ни казались личные границы женщины, их всегда можно продавить. Начни с малого. С того, что она точно сможет простить. Например… опоздай на встречу. Даже стерва проглотит это, если будет в тебе заинтересована. Твоя задача — заставить глотать. Дошло?

— Если я обосрусь — виноват будешь ты, — собеседник озадаченно выдохнул. — Серьёзно. Шутки шутками, а звучит как: «испытай терпение бабы и получи по щам». Вряд ли мне будет светить секс после опоздания на встречу.

— Да. Но это вложение в будущее.

— Вложение в обидку на весь оставшийся вечер. Зря только время потратить…

— Вложение в дрессировку, тупой ты даун, — Ротман сжал стакан в руке и закатил глаза. — Далее стоит вести себя как обычно, чтобы заставить её проглотить. Пусть не сразу, но проглотить. И в идеале при этом не оправдываться.

— Мне кажется, на это поведётся девочка-студентка из глухой деревни. Из самой вонючей глубинки, которая людей в глаза не видела.

— Правда такова, что мозг девочки из деревни и мозг матёрой карьеристки устроен одинаково. Они обе женщины. Обе падки на эмоциональные качели и обе считают, что, раз имеют вагину, то могут ею бравировать. Ах да, ещё они считают, что она что-то стоит. Что за отверстие в теле мужчина им должен платить. Деньгами, временем, ресурсами. Свадьбой. — В ухмылке показались зубы. — И знаешь, меня полностью устраивает такой расклад. Что может быть лучше купли-продажи?

— А влюбишься если?

Вновь бар оглушил тяжёлый, едкий, желчный смех. Нэд в очередной раз закатил глаза и жестом приказал бармену повторить напиток.

— Нет никакой «любви». Есть гормоны, гормональные всплески. Вбей это себе в голову: когда дойдёт, жить станет легче. Научишься воспринимать женщин как источник колебания гормонов, не более того. Они не более чем животные, говорящие куски мяса приятной формы и размера. Стоит считаться с куском мяса? Стоит бояться опоздать к нему на встречу? Даже звучит нелепо. Забей, наслаждайся существованием и радуйся, что родился не одной из них.

* * *

— Быть не может… — одними губами прошептала Элс. — Это какой-то абсурд. Серьёзно, абсурд, я пока тут работала, он ни разу не нахамил мне, ни разу не накричал, не отослал. Я не вижу в нём высокомерия…

— Ну, возможно, он умный мизогин, — Тэмми пожала плечами. — Умный, продвинутый абьюзер, знает, что делает.

— Или ещё вариант, — девушка прищурилась. — Всё это надуманные сплетни, чтобы очернить, замедлить продвижение по карьерной лестнице.

— Может, — программистка неловко улыбнулась и заметно осела. — Ладно, вообще ты права, да. Не бери в голову. Ладно, я попозже зайду, а сейчас пойду, выпью чашечку кофе, пока минутка есть.

— Да, конечно… счастливо! — Одри тяжело вздохнула.

Молодая секретарша? Уволилась? Её начальник казался приятным, внимательным человеком. Образованным, сильным мужчиной. Можно сказать… идеальным мужчиной. Скорее всего, окружающие и вправду преувеличивают действительность, строя домыслы, чтобы себя развлечь. Нэд точно не казался тем, кто мог вынудить кого-то из персонала уволиться. Это звучало абсурдно.

Закусив губу, она в очередной раз посмотрела на часы. Отчего-то было интересно, предложит ли начальник отвезти её домой сегодня. Сердце билось сильнее, настолько, что не хватало дыхания.

Скрипнула дверь кабинета. Девушка даже вздрогнула и, столкнувшись взглядом с шефом, начала медленно краснеть. Тот, заметив стремительно меняющийся цвет лица своей помощницы, довольно ухмыльнулся и сдвинул брови:

— Тебя подвезти?

— А… да, спасибо. Я сильно устала, ваше предложение весьма кстати, — Элс нервно сглотнула и отвела взгляд.

— Я так и понял. Выглядишь усталой.

Когда мужчина отвернулся, Одри странно улыбнулась и облегчённо выдохнула. Пригласил. Как всегда, вежливо и галантно. Почему-то хотелось, чтобы он обращал на неё внимание. Хотелось, чтобы поинтересовался, хочет ли поехать с ним… хотелось, чтобы приблизил своё лицо практически вплотную, чтобы можно было почувствовать, как он дышит. Почувствовать, насколько он тёплый или же прохладный. Почувствовать… С ужасом раскрыв глаза, она потерла щеку и глубоко вздохнула. Проваливается в эту странную, притягательную личность словно в песок, нервничает. Влюбляется. Возможно, даже уже влюбилась, но осознавать это было страшно, стыдно и неловко. Всякая секретарша влюбляется в своего начальника, и она не исключение. Не. Исключение.

Ноги сами несли её вслед за ним, пока он что-то листал в телефоне, стоя у лифта. Уже успела слегка запыхаться, но мягкая улыбка не сходила с лица, а сердце с каждой секундой билось всё чаще.

Отчего-то сегодня они ехали молча. Ротман не задавал никаких вопросов, не отпускал никаких комментариев. Он просто вёл машину, иногда поглядывая на своего пассажира. Она смотрела в окно, тоже не решаясь задать тему для диалога. Раз не говорит сам, значит, не хочет. Возможно, тоже устал, а, возможно, у него какие-то проблемы, о которых не хочет распространяться.

Дома сменяли друг друга на широкой улице. Вскоре Элс поняла, что шеф вёз её вовсе не к ней домой.

А к себе.

По спине пополз холодный озноб.

— Мы… едем к тебе? — в горле встал ком. Дыхание учащалось. Одри не понимала, рада она такому раскладу или нет.

— Ну да. Ты не хочешь? — на недвижимом лице мелькнуло лёгкое напряжение. Нэд медленно перевёл внимательный взгляд с дороги на собеседницу. — В таком случае можем заехать в бар или ресторан.

— Не знаю, — выражение становилось потерянным. — Просто я… ну… мы…

— Ты передумала? — мужчина чуть прикрыл глаза. — Я тебе не нравлюсь?

— Нет, нравишься, — пальцы влажнели и вздрагивали сами собой. — Просто я, ну, не хочу форсировать. Было бы хорошо провести вместе время, узнать друг друга поближе. Не хотелось бы, чтобы всё скатывалось в… ну…

— Хорошо, я тебя понял, конечно, — лицо растянулось в правильной фальшивой улыбке. — Никаких проблем, я тоже не против сблизиться, узнать друг друга. Просто это комфортнее будет сделать там, где на нас никто не смотрит… где мы не начальник и секретарша, а два молодых человека, которые решили попробовать построить отношения. Понимаешь, к чему я клоню? — Взгляд становился каким-то странным. Вроде бы он не менялся, а вроде бы в нём мелькнуло что-то жуткое. — Дома будет намного комфортнее. Можно будет что-нибудь посмотреть, поговорить о чём-нибудь. Выпить чаю…

— Ну если так, то ладно, — Элс облегчённо выдохнула. — А какой ты чай любишь?

— Чёрный, — улыбка становилась всё шире. — Крепкий.

Перед глазами мелькали многоэтажки, солнце близилось к горизонту. Сердце до боли колотилось в груди, словно было готово вот-вот проломить рёбра и вырваться наружу. Иногда накатывал беспричинный страх.

Длинными бледными пальцами мужчина держал руль, скользил по нему сухими ладонями. Едва заметно на напряжённых руках просвечивались голубые вены. Вроде бы ничего особенного, но Одри не могла оторвать взгляда от этих рук. Аккуратные квадратные ногти, выглаженные манжеты, что прикрывали запястья. Ей хоть когда-нибудь попадались такие мужчины? Галантные, опрятные, вежливые, рациональные абсолютно во всём. Вроде бы… вроде бы нет. Она даже не знала, что такие существуют. А даже если существуют, то способны обратить на неё внимание.

На неё. Просто посредственность, которых сотни. Тысячи. Чем Элс отличается от остальных женщин, чем лучше других? Вроде бы… совершенно ничем. Она не была моделью, не имела завидной родословной или какого-то невероятного образования. Лишь одна из многих. Можно было решить, что, раз Нэд обратил на неё внимание, значит, она какая-то особенная, но почему-то Одри не чувствовала себя особенной. И даже не могла понять, почему. Может, стоило стряхнуть пыль с самооценки и перестать думать об этом. А может…

Впереди показалась пробка, отчего Ротман тихо ругнулся себе под нос.

— Авария? — Элс удивлённо подняла брови.

— Скорее всего, — мужчина раздражённо кивнул. — Придётся постоять какое-то время.

— Ничего, — девушка странно улыбнулась, словно была рада этой пробке, облегчённо выдохнула, затем прикрыла глаза. — Можем… можем начать разговаривать с вами… с тобой тут, раз уж мы встали. Столько времени уже работаем вместе, а я ничего о тебе не знаю. Расскажи о себе. Почему именно финансы? В смысле… почему ты выбрал эту работу? К чему стремишься в жизни, какие у тебя цели? — Она вновь проглотила ком. Обычные, наверное, вопросы, но Одри всё равно чувствовала себя как-то странно, задавая их.

— Ах, ну, — Нэд нейтрально усмехнулся себе под нос. — Изначально я пытался основать свою IT-компанию, но с инвесторами возникли сложности, и этот проект захлебнулся. В итоге, чтобы набраться… опыта? Я пришёл работать сюда, это было шесть лет назад. В отдел программирования. Затем через какое-то время я представил генеральному схему по оптимизации бюджета, экономии на закупках — и попал в финансовый. Ещё через год я его возглавил.

— Быстро, — одними губами прошептала Элс. — Очень быстро… ты прямо взлетел по карьерной лестнице.

— Отнюдь. Я застрял в этой должности и сейчас работаю над тем, чтобы стать вице-президентом компании, правда, с этим есть некоторые сложности, — Ротман крепче сжал руль. — Нынешний президент, или, как его называют, генеральный директор, мнит впихнуть на эту должность своего сына. Пристрастить его к семейному делу, так сказать. Только он не очень-то горит желанием продолжать отцовский бизнес.

— У него есть сын?! — Одри раскрыла глаза.

— Да, — Нэд раздражённо пожал плечами. — Ветер в поле. Сегодня он есть, а завтра нет… Генеральный пылинки сдувает с кресла, чтобы усадить туда сынка. И несколько лет ничто не сдвигается с мёртвой точки.

— Вот это новость, — Элс сдвинула брови. — И что ты намерен со всем этим делать?

— А ничего, на данный момент, — мужчина раздражался всё сильнее. — Всё, что мог, я уже сделал.

— Ты… — девушка запнулась. — Я где-то слышала, что ты сам акционер… что ты выкупал все акции, которые появлялись на торгах. Считаешь, что таким образом усилишь свой вес в глазах генерального? Или это для пассивного дохода?

— Долго объяснять, — Ротман едва сдержал высокомерный оскал. Ему явно не нравились эти вопросы, не нравилась тема, словно секретарша лезла не в своё дело. — Я выкупил, в общей сложности, двадцать три процента.

— Бог мой, это почти четверть! — брови удивлённо поднялись вверх. — И генеральный игнорирует это?! Ты… выходит, член совета директоров?

— Да, — он вновь кинул заносчивый взгляд на секретаршу, но тут же взял себя в руки. — Президент компании не в восторге от этого. Хотел понабрать небольших инвесторов, а тут я. Аттракцион невиданной щедрости быстро схлопнулся, больше акций на торгах нет. Даже если мне откажут в прямой продаже, я всё равно найду способ их перекупить, так что старик страхуется. Видно, думает, что я подвину его деток, если получу хоть немного больше власти. От своего пакета акций он не продаст больше ни процента.

— А это так? — Элс вновь неловко подняла брови. — Ты хотел подвинуть его сына?

— Дело не в том, кто кому сын. Человек либо хороший управленец, либо плохой. Так вот он — дерьмовый управленец, и компания с ним сгниёт за несколько лет. Волка из кролика не сделать, хотя наивный дед пытается. Думаю, он скорее сдохнет, чем отдаст мне руль.

— Получается, генеральный видит в тебе конкурента для своих детей, — Одри пожала плечами. — И вовсе не так рад знакомству с тобой, как это было вначале. В среде бизнеса есть пословица: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

— Хах, дело не в этом, — Ротман тихо, иронично рассмеялся. — Он ни за что не лишит себя плюсов работы со мной. Никто не будет так вести дело, как я, и этот даун это понимает. Хотя бы это… он понимает. Уволить меня — значит понести убытки, к которым старик явно не готов.

— Нэд… ты, получается, хочешь занять место генерального? — тихо спросила Элс. — Хочешь контрольный пакет акций?

— Очевидно, да, — мужчина оскалился.

— Сейчас остаток делят меж собой отец и сын? Или есть ещё акционеры? — девушка в очередной раз проглотила ком. Этот разговор скатился куда-то не туда, ощущался странный озноб. Вроде бы, шеф ничего такого не говорил, просто озвучивал планы, но от этих планов сосало под ложечкой. Он… мечтает отобрать бизнес у генерального, причём мечтает об этом с таким остервенением, словно может, и даже хочет пройтись по костям ради этого. Возможно, у него уже есть какой-то план, о котором Нэд вряд ли будет распространяться. С одной стороны, Элс должна была за него болеть. Это же, считай, её мужчина. Они хоть и случайно, но переспали, теперь пробуют строить отношения, узнавать друг друга. Должна за него болеть, но как-то не болелось. Пренебрежительные фразы о руководстве хлопьями оседали внутри. Ротман просто хотел спихнуть их всех с кресла как угодно, сделать для этого что угодно. Возможно, у него получится, ведь в руках у финансового директора и так слишком много власти. Возможно, он даже устроит саботаж. Рано или поздно.

От нервов намокала спина. Одри думала, что просто будет работать секретарём, а не наблюдать за междоусобными войнами за «крепость» корпорации.

— Ещё раз, что ты спрашивала? — Нэд вскинул брови, глядя на дорогу. Прослушал последний вопрос.

— Кто сейчас акционеры? Ты, генеральный и его сын? Или есть ещё кто-то?

— Его дочь, — по лицу пробежала блуждающая ухмылка. Мужчина пристально смотрел на дорогу, и в ухмылке едва показались белые ровные зубы. — Тридцать процентов у старика. Двадцать у дочери и двадцать семь у сына. Она сейчас… учится в закрытом пансионе для девушек. Ей скоро будет восемнадцать, и когда вернётся в город, мы с ней… познакомимся.

— Считаешь, что она может продать тебе часть акций? — Элс сдвинула брови, и меж ними пролегла заметная морщинка.

— Да-да, типа того, — ухмылка вновь стала шире. — Типа того.

— А, кстати, — Нэд как-то странно улыбнулся, чуть склонив голову в сторону. — Хотел спросить. Ты… всё время ходишь в этом синем пиджаке. Почему, в чём дело? Если у тебя проблемы со средствами, я могу… спонсировать тебя. Помимо зарплаты. — Он слегка прищурился. Не было понятно, от света или же то было подавленное высокомерие.

— Что? — Одри раскрыла глаза, затем поперхнулась от неожиданности. — Нет, всё нормально, мне хватает зарплаты, я умею жить по средствам. — Зубы сжимались сами собой. Почему-то его предложение обижало, и девушка сама не могла понять, почему. — Просто это мой любимый пиджак. Тёплый, мягкий… удобный. Вот и хожу в нём всё время.

— Что ж, ясно, — Прищур становился всё сильнее. — Слушай, я очень не хочу тебя обижать, но ходить в одном и том же пиджаке каждый день… слегка странно. Мне бы не хотелось, чтобы на тебя косо смотрели коллеги или начальство. — Чуть дрогнул уголок рта, глаза странно блеснули каким-то холодным, жутким блеском. — Не могла бы ты не носить его больше? Ты чудная, привлекательная девушка, а эта тряпка всё портит. Хочешь, я куплю тебе других пиджаков? Фирменных, красивых. Думаю, тебе пошёл бы белый или тёмно-красный. Как считаешь?

— Почему? — внутри всё опустилось. Элс сдвинула брови и тут же начала себя осматривать. В чём дело? Вполне себе милый, мягкий, хлопковый пиджак. Ни капли не заношенный, несмотря на любовь хозяйки к нему, ни капли не старый. Любимый, комфортный, словно часть тела. Согревающий не столько кожу, сколько душу. В нём не было жарко знойным летним днём, и при этом не было холодно среди вечерних ветров.

Обида. Негодование. Стыд, неловкость, диссонанс. Мужчина, который ей так нравился, сейчас просил бросить вещь, которая ей нравилась. Нет идеального ответа на эту просьбу. Что бы она ни сказала — будет осадок.

— Вы просите меня об этом как начальник подчинённую? — глухо спросила Одри. — Раз так, то…

— Нет, как твой молодой человек, — Ротман вновь улыбнулся. Чуть наклонился и смахнул с лица секретарши прядь волос. — Почему опять на «вы»? Я не хотел тебя задеть, ты можешь его носить, если хочешь, твоё дело. — Правда, короткая улыбка тут же сползла с лица. — Просто я считаю, что вещи должны украшать, а не просто закрывать тело. Ты без этой вещи куда красивее. Думаю, любой мужчина бы со мной согласился. — Нэд расслабленно пожал плечами.

Вновь диссонанс. С другой стороны, он просто высказывал своё мнение, разве нет? Элс глухо вздохнула и слегка поёжилась. Высказывал мнение и предлагал что-то взамен. Предлагал купить другой пиджак. Быть может, в этом ничего такого нет, а она просто накручивает? Обижается за то, что не оценили её вкус? В конце концов, если мистер Ротман завтра придёт в малиновой рубашке в жёлтый горошек, Элс тоже выразит некоторое недоумение. Так, быть может, её синий пиджак выглядит в его глазах так же, как в её — рубашка в горох.

Судя по ресторану, куда Нэд её приводил, у него явно хороший вкус. Да и судя по тому, как он одевался… с иголочки, явно подгонял одежду в ателье и явно тратил на гардероб не одну тысячу долларов. Акула бизнеса должен хорошо выглядеть, иначе трудно будет работать над репутацией. Но в случае с Ротманом гардероб был не только для репутации. Складывалось впечатление, что он просто ни за что не мог позволить себе выглядеть плохо. Не только плохо — он не мог позволить себе выглядеть даже средне. Откуда брался такой жестокий перфекционизм, Одри понятия не имела, но он был: начинался в бухгалтерских отчётах, заканчивался на идеально отглаженных манжетах.

Она вновь печально окинула свой синий пиджак. Чуть смялся на сгибах в локтях, но служил хозяйке верой и правдой. Ни одна чёрная блестящая пуговка не отходила, нигде не торчало лишней нити.

И всё же ему не нравилось.

— Ну… — Элс печально улыбнулась. — Может, иметь разнообразие в гардеробе не так уж и плохо.

— Умница, — вновь глаза как-то странно блеснули. — Завтра же выберем тебе что-нибудь поинтереснее. Я же не отнимаю у тебя твой пиджак, правда? Просто предлагаю альтернативу. Больше — не меньше. Это сделка без проигравших сторон.

— Ладно, — Одри попыталась встряхнуться, чтобы выглядеть повеселее, правда почему-то не получалось. Улыбка выглядела картонной и отстранённой, а зрачки грустно смотрели на дорогу. — Кстати, я давно хотела спросить. Нэд… это же сокращение, верно? Сокращение от полного имени. А почему? — Она недоумённо похлопала глазами. — Какое полное? Или это тайна, раз даже на работе тебя зовут «Нэд»?

— Тайна, — взгляд вмиг стал жестоким, а руки прочно сомкнулись на руле. Ему не нравился этот вопрос, даже более того, этот вопрос его бесил. Лицо скривилось в жуткой ироничной усмешке, и не было понятно, шутил мужчина или нет. — Зови меня просто «Нэд». Без вариантов.

Она кивнула и отвела глаза. Странная реакция… неужели это на самом деле такой секрет? Во всех документах числились только инициалы: Н. А. Ротман. Значит, имя начиналось на «Н», но «Нэд» не являлось его полной версией. Даже на двери кабинета висело сокращение, а почему — сложно было сказать. По какой-то причине шеф недолюбливал своё имя.

Мужчина медленно объехал место аварии. Пробка кончилась.

* * *

Второй раз квартира казалась немного менее тусклой, но почему-то ничего необычного для себя Одри так и не увидела. Самая обыкновенная, хоть и дорогая, деревянная мебель. Тёмная, слегка пахнущая свежим лаком. Те самые обои в светлый, жёлто-коричневый листик. Всё на своих местах, словно это вообще была не квартира, а номер в отеле. Две комнаты: одна с широкой кроватью, застеленной белым постельным бельём, другая — закрыта. Тёмные двери, белые шторы в крупный коричневый ромб. Это жилище нельзя было назвать уютным. Ни капли, нисколько. Но можно было назвать красивым. Настолько же красивым, насколько красивыми выглядят фото в рекламных брошюрах мебельных магазинов.

Взгляду было не за что зацепиться. Никаких книг, которые читал Нэд, хотя девушка знала, что он читал. Ни фотографий, ни вещей… совершенно ничего. Словно мужчина приходил к себе домой как в гости, а жил на работе. Даже там было больше его личных вещей и его самого, чем здесь. Здесь было больше ветра, нежели хозяина.

На плечи опустились горячие руки, пальцы нещадно сминали ткань синего пиджака. Элс чувствовала, как вновь по телу полз холодок, но он тут же сменялся чем-то тяжёлым и горячим.

— Ты сказал, что не против не форсировать, — она проглотила ком.

— Да, — хрипло ответил Ротман. — Не против. Но ты должна кое-что обо мне знать.

— Что? — Девушка попыталась обернуться и вновь видела в темноте коридора только два жутких серых глаза. От этого взгляда хотелось рефлекторно отшатнуться, казалось, что на неё смотрели так, как обычно смотрят на нечто отвратительное. Странное и несуразное. — Почему ты… так смотришь? Со мной что-то не так? — Она стала осматривать своё тело. Вновь сердце тяжело билось в грудной клетке. — В чём дело? Что, я тебе больше не нравлюсь из-за моего пиджака?!

— Нет-нет, ты мне всё ещё нравишься, — он чуть прищурил глаза, затем плотно их сомкнул. — Очень. Просто у меня есть некоторые предпочтения, за которые ты можешь меня осудить, поэтому я не рисковал говорить о них вслух.

— Что за предпочтения? — одними губами спросила Одри, ощущая, как по спине вновь полз колючий холод.

— Как ты относишься к… некоторому принуждению? — Зрачки странно блеснули в темноте. — К лёгкой боли?

— Я… — Она тяжело выдохнула, уставившись вниз. Нэд любит принуждать? — Я не знаю, никогда не пробовала. — Влажнели руки. Что он имеет в виду? Почему решил сказать об этом здесь?

Голова отказывалась соображать. К какой ещё боли? Он имеет в виду, что…

— А хочешь попробовать? — Мужчина приблизился ещё на шаг и слегка наклонился над своей секретаршей. — Прости, если я всё же форсирую. Однако я хочу, чтобы ты попробовала. Прямо сейчас.

Попробуй боль. Сперва тебе не понравится, но потом ты не сможешь оторваться.

«Я не хочу никакой боли» — стучало в висках. Но он подходил, касался подушечками пальцев красной кожи щеки, слегка поглаживал волосы. Странно улыбался и приятно пах, как и всегда. Казалось, ощущались даже кончики его ногтей.

— Если ты сумеешь разделить со мной мои предпочтения, — тихо продолжил он, — ты сделаешь меня счастливым. А потом мы продолжим узнавать друг друга.

— Но ты сказал, что… — бормотала Элс, непонимающе озираясь вокруг.

— Я хочу тебя. Сейчас, — продолжал давить Ротман, стаскивая с плеч пресловутый пиджак, затем брезгливо откинул его в сторону.

— Нет. Стой. Подожди, — она нахмурилась и отступила на шаг назад.

Всё происходило слишком быстро.

— Один раз, — вновь звучал стальной голос. — Не беги от неизбежности, Одри, она будет быстрее.

— От какой ещё неизбежности?

— От меня.

Когда вежливый, внимательный вид стирался, Нэд казался по-настоящему жутким. Красивое бледное лицо выглядело насмешливо-кривым, мерцали очки, и стальные глаза за ними прожигали насквозь. Сложно было поверить, что там, в машине, и тут — это один и тот же человек. Словно у шефа было альтер эго или же маска, за которой он привычно прятался перед посторонними. Только теперь Элс больше не посторонняя.

— У тебя красивая грудь, — тихо сказал он, гладя, как отлетали пуговицы белой рубашки. — Дай мне посмотреть.

Сейчас она начинала его бояться. Зажмурила глаза и попятилась, однако за спиной тут же почувствовала холодную стену. Тень начальника закрывала голову и тело, он нависал и продолжал ухмыляться.

— Ты что, меня боишься? — вновь послышался голос, совсем рядом. — Не надо бояться, ты просто мне очень нравишься. Очень. Ты сводишь меня с ума.

По спине пополз странный холод. Словно девушка была не вместе с мужчиной, в которого влюблена, а осталась один на один с маньяком. Не получалось ничего сказать — иррациональный страх парализовал тело.

Она раскрыла глаза, как только почувствовала, что железные пальцы сомкнулись у неё в волосах. Они натягивались, становилось по-настоящему больно.

— Стой, Нэд, — голос дрожал. — Хватит.

— Я ещё ничего не сделал, — вновь раздавался хриплый ироничный голос над ухом. — Просто расслабься и позволь мне…

В тот же момент где-то рядом раздался телефонный звонок, и Элс резко раскрыла глаза. Шефу кто-то звонил. Как ни странно, Одри почувствовала невероятное облегчение, вплоть до озноба. Мужчина ослабил хватку, раздражённо лязгнул зубами и пошёл к пиджаку за мобильником.

— Это по работе, — как ни в чём не бывало сказал он, хотя во взгляде всё ещё читалось заметное раздражение. Ему сорвали секс, но Ротман не мог пропустить этот звонок. — Послушай, не волнуйся, извини, если напугал. Меня, бывает, заносит. Мы поговорим об этом. Можешь подождать меня на кухне, хорошо? Как освобожусь, я сделаю тебе кофе.

Столь разительная перемена заставляла подкашиваться колени. На ватных ногах Элс побрела в сторону широкой кухни-столовой, где под потоком сквозняка поднимались жёлтые шторы, а на окнах стояли маленькие декоративные фикусы.

Что это только что было?

Голова гудела. Пустыми глазами Одри таращилась в пол, пока сердце больно стучало в грудной клетке.

Он отлично видел в темноте. Иногда казалось, что даже лучше, чем при свете. Поджимал губы, скользил зрачками по складкам своего пиджака. Не по плану. Совсем не по плану, и это бесило. Нэд ненавидел, когда планы срывались, когда расписания катились к чёрту.

Мужчина взял телефон, затем быстро направился в соседнюю комнату, вышел на широкий, обитый деревом балкон. Свежо, чисто. Где-то неподалёку шумели шины проезжих автомобилей, по окнам соседних домов скользили блики уходящего солнца.

— Если ты звонишь мне без дела, я с тебя шкуру спущу, — рычал он в трубку. — Ты сорвал мне отличный вечер.

— Ну извини, — интонация на другом конце казалась насмешливой. — Мои новости будут покруче разового секса с секретаршей.

— Да что ты говоришь, — Ротман закатил глаза. — Это был бы очень хороший секс. Тебе придётся вывернуться наизнанку, чтобы предоставить мне такие же хорошие новости.

— Без проблем, — молодой человек на другом конце сосредоточенно выдохнул. — Всё готово, в общем. Мы можем начинать.

Нэд медленно вскинул брови. Губы исказились в странной улыбке.

— Ну, новость действительно неплохая. Быстрее, чем я думал.

— Да, вот только есть одна загвоздка. Иначе я бы тебе не звонил.

— М?

— Ты не сможешь выступить учредителем, потому что ты — финансовый директор другой компании. В смысле… формально ты можешь, но всё прогорит, если там будет светиться твоё имя. Тебя все у нас знают, на это никто не поведётся. Нужно свежее мясцо, которое не мелькало ни в каких документах. То есть ни ты, ни я. Есть у тебя доверенное лицо, чтобы провернуть всё это? Кто-нибудь, на кого ничего нет. Близкие родственники или друзья…

— Я, скорее, оформлю доверенность на собаку, чем на кого-нибудь из своих родственников, — мужчина с желчным презрением стиснул зубы. — Насколько свежее нужно лицо?

— Любое. Даже клерк какой-нибудь подойдёт, лишь бы имя не фигурировало в отчётах. У меня всего два критерия: этого человека не знает генеральный, и этот человек нас не кинет. Всё.

— Дерьмо, — Нэд вздохнул. — Оформлять компанию на ноунейма — класс. Это ты назвал хорошими новостями, да?

— Ну, я думал, ты подберёшь кого-нибудь, — в голосе слышался укор. — Я не предполагал, что всё так сухо. Кстати, у меня есть мысль, как сделать так, чтобы потенциальный помощник нас с тобой не кинул. Можем… закредитовать его. Хорошенько так.

— Этого мало, — Ротман задумался. — Мало.

Взгляд менялся. Мужчина медленно перевёл глаза на стену, в сторону кухни, и по лицу пробежала странная улыбка.

— Сколько, по твоим прикидкам, займёт наше с тобой мероприятие? — Нэд прищурился.

— От двух месяцев до года, как ты и сказал. Бля, это твои слова, ты сам сказал. Зачем теперь спрашивать у меня то же самое?

— Мне было интересно твоё мнение. В целом, можно потянуть время, почему нет. Но я надеюсь, мы уложимся в полгода.

— Угу. Если не прогорим.

— А прогорим — у меня есть план Б. — Улыбка становилась всё шире. — Беспроигрышный план Б.

— Я надеюсь, к нему не придётся прибегать, — голос становился угрюмым. — Серьёзно, иначе я остаюсь за бортом. Надеюсь, дед просто продаст нам акции, и всё на этом.

— Ему придётся их продать, — с жуткой улыбкой рычал Нэд. — Либо он захлебнётся в дерьме. Одно из двух. Причём за цену, которую я ему предложу. Старый урод.

— Кого ты думаешь поставить как рожу для налоговой и кредиторов? — в трубке послышался тихий вздох. — Думай, Ротман. Моя семья живёт в Германии, я ничего не могу предложить.

— Ну… у меня прекрасная, послушная секретарша.

— Блять, нет. Нет, только не это. Твою мать. Это дерьмовая затея.

— Отчего же? Плюс-минус на полгода. Поиграем с ней в жениха и невесту, потрахаемся. Она не будет качать права, не будет устраивать истерик. Ты её видел? Девочка-цветочек, вечно красная, глазки бегают. Человека лучше мы не найдём. Эта будет смотреть мне в рот.

— Ты сейчас серьёзно?! Твоя секретарша — это, считай, ты! Дед не такой дебил, чтобы не заметить!

— Да что ты говоришь, — Ротман закатил глаза. — Она работает у меня только месяц. Он, во-первых, её ни разу в глаза не видел, а во-вторых, ничего об её имени не слышал. Или ты думал, со старческим маразмом можно помнить всех сотрудников поимённо? В любом случае… я перестрахуюсь. В бумагах, как сотрудника, Одри Элс больше не будет. Всё, призрак, её дело зачищу. Невидимая секретарша, а она даже не узнает об этом. Будет приносить бумажки, варить кофеёк. Получать зарплату… переводом от меня.

— Ты просто дьявол, — шокированно пробубнил молодой человек. — Стрёмно говорить, но если стереть её из баз данных, это может сработать. А что делать с сотрудниками? Они все знают её как твою секретаршу, перед дедом кто-то может что-то ляпнуть.

— У меня есть мысль, — Нэд довольно склонил голову. — Издержки социальных отношений я беру на себя.

— А ты, ну, точно в ней уверен? Точно всё не пойдёт прахом, если она заистерит в ПМС?

— Нет существа более преданного, чем влюблённая девочка с низкой самооценкой. Поиграем с ней в любовь. В чувства. Всё равно это никак не идёт вразрез с моими планами. Она хорошенькая… зачуханная, правда, но хорошенькая. Думаю, тебе понравится. Можешь забрать её себе, когда всё кончится.

— Я не буду по второму кругу трахать то, что трахал ты, — казалось, собеседник был слегка оскорблён. — Ладно, до связи.

— Удачи, — Ротман повесил трубку, затем жутко покосился в сторону кухни. — Больно будет совсем немного, Одри. Совсем чуть-чуть.

Она пыталась вслушиваться в воздух, но раздавался только тихий сквозняк за окном. Бросало то в жар, то в холод. Странное ощущение не проходило. Тёмно-коричневый диван, на котором Элс сидела, казался чертовски неудобным, ноги цеплялись за жёлтый ковёр в серый ромб. Всё же этот дом нельзя было назвать уютным даже с натяжкой. Деревянные кухонные шкафы навевали тяжёлую тоску своим неоправданным пафосом, то же чувство вызывал громоздкий овальный стол из резного дуба. В квартире не было личности, сколько её ни ищи. Казалось, в номере отеля было больше личности, чем тут. Почему так, девушка понять не могла, но чувствовала себя как на иголках. Скрипнула дверь.

— Прости, что так долго, — Нэд прикрыл глаза и выдохнул. — И прости мне моё поведение.

— Что значит «немного больно»? — Одри подняла взгляд на шефа, затем тут же его отвела. — Что ты хотел сделать со мной?

— Ничего особенного, — он пошёл навстречу, и блик света скользнул по прямоугольным очкам. — Я не люблю говорить об этом, но лучше сказать, чем набрасываться, да? — Губы растянулись в странной улыбке, мужчина небрежно расстегнул верхние пуговицы на белой рубашке и сел рядом. — Есть вещи, которые меня возбуждают, а есть, которые не возбуждают. В общем, мне нравится доминантная позиция в постели, без этого вряд ли вообще что-то будет. — Нэд вновь прикрыл глаза и пожал плечами. — Я люблю… связывания. Шлепки. Люблю брать за волосы и слегка натягивать. — Улыбка становилась всё шире. — Мне просто нравится, я не могу объяснить.

— Тебя возбуждает насилие? — она раскрыла глаза. Тело словно парализовало, оно было не в силах как-то среагировать.

— Не нужно называть это насилием, — Ротман сузил глаза. — Если между нами будет договорённость в этом вопросе, то о каком насилии может идти речь?

— Ну… наверно, да, — зрачки носились по полу, стук сердца раздавался в ушах.

Вот и подвох идеального мужчины.

— Ещё ни одна партнёрша не смогла принять меня таким, какой я есть. Поэтому я один, — он чуть склонил голову. — Поэтому я хочу, чтобы ты попробовала.

— П-понятно, — она пыталась на него не смотреть, но что-то странное тянуло живот.

— Сделай меня счастливым сегодня, — Нэд широко раскрыл глаза. — Попробуй, я хочу тебя. С тех пор, как мы встретились, я ни о чём другом не мог думать. Поверь, я долго этого ждал.

Он коснулся горячей рукой бедра, затем стал медленно задирать юбку. Девушка вздрогнула, уставившись на его ладонь, и тяжело выдохнула.

— Знаешь, я влюбился, — во взгляде мелькнуло что-то странное. — Чувствуешь? Сейчас ты почувствуешь. — Послышался звук расстёгивающейся ширинки. — Я обещаю.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги