Секретарь Дьявола

Василиса

Выхожу на перрон и подозрительно оглядываюсь по сторонам, ощущение, что за нами следят, никак не проходит. Даже превращается в паранойю, каждый встречный взгляд воспринимаю в штыки.

Герман уверенно шагает впереди, и мне приходится ускориться, чтобы не отстать от него или вообще не потеряться в толпе. Поезда уже ждут своих пассажиров, и гнусный голос диспетчера объявляет об их скором отправлении.

Остановившись возле нужного вагона, Герман ставит мой чемодан на асфальт, кладет на него свою дорожную кожаную сумку и лезет во внутренний карман пальто. Прижимаюсь к его предплечью и замечаю мужчину, который внимательно наблюдает за нами. Хитрый прищур не внушает спокойствия. Становится еще страшнее. Кажется, я уже видела его у входа на вокзал. Или тот был без усов?

Пальцы крепко впиваются в толстую драповую ткань. Начинаю дрожать, но не от холода. Стараюсь успокоить себя мыслями о том, что скоро мы окажемся в Москве, а оттуда улетим из страны, и все будет хорошо. Там нас точно никто не найдет. Смотрю на серьезного Германа, и сердце сжимается до боли. С ним я буду в полной безопасности, в этом я уверена.

Черная прядь волос спадает на его нахмуренный лоб, но его это не заботит. Четкими движениями он достает свой телефон и протягивает проводнице.

На перроне вновь раздается электронный голос. Женщина спешно объявляет что поезд «Санкт-Петербург – Москва» отправляется со второго пути.

Мысленно молю проводницу побыстрее сканировать наши билеты, хочется уже оказаться в вагоне и облегченно выдохнуть. Перевожу взгляд на колонну, возле которой стоял подозрительный тип, его уже нет.

- Заходи, - четко приказывает Герман, и я послушно направляюсь в тамбур.

Он берет мой чемодан, наклоняется вперед и ставит его рядом со мной, но сам не заходит. Озадаченно смотрю на него. Что все это значит? По коже пролетает ветерок страха.

- Герман! – вскрикиваю и чувствую что-то неладное, поджилки трясутся. – Герман, заходи!

Он не сходит с места и пугающе молчит. Нервно провожу ладонями по волосам и только хочу открыть рот, как он тихо произносит:

- Прости, Василиса, я не поеду с тобой.

- Что? – взвизгиваю от недовольства и широко раскрываю глаза.

Мозг отказывается верить в услышанное, все начинает расплываться от нахлынувших слез, и они быстро скатываются по щекам.

- Нет, - говорю строго, хотя меня всю трясет, - сейчас же заходи в вагон!

- Я не могу, - отвечает спокойно, даже ни один мускул на лице не дергается, - я обязательно приеду к тебе, но чуть позже. Я не могу все оставить так.

Нет! Нет! И еще раз нет!

Все внутренности съеживаются, судорожно хватаю чемодан за ручку и пытаюсь выйти из тамбура, но путь мне преграждает проводница.

- Я не поеду без тебя, - кричу истошно и пробую обойти крупную женщину, - Герман!

Вытягиваю руку вперед и чувствую, как он крепко хватает мою ладонь. Родное тепло будоражит кровь, и мысль о том, что скоро я перестану его чувствовать, приводит к истерике. Стремительно теряю самоконтроль и начинаю рыдать навзрыд, никого не стесняясь.

- Я позвоню, как только ты приедешь в Москву, - смотрит прямо в глаза, тем самым делая еще больнее.

- Я не поеду без тебя, - повторяю, тихо всхлипываю и вытираю слезы ладонью.

- Василиса, посмотри на меня, - просит бархатным голосом, от которого у меня всегда бегут мурашки.

Словно завороженная выполняю просьбу и поднимаю голову.

- Не плачь, - слова дрожат, и слышу, как сдают его нервы. – Мы скоро будем вместе.

- Обещаешь? – громко сглатываю огромный ком, который раздирает изнутри.

Он утвердительно кивает. Меня резко дергает в сторону, и силуэт Германа начинает медленно удаляться.

- Мне надо закрыть дверь, - сурово произносит проводница, - а вам - сесть на свое место.

- Нет, - злобно шиплю ей в лицо и вновь перевожу взгляд на Германа.

Он резко расцепляет пальцы, и я теряю его ладонь. Хватаюсь за воздух. Слезы продолжают водопадом падать с мокрых щек. Чувствую, как женщина аккуратно отводит меня от двери и закрывает ее, шумно переключая рычаги и, как только она выходит из тамбура, припадаю лицом к окну и вижу лишь мелькающие здания и деревья.

Прислоняюсь лбом к холодному стеклу, закрываю заплаканные глаза и не могу поверить в то, что Герман смог так со мной поступить после всего, что между нами было.
************************************************************
Здравствуй, Дорогой Читатель!
Добавляй книгу в библиотеку, поддерживай меня своими сердечками и комментариями! Они очень вдохновляют!
С уважением, Твоя Лана!

За год до событий в Прологе.
Василиса

- Николь, - обращаюсь к симпатичной малышке и подхожу ближе, - положи, пожалуйста, ладошку на плечо сестренки.

Провожу кистью в воздухе, наглядно объясняя, что именно хочу увидеть. Девочка послушно выполняет мою просьбу, и я довольно смотрю в объектив фотоаппарата.

- Умницы! – радуюсь, без устали нажимая на кнопку и делая все новые и новые снимки.

Люблю, когда ко мне на фотосессии приходят детки. Они такие искренние, настоящие и добрые. И вот сейчас на меня смотрят две сестрички-близняшки пяти лет и мило улыбаются, я улыбаюсь им в ответ. Глядя в большие и голубые глазки, нельзя оставаться равнодушной.

- Еще немного, - спокойно предупреждаю, они, наверно, устали позировать три часа подряд.

Но мне хочется запечатлеть каждую неподдельную детскую эмоцию, каждое легкое беззаботное движение.

Опускаюсь на корточки и фотографирую девочек снизу, немного перекатываюсь на одну ногу и фотографирую их сбоку. В маленьких пышных платьях темно-синего цвета они выглядят как принцессы.

- Все, супер! – говорю отчетливо, поднимаюсь и поправляю задравшийся низ кофты.

- Спасибо, Василиса, - подбегают ко мне малышки и синхронно обнимают с двух сторон.

За время, проведенное в студии, мы немного сблизились.

- Не за что, мои красотки, - смеюсь и закрываю глаза от нежности хрупких объятий.

Девчонки переключают внимание на свою маму, направляющуюся к нам, и резво бегут ей навстречу, а я смотрю на экран фотоаппарата и бегло оцениваю получившиеся кадры.

- Вы профессионал своего дела, - тихо произносит молодая девушка, по внешнему виду которой и не скажешь, что она уже мама.

- Благодарю, - смущенно отзываюсь.

Слышать похвалу от клиентов приятно, еще раз убеждаюсь, что не зря занимаюсь любимым делом.

- Фото будут готовы через неделю, - смотрю прямо на нее.

Девушка положительно кивает и удаляется в сторону ширмы, за которой обычно переодеваются наши модели. Ее шустрым дочкам явно понадобится помощь мамы. А я направляюсь к своему столу, чтобы убрать фотоаппарат в сумку.

- Вась, - в мое предплечье впивается внезапно подлетевшая Маша, которая работает визажистом в нашей студии, - Макаровы перенесли фотосессию на завтра, так что на сегодня мы свободны.

- Почему перенесли? – негодую, так как не люблю, когда мои планы резко меняются.

- Какие-то семейные обстоятельства, - она равнодушно пожимает плечами.

- Ну ладно, - застегиваю замок сумки и аккуратно кладу ее на стол.

- Привет, девчонки, - слышу знакомый мужской голос и удивленно оборачиваюсь.

На пороге стоит мой парень Димка, держит в руках два стакана с кофе и небольшую картонную коробочку из соседней кондитерской. Машка дружелюбно кивает и сразу же ретируется с поля зрения.

- Что ты здесь делаешь? – спрашиваю и с растягивающейся улыбкой направляюсь к нему.

Озадаченно смотрю на него, так как сейчас самый разгар рабочего дня, и я не понимаю, каким образом он оказался в студии.

- Я был неподалеку на встрече с клиентом, - вручая мне теплый стакан, говорит он. – Затем решил заехать к тебе, ты, наверно, опять забыла пообедать.

Улыбаюсь, глядя как он искренне заботится обо мне, иногда я и правда забываю о еде. Когда отключаюсь от происходящего вокруг и полностью отдаюсь работе.

- Давай посидим на улице, - говорю тихо, беру его под руку и уверенно направляю на выход. – Хочется свежего воздуха.

Рядом со студией расположены деревянные лавочки, на них мы и садимся. Сегодня тепло и осенние лучи солнца еще греют наши лица.

Делаю глоток капучино и открываю коробочку. В ней лежат два огромных пончика.

- Дим, ты меня балуешь, - смотрю на разноцветную глазурь и чувствую, как в желудке начинает подсасывать.

- Скажешь еще, - усмехается он и аккуратно целует меня в щеку. – Кстати, родители ждут нас сегодня на ужин. Твои тетя и дядя тоже приглашены.

- Я опять забыла про какой-либо праздник? – перевожу озадаченный взгляд на него, судорожно вспоминая, как Димка обиделся, когда я забыла про нашу годовщину.

Ну, а что? Тогда у меня были насыщенные рабочие дни: время выпускных, школьники и студенты толпами заваливались в нашу студию для фотосессий. И мне казалось, что я вообще забыла про сон.

- Нет, - растягивает довольную улыбку, - обычный ужин.

Странно, обычно на ужин его родители не приглашают моих тетю и дядю. Ну да ладно, они мне всегда казались странными.

Обсудив еще несколько обыденных новостей, я благодарю парня за перерыв и возвращаюсь в студию. Так как фотосессии сегодня у меня уже не будет, не хочу терять времени и сажусь за обработку уже имеющихся снимков. Надеваю наушники и включаю любимый плей-лист, состоящий из разношерстных жанров. Это помогает мне не зацикливаться на одном элементе, и придавать фоткам свою изюминку.

Василиса

В гостях у Димкиных родителей чувствую себя неуютно. Мне всегда было у них некомфортно, но сегодня как-то по-особенному. Атмосфера слишком накаленная, все загадочно смотрят на меня и широко улыбаются. И даже приезд тети с дядей не разряжает обстановку.

Все садятся за стол и отец Димки, Федор Степанович, начинает открывать бутылку шампанского. Странно, обычно такой напиток в их семье распивают при значимых событиях. Да и количество разнообразных аппетитных блюд, стоящих передо мной, не намекает на обычный ужин. Озадаченно смотрю на своего парня, я точно не забыла про какой-нибудь праздник? Димка тоже не похож на себя, какой-то дерганный, о чем-то думает и постоянно отводит взгляд. Такое ощущение, что я нахожусь рядом с незнакомыми мне людьми.

- Ну, за встречу, - говорит Федор Степанович и поднимает наполненную водкой рюмку.

- Да погоди ты, - прерывает его мать Димки и насильно опускает руку мужа.

Тетя кидает на дядю взволнованный взгляд, а тот в свою очередь обеспокоено смотрит на меня. Да что за тайны Мадридского двора? Надоедает наблюдать за этим цирком и мое терпение лопается как мыльный пузырь.

- Что здесь происходит? – негодую и скрещиваю руки на груди.

Вдруг Димка, сидящий рядом, сползает со стула, отодвигает его и становится передо мной на одно колено.

Тетя с Виолеттой Сергеевной ахают, а я замираю от неожиданности. Сердце начинает стучать быстрее, и горло сжимает спазм, не позволяющий сделать вдох. Широко раскрываю глаза и смотрю на волнующегося Димку. Он достает из кармана маленькую бархатную коробочку красного цвета и открывает ее.

- Вась, - громко прокашливается и продолжает, - Василиса! Мы с тобой знакомы с детства. Ты - мой самый лучший друг и моя самая большая любовь!

Мне кажется или на его глазах блестят слезы?

- И я хочу, чтобы мы всю жизнь были вместе, - говорит уже уверенней, - ты согласна стать моей женой?

Смотрю на него и не могу открыть рот, словно его заклеили. Я знала, этот день по любому наступит, но не думала, что все произойдет так скоро.

Все замирают в ожидании ответа, прожигая меня своими колкими взглядами, а я до сих пор пребываю в шоке. Чувствую себя как перед амбразурой.

Блин, Вася, надо что-то сказать, иначе пауза слишком затягивается. Ты должна! Нельзя, чтобы кто-то заподозрил неладное. Ну же, смелее! Открывай рот!

- Да, - произношу с протяжным выдохом и натянуто улыбаюсь, - я согласна.

Димкино смятение сменяет радость, он встает, берет меня за руки, поднимаюсь вслед за ним. Дрожащей рукой он вытаскивает золотое колечко из коробочки и пытается надеть на мой безымянный палец. Помогаю ему и, когда мы справляемся с этой задачей, он крепко обнимает меня. Родственники поздравляют друг друга, а я утыкаюсь носом в Димкино плечо, пряча свое сожаление.

Не испытываю тех эмоций, которые должна ощущать девушка, когда любимый человек делает ей предложение. А все потому, что я всегда знала, что так будет. Дело в том, что Виолетта Сергеевна и моя тетя – лучшие подруги. Они давно грезили идеей поженить нас, поэтому постоянно сталкивали нас лбами. Когда мы были маленькими, мне действительно было интересно дружить с Димой. В средней школе мы даже сидели за одной партой. Но мы росли, менялись наши интересы, и с каждым годом он становился мне другом, братом, но никак не парнем, хотя мордашка у него довольно симпатичная. И только благодаря тете и Виолетте Сергеевне, которые  постоянно лили нам в уши чушь про взаимную любовь и счастливую семью, три года назад мы переступили черту и стали парой. Радости не было предела. У всех, кроме меня. Нет, я люблю Димку, мне с ним хорошо и он постоянно заботится обо мне, так что грех жаловаться. Но ощущение, что «без меня - меня женили» до сих пор не отпускает.

И вот сегодня мечта наших сводниц исполнилась. Даже боюсь предположить, что находится далее в их списке: чтобы я нарожала Димке кучу детей и сидела дома, занимаясь их воспитанием? А мне ведь всего лишь двадцать два года! Я фотографировать хочу! Путешествовать! Развиваться и стать независимой!

- Ну, хватит вам, голубки, - раздается голос моей будущей свекрови, - дайте нам вас поздравить.  

Из-за моих раздумий объятия затянулись. Собираюсь с мыслями, натягиваю улыбку и поворачиваюсь к родне. Принимаю поздравления, смеюсь, шучу, а в душе кошки скребут.

Василиса

- Да иди ты! – вскрикивает Марина, не обращая внимания, что в кафе мы находимся не одни. – Покажи!

Смущенно оглядываюсь и протягиваю ладонь, она резко хватает ее и притягивает поближе.

- Ну, хоть со вкусом у него все норм, - констатирует подруга и продолжает рассматривать кольцо. – Неужели этот маменькин сынок решился оторваться от ее сиськи?

- Марина, - возмущаюсь и выдергиваю руку, - перестань так говорить. Димка не такой.

Всегда защищаю его, в ее глазах он выглядит каким-то хлюпиком.

- Ага, - она недовольно кривится и прислоняется к спинке стула.

Марина не любит Димку, потому что у него мягкий характер, но терпит его ради меня, по крайней мере, очень старается это делать. А мне хорошо, зато он добрый и внимательный, не навязчивый и не грубый.  

- Твоя будущая свекровь, небось, прыгала до потолка от счастья, - продолжает бурчать, с аппетитом уплетая воздушный круассан.

Вспоминаю, как Виолетта Сергеевна прямо во время семейного ужина успела всем разослать сообщения с ошеломляющей новостью: «ее любимый и единственный сын женится». И если бы не Федор Степанович, не раз сделавший ей замечание, она бы так и продолжала общаться со своими виртуальными подругами, наплевав на присутствующих гостей.

- Даю руку на отсечение, - серьезно говорит подруга, - что именно Виолетта подтолкнула Димку сделать тебе предложение.

- Не стоит разбрасываться конечностями, - в шутку машу указательным пальцем. – Ты сомневаешься, что он меня любит?

- Пф, нет, конечно, - она хмыкает и отодвигает на край стола пустую тарелку, - в этом я уверена. Никто тебе так в рот не будет заглядывать, как он. Но жениться он бы сам не решился еще лет пять. А Виолетта считает тебя выгодной партией для своего сыночка. Ты у нас тихая, милая, добрая, зубки свои беленькие никогда не скалишь и против нее не пойдешь. Удачно устроилась эта семейка.

Тяжело выдыхаю, ставлю локти на стол и подпираю голову руками.

- Вась, - Марина наклоняется ближе и делает серьезный тон, сразу же узнаю его и прекрасно знаю, о чем она будет говорить дальше.

- Нет, - качаю головой, - даже не начинай.

- Вась, послушай, - настойчиво продолжает, - я сейчас скажу все тебе не в первый раз, но в последний и замолчу навсегда. Я хочу, чтобы ты еще раз хорошенько подумала. Тебе не обязательно выходить замуж за Диму. Ты никому ничего не должна: ни дяде, ни тете, никому! Понимаешь?

- Марин, - протягиваю недовольно и беру ее за руки, - я люблю Димку. И выхожу за него, не потому что так надо.

- Можешь врать себе, - прищуривается подруга и сжимает мои пальцы, - но мне-то не ври. Я тебя очень хорошо знаю и верю в то, что ты сказала «да», потому что считаешь, что так должно быть. Потому что твоя тетка спит и видит, как выдать тебя замуж и сбагрить со своего горба.

- Перестань, - от услышанных слов мне становится мерзко. – Я должна быть благодарна им за то, что они не отказались от меня и взяли к себе.

- Опять двадцать пять, - недовольно цокает Марина и хлопает ладонями по столу. – Не должна, ты, Вась! Твой дядька, родной брат твоего отца, должен был взять тебя на воспитание. И он это сделал, за что ему огромный респект. Вот он – мужик с большой буквы. А тетка, так…, - резко замолкает и обреченно машет рукой.

Знаю, что Марина права и от этого становится тошно.

Мать бросила меня в роддоме, после чего отец начал пить и совсем слетел с катушек. Денег ему хватало только на бутылки, поэтому дядя Миша забрал меня к себе. А спустя три года после моего рождения отец умер. Цирроз печени. И все свои двадцать два года я жила с тетей и дядей, они одевали меня, кормили, покупали все необходимые принадлежности для учебы. Не имея своих детей, вложили в меня свою заботу, любовь и время. И теперь я обязана быть им благодарна за все это. Всю свою оставшуюся жизнь. Даже если так неправильно. И никто меня в этом не переубедит.

Хочу отвлечься от грустных мыслей и смотрю на скромное колечко, украшающее пальчик. Оно немного великовато и боюсь, что могу потерять его. Аккуратно снимаю и кладу во внутренний кармашек сумки, застегивающийся на молнию. Так мне спокойнее.

- И когда ваша свадьба? – с нотками сарказма спрашивает подруга, попивая молочный коктейль.

- Мы еще это не обсуждали, - отвечаю спокойно, ее подколы и шуточки меня давно не волнуют.

- Я же буду твоей дружкой? – изгибает бровь и хмурится.

- Конечно, - улыбаюсь и ставлю чашку с кофе на блюдце.

С Мариной мы вместе учились в институте, и, несмотря на наши разные характеры, после выпуска сохранили дружбу. Мы как плюс и минус, постоянно притягиваемся. Я тушу ее взбалмошность, а она дает мне волшебного пенделя. Так и живем.

Мой мобильный, лежащий на столе, оживает, сразу же хватаю его и отвечаю на звонок.

- Привет, дядя Миша, - рада, что он позвонил и разрядил нашу напряженную обстановку.

- Васенька, выручай старого, - тараторит быстро. – Нужна твоя помощь.

От взволнованного голоса дяди начинаю думать, что произошло что-то плохое.

- Что случилось? – ерзаю на стуле.

- Моя секретарша слегла с гриппом, а у меня сегодня очень важное мероприятие. Заменишь ее?

Я не раз выручала дядю. Когда его секретарша болела или уходила в отпуск, я сидела в приемной небольшой строительной фирмы, отвечала на звонки, разбирала почту и принимала посетителей. Да к тому же он добросовестно оплачивал мне все дни, которые я ответственно отрабатывала, а от денег я никогда не отказываюсь, потому что стараюсь не сидеть на их шее.

- Конечно, - тут же соглашаюсь, - скоро буду.

Отключаюсь и спешно кладу телефон в сумку.

- Прости, Марин, - бегло смотрю на подругу и встаю, - мне нужно ехать. У дяди секретарша заболела, надо ему помочь.

- Созвонимся, - спокойно произносит она и целует меня в щеку.

Быстро выбегаю из торгового центра и осматриваюсь. Тут же соображаю, что отсюда до фирмы можно доехать только на метро, поэтому перекидываю тонкий ремешок сумочки через плечо и направляюсь в сторону станции.

Василиса

- Скорая помощь прибыла, - произношу громко и вхожу в приемную.

Дядя сидит на месте секретаря, разговаривает по стационарному телефону и параллельно смотрит на монитор. Заметив меня, он подносит указательный палец к губам, затем кивает на маленький диванчик, предназначенный для гостей.

- Ага, ага, - уверенно произносит он невидимому собеседнику, а я снимаю куртку, открываю шкаф и достаю вешалку. – Я вас понял, мой секретарь свяжется с вами позже. Всего доброго.

Он кладет трубку и тяжело выдыхает.

- Ох, Василисушка, - встает с кресла и кидается ко мне обниматься, - как же ты меня выручила. Это просто катастрофа. Я даже ужин в ресторане заказать не смог, администратор начала задавать кучу вопросов, что я аж растерялся.

Его волнение вызывает во мне добрую улыбку, давно я не видела, чтобы он так сильно переживал.

- А по какому поводу ужин, да еще и в ресторане? – интересуюсь и складываю документы, разбросанные на столе.

- Сегодня у меня серьезная встреча, - ходит по кругу, прислонив ладонь к подбородку. – Приедут очень важные люди, потенциальные инвесторы, от которых зависит судьба моей фирмы.

Наблюдаю за его метаниями и начинаю переживать за его состояние, уж слишком он перевозбужден. Подхожу к нему и глажу по плечу.

- Не волнуйся, все будет хорошо.

Дядя переводит на меня обеспокоенный взгляд и на его морщинистом лице растягивается улыбка. Он накрывает мою руку своей ладонью и легонько похлопывает по ней.

- Да, да, - успокаивает себя, - надо не забыть заказать ужин из ресторана.

- Вы будете сидеть здесь? – удивляюсь.

- Да, - коротко отвечает дядя и, засунув руки в карманы широких брюк, направляется в свой кабинет.

Следую за ним.

- Почему вы не поедете в ресторан? – пытаюсь разузнать его план, потому что мысль о том, что встреча пройдет в фирме не сулит ничем хорошим, для меня точно.

Дядя устало плюхается в свое кожаное старое кресло и трет переносицу.

- Разговоры будут серьезные и лишние уши нам не нужны.

Начинаю соображать, в чем все-таки заключается моя помощь. И мне это не нравится.

- Только не говори, что я буду в роли официантки!

Он испуганно подскакивает на кресле и делает жалостливое лицо.

- А я тебе не сказал? – его зрачки растерянно бегают по столу, покрытому зеленым сукном.

Затем он переводит на меня виноватый взгляд, а я недовольно скрещиваю руки на груди. Не верю, что этот старый плут в телефонном разговоре забыл упомянуть про одну очень важную деталь.

- Василиса, пожалуйста, - снова начинает тараторить, - я тебе вдвойне заплачу.

Его предложение меня прельщает, как раз хотела купить новую линзу на фотоаппарат. Выжидаю паузу, чтобы немного поиздеваться над ним, конечно же, любя.

- Ладно, - машу на него рукой, - я согласна.

Дядя широко улыбается, спокойно опускается на свое кресло, и волнение покидает его измученное лицо.

*****

Кабинет дяди устроен таким образом, что из него можно попасть в небольшую комнату, в которой он позволяет себе отдохнуть от навалившейся работы. Здесь стоит телевизор, большой кожаный диван темно-коричневого цвета и такие же кресла. На стенах развешаны благодарственные письма, спрятанные в большие фоторамки.  В стареньком серванте собраны разнообразные статуэтки, подаренные ему за все время работы в строительной отрасли. Такая обстановка не напрягает, не угнетает количеством предметов в маленькой комнате, а, наоборот, придает дополнительный уют.

Слежу за временем и сервирую стол. Вскоре из ресторана привозят еду, осторожно перекладываю все в большие тарелки, взятые из набора красивого сервиза. Здесь есть все для того, чтобы дядя с широким размахом принимал дорогих ему гостей.

- Ну, как я выгляжу? – поправляя пиджак, дядя Миша входит в подсобку, где располагается кухня.

Внимательно рассматриваю его: что же за гости к нему приедут, что он достал свой парадный костюм, да еще и галстук надел?

- Отпад, - улыбаюсь, мою руки и, взяв полотенце, подхожу к нему, - только нужен один небольшой штрих.

Берусь за галстук, развязываю небрежно скомканную ткань и после нескольких умелых движений, на меня смотрит четко сформированный узел. Этому меня научил Димка, ему приходится постоянно носить галстуки, так как он работает менеджером в банке.

- Вот теперь все, - провожу ладонью по вороту пиджака и отхожу назад, чтобы оценить полный образ.

- Так, - дядя бьет себя по карманам и смотрит на часы, - осталось десять минут. Васенька, не забудь про комплименты. Четыре штуки.

- Хорошо, - спокойно говорю и поворачиваюсь к холодильнику, в котором уже стынет водка.

Взволнованный дядя убегает в свой кабинет, я достаю прозрачную бутылку, на которой уже образовался тонкий слой инея и начинаю разливать алкоголь по приготовленным рюмочкам. Ставлю их на маленький поднос, на котором уже красуются канапе для закуски.

Сама начинаю немного нервничать, наверное, это чувство заразно. Хочется, чтобы эта встреча прошла на высшем уровне, ведь это так важно для дяди. Видимо, с его фирмой не все в порядке, раз уж он ищет инвесторов. И я должна хоть немного внести свою лепту: четко и грамотно обслужить гостей, чтобы все остались довольны.

Пока выдается свободная минутка, подхожу к окну, чтобы угомонить нервные клетки, которые почему-то начали трястись. Вижу, как на территорию въезжает два черных Мерса с крутыми номерами «001» и «002». Автомобили останавливаются параллельно друг другу, и с пассажирской стороны выходят серьезные мужчины. Двое приехали в одной машине, один же прибыл отдельно. И в каждой тачке персональный водитель. Вот дела! Точно крупные шишки к нам пожаловали. Все одеты как с иголочки: в строгих костюмах, которые сидят на них как влитые. Мужчины перекидываются парой фраз и уверенно направляются ко входу.

Что-то их серьезное появление не предало мне уверенности, и я начинаю переживать еще больше. Бросаю быстрый взгляд на накрытый стол, проверяю все ли в порядке, затем на носочках подхожу к двери и прислушиваюсь.

Василиса

Как только в приемной раздаются мужские голоса, делаю глубокий вдох, протяжный выдох, беру поднос с комплиментами и, растянув улыбку, вхожу в кабинет.

Дядя лебезит перед гостями и приглашает войти, жмет всем руки и, поворачиваясь ко мне, четко произносит:

- Прошу вас угоститься, - потирает свои ладони, - так сказать небольшой апперитивчик.

Наблюдаю за ним и понимаю, как сильно его колбасит от волнения. Теперь я еще больше переживаю за вечер.

Не решаюсь смотреть на мужчин, но отчетливо чувствую их терпкие, но приятные ароматы парфюмов. Делаю шаг вперед, чтобы подойти ближе, но ноги налились свинцом, и я двигаюсь как робот. Коленки трясутся от угнетающей энергетики, стараюсь совладать со своими руками, которые собираются задрожать.

Спокойно, Василиса, спокойно.

Не поднимаю взгляд с подноса, отчего вижу, как три мужские широкие ладони берут по стопке, дядя оказывается последним. Периферическим зрением замечаю, как мужчины резко опрокидывают рюмки, со стуком ставят их обратно и закусывают. Все. Кроме одного. Его канапе остается лежать в гордом одиночестве.

И кто ж это такой отчаянный? Становится жутко интересно.

Поднимаю голову, вычислить его не сложно, и тут же встречаюсь с тяжелым взглядом. Меня прошибает ток, все волоски встают дыбом, и я как потерянная овца, попавшая в лапы зверя, застываю на месте. Не могу отвернуться, не могу разорвать невидимую, но такую манящую нить. Он красивый, с широкой нижней челюстью и ярко очерченными скулами. Смотрит на меня исподлобья, но у него такое строение лица, это придает его взгляду серьезность и устрашение, хотя сами глаза серого цвета сильно притягивают.

- Господа, - нарушает тишину дядя, за что я ему премного благодарна, - прошу пройти в комнату.

Начинаю быстро моргать, чтобы выйти из коматозного состояния и, когда возвращаюсь в реальность, улавливаю спины мужчин, скрывающиеся за дверью. Спешу за ними, и пока гости рассаживаются, начинаю подавать горячее. Убедившись, что вынесла все блюда, ловлю одобряющий кивок дяди и выхожу из комнаты. Теперь у них начнутся серьезные разговоры, свидетелем которых я не должна быть.

Плотно закрыв за собой дверь, направляюсь в приемную, сажусь в кресло и откидываюсь на высокую спинку. Самая сложная часть вечера пройдена, теперь мне остается только изредка навещать гостей, чтобы следить за чистотой на столе, ну или по первому же зову дяди. Вдруг им что-то понадобится.

Слышу, как вибрирует телефон в сумке, начинаю искать в широком отделении небольшой гаджет. Звонит Димка.

- Алло.

- Вась, как дела? – спрашивает мой парень, и я смотрю на часы, время только шесть вечера.

- Все хорошо, гости сели, - ответственно докладываю, - поэтому я не знаю до скольки буду здесь.

- Я тебя заберу, - дыхание Димки сбивчивое, словно он куда-то идет, - только позвони мне обязательно.

- Хорошо, а куда ты спешишь? – интересуюсь и прислушиваюсь.

- Мой рабочий день уже окончен, - произносит довольно, - так что я иду к машине.

Странно. Димка редко уходит с работы ровно в шесть, обычно он задерживается, говорит, так надо для повышения, к которому он стремится. Но сейчас мне не хочется выяснять причину данного поступка, расспрошу, когда уже буду дома.

- Везет, - расстроено вздыхаю.

- Потерпи, солнышко, - подбадривает Димка. – Надеюсь, гости дяди Миши быстро напьются и свалят.

- Я тоже.

Прощаюсь с Димкой и кладу мобильный на стол. В фирме царит тишина и только из комнаты отдыха доносятся глухие звуки стукающихся рюмок и мужского басистого смеха. Значит, все идет хорошо.

Думаю о загадочном мужчине с суровым взглядом. Лицо у него красивое. Представляю, как он классно будет смотреться в объективе камеры. Даже с его серьезным выражением фотки получатся крутыми. Проматываю образ незнакомца в голове и не могу вообразить, как он улыбается. Такое ощущение, что он вообще не знает, что это такое.

Вновь обращаю внимание на часы - полседьмого. Время движется с черепашьей скоростью и, чтобы скоротать его, достаю свой ноутбук. Как раз могу спокойно обработать фотографии.

*****

Погрузившись в любимое творчество, не сразу слышу звонок селектора. Не отрываясь от экрана ноутбука, машинально отвожу руку в сторону и снимаю трубку.

- Слушаю, - говорю протяжно.

- Васенька, - слышится веселый голос дяди, - зайди-ка к нам.

- Иду, - шумно выдыхаю и нехотя поднимаюсь с кресла.

И что им надо? Уже сидят там три часа, пора бы и домой собираться. По пути поправляю кофту, аккуратно укладываю растрепанные волосы. Прежде чем войти в комнату, резко выдыхаю, натягиваю дежурную улыбку и вхожу.

Сразу же отыскиваю дядю, он как обычно сидит в своем любимом кресле. Чувствую, что мое тихое появление не остается без внимания. Все четыре пары глаз прожигают меня, стараюсь держаться непринужденно.

- Василиса, подай нам, пожалуйста, чайку, - вежливо просит дядя, а я бегло осматриваю стол и собираю использованные салфетки.

- Какое красивое имя, - скалится мужчина, сидящий рядом.

Мило улыбаюсь, разворачиваюсь и направляюсь на кухню. Только когда скрываюсь от оценивающего натиска, тихо выдыхаю и включаю электрический чайник. Достаю заранее приготовленный чайный сервиз и разливаю заварку.

Мужчины не стесняются обсуждать при мне свои дела, а я пользуюсь случаем и прислушиваюсь.

- У Васильева бизнес прогорел, - произносит незнакомый голос, - так что его недвижимость скоро уйдет с молотка.

- Даааа, - расстроено протягивает дядя, - не повезло.

- Сам виноват, - в разговор включается еще один, - не захотел делиться.

Интересно, какой из голосов принадлежит таинственному незнакомцу? Пытаюсь соединить каждый услышанный тон и серьезный образ из памяти, но все безуспешно. Картинка не складывается воедино.

Василиса

Когда чай готов, ставлю кружки с блюдцами на поднос, и вношу в комнату. Разговоры тут же стихают. Все внимательно наблюдают за мной, а я снова начинаю волноваться. Как бы не опрокинуть ни на кого горячий кипяток.

Ставлю чай двум ближним гостям - полдела сделано. К дяде и незнакомцу не подойти из-за массивной мебели, стоящей впритык к стене, придется тянуться через весь стол. Берусь за блюдце и немного наклоняюсь вперед, понимаю, что мои руки короткие, и я не достаю до сурового парня, которому, видимо, возникшая неловкая ситуация доставляет удовольствие. Он сидит, поставив локоть на широкий подлокотник, и опирается щекой о кулак.

Мило улыбаюсь и двигаю ногу ближе к столу, но и это не помогает.

- Давайте помогу, - подрывается парень, сидящий рядом, и берется за блюдце.

Слава Богу.

- Не трогай! – грубо произносит незнакомец на всю комнату.

Смотрю ошарашено. Кажется, даже стаканы в серванте задрожали от его вибрации.

- Пускай сама поставит, - продолжает издеваться, не отводя пронзительного взгляда.

Мой помощник тут же сникает и максимально вжимается в диван, чтобы открыть мне дополнительный доступ. Наклоняюсь веред еще сильнее , ставлю кружку на свободное место, глядя прямо в бездну серых глаз. 

Раз такой умный, сам возьмет оттуда, где поставила!

Пока выполняю тут гимнастические трюки, дядя самостоятельно забирает свою кружку, решив, что издевательств с меня хватит.

С гордым видом отклоняюсь назад, забираю пустой поднос и стремительно покидаю комнату. Внутри все бурлит от недовольства.

Надо же, какой хам. Пусть этот чай ему поперек горла встанет!

Снова возвращаюсь в секретарское кресло, но никак не могу успокоиться. Меня переполняют негативные эмоции, хочется вернуться и плеснуть горячим напитком в его самодовольное лицо.

Провожу мышкой по столу и мой ноут оживает.

Вот же гад! Пускай сама. Никакой жалости.

Назойливые мысли не дают собраться и постоянно отвлекают. Просматриваю обработанные фотографии сестренок-близняшек и улыбаюсь. Правда, ненадолго. В голове опять всплывает образ наглого незнакомца.

И что я так на нем зациклилась? Типичный буржуй, который привык, чтобы перед ним лебезили и плясали.

Насильно заставляю себя не думать о нем и потихоньку включаюсь в работу.

*****

Спустя несколько часов дверь, ведущая в кабинет, тихо открывается и в проеме показывается довольное лицо дяди. Его глаза блестят от алкоголя, и он широко улыбается.

- Вася, - шепчет, - давай нам на посошок.

Радостно встаю с кресла. Слава богу, они собираются свалить!

Бегу в кухню, достаю рюмки и наливаю в них водку. Кладу на небольшой поднос блюдце с закусками и спешу в кабинет.

Внимательно рассматриваю мужчин, они уже хорошенько захмелели и не обращают на меня особого внимания. Узлы галстуков расслаблены, у некоторых даже расстегнута верхняя пуговка воротника рубашки. Но только на одного я так и не рискую взглянуть. Хотя ой как хочется.

- Михаил Борисович, - радостно произносит парень, который пытался мне помочь, - а давайте выпьем за вашу секретаршу.

Он кладет ладонь на плечо дяди и переводит на меня нетрезвый взгляд.

- Вам очень повезло, - подмигивает мне, но из-за выпитого количества алкоголя это получается забавно.

Обстановка спокойная и чувствую себя раскрепощенной, не такими уж и страшными они оказались. Подхожу ближе к гостям и хочу сказать, что я здесь не работаю, но вовремя осекаюсь. Это ни к чему. Еще начнут задавать кучу вопросов, а я желаю, чтобы они поскорее свалили отсюда.

- Спасибо, - благодарю тихо и наблюдаю, как мужчины быстро разбирают рюмки.

Они звонко чокаются и пьют. Неприятный тип, заметно отличающийся от присутствующих, прожигает меня своим взглядом и опять не закусывает. По сравнению с остальными он кажется более трезвым. Робот что ли? Громко сглатываю.

Радостный дядя начинает провожать гостей, а я облегченно выдыхаю и, когда все покидают кабинет, направляюсь в кухню. Наконец-то этот долгий и нудный вечер окончен. Убираю со стола, распределяя оставшиеся продукты в холодильник, складываю грязную посуду в раковину и не сразу замечаю появление дяди.

- Василисушка, - тянет довольно, видимо, эти посиделки принесли свои плоды, - тебя Дима заберет?

- Да, - киваю, но не обращаю на него внимания, не хочу тратить время.

Вихрем пролетаю мимо него к столу, беру грязные тарелки и возвращаюсь обратно.

- Хорошо, - он шумно выдыхает и засовывает руки в карманы брюк.

- Езжай домой, - задерживаюсь перед ним на минуту, - я закрою офис.

- Угу, - мычит задумчиво, - а ты можешь еще завтра выйти?

Резко останавливаюсь, и мои брови вмиг залетают на лоб.

- Ну, моя секретарша еще болеет, - смотрит себе под ноги, теряясь от моего пристального взгляда.

Ах ты ж, старый лис! Осматриваю его, пока он как маленький ребенок перекатывается на ступнях взад-вперед.

- Выйду, - тут же соглашаюсь, не бросать же мне его здесь одного.

- Спасибо, - широко улыбается и бросается обниматься, - тогда я поехал.

- Пока, - целую в теплую щеку и возвращаюсь к грязным тарелкам.

Дядя покидает кухню, а я ускоряюсь. Хочется быстрее принять душ и лечь спать. Утомилась от сегодняшних эмоциональных качелей.

Убрав в комнате отдыха, собираю свои вещи, закрываю офис, ставлю его на сигнализацию и спускаюсь вниз. На парковке меня уже ждет Димка. Спешно перебираю ногами и сажусь в автомобиль.

- Как все прошло? – интересуется и заводит машину.

- Вроде нормально, - закидываю сумочку на заднее сиденье, целую его и пристегиваюсь.

Вдруг Димка берет мою правую руку и с удивлением смотрит на мои пальцы.

Блин, кольцо!

- Я сняла его, пока убиралась, - виновато улыбаюсь, - чтобы не потерять.

Он одаривает меня недовольным взглядом и переключает внимание на дорогу.

- А как прошел твой день? – стараюсь сменить тему и тянусь к сумочке, чтобы достать кольцо.

- Хорошо, - говорит спокойно.

Отыскиваю в кармашке золотое колечко и показательно надеваю его на безымянный палец. Мое представление не остается без внимания, и по довольному лицу Димки понимаю, что он уже не сердится.

- Почему ты сегодня вовремя ушел с работы?

- Завтра у меня запланирована встреча с очень важным клиентом, подготовил все бумаги и отправился домой.

Его ответ меня устраивает, в банковских делах я не сильна. Расслабляюсь, устраиваюсь удобнее на сидении и даже успеваю задремать по дороге.

Василиса

Как и положено, приезжаю в офис к девяти. Прохожу мимо кабинета отдела кадров, Елена Николаевна уже на рабочем месте.

- Доброе утро, - заглядываю в кабинет, и сразу же с порога ощущаю вкусный запах кофе.

- Доброе, Василиса, ты вовремя, - улыбается мне женщина, - будешь? – кивает на электрическую турку.

- С удовольствием, вот только открою приемную.

Начальница отдела кадров поворачивается к шкафу и достает с полки еще одну кофейную чашку.

- Можешь не торопиться, - спокойно говорит Елена Николаевна, - твой дядька все равно не явится сегодня раньше десяти.

Удивляюсь о ее осведомленности.

- Почему?

- Так вчера же гости приезжали, - поясняет и придвигает ко мне по столу наполненную чашку. – Он, небось, наклюкался.

Усмехаюсь от ее фразы и вхожу в кабинет. Елена Николаевна работает с дядей Мишей с самого основания компании, поэтому и позволяет себе такие высказывания.

Сажусь за свободный стол и беру кружку.

- Ух ты, - радостно восклицает она и смотрит на мое кольцо, - неужели Дима решился позвать тебя замуж?

Да почему все так говорят! Мне это не нравится. Хочется спрятаться от ее пристального взгляда.

- Да, - робко улыбаюсь и стягиваю кольцо с пальца.

- И когда свадьба? – интересуется и делает глоток кофе.

- Мы еще не решили, - снова убираю колечко в кармашек сумки, еще одной такой реакции от знакомых работников фирмы я не выдержу.

- Не затягивайте, - дает совет пожилая женщина, - иначе так и останешься в вечных невестах.

Интересно, это она из своего горького опыта говорит? Насколько я знаю, Елена Николаевна не замужем, и, кажется, ни разу там не была.

Слышу, как медленно открывается входная дверь и в холле появляется дядя. Он выглядит уставшим и его морщинистое лицо заметно опухло.

- Здравствуйте, девочки, - жалобно протягивает он и опирается плечом о дверной косяк.

- Доброе утро, - машу рукой, - хотя для тебя оно явно не доброе.

- Да, - печально вздыхает дядя. – Вчера погнался за молодыми, а сегодня голова болит.

Усмехаюсь и встаю с места, благодарю Елену Николаевну за кофе и подхожу к дяде.

- Пойдем, я найду тебе таблетку.

- Ага, - быстро соглашается, и мы вместе направляемся в приемную.

Дядя заходит в свой кабинет, а я подхожу к шкафу, открываю створку и достаю небольшую сумочку-аптечку. Начинаю активно перебирать блистеры и нахожу нужные препараты.

- На, - протягиваю стакан с шипящей таблеткой, - выпить до дна.

Он делает глубокий вдох и одним большим залпом опустошает стакан. Забираю из его рук пустую тару и направляюсь к выходу.

- Васенька, - не открывая глаз, произносит дядя, - ни с кем меня не соединяй, пожалуйста.

- Хорошо, - утвердительно киваю и закрываю дверь.

Первая половина дня проходит спокойно, словно время во всей фирме остановилось. Городской телефон не трезвонит, сотрудники особо не появляются в приемной, и я надеюсь, что оставшаяся часть рабочего дня пройдет в таком же лайтовом режиме.

Разгребаю электронный почтовый ящик и периферическим зрением замечаю, как кто-то входит в приемную. Кто-то высокий. Поворачиваю голову и замираю. Сердце тут же стремительно валится в пятки и дыхание перехватывает.

Передо мной стоит тот самый наглец, который вчера не упустил возможности поглумиться надо мной. Только сейчас он явился без строгого костюма. Быстро осматриваю его: он одет в темно-зеленое поло, которое аппетитно обтягивает его мощную грудь и мускулистые руки, но даже в таком свободном стиле он выглядит серьезно. Лицо свежо и гладко выбрито, даже и не скажешь, что он вчера выпивал.

- Агранов к Михаилу Борисовичу, - четко чеканит, и я громко сглатываю.

Грубый голос звенит в ушах, заглушая громкий стук взволнованного сердца. Беру трубку селектора и трясущимися пальцами набираю номер, дядя отвечает сразу.

- К вам Агранов, - произношу тихо, смотря на посетителя снизу вверх.

Сомневаюсь, что верно расслышала его фамилию.

- Пускай заходит, - взволновано тараторит дядя и сразу же разъединяет разговор.

Не успеваю открыть рот, как в приемной распахивается дверь, и дядя лично встречает гостя. По его удивленным глазам понимаю, что появление этого Агранова явно не ждали.

- Василиса, - строго говорит дядя, - меня ни с кем не соединять.

Молча киваю и глазами провожаю мужчин в кабинет.

И зачем он опять приперся? Может это хороший знак и дела дяди теперь пойдут в гору?

Нервно постукиваю пальцами по столу и на крутящемся стуле отворачиваюсь к окну. На парковке замечаю черный мерс, смирно ждущий своего хозяина. Вот только уже без водителя. Неужели серьезный господин Агранов лично крутил баранку автомобиля?

Усмехаюсь и возвращаюсь к рабочим делам. Иногда прислушиваюсь, чтобы хоть по еле уловимым басистым тонам понять настрой их разговора. Но кабинет дяди немного шумоизолирован, поэтому я так и остаюсь в неведении. 

Герман

- Герман Максимович, - лебезит передо мной старик, - не ждал вашего визита.

Выглядит он хреново. Вчера только и успевал рюмки опрокидывать, а сегодня, видимо, болеет.

Уверенно вхожу в кабинет, слышу, как за мной закрывается дверь.

- Ты садись, Михаил Борисович, - произношу четко и подхожу к окну.

- Ага, - послушно выполняет приказ и плюхается в свое разваливающееся кресло. – Может чаю или кофе? – не перестает суетиться.

- Не надо, - провожу двумя пальцами по подоконнику, на удивление, пыли нет, поэтому разворачиваюсь и прислоняюсь к нему поясницей. - Спасибо за гостеприимство. 

Медленно осматриваю кабинет, похоже, что ремонт здесь не делали со времен распада Советского союза, да и обстановка как в музее.

- Я тут подумал, - скрещиваю руки на груди, - и решил, что дам тебе денег на развитие твоей фирмы.

Старик аж подскакивает в кресле, и его лицо начинает светиться от счастья.

- Только будешь брать некоторые небольшие заказы, которые я сам лично буду тебе поручать.

- Конечно, конечно, - быстро кивает, - премного благодарен.

Резко хватаюсь за мысль, что промелькнула вчера в моей голове. В сердце сидит заноза, которая с каждой секундой проникает глубже, делая еще больнее. Нутро воет, шепчет о слабости к красивому и о животной похоти.

Бросаю хмурый взгляд на старика.

- Но у меня есть еще одно условие, - тяну медленно, отталкиваюсь от подоконника и подхожу к креслу, стоящему в углу.

Сажусь на край и прислоняю сложенные ладони к подбородку.

Михаил Борисович озадачен, но молчит в ожидании продолжения.

Василиса

Звонит стационарный телефон и на экране высвечивается внутренний номер дяди. Предугадываю его наперед: сейчас попросит принести чай или кофе.

- Слушаю.

- Василиса, зайди, пожалуйста.

Голос у него какой-то грустный. Неужели все пропало?

Кладу трубку и встаю. Поправляю юбку-карандаш, провожу ладонями по волосам и, глубоко выдохнув, вхожу в кабинет.

Мило улыбаюсь и стараюсь держаться спокойно, но почему-то тело меня не слушается. Дядя нервно ерзает на своем месте, и я не сразу замечаю пижона, который сидит в углу в кресле. Он жадно осматривает меня с головы до ног, а я смущаюсь, так как юбка уж слишком обтягивает мои бедра.

- Васенька, - подозрительно мнется дядя и бросает на незнакомца робкие взгляды, - присядь.

Старается улыбнуться, но получается криво. Начинаю подозревать: что-то здесь не так.

- Что случилось? – не понимаю причины накала обстановки, но сажусь на стул, который стоит возле приставного столика.

От пристального взгляда наглеца мне становится неловко, а поведение дяди меня вообще пугает.

- Василиса, - продрав горло, неуверенно начинает дядя Миша, - тебе придется поехать в Питер и поработать там у Германа Максимовича.

Ах, вот как его зовут!

Бросаю быстрый взгляд в сторону, но в ту же секунду все внутренности сворачиваются в жгучий узел.

Стоп! Что?

- В каком смысле поработать? – недовольно хмурюсь, не до конца воспринимая услышанные слова. – Господину Агранову нужна фотосессия? – так и хочется съязвить, чтобы отразить его колкий взгляд. – Семейная или в стиле ню?

Хотя его лицо наполовину прикрыто сложенными ладонями, успеваю заметить, как дрогнули уголки его губ.

- Не совсем, - поясняет дядя, - ты будешь его личным секретарем.

Глаза стремительно расширяются, вскакиваю с места с такой силой, что стул валится на пол.

- Что??? – громко возмущаюсь. – Но я ведь не секретарша! Я не буду работать на него, да еще и в Питере.

Без стеснения указываю пальцем на спокойно сидящего нахала. Его невозмутимость меня бесит, вся кровь бурлит по венам, наполняя меня неконтролируемыми эмоциями. В голове хаотично витают слова дяди. Круг за кругом.

- Вася, - обреченно произносит он и встает с кресла, - таково условие Германа Максимовича…

Не могу больше сдерживаться и резко перебиваю его:

- Да мне плевать!

- Иначе мне придется пустить фирму с молотка, - тихо заканчивает дядя.

Быстрыми шагами обхожу приставной стол и встаю напротив него. Очень хорошо, что нас разделяет мебель, иначе я за себя не ручаюсь.

- Ты продал меня? Как игрушку? Как ненужную вещь? – сама не верю в то, что говорю, глаза начинают щипать, не хватало еще здесь разреветься.

Беру себя в руки и шумно выдыхаю.

- Василисушка, - дядя делает шаг вперед, но под моим гневным взглядом резко останавливается, - это не так. Просто поработаешь годик и вернешься.

От новых подробностей бросает в жар.

- Годик? – вспыхиваю как спичка. – Это шутка?

Оборачиваюсь, Агранов как сидел на своем кресле с довольной ухмылкой, так и сидит. Ему нравится происходящее, он словно находится в театре на грандиозном представлении.

- А если откажусь? – мой вопрос уже адресован зачинщику нашего эмоционального разговора.

Он резко кладет ладони на подлокотники кресла, встает, опираясь о них, и вмиг подлетает ко мне.

- А если откажешься, - останавливается позади меня и проговаривает злобно, - твой дядя пойдет на площадь милостыню просить.

Ощущаю запах его терпкого парфюма и чувствую, как он наклоняется к моему уху.

- Но ты же любишь его, - шепчет, и от его горячего дыхания по телу мурашки табуном скачут, - и не хочешь, чтобы они с тетушкой оказались на улице.

Его слова звучат как приговор, мне становится мерзко и холодно. Тут же разворачиваюсь к нему. Пытаюсь найти в серых глазах хоть маленький намек на шутку, но там пустота.

- Завтра в восемь утра будь готова, - говорит равнодушно, - за тобой заедут.

Как? Уже завтра? Приоткрываю рот от шока.

Его взгляд хладнокровно мажет по моим губам и мне становится страшно. Настоящий Дьявол во плоти!

 - Пока, Михаил Борисович, - обращает внимание на дядю, затем бросает быстрый взгляд на меня и уходит, оставляя меня в разбитом состоянии.

Василиса

Грустно вздыхаю и оборачиваюсь. Этот злобный господин Агранов говорил серьезно, видимо, теперь я вляпалась по самые помидоры. И как не противно признавать, но он прав: я не позволю дяде потерять свой бизнес и лишиться единственного дохода. А от мысли, что они с тетей рискуют оказаться на улице и вовсе бросает в дрожь.

- Не могу поверить в то, что ты смог так со мной поступить, - обреченно опускаюсь на стул и растеряно смотрю перед собой.

Во всем виню дядю. Естественно, он мог бы защитить меня, не отдавать в лапы этому зверю, но под гнетом ультиматума сломался. Неправильно, что я спускаю всех собак на него. У него так же, как и у меня, нет выбора.

- Васенька, - виноватым тоном произносит дядя Миша, наливает из графина воду и подносит мне наполненный стакан, - это всего лишь работа.

Всовывает его мне в руку и продолжает успокаивать:

- Герман Максимович будет хорошо тебе платить, ты ведь хотела накопить на машину, быть самостоятельной. Жилье тебе предоставят от компании. Не волнуйся, - робко кладет свою ладонь на мое плечо, - Агранов тебя не обидит.

- Ага, - возмущаюсь и перевожу недовольный взгляд на дядю, - ты его лицо видел? Он же само зло. Сожрет меня со всеми потрохами и даже не подавится.

От своих же слов начинаю нервничать и делаю большой глоток воды.

- А как же Димка? – вдруг вспоминаю о своем женихе.

- Будет ездить к тебе на выходные, - спокойно произносит дядя и возвращается к своему креслу. – Не обломится! Или ты будешь приезжать к нам. Герман Максимович уверил меня, что не станет этому препятствовать.

- Ты рассказал ему о Диме? – опять начинаю терять покой.

Он что, уже успел растрепать этому неприятному Агранову о всей моей жизни?

- Нет, - отрицательно машет, - я поинтересовался насчет себя: сможешь ли ты приезжать к нам домой.

- Значит, - тяжело выдыхаю, опустошаю стакан и с громким стуком ставлю его на стол, - ты уже с ним обо всем договорился. Обсудил, так сказать, детали своей мерзкой сделки.

Чувствуя в моем голосе нотки недовольства, дядя съеживается и виновато улыбается.

- Я же должен был убедиться, что тебе не угрожает опасность.

Резко встаю и собираюсь покинуть кабинет.

- Васенька, ты куда?

- На свое рабочее место, - говорю строго и даже не оборачиваюсь.

Оказавшись в приемной, быстро падаю на секретарское кресло, ставлю локти на стол и прячу в ладонях расстроенное лицо. Не могу поверить, что все происходит наяву. Еще вчера я спокойно занималась своим любимым делом, а уже завтра мне предстоит уехать в другой город и работать личной собачкой у самоуверенного нахала. Ненавижу его. И презираю всем сердцем.

Оставшуюся часть дня активно размышляю над тем, как бы мягче рассказать обо всем Диме. И как вести себя, когда он закатит настоящий скандал. Кому бы понравилось, что его новоиспеченная невеста укатит на целый год в другой город? Но он должен понять, что это не мой выбор. Меня заставили. Наглым и бессовестным шантажом.

*****

Нервно рассекаю по комнате и смотрю на часы, с минуты на минуту должен приехать Дима. Как только слышу щелчок дверного замка, тут же прыгаю на диван, беру книгу и делаю беззаботный вид, словно сижу тут и читаю. Давно. И даже не переживаю. Нисколечко.

- Вась, я дома, - как всегда предупреждает парень и спустя несколько секунд заглядывает в комнату.

- Привет, - улыбаюсь, откладываю книгу и встаю с дивана.

Подхожу к Димке и целую его в щеку.

- Как дела? – интересуется и снимает куртку.

Начать прямо с порога или подождать, когда он немного расслабится после трудового дня?

- Нормально, - тихо мямлю и смотрю себе под ноги.

Все-таки надо начать сейчас. Иначе я не смогу держать все в себе весь вечер.

- Слушай, Дим, - мну свои пальцы, чтобы снять напряжение, - нам надо серьезно поговорить.

- Что случилось? – хмурится и тянет за узел галстука, ослабляя его.

- В общем, тут такое дело, - горло сжимает спазм, начинаю задыхаться.

Прикладываю холодную ладонь ко лбу. На глазах появляются слезы.

- Василиса, - Дима подходит ко мне, хватает за предплечья и взволнованно смотрит на меня, - ты меня пугаешь.

Неловко усмехаюсь и тут же выдаю шокирующую новость, от которой Димка становится мрачнее тучи.

- Я не понял, - наконец-то он прерывает молчание, которое длится уже пять минут после того, как я закончила свой рассказ, - мало того, что ты поедешь в Питер, так еще и на целый год?

- Угу, - медленно киваю.

- Да он совсем охренел? – неожиданно выпуливает Димка и ставит руки на пояс.

Это он про кого сейчас сказал? Про дядю или про Агранова?

- Прости, - подхожу ближе и прижимаюсь к нему, - я сама не в восторге.

- Откажись, - смотрит на меня сверху вниз, - моей зарплаты хватит на нас двоих. Проживем как-нибудь.

- Я не могу, - шумно выдыхаю. – Я должна быть благодарна, что дядя с тетей воспитали меня и я не могу позволить, чтобы они оказались на улице.

- Все настолько серьезно? – удивляется Димка, обнимает меня и кладет свою ладонь мне на затылок, прижимая мою голову к своей груди.

- Да, - констатирую расстроено.

Слушаю умиротворенный стук его сердца, он действует на меня успокаивающе. Димка наклоняется и нежно целует меня в макушку.

- Обещай, что мы будем ездить друг к другу каждый выходные, - произносит шепотом и сильнее обнимает меня.

Поднимаю голову и смотрю ему в глаза:

- Обещаю.

Мое же сердце бешено колотится. Боюсь представить, как мы будем жить на два города? Слышала много историй, что любовь на расстоянии не выдерживает такого графика и вскоре пары распадаются. Провожу рукой по Димкиным волосам, немного приподнимаюсь на носочках и припадаю к желанным губам. Гоню плохие мысли прочь и таю в его нежных руках.

Василиса

Ровно в восемь утра в квартире раздается звонок домофона. Пока я оглядываю комнату и мысленно перечисляю все свои вещи, которые необходимо взять с собой, Димка направляется в прихожую.

- Кто? – недовольно спрашивает.

С самого утра у него испорчено настроение. Прекрасно его понимаю, я и сама не рада, что ночь пролетела так быстро и мне пора уезжать.

- Надо же, какой пунктуальный, - бухтит Димка, и я слышу, как он резко вешает трубку.

Тихонько ступая по гладкому ламинату, подхожу к нему и обнимаю. В его объятиях становится так тепло и спокойно.

- Может ну его, этого Агранова, - шепчет и целует меня в висок.

- Обратного пути нет.

Набрасываю на плечи джинсовую куртку и берусь за ручку чемодана.

- Я тебе помогу, - выхватывает мой багаж Димка и открывает дверь.

Мысль о том, что мой новоиспеченный босс увидит меня с женихом, не приносит радости. Не хочу, чтобы Агранов знал о моей личной жизни, достаточно того, что теперь я буду бегать за ним по пятам, ведь этим занимаются личные секретари?

- Дим, да он не тяжелый, - указываю на чемодан.

Но он уже переступает порог и смотрит на меня с ожиданием.

Возле подъезда стоит длинный черный Мерс, такой же, на каком Агранов приезжал в фирму, и я молюсь, чтобы его в нем не было. Бегло смотрю на тонированные окна, но сквозь них ни черта не видно. С водительской стороны выходит серьезный мужчина в строгом черном костюме и белой рубашке, забирает у Димки чемодан и осторожно кладет его в багажник.

- Почему я не могу поехать с тобой в аэропорт?

Утром мы успели обсудить это, и мне удалось убедить его не делать этого. Хотя Димка сильно порывался. И вот он опять.

- Дим, - смотрю прямо ему в глаза, - не надо, пожалуйста. Иначе я разревусь.

Привожу аргумент, который должен на него подействовать. Это, конечно, не правда, в ближайшие выходные мы уже увидимся, что реветь-то.

- Видимо, этот Агранов высокая шишка, раз прислал за тобой водителя, - Димка мажет хмурым взглядом по серьезному мужчине, спокойно ждущем в стороне, и снова переводит внимание на меня.

Робко целую его, чувствую себя некомфортно рядом с молчуном свидетелем. Еще две минуты мы прощаемся, и я сажусь на заднее сидение автомобиля. Когда вижу, что я в нем одна, облегченно выдыхаю. Есть еще время побыть наедине с самой собой и настроиться на грядущие перемены. Смотрю на кольцо, прокручиваю его пару раз на пальце и снимаю.

Спустя час машина подъезжает к аэропорту и ныряет под арку через шлагбаум. Мало того, что я никогда не была здесь, так мы еще и едем по огромной территории, рядом с которой расположены взлетные полосы. Кажется, сюда не впускают всех подряд.

Водитель останавливается возле небольшого самолета, внимательно рассматриваю его. Ну конечно, мы полетим частным рейсом, и как я сразу не догадалась.

Выхожу из машины и оглядываюсь по сторонам. Агранова нигде нет, может, я полечу одна? Хоть бы так и было. Сотрудник аэропорта забирает мой чемодан, понимаю, что остались считанные секунды до начала моего персонального ада.

Медленно поднимаюсь по трапу, крепко сжимая поручень. Еще никогда мне не приходилось летать на самолете и мне немного страшно. Маринка рассказывала, что при взлете немного трясет, а сам полет проходит нормально, но меня это не успокаивает.

У входа меня встречает красивая и высокая стюардесса в темно-синей форме.

- Добро пожаловать, - с широкой улыбкой приветствует меня девушка.

- Спасибо, - любезно отвечаю и по инерции поворачиваю вправо.

Вхожу в просторный салон и осматриваюсь с открытым ртом. Все в светлых тонах, мебель обтянута кожей бежевого цвета, даже есть телевизор. Замечаю макушку, торчащую из-за кресла, расположенного ко мне спинкой, и чертыхаюсь. Агранов уже здесь.

Медленно ступаю по салону и осторожно опускаюсь на мягкое кресло. Прямо напротив него. Нас разделяет только столик, и этого расстояния очень мало, чтобы не начать нервничать. Хочу открыть рот, чтобы поздороваться, но он меня опережает.

- Ты опоздала, - говорит четко, уставившись в свой крутой ноутбук. – Машина приехала за тобой ровно в восемь.

- Извините, - не нахожу ничего подходящего для ответа, его спонтанный наезд выбил меня из колеи.

Стягиваю джинсовую куртку, здесь довольно тепло. Или меня бросает в жар от этого самодовольного индюка? Ставлю сумку на соседнее кресло и аккуратно кладу на нее куртку.

Смотрю в иллюминатор и завороженно наблюдаю, как мощные самолеты медленно рассекают по территории.

- Летала когда-нибудь? – тишину нарушает его бархатный голос.

- Нет, - признаюсь честно и неуверенно бросаю на него робкий взгляд, - никогда.

- Боишься? – отвлекается от экрана ноутбука и цепляет своей легкой усмешкой.

- Немного, - улыбаюсь, стараясь сдержать волнение, которое стремительно овладевает моим телом.

Особенно, когда он так смотрит. Прямо в глаза, проникая в самую глубь. Что он там хочет найти? Отвожу взгляд в сторону, не могу больше выдерживать столь откровенный натиск.

Все происходит так, как рассказывала Маринка. При взлете самолета нас немного трясет, но как только мы набираем нужную высоту, он тут же выравнивается и дальше полет протекает плавно.

- Чай, кофе? – предлагает стюардесса, подошедшая к нам.

- Американо, - не отвлекаясь от ноутбука, говорит Агранов, и она переводит внимательный взгляд на меня.

- Стакан воды, пожалуйста.

- С газом или без?

- Без.

Девушка понимающе кивает и уходит, а я мигом перебираюсь на кресло, находящееся возле иллюминатора. Наблюдаю за красивым видом, расстилающимся за бортом. Мы спокойно парим над густыми облаками, сквозь которые не видно земли. Они похожи на сладкую вату. Откидываюсь на широкую спинку и продолжаю смотреть в окно.  

Пользуясь случаем увлеченности Агранова своим ноутом, иногда позволяю себе бросать на него робкие взгляды. Мне интересно узнать, что он за человек? Его лицо серьезное и брови немного нахмурены. Рукава рубашки закатаны, и от спешных движений пальцев по клавиатуре на руках попеременно проявляются толстые вены.

Василиса, хватит так пялиться на него. Если он поймает тебя с поличным, ты сгоришь со стыда прямо здесь же, оставив после себя горстку пепла.

Стюардесса приносит воду, отпиваю половину стакана и снова отворачиваюсь к иллюминатору. Глаза постепенно устают от ярких солнечных лучей, прищуриваюсь и в следующую минуту проваливаюсь в сон.

Василиса

- Девушка, - ощущаю, как меня аккуратно хлопают по плечу, - просыпайтесь.

- Что? – подскакиваю в кресле и осматриваюсь, я все еще нахожусь в салоне самолета.

Расстроено выдыхаю, понимая, что произошедшие события мне не приснились. Быстро моргаю, прогоняя сладкую пелену, Агранова нет.

- Мы уже приземлились в аэропорту «Пулково» в городе Санкт-Петербург, - вежливо объясняет мне улыбчивая стюардесса.

- А, да-да, - стягиваю с себя плед, кстати, откуда он взялся, когда я засыпала, его не было, но размышлять об этом некогда, - спасибо за плед, - небрежно складываю ворсистую ткань и вручаю девушке.

- Я вас не накрывала, - растеряно произносит она, но плед забирает. – Это вас Герман Максимович накрыл.

Быстро натягиваю куртку, вытаскиваю волосы из-под ворота и задумываюсь. Очень странно, что мой новый босс так поступил. Он совсем не похож на заботливого. А еще мне надо пошевеливаться, а то опять попаду в его немилость.

Хватаю сумку, любезно прощаюсь со стюардессой и выхожу к трапу. Меня тут же встречает холодный и насквозь пронизывающий ветер. Ненавижу этот хмурый город. Была здесь всего лишь один раз, приезжала со школьной экскурсией, но уже тогда решила, что Питер мне совершенно не подходит. Замерзающими пальцами застегиваю куртку и спускаюсь по ступенькам.

Возле самолета припаркованы два автомобиля, длинные, словно корабли, Агранов стоит возле одного и разговаривает с мужчиной, по стилю одежды которого догадываюсь, что это водитель. Точно такой же привез меня в аэропорт.

Неуверенно подхожу к ним, надеюсь не стать свидетелем их секретного разговора. Молодой парень замечает меня первым, замолкает, пробегается по мне оценивающим взглядом и улыбается. Видимо, по реакции своего сотрудника Агранов понимает, что я стою позади. Оборачивается.

- Садись, - кивает на автомобиль, - поедем сразу в офис.

- А мой чемодан? – ловлю пряди волос, которыми играется шустрый ветер.

- Его доставят в твою квартиру, - произносит спокойно и открывает заднюю дверь авто.

В твою квартиру - звучит неплохо. Интересно, какая она? Большая или маленькая? Уютная или не очень? Впервые мне придется жить одной и от мысли, что я буду там единственной хозяйкой, хоть и временно, становится теплее. Первый плюс в этом сумасшедшем круговороте.

Послушно сажусь, Агранов залазит следом и располагается совсем близко. Широко расставляет свои ноги и коленом касается меня. Делаю беззаботный вид и придвигаюсь ближе к своей двери, пытаюсь сделать это максимально расслабленно, чтобы он не подумал, что мне неприятны его прикосновения. Но по его равнодушной реакции понимаю, что это его мало беспокоит. А я считаю, что так неправильно, я не должна давать какого-либо повода.

Когда водитель пристегивается, наш автомобиль медленно трогается с места и мы покидаем аэропорт. Вторая машина следует за нами, оглядываюсь несколько раз, а любопытство продолжает распирать изнутри.

- А кто едет во второй машине? – рискую поинтересоваться.

- Охрана, - коротко отвечает Агранов, продолжая смотреть вперед.

- А я думала ваш багаж, - тихонько усмехаюсь.

Он резко поворачивает голову в мою сторону и прожигает серьезным взглядом. Кусаю себя за свой длинный язык и смотрю в окно, чтобы избежать давящего напряжения. Такая штука как юмор ему, похоже, чужда.

«Охрана» – прокручиваю в своей голове. Ему она действительно нужна? Или это просто показуха, мол посмотри, Василиса, какая я важная персона. В Москве он был без охраны, почему в Питере она нужна? Не простой он фрукт – этот Агранов Герман Максимович. Надо будет погуглить о нем информацию, почему я раньше не догадалась этого сделать.

 Пока пробираемся по узким улочкам, достаю мобильный и отправляю Димке сообщение.

«Я долетела, все хорошо. Еду сразу в офис. Как доберусь до квартиры, позвоню».

Бросаю быстрый взгляд на Агранова и ловлю его с поличным. Он внимательно наблюдает за мной, пытаюсь быстрее спрятать телефон в карман куртки. Надеюсь, он не увидел что и кому я написала.

Через час мы подъезжаем к высокому зданию, верхние этажи которого смело теряются в серых тучах. Выхожу и осматриваюсь, парковка огромная и по крутым маркам машин понимаю, что тут работают серьезные люди. Агранов забирает с заднего сиденья свой портфель и уверенно направляется внутрь, семеню за ним.

- Добрый день, Герман Максимович, - приветствует его охранник, стоящий возле турникетов.

- Она со мной, - кивает назад.

- Понял, - чеканит мужчина и ловко скручивает концы своих гусарских усов.

Улыбаюсь ему и проскальзываю через турникет, пока горит зеленая лампочка. Всегда боюсь, что он меня когда-нибудь прищемит.

Заходим в лифт, Агранов нажимает на кнопку с цифрой «25» и двери сразу же закрываются. Кабина медленно трогается, мы едем в полнейшей тишине. Обстановка накаляет. Смотрю вниз и хмурюсь, замечая, что уже успела где-то испачкать свой белый кроссовок.

Дышу спокойно, но из-за того, что в лифте царит гробовая тишина, кажется, что мои выдохи вылетают как паровозные гудки. Стараюсь дышать тише и прислушиваюсь, легкие Агранова вообще функционируют? Робот какой-то.

Облегченно выдыхаю, когда раздается звонкий писк и двери раскрываются на нужном этаже. А то я уже начала развивать в себе комплекс громкого сопения.

Не успевает Агранов выйти из лифта, как высокая рыжеволосая девушка с красной помадой на губах подскакивает на ресепшене.

- Добрый день, Герман Максимович, - улыбается во все свои идеальные и белые зубы.

Мой взгляд словно магнитом опускается ниже. Ого, да у нее сейчас грудь третьего размера выскочит из глубокого декольте. Надеюсь, он не заставит меня одеваться так же. Ну и пошлятина.

- Добрый, Эля, - не останавливаясь забирает из ее рук пару желтых конвертов и поворачивает налево.

Когда рыжая бестия перестает пожирать Агранова своим хитрым взглядом, переключает внимание на меня. Она пристально оценивает мой образ и продолжает пялиться, когда я молча следую за Аграновым.

Дальше мы идем по длинному коридору и входим в кабинет, рядом с которым на стене висит табличка с надписью «Приемная». За столом сидит молодая темноволосая девушка и что-то печатает, но, заметив нас, широко улыбается и встает с места.

- Юль, это мой новый личный секретарь, - берется за ручку двери, которая, видимо, ведет в его собственный кабинет, - введи ее в курс дел и возвращайся к себе.

Даже имени моего не произнес! Просто «мой новый личный секретарь»! Ну и хам!

Прожигаю его спину недовольным взглядом, пока он не скрывается у себя.

- Привет, - подлетает ко мне девушка, - тебя как зовут? Ничего, что я сразу на ты?

- Ничего, - немного качаю головой, - меня зовут Василиса.

- Вау, красивое имя! Прям как в сказке, - весело хихикает и протягивает мне раскрытую ладонь. – А я - Юля Агранова, очень приятно познакомиться.

Растягиваю улыбку и жму ей руку, смотря прямо в широко распахнутые глаза. А у самой в голове мгновенно возникают баталии: Агранова? Жена? Сестра? Племянница?

Василиса

- Я так рада, что ты пришла, - не перестает тараторить девушка. – Я сидела здесь временно, хотя сама работаю в отделе кадров. Уже не могу его выносить, - закатывает глаза и кивает на дверь Агранова, - от него бегут все! Ну что за человек?

От новых откровений мои брови удивленно ползут на лоб. Очень интересно знать: что же меня здесь ждет.

- Ой, - виновато усмехается Юля и прикрывает рот ладонью, - кажется, это было лишнее. Но мой братец не такой уж и засранец, - пожимает плечами, возвращается к столу и начинает складывать разбросанные бумаги в стопку.

Братец!? Значит, она его сестра. Почему-то мне становится от этого легче и на губах растягивается довольная улыбка.

- Ничего не подумай, - она продолжает свой монолог, - просто Герман меня и дома достает, хотя и редко появляется у родителей. Мне двадцать два года, а он уже заставляет меня работать. Я летом только окончила университет, хотела мир посмотреть. А он со своими нравоучениями. Ой, - взвизгивает, глядя на экран компьютера, - уже обед.

Берет свою сумочку, перевешивает через плечо и подходит ко мне.

- Пойдем, внизу есть классное кафе, там нашим сотрудникам по пропуску все бесплатно.

- Но у меня его еще нет, - произношу растеряно.

- Точно, - улыбается Юля, берет меня под руку, и мы вместе выходим из приемной, - сейчас зайдем на пост охраны, они должны были его сделать.

- Так быстро? – волочусь за ней.

- Герман утром позвонил Эле и дал распоряжение, - поясняет, - а она все выполняет сразу, не любит расстраивать начальника.

Пока спускаемся в лифте вспоминаю роковой образ этой Эли. Конечно, она, наверное, не только не расстраивает начальника, но еще и расслабляет его после трудового дня. И почему я вообще об этом думаю? Это их личное дело. Гоню такие мысли прочь.

Как только двери кабины распахиваются, мы спешно подходим к небольшой будке, и Юлька без стеснения заглядывает в приоткрытое окошко.

- Дмитрич, дай пропуск на нашу новенькую секретаршу, - требует строго.

В квадратном проеме показывается голова мужчины с гусарскими усами, он бросает на меня быстрый взгляд и скрывается в будке. Юля оборачивается ко мне и мило улыбается.

Вдруг дверь резко открывается, и охранник выходит в холл.

- На, - протягивает маленький пластик Юле и снова смотрит на меня, - надолго к нам пожаловали?

Озадаченно пожимаю плечами. Не буду же я рассказывать, что попала в рабство Агранова на целый год.

- Надолго, Дмитрич, надолго, - Юля резко выдергивает пропуск из рук мужчины и протягивает его мне. – Пойдем, Василиса.

Внимательно наблюдаю за девушкой, она что, в курсе нашей сделки? Или просто так сказала, от балды?

Юля входит в кафе, осматривается и, определившись с местом, уверенно шагает в сторону. Следую за ней и по пути смотрю на свой пропуск. Здесь даже фотка моя есть. Но как? Подношу пластик ближе и присматриваюсь, эта фотография стоит на моей аватарке в одной из социальных сетей. Тяжело выдыхаю, работают сотрудники Агранова оперативно. Совсем потеряв связь с реальностью, чувствую резкую боль в бедре и поднимаю взгляд. Оказывается, я налетела на столик, за которым сидят незнакомые парни и удивленно смотрят на меня.

- Простите, пожалуйста, - неловко улыбаюсь и, обойдя их, быстро шагаю к Юльке, которая уже исследует меню.

- Если честно, я такая голодная, - перелистывая страницы, говорит она.

Сажусь напротив нее, беру глянцевый буклет и начинаю выбирать себе обед. Сделав заказ, придвигаюсь ближе к столику. Воспользуюсь случаем и расспрошу девчонку по максимуму.

- Юль, что мне надо знать о своем начальнике в первую очередь? Что любит, что нет?

Она пристально осматривает меня, затем заглядывает под столешницу и возвращается обратно.

- Ну, начнем тогда с дресс-кода, - произносит серьезно. – Как бы пафосно не звучало, но ты – лицо нашей кампании. Поэтому только классика и каблуки.

- Высокие? – сразу же интересуюсь, глядя на Юлькины туфли с высоченной шпилькой, ходули какие-то. Я на таких-то и ходить не умею.

- Конечно, не такие как у меня, - успокаивает девушка, - можно и меньше.

Официант приносит наш заказ. Беру ложку и начинаю пробовать суп-пюре из шампиньонов, оказывается довольно вкусно. Осторожно осматриваюсь по сторонам, стараясь не привлекать к себе внимания окружающих. Дизайн в кафе выглядит дорогим и красивым, все работники в одинаковой униформе, похоже, что все присутствующие здесь являются сотрудниками Агранова.

- Продолжим? – от дальнейшего изучения кафе меня отвлекает Юля.

Положительно киваю и возвращаюсь к своему супу.

- Итак, еще Герман жуууутко пунктуальный, - делает голосовой акцент на слове «жутко».

Усмехаюсь, мне уже представилась возможность в этом убедиться.

- Так что не вздумай опаздывать, - стращает Юля.

- Хорошо, - аккуратно вытираю рот салфеткой, - я и сама пунктуальная, даже раньше всегда прихожу.

- А еще он чистюля, - жуя лист салата, продолжает она. – Обязательно следи за своим столом, чтобы никаких лишних бумаг не лежало, чтобы ручки и карандаши не были разбросаны.

Непроизвольно раскрываю рот от услышанного.

- Так какое ему дело до моего стола?

- Вернемся к первому пункту, ты, - указывает на меня вилкой, - лицо кампании. И твое рабочее место тоже.

Недовольно хмыкаю и откладываю ложку в сторону. Что-то у меня аппетит совсем пропал. Скрещиваю руки на груди в ожидании услышать еще какой-нибудь дебильный заскок Агранова. Он – одна сплошная проблема: сам живет с кучей установок, так еще и окружающим жизнь портит.

- Не соединяй его с кем попало, особенно с журналистами. Они еще те проныры. Узнаешь кто звонит, по какому вопросу, просишь подождать, потом переключаешься, спрашиваешь у него, а он тебе уже говорит соединять или нет, - спокойно говорит Юля, словно рассказывает мне о погоде.

Ужас, я не смогу работать на него. Столько требований и запросов. Я обязательно где-нибудь, да налажаю. Начинаю нервничать и уже жалею, что согласилась пойти на это. Надо было сначала обдумать все варианты, я бы могла взять для дяди кредит и самой потихоньку его выплачивать. Но, как говорится: «хорошая мысля, приходит опосля».