Секретарь по вызову

Глава 1: О том, как плохо опаздывать

– А вот и кофе! – заявила я, беспардонно врываясь в кабинет к человеку, которого прямо сейчас видела впервые в жизни.

Хозяином обставленного в холодных серых тонах кабинета являлся владелец туристической фирмы, и я очень надеялась, что больше мы с ним никогда не пересечемся. То, что должно было произойти дальше, являлось чистой авантюрой, безумством. Страх перед неизведанным отзывался мелкой дрожью на кончиках пальцев, но я упрямо натянула на губы улыбку, осматривая присутствующих.

К моему облегчению, их было всего двое. Молодой человек в сером отутюженном костюме, с телом Аполлона и недоуменным выражением лица стоял у единственного окна и явно являлся моим нанимателем, с коим я имела честь беседовать по телефону ровно полтора раза, а немолодая женщина – тем самым настойчивым инвестором, по чью душу меня, собственно, и вызвали.

При виде меня лицо сидящей на диване «мадам» – а по-другому назвать ее язык не поворачивался – заметно вытянулось. Как будто являясь персонажем старого кино, она была облачена в пышные меха, имела шляпку с широкими полями и даже мундштук. Облегающее платье в пол сверкало так, словно где-то перевернулся грузовик с блестками.

Естественно, я на ее фоне выглядела этакой «Пеппи Длинныйчулок»!

Ну да, юбка-карандаш справа по бедру настойчиво поехала по шву из-за моего усердного выползания на свет божий из застрявшего лифта, а левая туфля не имела каблука. Он так и остался между плитками тротуара, когда я зазевалась, несколько обескураженная величественным фасадом этого офисного здания.

Наверное, для симметрии стоило оторвать и другой каблук.

– Кофе? – с улыбкой предложила я гостье, потому как до конца по телефону не расслышала, что именно должна была делать, оказавшись в кабинете.

Нет, мой наниматель, что находился сейчас здесь же, в первую нашу беседу по телефону очень четко поставил передо мной задачу: настойчивая и не в меру наглая инвестор, что покушалась на него в горизонтальной плоскости, должна была вылететь из его кабинета не иначе как ракетой и желательно оскорбленной до глубины души. Но при этом чтобы лично к нему она никаких претензий не имела.

Остальные нюансы мы собирались обговорить непосредственно перед самой встречей уже тет-а-тет. Тогда же должны были и познакомиться. Но по закону подлости я застряла в лифте между этажами этого офисного гиганта.

Из металлической комнатки метр на два три мужика не из робкого десятка под отборную ругань вытаскивали меня целый час. Ругань, к слову, была моя, потому как нервы уже сдавали. За это время мой наниматель звонил шесть раз, но лишь единожды мне удалось разобрать из его речи хоть что-то.

Связь в этом здании оказалась просто отвратительной.

Среди «хоть что-то» были слова «невеста, играть и слухи», из чего я сделала разумный вывод, что мне предстоит сыграть так, чтобы пошли слухи, что у моего нанимателя есть невеста. Что было логично в свете появления настойчивой мадам.

Собственно, на первый взгляд, ничего сложного от меня не требовалось. Если бы я действительно являлась профессиональной актрисой, а не решила в шутку разместить объявление на вакансию «Худший секретарь в вашей жизни». Но я же не думала, что в тот же день найдется ненормальный, который на него откликнется!

Решив избавиться от мадам в кратчайшие сроки, я все с той же широкой улыбкой сделала уверенный шаг по направлению к ней и так же уверенно запнулась на ровном месте, чтобы с чувством, с толком, с расстановкой красиво полететь вперед, переворачивая поднос с двумя чашками кофе ровно на меха и блестки.

Блесткам досталось больше просто потому, что меха было жалко. Невинно убиенная рыжая лисица на чужом плече и без того смотрела грустно, но, если бы могла, она бы мне сейчас однозначно подмигнула.

– Ох, простите! Да что же это за день сегодня такой! – патетично воскликнула я, изображая раскаяние и глубочайшее сожаление.

Достав из кармана пиджака платок, стоя на коленях, я усердно втирала кофе в платье, чтобы этот визит надолго запомнился вскочившей на ноги мадам.

– Безрукая курица! Что ты наделала?! Да ты знаешь, сколько оно стоит? – кричала она, вмиг утратив все свое напускное величие, пытаясь вырвать свое платье из моего цепкого захвата.

Но на то он и был цепким! Она к себе – я на себя, она к себе – я на себя. Треск тонкой ткани был очень даже предсказуемым. Победно улыбнувшись худесеньким загорелым ногам в туфлях-лодочках, я рванула посильнее и…

Осталась с внушительным куском ткани на память в руках.

– Ой, – произнесла я тихо, но в воцарившейся тишине голос мой прозвучал отчетливо. – Знаете, у меня в сумочке такой хороший суперклей имеется…

– Какой еще суперклей!? – взорвалась мадам, перейдя на комариный писк.

– Так я же говорю: хороший, – продолжала я сидеть на полу, предпочитая держаться поближе к нему, ибо лежачих, насколько я знала, не бьют. – Я им ноготь подклеивала, так у меня пальцы за секунду вместе склеились.

– Александр! – на ультразвуке воскликнула мадам, обратившись к моему нанимателю.

Последние пять минут он успешно мимикрировал под жалюзи и вообще делал вид, что его в кабинете нет.

– Я требую, чтобы ты немедленно уволил эту ужасную девицу!

– Требуете? – усмехнулась я, скучающе подперев щеку кулаком, для чего пришлось облокотиться на сидушку дивана. – А из невест вы меня тоже уволить потребуете?

– Из каких невест? – опешила мадам, а я решила, что уже насиделась.

Да и поддувало у них тут как-то по полу, а у меня поясница не казенная.

– Из обыкновенных, – поднялась я и тряхнула своими длинными волосами. Надеялась, что эффектно, прямо как в рекламе шампуня. – Мы с Сашей скоро поженимся. Да, дорогой?

Если до этого момента я толком не смотрела на своего нанимателя – он в моем представлении на одного актера и не нужен был, – то вот сейчас я обратила на него все свое внимание.

И зря. По его вытянувшемуся от удивления лицу я поняла, что, кажется, переиграла. Синие глаза были распахнуты настолько широко, что того и гляди вывалятся. Зато в целом он был прямо-таки образчиком мужской красоты. В общем-то, мадам с ее матримониальными планами я очень хорошо понимала.

Но мне-то отступать уже было некуда, так что свою роль я доиграла до конца.

– Он у меня иногда становится таким стеснительным. Ну что же ты, милый? – умильно улыбнулась я, похлопав ресницами, а у «милого» явственно дернулся левый глаз. – Он вас, кстати, на свадьбу еще не приглашал?

– Ну знаете ли! – возмутилась мадам.

Топнув ногой явно от переизбытка чувств, она сжала наманикюренные пальчики в кулаки и практически пробежала мимо меня. Я только и успела, что посторониться, как дверь кабинета звучно хлопнула, отрезая нас с моим временным нанимателем от всего остального мира.

– Оплату принимаю исключительно наличными, – прошептала я деловито, руками пытаясь соединить расползшийся до самого бедра шов, игриво обнаживший черную кружевную резинку чулка.

Мою любимую юбку однозначно было не спасти. Впрочем, как и туфли, стоившие мне две зарплаты, так что в качестве актрисы я поработала сегодня в жирный минус. Но хоть поем нормально.

– Наличными? – переспросил Александр, с отчаянным стоном рухнув в свое шикарное кожаное кресло. – Скорую вызови.

– Кому? – удивилась я, переведя взгляд с юбки на слишком бледного нанимателя.

– Мне. Хотя тебе, судя по всему, тоже надо. Ты чего нагородила, бестолочь? Мы с тобой как по телефону договаривались? – неожиданно громко рявкнул он, а я аж подпрыгнула на месте. – Какая к чертовой матери невеста?!

– Красивая и умная, – нашлась я с ответом, но по выражению его лица поняла, что шутка не удалась. – Так вы же сами сказали по телефону…

– Я сказал, чтобы ты вела себя скромно! Чтобы не переигрывала! Чтобы слухи о моей секретарше, которой я почему-то спускаю все с рук, не дошли до семьи моей невесты!

– А-а-а-а… Так вот как оно все было… – присела я на самый край дивана, понимая, что немного ушла не в то русло.

Но, в конце концов, я же не виновата, что у них тут связь плохо ловит и лифты из строя выходят! Уж могли бы не экономить на технической составляющей рабочего процесса!

– Так. – Взъерошив свою брюнетистую шевелюру, мужчина сел ровнее и растер ладонями лицо. – Сейчас ты летишь со мной. Раз уж сама назвалась невестой, сама и будешь объясняться. Нам предстоит званый ужин с моими будущими родственниками, куда эта жадная грымза тоже приглашена.

– А ваша невеста и ее родственники не будут против? Меня? – изумилась я, пока не въезжая, от чего опешила больше.

Эта беседа напоминала мне разговор глухого и немого. Ну или богатого и зажравшегося и бедного и голодного. Что было, в общем-то, чистой правдой, потому как завтракала я сегодня лишь высохшим куском сыра, который даже резать не стала, а запивала стаканом кипяченой воды.

Последнюю неделю я придерживалась новой классной диеты – «денегнет» называется. Открываешь холодильник, смотришь, закрываешь – и так пять раз на дню до тех пор, пока не надоест. Собственно, именно из-за этой диеты я сейчас и сидела здесь, ухватившись за единственный шанс быстро заработать денег.

– Не будет, у нас свободные отношения. Меня больше волнует, чтобы тень твоего сольного выступления не легла на ее репутацию. У нас свадьба скоро, а в ближайшие дни мы должны были объявить о помолвке. А эта... – неопределенно махнул он рукой в сторону закрытой двери. – Обязательно разнесет слухи. Так и знал, что идея дурацкая! Но ладно, с этим разберемся позднее. Пошли.

– Куда!? – спросила я, все никак не отойдя от шока.

Похоже, братьев в белых халатах нам сегодня все же придется вызывать.

Просто он ведь пошел! Вот прямо встал и пошел к выходу из своего кабинета, будто все уже решено, попутно забирая со стула небольшую черную борсетку. И оглянулся уже около двери, ничуть не собираясь мое сольное выступление оплачивать! А ведь мы только на него и договаривались!

– Нам пора на самолет, – произнес он максимально серьезно. – Ты ведь хочешь получить деньги, Маша? Объяснишься, скажешь, что неудачно пошутила и я вообще ни при чем, и я заплачу тебе в два раза больше.

– В пять! – мигом ответила моя личная жаба, изголодавшаяся по нормальной еде, которая, кажется, даже маячила на горизонте.

Сама же я поспешно встала, отчего моя юбка окончательно разорвалась по шву и цельным куском ткани грандиозно грохнулась к ногам.

Бельишко я скромненько прикрыла руками, ибо чужой взгляд был любопытен и выразителен.

– И новая юбка с вас. И туфли, – перешагнула я через незначительное препятствие: чашки, лужу, поднос и юбку. – И билет на обратный рейс.

В секретарской меня ждал мой плащ, которым я могла прикрыть срамоту, а еще…

Кажется, я вляпалась не только в пролитый кофе, но и в новые неприятности. Однако мне все еще отчаянно нужны были деньги. Александр – человек, которого я совсем не знала, был тем, кто мог мне их дать.

Оставался один вопрос: куда мы все-таки летим?

Глава 2: О том, как плохо быть вежливой

Я молчала всю дорогу. Не потому, что мне нечего было сказать – этим я как раз никогда не страдала, а потому, что собеседника как такового у меня не имелось. Александр весь путь до аэропорта разговаривал по телефону. Его дорогущий яблочный мобильник разрывался вновь и вновь, стоило ему только завершить очередную беседу.

Сами разговоры были очень примечательными. Он то обещал в ближайшее время посмотреть очередной проект, который ему скинули на почту. То закинуть кому-то денег, как только в обороте появятся свободные средства. То выплатить все долги, но при этом очень умело уворачивался от конкретных дат.

Из его ответов я поняла, что с финансами у него сейчас крупные проблемы. Правда, по нему этого вообще не было заметно. Во-первых, ехали мы не просто в машине, даже не в такси, а в очень дорогом навороченном автомобиле с личным водителем. Во-вторых, одет мой наниматель был презентабельно, и что-то мне подсказывало, что часы на его запястье не являлись репликой и были изготовлены отнюдь не из серебра. Да и костюм свой с рубашкой он стопроцентно купил не у бабы Нюры в бутике за углом.

Вообще, я таких мужчин по жизни всеми силами старалась избегать. Катька про таких говорила: «Красив как бох!» – и сейчас я была вынуждена с ней согласиться. Александр был не только привлекательным, но и обаятельным мужчиной. Я невольно рассматривала его, пока он говорил по телефону, и успела несколько раз запечатлеть коварную ямочку на его щеке.

Но это были не все его достоинства.

К примечательной внешности я, пожалуй, могла бы добавить еще и известность. Туристическая фирма «Аркония» однозначно была у всех на слуху. Я слышала о ней не раз и не два и даже, кажется, видела рекламу по телевизору и в интернете. Да и моя лучшая подруга Катя несколько лет назад пользовалась услугами этой компании и очень хвалила свое путешествие по итогу.

Интересно, что же потом пошло не так?

Как человеку любопытному и любознательному, мне очень хотелось задать этот вопрос Александру, однако гораздо сильнее меня интересовало, куда же мы все-таки собирались лететь. Короткое путешествие на самолете, я, наверное, выдержала бы без особых проблем, учитывая, что раньше передвигаться таким способом мне не приходилось. Но вот перелет на большие расстояния...

Однако задать свой вопрос во время длительной поездки я так и не смогла. Когда машина остановилась, мы оказались посреди небольшого частного аэродрома далеко за городом. Мои последние нервные клетки танцевали буги-вуги, подкидывая мне образы моего запланированного убийства поехавшим маньяком, но успокоить меня было некому. Произнеся феноменальное: «Посиди здесь» – Александр вышел из автомобиля, продолжая беседовать с кем-то по телефону.

Обернувшись, я следила за ним, за его прямой спиной, за уверенной походкой, но взгляд мой тут же сместился, когда навстречу ему из двухэтажного серого здания, что было расположено рядом с огромным ангаром, стремительно вышел человек, облаченный во все белое: рубашку, брюки, фуражку и ботинки. Черными были только полоса на фуражке и галстук с ослабленной петлей, небрежно повисший на его шее.

Кажется, он был неправильно завязан.

Из-под фуражки выглядывали короткие светлые волосы. Судя по внешнему виду, ему было что-то около сорока.

Забрав у «Белоснежки» кремовый лакированный пакет, Александр вернулся к машине. Открыв дверцу, сунул пакет мне в руки и вновь ушел, наконец завершив разговор по телефону, но начав другой – вероятно, с командиром воздушного судна, на котором мы должны были лететь.

Заглянув в пакет, я достала из него белую коробку с туфлями и черную юбку. На последней болтался ценник, от количества цифр на котором у меня на лоб полезли глаза. Да я на такие деньжищи месяц могла бы питаться и ни в чем себе не отказывать! Как можно было отдать такую сумму за ничем не примечательный кусок ткани?

Правда, радовало одно: этот кусок ткани достался мне совершенно бесплатно.

Боясь представить, в какую сумму моему нанимателю обошлись новые туфли для меня, я осторожно приоткрыла коробку. Чек был приложен к документам на обувь, и от цифр на нем мне сделалось дурно. Впрочем, дурно мне стало еще тогда, когда я поняла, что у моих новых туфель есть свой личный паспорт.

Зато какими они были! Бежевыми, на тонкой шпильке, с небольшим вытянутым носиком и светло-коричневой подошвой. Примерив их, я поняла, что теперь с меня их снимут только вместе с ногами. Это к вещам я относилась равнодушно: за достаточно небольшую цену сейчас можно было купить красивую повседневную качественную одежду в любом торговом центре, но обувь...

Мой склад из коробок под кроватью пополнялся с каждой моей зарплаты. Когда эта зарплата у меня была.

Глянув на своего нанимателя не иначе как с любовью и благодарностью, я тут же нахмурилась. Александр и капитан по-прежнему о чем-то беседовали, но теперь их общение выглядело эмоциональным. Со стороны казалось, что они ругаются или спорят.

Опустив перегородку между салоном и водителем авто, я быстро натянула на себя юбку, не снимая при этом туфель и плаща, и вышла из машины.

– Добрый день, – произнесла с доброжелательной улыбкой, остановившись в шаге от автомобиля.

Ругаться мужчины прекратили мгновенно. Взгляды их обратились ко мне, а на губах появились широкие улыбки. Очень неестественные улыбки. Обычно в фильмах ужасов так маньяки улыбались прежде, чем разделаться со своей жертвой.

Сделав крохотный шаг назад, я потянулась к дверце, но так и не взялась за ее ручку. Собственно, деньги мне были по-прежнему нужны, да и не выглядели эти двое как торговцы живым товаром.

Однажды я смотрела документальный фильм о наивных барышнях, которые ехали за рубеж к женихам по переписке, а попадали в итоге в самое настоящее рабство. Так вот там ключевым условием было, что им высылали деньги на билет на самолет и они его покупали сами. Да и летели в одиночестве, чтобы на тех мужиков по переписке даже тень от их пропажи не упала. Мне же предлагали лететь вдвоем, а значит, и в аэропорту после приземления нас досматривать будут вместе, и на камеры мы попадем тоже вместе.

Уговорив себя ни о чем не волноваться раньше времени, я снова лучезарно улыбнулась:

– Спасибо за юбку и туфли.

– Не за что, – ответили мужчины синхронно и недоуменно переглянулись, а моя правая бровь без моего участия поползла вверх.

Может, они при мне просто разговаривать стеснялись? Все же я являлась для них посторонним человеком.

– А меня Маша зовут, – проговорила я, подошла ближе и вежливо протянула командиру руку.

– Леонид, – представился он.

Но вместо того, чтобы пожать мои пальцы, мужчина приподнял мою руку и прижался губами к тыльной стороне ладони. Опешив от такого неприкрытого флирта, я зарделась, но широкое тату на его безымянном пальце рассмотрела отчетливо. Оно выглядело как ободок обручального кольца.

– Можешь пока в ангаре на самолет посмотреть, – предложил мне Александр, открыто пытаясь избавиться от меня и от моих любознательных ушей.

– Вы так и не сказали, – напомнила я, ничуть не сдвинувшись с места. – Так куда мы летим?

– Разве не сказал? – удивился он театрально и произнес как что-то обыденное: – Мы летим в Таиланд.

На этом нашу короткую беседу он явно намеревался завершить. Но я-то ее заканчивать не собиралась!

– Как в Таиланд? – ошалела я, а ноги затряслись, запружинили, пока вверх по позвоночнику, впиваясь колкими иглами, поднимался холодок первого ужаса. – Это же часов восемь лететь!

– Девять с половиной, – радушно поправил меня Леонид.

После его слов в моем горле словно застрял кусок льда. С трудом разомкнув непослушные губы, я истерично прошептала:

– Я никуда с вами не полечу! Не полечу!

Кажется, у меня сейчас будет инфаркт.

Глава 3: О том, как плохо иметь страхи

– Просто дыши, Маша. Ровно, не напрягаясь. Просто дыши, – уговаривала я себя, вцепившись в кожаные подлокотники кожаного же кресла.

Борт этого самолета, прежде чем стать его пассажиром, я облазила от капитанской кабины и до самого хвоста. Хотела убедиться, что эта штука не развалится по дороге.

В общем-то, убедилась, поразившись тому, как, оказывается, задорно живут богатые люди. Лично я никогда не использовала бы кожу молочного цвета для обивки кресел и диванов: это просто непрактично. Но практичностью тут и не пахло. В санузле я увидела золотой кран, откуда вода бежала в золотую же раковину, и золотой унитаз.

Я просто надеялась, что это какое-нибудь дешевое напыление, которое слазит так же легко, как краска с китайской бижутерии, а иначе…

Иначе я начинала понимать, почему у Александра такие проблемы с финансами. Весь этот самолет внутри был отделан в стиле «дорохо-бохато». Впрочем, он его мог просто арендовать, что тоже мало добавляло плюсов к его финансовой грамотности.

– Простите, а можно мне бумажный пакетик? – попросила я у миленькой стюардессы с голубым под цвет униформы платочком на шее.

Очень кстати вспомнилось, что, если дышать в такой пакет, это помогает справиться с паникой. По крайней мере, в фильмах показывали именно так.

Паника, к слову, даже и не думала утихомириваться, хотя в небе мы провели уже примерно полчаса. Правда, и эти полчаса казались мне вечностью. Особенно после взлета. Нет, пока мы просто катились по взлетной полосе, я себя чувствовала нормально, даже выдохнула с облегчением, но, как только белоснежная махина начала отрываться от земли, я поняла, что никакие деньги этого не стоят.

Я так и кричала:

– Остановите! Я немедленно выхожу! Вернитесь к земле!

Но кто бы меня слушал? Александр мой страх как таковой вообще за реальность не воспринимал, а вот девочка молодец. И водичку мне таскала, и чего покрепче предлагала, и леденцы мятные притащила, когда у меня стало закладывать уши.

– Что же так самолет-то трясет?! – паниковала я, кажется, ногтями добравшись до мягкой обивки под кожей на подлокотниках.

– Самолет уже не трясет. Это вас трясет, – объясняла добрая стюардесса. – Вот, выпейте и постарайтесь поспать.

Послушно опрокинув в себя ядреную дозу успокоительного, я тем не менее даже не пыталась уснуть. Сна не было ни в одном глазу. Были ужас, страх разбиться в любое мгновение и отчаянное желание расцарапать Александру лицо.

Он выглядел таким невозмутимым, работая за ноутбуком в кресле напротив меня, что мне очень хотелось сделать ему больно. Да хотя бы пнуть! Потому что страдать в одиночестве я была не в состоянии.

Только до моих бед ему не было никакого дела. Еще на земле, когда мы стояли рядом с ангаром, он показал всю степень имеющегося у него сострадания.

– Я никуда с вами не полечу! – возмутилась я, глядя на моего нанимателя как на сумасшедшего.

Девять с половиной часов! Не час, не два, а девять с половиной!

– Да у меня даже визы нет! – вспомнила я и обрадовалась так, будто только что выиграла миллион долларов.

– В Таиланде без визы спокойно можно находиться в качестве туриста в течение тридцати дней, – ответил Александр размеренно и даже бровью не повел.

– Все равно не полечу! Я сейчас свой загранник порву, и все! – начала я рыться в сумочке в поисках искомого, потому как все самые важные документы всегда таскала с собой.

Правда, заграничным паспортом мне так ни разу и не удалось воспользоваться. Сделала я его еще несколько лет назад для того, чтобы иметь возможность мотаться при необходимости в командировки. И даже собиралась лететь, но при подступах к самолету меня накрыла такая паника, что из-за меня задержали рейс.

На котором я так и не полетела. Зато полетел мой начальник. Редкостный козлина. Он, наверное, даже обрадовался тому, что отправился один.

В тот самый момент, когда я наконец отыскала загранник, Александр просто выхватил его у меня из руки. Взгляд его сделался колким, холодным, словно арктические льды.

Меня разом передернуло.

– Еще как полетишь. Тебе же нужны деньги, Маша? Я готов щедро заплатить, – произнес он с коварной усмешкой.

И вот знал же, зараза обаятельная, на что давить! Деньги мне сейчас нужны были как воздух! Платежки за квартиру скопились уже за три месяца, а из банка звонили по пять раз на дню, миленьким голосом обещая, что непременно придут ко мне в гости, если я сегодня же не выплачу пропущенные платежи. А на что оплачивать? У меня из ценного был только украденный у прошлого работодателя фикус!

С благодарностью взяв у бортпроводницы бумажный пакетик, я начала в него усиленно дышать. Вспоминала молитвы, которые когда-то шепотом повторяла бабушка. Конечно, я была не уверена, что в их череде имелось что-то подходящее для полета на самолете, но все равно повторяла самозабвенно.

Еще через некоторое время я поняла, что и молитвы не помогают. Точнее, помогают, но не так, как нужно. Из-за моего шепота Александр то и дело отвлекался от работы и впивался в меня укоризненным взглядом.

А я что? Я тут, вообще-то, выжить стараюсь!

– Если ты пытаешься наслать на меня порчу, то бесполезно. Моя бывшая к трем гадалкам ходила, ничего у них не получилось, – усмехнулся он, а я отложила изрядно помятый пакетик на соседнее кресло.

Надышалась я в него так, что у меня уже голова кружилась. А еще, кажется, не стоило все-таки пробовать предложенные бортпроводницей закуски. Просто мне когда страшно, я всегда ем, а потом расплачиваюсь за свою мягкотелость в спортзале.

Ну это раньше в спортзале. Сейчас моим тренером стали видео в интернете через бесплатный вайфай. Он принадлежал кафе, которое работало прямо под моей квартирой.

– А вы уверены, что не получилось? – озвучила я свои сомнения, имея в виду его финансовые трудности.

– Хочешь проверить? – игриво приподнял он бровь и, пока я недоумевала, добавил: – Я, ты, романтическая музыка, санузел самолета.

Осознав, о какой проверке идет речь, я даже о страхе забыла от возмущения. Да у меня слов цензурных не находилось, чтобы ответить на его беспардонное предложение.

Не успела я перебрать весь свой словарный запас, как Александр вновь усмехнулся, обнажая обаятельную ямочку:

– Вот видишь, и лететь уже не страшно.

– Да ну вас! – вспыхнула я, оценив то, как меня облапошили.

И ведь прав же, зараза такая! Я на несколько минут совершенно точно отвлеклась!

Но эти несколько минут уже безвозвратно прошли.

– Записывайте, – произнесла я твердо, решив, что чему быть, того не миновать.

– Что именно? – удивился он, расстегнув верхнюю пуговицу на своей рубашке.

Но ему меня было не отвлечь!

– Завещание! – торжественно выдала я.

Глава 4: О том, как плохо (не) иметь родственников

 – Свой фикус я завещаю своей лучшей и единственной подруге Кате. Она его совершенно точно добьет, так что я буду спокойна.

– Фикус? – уточнил Александр, всем своим видом выражая скепсис.

– Ценнейший экземпляр. Я его каждый день заливаю, а ему хоть бы хны. Дальше. Свой ноутбук я завещаю мастеру Никитке, из-за которого он теперь тормозит вообще всегда, а не только когда нагревается. Может, у него проснется совесть и он его наконец починит.

– А другого специалиста не пробовала вызвать? – тщательно скрывал мужчина улыбку.

Ему моя паника, кажется, доставляла удовольствие. Он даже ноутбук на соседнее кресло отложил, всем своим видом демонстрируя, что внимательно внимает.

– Пробовала, но за озвученную стоимость ремонта можно купить другой ноутбук. Не отвлекайте! – погрозила я ему пальцем, и он все-таки рассмеялся. – Дальше. Все мои вещи раздать бедным, а обувь похоронить вместе со мной.

– Зачем тебе обувь на том свете? – улыбка вновь сменилась скепсисом.

– Со мной! – настояла я. – Я свою коллекцию знаете сколько собирала? Там такие экземпляры есть, за которые даже драться приходилось!

– Маша, ты меня пугаешь, – признался он то ли в шутку, то ли всерьез.

– А вы не пугайтесь, вы записывайте. Что там у меня еще осталось? – вспоминала я, мысленно разглядывая собственную уютную квартирку. – О, квартира! Ну квартиру тоже Катьке, а то она со своей зарплатой так никогда ипотеку и не возьмет.

– У нее маленькая зарплата? – уточнил Александр.

– У нее большие запросы, – рассмеялась я. – Все замуж за миллиардера хочет, а для этого необходимо выглядеть соответствующе.

К первой брови направилась и вторая. Выражение лица мужчины теперь одновременно демонстрировало и сомнение, и удивление, и некоторую насмешку с тонким налетом превосходства и надменности.

– Раскрою тебе секрет: большинству миллиардеров сейчас за шестьдесят, а там уже обычно со зрением все плохо. Можешь ей так и передать. И вот еще что интересно: а почему квартиру Катьке, а не родственникам?

– Так некому, – пожала я плечами. – Ни сестер, ни братьев, а мамы шесть лет назад не стало. О, я же про кредит забыла! Кредит я завещаю своему бывшему начальнику!

– Так, а начальник чем провинился?

Подошедшая к нам стюардесса подала Александру кофе в маленькой белой чашке, а мне желтого цвета сок. Засунув в стакан любопытный нос, я по яркому аромату определила апельсин и сделала крохотный глоток, пытаясь понять, полезет ли он обратно.

Не полез, что можно было считать почти успехом.

Поймав на себе внимательный взгляд нанимателя, я со вздохом ответила:

– Это долгая история. Хватит того, что он просто был козлом.

– Хорошо, так ему и передам, – с самым серьезным выражением лица согласился мужчина. Пожалуй, сейчас он даже выглядел участливым: – Ты и правда так сильно боишься летать?

– До невозможности. Мне эта летательная конструкция, придуманная братьями-экстремалами, кажется крайне ненадежной. Я именно по этой причине раньше не летала. С этой штукой в воздухе может случиться все что угодно, а нас даже отскребать от земли будет некому. В общем, самолеты – это не мое.

– И зря, – припечатал он с видом великого знатока. – Катастрофы с участием поездов случаются гораздо чаще.

– Это вы меня приободрить хотели или сделать так, чтобы я еще одну фобию заработала? – спросила я возмущенно.

– Не злись. Я, кстати, в первый раз тоже лететь боялся, но ничего, выжил. А знаешь, что меня успокоило?

– Что? – полюбопытствовала я, надеясь, что сейчас мне раскроют великий секрет.

– Понимание, что нужно делать в случае, если самолет все-таки начнет падать. Если вся электроника отказала, а посадить его вручную невозможно, то следует покинуть борт, прежде снарядившись парашютом. Только для того, чтобы дверь открылась, необходимо примерно одинаковое давление внутри и снаружи, а это высота от двух до четырех тысяч метров.

– То есть при падении самолета нужно спрыгнуть вниз с немыслимой высоты? – услышала я самое главное.

– Спрыгнуть, – подтвердил он, ничуть не уловив в моих словах сарказма.

– Знаете, а вы умеете успокаивать.

Так, иногда тихо, иногда и громко переговариваясь, мы выпили и кофе, и сок, и даже чай. Отвлекаясь на разговоры, я ощущала себя в самолете куда спокойнее. Правда, в иллюминаторы по-прежнему не смотрела, предпочтя их в принципе скрыть за рулонными шторами.

– Слушайте... – зевнула я, прикрыв рот ладошкой. Успокоительное все-таки начало действовать, но лучше поздно, чем никогда. – А что мы будем говорить вашим будущим родственникам?

– Мы? – переспросил он с легкой усмешкой на очерченных губах. – Ты, Маша. Исключительно ты. Скажешь, что я нанял тебя сегодня на испытательный срок, но ты провалилась в первый же день, и в работе я тебе отказал. Собственно, за это ты и мстила, решив сорвать мне важные переговоры, а я в этой истории вообще ни при чем.

– Ловко придумано, – покивала я, хотя было немного обидно.

Между прочим, я его честь сегодня спасала! Опоздай я еще немного – и сидел бы он там уже без штанов, погрязший в мадам по самые блестки.

– Там, кстати, кроме будущих еще и нынешние родственники будут, так что сильно рот не разевай и побольше молчи. Все, что ты сегодня слышала в машине, пока мы ехали, они узнать не должны.

– Для них вы успешный бизнесмен? – предположила я, не сумев скрыть ехидную улыбку.

– Я и так успешный бизнесмен, а трудности – они временные, но ты просто не знаешь моих родителей. Мама, когда ей нужно до чего-то докопаться, может всю душу вытрясти. Конечно, если дело касается меня, а не моего брата, – последнее утверждение он произнес с едва ощутимой горечью, что меня удивило.

– У вас плохие отношения с родителями? – спросила я осторожно, решив немного побыть участливой.

– Вот это уже точно не твое дело, – отрезал он, холодно сверкнув синими очами.

– Да как скажете, – тоже придержала я свое изменившееся настроение. – Что еще я должна знать о ваших родственниках, чтобы не попасть впросак?

Знать мне полагалось совсем немного. Папа Александра был человеком тихим и скромным. Он являлся военным на пенсии, но в чужие беседы предпочитал не лезть, играя роль внимательного наблюдателя. Зато будущему свекру Александра скромности, судя по всему, очень не хватало. По мнению моего нанимателя, этот человек был наглым, зажравшимся и максимально неприятным типом, а его жена – той еще стервой. И вот удивительно даже, что у таких монстров имелась дочь «Божий одуванчик» – опять же со слов моего нанимателя.

Вероятно, их брак был отличным финансовым проектом.

– И все же я не понимаю, как можно находиться со своей невестой в свободных отношениях, – не выдержала я, когда он вновь уткнулся в свой ноутбук.

Разговаривать с Александром было как минимум интересно. Как максимум я хотя бы ненадолго переставала думать о том, что мы все умрем.

– Легко. Периодически мы проводим вместе вечера, иногда выезжаем на мероприятия. Она хорошенькая внешне и почти не разговаривает, так что это удобно. Нет этих бесконечных звонков в стиле: «Почему ты опять со своими друзьями!?» или «Ты обещал вернуться домой к шести!» А еще к ней прилагается внушительное приданое.

– Но вам же не с приданым жить. Что это будет за семья без любви? – недоумевала я.

– Свободная от упреков и ругани семья, – ответил он, явно недовольный моей словоохотливостью. – Кстати, может, все-таки воспользуемся моей свободой и уединимся? Раз ты не летала, то и в туалете самолета у тебя точно ни разу не было.

Взглянув на этого доморощенного ловеласа с осуждением, я внесла свои коррективы в его предложение:

– Предлагаю вам уединиться с командиром.

Разговаривать после такого не хотелось. Отвернувшись от Александра, начала рассматривать салон, но ничего интересного не нашла. Каждое сиденье было обсмотрено уже десять раз, а иллюминаторы я нарочно избегала взглядом.

В тот самый момент, когда я читала надписи на изрядно помятом бумажном пакете за неимением лучшего чтения, молчать моему нанимателю надоело:

– А что насчет твоей личной жизни, Маша? – выделил он мое имя с особой интонацией. – У кого я буду тебя отбивать?

Глава 5: О том, как плохо пользоваться интернетом

Я ничуть не приняла слова Александра всерьез. Он выглядел как человек, флиртующий с каждым более-менее свободным столбом при любом удобном случае. Возможно, это повышало ему самооценку, а я что? Мне не жалко. В конце концов, он меня так хотя бы развлекал.

Усмехнувшись, я сделала загадочное лицо, интригующе опустила взгляд и распылила на себя побольше пафоса:

– Мою личную жизнь зовут Владимир. Он большой, сильный и… зеленый.

– В каком смысле зеленый? – не понял мой наниматель, уже приготовившийся к интересной истории моего знакомства с фикусом.

История эта и правда была занимательной. Я украла горшок с растением прямо из кабинета своего бывшего начальника. Это был его любимец, всегда приносящий ему удачу, так что на дело я пошла не просто так, а чтобы отомстить этому заносчивому бессовестному индюку. Собиралась уничтожить Володеньку прямо на пороге нашего главного офиса, но рука с ножницами не поднялась. Пришлось тащить его к себе домой, попутно озираясь, не едет ли за мной полиция.

Полиция, к слову, приехала ко мне на следующий день, но Володьку я уже перепрятала к Катьке и с честными глазами удивлялась пропаже. Я-то знала, что камеры в офисе и на парковке не работали больше месяца. Кое-кто за них не заплатил, решив выписать себе очередную премию ни за что.

– В прямом, – удовлетворенно рассмеялась я, оценив выражение лица Александра. – Нет у меня никого, кроме фикуса. Я девочка самостоятельная.

– И что же подвигло такую самостоятельную разместить то странное объявление?

Это был тот самый вопрос, на который мне совсем не хотелось отвечать, но при этом интуитивно я его ждала. Да, девочкой я всегда была самостоятельной, с ранних лет не нуждалась ни в чьем контроле, но и в школе, и в институте меня всегда называли крайне бедовой.

Собственно, бедовой я и являлась.

Отучившись, получив красный диплом, я, подгоняемая амбициями, устроилась на свою первую официальную работу.

Мне казалось, что я всегда буду работать по профессии. Что взлечу по карьерной лестнице ракетой, что, собственно, и случилось.

Начав с должности менеджера по логистике в компании, занимающейся грузоперевозками, я быстро поднялась до заместителя начальника. Ночи на работе, документы даже дома, отсутствие выходных. Прошло чуть больше года, прежде чем куратор нашего филиала заметил мои труды и демонстративно перед всем коллективом выразил мне свое одобрение на корпоративе.

Это и стало началом конца для моей карьеры.

В один из дней мне на стол лег контракт, подписанный моей рукой, с моей же печатью. В этом контракте имелась существенная ошибка: был дорисован лишний нолик там, где указывался вес груза. Таким образом наши партнеры получали товар по цене в десять раз дешевле, что приравнивалось к махинациям с моей стороны.

– Сколько тебе заплатили, лживая дрянь? – кричал тогда Аркадий Семенович, которого за глаза называли Аркашка-промокашка за вечно блестящую от пота лысину. Он ее постоянно протирал белым платочком. – Да ты у меня в тюрьму сядешь!

Собственно, в тюрьму я, конечно, не села, но у службы безопасности компании провела много печальных дней. Я убеждала их, что проверяла все контракты до единого, прежде чем их подписывать. Убеждала, что это ошибка, что меня подставили, но кто бы слушал? Начальник отдела безопасности тесно дружил с Аркадием Семеновичем и ставил вопрос ребром: или я увольняюсь по собственному, или они дают ход делу о мошенничестве.

Это уже потом, когда все слезы были пролиты, а голова наконец начала мыслить здраво, я поняла, что меня нарочно подставили. Начальник почуял во мне конкурента и решил избавиться раньше, чем меня назначили бы на его должность. Но что я могла доказать?

Ничего. Доступ к документам мне закрыли, телефоны поставщиков были в служебном мобильнике, который тоже отобрали вместе с пропуском.

В один солнечный летний день успешный специалист в моем лице стал безработным. Последнюю зарплату я растягивала как могла, подыскивая себе другую фирму, но после собеседований мне отказывали все как один. На вопрос «Почему?» ответа не было, и лишь однажды бывшая одноклассница Марина, которую я случайно встретила в офисе мелкой фирмы по грузоперевозкам, по секрету рассказала мне, что все дело в моем бывшем начальнике.

При запросах по поводу моей характеристики он неизменно давал один ответ: криворукая курица, из-за которой фирма чуть не попала на миллионы. Собственно, за свой фикус он мне именно так и отомстил.

Но даже тогда я не отчаялась. Разочаровалась в людях, да, лишилась уверенности в себе, но не отчаялась и начала подыскивать работу секретарем. Уже не гналась за большой зарплатой, не гналась за престижем, но, как оказалось, чем меньше требований предъявляется на бумаге, тем больше обязанностей в реальности.

Два дня, неделя, несколько часов – я даже не дожидалась окончания испытательного срока, за который мне все равно не платили. Я встречала таких мерзавцев, что мой бывший начальник мог спокойно курить в сторонке. Меня и лапали, мне пытались залезть под юбку, на меня скидывали работу, которая не входила в мои обязанности, и требовали пахать круглосуточно за двадцать пять тысяч в месяц.

Но самое главное, я никак не могла избавиться от страха, что все может повториться.

На самом деле среди вакансий мне попалась парочка приличных фирм, где и начальники были адекватными, и зарплата хорошей, и рабочий день просто сказочным. Но именно там косячить начинала я сама. Находясь постоянно в тревоге, я тратила время на то, чтобы перепроверить все по сто-пятьсот раз и в итоге не успевала ничего.

Однако я нашла вариант, как начать все с чистого листа. Натолкнувшись на сайт с вакансиями зарубежных фирм, я загорелась идеей переехать на ПМЖ в другую страну. По трудовой визе это было легко, а таким, как я, в некоторых странах так вообще выплачивали подъемные и предоставляли жилье. Оставалось только дождаться ответа от крупной корпорации, в которую я направила свое видеорезюме. Их положительный ответ кардинально изменит мою жизнь, но...

Ответа пока не было – он мог занимать до десяти дней, а денежки у меня заканчивались.

Точнее, уже закончились, потому что последние сегодня я выгребала из свиньи-копилки, чтобы добраться до офисного здания, в котором Александр устроил свою фирму.

Собственно, плачевное финансовое состояние и стало причиной того, что после разговора с Катькой я в отчаянии разместила на сайте вакансий объявление. Там я указала себя в качестве «самого худшего в мире секретаря», который при помощи актерского мастерства (три года театрального кружка в школе!) профессионально отвадит недовольных клиентов, надоедливых сотрудников и бывших девушек и жен.

Накреативила я так, что на это объявление никто не должен был откликнуться, но позвонили мне уже через час.

– Объявление? – переспросила я у сидящего напротив мужчины и тут же соврала: – Это подруга в шутку разместила, а я откликнулась. Мне деньги на переезд нужны.

– В другой город? – уточнил Александр участливо.

– В другую страну. Как раз жду ответа от одной крупной фирмы, которая специализируется на перевозке грузов.

– Хм… – за короткой усмешкой спряталось разочарование. – Значит, первое впечатление оказалось обманчивым. Мне думалось, что у тебя не такая скучная жизнь.

Отвечать на это беспардонное заявление я не стала. Да что он мог знать о моей жизни? Я ночами мечтала о скучной, стабильной, тихой жизни, потому что сейчас все творящееся вокруг меня напоминало американский блокбастер или фильм-катастрофу.

Причем бояться или плакать сил уже не было. Каждую очередную неудачу я теперь воспринимала со смехом, потому что ничего иного и не ждала.

Ни одного спокойного дня! Даже если я оставалась дома.

Затопить соседей? Легко! Вода из унитаза плещет во все стороны? Это ко мне! Кипяток потек из стиральной машины? Снова я! А уж сколько раз у всего дома выбивало электричество благодаря мне – даже вспомнить страшно!

Соседи за глаза называли меня «Маша-катастрофа», и это была чистая правда. Но все еще больше пошло наперекосяк, как только я лишилась работы.

Развлекаться разговорами после такого заявления не осталось никакого настроения. Александр снова вернулся к работе на ноутбуке, так что я решила тоже от него не отставать и достала телефон.

Раз уж он пользовался благами цивилизации во время полета, то и мне можно было. Видимо, в фильмах нагло врали о том, что телефоны нужно выключать или ставить в авиарежим.

Загрузив страницу почтового ящика, я едва от радости не подпрыгнула в кресле. Глаза не верили тому, что видели, но ответ от зарубежной компании пришел. Письмо подсвечивалось непрочитанным, а у меня от волнения до того руки тряслись, что я по экрану попасть не могла.

И слишком поздно осознала, что дело было вовсе не в руках. Уже через миг меня повторно тряхнуло прямо в кресле. Ощутимо так тряхнуло!

– Это что? – воскликнула я, глянув на Александра испуганно, а меня натурально вжало в спинку кресла.

– Кажется, – ответил он растерянно, – наш самолет терпит крушение.

Глава 6: О том, как плохо паниковать

– Я так и знала, что все этим закончится! – кричала я, пристегивая себя ремнями к креслу.

– Да перестань ты сопротивляться! – ругался Александр, настойчиво их же отстегивая.

Наш самолет стремительно падал. Командир пытался исправить ситуацию, но автопилот вышел из строя, а для ручного управления воздушным судном что-то там заклинило. Все это я вычленила из отборной ругани, когда Александр пошел разбираться, в чем же, собственно, дело.

Ну как пошел? Мотало его из стороны в сторону так, что я всерьез переживала за его жизнь. Несколько раз его ноги натурально отрывались от коврового покрытия, а сам он повисал на поручнях.

Я находилась в таком шоке, что даже пошевелиться не могла. Вцепившись в кресло, в ужасе смотрела в иллюминатор. Мой наниматель поднял рулонную штору, чтобы убедиться, что мы действительно падаем, и больше свой взгляд я отвести не могла.

Небо. Синее ночное небо с миллиардами звезд и такая же синяя вода под нами в непроглядной темноте. Море или океан – я не знала, лишь видела серебристую дорожку от лунного света.

Ужас сковал по рукам и ногам, схватил за горло. В голове не было ни единой мысли, но, когда Александр начал отстегивать мои ремни, я будто очнулась.

– Я не стану прыгать! – выдохнула я, вспомнив его слова о том, что нужно делать, если самолет падает.

– Еще как станешь! Ты погибнуть, что ли, хочешь? Приди в себя! – тряхнул он меня за плечи и все-таки вытащил из кресла.

Нас тут же мотнуло в сторону.

– А как же экипаж?! – заорала я, глянув на бледную как мел стюардессу, которая сидела в своем кресле пристегнутая.

Глаза ее были закрыты, и, кажется, она беззвучно молилась. Губы ее едва заметно шевелились.

Кроме нее на борту были еще главный пилот – тот самый командир Леонид – и второй пилот – молодой молчаливый парень.

– Они покидают судно последними! – рванул мой наниматель меня к аварийному выходу.

Именно там висели парашюты.

Остановившись напротив них, он внушительными карабинами пристегнул к ремню своих брюк черный рюкзак и лишь затем, быстро сняв один парашют, надел его, легко закрепил все ремешки, поправил и затянул пояса и…

Я сделала два шага назад. Ни за что! Ни за что я не прыгну!

Да под нами же только вода! Мы просто разобьемся! Или утонем!

Приняв волевое решение, я рванула обратно к своему креслу, но успела сделать лишь шаг, как была поймана в крепкие объятия. Поймана, развернута на сто восемьдесят градусов и поцелована.

Будто вспышка молнии, электрический разряд! Я опешила настолько, что забыла вообще обо всем. Видела лишь синие глаза, в глубине которых отражалась я сама – испуганная, бледная, словно неживая.

Миг, и короткое прикосновение губ к губам сменяется напором. Его губы размыкают мои уста, поцелуй углубляется, а в рот проникает теплый язык.

Веки мои закрылись непроизвольно. Вот тебе и Маша-катастрофа! Кажется, этот поцелуй был последним в моей короткой жизни, да еще и с почти женатым мужчиной.

Докатилась!

Я поздно поняла, что это был отвлекающий маневр. Стоило мне обнять его за шею, как он сжал обескураженную меня крепче, снова развернул – на этот раз к себе спиной – и быстро продел мои руки в ремни. Я и опомниться не успела, как под грудью и на животе застегнулись крепления. Еще два щелчка ознаменовали, что и бедра мои надежно зафиксированы, отчего юбка поднялась до небывалых высот.

Следом мне на голову были косо водружены прозрачные очки на резинке.

– Нет! Нет-нет-нет! – зашептала я, вцепившись в ремни, ища способ расстегнуть крепления.

Я оказалась прижата к нему настолько, что вообще не вырваться! Да что там вырваться?! Я дышать нормально не могла!

Но на то, чтобы высвободиться, этот сумасшедший не дал мне ни секунды. Прямо вместе со мной в качестве дергающегося прицепа он открыл дверь самолета.

Скрежет, щелчок, и я задохнулась от ударившего в нас холодного воздуха. Но это была только половина беды, потому что в непроглядную ночь Александр выпрыгнул из самолета вместе со мной.

Ощущение полета отозвалось щекоткой где-то в душе. Гул ветра в ушах, ветер даже во рту. С трудом пересилив себя, я зажмурилась, но легче не стало. Казалось, что воздух не только обжигал щеки, но и пронизывал грудь насквозь даже через рубашку. Страшно было до безумия. Единственное, чего я хотела, так это чтобы все это поскорее закончилось, но сама сделать ничего не могла. Одеревеневшие пальцы впились в ремни, а я все ждала удара об воду.

Но дождалась иного.

Когда нас резко дернуло вверх, у меня желудок подскочил к самому горлу. Необъятный ужас накрыл с головой, но я смогла разлепить веки, чтобы понять, что происходит.

Кажется, Александр что-то кричал. Находясь словно в кошмарном сне, я не понимала ни слова. Лишь во все глаза смотрела на стремительно приближающуюся черноту. В отличие от неба, она была густой и шумной.

Под нами плескались волны.

А я не умела плавать. Вообще.

– Маша, ты меня слышишь? – ворвался голос Александра будто издалека. – Я сейчас отстегну твои крепления. Нырнуть ты должна или головой вниз, или ногами вниз. До берега метров пятьдесят. Как вынырнешь, сразу плыви к нему.

– Я плавать не умею, – ответила я обреченно, едва размыкая губы.

– Что? – крикнул он громче, один за другим расцепляя крепления у меня на бедрах и животе.

Следом щелкнуло последнее на груди, и я буквально выскользнула из ремней, хотя и пыталась держаться за них изо всех сил. Но кто-то слишком много ел, а потому гравитация сделала свое дело.

– Я не умею плавать! – кричала я, камнем падая в разгневанную пучину.

Холодная вода сомкнулась у меня над головой в тот же миг. Как летела ногами вниз, так и вошла в ее толщу на всю высоту своего роста. Рот закрыть не успела, а потому вода хлынула и туда, и в нос.

Что делать? Где воздух?

Легкие горели, хотелось кашлять и высморкаться, но я в панике металась среди бескрайних вод. Сучила и руками, и ногами, пытаясь выбраться. Нет, в теории я знала, что нужно было делать, чтобы плыть, но на практике я даже не понимала, где у меня верх, а где низ.

Перед глазами проносилась вся моя короткая жизнь. Кажется, я видела маму. Ее круглое лицо и серые глаза за стеклами очков. В своем зеленом халате она сидела на скамейке на крыльце дачного домика, а рядом вертелся наш пес Егорушка породы черно-белый дворовой.

– Плыви, – кричала она мне из тени, а я делала вид, что плаваю в нашем котловане, пока сама ходила ногами по безопасной линии дна.

И почему в то лето я так и не научилась плавать?

– Давай! Давай же, мать твою! – качали мою тушку, но ровно до тех пор, пока меня не вывернуло.

Вкус соленой воды во рту был самым отвратительным из тех, что я когда-либо случайно пробовала. Я как будто водоросли тухлые ела. Хотя, может, и свежие – кто их там разберет? В темноте даже было непонятно, какого они цвета.

Осознав, что до сих пор лежу в воде, хотя и, несомненно, уже недалеко от сухой линии берега, я как смогла поползла вперед, попутно отплевываясь. Грудная клетка болела снаружи и будто горела внутри. Сама я не имела сил ровным счетом ни на что, но до сухого песка все равно доползла.

Исключительно из природного упрямства и страха, что в воде могут быть медузы.

Однажды я смотрела передачу о белых шариках с едва заметным оранжевым крестом на теле. Они казались абсолютно безобидными, но были ядовитыми настолько, что одного касания хватало, чтобы вызвать сильнейшую аллергическую реакцию.

Понимая всю степень собственного везения, я просто перестраховывалась.

Впрочем, в этих водах имелся кое-кто еще, на кого у меня совершенно точно должна была выработаться аллергия.

Мой насквозь вымокший спаситель-утопитель под моим внимательным взглядом поднялся на ноги. Отстегнув большой черный рюкзак от своего ремня, он забросил его на берег, сделал несколько шагов по направлению ко мне и тоже рухнул рядом. Мы оба дышали глубоко и жадно и хрипели, как взмыленные лошади. Ну или морские коньки, что куда больше подходило к окружающему нас антуражу.

Например, у меня над головой раскинулись большие листья самой настоящей пальмы. Осталось только для полного счастья кокосом по голове получить.

– Спасибо, – выдохнула я, глядя в бескрайнее синее полотно с миллиардами светящихся точек и будто белой луной, что чертила на воде единственную дорожку.

– Засунь себе свое спасибо знаешь куда? – неожиданно ответил Александр и закрыл веки. – Ты нас чуть не утопила. Если плавать не умеешь, так не мешай другим тебя спасать! Так пяткой в нос мне засандалила, что у меня искры из глаз полетели.

– Если что, это были предсмертные конвульсии! – огрызнулась я, опешив от обвинений, пусть и произнесенных спокойным тоном.

Я вообще не помнила момент, когда меня так усиленно спасали, а я так же усиленно не хотела спасаться! Прыжок, вода и темнота – вот и все, что осталось в моей памяти!

Ну и огромное желание придушить нанимателя, который накаркал нам авиакатастрофу. Интересно, как далеко отсюда упал самолет? Дыма вдалеке видно не было. Утонул? Лишь бы экипаж его спасся.

– Или, может, я от вас акулу отгоняла! – предположила я, обидевшись до глубины души.

– Судя по тому, как ты отбивалась от моей помощи, акул было сразу три. Ладно, – произнес он, словно делая мне великое одолжение. – Можешь просто поцеловать меня, и инцидент будет исчерпан. Только губы от песка сначала вытри.

Бросить в него горстью этого самого песка захотелось просто невыносимо, но я удержала себя от необдуманного поступка. Вместо расправы над некоторыми самовлюбленными типами помолчала минуту и еще две, чтобы точно как следует успокоиться.

Сил не было вообще, но нам предстояло действовать. Помощь нам могли оказать только люди, а их еще нужно было среди ночи найти и убедить сменить сон на заботы о нас.

– А где мы сейчас? – спросила я, облизав пересохшие и стянутые от соленой воды губы.

– Не знаю, – ответил этот тип совершенно спокойно. – Этого острова не было на карте у командира.