Секреты старой Ротонды

Когда все экзамены были сданы, здание филологического факультета осталось позади, а прохладный ветер с Невы, гуляющий по Университетской набережной, то и дело запутывался в волосах, норовя распотрошить Арине высокий хвост, её подруге Свете пришла в чокнутую голову очередная идея.

 — Аринк, а пошли на Ротонду гадать сегодня ночью?

Арина, которая собиралась вечером хорошенько отоспаться, а с завтрашнего дня начать потихоньку собирать вещи домой — общага терпеть её всё лето в городе не будет, — вытаращилась на Светку.

 — Не, а чё, — развивала свою идею Светка, будто не обращая внимания на Аринино ошарашенное лицо. — Самое мистическое место Питера же! И Распутин этот там жил, и масоны, и кого только не было! — Затормозив, она ткнула пальцем Арине в плечо. — Дава-а-а-ай, пошли, погадаем, женихов себе нагадаем!

Арина у виска только покрутила.

 — Даже если бы я согласилась, кто бы нас туда пустил? — в отличие от подруги, она интересовалась историей города, в который приехала, и знала, что в Ротонду теперь пускают за плату и в определенное время суток.

А ещё она знала, что Ротонда желаний не исполняет и никакой мистики нет там, а вся её таинственность привиделась в пьяном угаре Цою, Кинчеву и Бутусову, когда-то дававшим небольшие концерты для друзей и близких фанатов на ступеньках этой парадной. Строчки их хитов до сих пор затерялись на стенах, испещрённых уже совсем другими надписями поверх, и кто знает, может, какие-то из этих слов маркером нанесли они сами?..

Это было, конечно, очень интересно, только вот проникновение туда среди ночи попахивало преступлением.

 — Да не дрейфь, — Светка широко улыбнулась. — Ты разве не знала, там Даник из шестой группы нашей живет? Я его попросила, он проведёт. Вахтер-то на ночь уходит.

Арина вздохнула и произнесла сакрментальное «нет».

...и теперь, около самой полуночи, ежась в футболке и джинсах, она понятия не имела, как Светке вообще удалось её, черт возьми, уговорить!

Ни в какое исполнение желаний Князем Тьмы или кем-либо ещё Арина уж точно не верила. Но где Светку носит? Ещё пять минут, и она пойдет домой, честное слово!

 — Уф-ф-ф, успела, — Светка выскочила из такси как раз когда она уже набирала ей сообщение, что разворачивается и идет домой. — Данька щас спустится!

Закатив глаза, Арина ничего не ответила. Она уже сто раз пожалела, что согласилась на авантюру.

И правда, через минуту дверь в парадную распахнулась, и Даня, позёвывая, запустил их внутрь.

 — Только не орите тут, — предупредил он. — А то соседи понабегут, полицию вызовут. Они уже от посторонних задолбались.

 — Не боись, — Светка подмигнула ему. Знала, что нравится Дане, и вовсю этим пользовалась. Арина это не одобряла, но кто она такая, чтобы её слушали? — Мы просто быстренько тут погадаем, желание на стене оставим и уйдем.

 — Если свободное место найдете, — Даня на её подмигивания, разумеется, повелся. — Тогда до связи?

Когда он ушел, подруга скривила рожицу.

 — Пообещала ему сходить с ним в кафе. Ну, от меня не убудет. Давай, я и зеркала притащила, и свечи.

Арина хотела намекнуть, что на жениха в зеркале гадают в одиночестве, но не стала. Пока Света возилась с приготовлениями, она шагнула к исписанной вдоль и поперек стене; той, что специально жильцы отвели для желаний и цитат. Прикоснулась к надписям, самым разным, от «Хочу замуж за Костика» до любовно выписанных строчек из хитов «Кино». Задрав голову, постаралась разглядеть в тусклом подъездном свете надпись «Забудь надежды всяк сюда входящий», но увидела только покрашенный потолок-купол.

Говорили, что тому, кто несчастен в любви, нужно оставить здесь надпись на стене, и твоя любовь обязательно тебя отыщет. В эти россказни Арина не верила, но почему-то некоторых надписей, оставленных явно женской рукой, касалась с особым трепетом.

Интересно, почему жители не закрасили многие из этих надписей? Ради колорита?..

 — Аринк, готово всё!

Свечи чадили. Расположившись на полу чуть сбоку от зеркала, которое она установила на ступеньках, Света поманила Арину рукой. Другое зеркало она поставила на ступеньках напротив, так, чтобы они образовывали коридор.

 — Давай, садись с другой стороны.

Ступени холодили даже сквозь плотную ткань джинсов. Почему-то тусклый свет лампочек и дрожащий огонь свечей наводили какую-то жуть на Ротонду, хотя по сути, это ведь была всего лишь старинная парадная доходного купеческого дома.

 — Суженый-ряженый, приходи… — завела Светка. — Суженый-ряженый, приходи…

Её шепот казался громовым, пусть они и не сидели лицом к стене. Акустика в Ротонде была отличной, и оставалось только надеяться, что никто из жильцов не прислушается к голосам в подъезде. Но не голос Светки пугал Арину.

Ей чудилось, что на стенах плясали странные тени. Невесть откуда взявшийся ветерок скользнул по голым предплечьям. Арина обхватила себя руками.

«Это просто моё воображение», — подумала она.

В зеркале, стоявшем на ступеньке, вдруг мелькнула фигура.

Замерев, Арина уставилась на собственное перепуганное отражение. Как?.. Что?..

И снова — тень. Прямо за её спиной. Она пискнула, резко обернулась — никого.

Светка ткнула её локтем в бок, мол, не шуми. Она продолжала вглядываться в зеркало и явно никого там не видела, но за спиной Арины, прямо в отражении, возникла фигура.

Мужчина.

Нет, парень — в какой-то странной одежде, как из 70-х или 80-х, в джинсах и рубашке с коротким рукавом. Он смотрел на Арину, губы его зашевелились, и сильный ветер, откуда ни возьмись, подхватил её волосы, бросил в лицо.

У неё похолодели руки. Холодный пот выступил на висках и на затылке. Арине хотелось закричать, броситься прочь, но почему-то она не могла пошевелиться, и только смотрела в отражение.

Ветер принес ей голос.

«Освободи меня...»

...и тогда она не выдержала. Вскочила, ногой отпихнула горящие свечи — фитили, зашипев, погасли, и бросилась по ступенькам вниз, прочь из парадной. Кажется, Света что-то кричала ей вслед, быстро скидывая в сумку зеркала, но Арина не обращала внимание.

Она ткнула в кнопку домофона, всем весом навалилась на дверь. Страх придавал ей силы.

Ветер коснулся её шеи ледяными пальцами.

 — Открывайся, — шептала она, — давай, ну пожалуйста…

И, будто в самое ухо, кто-то выдохнул ей, когда она уже вываливалась во двор:

 — Освободи меня.

Арина не могла уснуть всю ночь.

До общаги она еле добралась — и то обнаружив себя где-то около Гостиного двора, куда она вовсе не помнила, как дошла. Её всю колотило, но прохладный ночной ветерок был там совсем не при чем. Неужели она действительно что-то видела там, в Ротонде?.. Неужели это была правда?

Да нет, быть не может!.. Все эти россказни про духов, они ведь ориентированы на туристов, а многие пошли от мешавших вино с портвейном фанатов Ленинградского рок-клуба. Так Арина сумела убедить себя к утру, когда перестала трястись от страха и смогла нормально мыслить.

Всё это было просто игрой воображения, взбудораженного легендами, витавшими вокруг Ротонды, и глупой затеей Светки. Чем же ещё? Ведь никаких духов не существует, да и суженого-ряженого в зеркале не увидишь!

Но почему тогда этот странный хриплый голос так и звучал у неё в ушах?

«Освободи меня… освободи, освободи...»

Она ведь никого нигде не запирала, чтобы освободить! Откуда это вообще у неё в голове?..

Утро Арина встретила, глядя на раззявленное нутро чемодана. Ей бы лучше вещи собирать, а не думать о всяких галлюцинациях. Уезжать домой она собиралась через пять дней, а её соседка как раз вчера домой отбыла, так что никто вещи складывать не мешал. Но почему-то всё валилось из рук, пальцы дрожали, и даже кофе с молоком невесть каким образом оказался у неё на футболке.

Да что такое… Нужно забыть про это чертово гадание!

Собираясь застирать кофейное пятно, Арина направилась в ванную, единственную на весь этаж. Ранним утром там никого ещё не было, и, склонившись над раковиной в одном лифчике, она усиленно застирывала пятно холодной водой, как вдруг ветер скользнул змеей по её ногам, а дверь с грохотом захлопнулась.

Взвизгнув, Арина подскочила, заозиралась, — нервы были после Ротонды ни к черту, — но в общажной душевой по-прежнему была только она.

 — Успокойся… — выдохнула она, таращась на брошенную в раковину футболку. Будто не себя успокаивала, а кусок ткани. — Просто из-за сессии перенервничала, а тут ещё и Светка…

Краем глаза она заметила, что в зеркале что-то мелькнуло. Вскрикнула вновь, но визг застрял у неё в горле.

На неё смотрел тот самый парень. Он прижимал к зеркальной поверхности ладонь и будто тянулся к Арине. Сейчас, при свете дня, его лицо было легко разглядеть, и он… вовсе не был каким-то страшным или опасным, как ей показалось ночью. Почему-то Арина, даже дрожа от страха, не могла отвести от него взгляда.

Будто незнакомец гипнотизировал её.

 — Помоги мне… — нет, парень в зеркале точно не был похож на призрака. — У тебя хватит сил меня освободить…

 — Что тебе нужно?! — собрав в кулак всю свою смелость, пискнула Арина.

Нет, она точно свихнулась! Почему-то разговаривает с зеркалом, где наверняка никого нет, совсем с ума сошла, и…  Она вогнала ногти себе в кожу, чтобы убедиться — она уж точно спит или в обмороке, — но руку пронзила резкая боль. В голову пришла фраза Фрекен Бок из советского мультфильма: «Я сошла с ума, какая досада!» — и Арина невольно захихикала.

Звук собственного смеха резанул по ушам.

 — Ты не сошла с ума, — парень в зеркале никуда исчезать не собирался. — И только ты можешь мне помочь… — он лишь шевелил губами, но его голос внезапно зазвучал у Арины в ушах, словно незнакомец прямо за спиной у неё стоял.

Нужно было убежать. Или кинуть в зеркало чем-нибудь; камер тут не стояло, никто бы не узнал, что это Арина сделала, но почему-то она продолжала слушать, и чем больше слушала, тем больше успокаивалась.

Утихла дрожь, ушла паника, и Арина шагнула к зеркалу ближе, вглядываясь в лицо незнакомца. Почему-то оно казалось смутно знакомым, как из давнего, но забытого сна.

Глаза у него были огромные, светлые и очень-очень печальные.

Одна из лампочек, освещающих душевую, моргнула и погасла.

Наверное, Арина должна была бояться, как боялась в Ротонде, однако страх куда-то исчез. Как заворожённая, она протянула руку и коснулась ладонью зеркальной поверхности. Зеркало было аномально тёплым.

Перед глазами вспыхнуло белым.

...Дверь в парадную приоткрылась, и юноша скользнул внутрь.

Поговаривали, в этом доме когда-то жила ведьма. Она гадала петербуржцам на кофейной гуще и на костях, помогала девушкам завоевывать сердца их возлюбленных и очень не нравилась Савве Яковлеву — купцу, владеющему этим домом.

Поговаривали, он потребовал от неё двойной платы за житье-бытье в его доходном доме, а когда ведьма платить не захотела, сдал её жандармам. Но те разбираться не стали, а просто заперли её в подвале без еды и воды; так она и умерла.

Юноша в это не верил.

На улице ждали его друзья. Спьяну, они поспорили, что он сможет зайти в подвал в проклятой Ротонде и просидеть там полчаса. Слухи о доме на Гороховой, 57 ходили у них в университете разные, но только Илья — убежденный атеист — говорил всем, что ничего там нет, ерунду вы все городите, не комсомольцы, что ли?

 — А ты докажи, — вдруг ухмыльнулся Колька, его лучший друг. — Сунься в этот подвал и просиди там полчаса, а если сможешь, мы тебе в пивнушке проставимся! Причем все. Да, ребята?

 — Пф-ф, как два пальца об асфальт, — пожал плечами Илья. — Когда?

 — А вот хоть сегодня! Концертов рок-клуба там до завтра не будет!

И вот теперь он был здесь.

Исписанные строчками из песен да чужими желаниями стены Ротонды были знакомы до рези в глазах; Илья много раз приходил сюда послушать Кинчева и выпить с друзьями портвейну. Взгляд отчего-то зацепился за фразу из разрешенного к печати только лет десять назад романа «Мастер и Маргарита».

«...я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня».

Ветер скользнул по его шее, и почему-то спускать в скрытый люком подвал вовсе расхотелось. Но спор есть спор, а колдовства не существует; Илья был в этом уверен, а потому потянул на себя тяжелую крышку. Из погреба, почему-то именуемого подвалом, на него пахнуло затхлостью и спертым воздухом. А ещё — чем-то кисловато-сладким, будто… мертвечиной?

Как в морге.

Илья, признаться, струсил. Спускаться в погреб расхотелось, но, взяв себя в руки, как того зайца, он шагнул на первую ступеньку.

И ещё.

И ещё.

Ветер снова холодным касанием прошелся по его шее, и в стенах подвала раздался шепот:

 — Пришел… пришел… пришел...

А потом голова закружилась, стены погреба, высотой вряд ли достигавшего даже трех метров, завертелись, и, потеряв сознание, Илья полетел с лестницы вниз.

  — ...Ариш, Ариш, ты чего? — кто-то тряс Арину за плечи.

Голова болела нещадно.

С трудом сев, Арина разлепила веки.

 — Что?..

 — Ты окей? — Наташка, её сокурсница, таращилась на неё широко распахнутыми глазами. — Я помыться зашла, а ты у зеркала лежишь. Тебе плохо? Комендантшу позвать?

Это что, был сон? Или всё-таки глюк?

 — Нет, я… — Арина попыталась подняться, Наташка тут же подхватила её под руку. — Я в порядке. Наверное, голова закружилась, пока футболку застирывала, я…

Неужели ей всё привиделось? И тот парень, — Илья ведь? Илья?.. — и Ротонда,

Она взглянула на свою руку. На светлой коже — загорала Арина всегда плохо — алели царапины от ногтей.