Секс- не повод для убийства

— Ну? Идём же, нас ждут.

Я послушно двинулась за господином Эрваном, потому что других вариантов у меня, в общем-то, не было.
Оставалось только идти и тихо повторять про себя простой план из трёх шагов: войти, притвориться подарком, убить.
Говорят, убить дракона — дело непростое, а уж владыку Диавера — и вовсе граничащее с безумием. Но я должна была, иначе потеряю всю семью. Которую не видела десять лет, но это неважно. Говорят, у меня появилось ещё две сестры — пусть живут.

Золотые цепи звенели тихо, почти ласково, при каждом вынужденно маленьком шаге, на который меня обрекали несколько звеньев между лодыжками. 

Наложница для владыки должна быть упакована по всем правилам. 
Я смотрела в пол и старательно изучала немыслимый орнамент под ногами: лазурь, перетекающая в пурпур, пурпур — в живое, почти дышащее золото. Красиво. Тошнотворно красиво.

Убей его. Убей — и все останутся живы.

Красное одеяние, что мне выдали в замке герцога, почти ничего не скрывало — по замыслу именно так и должно было быть.
Я повторяла себе это всю дорогу: это роль, это шёлк и цепи, это маска. Наложница. Дар. Красиво упакованный подарок, внутри которого — шпилька с ядом и очень конкретный план. 
Такие роли я еще не играла. Не сказать, что было сложно, учили нас всякому. Но предчувствие клокотало гдето- под ребрами, ища выхода. 
Что-то не так, беги, Тель. 

Три недели назад всё выглядело куда проще.

Подвал Гильдии Темного клинка, ой, ну да, конечно, пафосное название для наемников, втыкающих ножи в сердца аристократов,  это обязательно… Так вот, подвал пах так, как ему и положено: сырость, масло, что-то ещё, что я давно научилась не идентифицировать.
Ступени были скользкими, лампы чадили, и Мастер ждал за столом с видом человека, у которого есть всё время мира.

На столе лежали пергамент и шпилька. Изящная, почти декоративная. Рубинчик такой на конце. Сияющий. Явно кричит о чьем-то скором конце. Я прочитала контракт медленно, до последней строки — из профессиональной привычки, а не потому, что надеялась на сюрпризы. Имя цели увидела после первых слов.

Диавер.

Четвёртый принц из шести.
Владыка трёх провинций. Расширил территорию на запад, до самых островов, которые до него никому не давались, — а он взял их за один сезон, будто острова сами устали сопротивляться. Пережил десять покушений. Я перечитала это место дважды. Десять.

— Он живучий, — сказала я ровно.

— Поэтому ты, — ответил Мастер, и это прозвучало почти как комплимент.

Про способ он объяснил без лишних слов, и несколько секунд я просто смотрела на шпильку — переосмысляя некоторые аспекты своей профессии. Значит, в момент пика близости. Только тогда драконья чешуя под кожей размягчается достаточно, чтобы яд прошёл. Никак иначе.
То есть, переспать с целью. Возможно, много раз.
Я проститутка или убийца?
Риторический вопрос.
— О нём ходят разные слухи, — добавил Мастер с той осторожностью, которая у него означала реальное предупреждение. — Говорят, сжигает наложниц в первую ночь. Или ест. Показания расходятся.

— Меня интересует оплата, — сказала я, потому что некоторые вещи удобнее не додумывать до конца.

Оплата была достаточной.
Условие контракта — недвусмысленным. Мастер произнёс про мою семью без угрозы в голосе, почти мягко, и именно поэтому я не стала торговаться.

Я взяла шпильку. Подписала пергамент.

Зал был полон.

Придворные стояли вдоль стен — нарядные, блестящие, с выражением вежливого любопытства, которое я умею читать правильно.
Ожидание.
Все они знали, что такое дар владыке, и им очень хотелось посмотреть – чем закончится эта история.  Моя история.
Господин Эрван говорил что-то торжественное у меня за спиной — про подарок от герцога, про редкое обучение, про искусство наслаждения. Я смотрела в пол и слушала, как звенят мои цепи. 
Наложницы не задают вопросов.
Наложницы смотрят вниз.

Трон я увидела, не поднимая глаз — огромный, созданный с ясным намерением произвести впечатление. У подножия стояло несколько советников в тёмном.
Рядом — черноволосая девушка, которую я узнала сразу, хотя видела только описания: Иштиара, младшая сестра шести принцев Дракониана, та самая, что держит восточную границу от дроу уже который год. Она смотрела на меня с интересом — без враждебности, скорее так, как смотрят на задачу, которая пока непонятна.

Старый советник – Эвар, судя по скудным данным, что дала Гильдия, смотрел с вниманием, которое мне не понравилось. Начальник стражи просто раздевал взглядом.
Хотя, боги, ну что там еще можно было нафантазировать?
Полупрозрачный, мать его, шелк!

Сам Диавер взгляда от бумаг не поднимал.

Он сидел, небрежно откинувшись, и листал какие-то документы с видом человека, которому сообщили о новой скатерти в библиотеке. То есть — никак. Это должно было успокоить. Не успокоило.

Нас подвели ближе.

Господин Эрван замолк. В зале установилась та особенная тишина, в которой все делают вид, что смотрят в сторону, хотя на самом деле — сюда.

И тогда он поднял голову.

Просто оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. Серые глаза. Тот самый оттенок, который я когда-то, в другой жизни, сравнила с небом перед грозой — и немедленно возненавидела себя за такую сентиментальность.

В них было абсолютное узнавание.

Молчание длилось вечность, или две секунды — я перестала различать. Сердце ударило раз, потом ещё, и каждый удар отдавался в запястьях под золотом, в кончиках пальцев, в висках. Я опустила глаза.

Ошибка. Пусть будет ошибка.

Шаги.

Тяжёлые, ровные, неторопливые — он спускался с трона сам, и весь зал на мгновение задержал дыхание, потому что, судя по тому, как переглянулись советники, так не бывает. Я слышала каждый шаг и смотрела в пол. Орнамент здесь тоже ничего. Красно-чёрный, очень детальный. Я могла бы разглядывать его очень долго.

Шаги остановились.

Два пальца под подбородок — осторожно и непреклонно, именно так, как держат то, что не хотят сломать, но намерены рассмотреть. Я успела подумать, что у него всё те же руки. Что это несправедливо.

— Посмотри на меня.

Голос знакомый до боли. Не до абстрактной — до настоящей, острой, где-то за рёбрами, там, где кончается профессионализм и начинается то, от чего я три года бежала без оглядки. Из-за чего не давала никому к себе притронуться.
Я подняла глаза.

Он улыбался. Чуть зло. Досадливо.
И при этом оставался спокоен.
Серые глаза. На щеке проступили на миг красноватые чешуйки. И исчезли. 
Ну вот я и узнала твое имя, сын купца из таверны на краю Таниара.
И в голове осталась ровно одна мысль — ясная, отчётливая и такая искренняя, что мне самой стало не по себе:

Какая тварь заказала мне бывшего?