Сектант

Змея была скользкой и ядовитой. Ее огромная башка таращилась на меня светящимися красными глазами, а пасть издавала инфернальные звуки.

Отлично. Такие лучше всего разжигали мой азарт.

Подобные монстры мне на один укус. Так, ящерица-переросток, которую не взяли в драконы. Другое дело, что в процессе она может меня цапнуть, и тогда — 15% вероятности, что яд отравит меня. Но тем интереснее.

Змея сделала резкий пробный выпад. Я отскочил. Морда пронеслась мимо: глазищи, чешуя, острый вертикальный шип на макушке и там же сверкающий черный камень. Если повезет, то он попадется потом среди дропа. Но шансы небольшие.

Монстр ненадолго отступил, перебирая мощными лапами, и тут же снова повторил бросок. Иногда змея взмахивала крыльями, короткими, как у курицы, и такими же бессмысленными. Я встретил ее мечом, и она снова попятилась.

Внезапно морда раскрыла пасть и выпустила струю раскаленного пара, от которого я рефлекторно заслонился щитом. Меня охватило хищное и веселое чувство — уверенность в близкой победе.

Несколько ударов, и змея попыталась уйти от меня шустрым боковым прыжком. Я попытался кинуть рут, но он не прошел — чешуя отразила его. Змея задрала морду и снова заревела. Ее длинный хвост раздраженно метнулся из стороны в сторону, сломав несколько тонких деревьев. Затем она рванулась, намереваясь укусить меня. Как скучно и предсказуемо... Ну на, укуси. Мне не жалко. У меня столько жизней, что хватит на десять таких, как ты.

Так мы и топтались некоторое время. Полоска жизней змеи уменьшалась с каждым моим ударом. Наконец я подсек ей передние лапы. Их угловатые сгибы окрасились зеленой кровью. Змея судорожно дернулась, заревела и завалилась, извиваясь хвостом. Задними лихорадочно разрывала землю. Она еще пыталась выдыхать пар и огонь, но я уже обошел ее и вонзил меч ей в сердце.

С трудом вытащив его, я немедленно поскользнулся на слизи, которая хлынула из раны вместе с кровью.

Поздравляем! Вы победили Пожирательницу Душ. Будьте осторожны, на запах смерти могут явиться другие Пожиратели.

Я махнул рукой, желая убрать сообщение, и случайно активировал свои статы.

Брутфорс

Титул: наследник Медного сектора

Клан: Global Grey

Профессия: Paladin

Уровень: 85

Жизни: 19656/24377

Мана: 2154/ 2450

Атака: 2573

Защита: 2368

Точность: 305

Скорость: 275

Мораль: 99

Быстро пробежав глазами цифры, я наконец свернул интерфейс. Да-да, игра, я крут. Знаю.

И тут же ощутил слабость и боль. Когда я так самонадеянно позволил змее укусить меня, я и думать забыл про ее яд. А он все же подействовал. 15 процентов... Ну спасибо, рандом.

Я достал серебристый пузырек антидота и принял его, морщась от мыльного привкуса. 50 на 50, что сработает.

Мир вращался и уплывал, и вместе с ним уплывало мое сознание.

Когда я открыл глаза, меня рассматривала женщина.

В ее глазах было что-то колдовское. Через них словно вливалась в меня сила, неземная, неотвратимая, внимательная и вкрадчивая. Хотелось, чтобы она подольше не отводила взгляд, но она отстранилась, выпрямилась и отошла. А я осознал, что лежу навзничь и еле могу дышать.

Я узнал ее, хотя никогда до этого не видел. Интерфейс пояснил мне, что ей принадлежал Зеленый сектор.

Обычные люди видят нас как простых игроков. Только если мы сами того захотим, высвечивается истинный статус. Но те, кто владеют секторами, сразу узнают друг друга.

Лет сорок. Белая кожа, густо накрашенные глаза, высокие скулы и вечерняя прическа. Этакая милфа дальнесекторного разлива. С высокомерным взглядом и сиськами навыкате.

Не люблю таких. Вечно указывают, что тебе делать. А когда их посылаешь, потом гадят втихую.

— Ты наследник медного сектора?

— Ну, — ответил я, рассматривая ее сквозь полуприкрытые веки.

— Тогда ты сможешь мне помочь.

— Ага, спешу и падаю.

Я поднялся, ощущая остаточное головокружение. Так, а где дроп мой? Нету. Понятно — она забрала. Ну ладно, на первый раз прощаю.

Вызвав интерфейс, быстро просмотрел ее достижения. Похоже, она охотится только ночью — ночные твари, ночные артефакты, темные тропы и локации. Pandemonium hunter.

— Речь о нулевом уровне, — небрежно сказала она.

Я навострил уши. Нулевой уровень — бездна под секторами, куда никто в здравом уме никогда не пойдет. А я не всегда был в здравом уме, поэтому интересовался им уже давно.

Другое дело, что путь туда обнулял статы. А еще там были свои законы, много тварей и мало комфорта. Но и артефакты там встречались что надо. Можно вернуться с чем-то уникальным.

Ну или тебя съедят. Это даже вероятнее.

— Я там ничего не забыл, — ответил я.

Врал, конечно. А что еще делать, когда на тебе пытаются ездить?

— Зато я забыла, — спокойно продолжала она. — Вернее, моя дочь и мой покойный муж. Пронесли туда стержень моего сектора.

Я растерял весь свой незаинтересованный вид и вытаращился на нее. Унесли стержень целого сектора? На ебанутый нулевой уровень, в изнаночный разбалансированный мир без сдержек и противовесов?

— Значит, твой сектор скоро исчезнет, — сказал я.

— Да. Через несколько месяцев, если стержень не вернуть.

— А ты пыталась?

— Пыталась. Я сама там была.

Я снова вызвал ее показатели на интерфейсе. Если и была, то неплохо восстановилась после обнуления.

— А зачем они вообще это сделали?

— Мой супруг... С него все началось. Он подружился с этим идиотским Шивандером с пустошей. Они вместе охотились в горах. Шивандер вечно говорил о нулевом уровне, об освоении новых пространств...

Каких еще новых пространств? Да там даже торговли нет. Ее просто не может быть. Все, что тебе нужно, ты можешь только найти или отнять.

Я снова ощутил это странное нетерпение, которое охватывало меня при мыслях о нулевом уровне.

— В итоге они ушли туда втроем — Шивандер, мой муж и моя дочь. В какой-то старой лоу-грейдовой броне, чтобы не выделяться там...

О нет, только не это кудахтанье. Ну в старой, и что? Простудятся, что ли? В топовой их бы сразу сожрали, ей ли не знать.

— Я была там. Я видела, что Шивандер сделал, используя магию стержня. Он построил целый город — лабиринты, фермы, тренировочные лагеря для обучения. Он вербует игроков, тренирует их в адских условиях, чтобы они потом приносили ему артефакты.

— Ему? А что взамен?

— Выживание, — пояснила она, серьезно глядя мне в глаза. — Ты действительно не представляешь, как там все устроено? Жить — уже награда.

Дрожь пробежала по моей спине — смесь отвращения и предвкушения. С одной стороны, я всегда любил, когда все устроено правильно, когда знаешь, чего ожидать.

С другой... с годами это приедается. Надоедают и охота, и погони, и битвы на арене. Надоедает воскресать на холодном сияющем алтаре, чувствуя себя свежим и отдохнувшим — как на прошлой неделе, и на позапрошлой, и вообще всегда.

В последнее время я все больше любил усталость, предельное напряжение и тот кайф, который наступал после него.

У нулевого была еще одна притягательная особенность. Оттуда не было стримов. Записи о происходящем там были доступны только если ты попал туда и провел там больше недели. Все, что нам было известно оттуда, мы знали только по слухам. И от этого было еще любопытнее.

— Мой муж умер там. И я не хочу, чтобы она тоже погибла. Верни мою дочку и стержень, — попросила она. — Исправь нашу ошибку.

— Всю жизнь мечтал исправлять чужие косяки, — фыркнул я. — Дочка-то хоть красивая?

Она плавно провела рукой, вызывая прозрачную пелену интерфейса. Появилось изображение. Похожа на мать, потому что игра делает объединенных в «семью» немножко одинаковыми. Но волосы рыжеватые. Изматывающие рейды и ядовитые испарения болот зеленого сектора не испортили ее белой кожи. Брови вразлет и чувственные губы.

Жаль, что не видно ниже плеч. Ну кто так показывает женщин?

— Сойдет, — сказал я. — Когда заберу оттуда стержень — он мой. Я соединю наши сектора, и ты станешь обычным игроком. Но дочку верну, так и быть. Если этот Шивандер ее еще не прикончил.

— Договорились. Тебе придется вступить в его... — она поморщилась, — объединение. Формально это клан. Но честно говоря больше напоминает секту. Они там чуть не молятся на него. Тебе придется туда вступить и делать все, как он говорит. Не вызывай подозрений, а как прокачаешься — действуй. Я буду навещать тебя, помогу, если понадобится.

Она на секунду отвернулась, и в ее руках возник небольшой нож с ярко-красным лезвием.

— Это отравленный нож. Он убивает сразу — и мобов, и игроков. Сжигает ХП за секунду. Но после этого он двое суток бесполезен — восстанавливает свой ядовитый заряд. С мобов при этом не падает дроп и не идет опыт. И на самых крутых боссов не действует, само собой. Ты должен отдать его тому, кого выберешь в помощники, чтобы расположить к себе. Потому что одному все провернуть сложно и опасно. Это понятно?

Я взял нож. Приятная штука. Наверняка уникальная. Теперь ясно, почему ей понадобился именно наследник — вряд ли обычный игрок преодолеет искушение оставить нож себе. А мы всяких редкостей столько повидали, что нас уже ничем не удивишь. Продавать его за реальные деньги тоже не вариант — слишком велик риск попасться и словить вечный банхаммер, лишившись навсегда статуса и привилегий.

Попрощавшись с хозяйкой Зеленого, я по цепочке порталов добрался до того из них, который отправлял на нулевой. Облачился в самую слабую броню — отвратительно легкую и нелепую. В мире секторов это смешно, а в нулевом, по слухам, могло помочь выжить.

Да, игра на нулевом уровне это совсем не то, что в секторах. Развлечение для экстремалов. Помимо опасностей и кривого баланса была у нулевого еще одна милая особенность: если персонаж погибал, то игра отключала и реальное тело игрока.

Стремно? Если задуматься об этом всерьез, то да. Но у игры есть наше добровольное и информированное согласие, как мы это называем. Наше общество стало слишком безопасным, а жизнь слишком пресной, вот некоторые из нас и развлекаются таким диким образом.

Нехватка опасности в крови — серьезная штука. Природа создала людей, чтобы мы ходили по грани и выбивались из сил. Мы обманули ее, создав собственную среду для жизни, но себя не обманешь.

Так что я прекрасно понимал, почему хозяйка зеленого беспокоилась за свою дочь. Хорошо хоть за меня некому волноваться.

Свои клановые обязанности я скинул на зама. Потратил минут пятнадцать, строча интрукции. Надеюсь, меня будет ждать не очень большой бардак, когда я вернусь.

Из портала исходил низкий гул и ледяной ветер. Неужели я в самом деле добровольно зайду туда? И прямо сейчас лишусь всех способностей — всего нажитого непосильным трудом?

И да, я зашел и лишился.

Это было как нырять в водоворот. Как примерить одежду, сотканную из ветра и света. Я знал, что могу не вернуться, но думал только о том, что меня ждало — о лабиринтах, фермах и артефактах, которых никогда не найти в медном секторе.

***

Нулевой уровень оказался забагован по самые небеса. Дважды я проваливался в текстуру и болтался там, пока прихоть локации не выбрасывала меня обратно.

Естественно, привычные команды типа /unstuck не работали. Ну конечно. Пока я там торчал, не работал и чат, и выход из игры. Кошмар.

Интерфейс не показывал карты. В конце каждого сообщения он просил «вернуться в исходную точку», что, несомненно, тоже было багом.

А может, исходной точкой были мои родные сектора, и уровень умолял меня вернуться туда, пока я еще жив?

Спасибо за заботу, но вот уж нет.

А еще нулевой был неуютно безлюден. Я долго шел, и только один раз вдали пробежали один за другим два игрока, один с ником Усталый Пельмень, другой — ВайпУжеБлизко. И все. Наверху я часто желал, чтобы народу было поменьше — так надоедало порой назойливое мельтешение. Но с DAU в полтора землекопа тоже как-то не то.

Я думал о странном Шивандере — покорителе новых пространств. Ладно самому сюда придти. Я ведь и сам мечтал об этом порой. И всегда знал, что однажды решусь.

Но приводить в этот мир других игроков? Посылать их качаться, рискуя своим существованием?

Или все же он сумел как-то организовать здесь воскрешение? Нет, вряд ли это вообще возможно. Да и зачем заморачиваться, если они и так принесут ему все, что нужно — просто за возможность жить дальше.

А еще говорят, что владельцы секторов наживаются на игроках. Ну-ну, не хотите экскурсию на нулевой?

Игроков я опасался почти так же, как тварей. Правда, любой убивший меня здесь получит сообщение: «Вы убили наследника сектора. Теперь вы никогда не сможете попасть в мир секторов.» Но это слабое утешение.

Тем не менее я сделал свой статус наследника видимым для всех. Ведь наследница Зеленого сразу меня узнает. Так что лучше оповестить всех (и особенно Шивандера) самому.

Мимо пробежала шестиногая собака. Я напрягся, но она только нюхала траву, как припадочная, а на меня не обратила никакого внимания.

Без карты я ощущал себя потерявшимся. Хотел вызвать Шивандера через интерфейс, но передумал. Не-не-не, просто придти будет натуральнее. Нельзя выглядять слишком целеустремленным. Сыграю заблудившегося испуганного дурачка, из любопытства сунувшегося на нулевой.

Заранее приготовившись унывать, я открыл статы.

Брутфорс

Титул: наследник Медного сектора

Клан: -

Профессия: Paladin

Уровень: 1

Жизни: 266/266

Мана: 70/70

Атака: 7

Защита: 65

Точность: 29

Скорость: 217

Мораль: 23

Жесть. Даже смотреть на это было больно.

Ладно, раскачаюсь еще. Ходят же туда-обратно некоторые, и ничего. Хорошо хоть деньги не исчезали, просто замораживались.

Периодически по земле проходила ощутимая дрожь. На нулевом множество монстров скрывалось прямо под грунтом. По ночам земля разверзалась, и они нападали на всех подряд. Они были запредельно сильны и наносили ужасный урон. Победить их было почти невозможно даже группой. Я уже говорил про отсутствие баланса? Вот и пример.

Днем они могли вырваться только в одном случае: если ощущали на поверхности игрока в дорогих доспехах. Поэтому все здесь ходят в самом ужасном шмоте. Еще плюсик к дисбалансу. Правда, говорили, это отчасти компенсируется тем, что здесь немного выше потолок уровней. Вот и проверим.

Я не удержался, лег на землю и прижался ухом, вслушиваясь в низкий рокот. Вроде как заглядывать в пропасть: на что там смотреть? А оторваться невозможно. Я чуял их тревожное присутствие. От осознания мощи, закованной в недра текстур, пробегали мурашки по коже.

Иногда я немножко адреналиновый наркоман. Временами.

Наслушавшись подземной жути, я поднялся и пошел дальше. Долгое время вокруг не было ничего, кроме редких деревьев да сухой травы с извилистыми цепочками грибов. Парочку я по привычке закинул в инвентарь — пригодятся для зелий.

В игре мы как древние люди: гибрид охотника и собирателя. Рефлекторно бьем и рефлекторно же собираем всякую хрень. Мне кажется, если я в реальности пойду в лес, то и там буду машинально хватать всякую хвою, грибы и мох.

Внезапно я остановился и замер. Издалека приближался неровный шум. В жиденькой роще неподалеку разом взлетели все птицы. Я пригляделся и увидел на горизонте темное облако с яркими искрами. Облако быстро перемещалось.

Так как оно двигалось не по направлению ко мне, я особо не дергался. Просто стоял и присматривался.

Это оказалась толпа всадников. Или правильно говорить — стадо? Табун?

Они мчались — темные тени на черных лошадях. Из-под копыт вырывались комья почвы. Гривы и хвосты коней были словно сотканы из пламени, а из ноздрей вырывался пар.

Симпатичные какие петы. И удобно, опять же. Вот бы добыть такого.

Когда они приблизились, я заметил, что все всадники выглядели клонами друг друга. У них было одинаковое телосложение, посадка, одинаковые глухие маски на лицах. Ников над их головами не было. Казалось, это какое-то безликое стадо неписей от художника без фантазии.

Но это были игроки. Когда долго играешь, это каким-то странным образом становится ясно. Я просто знал.

Ладно, выпендриваюсь. Бродили про них слухи наверху.

Они пронеслись мимо. Я торопливо махнул рукой, привлекая их внимание, но безуспешно. Никто даже не повернул головы в мою сторону.

Кроме одной тени.

Он (она?) отделился от своих и направился в мою сторону, переходя на рысь. На всякий случай я взял в руку отравленный нож, напряженно следя за его приближением.

Наконец конь остановился, обдав меня каплями грязи. Я жадно рассматривал детали: дорогое седло с серебряными вставками на передней луке, вычурные резные стремена. Маска полностью скрывала лицо всадника. Я не видел ни его глаз, ни рта. Даже не знал, какого он пола. Его статы тоже были скрыты.

Зато глаза мощной лошади — черные провалы без зрачков — словно буравили мне душу. Адское создание.

— А Лабиринт в какой стороне? — спросил я, чувствуя себя в высшей степени глупо.

Нет, вот так и живут без карт, что ли? Просто спрашиваешь кого-то, а потом надеешься, что он тебя не обманул?

— Это квест брать надо, — ответил всадник.

— Чтобы просто дойти до Лабиринта?

— Ну да. Тут все так.

— А где?

— Видишь заросли? Поищи в них. Должен свиток попасться. Они замаскированные, так что смотри внимательнее.

Осторожно ступая, я отошел туда, где сплетение трав было наиболее густым. Я искал и искал в этой траве... Блин, скучно-то как. Чего они все тут забыли? И если Лабиринт создал этот Шивандер, то почему к нему надо идти через квест? Кем он себя возомнил, игродел хренов.

И тут я услышал, как замаскированный смеется.

— Блин, я не могу, чувак... Да пошутил я.

Кто дурачок? Я дурачок.

Я посмотрел на него и снова предсказуемо не увидел ничего, кроме маски.

— Слыш, шутник... Ты бы хоть лицо свое открыл, что ли. Чтобы я знал, у кого такое прекрасное чувство юмора. А то в следующий раз увидимся, а я тебя такого веселого да не признаю... Нехорошо получится.

Я почти не ждал, что он послушается. Но он снял маску.

Вместе с ней исчез и его плащ с капюшоном. Мне стали видны его статы, и даже статы кошмарной коняшки. У коняшки даже было имя — Конунг.

Ренегат

Титул: Комтур Ордена

Клан: Орден Теней

Профессия: Dark Avenger

Дополнительная профессия: Destroyer

Дополнительная профессия: Night Crawler

Звание: Мастер рун

Стоп, что? Три профессии? Звание?.. А, это, наверное, особенность нулевого уровня. Чтобы хоть как-то выровнять разбалансированность.

Или, наоборот, еще одно свидетельство порушенного баланса... Господи, этот уровень как будто собирали из говна и палок.

— А зачем тебе вообще в Лабиринт? — спросил Ренегат. У него было худое лицо и внимательный, цепкий взгляд. — Чего вы туда претесь все, как будто там медом намазано? Ты в курсе, что там свои правила? Что ты будешь отдавать артефакты за крышу над головой?

— Это ты преувеличиваешь, — сказал я, тем самым поощряя его расказать больше.

Но он не поддался на манипуляцию.

— Вот нафиг ты строишь из себя знатока? Ты даже не в курсе, как туда дойти. Лучше присоединяйся к нам. Легко не будет, но если голова на плечах есть, со временем выбьешься. Или ты, наследник, только на арене скакать умеешь?

Этот снисходительный тон меня не обманул. Конечно, ему хотелось бы заполучить в клан наследника, с моими-то двойными рейтами и двойным дропом с мобов.

Хотя и вправду было бы неплохо, наверное, нестись сквозь локации на таких адских лошадках. В окружении своей стаи...

— У нас нормальный клан без этих сектантских закидонов, — продолжал он. — Кланхолл — замок на берегу озера. КЛ нормальный мужик. Скоро алли замутим с лесными обитателями, и этот Лабиринт вообще потеряет смысл. Соглашайся, второй раз предлагать не буду.

— А что за абилка у тебя? Которая мастер рун?

— Особенность нулевого. Моя любимая, если честно — потому что предполгает творчество. Если захочешь, научу тебя. Потом, конечно, когда тебе будет что предложить... Ну так что, по рукам?

— Насчет клана? Сорян, но нет. А где раздобыть такой камуфляж и такого пета?

После его шутки я не сильно надеялся на честный ответ, но удержаться от вопроса не мог.

— Только в замке и только для тех, кто в Ордене. Это именные штуки, их нельзя отдать. После смерти владельца исчезают.

Он так мимоходом прознес это «после смерти», невозможное в том мире, откуда я пришел, что мне стало неуютно. Но что поделать, нулевой — место жестокое и вторых шансов не дающее.

— Лабиринт в той стороне. Через рощу говорящих деревьев, потом через лес. Там будет тропа. Главное не сходи с нее, и дойдешь. Передумаешь насчет клана — пиши, — сказал Ренегат, надел маску, снова сделавшись безликим, и застоявшийся Конунг понес его догонять своих.

Я шел неторопливо (сказал я, как будто умею ходить «торопливо», ага. Увы, моя профа делает меня медлительным). Часто озирался, высматривая возможных противников. Держал наготове отравленный нож. Дошел до рощи, перешел вброд ручей по топкому илистому дну и, вылезая, споткнулся обо что-то в камышах.

Слегка проехавшись по раскисшей грязи, я пригляделся. Это был труп.

Причем не текстурная деталь пейзажа. Когда-то это был игрок. Боевой маг, судя по амулетам на шее.

Испуганный моим вторжением, от тела оторвался какой-то мелкий незнакомый мне зверек. Он некоторое время пучеглазо таращился на меня, продолжая жевать, затем, подпрыгивая, скрылся в зарослях камыша.

Я снова перевел глаза на труп и замер. Некоторое время я просто смотрел и смотрел на него, как долбоеб.

Нет, я знал, конечно, что на нулевом умирают по-настоящему. Это не было неожиданностью. Но что виртуальное тело никуда не девается при этом, меня никто не предупреждал. И что его тут могут жрать какие-то падальщики. Зачем они добавили эту натуралистичность? Что-то в этом есть... Не знаю. Неуважительное.

Я побрел дальше. А что я мог еще сделать? Картинка перед глазами не желала исчезать. Но она не мучила меня, а вызывала странный подъем.

Может, я реально долбоеб? Да что со мной не так?

Минут через десять я наконец понял: я радовался, что это случилось не со мной.

Ну что, сам же хотел новых ощущений... Мда.

Я вошел в рощу, и еловые лапы сомкнулись за моей спиной. Стало темно и очень тихо, почти как в настоящем лесу.

Шаг за шагом я присматривался к деревьям. Какие из них, интересно, говорящие? О чем с ними можно побеседовать? Может, узнаю что-нибудь полезное.

Едва я подумал об этом, как отчетливо ощутил на себе чьи-то взгляды. Осмотревшись, заметил, что вокруг уже не елки, а другие, более обхватистые деревья, пузатые, раскидистые, с листьями странной формы. Таких я еще не видел.

В полутьме было плохо видно, но я наконец различил, что узоры на их коре складываются в подобие лиц. То, что напоминало глаза, периодически моргало красноватыми искрами, словно подавая неведомый сигнал.

— Чего смотришь? — услышал я скрипучий голос. — Квест брать будешь, нет?

— Буду. Но расскажите мне сначала про Лабиринт.

— Тебе тут справочная, что ли? Вот спроси меня, я что, справочная здесь?

— Я спроси? — не понял я.

— Да, да, ты! Спроси меня!

Забавные они тут.

— Вы справочная? — покорно уточнил я.

— Хуявочная!!! — с наслаждением проскрежетало дерево. — Все тут расскажи ему.

— Подожди, — встряло соседнее. — Про Лабиринт Смородовна трепаться любит. Слышь, Смородовна! Про Лабиринт пацанчик спрашивает.

— Не слышу! — донеслось сбоку.

— Про Лабиринт!!

Пришлось идти к Смородовне.

— Слушай, пни ее за меня, двуногий, а? — с надеждой попросило вдогонку первое дерево.

— В другой раз, — дипломатично отказался я.

Лицо Смородовны было древним и очень, очень хитрым.

— Турист, что ли? — спросила она, прищурясь.

— Нет. Хочу обосноваться здесь.

— В Лабиринте?

— Да.

— Лучше в замок иди, к маскам.

— Почему?

— Замок мне больше нравится. Он до нас еще тут был. А Лабиринт этот... Срамота одна. Понастроили, нас не спросили.

Понятно.

— А можешь посмотреть, че у меня там сзади, я не вижу? Чето чешется все, не могу.

Я обошел дерево и увидел изумрудный островок мха, а на нем — бледные до прозрачности грибные шляпки на тонких ножках.

— Ну че там? — волновалась Смородовна.

— Мох и грибы какие-то. И паутины чуток.

— Можешь убрать, а? Заколебали они меня.

Я достал нож (обычный, не отравленный) и осторожно счистил мох с грибами. Стало не так живописно, но если дереву будет легче...

— Спасибо. Это все от кислотных дождей растет дрянь всякая. А дожди из-за лабораторий этих бесовских.

— Лабораторий? В Лабиринте?

— В нем самом.

— Чушь не мели, бревно, — тут же отреагировал сосед Смородовны. — Какие дожди кислотные? Выдумаешь тоже.

— Сам ты бревно — присоединилось к спору третье. — Я тоже неделю после этих дождей чешусь. Раньше так не было.

— Так вот про Лабиринт ты спрашивал? — продолжила Смородовна. — Дело темное с этим Лабиринтом. Собираются там вот такие, как ты, потерянные. Туда идут — ну вроде нормальные, вменяемые. А уж оттуда... Как подменяет кто. Носятся по лесу, глаза выпучив, почти и не отдыхают. Только все кристаллы добывают, да еще артефакты, как сумасшедшие. Вот в замке как: на босса сходили, лут добыли, поделят и идут отдыхать, в октагоне своем драться. А эти, из Лабиринта, с утра до вечера как проклятые то фармят, то какой-нибудь редкий меч в сотый раз добывают в чаще. И хоть бы себе что оставили. Ну что, квест берешь?

— Да.

— Ой, — заунывно начало дерево умирающим голосом. — Такая у нас засуха была, такая засуха... Аж говорить больно. Скоро листочки все осыпятся, ничего от меня не останется... Принеси мне из водопада за поворотом горсточку воды да полей меня, старую. А я тебе свиток дам с картой.

Подозрительно как-то. Не они ли жаловались на дожди только что? И болтали — не остановишь. Я почти ожидал, что они и ходить умеют, доставая из земли свои цепкие корни.

Ну ладно, квест есть квест.

Я двинулся дальше по тропе, которая и вправду привела меня к речушке с водопадом. Там все было безмятежно и пасторально. Нежная музыка — арфы и флейты — окутывала меня, успокаивая и расслабляя. Молодые ивы купали в реке свои длинные ветви. Я присел около воды на корточки, щурясь от отразившегося в ней солнца.

Под прозрачной водой я увидел мертвых людей. Их полуразложившиеся зеленоватые лица кое-где приоткрывали желтоватые кости черепов, а одежда — распоротые животы. И это были не детали локации, а останки настоящих игроков. Мне было видно их никнеймы — размытые, обведенные траурной черной каймой.

Как ни жутко, но я, кажется, начал привыкать.

Некротичный какой водоем. Ну ладно, деревьям же все равно, наверное? Сейчас быстренько наберу горсть, полью их, получу карту...

Я зачерпнул ладонями воду, разбив свое отражение.

И тут она меня поймала. Ледяные пальцы вцепились в мои запястья и сжали их мертвым захватом.

Затем из воды поднялась, мерзко улыбаясь, девушка.

Сначала мне показалось, что она не в моем вкусе. Но чем дольше я смотрел в ее глаза, тем больше меня захватывало любопытство и какая-то незаметная коварная эйфория.

Вся она была серебряная, бледная на фоне сверкающего яркостью пейзажа. Серебристые волосы, такого же цвета блестящий лифчик обхватывал выпирающую грудь. Под водой видно было, как пояс из серебряных блях удерживал два белых куска ткани — спереди и сзади, оставляя открытыми ноги по бокам.

Все было бы классно, если бы она не держала меня и не смотрела так, как будто сейчас возьмет в клинч.

Наверное, мне только показалось, что у нее была мерзкая улыбка. Нет, она была гипнотической, чарующей... И руки были вовсе не такие холодные. Наоборот — прохладные и нежные.

А почему я вообще хотел идти в Лабиринт этот? Стержень какой-то отвоевывать... даже не моего сектора... Останусь с ней — она, кажется, мне рада.

— Есть у меня двенадцать мужей, а ты станешь тринадцатым, — произнесла она с придыханием низким хрипловатым голосом. — Поцелуй меня.

Я посмотрел за ее плечо на мертвецов. Походу она имела в виду именно их.

Но эйфория затмила все. Я склонился ниже и видел только ее губы, шею, и еще белые округлые груди, соблазнительно приподнимающиеся из воды...

И тут я услышал голоса деревьев.

— Ну че там, утащила, нет? Мне не видно!

— Держится пока.

— Ветки убери свои, а? Дать посмотреть хоть нормально! Вечно растопыришься!

— Чего? Покомандуй мне еще! Я их так уберу — не обрадуешься! В рот их тебе засуну, может молчать научишься, бревно тупорылое.

Их грызня отвлекла меня и заставила вырваться из колдовского плена ее взгляда. Я снова увидел мертвецов на дне и их оскаленные черепа. Не будет у нас с ней никакого горячего секса. Я просто буду лежать с ними там тринадцатым, а она — искать дальше лохов.

Нет, так не пойдет. Я заелозил, пытаясь отодвинуться подальше.

Но она держала меня крепко. Ее руки, увитые серебряными браслетами, не выглядели такими уж сильными, но я был уверен: дело не в моих позорных статах. Просто игра делает ее захват непреодолимым.

Теперь я хотел только освободиться, так сильно, что готов был отгрызть себе руки, лишь бы оказаться от нее подальше.

— Тринадцатым мужем? А текущие тебя чем не устраивают?

— Скучные какие-то стали.

— Что у них с животами? Ты что, их грызла, что ли?

— Ну да, пришлось... Иначе они всплывали все время. Заколебали.

Она так буднично объясняла, что я вспотел от ужаса.

— Отпусти меня! Я тебе еще пригожусь! — выпалил я в каком-то помутнении, стараясь не смотреть ей в глаза.

Опа. Это еще что такое? Хрен знает. Вынырнуло из глубин подсознания, наверное.

— Как это? — заинтересовалась она.

— Я приведу тебе тринадцатого мужа! — продолжал я по наитию. — Царя! Князя! Не знаю! Лучше меня! Богатого!

— Ладно, — вдруг по-деловому согласилась она и разжала пальцы. — Не тяни долго только. Скучно мне тут.

Я вскочил и отступил на шаг, потирая запястья. В них словно впились мириады ледяных игл.

Задание: тринадцатый муж Серебрянки должен быть найден.

Формулировка-то какая. Как будто он пропал, а я должен восстановить семью. Хэппи энд. Угу.

Блин, зачем я это пообещал? Может надо было как-то по-другому?

Ну ладно, а что я за это получу, кроме жизни?

Награда: желчный сок мертвеца. Защищает от магии пламени. Либо восстанавливает по 354 HP с интервалом в 2 сек. Время действия: 20 сек

Класс. Там еще картинка была: прозрачная склянка с ярко-желтым содержимым.

Я посмотрел на тела под водой. То есть это, получается, зелье... Из другого игрока? Из другого мертвого игрока? И я должен его выпить, чтобы оно подействовало?

А если я тут погибну, игра тоже распотрошит меня на зелья, что ли?

Нет. Не может быть. Наверное это просто зелье, обычное, а намек на «мужей» водяной нимфы — так просто, для устрашения... Хотелось бы в это верить, во всяком случае.

Я снова пошел к деревьям, как вдруг услышал за собой шаги.

Опять она! Она шла по тропинке, в сухой одежде, без единой капли воды в серебристых волосах, плавно покачивая голыми бедрами.

— Чего ты меня преследуешь? Мы же договорились!

— Чтобы ты понял, что я не привязана к водопаду, — ответила она, хищно улыбаясь. — И не пытался меня обмануть. Я найду тебя везде, а убить меня невозможно.

Я отвернулся и пошел к деревьям.

— Что это была за хренота?!

Как они там друг на друга ругаются — «бревно»?

— Бревно ты старое! Я! Тебе!!! Грибы твои идиотские соскребал! А вы меня туда отправили!! И хоть бы один сказал про эту бабу там!!

— Так мы тебе добра желали, — невозмутимо объяснила Смородовна.

— Это в каком это смысле?

— Это в прямом. Чтобы ты не расслаблялся. Вы же, все, кто наверху, такие легкомысленные, к здешней жизни не приспособленные... Идут — как в парке гуляют, всем верят... Смотреть противно. Теперь будешь стреляный воробей. И мечик свой не надо доставать, соколик. Я хоть и старая, а тебя одной веткой за ноги схвачу, другой — за бошку твою неразумную, да как в разные стороны потяну — не обрадуешься.

— Когда дойду до Лабиринта — не знаю, что сделаю с лабораториями там, но дожди вам будут ультракислотные, с утра до ночи! Поняли, дрова сраные? У вас не только грибы — у вас зайцы на коре вырастут и гнездо совьют, и сожрут вас до пеньков. Все равно вы тут нахрен не нужны.

Рядом послышался серебристый смех. Ну конечно.

Серебрянка стояла, приобняв рукой ствол дерева и улыбалась, словно мой гнев ее веселил.

— А ты — в водопад, быстро. Будешь таскаться за мной — мужа не приведу, понятно? Сиди там, жди и не торопи меня.

— Ой, все, — лениво закатила она глаза. — Чего нервный такой? Поцелуй меня лучше, чтобы мне веселее было ждать.

***

Сначала я был злой как черт, но постепенно успокоился и даже порадовался тому, как все обернулось. В конце концов, я здесь, а не на дне источника с водопадом. Разве я не этого хотел? Риска и острых ощущений?

И в общем-то была какая-то правда в словах деревьев. Я же видел, что под водой мертвецы. Почему я ни на секунду не задумался, отчего они умерли? Почему не сделал банальный вывод, что касаться воды может быть опасным?

Потому что у нас наверху таких приколов не было. Свинские деревья были правы — мы так расслаблены, так уверены, что к любой опасности должна прилагаться табличка «осторожно, подвох». И даже ослушаться ее не страшно — ну, подумаешь, умрешь, тут же воскреснешь через пять минут, делов-то...

Я пообещал себе быть внимательнее.

Итак, итоги. Я получил предложение вступить в клан и два квеста, которые выполнять не собираюсь. Нормально для начала.

О, сообщение. Кто-то искал меня в чате. Причем кто-то отсюда, потому что на нулевом с секторами общаться не выйдет.

Архонт: 45384797276Ё*:%;%##34#!!!!

Очень информативно.

Я закрыл диалоговое окно, но Архонт не унимался.

23765542#%#+==4!!!

!!!!!

И так сообщений десять.

Наверху я бы сразу кинул его в игнор. Но здесь все было так всерьез... Этот мир не прощал ошибок.

Ладно, так и быть. Я открыл чат.

Хорош истерить. Если ты можешь общаться только цифрами, то давай так: 1 — да, 2 — нет, 3 — другое. Буду задавать вопросы, а ты отвечать. Договорились?

Архонт: 1.

Я тебя знаю?

Архонт: 2

Тебе нужна помощь?

Архонт: 2

Мне нужна помощь?

Архонт: 2!!!2!!!!!

Архонт: 234;№%;№ 237746826

Архонт: 1!!!!!!!

Все-таки тебе нужна помощь, но ты промахнулся цифрой?

Архонт: 1.1.

Может, деревья были правы и мне стоило перестать верить всем подряд. Может, надо было подозревать везде ловушку. Но так легко за один день не перестроишься.

Раздумывая, я коснулся пальцами клыка дракона, висящего на шее на цепочке. Вообще-то он для выносливости, но у меня была привычка дотрагиваться до него в минуты сомнений. Я добыл его, когда мне было семнадцать лет. Он был воплощенным доказательством моей силы.

У меня нет карты. Ты далеко от говорящих деревьев?

Архонт: 3

Я мало ориентиров тут знаю. К чему ты ближе — говорящие деревья (1), лабиринт (2), замок (3), другое (4)?

Архонт: 2

Как удобно. По пути, можно сказать.

Ок, я иду.

И деревья, и маскировочный Ренегат указали одинаковое направление. Теперь главное с него не сбиться.

Шел я долго. В запястьях, за которые держала меня Серебрянка, еще чувствовался чужеродный холод, как от сковывающего морозом удара Ледяной Секиры. Никто больше не заговаривал со мной, хотя лес копошился жизнью. Дважды я видел мелькнувших вдалеке гибких дриад. У круглого болотца несколько водяных играли в камешки на большой, разделенной на секции доске. Заметив меня, они без плеска ушли в тину.

То и дело взлетали с веток гарпии — громадные женщины-птицы. У них были женские лица и груди (весьма аппетитные, кстати), но неприятный, нечеловеческий какой-то взгляд. Взгляд дикого зверя, готового к атаке. Но они не нападали, а только улетали подальше.

Наконец я увидел избушку. Она вросла в землю почти по окна. Оглядываясь, я подошел ближе.

На двери избушки выложена мелкими кристаллами латинская D. Интерфейс услужливо развернул очередную свою простынку:

С помощью низкоранговых кристаллов игроки нулевого уровня оставляют друг другу различные послания. D означает DANGER. Чтобы прочесть послание, нажмите на самый яркий кристалл

О, прямо та самая табличка про опасность, о которой я недавно размышлял. Правда, в метафорическом смысле... Действительно, один из кристаллов светился сильнее остальных. Я коснулся его, и развернулась надпись:

Ловушка: односторонний портал на заброшенный сервер, на внеигровой уровень.

Хм... Деревья и Серебрянка научили меня, что верить тут никому нельзя. Допустим, Архонт злокозненный мудила и решил поиздеваться над новичком. Но зачем приводить меня в место с предупреждением? Тут наверняка полно просто смертельно опасных мест.

И потом... Внеигровой уровень? А что, нулевой — такой уж прям игровой уровень? Порталы сюда когда-то оставили разрабы в качестве мрачной шутки. Никто не ожидал, что найдется достаточно сумасшедших, чтобы тут обосноваться.

Из щелей в двери доносился монотонный гул, характерный для порталов. Я поднес руку поближе и почувствовал струйки ледяного воздуха. Да, вроде правдоподобно...

Меня охватил азарт и нетерпение от рискованной затеи. Что за заброшенный сервак? Много ли там таких попаданцев? А в каком это смысле он заброшенный, почему не удален?

Я открыл чат и зачем-то набрал Архонту:

Это ловушка?

Щас, так он тебе и признается, что ловушка. Так же тупо, как спрашивать спящего «Ты спишь?»

Архонт: 2!!

Я скинул ему скрин избушки.

Ты внутри?

Архонт: 1

Архонт: 767!!!!!

Про такие цифры мы не договаривались. Или он опять колбасится, набирая все подряд.

767...

SOS на реликтовых кнопочных телефонах.

Ладно, ладно. Все ради бодрящей дозы адреналина и спасения хер пойми кого хер пойми от чего.

Я почти ожидал ощущения принудительного полета, с которым портал обнимает вас, чтобы размазать и собрать в другом месте.

Но нет. Звук был, холод был, а самого портала — не было. А была просто избушка и, действительно, Архонт собственной персоной.

Он висел на стропилах, подвязанный за руки. С негуманно вывернутыми запястьями и заклеенным ртом.

Теперь понятно, почему он не мог набирать сообщения буквами. Панель интерфейса он вызвал, а дотянуться мог только до самой верхней строки с цифрами и немыми знаками. И выйти из игры тоже не мог.

Руки его были так вывернуты — удивительно, что он вообще мог доставать хотя бы до цифр, на самом-то деле... Каждое движение явно причиняло его пальцам огромную боль.

Под ребрами у него торчал ядовитый шип. Такие используют при охоте на мелких демонов. Те от них сразу помирают. Игрокам же шип потихоньку сжигает ХП — понемногу, несколько сотен в день, но все же...

Прежде всего я достал этот шип. Что бы он не натворил, такая медленная казнь была... уже слишком, в общем. Не просто умереть, а знать, что умираешь, день за днем, долго и больно... Что за садизм?

Затем я достал нож и перерезал веревки на его руках и ногах, убрал непонятную липкую дрянь, мешающую ему говорить.

Железа липкого мыслееда, — подсказал мне интерфейс. — Ценный ингредиент для зелий и кулинарии.

Бррр, мыслееды. Не люблю их. Хотя... ценный ингредиент? Пригодится.

С этой мыслью я закинул железу в инвентарь. Архонт тем временем приходил в себя, скорчившись на полу.

— Спасибо, — прошипел он, поднимаясь. — Я тут уже четвертую неделю... Ты первый, кто догадался, как построить диалог.

Четыре недели... А если бы я все-таки кинул его в игнор? Еще одно такое приключение, как с нимфой водопада или деревьями-обманщиками, и я вполне мог бы это сделать.

Блин, хоррор какой-то — вот так писать всем подряд, зная, что они получат твое сообщение, но ничего не поймут, а время меж тем истекает...

Я протянул ему кристалл исцеления. Он приложил его к ребрам, и кристалл растекся мутной заживляющей лужицей.

— Как тебя угораздило?

— Хотел уйти наверх. Эти сектанты... скажем так, были против.

— Почему? Ты был должен им что-то?

Он мотнул головой.

— Нет... Не любят они, когда от них уходят. Вот и все.

— Почему? В Лабиринте разве живут недобровольно?

— Как сказать, — он усмехнулся. — Ты ни разу здесь не был, да? Все здесь добровольно... только потом может закончиться вот так.

— Я нихера не понял. Можешь нормально объяснить? Это Шивандер приказал с тобой сделать?

— Нет. Это они по своей инициативе. Шивандер слишком умен, чтобы в таком замазаться. Просто с их точки зрения я их... как бы предал.

— Тем, что хотел уйти? А кто из них делал это с тобой?

Лицо его напряглось. Стало каким-то волчьим.

— Тебе зачем?

— Я хочу к ним присоединиться. Хоть буду знать, кто самый отмороженный там.

Он попятился.

— Ты хочешь... что? После того, что ты увидел?

— Ну да. Я такой, знаешь... любитель экстремальных ощущений.

— Нет... Я ничего не скажу. Единственный мой совет: когда захочешь уйти, не говори об этом никому. Даже друзьям, или тем, кого будешь считать своими друзьями... просто уходи.

Ух, как зловеще! Бодрит. А ведь я однажды не просто уйду от них — уйду, унося с собой их главный артефакт... Я невольно улыбнулся, предвкушая.

— Друг, ты реально больной, — сказал Архонт, наблюдая за мной. — Но дело твое. Хочешь кристаллы телепортации? Мне все равно не нужны теперь. Возвращают откуда угодно в Лабиринт. Одноразовые.

— Давай. Как активируются? Разбиванием?

— Да.

— А что это за избушка, кстати? Кто здесь живет?

— Она не для жизни. Просто тут ночью оставаться стремно. Можно до утра не дожить. Такие избушки — для тех, кто ушел в рейд, но не успел или не захотел вернуться до темноты.

Он осмотрел на меня внимательнее.

— Ты ведь знаешь здешние правила? Что нельзя носить дорогую броню? Нельзя находиться ночью вне укрытия?

— Слышал, да.

— Все это правда, что ты слышал. Не пренебрегай этим. А вот ПКшеров можешь не опасаться. На нулевом это не принято.

— Почему?

И тут же понял, что знаю, почему. Вернее, знал, но забыл, как старый сон. Я покопался в памяти, но ответ ускользал.

Нет, понятно, что раз все по-настоящему, то нормальные люди так делать не будут. Я бы и сам не стал. Но он так уверенно сказал это, как будто кто-то гарантировал, что не найдется ни одного отморозка.

Ты не хочешь это вспоминать, — шепнуло мое подсознание. — Это просто факт. Не нужно заострять на нем внимание.

Естественно, после такого я нырнул в воспоминания еще азартнее. И тут же получил такую вспышку боли во всем теле, что едва устоял на ногах.

Ладно-ладно. Потом вспомню.

Архонт так мне и не ответил. Он обвел избушку изнуренным и пустым взглядом.

— Пойдем отсюда. Ненавижу это место.

— Ты к порталу? Наверх?

— Да.

***

Лабиринт выглядел как огромная пирамида, серая и ступенчатая. Над ним висело плотное зеленое сияние, уходящее в глубь небес. Позже я узнал, что это была активная защита Лабиринта — поле, из-за которого туда не мог войти без приглашения никто, кроме членов клана.

Странно, вроде хозяйка Зеленого упоминала целый город? Где он — под землей?

У ворот стояла девушка в облегающем платье, которое едва прикрывало ее ягодицы. Зато наверху оно закрывало все вплоть до шеи. Даже рукава сразу переходили в перчатки. Пальцы ее мелькали в воздухе: она печатала сообщение на невидимой для меня панели интерфейса. «Кейлин» — оповещала надпись над ее головой.

Девушка встряхнула копной длинных вьющихся волос и быстро взглянула на меня. Макияж на ее глазах делал их почти кошачьими, с приподнятыми вверх уголками под сенью длинных густых ресниц.

— О, наследник! Какие люди в нашей глухомани!

— Пропустишь меня? Хочу присоединиться к вам.

Улыбаясь и не сводя с меня взгляда, она плавным движением толкнула ворота, и они открылись со зловещем скрипом.

— Будешь моей проводницей, Кейлин?

— К сожалению, мне пора идти. Я и так припоздала. Да тут не сложно... Просто иди все время прямо, и попадешь в главный зал. А там попроси любого провести тебя к Шивандеру. Главное не сворачивай, а то заблудишься с непривычки. Это же Лабиринт.

— Окей. Надеюсь, еще встретимся, — сказал я и шагнул в полутьму, наполненную сиянием факелов.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛАБИРИНТ! — закричали мне буквы интерфейса. — КЛАН ЛАБИРИНТ: МЫ НЕ ИГРАЕМ ПО ЧУЖИМ ПРАВИЛАМ. МЫ СОЗДАЕМ СВОИ.

— Куда денемся, встретимся, конечно, — усмехнулась она.

И ворота Лабиринта захлопнулись за мной.

Кейлин не обманула — путь был прямой и незатейливый.

Что меня удивило, так это то, что вокруг шныряла низкоуровневая нечисть. Клыкастые мордочки демонов выглядывали тут и там, сияя во тьме глазами-угольями. Когда некоторые подпрыгивали ближе ко мне, я доставал меч, и они с визгом убегали. Даже один вид меча паладина приводил их в ужас. Те, кто не успел убежать, прижимались к стенам и бормотали слова молитв в обратном порядке, начиная с конца.

Странный кланхолл, конечно. От звука моих шагов, извиваясь, скользили по сторонам змеи и исчезали в трещинах плит. Мимо проползло по своим делам странное существо размером с собаку. Его ноздреватое склизкое тело без конечностей передвигалось сокращениями, как гусеница, и было равномерно покрыто моргающими глазами. За ним тянулся вязкий пузырчатый след.

В центре главного зала громоздился фонтан с грудастыми нимфами, переплетенными в танце. Нижняя его часть живописно поросла мхом. Рядом валялся, раскинув лапки, мертвый демон, в котором кто-то забыл арматурину. Его контуры уже начали размываться, готовясь к исчезновению.

Водная гладь фонтана переливалась искрами расплавленного серебра. От нее поднимался благовонный пар. Я опустил ладонь в воду, знакомясь с его свойствами. О, многофункциональная жидкость: восстанавливает мораль, ману и исцеляет, если нужно.

Я немного посидел под ним, слушая успокаивающий плеск воды. Фонтан подарил мне пару очков морали, и я наслаждался воодушевлением. Образ подвешенного Архонта померк и больше не тревожил меня.

Рядом прозвучали чьи-то шаги. А вот и второй обитатель Лабиринта, который мне попался, если не считать нечисти. Взъерошенный, шустрый, подвижный, с нагловатыми глазами и светлыми волосами. Он коснулся ладонями воды, и я заметил, что его руки покрыты синяками и кровоподтеками.

Пока фонтан восстанавливал его ману, он в упор рассматривал меня.

— Привет. Новенький, что ли?

— Ну да. Мне бы к Шивандеру. Ты знаком с ним лично?

— Что? — он передвинулся ближе ко мне, чтобы слова не заглушал плеск фонтана. — А, Шивандер. Конечно, знаком. Знаком — не то слово! Стричок меня просто обожает. Мы с ним лучшие друзья со времени основания Лабиринта. Скажу по секрету... Он мне разрешил даже артефакты ему не отдавать. Все, что ты добудешь — твое, Ораго! — так и сказал. И я клянусь, я видел слезы на его глазах. Но я все равно отдаю ему все — в знак нашей давней дружбы.

— Нафига? — вскользь спросил я, пытаясь не утонуть в этом потоке бахвальства.

Он посмотрел на меня, как будто я сказал что-то неприличное.

— Порядки здесь такие, — сказал он с оттенком удивления. — Ты не знал?

— Знал. Просто не могу понять, в чем смысл.

— Да ты просто обживайся, присматривайся. Со временем все поймешь, — жизнерадостно сказал он. — И держись меня, я тут как-никак второй человек после КЛа.

— Да ну? — усмехнулся я.

— Уверяю тебя, недоверчивый странник. Я тут уже много лет, и до сих пор не сдох, а это о многом говорит, — сообщил он с многозначительной улыбкой. — Когда мы идем в рейд, на мне держится вся пати — хотя порой это ужасно тяжело, но что поделать... Кто-то ведь должен брать на себя эту ношу.

Хм. А почему бы и нет. То, что они фрики, и так было понятно с самого начала. Может, Шивандер и взял этого шута себе в помощники. Например, заставляет его передавать игрокам не самые приятные новости... исключать их... вообще всячески влиять не самым очевидным образом. А сам стоит в белом в сторонке.

Если честно, я так делал порой в своем клане. Не горжусь, но что поделать. Иногда приходится.

— А почему нечисти столько?

— Потому что стоим на такой локации. Раньше тут был Мрачный лес. Теперь леса нет, а его подарочки остались.

В зал заглянул мускулистый хмурый тип.

— Сбегай к Пельменю. Ребятам усиление нужно, — приказал он светлому.

О, так Усталый Пельмень, которого я видел на пустоши, тоже отсюда. Прикольно.

Белобрысый метнулся к выходу и исчез, не попрощавшись.

— Блин. Он обещал меня к Шивандеру проводить.

— Он? Думаешь, Шивандер прямо так все бросит и выйдет к нему?

«Что бросит?» — невольно подумал я.

— Ну да. Он же, как бы... первый человек после КЛа. Так он сказал.

— А ты его больше слушай, пиздабола этого, — фыркнул мускулистый. — Да тебя и так уже ждут. Идем, я провожу.

— Ждут? Каким образом, если я и сам не знал до сегодняшнего дня, что приду сюда?

Хотя чего я напрягаюсь. Просто Кейлин написала о моем приходе. Скорее всего.

— Ты по инвайту?

— Нет, сам пришел. Так как же меня могут ждать?

— А вот так. Идем.

Лично Шивандер не особо впечатлял, вопреки всем зловещим слухам. Он носил плащ из медвежьей шкуры, а под ним — кожаную куртку с металлическими пластинами. У него были крупные черты лица и волосы с проседью. Хотел такой внешностью добавить себе авторитета, что ли?

Он радостно приветствовал меня и все время улыбался приторно-приветливой улыбкой, которая весьма странно смотрелась на его лице. И вел меня по Лабиринту, полному нечисти, словно провинциальный экскурсовод.

— Что тут у вас вообще происходит? Это вы решили построить Лабиринт?

Я знал, что надо задавать вопросы, пока он хочет меня завербовать и вынужден проявлять ко мне внимание. Потом его расположение угаснет, и я стану одним из многих.

В этом тоже будут плюсы — он перестанет меня замечать, и я спокойно сделаю все, что мне нужно.

— Да, Лабиринт — дело наших рук. Мы осваиваем этот уровень, делаем его пригодным для жизни. Ближайшие локации — наши тренировочные полигоны. К сожалению, хотя они и тренировочные, умереть на них игроки могут по-настоящему... Мне так и не удалось создать место, где этого можно было бы избежать. Единственное более-менее безопасное пространство — Лабиринт.

Он вел меня по сплетению коридоров, открывая двери комнат. Все они были одинаково пустые, со спальными местами на полу и одной-двумя полками томов — книг заклинаний.

Это меня озадачивало. Какой бы интересной ни была игра, она все равно выматывает. От нее тоже надо отдыхать, причем желательно не возвращаясь в реал. Тем более здесь можно без особых затрат нафантазировать себе что угодно. Наверху мы извращались кто во что горазд, обставляя комнаты в стилях разных эпох и культур, увивая стены ползучими растениями, украшая огоньками или звериными мордами, как охотники прошлых веков.

Да, наверху нашим домом был не мрачный пыльный Лабиринт, а залитые светом кланхоллы с высокими потолками, скульптурами, замысловатыми витражами, колоннами, бассейнами... Замки на любой вкус — фэнтезийные, механические, ледяные. Даже стимпанк-замок, который умел превращаться в поезд и вез свои многоэтажные залы по рельсам, возникающим впереди него из-под земли.

— Вам может показаться, что здесь аскетично...

— Даже излишне, — согласился я.

— Это для того, чтобы ничто не отвлекало игроков. Надо быть полностью сосредоточенным на прокачке. Ведь цена ошибки у нас — жизнь... Да, это вам не изнеженные верхние миры, молодой человек...

Я кивал с глубокомысленным видом, а сам внутренне кривился. Конечно, он не хочет, чтобы игроки отвлекались. Ему нужно, чтобы они носили ему артефакты и сырье для них. А то станут задумываться, вопросы задавать всякие... Обратно наверх захотят. Чревато.

Вокруг носились с противным писком летучие твари, и я спросил о них Шивандера.

— Это вестовые мыши, — пояснил он. — Передают сообщения игроков и самого Лабиринта иногда.

— Зачем, если есть интерфейс?

— Порой бывают сбои... Так надежнее.

Сбои?! Чего блин? Я знал, что тут багодром, но не настолько же...

Это мне совсем не понравилось. Интерфейс должен быть надежным, как земля под ногами. В этом его смысл. Но здешний, видимо, был как земля болот или лавы.

— К тому же интерфейсные сообщения могут взломать.

— Кто?

— Наши противники — Орден теней. Они мечтают захватить Лабиринт. Пока было две неудачных попытки взлома... но думаю, однажды они сделают это снова.

— А мышей нельзя взломать?

— Мышей — нельзя. Но они работают над этим... Кстати, как вы уже знаете, интерфейсных карт у нас тоже нет. Как ни муторно и неудобно, вам придется пользоваться самыми обычными картами — бумажными. Их вам отдаст моя помощница, наследница Зеленого сектора. Да вы, может, ее знаете?

— Лично не знаю. Но наслышан, как прекрасная наследница сбежала на нулевой, — церемонно сказал я.

Он посмотрел на меня хитро, точно хотел в чем-то уличить.

— Прекрасная-то прекрасная, только вы, молодой человек, особо ни на что не рассчитывайте. Наследница посвящает свое время тренировкам и административной деятельности и никого из мужчин близко не подпускает.

Я мысленно закатил глаза. Ага, знаем мы таких недотрог.

— Так что заберите карты и уже сейчас учитесь ориентироваться. Это не так сложно, как кажется.

— Здесь хоть арена есть? — тоскливо спросил я.

— Мы создали ее аналог — октагон. Бьются там до критических значений — пяти процентов жизни. Все у нас есть — и битвы, и ставки... Но вам туда, простите мою прямоту, еще рановато.

— Вам здесь нравится, — сказал я. — Вы так говорите обо всем, что тут есть... как будто лучше места не найти.

— Еще бы мне здесь не нравилось — ведь я все это создаю, — самодовольно сказал он.

«Ага, с помощью украденного стержня» — мысленно добавил я.

Хотя... Считается ли это кражей, если их уговорили, но принесли его сюда они все же добровольно?

— С помощью стержня из верхнего мира, — сказал он, словно мог читать мои мысли. — Что поделать: чтобы что-то изменить, нужно чем-то пожертвовать. Так... Теперь о насущном. У нас здесь такая система, что каждый новичок получает напарника. Для взаимопомощи и для удобства, так сказать, координирования игроков... Что бы ни произошло, напарника сменить нельзя. Никакие ссоры или разногласия этого не меняют. Вашим напарником станет Ораго. Надеюсь, вы подружитесь.

— То есть все по двое, а этот Ораго болтался один, пока я не пришел? — с подозрением спросил я.

— Нет, конечно. Напарник Ораго умер дней пять назад...

«Архонт», — подумал я, и мое сердце забилось, как безумное. Он меня определил к маньяку, что ли?

— ...в стычке с драконами в чаще. К сожалению, это случается.

А может и не Архонт. Надо расспросить этого Ораго.

— Я рад, что вы решили присоединиться к нам. Думаю, вы найдете приключения себе по душе.

— Только у меня есть одно условие, — сказал я. — Я знаю, что вы коллекционер артефактов и обычно ваши люди сдают вам свое оружие, взамен получая другое из хранилища. Но мой меч останется моим.

_________
Брутфорс
Титул: наследник Медного сектора
Клан: -
Профессия: Paladin
Уровень: 1
Жизни: 266/266
Мана: 70/70
Атака: 7
Защита: 65
Точность: 29
Скорость: 217
Мораль: 25

Так, а теперь — наследница.

От мускулистого я узнал, что ее напарником был орк по имени Орк. У него была оливковая кожа и толстое брюхо, если верить скрину в интерфейсе.

Мне все равно надо было к ней за картами, и я решил навестить наследницу, раз уж она прилагается к стержню. В глубине души мне было даже немного интересно — почему она решила променять свою судьбу хозяйки сектора на это унылое существование?

Я постучался в ее комнату.

Она приоткрыла дверь. Не настолько, чтобы я мог пройти, но все же достаточно для того, чтобы увидеть, что в недостающей части того изображения, которое мне показала хозяйка зеленого сектора, все тоже было отлично. Над ее плечами грозно топорщились эфесы двух мечей, которые она носила за спиной.

— Побеседуем? — предложил я.

— Занята, — отрывисто ответила она.

Чем ты, блядь, тут можешь быть занята? Ваш лидер отнял у вас вашу жизнь. Ни у кого нет ничего своего. Вы живете в пустых комнатах...

— Мне нужно, чтобы кто-то рассказал мне о болотах. Мне же в рейды надо будет ходить, а я обнулился и ничего тут не знаю, — притворно пригорюнился я. — Поможешь?

— Попроси еще кого-нибудь.

Я решил зайти с козырей.

— Шивандер сказал, что мне объяснишь ты.

— А вот врать не надо! — недовольно ответила она и захлопнула дверь.

Я постучал еще раз — сильнее.

И тут же понял, какое убогое теперь мое «сильнее»...

Блин, мне же еще нужно забрать у нее карты! Я достал отравленный нож и постучал его рукояткой.

— Карты! — крикнул я. — Про карты не вру. Сказали взять у тебя.

— Я подумаю, — донеслось из-за двери.

— Не о чем думать, я без них сдохну.

— А почему это меня должно волновать?

— Просто открой эту долбаную дверь, пока я ее не сломал!

Но едва я коснулся двери еще раз, как она обожгла меня.

Вы не можете проявлять агрессию внутри Лабиринта. Пожалуйста, вернитесь в исходную точку.

— Сука! — заорал я в бессильном отчаянии.

Да зачем мне вообще ее возвращать, наследницу эту? Пусть остается здесь. Ей тут самое место, среди этих деградантов.

Дверь приоткрылась, и оттуда вылетела россыпь бумажных потрепанных карт. И как тут жить без нормального интерфейса? Дверь быстро закрылась, и я подобрал карты, проклиная свое решение.

Все достижения растерял — ради вот этого?

— О, это старые, — послышалось откуда-то из полумрака коридоров. — У меня есть лучше. Хочешь поделюсь?

— Что взамен? — привычно спросил я.

— Ничего. Все в клане должны помогать друг другу.

«Ей это расскажи», — мрачно подумал я.

И оглянулся. Это был Ораго — тот белобрысый хвастунишка, которого поставили ко мне в пару. Быстро же он вернулся.

На контрасте с припизднутой наследницей я ему почти обрадовался. Он повел меня к себе, а точнее — к нам, в дальнюю комнату в пыльном коридоре.

Зря я опасался, что Ораго мог участвовать в расправе над Архонтом. Внешность у него была безобидная. Открытое лицо, светлые взъерошенные волосы, замысловатые серьги в ухе.

Я никак не мог представить его казнящим Архонта. А вот просто смотреть и ничего не делать он бы мог.

Блин, я так и буду всех подозревать? Видимо да. Такое легко из головы не выкинешь.

Я вспомнил, что мне следовало подарить ему нож, как велела хозяйка Зеленого сектора. Но ситуация как-то не располагала, что ли. Или я в глубине души не очень хотел с ним расставаться.

Ораго все время порхал по комнате, трогал свои нехитрые пожитки, ворошил карты, дергал себя за серьгу в ухе и наконец, проносясь мимо меня, зачем-то коснулся рукой ножен моего меча.

— Ааауч!! — вскрикнул он, отдергивая ладонь. — Что это было?

На меч он смотрел со смесью восторга и негодования.

— Небольшой разряд тока. Мой меч не любит чужих прикосновений.

— То есть ты не можешь никому передать его? Даже подержать?

— Подержать — пожалуй, иногда можно. Если я его уговорю, то может и разрешит.

— Если уговоришь? То есть нет никаких закономерностей?

— Да, абсолютно непредсказуемо. Как животное, в каком-то смысле.

Меч нагрелся так, что я ощутил его жар через ножны. «Сам ты животное — в каком-то смысле», как бы говорил он мне.

— Это хреново, — задумчиво произнес Ораго.

— Почему?

Обычно все, наоборот, завидовали и восторгались.

— Да так... — уклончиво ответил он. — Мало ли что.

***

Вечером Ораго унесся по каким-то своим делам, а я отправился немного побродить по Лабиринту. Далеко решил не забираться, боясь заблудиться в хитросплетении этажей и коридоров.

Где-то здесь находился стержень целого сектора — суперартефакт, который я уже считал своим. Я невольно улыбался при мысли об этом. Насчитал три вида демонов и семнадцать разных змей.

В одном из залов я увидел стенд для метания ножей и игрока с ником Тесла, который кидал в него боевые топоры. Я залюбовался. Меня завораживало, как они молниеносно отрывались от его ладоней и с каким глухим звуком впивались в дерево. Музыка для моих ушей.

Тесла, конечно, меня заметил. Я уже хотел было сказать ему, что у него клево получается, но не успел.

— А, наследник Медного... — процедил он сквозь зубы, глядя на меня краем глаза. — Еще один новенький. Как будто нам вас мало. Вечно подбираем всякий мусор — возись потом, учи всему... Добить было бы милосерднее.

Секунду спустя я стоял рядом с ним, а он, замерев, боялся сделать лишнее движение, потому что к горлу его был приставлен отравленный нож. Есть у меня такой недостаток: я очень вспыльчивый.

Тесла был гораздо сильнее (кто угодно сейчас был сильнее, если честно), но капля яда с этого лезвия сожгла бы все его ХП за секунду.

Видимо интерфейс рассказал ему, что это за нож, потому что он не дергался, а только пялился на меня, изредка моргая. Я видел в его глазах обиду — как это, меня, такого тертого и прокачанного, припер к стенке какой-то новичок в первый же свой день на нулевом?

Жизнь вообще несправедлива, приятель.

Вы не можете проявлять агрессию внутри Лабиринта. Пожалуйста, вернитесь в исходную точку.

До вашего изгнания осталось 10...

Стены Лабиринта пульсировали возмущением. Это было что-то новое — локация реагировала, будто обладала сознанием.

9...

— Сейчас Лабиринт меня выкинет. Как ты думаешь, я успею тебя прихватить с собой?

8...

Его глаза на белом как бумага лице таращились на меня в полумраке.

— Извиняюсь, — проскулил он.

— Это хорошо, что извиняешься, — сказал я и убрал нож.

Обратный отсчет прекратился.

— И не надо швырять мне топорики в спину. Сразу от этого не умирают, и я успею метнуть свой в ответ, — добавил я, провернув нож в пальцах.

Возможно, вам следует быть терпимее к другим обитателям Лабиринта.

«Возможно, вам следует пройти нахуй», — подумал я раздраженно.

Конечно, я блефовал. Не стал бы я убивать его в мире без воскрешения за тупой наезд. Просто знал, что он струсит, и не удержался от злой шутки.

Кто же виноват, что путь к уважению для некоторых лежит через страх.

И все же я понял, что мне нужно отдать нож Ораго как можно скорее. Он оказался для меня слишком большим искушением.

***

Если вы не выныриваете из игры на ночь, покидая персонажа или сливая его на драйвера, то пребывание в игре 24/7 означает большую нагрузку на нервную систему. Уже к концу игрового дня начинает шалить периферическое зрение, покалывать в пальцах, притупляются рефлексы и вообще становишься каким-то тормозным. Поэтому здесь, как и в реальности, существует принудительный транс — сон. Те же механизмы, которые будоражат вас днем и заставляют воспринимать иллюзорный мир во всех его подробностях, в игровом сне подлечивают вас, восстанавливают баланс нейротрансмиттеров.

Поэтому в конце дня я отрубился в нашей с Ораго комнате, небольшой и аскетичной. Непривычно будет просыпаться в такой тесноте.

Все в Лабиринте жили по одному, и только мы с Ораго вместе. Оказалось, все свободные комнаты затоплены после очередного бага, который Шивандер пока не сумел исправить.

Мне было неловко, что я стесняю своего напарника. Я с надеждой спросил, не планирует ли он выныривать из игры по ночам, но выяснилось, что он такой же задрот, как и я.

— У меня там брат и две сестры. И это верхушка айсберга моей родни. Нет уж, бро, пока есть возможность, я остаюсь тут до последнего.

— И правильно. А то вдруг враги среди ночи нападут, — серьезным голосом заметил я. — Как тут все без тебя будут?

— А ты улавливаешь, — ответил он без капли иронии.

Я сразу решил рассказывать ему все, кроме своей цели пребывания в Лабиринте. Он не должен был ни в чем меня подозревать, и особенно в недоверии. Поэтому я выложил ему все о разных встречах — про Ренегата, про Серебрянку и Архонта... Я только скрыл архонтовы откровения. Сказал, что он отдал мне кристаллы и тут же убежал. Мы болтали почти час, а потом уснули.

Спалось в Лабиринте плоховато. Мне снились мутные сны, царапающие душу. Они набегали морскими волнами, один страннее другого, и оставляли после себя светящуюся пустоту.

Из пустоты ко мне тянулись осторожные щупальца. Они касались моего лба, застывали, отскакивали и снова возвращались. Я чувствовал в них дикую, захлебывающуюся жажду изучить меня. Именно изучить, а не, скажем, узнать или познакомиться. Я уворачивался, но они догоняли меня.

Переволновался, наверное, потеряв статы, вот и чудилась всякая хрень.

Утром Ораго разбудил меня ни свет ни заря. Он тряс мое плечо, а я все не мог понять, чего он от меня хочет.

— Попробуй ctrl fn скролл...

— Зачем? — удивился он, на мгновение перестав меня сотрясать.

— Ну ты же спросил... эээ... или нет.

— Я ничего не спрашивал. Я говорю — вставай давай.

Сначала я долго вспоминал, где я. Невыносимо яркий свет от зеленого пламени факелов, демоны, пролетающие сквозь текстуру над моей головой... Блин, я на нулевом!

Вся сонливость разом испарилась. Я в Лабиринте. Я еще не принят в клан, и даже пока не сдал свое оружие, как тут принято. Ничего не умею, потому что портал сожрал мои статы.

— Пытаешься осознать, как тебя угораздило? — жизнерадостно спросил Ораго, рассматривая меня.

— Типа того.

— Не парься, осознаешь на ходу. Пойдем!

Он повел меня в главный зал. Я старательно запоминал дорогу, в который раз досадуя на отсутствие карт.

Зал был огромен, как половина футбольного поля. Я мимоходом коснулся воды фонтана и последовал за Ораго к длинным рядам столов в углу. То и дело в пространстве возникали словно из ниоткуда игроки — те, кто уходил в реальность на ночь и теперь возвращался.

Наследница появилась совсем рядом со мной, почти врезавшись мне в грудь. Ее рыжие волосы соткались из воздуха последними, а руки стиснули кинжал на поясе, едва она увидела, что перед ней я.

— Доброе утро, — сказал я.

Она пробурчала что-то недовольное в ответ.

Мы вместе подошли к столам с едой, вокруг которых наблюдалась постоянная циркуляция игроков. Кто-то приходил, кто-то уходил, до меня доносились обрывки разговоров. Все было как везде, и я постепенно переставал понимать, почему хозяйка Зеленого отзывалась об этом месте с таким зловещим придыханием.

Игровая еда мне нравились даже больше настоящей. Конечно, главный ее смысл — баффы, но нельзя не отметить, что вкусы тут были совершенно необычные. Я надеялся, что на нулевом можно будет попробовать что-нибудь новенькое, но пока что разницы с едой верхнего мира не обнаружилось никакой. Разве что у воды был странный привкус.

Наследница ничего не ела. Просто хмуро смотрела на меня. Она выглядела раздраженной, хотя только пришла. Что-то в реале ее напрягало? Впрочем, какая разница.

— Что, без денег чувствуешь себя не таким крутым, да? — презрительно спросила она. — Сложно представить, что кто-то может приготовить еду для других бесплатно?

Каких денег? А, да... Я еле вспомнил: на нулевом ведь не было торговли.

— Да нет, — ответил я, заедая мясо буйвола вареньем из вулканических ягод. Она смотрела на эту кулинарную вакханалию с чопорной брезгливостью. — У нас в клане так же было. Разделение труда и все такое.

Мясо буйвола с приправой из полночного эфира: Атака + 260

Вулканические ягоды: Мана +400

— И чего же ты не сидел наверху в своем клане, а притащился сюда, раз у вас все так замечательно?

— Тебе забыл отчитаться.

— В переводе с КЛовского — «у нас началась стагнация». Понятно все с вами.

Только я открыл рот, чтобы поставить ее на место, как Ораго перебил меня:

— Все бы так стагнировали, как Глобал Грей... Кстати, ты слышала, что лесные устроили охоту на новичков около порталов?

— Охоту? — насторожился я. — Мне говорили, здесь никто не убивает для развлечения.

— Конечно не убивает. Нет, в другом смысле охоту.

— А кто...

— Лесные? Это клан тут есть такой. «Гнев леса».

— Так что про охоту? — нетерпеливо спросила Лорелея.

— У них есть специальный общий чар для этого. Не сильно прокачанный, без ценного оружия. Ждет у портала, пока появится обнулившийся, и начинает его бить, либо гнать на мобов. А они ведь не знают, что здесь их вряд ли прикончат. Да и вообще не соображают, что происходит. Представь — только прыгнул сюда, и сразу такое... А потом прибегает герой — тоже их, естественно, — весь такой рыцарь в сияющих доспехах, прогоняет агрессора, и сразу предлагает вступить в клан. Речь еще какую-нибудь толкнет, типа без клана тут не выжить, а кому ты еще будешь нужен... И чел уже с ними, даже не успев узнать, что вообще-то есть еще мы и орден. Ну не шакальство?

— Коварные ублюдки, — согласился я. — А зачем такая отчаянная борьба за всех подряд? У них большие потери?

— Они последними пришли сюда, поэтому выкручиваются, как могут.

— Блин, время! — вдруг вскрикнула наследница, вскочила и убежала так резко, что я ощутил ветер. Она так и не притронулась к еде, как будто в мире, где смерть реальна не был важен каждый бафф.

Странная девица.

Шивандер заставил Ораго учить меня стрельбе из лука.

Пока мы шли на стрельбище, Ораго, не отвлекаясь от разговора, уничтожал встречную нечисть точными ударами меча. Я попробовал последовать его примеру, но с той меткостью, которая у меня теперь была, это получалось обидно для меня и потешно для невольных зрителей.

Я не мог догнать даже мелкого демоненка. Он в конце концов это понял и специально бежал медленно, как раз так, чтобы я едва-едва за ним поспевал. И смеялся мелким противным смехом. Я пытался достать его мечом, но всякий раз каким-то образом бил мимо.

Через два этажа я совершенно взбесился, отбросил меч и в какой-то момент поймал его голыми руками. Он завертелся, вырываясь, а я застыл, растерянный и сердитый. И что с ним делать? Не душить же... А слотов под мелких демонов игра не предоставляет.

Ораго, угорая над нами, протянул мне пыльный мешок. Я затолкал туда демона и завязал сложным узлом.

— Сдам в лабораторию вашу, — сказал я. — Может, сделаете из него что полезное.

— Нашу, — поправил Ораго. — Ты хотел сказать — нашу лабораторию.

— Ну да.

Извилистыми лестницами мы добрались до просторного зала с мишенями. Я подошел к линии, обозначающей место для стрелков и кинул мешок с демоном рядом с собой.

— Унеси, — строго сказал Ораго, явно вошедший в роль Учителя. — На рубеже не должно быть никаких посторонних предметов.

Я пинком отправил мешок подальше и надел крагу.

— Ты все забыл? — деловито спросил он.

— А то ты не знаешь, что да. Сам-то много помнил после обнуления? В этом ведь и состоит коварство портала — он стирает всю память о скилах.

— Ну вдруг какая-нибудь память тела осталась... Держи лук. Попробуй натянуть тетиву.

Он выбрал длинный валлийский лук почти в мой рост и протянул мне.

Я взял лук, приподнял его перед собой и тремя растопыренными пальцами с отчаянным усилием отвел тетиву вбок.

Ораго схватился за голову.

— Аааа, жесть какая... Перестань, я не могу на это смотреть.

И тут же его подвижное лицо озарилось восторгом.

— Нифига себе, как порталы работают! Представляешь, насколько глубоко игра забралась в наши потроха? Что может так действовать? Заставлять нас забывать?

А у меня вдруг мороз пошел по коже. Прогресс — это хорошо, но над чем еще внутри меня получает власть игра, когда воздействует на такой, как сказали бы программисты, низкий уровень? Какую информацию может добыть и кому передать?

Ой-ой-ой. Это были дебри, в которые совершенно не хотелось заглядывать.

— Так, во-первых. Вот так надо держать тетиву.

Он показал мне, какую конструкцию из пальцев нужно соорудить. Она практически точно повторяла «фигу».

— Во-вторых, показываю позицию по отношению к цели. Ни в коем случае не лицом. Боком. Полностью разворачиваешь корпус перпендикулярно рубежу. Спина прямая, руки и корпус на одной линии.

Мы возились до вечера. Мои стрелы летели выше мишени, ниже, вообще по сторонам. А попадали все почему-то в мое самолюбие. Правая рука в исходной позиции оказывалась около уха, и, когда я отпускал тетиву, та периодически наматывала парочку моих волос и выдергивала их. Мелочь, а неприятно.

Ораго был терпелив и весел. К моих ошибкам и затупам относился с юмором и не раздражался от бесконечных повторений. Похоже, мне повезло с напарником.

Под конец пришел Шивандер и минут пять наблюдал за нами, после чего попросил меня показать ему отравленный нож. Видимо он и правда питал какую-то нездоровую слабость к артефактам, а Тесла успел нажаловаться. Пришлось объяснять, что я уже подарил нож Ораго.

— Так вы отдали самое сильное свое оружие напарнику, — удивился Шивандер. — Это хорошее начало. Вы явно уловили дух нашего клана. Мы вознаграждаем щедрых, поэтому я предлагаю вам выбрать что-нибудь по вашему вкусу из арсенала.

Из арсенала! Я даже забыл про боль в локте и лопатке от многочасовых повторений одного и того же. Я очень хотел посмотреть на их арсенал. Да и получить что-нибудь интересное из коллекции тоже было бы неплохо.

Самое интересное Шивандер забирает себе, это понятно. Но все равно любопытно.

По дороге к арсеналу мы завернули также в хранилище зелий.

Я никогда не видел их так много в одном месте. Все было уставлено разномастными флаконами. Некоторые из них светились, другие подпрыгивали или были скованы льдом, в каких-то залипли, растопырив лапы и раскрыв рты, неведомые мне зверьки.

— Берите все, что вам нужно, и в любом количестве, — тоном заботливой бабушки сказал Шивандер. — Не стесняйтесь. Лучше пусть будет и не пригодится, чем наоборот.

Какая щедрость — это в мире-то без торговли. И вдруг я вспомнил, что говорила хозяйка Зеленого о фермах. Вот откуда такие богатства. Там добываются ингредиенты, там же (или в здешних лабораториях) появляются зелья и кристаллы.

Как хорошо, что я никогда туда не попаду. И это еще одна причина, почему она попросила о помощи именно меня. Кто же посадит за сборку зелий наследника, который может добыть в два раза больше ресурсов и артефактов с мобов.

Я набрал лечилок и ускорялок. Подумав, добавил усиление атаки и морали. Чего там мне не хватало на прокачке, когда я был таким же дрищом много лет назад? Не помню.

Арсеналом заведовала Лорелея.

Лорелея — так звали наследницу, я не говорил? Хотя по-моему ей следовало назваться Злобный Гоблин. Это лучше отражало бы ее стервозную суть.

Полы арсенала были выстланы звериными шкурами. На стенах — щиты, топоры, мечи, боевые молоты, луки и арбалеты.

Сначала я сдал все, что у меня было, кроме своего любимого меча — таковы были правила Лабиринта. Роясь в инвентаре, я вытаскивал кучу барахла: мечи, алебарды, секиры, оркский боевой топор и эльфийскую изящную рапиру, щиты, два лука, три арбалета, кинжалы и вагон ножей.

Расставшись с ними не без некоторой скребущей душу жадности, я отправился рассматривать клановые богатства, прикидывая, чем можно поживиться.

А посмотреть было на что. Все сверкало, блестело и сияло — лезвия, магические камни в рукоятках, змейки волшебных искр, ритмично пробегающие вдоль кромки магических клинков. Именно из-за этого сияния мне сразу бросился в глаза тусклый кинжал без узоров и украшений.

Он выглядел слишком уж простым и обычным, но находился почему-то в самой дорогой секции. Я подошел ближе. Никаких знаков или искр, одни зазубринки. Его скучный вид как бы говорил «проходи мимо, я тут так лежу, за компанию».

Интерфейс называл его Кинжал Древних. У него было трехгранное лезвие. Раны от такого лечатся дольше и требуют для исцеления больше маны. Также он с пятипроцентной вероятностью замораживал противника секунд на пятнадцать и неслабо увеличивал шансы крита. Показатели урона также были неплохи.

Заметив жадный и голодный взгляд, с которым я рассматривал его, Лорелея помрачнела.

— Ты не заслужил этот кинжал.

— Отдай ему, девочка, — мягко сказал проходивший мимо Шивандер. — Нам сейчас важен каждый игрок.

И скрылся в ближайшей подсобке.

— Слышала? — сказал я, усмехаясь. — Похоже, тебе придется уступить.

О, она явно не любила уступать. Все мы, наследники, такие. Говорят, с возрастом это проходит. Если доживу — проверю.

Я протянул руку и нетерпеливо помахал пальцами. Давай сюда уже!

Не отводя от меня взгляда, она поднесла кинжал ко рту и медленно провела языком по лезвию от рукоятки до кончика. Затем бросила его на стол.

Детский сад. Но, как я уже говорил, моя кровь наследника закипала от вызовов, даже самых дурацких.

Я взял кинжал и повторил ее движение в обратном направлении.

— Это почти поцелуй, — улыбнулся я, с удовольствием наблюдая, как ее перекосило.

Она выразительной гримаской изобразила «отсоси» и вышла, хлопнув дверью.

Я взял кинжал, радуясь новой игрушке, и попытался мысленно слиться с ним воедино. Он был хитрый и злой, с легкой безуминкой внутри. Любил удары в спину и вообще всякие коварные, обманные удары. Не такой конечно, своенравный и волевой, как мой меч, но тоже ничего.

***

Много лет подряд я относился к игровым ресурсам расточительно. А как к ним было еще относиться, когда вокруг их бесконечное количество?

Я не любил забивать слоты всякой низкоуровневой ерундой. Все, что мне нужно, я мог в любой момент купить у более терпеливых.

В один неудачный вечер у меня пять раз подряд ломалось дорогое оружие при заточке. Иногда рандом меня просто обожает. Тогда я психанул и пообещал себе больше не страдать ерундой, а сразу покупать уже максимально заточенное. Я что, нищий нуб, чтобы экономить и тратить свои нервы?

Попадание на нулевой означало, что с этими барскими привычками придется попрощаться. Здесь не было магазинов. Люди здесь хранили все. Вот буквальную любую хреновину, которая могла когда-либо пригодиться. Даже если неудобное, тяжелое, тупое. Чего только не попадалось на складе Лабиринта — сырая древесина, обгорелые корешки растений, ржавые крюки, остов сгнившей теплицы лепреконов... Говорили, что порой пригождалось.

Мне предстояло стать таким же очумелым хордером.

Ах да, самым неприятным было то, что в случае острой необходимости любой игрок мог взять чужую вещь. И далеко не только всякий хлам. Вот почему Ораго так странно отреагировал, когда узнал, что мой меч жалит током всех, кроме меня.

А кто определял, что является «острой необходимостью»? Наверное, вы уже догадались — конечно, Шивандер.

Постепенно я осваивался.

Лабиринт меня удивлял. Люди тут собрались разные, но общая атмосфера была деловая и бодрая. Почти каждый первый спешил мне помочь, и в целом они выглядели адекватными.

А потом брали и отдавали все артефакты Шивандеру. Или вдруг снился мне Архонт, и я вспоминал, что кто-то из этих милых отзывчивых людей приложил руку к той истории.

От этого было в сто раз жутче. Лучше бы они ходили, мрачно и зловеще поигрывая кинжалами или цедили сквозь зубы угрозы. Тогда было бы как-то понятнее.

А еще я открыл, что Лабиринт обладал собственным сознанием. Не таким, как человеческое — ему не свойственны были страсти или мечты — но по-своему осмысленным.

Именно от Лабирнта, а не от Кейлин или Теслы Шивандер узнал о моем приходе и об отравленном ноже. Лабиринт докладывал ему, когда незнакомцы подходили к его стенам. Волновался, если игроки долго не возвращались из рейдов. Если кто-то оставался снаружи на ночь, Лабиринт становился недоволен. Тогда его стены источали раздражение, а жители получали ворчливые сообщения.

Тем, кто ему нравился, Лабиринт посылал сны. В них он рассказывал, в каких его закоулках можно найти что-то интересное. Но я пока такой чести не удостоился.

А еще у него была своя воля.

Однажды я опять поругался с этим придурком Теслой. Слово за слово, и вот я уже гнался за ним по коридорам Лабиринта, а он удирал, как пустынный суслик из Медного сектора. Он не знал, что нож перекочевал к Ораго. Я откровенно веселился, наблюдая это бегство сильнейшего от слабейшего.

Я уже почти настиг его, торжествуя, и тут с потолка опустилась завеса, разделившая нас непроницаемой стеной.

Возможно, вам следует взять паузу для раздумий. Пожалуйста, вернитесь в исходную точку.

— Я все понял, — заверил я его. — Верни все как было.

Но Лабиринт позволил мне снова увидеть его только когда мой гнев остыл.

Однако с безопасностью тут было действительно лишь «более или менее», как и утверждал Шивандер. По ночам сквозь стены просачивались мелкие демоны из окрестностей. У них были студенистые тела и человеческие лица. Он искали тех, кто спал, и заставляли их бродить во сне, выходить из Лабиринта безоружными. А снаружи уже ждали твари, выкопавшиеся из-под земли.

Каждый день в закоулках Лабиринта нарождалась нечисть, и несколько дежурных отправлялись ее истреблять. Если это происходило около жилых ярусов, то он бывал счастлив, словно ему становилось легче дышать. А вот там, где располагались сокровищница, арсенал, пещеры и катакомбы — там Лабиринт наоборот оставаться без нечисти не любил, как будто с ней веселее.

Вникать в его настроения было не особо приятно. Хотел бы я от этого отключиться, но понятия не имел, как.

Конечно, по-своему я им восхищался. Наверху такого не встретишь.

Но как у вынужденного обитателя у меня сразу возникало много вопросов.

Если Лабиринт постоянно сканирует происходящее в нем, слушает наши разговоры, анализирует поступки — то куда дальше девается вся эта информация? Забывает ли он ее тут же, или накапливает и передает своему создателю, Шивандеру?

Само собой, Шивандер бы от такого не отказался. Вопрос в том, хватит ли для этого мощности украденного стержня.

...А как он все-таки это сделал? Как можно обустроить за счет стержня столько тренировочных локаций, да еще наградить одну из них — Лабиринт — чем-то вроде мышления?

Откуда Шивандер почерпнул необходимые для этого знания? Или он просто попробовал, и у него получилось? Действовал наугад?

Все эти вопросы я не задавал не только ему — вообще ни одной живой душе. Я понимал: как только Шивандер узнает, что я этим интересуюсь, в тот же день я отчалю на дальние фермы и буду обречен прозябать там вечно. Ну, в смысле, пока мне не надоест на нулевом.

Ожидая принятия в клан, я понемногу повышал свои уровни. Из-за малолюдности качаться здесь было довольно приятно. В секторах, например, всегда такой сумасшедший онлайн, что порой неделями ждешь очереди к какому-нибудь занюханному низкоранговому мобу.

На нулевом делили только убер-боссов, которые долго респились. Лесные, пришедшие после других, буквально выгрызали своих мобов у остальных. Здесь у каждого была своя привычная территория охоты, свои границы. И естественно, были на этих границ и мобы, чья принадлежность постоянно оспаривалась.

Да, качаться было вполне удобно, но вообще здешняя безлюдность здорово действовала на нервы. Как и полное отсутствие городов. Лабиринт был этаким городом в себе, да — у него и вправду оказалось множество этажей, уходящих под землю. Но в остальном... стыдно признаться, но иногда мне снилось, что я наверху, снились даже ряды ботов на площади с плашками «покупка» и «продажа».

Тут не было ничего — ни площадей, ни ботов, ни торговли как таковой.

А еще кланы воспринимали свою вражду исключительно серьезно. Наверху я даже как-то на время убирал ночные смены в своем клане, чтобы противники могли подтянуться и нам стало наконец интересно воевать между собой. Здесь такое было невозможно представить. Максимум — уступить своего босса ненадолго. Когда я наблюдал, как они в чате яростно выясняют, кому из них «принадлежит» какой-нибудь отдаленный спот, мне становилось тоскливо.

Зато они никогда не убивали друг друга вне пвп или осады. Впрочем, «никогда» — это я погорячился. Думаю, здесь всякое бывало, но только как исключение.

С утра до вечера я бегал по Лабиринту, охотясь на демонов, а по ночам зубрил заклинания к предполагаемой второй профе: я решил попробовать Огнеискателя, раз уж нулевой разрешает сочетать что угодно. Конечно, мой уровень не позволял наполнить их силой, но мне хотелось знать слова и созвучия заранее. Квест на нее еще какой-то опасный, с вулканами. Все как я люблю, короче.

И с каждым днем росли мои показатели. К концу второй недели я уже мог смотреть на них не через фейспалм. Особенно радовался мой меч: кровь демонов делала его сильным и острым. В особенно удачные дни, когда нечисти попадалось много, он был словно под кайфом. Даже издавал ритмичный звон, что, наверное, являлось аналогом пьяных песен.

Я думал, что качаться с нуля будет очень скучно, но оказалось терпимо. Почти медитативно. Я запускал в интерфейсе какое-нибудь старье вроде «Пневмослон», и под него кач шел довольно бодро. Особенно я любил трек «Ебошилово». Мне казалось, что он про мою жизнь.

И почему хозяйка Зеленого говорила, что Шивандер создает новичкам адские условия? Вполне нормальные, как по мне. А может, сказывалась моя паладинская выносливость, и я просто не замечал того, что тяжело давалось другим? Не знаю.

Первые уровни я проскочил быстро. Но каждый последующий брать нужно было дольше. Впрочем, мои двойные рейты несколько облегчали это мероприятие.

Только про стержень я так ничего и не узнал. Я сгорал от желания расспрашивать о нем всех и каждого, но этого-то как раз делать было нельзя. Это и так было бы подозрительно. А учитывая то, что Лабиринт внезапно оказался осмысленным (причем пределов этой осмысленности я пока даже не представлял), мне следовало скрывать свою истинную цель даже от самого себя.

И я в этом преуспел. Я полностью вжился в роль адреналинового наркомана, которому наскучила безопасная игра наверху. Жил их целями, их новостями. Прислушивался к разговорам. Помогал всем, кому только мог. Я не сомневался, что очень скоро стану своим и выясню все, что мне необходимо.

Единственной неожиданной проблемой оказалась наследница. Вообще-то именно ее возвращение гарантировало мне получение стержня. Когда я соглашался на эту затею, я представлял ее более... мягкой и наивной, что ли. Был уверен, что легко смогу на нее повлиять, раз уж это сумел какой-то там Шивандер. Он же уговорил ее придти сюда, верно?

Все оказалось совсем не так. Во-первых, она вообще была довольно несговорчивой, а меня невзлюбила особенно. Во-вторых, тут довольно серьезно относились к иерархии. Все кучковались по левелам, и я как недавно обнуленный не имел у нее никакого авторитета. Здесь не имело значения ни мое мастерство, ни то, что наверху я был КЛом топового клана.

Чтобы хоть как-то начать действовать, я должен был стать сильнее. Похоже, я застрял тут надолго. Ну да ладно, я ведь никуда не тороплюсь.

Наконец сектанты решили, что меня можно принять в клан. Вернее, они это называли «посвятить».

Они так носились со этим своим посвящением, как будто это что-то судьбоносное. Ребята, вы просто объединились, чтобы выжить. Нет в этом ничего крутого.

Крутым был тот клан, в котором я состоял наверху. Когда мы выходили на охоту в данжи, противники, увидев нас, в ту же секунду всем составом драпали в ближайший город. Даже если их было столько же или чуть больше — все равно бежали, зная про наше мастерство. Надо было видеть, как они вцеплялись в свои свитки телепортации...

И мы не устраивали никаких тупых посвящений — только собеседования. А эти лохи из захолустья отчаянно пытаются придать себе немного шика. Это просто жалко...

Что поделать, пришлось это пережить. В назначенный день все собрались в главном зале. Я ощущал множество устремленных на меня взглядов. С большинством игроков я уже успел перезнакомиться и нашел их вполне терпимыми.

Никто из них не знал, что я с ними ненадолго. Вот суеты-то будет, когда я заберу у них стержень Зеленого сектора и исчезну в портале... А там пусть хоть собирают армию его отвоевывать — Глобал Грей растопчут их одним мизинцем, не отвлекаясь от дружеских сплетен и просмотра сериальчиков.

Шивандер, величественный и властный, коснулся моего плеча мечом на манер рыцарей древности. Господи, какой кринж.

Он начал с тошнотворной серьезностью:

— Властью, данной мне сервером, посвящаю тебя...

Вот как тут не заржать. Но я очень старался, а промелькнувшую ухмылку попытался обратить в радость. Торжественный, епта, момент.

Однако слово «сервер» неприятно напомнило мне о чем-то. О чем-то таком, что я бы точно предпочел забыть.

Вот я и забыл. Но что?

_________
Брутфорс
Титул: наследник Медного сектора
Клан: Лабиринт
Профессия: Paladin
Уровень: 44
Жизни: 12605/12605
Мана: 993/993
Атака: 2125
Защита: 1108
Точность: 142
Скорость: 126
Мораль: 76

На следующее утро, не вылезая из постели, я первым делом открыл список адептов Лабринта.

Race With Me

Усталый Пельмень

Лорелея

Супергриб

Кейлин

205 ежей и сундук подлеца

Dark Way

Sneaky

Tesla

Огнеяра

Качок

Револьверы Ильича

Rat Bastard

Ну и так далее. Найдя себя в списке, я улыбнулся краешком губ. Я стал на шаг ближе к цели.

В клановом чате все было примерно как везде.

— Я так понимаю все опять забили на мое нытье насчет заточки?

— Ты нашел время спрашивать конечно

— Щас Фокс опять выкатит статью «как укротить корейский рандом»

— Опять 40мин не мог зайти после дисконнекта, теперь пати отвалилась. Возьмите кто-нибудь?

— Сори фул

— Собирай сам

Так, с этим понятно. Теперь...

/warlist

Ваш клан находится в состоянии войны с кланами:

Гнев леса

Орден теней

Со всеми, короче, кто тут есть. Окей.

Скрипнула дверь. В комнату ввалился Ораго, усталый, с синяками под глазами.

— Все! — объявил он, рухнув на свое лежбище. — Буду спать три дня теперь!

— Ты где был всю ночь? Надеюсь, она того стоила?

— Она... они, — тут же поправился этот фантазер. — Их двое было... Ты когда-нибудь пробовал с двумя? Очень советую, это незабываемо... О чем я говорил? В общем, сегодня милые дамы напрасно ждали меня. Я крафтил меч в кузнице.

Он вскинул руку, и меч из инвентаря послушно прыгнул в его ладонь.

— Ну разве не красавец? — спросил он с улыбкой гордого отца семейства. — Пятьсот кристаллов медвежьей ярости, драконья кровь, мертвая вода, метеоритное железо. Как же я ждал, когда рецепт на него выпадет... Хочешь подержать?

Конечно, я хотел. Меч и правда был хорош, хотя немного коротковат. Похож на римский гладиус, простой и надежный. У него был непривычный по сравнению с моим центр тяжести.

Меч Зверь Внутри

Атака + 800

MP + 60%

Шанс крит. атаки + 15%

Грузоподъемность + 20%

— Наверху такого не сделать. Шивандеру точно понравится. Он любит такие штуки.

— Ты хочешь отдать этот меч?

На секунду я подумал, что Шивандер и вправду обладает какой-то странной харизмой, которая заставляет людей служить ему. Как можно в здравом уме отдавать другому просто так шикарные артефакты? А вот они отдают и не жужжат. Как будто ничего в этом удивительного нет.

У нас все тоже сдавали, особенно то, что выпало с боссов. Но вообще-то за этим следовал второй этап — перераспределение за очки. Тут же этого не было.

Так она и сказала, Хозяйка зеленого сектора — это не клан, это секта.

— Боишься конфликта, что ли? — предположил я. — Ты мог бы забрать его и уйти через портал. Это ведь ты его сделал.

— Я никуда не уйду отсюда, — сказал он так убежденно, что у меня мурашки прошли по коже.

Я что, тоже стану таким? Может, пора забить на стержень и спасаться, пока я не зомбировался этим... чем бы то ни было.

— Почему?

— У меня девушка здесь.

— Здесь? Кто?

— Анира. Ты ее не знаешь. Шивандер отослал ее на дальние фермы. Я не уйду без нее никуда.

Ах вот оно что. Все понятно. Не было у Шивандера никакой гипнотической харизмы. Он просто использует слабости и чувства игроков. Что ж, это хотя бы логично.

— И как же вы видитесь?

— Никак... Мы не виделись в игре уже года два. Переписываемся иногда... когда у нее есть время. Им там сложнее, они всегда заняты.

Я даже не стал спрашивать, чем. И так понятно: фармят ресурсы, много ресурсов — для Шивандера, его лабиринта и тренировочных локаций... Громадное количество зелий, еды, кристаллов, оружия — все это имеет колоссальное количество составляющих, а расходуется очень быстро. И не купишь нигде, без денег-то и магазинов.

— К тому же тут интереснее, — продолжал он. — Наверху этот ГГ-шный алли просто нагибает всех который год. Никакой интриги.

Я мысленно улыбнулся с легкой ностальгией. Да, альянс моего клана.

— А здесь я реально не знаю — может, орден захватит нас, когда баги защиту вырубят... А может, мы их нагнем и Лабиринт присоединит к себе замок... Шивандер говорит, он может даже переместить его в Лабиринт — но только после захвата.

Я попытался представить эту локацию Франкенштейна. Ораго тем временем убрал меч и накрыл голову подушкой. И тут же из-за этой подушки донеслось:

— Слушай, я хотел сказать тебе... ммм... насчет вашего конфликта с Теслой. У нас не принято убивать игроков просто так. Даже тех, с кем воюет клан. Только на осаде. ПВП — только с теми, кто примерно равен по уровню. Потому что тут все по-настоящему, понимаешь? Иначе будет просто беспонтовая мясорубка. Если идет спор за респ — деремся только до пяти-десяти процентов хп.

А что, разумно.

— Логично, — сказал я подушке и отправился прокачивать уровни.

Ограничения на количество рейдов на нулевом не существовало, поэтому все кланы как безумные охотились каждый день. Боссов тоже хватало на всех. Наконец я достиг более-менее приемлемого уровня и смог отправиться в свой первый рейд на нулевом.

Шивандер закинул нас с Ораго в пати к Лорелее. Я прямо видел, как в глазах его при этом блестели ресурсы и артефакты: двойные рейты наследников суммировались, делая дроп более жирным.

Сама Лорелея явно не была от этого в восторге: все еще не могла простить, что я соврал ей при первой встрече. Похоже, она сделала какие-то не самые приятные выводы о моей персоне. Кроме того, стычки с Теслой снискали мне репутацию человека, с которым лучше не связываться. Не мог же я объяснять всем подряд, что блефовал: это было бы как-то тупо.

Мы собирались охотиться на Змея Смертоносных Пещер. Что-то среднее между драконом и ящерицей на стероидах.

— Обычно на него всегда охотятся орденские, — объяснял Ораго по дороге через лес. — Караулят каждый респ, мы даже не вмешиваемся. Но в этот раз они решили уступить его нам. Сказали — вы все равно не умеете его готовить. В принципе, они правы, мы к нему не ходили уже много лет.

То, что не умели готовить — это не очень хорошо. Гайдов по мобам нулевого не существовало. За попытку их разместить где-либо следовал вечный бан. Админы не хотели поощрять освоение нулевого или делать его хоть сколько-нибудь легче.

Орк тупил, ныл, шутил одни и те же несмешные шутки за триста по десять раз и выпрашивал у всех подряд эпик бижу[1]. Лорелея шла рядом с ним, снисходительная и равнодушная. Она редко обращалась к нему, но в ее репликах не было особого раздражения. Впрочем, приязни тоже.

Я смотрел на эту странную пару и отчетливо понимал, почему Шивандер связал ее с таким неприятным типом. Чтобы она, его самая верная и пламенная сторонница, не сблизилась с кем-то — с парнем или же с подружкой. Быть вместе в двойке значит сплотиться, если я правильно понял концепцию. Шивандеру не нужно, чтобы наследница привязалась к кому-то или попала под чужое влияние.

Это было так очевидно, что даже странно, почему она не понимала этого. Впрочем, она, видимо, была не очень умной, если участвовала в похищении стержня из своего сектора.

С первого дня я наблюдал за ней, пытаясь утолить свое любопытство и понять, что ею движет. Но не только не понимал, а еще больше запутывался.

Она так вела себя, как будто нет ничего в жизни важнее, чем приносить Шивандеру артафакт за артефактом. Была ли она в него влюблена? Мои наблюдения показали, что вряд ли. Если она и была влюблена, то только в саму идею объединения и братства, в какую-то общую цель.

Да, но в чем состояла эта цель? Что он будет делать-то со всем этим добром в мире, где нет торговли? Он никогда не покидал Лабиринта, не носил с собой не только эпик — вообще ничего круче простого кинжала. Максимально нелепый способ проводить время в игре, на мой вкус. Я бы не удивился, если бы оказалось, что артефактами он топит какой-нибудь адский вулкан в недрах Лабиринта, а всю эту возню со сбором редкостей затевает ради ощущения власти над игроками.

Мои мысли перескочили с Шивандера на предстоящую битву с монстром. Хотя я и подкачался в ближайших тренировочных локациях, но все равно был слабаком по сравнению с остальными. Двойные рейты — это хорошо, конечно, но с моим уровнем я буду только мешаться, оттягивая на себя ресурсы хилеров.

Я еще раз оглядел нашу пати. Нет, хилера. В единственном числе. Один он у нас сегодня. Жесть.

Ну это ладно, они тут давно играют, им виднее, наверное. Главное: из-за реальной угрозы гибели тут не работала привычная система организации боя в пати.

Как мы охотились на мобов наверху, где смерть — обычная рутина? Бишопы, умирая, даже не пытались лечить себя, вместо этого кидая на прощание хил танку. Если ложились все ДД, я отбегал подальше, таская за собой мобов и ожидая, пока они поднимутся.

Ну и так далее. За годы привычные паттерны ведения боя стали рефлекторными. Здесь надо было переучиваться.

Хорошо хоть мои навыки обращения с оружием вернулись почти в полной мере — благодаря Ораго. Я ни разу не пожалел, что послушался хозяйку зеленого сектора и подарил ему отравленный нож. Это действительно расположило его ко мне, и теперь все свободное время он бился со мной. Эти тренировки дали мне очень многое.

Пока мы шли, Ораго разглагольствовал о моих успехах.

— Нет, ну, конечно, все очень медленно... И реакция так себе... Но если бы не я, все было бы еще плачевнее. Я знаю, как учить, даже самых тугих. Хорошо стрелять и биться каждый может, а вот научить, объяснить... Не задеть, не растоптать веру в себя, но и не убить стремление к совершенству изобилием похвалы... Этот баланс тонок, как лезвие бритвы. Многие спрашивали меня, как мне удается... Да только это талант, который не...

— Осторожно, Ораго — корень! — вскрикнула Лорелея.

Но было поздно. Увязнув в собственном хвастовстве, Ораго не заметил торчащий из тропы корень дерева и полетел вперед, пропахав носом землю.

— Я видел его лучше тебя! — огрызнулся он, поднимаясь и потирая лицо. — Просто хотел проверить, когда ты предупредишь!

Я слушал их разговор, улыбаясь про себя. Скрещенные мечи на спине наследницы поблескивали передо мной в лесной полутьме. Она не носила вообще никакой брони, только тонкую белую рубашку. От ее шеи вниз по спине спускался странный амулет. Такого я больше ни у кого не видел: длинная цепь крупных сияющих самоцветов, от каждого из которых по обе стороны отходили длинные металлические пластины. Получалось похоже на какой-то экзоскелет.

Ораго быстро оправился от своего падения и снова принялся болтать.

— Я прямо чувствую, что сегодня нам улыбнется удача. Луна, опять же, растущая — что здесь, что в реале... А ты кто по знаку Зодиака? — вдруг обернулся ко мне Ораго.

— Не помню.

— Стрелец? Нам бы не помешал Стрелец в пати. А вот Скорпион наоборот все развалит. Лея, как ты думаешь, кто он?

— Хтонический еблан, — недовольно отозвалась она. — Есть такой знак Зодиака?

— Нет, нет, так не честно! — завопил Ораго. — Можно я буду хтонический еблан? Нереально круто звучит! Блин, даже жалко, что ник уже не поменять. Ты не сердись, — добавил он мне. — Она не хотела тебя обидеть. Мы так все время друг друга... эээ... лампово подкалываем.

— Я и не обижаюсь. Ты же слышал? Не просто еблан, а прямо хтонический... Оговорочка по Фрейду. Значит, на самом деле она подсознательно меня боится. Вот и пытается это скрыть за доебками.

Лорелея дернула плечом, не ответив. Спина ее излучала сердитость.

— Два наследника в пати — это ужасно, — вздохнул Ораго и тут же снова оживился: — А если я встану между вами, я смогу загадать желание?

Он был прав: не стоило начинать ссору. Я приотстал, чтобы не провоцировать наследницу. Шел за ними и унывал от невозможности вызвать свою птицу. Она, конечно, жрет ману — только держись, но все-таки и польза от нее ощутимая. Но птица только на 83 уровне.

Пробираясь по едва различимой лесной тропе, я задел гнездо липкого мыслееда. Он долго и визгливо ругался мне вслед, а затем догнал и с наслаждением вытер сопливую морду о мои штаны.

В тот же миг все бодрые и привычные мысли словно улетучились. Мыслеед — ментальный хищник — сожрал их начисто.

Мораль стремительно рухнула вниз. Я вспомнил все ошибки, которые совершал. Все неприятные мелочи, которые обычно забывал, вдруг накинулись на меня из тьмы прошлого.

Я не стал добивать мыслееда, хотя мог. Просто позволил торжествующему зверьку скрыться в зарослях. Не люблю без нужды уничтожать то, что явно слабее. Мораль это мне не поправит, а желез мыслеедов в Лабиринте хватит на десять лет.

Приотстав от своих, я выудил из инвентаря зелье для поднятия морали. Но пить его не стал, а вместо этого застыл в бессильной жалости к себе. Как студент философского, который выучил все билеты, но не пошел на экзамен, потому что осознал тщетность бытия.

Ну выпью я зелье, и что? Это сотрет мои ошибки? Сделает меня лучше?

Из лесного полумрака вынурнула гибкая фигура Ораго.

— Ты чего? Лаги опять?

— Мыслеед, — мрачно сказал я.

Ораго взял зелье из моих рук, отвинтил крышку и снова вернул мне.

— Ого, минус 12 морали... Как ты держишься-то еще. Пей скорее, чего тормозишь?

— Не знаю. Что-то не хочется.

— Потому и не хочется, что он тебя дебафнул. Давай-давай, или что, так будешь тут стоять?

— Так и буду, — подтвердил я.

— У нас рейд вообще-то, и никто ждать тебя не собирается. Поэтому глоточек за Лабиринт, другой за нашу дружбу, и еще один за то, чтобы сегодня все вернулись в полном составе.

Мне стало противно от звука его голоса. Противнее даже, чем от себя самого.

— Что случилось с Архонтом? — спросил я. — Ты знаешь?

— Архонт ушел от нас, — ответил Ораго безмятежно. — Не всем тут нравится.

— Просто ушел и все?

— Насколько я знаю, да. Да ты же видел его, ты ведь говорил?.. А куда он потом, я не знаю — может, наверх, а может, в орден взяли. Мы не общались после. На всех времени нет. А почему ты спрашиваешь?

Он был абсолютно спокоен. Невозможно подделать такую реакцию, когда вопрос застает врасплох. Видимо этот эпизод прошел мимо него.

Не отвечая на его вопрос, я наконец выпил зелье.

Телепорт сожрал нас у озер и выплюнул в одну из отдаленных локаций.

Небо было трехслойным, с облаками лиловыми, золотыми и даже зеленоватыми. Нулевой порой порождал такую красоту, словно компенсируя отсутствие архитектуры. Вдали виднелась цель огромных гор, а перед нами — холмы поменьше. На склоне одного из них призывно таращился черный зев пещеры, которая была нам нужна.

Все одновременно окутались огненными кольцами баффов, кастуя Воодушевление. На первое время хватит.

Мы вошли в пещеру. В ней был гнилостный сыроватый запах и неожиданная для такого места музыка: неторопливая, задумчивая электрогитара. Ее мелодия словно предлагала поразмыслить над чем-то, создавая окутывающую атмосферу отстраненной грусти.

Мы продвигались вперед, освещая окрестности кристаллами. Все скалы были закопченными, видимо после множества огненных атак предыдущих охот. Скоро необходимость в кристаллах отпала: впереди разливался красноватый цвет от изогнутого озерца лавы. От него в разные стороны отходили бурные пламенные ручейки.

Мы добрались до него и осторожно пошли цепочкой вдоль берега. И вдруг она бросалась на нас из темноты — огромная зубастая пасть. Мы едва успели отпрыгнуть, как в то место, где мы шли, полыхнул заряд огня.

Самым коварным было то, что вместе с броском монстра сменилась и музыка. Она прямо-таки взорвалась риффами дэт-металла и сиплыми воплями вокалиста. Неожиданный переход от задумчивости к звуковой атаке в сочетании с гигантской башкой, которая плевалась пламенем, порождал адреналиновую бурю. Сердце сходило с ума.

Такое ощущение, что эту локацию создавал какой-то любитель хоррор рум-квестов.

— Вызывай курицу свою! — крикнул мне Орк.

Я покачал головой. До моей «курицы» — огнекрылого Феникса — мне еще 35 долгих уровней.

Все кроме саппортов бросились в атаку. Моб заревел, перебирая сильными когтистыми лапами по камням, и неуклюже заскакал вдоль берега.

Я атаковал его Трибуналом. Это заклинание понижало шанс крита и немного ослабляло защиту. Пока я пытался решить, какой агр кинуть вдогонку — простой или с обездвиживанием (второй кастуется значительно дольше), сбоку от меня мелькнуло что-то рыжее.

Это была Лорелея. Один из ее мечей после удара застрял в змеиной шкуре. То ли это была особенность моба, то ли очередной глюк. Она пыталась вытащить меч, уперевшись сапогом в его чешую, и не замечала, что грозная морда разворачивается прямо к ней.

Я в прыжке сбил Лорелею с ног и прижал ее к земле, спиной чувствуя жаркое дыхание смерти — огненный плевок монстра.

— Какого...! — возмущенно завопила Лорелея.

Затем притихла, осознав произошедшее. Мне показалось, что ее зрачки еще отражают огонь, который она увидела над моей головой.

— Не благодари, — хмыкнул я, поднимаясь.

Словно мстя за украденную добычу, змей изогнулся и стремительным броском куснул нашего бишопа. Тот завалился, странно дергаясь. Полоска его жизней таяла, опасно приближаясь к краю. Судя по всему, укус змея был ядовитым.

Черт, этот моб был умным. Проигнорировал меня, несмотря на агр, выбрал именно биша, который стоял за нашими спинами. И очень избирательно его цапнул. Пока все пытались привести биша в порядок, я длинными прыжками с камня на камень (над лавой — бодрит, однако) переместился за спину змею и ударил туда.

Ноль реакции.

Змей немного потоптался, изгибаясь. Я продолжал бить колющими движениями, перехватывая клинок свободной рукой за лезвие перед гардой. Такие уколы обычно вызывали наибольший агр. Моб вздрагивал спиной, в которой застряли обломки стрел от предыдущих охотников. Под зеленоватой чешуей перекатывались мощные мышцы.

Я снова и снова пытался кастануть агр, но чешуя отражала заклинания. Тогда я достал пригорошню кричащих кристаллов и бросил змею под ноги. От удара они разбились, огласив пещеру воплями. Даже музыку переорали. Если это его не разозлит, то уж не знаю...

И вдруг его голова снова метнулась к бишопу, подхватила его и понесла вверх... И проглотила.

Затем змей закружился на месте, расставив крылья. Ветер от них сбил меня с ног. Эта игра отлично моделировала ветер, да. Обычно это меня восхищало.

Я принялся отползать спиной назад. Не знаю, что он собирался делать, но инстинктивно хотелось оказаться как можно дальше.

Наконец змей задрал голову и выбросил из пасти сноп искр. Они разлетелись по пещере, как стайка сумасшедших злобных ос. В отличие от плевка огнем, они летели по непредсказуемым траекториям и явно не собирались падать.

Несколько из них устремились прямо ко мне. Я попытался подняться и бежать, но они были намного быстрее. Уже через секунду я ощутил, как искры впиваются в меня, причем не хаотично, а так же избирательно, как недавно монстр убивал нашего хилера. Они кусали в шею и в глаза, стараясь причинить наибольшую боль и добраться до артерии.

Если бы не слои магической защиты — все эти огненные и звуковые щиты, благословения и ореолы — я бы уже катался по скалам, обезумев от боли. А так я сжал зубы и принялся лихорадочно вспоминать заклинания.

Отступая (тактично назовем это так), я оказался на самом краешке берега. Лава булькала и светилась, источая едкий пар и выбрасывая высокие фонтаны. Я зажмурился от искр и забормотал заклинание Каменной кожи. Торопился и ужасно боялся сбиться. Но годы игры прокачали мою стрессоустойчивость, так что все получилось.

Я соткал себе заклинанием новую кожу — сильную и крепкую, практически панцирь. Правда, пока я колдовал, одна искра ужалила мое веко особенно сильно, и теперь я не мог открыть его. Рассматривая мир в щелочку второго глаза, я заметил, что агрессивные искры притихли, но покидать меня явно не собирались. Ползали по лицу и шее, ожидая, пока кончится действие заклинания.

Невдалеке от меня бесновался змей, а пати лихорадочно бегала от него по всей пещере. Полоски их жизней оставляли желать лучшего.

Надо было срочно что-то для них делать. Но сначала избавиться от дурацких искр, облепивших меня раскаленными иглами.

По идее, каменная кожа должна защищать и от лавы... Хм, не уверен, но что мне еще остается?

Я зачерпнул ладонями огненную массу. Было горячо, но не критично. Как через перчатки — словно и руки какие-то не совсем мои. Я умылся лавой, и она растворила искры. Моя догадка оказалась верной.

Фух, одной проблемой меньше. Я побежал к своим. На ходу раздавил в пальцах кристалл исцеления и протер им пострадавший глаз.

Восстановив зрение, я увидел, что змей потерял половину здоровья. Однако охотников он успел потрепать сильнее. Он уже не пытался никого есть целенаправленно и вошел наконец в классический мобский агр. От его холодной расчетливости ничего не осталось. Видимо, привести его в ярость было непросто, зато потом он уже основательно тупел.

Иногда он задирал залитую кровью морду и ревел. Я вспомнил, как биш исчезал в его пасти. Вот же поганая ящерица.

Я остановился на, как мне казалось, разумном расстоянии от моба и попытался скастовать заклинание, но интерфейс даже не дал мне начать.

Дистанция слишком велика, применение умения невозможно.

Пришлось плестись ближе, рискуя получить крит. Наконец я оказался достаточно близко для того, чтобы заклинание охватило всех. Я старался не обращать внимания на летающие вокруг валуны, которые сбивал крыльями монстр. Пылая и кувыркаясь, они проносились рядом со мной смертоносными раскаленными ядрами, а я ухитрялся плести чары. Только бы никого не забыть... Не сбить концентрацию...

Я накрыл их Щитом Единства. Теперь каждый получил огромную защиту (примерно такую, какой я обладал в лучшие свои дни наверху), а я — весь тот урон, который нанесет им змей в следующие пятнадцать секунд.

Ну все, теперь чуть-чуть потерпеть...

От обрушившейся на меня боли я временно ослеп и оглох. Ничего, я для этого и создан — переживу.

Когда Щит рассеялся, мерцая гаснущим сиянием, я обнаружил свой HP изрядно потрепанным, а бедро — пробитым стрелой. Кто-то из своих такой криворукий. Ну спасибо, блять...

Ладно, на бегу неудивительно, а защита от стрел на 48 уровне совсем не такая шикарная, как на последних. Я выдернул стрелу и тут же упал — почему-то без нее стало намного хуже, чем было. Озверев от боли, я бодал лбом скалы и скулил.

Кристаллы, кристаллы. Срочно и побольше.

Наконец я подлечился дрожащими руками и огляделся, оценивая обстановку. За пятнадцать секунд плюс то время, что я возился со стрелой все успело кардинально поменяться. Теперь змей удирал, а пати активно добивала его. Длинные вспышки баффов рассекали пещерный полумрак. Монстр то шипел, то извергал столбы пламени — почему-то вверх, а не прицельно на охотников.

На сетчатке глаз остались пятна от ярких хвостов огненных заклинаний. Даже когда я моргал, я видел их на изнанке век. Дышать становилось все сложнее. От огненных плевков змея воздух сделался сухим и жарким. Пот заливался в глаза.

Все это мешало нормально смотреть, и я не сразу осознал, что монстр несется прямо на меня. Его израненная голова с наростом на голове, напоминавшем корону, смотрела сквозь меня бессмысленными глазами. Он еще выглядел крепким, но полоска жизней уже пульсировала тускло красным, словно зовя на помощь.

У меня совершенно не было желания сближаться с ним. Я перехватил меч за клинок и метнул его вперед с резким выдохом, как учил меня Ораго, когда мы метали копья.

Крит! Вспыхнувшие цифры урона на мгновение зависли в пространстве, знаменуя нашу победу. Моб завалился на землю, а музыка, к которой я уже так привык, что и не замечал, снова стала спокойной.

Я подошел ближе. Монстр лежал на боку, прижав к себе скрюченные лапы. На чешуйчатой шкуре виднелись борозды ударов и небольшие дырчатые кратеры от попавших заклинаний. Из последней раны, нанесенной моим мечом, вытекало что-то черное и дымящееся.

Меч дергался, опадал и замирал синхронно с последними конвульсиями. Я вытащил его, слыша совсем близко тяжелое и хриплое дыхание. Да сдох он уже или нет?.. Эта чрезмерная достоверность все-таки иногда здорово действует на нервы.

Остальные уже бежали к нам. Первой успела Лорелея, злая и растрепанная. Наверное, была недовольна, что последний удар остался за мной. В полутьме ее волосы словно светились, а лицо казалось очень бледным.

Она была странной. Дожидаясь остальных, даже не посмотрела на дроп. Вместо этого медленно провела ладонью по шкуре мертвого ящера. Немного поколебавшись, я тоже коснулся его рукой. Он был шершавым, а по температуре — удивительно неоднороден. Ближе к морде горячий, подальше — чуть теплый, а лапы совсем ледяные.

Так и не поняв, в чем прикол трогать мертвого босса, я принялся рассматривать награду: разной формы склянки с зельями, крыло совы, кристаллы, череп гипногрифа, непарный ботинок, покрытый тиной и ракушками, как будто игра перепутала пещеры с морем, и прочее в том же духе.

Для такого жирного моба дропа было что-то маловато. Без нас с Леей он вообще был бы мизерным. И никакого оружия, даже самого простого, никаких свитков... Выживайте как хотите, как бы говорила нам механика игры.

Окей.

Весь этот хлам мы по-братски поделили. Все, что не было артефактами, сектанты распределяли вполне справедливо. Мне досталась сандаловая древесина, относительно ценная и гипнотически ароматная. Вот что люблю в этой игре — запахи она воссоздает просто отлично.

Несчастного биша мои потрепанные товарищи даже не вспоминали. Бледные и злые, они лечились кристаллами, шипя от боли, и нервно перебирали инвентарные слоты в поисках восстанавливающих ману зелий.

Закончив с кристаллами, Орк подошел ко мне и одобрительно похлопал по спине могучей рукой, от чего я зашатался и чуть не упал.

— Неплохо! — снисходительно сказал он. — А я думаю, чего он там уполз хер пойми куда, струсил? Поднимаю голову: ты стоишь, кастуешь, а вокруг пламя хлещет, валуны летают... Надо было скрин сделать — прямо на плакат картинка.

Затем поскреб в затылке.

— Там еще Тарисса респится как раз. Успеем?

Я ждал, что остальные возмутятся его циничностью. Но нет, они принялись деловито подсчитывать расстояние и нашу скорость, прикидывая, успеют или нет.

Да что вы за люди такие — один из ваших умер, а вы как ни в чем не бывало продолжаете рейд? Я едва не сказал это вслух, но тормознул себя. Все-таки в чужой монастырь... короче... да.

Сам я не мог перестать об этом думать. Может, с непривычки, не знаю. Как так — съели бишопа, а не меня, хотя я был гораздо слабее.

Я так напряженно раздумывал об этом, что шел за ними всю дорогу почти на автопилоте. До Тариссы оставалось совсем немного, когда интерфейс предупредил нас:

Внимание! Вы входите в зону, где не действуют телепорты, кристаллы, свитки и зелья. Здесь царит власть злого волшебника Вельдерана, который любит портить жизнь путникам, насылая на них напасти.

Будьте внимательнее, рассчитывайте свои силы. Пожалуйста, вернитесь в исходную точку.

Ха-ха, злого Вельдерана... Перевод: «Мы так и не починили эти баги, поэтому играйте как хотите, нам похер. И вообще, чего вы здесь забыли, когда есть сектора, вы что, поехавшие?»

Мы ждали часа четыре, но босс так и не соизволил появиться. Закат окрасил небо алым и сожрал солнце, а нам пришлось искать спасения в ближайшей избушке, чтобы подземные твари не сожрали нас.

— А все ты! — возмущался по дороге Орк, злобно брызжа слюной на Лорелею. — «Еще десять минут подождем!» «А теперь еще пятнадцать!» В зоне без телепортов! Вечером!!!

Она не отвечала. Даже голову в его сторону не повернула. Если бы я что-то подобное выдал, она бы уже зарубила меня. Ой, извините, — почти зарубила бы, оставив 5% жизни. Это же нулевой. А когда этот Орк, который даже ник нормальный себе придумать не смог, наезжает на нее, она молчит.

— Нет, это все я, — встрял Ораго. — Это же я сказал, что обычно он за три часа появляется. Я перепутал.

— Ты не говорил такого, — заметил я.

— Говорил-говорил. Ты просто все еще не отошел от боя в пещерах и пропустил.

Ну да, конечно... И что у него за страсть всех мирить?

Но я был рад, что босс не появился. Без хилера связываться с ним было бы самоубийственно.

Наконец мы добежали до ближайшей избушки, набились в нее и плотно закрыли дверь. Немедленно стало тесно и душно. Пахло здесь как на нежилых дачах — старыми газетами, изъеденной жучками мебелью, нетопленой сыростью.

Я огляделся. Целую ночь тут торчать? Я пас.

— Может, просто выйдем из игры? — предложил я.

Все посмотрели на меня как-то странно.

— Ты не пробовал еще? — удивился в свою очередь Ораго. — Ну тогда попытайся.

Интонация у него была совсем не вдохновляющая. Но я все-таки вызвал интерфейс и нажал выход.

Выход из игры возможен только в промежуток с 21 до 22 часов игрового времени (для выхода необходимо иметь полное значение HP персонажа)

— Если повезет, дисконнет бывает, — утешил меня Орк.

Я не ответил. Я переосмыслял предыдущие дни на нулевом.

ЧТО ЗА ХРЕНЬ?

На выход из игры — час в сутки? Здесь, где запросто можно умереть по-настоящему? И что это за уточнение насчет полного ХП? Знаешь, игра, это просто подло.

Я поймал насмешливый взгляд Лорелеи. Она явно наслаждалась моим замешательством.

— Завтра, — сказала она Орку.

— Через три дня, — возразил он. — Гордость и все такое.

— Клинок Буревестник из арсенала.

— Кольцо королевы Тьмы.

— Идет.

Секунду я подвисал, а потом сообразил, что они поспорили, когда я свалю назад в сектора.

— В следующий раз не буду тебя спасать, — пообещал я.

Ораго вдруг резко отпрянул от окна.

— Ребята, — сказал он неестественно спокойным голосом. — К нам идут гости.

[1] Ценные украшения-амулеты, которые невозможно скрафтить и очень сложно добыть

_________
Брутфорс
Титул: наследник Медного сектора
Клан: Лабиринт
Профессия: Paladin
Уровень: 48
Жизни: 13697/13697
Мана: 1418/1418
Атака: 2229
Защита: 1381
Точность: 162
Скорость: 135
Мораль: 44

Мы прилипли к грязному стеклу. Ломая деревья, к избушке приближалась огромная гора с длинной ломкой шеей. Вся она была облеплена чем-то темным. Видимо землей.

— Это подземный моб? — спросил я.

Ораго подтвердил, что именно он.

По моей спине пробежали мурашки. Моб был таким огромным, что брюхом задевал верхушки деревьев.

— А они и просто так тоже появляются? Я думал, только если на поверхности кто-то.

— Видимо учуял, пока мы шли... Наверное он глубоко сидел... Долго откапывался.

Но ведь мы в избушке. Значит все будет хорошо. Хотя какое уж тут хорошо, когда из игры даже выйти нельзя... Нормально. Все будет нормально, вот.

Я отвернулся от окна. Движения монстра будили во мне какие-то древние страхи, доставшиеся по наследству от пещерных людей.

Он подошел прямо к избушке, словно мог чуять наш запах внутри. Потоптался у окна, затем исчез из поля зрения.

Мы слышали его тяжелые шаги. Последовала пауза...

И вдруг дверь содрогнулась. И еще раз. Почему-то мне показалось, что моб долбился в нее головой, причем всякий раз под разными углами, то сверху вниз, то наискось. Дверь жалобно кряхтела рассохшимися досками, обнажая простую истину: избушки не гарантировали выживания.

Мы все инстинктивно отпрянули и вжались в стены. Сознание затопил невыразимый ужас, от которого перехватывало дыхание и исчезали мысли. Лишь чудовищным усилием воли я сумел подавить его.

Постепенно остальные тоже пришли в себя и поспешно забормотали, заговаривая кинжалы. Заговоры прибавляли силы и точности, хотя и не со стопроцентной гарантией. При их произнесении игра считывала, насколько ты сосредоточен. По крайней мере, такова была официальная версия. Мне же порой казалось, что это все тот же старый недобрый рандом, как при заточке.

Наконец они закончили. Те, у кого получилось (это стало ясно по окутавшему лезвия сиянию), воткнули кинжалы над дверью. В очередной раз попытавшийся таранить избушку монстр вдруг завыл, словно ощутил острия ножей через бревна.

Атаки прекратились.

— Что, ножичков испугался? — презрительно сказал Орк.

— Притих, сволочь такая, — прошептал Ораго. — Сейчас наберется сил и снова начнет. Они от боли только звереют... но кинжалы удержат его какое-то время.

Мы напряглись и ждали, а он ходил вокруг. Жутко было только первый час. Потом я привык. Ну ходит он, ну пытается нас вскрыть, но ведь не зря же эти штуки построили?

Постепенно я так успокоился, что даже выглянул в окно, чтобы рассмотреть монстра ближе. Лорелея стояла рядом со мной.

Он здорово напоминал диплодока. Массивное тело и голова — практически продолжение шеи. Лишь на самом верху торчали угловатые выступы. Саму голову обручем обхватывала ноздреватая губка, из которой торчали по кругу глаза. Я насчитал их двенадцать штук.

А что, удобно. Изящное эволюционное решение. Вообще не понимаю, почему у людей не так. Было бы страшненько, но практично. И со спины никто не подберется.

За мобом колыхались деревья. Суетились перепуганные птицы. И тут я заметил что-то на его груди — нечто вроде сероватого кокона, в котором вырисовывались очертания раскинувшего руки человека.

Я пригляделся. Да, это был человек, чем-то прилепленный к подземной твари. Я даже увидел смазанные буквы его ника, когда монстр проносился мимо окна.

— Это ведь игрок... Там игрок, Лея.

— Был игрок, — жестко сказала она.

— Получается, если нам придется убить эту тварь, мы убьем и игрока? Или освободим его?

— Вряд ли там осталось, что освобождать. Глянь внимательнее.

Я прилип к окну. Узкое рыло твари пронеслось мимо. Я видел коситистые выступы ее черепа и углями горящие глаза. Монстр метался, периодически закрывая собой яркий круг луны, и вместе с ним мотало туда-сюда фигуру человека на его груди. У него было юное, почти детское лицо, странно перекошенное, будто в глубоком сне или под кайфом.

— Так может он такой только от... не знаю, чар... А если очнется...

— Мы когда-то тоже так думали. Может, и так, но если их разъединить с тварью, игрок умирает.

Она объяснила это с легким нетерпением, словно ее достало разжевывать все новичкам. Никакого сочувствия или страха перед таким поворотом событий.

Ну да, а чего им переживать, если они даже соклановца замуровали в такой же избушке.

— А зачем им игроки?

— Мы предполагаем, что он — батарейка, — объяснил Ораго. — Позволяет сильнее атаковать. Ну и для устрашения, наверное.

Лорелея отошла от окна и присела среди остальных. Избушка содрогнулась — монстр снова боднул ее головой. Если мы все-таки убьем его... говорят, это почти невозможно, но если все-таки... то этот чувак тоже закончится.

Я почувствовал себя загнанным в угол. Ну что за кровожадный уровень такой? Зачем заставлять игроков убивать друг друга?

Ну да, размечтался... Это не тот моб, которого можно убить. Ни в одиночку, ни в пати, ни всем кланом. Он воплощение дисбаланса.

Я вдруг ощутил свое тело невероятно живым и сильным. Мне ужасно не хотелось умирать. Конечно, это иллюзорное тело, но вообще-то есть и настоящее. Болтается внутри капсулы, в приятной теплой жидкости, как в депривационной камере. Если умереть на нулевом, игра вырубит его. Я думал, что готов к этому, раз уж пришел сюда... Но оказалось, что быть готовым невозможно.

Я немного пошагал из угла в угол, перешагивая через ноги остальных. Они сидели, прислонившись к стене. Светящиеся кристаллы разгоняли тьму, заставляли метаться по стене изломанную, мечущуюся тень в такт моим шагам.

Интерфейс навязчиво развернул передо мной сообщение от Лабиринта:

Наступила ночь. Снаружи может быть опасно. Настоятельно рекомендуем вернуться в Лабиринт для вашего собственного блага.

Пожалуйста, вернитесь в исходную точку.

Ой, да иди нафиг. Я бы и рад вернуться, да здесь телепорт невозможен.

Наконец я перестал суетиться и тоже уселся на пол. Надо просто дождаться утра. Оно заставит моба закопаться обратно, а мы выйдем на солнечный свет, и потом станем вспоминать это все, как забавную историю.

Снаружи сгустился туман. Казалось, избушка не стоит в лесу на одном месте, а плывет где-то в межвременье. Все стало каким-то нереальным, даже шаги подземной твари и ее низкое ворчание.

За нежным уютным светом кристаллов, разбросанных между нами на полу, за надежными стенами избушки бродила темная безмозглая гора, запрограммированная уничтожать. Он ходил кругами, и кусты хрустели под его весом. Он мог бы растоптать избушку, но почему-то этого не делал.

Порой длинная шея изгибалась, и многоглазая морда заглядывала в окно. Один раз я встретился с ней взглядом, и испытал неприятное чувство. Монстр как будто видел не абстрактную добычу, а лично меня, игрока с ником Брутфорс.

Иногда я проверял время. Оно бежало так быстро, что я не успевал скучать.

Ораго дремал. Лорелея, судя по движению ее глаз, читала в интерфейсе книжку. А я слушал музыку и иногда посматривал на нее, на изгибы ее тела, капризные губы и рыжие волосы. Как обычно, я стал думать о том, что за секрет она носит в себе — тот самый, который заставил ее придти сюда.

А может, ее тайна в том, что никакой тайны и нет? Захотела — и пришла, точно так же, как и я мог бы сделать.

— Лабиринт может убить человека? — спросил я Лорелею под утро.

— За что?

«За кражу его ключевых запчастей», — мрачно подумал я.

— Да откуда мне знать. Мне интересно, есть ли технически такая возможность.

— Вроде такого еще не было. Но мне кажется... это было бы не в его духе. Он бы скорее заставил его застрять навечно.

— В текстуре?

— Не обязательно. Скорее — между чем-то и чем-то. Между опасностью и спасением. Между страхом и надеждой.

— То есть в текстуре.

— Ну по сути да. Но так, чтобы остался шанс. От которого было бы только хуже.

Отлично. Главное, жизнеутверждающе так.

— Я бы на твоем месте боялась реальных угроз, — она кивнула в сторону окна.

— Да не боюсь я ничего. Это так просто. Исследовательский интерес.

Самым медленным и мучительным стал последний предрассветный час. Пол под нами вздрагивал все чаще: моб долбился башкой в избушку почти постоянно. Свечение кинжалов над дверью стало очень слабым. Скоро они перестанут нас защищать. А новые попытки заговорить оружие провалились. Игре было все равно, насколько высоки наши ставки — заговоры не прошли, как не проходит иногда заточка, безжалостно ломая даже самое дорогое оружие.

Я достал меч и встал на одно колено напротив двери, слегка пригнувшись. Даже силу в удар особо вкладывать не надо будет: монстр по инерции напорется на меч, когда ворвется в избушку. О том, что ждет плененного им игрока, я старался не думать.

Лорелея, оценив мою идею, присела рядом со своими дуалами. Поскольку ждать было скучно, я рассматривал ее. Браслеты на запястьях из змеиной кожи для ловкости в бою. (был у меня наверху один похожий, правда из драконьей... подарил кому-то.) Выше змеиных — узкие сигнальные, цветом подающие разные знаки во время охоты в группе. Волосы порой озарялись плавным сиянием — это мерцали магические камни вдоль позвоночника из этой странной штуки, делающей ее похожей на инопланетную гостью из дальних миров.

— Чего ты пялишься? — с раздражением спросила она.

— Думаю, кто из нас кого бы победил на арене. Естественно, не сейчас, а когда я вернусь к прежнему уровню.

— А какой у тебя был?

— Восемьдесят пятый.

— А что, я люблю долгие непредсказуемые бои... чем напряженней и интересней — тем лучше.

— Интересней! — фыркнул за нашими спинами Ораго. — Танки с гладами вечно больше в UD[1] стоят, чем дерутся.

По мечу в моих руках прокатилась нетерпеливая дрожь. Он не любил, когда его исключали из уравнения, и теперь ему явно не терпелось показать, на что он способен.

Спокойно, приятель. Я не забыл о тебе. Просто не люблю сразу раскрывать все карты.

В тот же момент, когда погасло сияние ножей, он атаковал.

Наш план, по которому он должен был с размаху напороться на мечи, нихрена не сработал. Моб не стал ломиться мордой внутрь. Он выбил дверь кончиком мощного хвоста и сразу втянул его обратно.

Сука, еще один умный! Не сговариваясь, мы устремились наружу. Из укрытия дом превратился в ловушку, где не развернуться.

Теперь я видел его совсем близко. Он был неравномерно покрыт влажной землей. Из комьев торчали корешки, веточки, даже дождевые черви, извиваясь, таращились с высоты.

Я рубанул его, но вспыхнувшие цифры урона были так ничтожно малы, что я сразу понял, почему убить подземных тварей считалось невозможным.

Может, ножки ему подрубить, чтоб не мог нас догнать? Но вид рептильих лап заставлял забыть об этой затее. Не то что подрубить — даже слегка порезать их было явно непростой задачей.

Ладно, попробуем по-другому. Я дождался, когда разъяренная морда понесется прямо ко мне. Отпрыгнул в сторону, уклоняясь от укуса, и ткнул мечом в один из ее двенадцати глаз. Мой меч, к счастью, понял, что от него требуется, и помимо самого укола добавил еще электрический разряд.

Раздались визги боли. Монстр отдернул голову и теперь хаотично мотал ею, скребя когтями по земле. От новых дивных ощущений он на некоторое время потерял ориентацию. Может, если мне удастся лишить его остальных глаз тоже, он не сможет с нами сражаться? Тогда останется только не попасть под его лапы, чтобы не передавил.

Да, но как я это сделаю? В первый раз просто повезло. Он не был готов. А сейчас будет.

Периодически из земли вокруг вздымались другие морды, но, заслышав вопли нашего милашки, тут же ввинчивались обратно. Видимо, когда он неистовствовал, достаться могло всем.

Моб наконец пришел в себя и снова ринулся на меня своей жуткой головой, из которой вязкой массой стекал пробитый глаз. Но я уже не боялся — у меня появилась идея.

Главное было правильно рассчитать дистанцию и драгоценные секунды. Я не стал отскакивать или доставать щит, а пригнулся, прыгнул ему навстречу и крепко обхватил за шею.

Ух, как высоко! Башка моба металась, ощущая на себе досадную букашку — меня. От его резких рывков мой желудок сжался, а голова закружилась.

Так, только не блевать, а то еще упаду. Я прижался к шершавой шее, стараясь не сорваться. Надо сказать, эта шея ощутимо пованивала. Но по сравнению с угрозой сдохнуть это было полной ерундой.

Минус в том, что ребята внизу остались без танка. Но смею надеяться, что какое-то время мобу будет не до них. Они пытались атаковать его стрелами и заклинаниями, но кпд от их усилий был ничтожный.

Я подобрался к еще одному глазу и с размаху всадил меч в него, игнорируя истошные крики зверюги. Похоже, перестарался — вытащить меч назад не удалось. Я раскачивал его, но одной рукой было тяжело. А второй (и ногами) приходилось держаться.

Только подумал, что это родео с элементами членовредительства начинает мне нравиться, как монстр изогнул хвост и со свистом обрушил его на меня.

Минус 8000 HP

По плечу и спине потекло что-то мокрое. Однако боли я не чувствовал. Наверное бешеные потоки адреналина, циркулирующие по телу с неистовством шторма, заглушили ее. Зато все остальные ощущения были тошнотворно яркими: вкус соли и крови во рту, звон в голове, смрад, исходящий от моба.

Я утроил старания достать меч. Он почти поддался, когда я услышал знакомый свист. Он снова решил атаковать меня хвостом.

Второго удара я не переживу. Надо было соскользнуть вниз, и я так и хотел сделать, но руку, которой я держался, внезапно свело судорогой. Я просто не мог расслабить ее.

Да что такое, тело, ты будешь меня слушаться или нет?!

Не будет. Я закрыл глаза, проклиная свою гениальную идею оседлать это чудище. Тоже мне, герой выискался... Ну вот и помирай теперь героической смертью, умник.

Сильная волна воздуха обдала мое лицо, заставив задохнуться на секунду. Хвост пронесся мимо, не причинив меня вреда.

Эта тупая тварь промахнулась! Я даже рассмеялся, ощущая прилив азартной ненависти.

Очередная волна огненного заклинания Ораго отразилась от чешуи. Из излете она слегка задела меня, обуглив сапоги. Что у меня сегодня за карма такая — попадать под френдли файр?.. Я наконец достал меч и с силой погрузил его в очередной глаз, третий по счету.

И тут же отпустил, чтобы вцепиться уже обеими руками. Потому что моб взвыл и превратился в агонизирующий шар из зубов, когтей и мускул. Все это мелькало вокруг меня в хаосе пятен. Вокруг плясали деревья, разлетались листья. Я то погружался в сумрак леса, то выныривал над ним синхронно вместе с метаниями его башки. Разок даже повис вниз головой. Я уже не очень понимал, что происходит. Кажется, мы куда-то неслись со скоростью ветра.

Наконец он остановился и резко упал, заставив землю содрогнуться. Я тоже приложился о лесной грунт, но могучая шея, за которую я держался, неплохо самортизировала. От удара в воздух поднялась куча мусора: какие-то иголки, кусочки коры, ветки, пыль. Я не успел зажмуриться, и вся эта хрень забилась мне в глаза.

Башка твари вздрагивала. Глаза ее помутнели. Мой меч ушел в один из них до самой крестовины. Моб несколько раз крупно вздрогнул телом и затих.

«Почему он сдох? А, ну да, башка... Там должен быть какой-то нервный узел... Или что там у него вместо мозгов.»

Я вытащил меч. Двумя руками получилось без проблем, хотя при финальном рывке он меня забрызгал горячей слизью. К счастью, я был слишком вымотан, чтобы ощущать брезгливость. Отполз в сторону и немого полежал, уткнувшись в землю. Восстанавливал дыхание. Наконец сердце перестало биться истеричными толчками, и я перевернулся на спину.

Ветки деревьев надо мной колыхались в пустоте. Небо за ними стало светлым. Теперь уже никто больше не вылезет из-под земли.

Я поднялся и вытер меч о траву. Затем стал обходить моба по кругу, одновременно отпивая из склянки с целительным зельем. Струйки густой крови стекали с меня, пачкая одежду, но я не обращал на это внимания. Боли все еще не чувствовал. Ну и хорошо, это всегда успеется.

Вот он, игрок, сплетенный с подземной тварью. Руки его расставлены по сторонам, а тело как будто в каком-то коконе. Я подошел ближе, на всякий случай держа меч наготове.

Наконец я смог рассмотреть его вблизи. Лорелея была права: выглядел он не особо живым. Весь сморщенный, высушенный... мумифицированный почти. Я попробовал кинуть на него Экзорцизм, но он не прошел. Осторожно нагнувшись, капнул чуток зелья. Оно испарилось с легким шипением.

Тут я заметил, что мне и самому от зелья ничуть не лучше. Черт, они же не работали здесь! Только зря потратил.

Пока я экспериментировал, никнейм над его головой — tommy has a gun — обвела траурная кайма.

— Пока, Томми, — сказал я сам не зная зачем.

Сколько их еще таких? Батареек для тварей, заживо похороненных в земле нулевого?

[1] Ultimate Defense — мощное увеличение физической и магической защиты с одновременной потерей подвижности

_________
Брутфорс
Титул: наследник Медного сектора
Клан: Лабиринт
Профессия: Paladin
Уровень: 48
Жизни: 5697/13697
Мана: 1187/1418
Атака: 2229
Защита: 1381
Точность: 162
Скорость: 135
Мораль: 12