Семейные Ценности

Это было не моё решение.

За меня всё давно уже решили другие.

Единственное, что оставалось, — это просто принять свою участь и действовать так, как они велят, а именно: ехать в Японию для того, чтобы вернуть наследника. И только после этого «они»… возможно… признают моё существование.

Возможно…

Если быть до конца честной, то я не хотела ехать в Японию. Да что там… Ведь я даже японского языка не знаю. Да и вообще, каких-либо особых отличительных навыков у меня нет. В моей власти только мой родной язык — итальянский. Ну, и английский немного, но его уровень также оставляет желать лучшего. Единственная причина, по которой я согласилась поехать в небольшой город под названием Намимори, — это то, что у меня появится возможность встретиться со своей сестрой. Сестрой, которой я восхищаюсь ещё с малых лет.

Да… Ради этого стоит рискнуть всем и смело шагнуть в неизвестность. Сколько же лет мы не виделись? Интересно… Она узнает меня? А я её? Уверена, что она и сейчас всё так же прекрасна и напоминает цветок. Ведь я запомнила её именно такой. Сияющей и неповторимой.

Добравшись до Намимори, я первым делом отвезла свои вещи в гостиницу, а после поехала по указанному адресу, где сейчас должна проживать моя сестра. Руки потели от нервоза. Столько всего хотелось сказать, но даже не знаешь, с чего следует начать. Намимори далеко не Италия. Тут всё такое странное, но всё же, благодаря телефону и встроенной карте, я смогла отыскать нужный дом.

Сердце колотилось в груди от предвкушения. Радостно вошла во двор перед небольшим двухэтажным зданием, минутку собиралась с мыслями и… нажала на кнопку дверного звонка. Через секунду послышались бегущие шаги, небольшой стук и вскрик, — видно, кто-то упал, пока бежал к двери, — а после щелчок открывающегося замка.

Передо мной появился молодой парень, приблизительно моего возраста. Невысокий и худощавый. Растрёпанные каштановые волосы и светло-карие глаза, излучающие неуверенность. В сознании всплыли фотографии, которые я видела до прилёта в Намимори. Это был Савада Тсунаёши, Десятый Босс Вонголы. Надо же… А я думала, он крупнее будет. А так, едва-едва выше меня…

Парень что-то произнёс на японском языке с вопросительной интонацией, обращаясь ко мне. Точно сказать не могу, но учитывая обстоятельства, предполагаю, что он спрашивает, зачем я здесь. А знает ли этот Босс мафии итальянский? Предполагается, что должен. Но… уверенности нет.

— Бьянки, — только и произнесла я, смотря на парня. Это-то он должен понять.

— А… — протянул Савада, догадываясь, кого я зову. После чего вновь что-то пролепетал и убежал в дом, напоследок мягко улыбнувшись. И что он сказал? Она дома или нет?

Но через ещё одну минуту дверь вновь открылась, и на пороге появилась та, кого я так хотела увидеть. Моя сестра — Бьянки. Высокая молодая девушка со светлыми волосами, которые имели розовый отлив, с бархатной белоснежной кожей и ярко-зелёными глазами.

Она так повзрослела… И стала ещё женственнее и красивее. Даже спустя столько лет, я не прекращаю ей восхищаться.

Девушка что-то произнесла на японском языке, обращаясь ко мне, тем самым вернув с небес на землю. В глазах Бьянки отчётливо читалось непонимание и недоверие. Она… Она меня не узнала… Хах… Ну, с другой стороны, ведь не один год прошёл.

— Здравствуй, Бьянки, — улыбнулась я. — Я так рада тебя вновь видеть. Ты, наверное, не узнаёшь меня, но это я — Вел.

— Кто? — тут же перешла девушка на итальянский язык, так и не вспомнив меня.

— Вел, — повторила я, — твоя сестра.

— Ты, похоже, обозналась, — отстранёно произнесла Бьянки, закрыв устало глаза. — У меня нет и не было никакой сестры. Только младший брат — Хаято. И ты уж точно не он. Если это шутка, то лучше тебе уходить, пока не накликала проблем.

— Что? — удивилась я. — Это же я! Велия Риччи! Бьянки, я знаю, что прошли года, но…

— Вел?.. — спросила девушка, нахмурив брови, словно вспоминала что-то. И тут её глаза округлились. Она вспомнила. Наконец-то… — Что… Что ты делаешь в Японии? Что ты вообще здесь делаешь?

Ого… Не этого я ждала услышать при встрече. Но с другой стороны…

— Меня отправила мама… С заданием… Отказаться просто не было возможности.

— Не важно, — тут же отмахнулась Бьянки. — Меня это не интересует. В любом случае советую тебе побыстрее выполнить то, ради чего ты приехала и вернуться обратно в Италию.

После этих слов девушка попыталась вернуться обратно в здание и закрыть за собой дверь, но я помешала этому случиться, придержав дверь рукой.

— Бьянки, подожди! — повысила голос, — Неужели, спустя столько времени, ты не хочешь хотя бы немного поговорить?

— Мне не о чём с тобой разговаривать, — отрезала девушка, даже не посмотрев в мою сторону.

— Сестра…

— Повторяю, у меня нет никаких сестёр. Только один-единственный брат, — сказала она, бросив в мою сторону взгляд полный бездушия и безразличия. Хоть зелёный цвет глаз и излучал природное тепло, её глаза были ледянее айсберга. — Надеюсь, ты не настолько глупа и умеешь читать между строк. Если нет, то скажу прямо — возвращайся в Италию.

Дверь наконец-то захлопнулась, и я осталась на пороге совершенно одна. Честно сказать, я была в шоке. Почему-то отчасти верила в совершенно иной исход. Думала, что Бьянки будет также рада меня увидеть, как и я её. Но… Она даже как семью меня не воспринимает. Я для неё никто.

И если подумать, то да. Мы совсем не похожи. Совершенно разные. В отличие от прекрасной Бьянки, я невысокого роста, полноватая, с длинными кучерявыми тёмно-каштановыми волосами, что вечно скрепляю в хвост, загорелой бронзовой кожей и голубыми глазами, которые также практически не видно из-за круглых очков. Мы не похожи. Буквально полные противоположности. Со временем она стала элитным представителем мира мафии, а я… Хех… Об этом и говорить не хочется.

И на что же в таком случае надеялась? На счастливое воссоединение? Глупая… Какая же я глупая…

Но, хоть в это и трудно поверить, Бьянки действительно моя сестра. Единоутробная. Иными словами, у нас одна мать, но разные отцы. Это довольно трудно, но в своё время, около пятнадцати лет назад, родители Бьянки были на грани развода. Они расстались, и каждый жил своей жизнью, заводя новые любовные отношения. Отец Бьянки, будучи Боссом одной сильной мафиозной семьи, влюбился в пианистку, и со временем у них появился ребёнок, Гокудера Хаято. Но так как этот ребёнок был для начала отпрыском мафиози, то его отобрали у матери и растили в кругу семьи, как законнорожденного сына.

Что касается матери Бьянки… Моей матери… То она также не стояла в стороне и начала встречаться с одним молодым итальянским виноделом. В результате того бурного романа появилась я, вот только… меня ждал совершенно иной сюжет, нежели Хаято.

По законам мафии, если у мужчины, будучи женатого, рождается на стороне ребёнок, он забирает его в семью. Но если у женщины, будучи замужней, на стороне появляется дитя, это считается прямым оскорблением законному супругу. А её супруг был никем иным, как Боссом мафии. От таких детей обычно избавляются ещё в самом начале. Быстро и без лишнего шума. Либо происходит развод, и каждый идёт своим путём со своим ребёнком.

Вот только это не произошло.

Непонятно как, но мама вернулась в семью. Вернулась и помирилась со своим мужем, согласившись воспитывать чужого ребёнка, как своего. Тогда и вопросов ни у кого не возникло. Все видели её с животом. Все знали, что она беременна. Но то, что этот ребёнок принадлежит не ей, известно было только самым близким и слугам, что воочию видели родную мать Хаято.

Меня же отдали родному отцу на воспитание, вычеркнув из жизни и забыв о существовании. Словно… сломанная игрушка. Я — ублюдок. Бастард. Таких в мире мафии вообще стараются долго не держать. И это только начало всей истории. Если подумать, вся наша семейная история настолько погрязла во лжи, что я не удивлена, почему в дальнейшем Гокудера Хаято сбежал.

Но у меня такой возможности не было.

Зазвонил сотовый телефон.

— Алло, — ответила на звонок, прекрасно зная, с кем говорю по ту сторону.

— Ты прилетела в Японию? — раздался женский голос.

— Да, — ответила я, бродя вдоль спокойных японских улочек. — Только что ехала к Бьянки, желая с ней увидеться. Она была удивлена моим прибытием. Я думала, что её предупредят…

— Если бы её предупредили, то ты вообще не встретилась бы с Бьянки, Вел, — строго отметила женщина. — И лучше тебе забыть о ней. Твоя основная задача заключается совершенно в другом.

— Да, — вздохнула, смотря на лазурное небо, по которому медленно проплывали пушистые белоснежные облака. — Я помню…

— Вот и хорошо, — женщина немного успокоилась. — Гостиница, где ты остановилась, зарезервирована на неделю. Деньги на все остальные расходы будут приходить на банковскую карту. Также учти, что я записала тебя в ту же школу, где он сейчас учится. Не упусти этот шанс.

— Школа?.. — обеспокоилась я. — Но я совершенно не владею японским языком.

— Значит, придётся импровизировать, Вел! — бросила женщина таким голосом, после которого понимаешь, спорить бесполезно. — Мне всё равно, как и что ты будешь делать, но ты обязана выполнить задание. Обязана вернуть Гокудеру Хаято в Италию. Если не справишься… Вини потом себя…

— Да, мама. Я поняла…

Не понимаю, зачем записывать меня в ту школу, в которой я и двух слов сказать не смогу. Для меня все окружающие люди словно с другой планеты. Что-то говорят, перешёптываются, когда я иду вдоль коридоров, но, о чём именно они говорят, не ясно.

Хотя прекрасно понимаю, что речь идёт обо мне. На фоне обычных японских школьников я выделяюсь. И довольно сильно. Во-первых, по сравнению со всеми у меня довольно загорелая кожа, хотя раньше, живя в Италии под вечным солнцем, я этого не замечала. Во-вторых, учитывая миниатюрность японских школьниц, я была… хм… даже очень крупной, хотя и это раньше как-то не сильно бросалось в глаза. В Италии, наоборот, такие формы считаются естественными и в чём-то привлекательными, но тут… Уже с самого начала чувствую себя скованно.

Но буду надеяться, что всё это ненадолго.

Что касалось директора школы, то он и в самом деле был в курсе моего перевода, и документы о поступлении у него были на руках. Более того, общались мы на английском. Хотя… «общались» это ещё сильно сказано. Что у меня, что у директора был сильный акцент, что мешало нам понимать друг друга. Но одно я поняла точно. Мужчина уверенно заявил, что если я не буду прогуливать и постараюсь больше общаться с остальными учениками, то в ближайшем будущем начну разговаривать на японском языке.

Ага… Конечно…

А ещё решать высшую математику, бегать со скоростью света и читать мысли на расстоянии… А почему нет? Этот директор явно не осознаёт, кого взял к себе в школу. Необходимо уточнить: я плохо учусь. Ни один предмет мне не даётся с самого детства. Даже рисование. Нет, на занятия я ходила, но… Не знаю почему… Учителя, которых приводила мне мать, заверяли, что я просто глупая и многого от меня ждать не следует. А в итоге и обучали спустя рукава. Возможно, они и правы.

Также у меня нет ни одного таланта. В мире мафии без навыков и способностей никуда. Даже у Бьянки есть способность изготавливать яды одним своим прикосновением. Она называет этот навык «Отравленная Кулинария». И передался он ей от нашей матери. Мне тоже досталась эта способность, но не так сильно выражено, как сестре. Я не могу изготавливать яды, но мне лучше не готовить без перчаток и к растениям не прикасаться. По какой-то причине они начинают заболевать и увядают. Именно так отец в своё время потерял целый ряд кустов спелого винограда. Казалось бы, всего лишь пустил дочурку погулять в саду…

В итоге я не готовлю.

Стараюсь не готовить.

А если выбора нет, то всегда надеваю на руки резиновые перчатки. Хотя… если я кому и готовлю, то только себе лично. Остальным лучше это не есть.

Наверное, многие подумают, раз она состоит в мафии, то владеет каким-нибудь боевым видом искусств, стреляет из пистолетов, дерётся с ножом или ещё что-то в этом роде… Нет. Вынуждена вновь разочаровать. Я не умею драться, не умею метать ножи, а пистолеты я вообще никогда в жизни не держала.

Единственное, что меня связывает с мафией, это то, что я о многих вещах знаю. Знаю людей, их умения и навыки. Не всё, но всё же достаточно, чтобы меня уже принимали в этом мире. Однако это счастливой не делает. Наоборот, прекрасно осознаю, что такие долго не живут. По сути, я идеальная мишень. Возможно, я уже знаю то, из-за чего меня убьют.

Но при всём при этом именно по этой причине меня и послали в Японию. Потому что я беспомощна и не представляю угрозы. Намимори — территория Вонголы. Если на эту землю вступит кто-то, не являющийся частью этой семьи, но при этом представляющий опасность, может разразиться небольшая война между мафиозными семьями. Я же больше подхожу под понятие «гражданский». Наверное…

В любом случае, выбора у меня особого не было.

Как я уже упоминала ранее, за меня всё давно решили.

— Мы, конечно, договаривались, что вы поступите в класс «А», но, к сожалению, там все места заняты, — продолжал директор. — Месяц вам придётся учиться в параллельном классе, а там учеников начнут пересаживать, и мы решим вопрос с классом.

— Хорошо, — кивнула.

Хм… Значит, учиться я буду пока в параллельном классе. Это немного затруднит задачу. Или нет? Всё равно не вижу смысла в посещении школы. Я не знаю японского языка. Как вообще мне общаться с одноклассниками или учителями? Но разве это кому-то объяснишь?

Директор передал мне моё школьное расписание, которое заблаговременно перевёл на английский, мою новую школьную форму и ещё кое-какие вещи по мелочи. Самое главное то, что теперь я ученица Средней школы Намимори второго «Б» класса.

***

Естественно, любопытство у учеников было сильным. Все смотрели на меня и пытались заговорить, но я лишь смотрела на них непонимающим взглядом и молчала. А толку? Некоторые пытались начать беседу на английском. Не всегда удачно, но так у нас возникало больше шансов для понимания друг друга. В основном школьников интересовало то, кто я, откуда, зачем приехала сюда и насколько. На что-то давала ответы, но что-то… Уж извините.

Но всё было отметено в сторону, когда я встретила свою цель — Гокудеру Хаято. По правде сказать, на перемене он был окружен такой большой толпой девушек, от которых пытался уйти и скрыться, что меня даже не заметил. Хаято я не видела намного дольше Бьянки. Наша первая и, пожалуй, единственная встреча произошла, когда нам было по пять лет. Тогда он даже не знал, кто я такая. Да и я мало что понимала о своём окружении, но уже тогда заметила, насколько этот светловолосый мальчик красив.

Как и сейчас…

Белоснежные прямые волосы едва касались плеч, ярко-бирюзовые глаза бросали на всех и вся презрительный, полный недовольства взгляд, а во рту красовалась незажженная сигарета, даруя парню брутальный вид. И даже учитывая то, что он носил школьную форму, Хаято всё равно умудрялся надевать её так, словно одним своим видом говорил, что правила для него не писаны и плевать он хотел на общественное мнение.

Светлая кожа, высокий, стройный и подтянутый… Да, Гокудера Хаято действительно красивый парень. Со временем он стал только ещё прекраснее. Не зря вокруг него вьётся так много фанаток, желающих заполучить внимание Гокудеры. Но мало кто знает, какой он на самом деле.

А я знаю… И именно это меня в нём бесит.

Однако эти чувства лучше припрятать.

Но, даже учитывая то, что парень кричал на девушек и демонстрировал яркий всплеск ярости, это никого не отталкивало. Наоборот, все только ещё звонче смеялись, окружая парня со всех сторон. В итоге тому ничего не оставалось, кроме как бежать.

Хех… Как это типично для Хаято.

Только в самый последний момент перед тем, как добежать до поворота и свернуть за угол, наши с Хаято взгляды встретились. Хотя я уже была на довольно приличном расстоянии. Но, кажется, парень что-то заподозрил, так как я смотрела на него, но не преследовала, не смеялась как остальные девушки и не излучала влюбленность. Просто стояла в стороне и… смотрела.

И это недоразумение мне необходимо вернуть? Серьёзно?

Тц… Что за чушь…

— Эй! — услышала со стороны, после чего почувствовала, как меня кто-то аккуратно похлопал по плечу, привлекая внимание. Обернулась и увидела, что в том же самом коридоре за спиной стоял Савада Тсунаёши, который с робкой и смущающейся улыбкой обращался ко мне.

Парень что-то произнёс на японском, при этом даже я поняла, что он заикается от волнения. Я его пугаю? И это Босс сильнейшей мафиозной семьи в мире? Да ну?! Пришлось дать понять, что я ничего не понимаю, заговорив с ним на итальянском языке. Вот же у парня глаза на лоб полезли. Был удивлён. В итоге он также перешёл на самый примитивный язык — язык жестов.

— Савада Тсунаёши, — указал он на себя. Что ж… Это я и так знаю, но парень, тут же улыбнувшись, добавил: — Тсуна.

О! Он предложил мне обращаться к нему в сокращенном варианте? Довольно неожиданно. Но если подумать, он подошёл ко мне, так как запомнил с того момента, когда я постучалась в его дом. В дом, где сейчас живёт Бьянки.

— Риччи Велия, — так же представилась я, добавив в конце: — Вел.

— Вер? — переспросил Савада, которому, похоже, давалась с трудом буква «л».

— Вел, — поправила его, на что тот засмущался и понимающе кивнул.

— Вер… Ве… Вел-сан… — произнёс парень с третьей попытки. Но что ещё за «сан»? Я вроде этого вообще не говорила. Но уже неплохо то, что он научился выговаривать последнюю букву.

Тсуна какое-то время неуверенно оглядывался по сторонам, высматривая школьный коридор, который сейчас был на удивление пуст. Видно, хотел что-то спросить, но ему не нужны лишние уши, и всё же его что-то определённо беспокоило. В конце концов, он вновь заговорил на японском, жестикулируя руками, пытаясь донести информацию, но…

— Прости, я не понимаю тебя, — обратилась к парню на своём родном языке, на что Савада расстроено вздохнул.

— Он спрашивает, зачем ты приходила к нему в прошлый раз домой и спрашивала Бьянки? — прозвучал детский голосок откуда-то сверху. Я и Тсунаёши, словно по сигналу, посмотрели на источник звука и ахнули. Прямо под потолком появилась небольшая потайная дверца, находившаяся за невзрачной картиной с жёлтыми цветами, а уже из этой двери выглядывала голова ребёнка в чёрной шляпе и с зелёным хамелеоном сверху.

— Реборн! — воскликнул Савада, но я и так поняла, кто это был.

Аркобалено Реборн. Один из сильнейших киллеров своего поколения. Более того, мы с ним знакомы не понаслышке.

— Здравствуйте, мистер Реборн, — поздоровалась я, немного поклонившись в знак уважения. Аркобалено тем временем спустился к нам на пол.

— Здравствуй, Вел. Ты выросла с нашей последней встречи, — усмехнулся малыш.

— Неудивительно, — пожала я плечами. — Как ни посмотри, а пять лет прошло.

— Что ж… — протянул Реборн, поправляя шляпу. — Хотелось узнать, по какой причине ты прибыла в Намимори. Мои люди заметили члена другой мафии ещё в аэропорту, но, так как это была ты, мы не стали ничего предпринимать, — сказав это, Реборн протянул своего хамелеона Тсуне. И не успел парень понять, что задумал Аркобалено, как ящерица преобразовалась в своеобразный наушник, разместившись у Савады на голове. — Так он сможет понимать, о чём мы говорим, — пояснил малыш, на что я согласно кивнула. Пусть. Так даже лучше. — И? — повернулся ко мне.

— Всё просто. Уверена, вы уже знаете о том, что родители Бьянки разводятся.

— Да, — кивнул Реборн. — Не самая приятная новость, но такова жизнь.

— Сейчас идут затяжные судебные процессы по поводу деления имущества и денег. Однако, если во главе мафиозной семьи станет Гокудера Хаято, многим придётся значительно легче. Меня послали его родители, чтобы вернуть обратно в Италию, — посмотрела Саваде в глаза, прекрасно видя, что сейчас он меня понимает и он в шоке. — Десятый Босс Вонголы, я пришла забрать твоего Хранителя Урагана и говорю об этом открыто.

— Нани?! — воскликнул Тсуна. Он понимал мой язык, но для меня парень говорил всё так же на японском языке. Однако в такой ситуации переводчик тут не нужен.

— По правилам мафиозного мира ты имеешь полное право напасть на меня и убить, — продолжала я, спокойно смотря на Саваду. — Так как я собираюсь забрать одного из твоих людей, у тебя есть на это полное право. И даже больше, за моё убийство тебе ничего не будет. Однако, если ты не намерен нападать и убивать меня, прошу не мешать. Гокудера Хаято должен вернуться в Италию.

Тсуна окончательно был сбит с толку, поэтому просто стоял, разинув рот и смотря то на меня, то на Реборна в поисках поддержки. Но Аркобалено лишь натянул посильнее шляпу на глаза, скрывая их в тени.

— Что ж… Решение за тобой, Тсуна. Что будешь делать? — спросил он на итальянском. — Вел бросила тебе вызов. Примешь ли ты его или отойдёшь в сторону?

— Реборн! — воскликнул Тсуна, в голосе которого чувствовались злость и потрясение. Он что-то принялся возмущённо говорить, жестикулируя руками и указывая то на себя, то на меня. Но под конец немного успокоился.

— Я понял тебя, — кивнул малыш. — Тсуна говорит, что не чувствует в тебе угрозы или силы. С его стороны это будет простое избиение девушки. Но он не может так просто отпустить своего друга. Поэтому пусть сам Гокудера решает, как ему поступать дальше. Если он согласится с тем, что ему необходимо вернуться на родину и пожелает покинуть Японию, Савада не станет этому мешать.

— Ясно… — кивнула я, после чего повернулась в сторону своего класса, откуда доносились голоса учеников.

Никто даже не обратил внимания на то, как я вошла и села за парту. Или, возможно, это я ни на кого не обращала внимания. В голове зрел только один вопрос: как теперь поговорить с Хаято?

***

Но с этим проблема решилась сама собой. Буквально на следующей же перемене не успели ученики и с парт встать, как в класс ворвался Гокудера и направился прямиком к моей парте, вызывая во взглядах окружающих шок и недопонимание. Хотя большинство девочек тут же смущённо покраснели, с нетерпением ожидая того, что будет дальше.

— Какого чёрта происходит?! — закричал Хаято, звонко ударив ладонями по столешнице моей парты. Да так, что та едва не рухнула на пол. Парень был зол, как тысяча голодных демонов. В бирюзовых глазах сверкали молнии. Но я была спокойна. Во всяком случае, внешне.

Откинула свой хвост каштановых волос назад, надменно поправила очки на переносице и гордо посмотрела парню в глаза, выдерживая всю его ярость.

— Для начала, здравствуй, Гокудера Хаято.

— Сдалось мне твоё «здравствуй»! — буквально выплюнул он, прекрасно зная, что общаться со мной необходимо на итальянском. — Я спрашиваю, что ты задумала? А? — Хаято резко схватил меня за шейный бантик, который прилагался к форме, и силой заставил подняться на ноги, нависнув над партой. — Вернуть меня? В Италию?! Чёртов старик со своей женщиной окончательно спятили?! Я отказался от этой прогнившей семьи ещё в восемь лет и никогда не вернусь обратно! Поняла? Никогда! Лучше уж сдохну один в вонючей канаве, но меня с теми людьми больше ничего не связывает.

— Это ты так думаешь, но в семейном реестре ты до сих пор числишься, как сын своего отца и единственный наследник, — спокойно говорила я, не проявляя никакого сопротивления. — Мне велено вернуть тебя.

— Да пошла ты! — огрызнулся парень, рывком отшвырнув меня обратно на стул, с которого я чуть не слетела. Остальные школьники, наблюдая за этим, были не на шутку растеряны и даже напуганы. Но никто не смел и звука произнести. Многие боялись взрывного характера Хаято. — Я взял фамилию матери, разорвав тем самым связь с семейным реестром! Так что возвращайся в Италию и скажи этим ублюдкам, чтобы подыскали себе новую игрушку. Отныне я отношусь к новой семье и являюсь членом Вонголы. А ты… мой враг. И если не отступишь… — Неожиданно в правой руке у парня появилась динамитная шашка. Особое оружие, которым пользуется именно Гокудера Хаято. Неужели он намерен убить меня? В глазах серьёзность. Да… вполне может.

Вот только…

— Я не могу отступить, — произношу всё тем же спокойным тоном, игнорируя тот факт, что мне реально угрожают. — Иного выбора нет. Ты поедешь со мной.

— Да что ты несёшь? — вновь начинал заводиться Хаято, но через секунду усмехнулся и наклонился в мою сторону. — Ты что, думаешь, я не знаю, кто ты? — вполголоса произнёс парень. — Стоило мне раз увидеть, как я сразу же вспомнил, где мог видеть тебя, хотя признаю, за десять лет ты изменилась… Риччи Велия.

Это меня удивило. Неужели он помнит? Бьянки не смогла меня вспомнить, хотя мы после встречались ещё неоднократно, но он?.. Однако заметив мою реакцию, Хаято воспринял всё по-своему: — Именно, я тебя знаю. Поэтому, если не хочешь проблем, возвращайся в Италию. Это моё последнее предупреждение.

После этих слов парень резко развернулся и направился к выходу из класса, оставляя после себя один сплошной хаос. И он даже не заметил, что по пути снёс некоторым ученикам с парты учебные материалы и принадлежности. Он вообще больше ничего не замечал.

— За десять лет ты тоже изменился, Хаято, — бросила я сквозь зубы, чувствуя, как начинают немного трястись от злости руки. — Стал ещё большим ублюдком, чем раньше. Но… я не могу отступить.

***

Это было труднее, чем предполагалось. Если подумать, то для меня, как члена мафии, это самое первое задание. И у меня нет ни одного плана. Я вообще направлялась сюда… просто так. Полагаясь на удачу, которой у меня отродясь не было. Просто очень хотелось увидеть Бьянки, вот только она меня видеть явно не желает. Как и все остальные…

Но это нормально.

Да, это нормально.

На протяжении недели я продолжала ходить в школу, совершенно не понимая того, что говорят преподаватели или ученики. Если вначале их вело ко мне любопытство и они пытались пообщаться со мной на ломаном английском, то со временем это всё прошло, и я целыми днями сидела одна за партой, не зная, чем себя занять.

Что мне делать? Писать лекции? Но какие? Единственное, что более-менее понятно, — это цифры. С Хаято возможности поговорить больше не появилось, так как он постоянно находился в окружении своего Босса и ещё одного Хранителя, Ямамото Такеши. Высокий тёмноволосый парень, бейсболист, мечник и вообще симпатичный человек. Девушки ему также проходу не дают, но, в отличие от Гокудеры, Ямамото принимает все знаки внимания и всех за это благодарит. Вечно улыбается и смеётся… Как-то раз наши взгляды встретились, и он приветливо помахал мне ладонью. Я ответила тем же жестом, но совсем не понимаю, почему он так себя ведёт. Я ведь хочу забрать Гокудеру, а он такой дружелюбный… Или это ловушка, а я настолько глупа, что не замечаю элементарных вещей? Да… Скорее всего, так и есть.

Но в какой-то момент мне это наскучило. Я стала прогуливать занятия. В школу всё ещё приходила, но на этом всё. Бродила по коридорам, дожидаясь непонятно чего. Как уговорить Гокудеру? Что предложить взамен? У меня ничего нет, а деньги семьи его явно не интересуют.

Это больше подходит моей матери. Именно она всё это организовала. Ведь если Гокудера Хаято вернётся, мама настоит на своём и сможет выиграть в суде крупную сумму денег при разводе. Ради этого всё и делается. Я знаю, что эта женщина алчная до денег. Из-за них она и оставила меня в своё время… Но видно, именно деньги и делают её счастливой.

Зачем же я помогаю ей? Хах… Хороший вопрос. Наверное, потому, что иной цели у меня больше нет в жизни. Да и вообще ничего больше нет. Это трудно объяснить, но, если подумать, у меня реально нет выбора. Ведь пять лет тому назад в семейный реестр записали и меня. Хотя надеюсь на то, что после развода непременно вычеркнут. Я для них никто.

Стоя в школьном коридоре, я с некой усталостью и безразличием смотрела на голубое небо, при этом слушая через наушники громко музыку, и не обращала внимания больше ни на что вокруг. Уже неделя прошла, а результата никакого. Мать уже начинает звонить и требовать отчёт. Она нервничает и на взводе… Каждый судебный процесс выматывает её до крайности. Гокудера Хаято в Италии нужен, словно воздух.

При этом каждый раз, когда я говорю, что он отказался, она начинает злиться ещё сильнее, кричит на меня и использует угрозы.

Норма…

Я к этому уже привыкла.

Мне пятнадцать лет, а от родной матери я ни одного ласкового слова не слышала. И на что я до сих пор надеюсь? Хотя… это уже не надежда. Просто привычка. Может, если бы с Хаято всё получилось, то мама бы меня похвалила? Хах… О чём это я? Наивная и глупая, как обычно. Та женщина никогда не сможет меня полюбить, пока я не смогу добывать для неё деньги. Много денег. А этого я ей дать не могу…

Неожиданно, в перерывах между песнями, я услышала чьи-то шаги и голос. Сняла наушники, кинув их на шею, и повернулась в сторону ещё одного посетителя коридора. Вот только, когда я увидела того, кто шёл ко мне на встречу, немного напряглась. Это был Хибари Кёя. Ещё один Хранитель Савады Тсунаёши. Облако.

Высокий, с густыми чёрными волосами и раскосыми серыми глазами. Одет в костюм Дисциплинарного Комитета, где на левом рукаве выше локтя имелась должностная повязка. В досье о нём много ужасов написано. Не все успела прочесть и не уверена, что всё это правда. Но говорят, что он не трогает тех, кто не нарушает дисциплину.

Парень остановился в метре от меня. Осмотрел с головы до ног и что-то произнёс на японском языке. По выражению лица предположить, о чём он говорит, трудно. А интонация вполне спокойная и тихая. Может, он что-то спрашивает? Но что сказать? И слова понять не смогла.

Кёя вновь заговорил, на этот раз в его голосе прозвучала жёсткость. Хм… Не по себе. Наверное, стоит просто уйти, пока есть возможность. Бегать не буду. Просто уйду.

Но нет, это почему-то ещё сильнее разозлило Главу Дисциплинарного Комитета. Он что-то вновь сказал, где из его реплики я смогла разобрать одно единственное последнее слово: «камикорос». После этого Хибари, откуда ни возьмись, достал тонфы и направился в мою сторону, явно не для того, чтобы температуру проверить. Бежать было бессмысленно. Не в моём случае. Поэтому единственное, что смогла, это пригнуться и прикрыть голову руками в надежде, что боль будет быстрой и… несильной.

В самый последний момент зажмурилась, но тут…

— Чёрт! — прозвучал совершенно посторонний голос, а за ним и глухой стук, словно что-то упало на пол.

Открыв глаза, я увидела Хаято.

Хаято, что теперь лежал на полу с окровавленной нижней губой, и возвышающимся над ним Хибари Кёю. Не знаю, хотел ли меня Кёя припугнуть или действительно ударить, но, похоже, этот удар достался Гокудере. Причём по взгляду Главы Дисциплинарного Комитета было ясно, что он не удивлён такому исходу. Ожидал? Не знаю…

Хаято же, сидя на полу, в гневе что-то высказал Кёе, кивнув в мою сторону. Тёмноволосый несколько секунд задумчиво смотрел на Гокудеру, а после повернулся в мою сторону:

— Ты понимаешь японский язык? — спросил он на английском.

— Нет, — отрицательно замотала головой. Это заставило Хибари нахмуриться ещё сильнее, но спустя секунду парень убрал тонфы и подошёл ко мне. — Наличие данных вещей у учеников Средней школы Намимори строго запрещено, — холодно произнёс он, срывая с моей шеи наушники и отбирая сотовый телефон.

Перечить ему не стала, поэтому отдала вещи, даже не рассчитывая на то, что смогу забрать их в ближайшее время. Глава Дисциплинарного Комитета ушёл, добавив, что после меня ещё ждёт некий разговор по поводу поведения. И казалось бы, всё хорошо, беда миновала, как меня тут же схватили за шиворот и прижали к стенке. Даже слова не успела произнести.

— Какого хрена ты всё ещё в школе и вообще в этом городе?! — закричал в лицо Хаято. Выступившая из раненой нижней губы кровь была размазана по подбородку, но свежие капли продолжали набухать. Не понимаю… Он меня прикрыл собой или Кёя целенаправленно ударил Хаято? В любом случае сейчас этот парень возместит все на мне. — Я же сказал тебе проваливать! Так какого чёрта?! — кричал он, резко встряхивая меня и вновь прикладывая затылком об стену. — Подохнуть хочешь? Тебе здесь не место. Убирайся! Исчезни! Моё решение не изменится. Я никогда не предам своего Босса.

— Я не могу покинуть город без теб…

— Да срать я хотел на то, что ты можешь, а что нет! — проорал он мне в лицо, после чего, наконец, отпустил воротник. — Просто отступи и вернись в Италию. Мне плевать, что они там себе придумали. Так нужен наследник? Ха! Так пускай идёт кто-то другой. Да хоть ты! Оставьте меня в покое…

На этом из коридора исчез и Хаято, продолжая при каждом шаге гневно ругаться, переходя то на японский, то на итальянский язык. Мне стать наследником? Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха! Что за идиот? Какой же он идиот, ха-ха-ха… Говорит такое… Мне? Ха-ха-ха… Идиот… Боже… Ненавижу… Как же я его ненавижу…

— Ты ведь не покинешь Японию, верно? — прозвучал детский голосок со стороны. Как и ожидалось, это был Реборн. У него по всей школе припрятаны свои потайные ходы и туннели.

— Нет, не покину, — ответила я, даже не поворачиваясь в сторону Аркобалено.

— Гокудера также упрям и не сдастся, — подчеркнул малыш. — Похоже, тебе придётся задержаться, Вел. А для этого необходимо знать японский язык.

— У меня нет способностей к иностранным языкам.

— Придётся учиться и проявлять гибкость, — усмехнулся киллер. — Иначе, кто знает, что за человек попадётся тебе в следующий раз? Хибари Кёя обычно просто предупреждает, но ведь помимо него здесь водятся и другие интересные личности.

— И что теперь? — устало спросила я. — Подкинете несколько неплохих книг для самообучения?

— Ну… Я же всё-таки репетитор, — продолжал улыбаться малыш. — Но на этом моя помощь закончится. Как ни посмотри, а по законам мафии ты наш враг, что покусился на одного из товарищей Босса. Помогать тебе в дальнейшем я не намерен.

— Что ж… — вздохнула, после чего направилась дальше по коридору. — Иного и не ожидала.

Время шло, но по результатам своего дела я даже на миллиметр не продвинулась. При каждой возможности и встрече с Хаято я в основном выслушивала угрозы в свой адрес и требование убраться поскорей из Японии. В итоге я перестала даже пытаться. Поняла: бессмысленно. Но оставалась другая проблема. Мама стала звонить чаще и требовать подробности. В итоге и с ней любой разговор перерастал в крики, скандалы и постоянные унижения. А однажды я предложила вообще оставить парня в покое. Раз ему здесь хорошо, то он не вернётся, пока не дать что-то ценное. А дать-то, в основном, и нечего. Но мама от такой мысли была… в бешенстве.

— Вел, ты можешь сделать в своей жизни хоть что-то полезное?! От тебя всегда не было никакого толку. Глупая, медлительная, ленивая, слабая… Совершенно ни на что не годна! Вообще жалею о том, что ты явилась на свет. Вся в своего тупого папочку… Причём как внешне, так и умственно. Вот только если я не буду помогать, то ты вообще подохнешь, как собака дворовая. Ты этого желаешь? Хочешь, чтобы я поступила именно так? Отвечай!

— Нет, мама… — вздохнула я, прикрывая глаза, и мысленно молилась о том, чтобы она выговорилась в этот раз и завершила поскорее разговор. — Я не хочу этого.

— Тогда пошевеливайся! — закричала она. — О мой бог… — вздохнула женщина. — Почему ты такой родилась? Хорошо, что хотя бы Бьянки умница… Хоть мы и разводимся, вынуждена признать, что гены у отца Бьянки с Хаято сильные. Не то, что у твоего никудышного папаши!

— Да, мама… — монотонно протянула я, чувствуя, как невидимая рука стискивает моё горло и медленно душит его. Каждый раз она говорит одно и то же. Сначала отчитывает меня за мои неудачи, а после сравнивает с моим отцом.

Каждый раз…

— В общем, — начала она, подводя итог. — Я устала высылать тебе деньги просто так. Деньги нужно зарабатывать, Вел. А если ты не работаешь, то денег не получаешь. Даю тебе ещё немного времени, а после… Я тебя предупредила.

— Мам, — обратилась я в надежде, что она меня всё же услышит. — Могу я… вернуться в Италию? Я ничего здесь не понимаю. Ни языка, ни традиций, ни манер общения… Лучше послать за Хаято кого-нибудь другого…

— Ты думаешь, я бы не сделала этого, если бы у меня была такая возможность? — вновь завелась женщина. — Прекрати скулить, Вел! Уже не маленькая и должна уметь шевелить своими мозгами! Если они у тебя вообще есть… В любом случае, в Италию ты не вернёшься, пока не добьёшься результата. Можешь даже не пытаться купить билет самостоятельно. Все порты и аэропорты предупреждены насчёт тебя. Ты меня поняла?

— Да, — ответила я, чувствуя, как трачу последние силы на общение с этой женщиной. Поговорили всего ничего, а сил, как физических, так и моральных, больше нет.

Таким образом, я нахожусь словно между молотом и наковальней. Вот-вот и расплющит до неузнаваемости. С одной стороны, я выслушиваю постоянно крики и угрозы со стороны Хаято, с другой — от родной матери. А поговорить на этот счёт ещё с кем-то просто нет возможности. Казалось бы, есть же сестра, но после того, как она узнала, что я в Намимори, то принялась избегать меня. Да и вообще, делать вид, словно меня не существует. Что происходит уже далеко не в первый раз.

Не знаю, чем себя в итоге занять в этом городе. Тут даже телевизор нормально не посмотришь. Показывают какие-то глупые шоу, но из-за того, что не понимаю ни слова, для меня всё превращается в одно сплошное кривляние с закадровым смехом. Чушь…

Конечно, выходила в магазины, ведь питаться чем-то надо. Хотя в гостинице, в которой я живу, предусмотрено трехразовое питание. Но… этого как-то маловато. Из японского языка я смогла выучить всего несколько фраз в стиле «Как пройти в?..», «Сколько стоит?», «Который час?» и так далее. На большее меня не хватило.

Хочу вернуться в Италию. Там я хотя бы разговаривать нормально с местными могу. Хотя разговорчивой себя никогда не считала. А со временем я даже школу перестала посещать. Крики Хаято порядком надоели. Он даже не представляет, каково это мне самой видеть его. Но разве этого парня заботило нечто подобное хоть раз? Хах… Единственное, что Гокудеру Хаято действительно волновало, — это он сам и его «драма». Теперь же на первом месте для него какой-то там «Джудайме» или, проще говоря, Савада Тсунаёши.

Чувствую себя лишней.

Лишней везде.

В итоге просто заперлась в номере и выхожу на улицу лишь за едой. И то, такой, которую не нужно готовить. Чипсы, фаст-фуд, сладости и так далее. Жду чего-то… А чего сама не знаю. Будь я немного умнее, как того желает мама, я бы, наверное, смогла придумать, как вернуть парня. Но, к сожалению, у меня нет ни единой мысли по этому поводу. Проще сдаться и плыть по течению. Может, всё само собой решится?

Однако вскоре меня навестил Реборн, чему я была несказанно удивлена. Он сдержал своё обещание и привёз мне внушительную стопку книг для обучения японскому языку. Вот только, насколько я знаю, Реборн никогда ничего не делает просто так.

— Почему вы помогаете мне? — спросила я, рассматривая новые книги.

— Это не помощь, — усмехнулся малыш, сидя в кресле напротив и попивая горячую чашку чая, что сам же только что и заварил у меня на глазах. — Судя по информации из разных источников, тебе теперь не так просто вернуться в Италию, а в своей миссии ты не продвинулась ни на йоту. Из этого следует, что одной девушке из другой мафиозной семьи, придётся пребывать на территории Вонголы. Но Босс Вонголы не знает итальянского языка, хотя я над этим работаю… В любом случае, по законам мафии Тсуна — Босс этих земель и ты, как чужак, должна проявить уважение. Как я понял, Савада не против того, чтобы ты тут находилась, но ты в любом случае обязана выучить японский, чтобы начать с ним общаться лично.

— У меня нет способностей к языкам, — вздохнула я, подпирая щёку рукой. — Я несколько простых фраз учила с неделю. Это бесполезно и невозможно…

— Хм… — усмехнулся Аркобалено. Это меня слегка удивило.

— Я сказала что-то смешное?

— Да нет, — ответил малыш, ставя чашку на журнальный столик перед собой. — Просто недавно Савада сказал забавную вещь, на которую я не собирался обращать внимания. Но теперь понимаю, что его интуиция всё же исключительная и никогда не подводит хозяина.

— И что же он сказал? — поинтересовалась я.

— Сказал, что он не понимает ни одного твоего слова, но у него возникло странное ощущение. Словно вы похожи. Не сейчас, — поспешил добавить Реборн, заметив мой негодующий взгляд. — А до того, как в его жизни появился я, его репетитор. В то время у Савады даже прозвище было соответствующее — «Никчёмный Тсуна». — Аркобалено вновь усмехнулся. — И каждый раз, когда я говорил ему выполнить ту или иную тренировку, всегда слышал только вопли и одну и ту же фразу — «это невозможно». Прямо, как ты сейчас.

— К чему вы клоните? — не понимала я. — Что в итоге стану такой же сильной, как и Савада Тсунаёши? Это смешно… Не знаю, что Десятый Босс Вонголы нашёл общего между нами, но лучше ему сходить к окулисту и проверить зрение.

— Может быть, — не спорил Реборн. — Порой Тсуна способен каждого удивить своим решением. Даже меня, а ведь я всегда считал, что знаю его от и до… В любом случае, язык тебе выучить придётся. Хочешь ты того или нет. И лучше взяться как можно скорее. Чао.

Малыш спрыгнул с кресла и направился к выходу из номера, прихватив лишь своего хамелеона. Но у меня всё ещё оставались вопросы:

— То есть я должна выучить всё это сама? А репетитор или хоть кто-нибудь, кто направит в нужное русло?

— Этого я тебе не обещал, Вел, — ответил Аркобалено, обернувшись. — Лишь книги принёс, остальное всё лежит на тебе. Но могу сказать, что в школьной библиотеке Намимори есть ещё некоторые книги, как электронные, так и на бумажном носителе, что помогут в обучении. На большее не рассчитывай.

— Я и не смела рассчитывать, — сухо бросила я, откидываясь на спинку кресла и поворачиваясь в сторону окна. Тем самым давая понять, что и разговор продолжать не собираюсь.

Но Реборн почему-то не уходил. Что-то его задерживало. Он продолжал стоять, не дойдя всего несколько шагов до двери, и смотреть в мою сторону. Словно на что-то решался или обдумывал.

— Знаешь, ты могла быть немного благодарна мне, ведь это именно я нашёл тебя пять лет назад, — отметил киллер. — Да, это было задание, но отметь, если бы не я… То ты по сей день находилась бы в приюте.

— Учитывая то, как изменилась моя жизнь, лучше бы вы, мистер Реборн, никогда не находили меня, — произнесла я то, что крутилось у меня в голове последние несколько лет. — В итоге я лишь узнала то, чего никогда не смогу добиться или получить. Не зная этого, жизнь была бы проще.

— Вот как, — протянул Аркобалено, поправляя шляпу на голове. — Однако как ни посмотри, это было лишь заданием.

Только после этих слов Реборн наконец-то покинул номер, оставив меня одну.

Лишь заданием, да? Неудивительно. Ведь он считался лучшим мафиози в Италии. Я была тогда простым заданием, и он его выполнил на отлично. А что дальше… никого не волнует. Вполне себе предсказуемая ситуация. Иного я и не ожидала. Но что же мне теперь делать? Учить японский язык? Тут такие чудовищные иероглифы, что на изучение потребуется не то, что год или два, а вся жизнь… С моими-то низкими способностями… Может, сразу отбросить эту затею? Всё равно это бесполезное занятие. У меня ничего не получится.

***

И всё-таки я села за учёбу. Почему? Да потому, что больше нечем было заняться. Вначале просто из любопытства полистала книжки, потом попробовала что-нибудь прочесть. Далее искала определённые слова в словаре, чтобы узнать, как они выглядят и звучат. А там… понеслась.

Я не ждала какого-то сверхбыстрого результата. Просто читала, повторяла уже узнанное и читала дальше. Удобным оказалось то, что все символы, слова и предложения встречались и в самом городе, что не давало мне забыть выученное и закрепить знания. Эти слова встречались везде. Телевизор, витрины магазинов, стенды, книги и даже общение между людьми.

Но были и такие моменты, которые понять я не могла. Пришлось ехать в школу и запираться в библиотеке, как посоветовал Реборн. Тут парней я точно не встречу. Да и вообще, учитывая в какую эру мы живём, встретить школьника в библиотеке… очень редкое событие. У каждого же свои планшеты и телефоны. Вся необходимая информация уже на руках.

Я заняла место за компьютерным столом, что находился в библиотеке, надела наушники и открыла все необходимые мне звуковые файлы. Просто слушала, как говорят японцы, чтобы понять правильность произношения. Вначале мне казалось, словно это не слова, а какая-то тарабарщина. Но после неоднократного повтора, стала что-то улавливать.

Даже тетрадь завела, для заметок.

Самое забавное то, что я действительно не ждала каких-либо результатов. Просто таким образом убивала время. Нет, у меня было одно небольшое хобби, но им я делиться ни с кем не собираюсь. И вообще, о данном увлечении никто, кроме меня, не знает. Отчасти мне даже это приятно. Мой маленький тайный уголок. Но это неважно…

В один день, когда я задержалась в библиотеке, сидя с наушниками на голове, почувствовала лёгкое прикосновение к плечу, от чего вздрогнула. Было довольно неожиданно. Обернувшись, увидела Хибари Кёю, что с недовольным выражением лица и скрещенными руками на груди смотрел на меня.

— А? — протянула я, снимая наушники с головы. Парень ничего не сказал, а просто указал рукой на стенку, где висели часы. На них как раз было пять минут первого… ночи. — Ох! — воскликнула, понимая, что в какой-то момент так увлеклась, что не заметила, как время пролетело. Довольно неожиданно для меня. Да и за окнами стемнело. Стала быстро упаковывать свои тетрадки и книги, что были разложены перед монитором на столе. — Извините, — произнесла я на японском. Уж это слово выучить я смогла. И ещё несколько слов. — Сейчас уйду.

— Ты уже говоришь на японском? — спросил Кёя, удивлённо взглянув на меня.

— Нет, — отрицательно покачала головой. — Знаю… хм… мало слов… Очень мало.

— Но то, что я сейчас говорю, ты понимаешь? — продолжал парень задавать свои вопросы.

— Нет, — ответила я, по после того, как парень приподнял недоверчиво одну бровь, пришлось вспомнить подходящее определение и объясниться. — Половину.

Хоть я и провожу сутки напролёт изучая японский, всё равно большую часть не знаю. В итоге получается так, что когда человек мне что-то говорит, я понимаю лишь половину произнесённых фраз. Вторую половину додумываю сама по смыслу. И не всегда удачно.

— Ясно, — хмыкнул парень, отчасти потеряв к данной теме интерес. — Раз ты уже что-то понимаешь, слушай меня внимательно. С наступлением темноты школьникам в школе находиться запрещено. Увижу тебя здесь ещё раз в это время… — В серых глазах сверкнула предупреждающая молния. — Забью до смерти. Ты меня поняла, травоядное? Или мне для удобства на английский перейти?

— П… поняла, — поспешила ответить я. Тут хочешь не хочешь, а поймёшь. Парень выглядел действительно устрашающе. А учитывая то, что я слышала о Хибари Кёе… Лучше его лишний раз не злить. Он не жалеет ни врагов, ни друзей. Если у него вообще есть друзья… — Доброй ночи.

Закинула сумку к себе на плечо и поспешила на выход из библиотеки. И всё-таки… На меня это не похоже. Засиживаться допоздна за чем-либо. Всегда чувствовала время, а тут… оно словно сквозь пальцы ушло.

В школе ещё было светло. Кругом горел свет ламп, так что выбиралась я вполне спокойно. Но вот выйдя на улицу, сразу же ощутила, что сейчас уже далеко не вечер. Лёгкая прохлада пробежала по телу, вызывая волну мурашек. Что ж… Надо поторопиться. Автобусы сейчас уже не ходят, а телефоны местных такси я просто напросто не знаю.

Хотя если подумать, то Намимори — безопасный город. Его ведь охраняет Хибари, верно? Или эта информация не верна? Эх, просто постараюсь ускорить шаг.

Центральные улицы также были освещены, так что в темноте я не передвигалась. Было тихо. Ни шума машин, ни голосов прохожих, ни какой-нибудь завлекающей музыки из магазинов. Однако меня встревожило то, что я услышала довольно оживленные шаги за своей спиной. Даже не шаги, а скорее бег. И когда я обернулась, то увидела высокую мужскую фигуру, одетую в тёмный спортивный костюм с накинутым на голову капюшоном. Кто-то на ночь глядя решил пробежкой заняться?

Так… Ну, я точно от него не убегу, даже если это безумный маньяк с бензопилой. Физкультура и я вообще вещи несовместимые. Остаётся только подождать и надеяться, что этот чудик пробежит мимо. Для большей достоверности я остановилась и достала сотовый телефон, сделав вид, будто кому-то звоню и жду, когда поднимут трубку. Однако меня ждал сюрприз. Незнакомец остановился прямо около меня.

— Эм… Вел?.. — прозвучал мужской голос. А? Он меня знает? Посмотрела в сторону парня, после чего тот скинул капюшон с головы. К моему удивлению, это был Ямамото Такеши. — Хе-хе… Йо! — дружелюбно улыбнулся он, подняв ладонь. — Эм… — Такеши тут же растерялся, явно хотел что-то спросить, но не знал как, ведь ему известен только японский язык, а с английским он не дружит. Пришлось делать шаг первой.

— Ты… бегаешь? — подбирать слова, вспоминая их правильное значение довольно трудно. Но сам факт того, что я говорю на родном языке парня, сначала удивил, а после обрадовал Ямамото.

— Да! — восторженно кивнул он. — Ты говоришь на японском? А мне Тсуна и Гокудера говорили, что ты не знаешь местного языка. Ха-ха! Круто! Теперь, когда ты… — А дальше парень начал говорить что-то быстро и восторженно, что я не успевала за ним. Часть понимала, часть даже не разбирала, но всё превратилось в общую кашу.

— Медленнее, — попросила я, указав на губы. — Плохо… понимать. Знать мало слов.

— А-а-а… — понимающе протянул Такеши. — Так ты учишься… Молодец, Вел! А я думал, что характер Гокудеры тебя спугнул и ты уехала обратно в Италию. — Каждое слово он сопровождал взмахами рук и усиленным выражением эмоций, чтобы донести смысл сказанного. Странно, но это помогало. — Рад, что ты ещё здесь. А то мы даже не пообщались.

— Я в библиотеке. — Указала пальцем в сторону школы. — Учу… язык.

— О! Так ты всё это время в библиотеке была? Да уж, а из нас никто даже не додумался туда заглянуть, хе-хе… — смущённо почесал затылок. — Если честно, то я там… вообще никогда не был. Как-то всё само собой получалось. Наверное, поэтому постоянно на дополнительные занятия и остаюсь, ха-ха-ха. Но разве школьная библиотека сейчас ещё работает?

— Нет, — отрицательно покачала головой. — Задержалась.

— Хах, ясно, — засмеялся парень. — Тоже бывает, когда я чем-то увлечён, совсем за временем не слежу. Вот, например, завтра… — Ямамото вновь начал быстро говорить и некоторые слова я вообще не знала, как переводятся. Нахмурилась, пытаясь сосредоточиться хоть на чём-то. Парень заметил это, поэтому решил показать свой рассказ, произнеся всего одно слово: — Бейсбол!

Принял позу, словно он собирается отбивать битой пасующий мяч, после чего взмахивает руками, нанося несуществующий удар, и тут же веселится, словно он победил. Ясно… У Ямамото скоро соревнования по бейсболу, вот тот и тренируется. А так как он ещё и нервничает слегка, и не может из-за этого уснуть, решил устроить дополнительную пробежку.

Было так забавно общаться с ним. Понимать, хоть и частично, совершенно незнакомый тебе ещё недавно язык. Было всё равно, о чём он говорит или я говорю. Главное — разговор и практика. Очень часто я ошибалась в произношениях, и Такеши поправлял меня, указывая на ошибки. Но со временем я надеюсь улучшить свой навык. Хотя… то, чего я уже добилась, меня вполне шокирует. Да, я сидела за учебниками, прослушиванием звукозаписей и репетицией произношений целые дни напролёт. Прерывалась в основном только на еду и сон. Но… кто же знал, что это вообще возможно, научиться понимать человека за приблизительно месяц усиленных занятий?

Как по мне, это может сделать кто угодно, но не я. Но вполне возможно, что закреплению материала послужило то, что я живу в стране с носителями этого языка. Даже телевизор стало интереснее смотреть.

— Ну, так что? — неожиданно спросил Ямамото. — Всё ещё собираешься утащить Гокудеру в Италию? Он, как узнал об этом, был зол, как сотня крокодилов, ха-ха-ха!

— Давай… не говорить… хм… — Какое бы слово подобрать? А порой меня вот так вот всё сбивает. — Не вспоминать… — Так, вроде бы оно. — Не вспоминать Гокудеру Хаято.

— О! — удивился Такеши. — Хорошо, почему бы нет? — Посмотрел на мою сумку, что я держала на плечах. От изобилия учебников и тетрадей, она даже не закрывалась. — Давай помогу, — предложил парень, тут же снимая с моих плеч сумку и закидывая к себе. — Тяжёлая. Девушкам нельзя бродить одним в такой поздний час. Провожу до дому.

— Да я бы и сама дошла, — ответила, но всё же позволила идти рядом с собой. — Тут недалеко. Просто до центральной улицы дойти и…

— Вот и отлично, — отозвался Ямамото, всё так же улыбаясь. — А потом я в парк побегу.

Как ни странно, он довёл меня до гостиницы, всё так же беседуя о школе, уроках и учёбе. Никакой мафии или расспросов, касаемо моих планов на Хаято, не было. Хотя именно их я и ожидала. Ведь, как ни посмотри, по законам мира мафии, я чужак. И по идее представляю угрозу. Но… либо это обман и ловушка, либо Ямамото Такеши действительно неплохой парень.

Слышала, что в школе у него есть даже свой фан-клуб. Девушки чуть ли не каждый день закидывают его вещевой шкафчик всякими подарками и письмами с признанием. Но Ямамото, похоже, принимает всё это как дружелюбную шутку. И всё же он проводил меня до гостиницы, передал сумку, пожелал спокойной ночи и продолжил свою тренировку, убегая дальше по улице.

Если быть честной, то я ожидала немного не такого Хранителя Дождя. О нём ведь тоже много слухов. Одолел одного из Варийцев, сильнейшего мечника. А также и других не слабых противников. И теперь он так беззаботно общается со мной? Либо я чего-то не понимаю, либо тут что-то не так. Но как бы то ни было, помешать происходящему я вряд ли смогу.

***

На какое-то время мать успокоилась. Перестала звонить и кричать, как происходило каждый раз. Обычно это означало, что всё идёт так, как она того хочет, и живёт сейчас спокойно. Либо у неё появились свободные деньги, и она развлекается. А когда спрашивала у меня о продвижении дела, я говорила, что учу японский язык, чтобы начать переговоры с Боссом Вонголы. Этот ответ её также удовлетворял, но она сомневалась, что у меня получится выучить японский. Предлагала просто нанять переводчика, что в итоге будет держать язык за зубами, но такого, как выяснилось, так просто не найти.

Я же вернулась на обычные школьные занятия в свой класс. Попыталась посещать уроки, чтобы проверить, смогу ли на этот раз понимать хотя бы то, что происходит на лекциях? Учителя поблажек не делали. Читали лекцию как обычно, хотя директор предупреждал их, что я ничего не понимаю, но… кого это интересует? А никого!

Но веселье заключалось ещё в том, что спустя месяц, всех учеников пересаживают на разные места, в рандомном порядке. И на этот раз я оказалась в классе Тсуны, Такеши и Хаято. Ох, как же Гокудера психовал, когда увидел меня. Он-то рассчитывал, что я уже уехала. А нет… В любом случае, я его больше не трогала. И вообще старалась даже не смотреть в сторону парня. Словно его и не существует вовсе. Это почему-то ещё сильнее злило Хаято. Он вечно был как на иголках и ждал от меня неизвестно чего.

Идиот.

Бесит меня…

Отчасти даже приятно видеть, как он психует и нервничает. Не собираюсь больше поднимать с ним тему разговора о возвращении в Италию. Просто буду плыть по течению и надеяться, что всё само решится.

Но были те, кто всё же хотел со мной побеседовать.

— Это… Вел-сан, — позвал неуверенный голос парня с парты, что находилась на соседнем ряду, но на две парты впереди. Именно там сидел Савада. Тсуна обратился ко мне именно тогда, когда началась большая перемена, и все ученики покинули класс, чтобы перекусить. — Вел-сан, я это… Вы… Вы меня понимаете? — Я согласно кивнула головой. — Ох, ничего себе! А ещё недавно и слова не знали… Я… Хм… — Вновь нервно провёл рукой по волосам, взъерошив и без того лохматые волосы. — Реборн говорит, что вы что-то вроде нашего врага, пока что… Нет-нет! Я не веду к тому, что буду нападать! — тут же поспешил добавить он, замахав перед собой ладонями. — Просто… Это меня немного смущает… Я не чувствую в вас угрозы. И для того, чтобы решить это… В общем, не хотели бы прийти ко мне домой на ужин?

Лицо парня покраснело словно свёкла. Видно, он сам думал не совсем о тех вещах, о которых говорил. Однако я знаю, о чём идёт речь. Ужин между мафиозными семьями, где ставится окончательная точка, кто мы друг другу. Враги или союзники? Что ж… Без этого никак.

— Я приду, — согласно кивнула. — В семь подойдёт?

— Д-да! — тут же отозвался он, немного успокаиваясь. — Также на ужине будет моя мама и дети. Надеюсь, вы не против?

— Нет. Всё нормально.

— Хах, рад это слышать, — улыбнулся Савада. — Можно тогда позвать Бьянки и Гокудеру-куна. Вы все-таки семья и…

— Что? — А вот это для меня было подобно пощёчине. — Кто такое сказал? Реборн? — Тсуна замолк и побледнел, чувствуя, что ляпнул что-то не то. — Бьянки действительно моя старшая сестра по матери, но Гокудера Хаято мне никто. Абсолютно никто. Нас просто вписали в общий семейный реестр. И по документам мы числимся как родня, но это полнейшая чушь. Никогда этот трус не будет мне «семьёй». Уж лучше я метр колючей проволоки, предварительно смазанную смертельным ядом, проглочу, нежели назову его «братом».

— Эм… — протянул Савада, бегая взглядом из стороны в сторону и выискивая пути отступления. — Ха-ха-ха! — нервно засмеялся он. — Вот как? Ясно-ясно… Что ж, тогда жду на ужине, ха-ха!

Быстро поспешил к выходу из класса, оставив меня одну. Не теряя времени, я достала из сумки плеер с наушниками, купленный перекус и мангу на японском языке, продолжая развиваться. Хотя… это просто походило на ещё одно развлечение, которое мне понравилось.

В наушниках заиграла музыка без слов, исполненная на фортепиано, которую я очень любила. Хотелось отвлечься и начать читать мангу на том месте, где я остановилась, но в голове возник вопрос: а придёт ли Бьянки на ужин? Или же вновь исчезнет?

Скорее всего, второе.

***

К назначенному времени я пришла к дому Савады. Меня встретила женщина средних лет с довольно добродушной улыбкой. Также она представилась мамой Тсуны и попросила войти в дом, так как ужин уже на столе.

В доме я встретилась со многими известными личностями, которые у каждого на слуху в Италии среди мафиози. Такие как Звёздный Мальчик, Фуута. Или юный наследник одной небольшой мафиозной семьи, что изготовила базуку десятилетия, Бовино Ламбо. Или ученица одного из сильнейших Аркобалено Фонга, китаянка И-Пин. Даже будучи детьми, на них уже возлагают огромные надежды.

Но также были и уже знакомые лица. Тсуна, Реборн, Бьянки, Хаято и даже Такеши. Зачем его позвали сюда?

— Чёрт подери! — фыркнул Хаято, увидев меня. — Всё же явилась… Как же она бесит…

— Ну-ну, — улыбнулся Такеши. — Не надо так. Мы же поговорить собрались.

— Да, точно, — согласился Тсуна. — Вел-сан, пожалуйста, присаживайтесь за стол.

Как выяснилось, мне выделили одно единственное место около Ламбо и И-Пин. Причём Ламбо сразу, увидев меня, заявил, что я буду его рабом. На такое высказывание мне даже не нашлось что сказать. Он же вроде может путешествовать в будущее, верно?

— Ламбо, прекрати немедленно! — крикнул на мальчика Тсуна. — И не играйся с едой!

— Глупый Тсуна! Не лезь, когда тебя не спрашивают! — На это Савада ошарашено посмотрел на мальчика и чуть было не придушил его взглядом.

— Тупая корова, не надоедай Джудайме! — рыкнул на Ламбо Хаято. — Иначе запру тебя в ящике с динамитом и отправлю на Луну!

— Бе-е-е! — протянул Ламбо, высунув язык. После чего запрыгнул на стол, повернулся к Гокудере задом и с издёвкой произнёс: — Ну, давай! Отшлёпай меня, Глупудера!

— Ах, ты! — вырвалось у Хаято, после чего он сорвался с места и помчался за мальчиком, что был одет в костюм коровы. В кухне их не осталось. Причём следом останавливать и успокаивать Ламбо побежали И-Пин и Фуута.

— Эх, как же стыдно… — протянул Савада, пряча лицо в ладонях.

— Ха-ха-ха, тут всегда так шумно и оживлённо! — улыбнулся Такеши. — Никогда не успеваешь скучать.

— Когда же мой братец повзрослеет? — протянула Бьянки томным голосом. — Он такой ребёнок…

Эти слова были подобны ножу, воткнутому в спину, но я сделала вид, что не расслышала её. Уже сам факт возможности видеть Бьянки здесь и сидеть за одним столом, делают меня… капельку счастливой. Раньше я и на это надеяться не смела.

— Давайте перейдём к делу, — предложил Реборн, краем глаза следя за Наной, матерью Савады, чтобы та держалась на расстоянии и не слышала разговора. — Раз Велия может понимать нас и говорить на японском языке, самое время обсудить все вопросы лично. Вел, — Аркобалено повернулся в мою сторону. — Тебе всё ещё нужен Гокудера Хаято? Уже долгое время ты не предпринимала совершенно никаких попыток, чтобы переубедить его. Сам Гокудера напряжён и ждёт с твоей стороны подвоха. Но так и не дожидается его. Что ты решила?

— Я не буду больше звать Гокудеру в Италию, так как понимаю, что это бесполезно, — ответила спокойным голосом.

— Правда? — обрадовался Тсуна.

— Тогда ты возвращаешься в Италию одна? — продолжал расспрос Аркобалено.

— Нет. Без него я не могу вернуться.

— Хм-м-м… — протянул Такеши. — Это что же получается? Ты не можешь его забрать и не можешь уехать… То есть, ты останешься тут?

— Похоже на то, — согласно кивнула.

— Надолго? — тут же поинтересовался Реборн.

— Без понятия, — пожала плечами.

— Учитывая то, как продвигаются дела, уверена, что надолго, — бросила Бьянки, смотря куда-то в пустоту перед собой. — Наша мать так просто не успокоится. Она любит получать то, что ей хочется. И если она вовремя не получает желаемое, то становится действительно жестокой.

Тебе ли об этом говорить, Бьянки? Однако это правда. Самое забавное то, что мама не смела ругаться с самой Бьянки и требовать что-либо от неё. Словно её первая дочь защищена чем-то. Тем, что она законнорожденная и общается с отцом? Да… наверное… А учитывая судебные процессы, всё только усложнилось.

— Что ж… в таком случае, думаю, будет неплохо, если мы оговорим правила, — продолжал Реборн.

— Правила? — спросили мы с Савадой одновременно.

— Да, — кивнул Аркобалено. — Что скажешь, Тсуна? У тебя, как у Босса Мафии, есть какие-нибудь требования к Велии?

— А?! У меня?! — Все смотрели в его сторону, дожидаясь решения. Он всё-таки Босс. Разве нет? А я на его территории. Правила должны быть, чтобы существовать друг с другом не пересекаясь. — Ну… — протянул парень. — Особых правил нет. Если ты не претендуешь на возвращение Гокудеры-куна в Италию, то можешь здесь жить столько, сколько хочешь. Я не против. Зла от тебя не чувствую и… Надеюсь, что мы поладим.

Я согласно кивнула, принимая всё сказанное Савадой.

— Раз мы всё решили, то давайте приступать к еде, — улыбнулся Аркобалено, хватаясь за вилку. — Мама-Нана очень старалась.

Все пожелали друг другу приятного аппетита и последовали совету малыша. В какой-то мере я заключила сделку с Вонголой. Но надолго ли она? Когда мама узнает о ней… Боюсь, одними угрозами и криками не обойдусь. Но я действительно не знаю, что делать. Гокудера Хаято никогда не бросит своего Босса.

И когда ты ежедневно находишься между молотом и наковальней, хочешь не хочешь, а приходится проявлять гибкость.

Хоть я и начала ходить на занятия, это не значит, что уроки мне стали даваться легче. По правде говоря, я сидела за своей партой, смотрела на учителя и совершенно ничего не понимала. Ни слова, ни уравнения, ни даже самого элементарного примера. В голове пустота.

Живя в Италии, я обучалась на дому, но на меня давным-давно махнули рукой все репетиторы, так как я не оправдывала их ожидания. В итоге я даже не старалась что-либо выучить или понять. А зачем? Всё бессмысленно. И теперь это незнание сказывается.

Меня вызывали к доске, чтобы я решила хотя бы одно уравнение, но единственное, что я могла, — это стоять и смотреть на него несколько минут, так и не приступив к работе.

— Риччи-сан, ты понимаешь, что я говорю? — спрашивал учитель. Я согласно кивала головой. — Ты можешь это решить?

— Нет, — спокойный ответ.

— Пф! — фыркал Хаято, сидя на самой первой парте перед доской. Развалился на своём столе так, будто ему обязан весь мир, и, естественно, он прекрасно видел, как я пять минут смотрю на доску. — Глупая женщина, — насмехался парень. — Да это же уровень начальных классов. И с таким скудным умишком ты собиралась вернуть меня в Италию? Видно, кто-то переоценил твои силы.

Я даже не повернулась в его сторону. Продолжала делать вид, словно парня не существует. И чем больше я это делала, тем чаще Хаято бросал в мою сторону колкие фразы и замечания. Но что он мог нового открыть? Я и так знаю, что глупа. Мне это говорили чуть ли не каждый день, а порой и по несколько раз. Зато его признали гением этого времени. Всё знает, понимает, всё умеет… И теперь таким позволительно смеяться над теми, кто ниже их.

Как же я его ненавижу…

Нет… Лучше не буду и дальше обращать на него никакого внимания. Ничего нового он мне не скажет. Не понимаю, почему парень продолжает беситься, ведь я уже сказала, что не претендую на него и отступаю. Разве у нас ещё остались нерешённые вопросы? Я вообще стараюсь держаться от их троицы подальше. Просто занимаюсь тем, что меня заинтересовало, а именно учу японский, читаю местную литературу, особенно мангу, которая так понравилась, и… слушаю музыку.

— Садись на своё место, Риччи-сан, — вздохнул преподаватель, потирая переносицу. — Если так пойдёт дальше, то ты провалишься на экзамене и не сможешь окончить среднюю школу. Пожалуйста, подумай над этим, пока ещё есть время. Также напоминаю и остальным, что у нас есть вечерние занятия, на которые могут придти все желающие и…

— Что за чёрт?! — фыркнул Хаято, всё так же не успокаиваясь. — Занятия для отсталых? Хех! Для некоторых можно сразу сказать, что это бесполезно. Лучше уж сдаться.

Это он вновь обо мне? Хоть я и сидела на совершенно другом ряду позади него на несколько парт, мне так и хотелось схватить что-нибудь острое и воткнуть этому самовлюбленному ублюдку в спину. А лучше в голову. Чтобы наверняка.

— Гокудера-кун… — протянул неожиданно Тсуна, бледнея и покрываясь смущенным румянцем. — Я вообще-то… на вечерние занятия хожу.

— Ой! Извините, Джудайме! Я не про вас! — тут же отозвался Хаято, чувствуя себя не в своей тарелке, но сказанного не вернёшь.

— Гокудера! — повысил голос учитель. — Может, тогда решишь пример?

— Восемь! — не тратя и секунды на размышления, ответил парень, чем ещё сильнее разозлил учителя. Ответ был верный.

В классе вновь прошлась волна восхищения среди девушек и недовольства среди парней. По их мнению, он вёл себя чересчур нагло. Но никто не мог унять бунтарский дух. Меня это только злило. Таким образом, он мог себе на голову звезду напялить, доказывая всем, насколько он крут. И вы только гляньте на эти влюбленные глаза девушек. Неужели они не видят, что он ещё тот урод? Хах… Ну и пусть! Меня это не касается.

— Пс! — услышала шёпот со стороны среднего ряда. Вернее, через ряд. Это был Ямамото.

Вначале он помахал мне рукой, привлекая внимание, а после попросил парня, что сидел между нами, передать записку. Я была удивлена. Что же нужно Хранителю Дождя от меня? Однако развернув переданную записку, не смогла сдержать удивления и… улыбку. На небольшом выдранном из рабочей тетради листочке была маленькая надпись:

«Не унывай. Этот парень всегда был немного «того». Уверен, что если ты захочешь, то всего сможешь добиться.»

А также внизу имелась картинка, нарисованная шариковой ручкой. Это был Гокудера Хаято. Но не совсем обычный. Его рот широко раскрыт, откуда торчали зубы кривыми иглами и извергалось пламя. Также вместо пальцев Ямамото пририсовал ему динамитные шашки, что уже горели и собирались взорваться.

Рисунок получился неловким и кривым, но вполне узнаваемым. Не смогла сдержать лёгкий тихий смех.

Надо же… Я улыбнулась. Такая глупость, а всё равно вызвала улыбку. Когда я вообще в последний раз улыбалась, хотя бы слегка? Мне кажется, так давно, что уже и не вспомнить. Повернулась в сторону Такеши и одними губами произнесла: «Спасибо». Но… почему-то Такеши не улыбался. Нет, он смотрел на меня, но его взгляд был удивлённым и… смущённым. Словно он только что увидел что-то необыкновенное и не мог оторвать взгляда. Интересно, что?

В любом случае я сложила записку и вложила её к себе в книгу, пока учитель не заметил. Хотелось бы сохранить сей шедевр.

Но учёба лучше от этого не становилась. На следующей же контрольной я получила всего семь баллов из ста. В то время как сам Савада Тсунаёши получил двенадцать. А ведь раньше он считался самым глупым в классе. Что ж… я его переплюнула.

После такого вообще пропадало какое-либо желание обучаться и посещать занятия. Хоть Такеши и просил не унывать, вся эта ситуация мало чем приятна. Поэтому во время уроков я вновь пряталась в библиотеке или бродила по коридорам школы, стараясь не попасться на глаза Хибари Кёе.

Хотя в основном злило не то, что я плохо учусь, а то, что Хаято успевал комментировать каждое моё действие или реплику. Вызвали к доске? Обязательно фыркнет и усмехнётся, словно тем самым говорил: «О! Сейчас начнётся шоу…» Или же я могла просто сидеть за своей партой и молча слушать музыку, смотря в окно, Хаято мог подойти к моей парте и гневно пнуть её, заставив перевернуться. Причём именно в тот момент, когда я меньше всего этого ждала.

Ничего не говорил, не объяснял, а встретившись с ним взглядом, видела в них лишь презрение, недоверие и злость. И никто ему и слова сказать не мог, хотя это действие видел весь класс. Даже Савада не до конца понимал, зачем его друг так поступает. Конечно, он спрашивал Гокудеру, но тот лишь отвечал: «Я ей не доверяю. Она определенно что-то замышляет». И если судить по его логике, то таким образом он лишь пытался вынудить меня сбросить маску и показать свои истинные намерения.

Идиот.

И вот это чудо является гением нашего времени? Надеждой целой мафиозной семьи? Хех… Знал бы он, что я на самом деле о нём думаю, не говорил бы многих вещей. Хотя… Лучше не надо. Слишком много чести. Пускай идёт своим путём, как и я своим. Думаю, ещё немного и он наконец-то от меня отстанет. Правда, сейчас чем дольше я его игнорирую, тем агрессивнее становятся его нападки. Пытается напугать?

Что ж… Одного он точно добился. На некоторые уроки я больше не хожу. И на переменах где-нибудь прячусь, чтобы не пересекаться с ним лишний раз. Бесит… Как же меня бесит. И бесит то, как его все идеализируют. Ах, Гокудера-кун то… Гокудера-кун сё… При мне же одна из девочек подарила парню плюшевого мишку, которого она сшила самолично. Что же сделал Хаято? Для начала спросил, что это за хрень? А после со словами «не собираю барахло» вышвырнул игрушку в мусорное ведро. И это на глазах у влюблённой девушки.

Хотя если подумать, иного от этой семейки и не ждёшь. Что моя мать, что Бьянки, что Хаято… Все зациклены только на своих собственных «Я». Хаято, узнав о настоящей матери, сбежал из дома, бросив всё. Бьянки также покинула дом, не дождавшись совершеннолетия. И всё ради чего? Ради какой-то там «любви» к Реборну. У неё и раньше были странные предпочтения. Чего стоил тот Ромео… Ох, гнусный был типчик. Вечно врал, изменял своей девушке и воровал деньги, а Бьянки всё прощала. Но вечно прощать не получалось. В итоге в какой-то момент её переклинило настолько, что она его убила. Вроде как… Отравила своей едой.

Почему Бьянки так поступила — я не знаю. Помню только, что за сутки до этого, Бьянки застукала Ромео в моей комнате, который что-то там искал. Возможно, те же деньги, хотя какие деньги могут быть у меня? Хах… В любом случае, между ними произошёл безумный скандал со смертельным исходом. Что в мире мафии вполне естественное дело.

Приблизительно через месяц, у сестры появилась новая любовь, и она умчалась с ним, наплевав на запрет родителей и оставив меня совсем одну. Эх… когда же это было? Уже и не вспомню…

— Эй, юная леди, — прозвучал мужской голос за спиной, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности и замереть на месте. — Разве вам сейчас не положено быть на занятиях?

Это не Хибари, но голос до чёртиков знакомый…

Медленно обернулась.

— А?! — вырвалось у меня от удивления. — Доктор… Шамал?

— Хм?.. — протянул мужчина средних лет в белом халате и слегка потрепанного вида.

Этот мужчина был учителем Гокудеры, а так же личным врачом семьи. Правда, по неизвестной мне причине он в своё время отказался от того, чтобы обучать Гокудеру, и вообще уехал из города, отказавшись работать на данную семью. Словно его подменили. В итоге я, когда переехала в особняк, не успела застать Шамала в роли доктора. Но это не значит, что мы не знакомы. И на то есть своя причина.

— О! — протянул мужчина, проведя рукой по своей небритой щеке. — Да это же малышка Велия! Ну и ну! Сколько лет, сколько зим… Давненько не виделись. А ты всё такая же милашка. Растёшь прекрасной женщиной.

— Ну… Это как посмотреть, — пожала я плечами. — Не ожидала вас здесь увидеть, доктор Шамал.

— Да, как и я тебя… — усмехнулся Шамал, лениво зевая. — Какими судьбами в Японию забрела? По красотке-сестрёнке соскучилась?

— И это тоже, — кивнула. — Но в основном из-за матери.

— А-а-а… Слыхал о последних новостях, — протянул Шамал, доставая из кармана медицинского халата помятую пачку сигарет и зажигалку. — Должно быть, сейчас между твоей мамой и отчимом такая лютая ненависть и война, что поблизости держаться действительно опасно.

— Так было и раньше… — Вновь пожала плечами.

— Да уж… — протянул Шамал, осматривая меня с головы до ног. Но уже через секунду всплеснул руками, обхватывая меня за плечи. — А знаешь, раз ты всё равно прогуливаешь уроки, то почему бы тебе не заглянуть в медпункт? Осмотрю тебя и проверю твоё здоровье. Тем более, мне не совсем нравятся твои очки… Когда успело испортиться зрение?

— А? Ну… Не сильно оно и испортилось, — равнодушно произнесла я, следуя туда, куда указал мужчина. — В принципе я и без них могу, но когда читаю, всегда лучше с очками. А доставать их постоянно из сумки не удобно.

— Вот как? Хе-хе-хе… Милая леди должна демонстрировать свои чудесные глаза, — отметил Шамал. — У тебя же они голубые, как летнее небо. С детства ещё помню… Такая маленькая, волосы кучерявые, словно у куклы, и огромные голубые глаза… Эх, уже тогда мечтал жениться на тебе, да вот только твой папа…

— Доктор Шамал… — усмехнулась я, чувствуя, что губы растягиваются в некое подобие улыбки.

Так и есть. Мой отец и Шамал в прошлом были знакомы. И довольно неплохо. Всё из-за того, что я не могла нормально прикасаться к растениям. Не знаю почему, но они словно иссыхали изнутри. Естественно, того, кто занимается выращиванием винограда и виноделием, очень волновало это. И он стал искать специалиста в области медицины. Папа отыскал Шамала, хотя это и был рискованный путь. Ведь Шамал считался действительно опасным человеком. Но по какой-то причине он не отказал отцу и приехал в деревню, где мы жили, чтобы осмотреть меня.

Я тогда была совсем маленькой, но многое помню. Шамал пробыл у нас три дня и три ночи, но так и не смог выявить, в чём причина таких способностей. Вернее, выявить то он смог, это наследственное. Но как от них избавиться? Ведь для папы было важно, чтобы мы занимались одним общим семейным делом — виноградом и виноделием. Но… Шамалу ничего не оставалось сделать, кроме как пояснить, что это часть меня. Способности слишком слабы, чтобы причинить вред людям, но при этом сильны для растений. У Бьянки и мамы они настолько сильные, что их прикосновениям подаются не только растения, но и бетон, мебель, еда и вообще всё, стоит только прикоснуться. Более того, они научились контролировать эту способность. Но у меня никак не получалось.

Но даже спустя столько времени, по неведомой причине, мы с Шамалом иногда встречались. Уже после приюта. Мать часто устраивала праздные вечера и приглашала многих влиятельных лиц из мира мафии. Там-то мы с доктором вновь встретились.

Конечно, я знала о его странном пристрастии к противоположному полу, причём плевать какого возраста. Он любит всех и вся. Как он говорит: «Женщина есть женщина. И любая женщина достойна моей любви». Он часто говорит двойными фразами и может даже полапать за мягкие места, но далеко редко когда заходит. Против воли ничего не сделает. И я к этому привыкла.

Пришла к нему в отделение, села на один белоснежный стул, что находился около рабочего стола врача, и… просто говорила. От Шамала сильно несло алкоголем, но другим я его и не припомню. Выпивка и доступные женщины — вот и всё, что нужно этому человеку для счастья. Но есть ещё кое-что, чего у него не отнять. Он действительно потрясающий врач, хотя и лечит в основном только женщин. Принцип у него такой.

— Вот и всё, — произнёс Шамал, убирая с моей руки крохотное насекомое, что только что укусило меня. Именно таких специальных насекомых Шамал использует для лечения пациентов. Хотя может ими и убить. — Можешь снимать ненужные тебе очки, — предложил он. — Как я уже сказал ранее, такие красивые глаза нельзя прятать за стёклами. Иначе это расточительство.

— Доктор Шамал, а вы всё о своём… — вздохнула я. — Глаза — это глаза. И кому на них смотреть, когда для начала видят щёки?

— О-о-о… Девушке не стоит так говорить о своей милой внешности, — отметил мужчина, подперев свою голову руками, и растянул губы в пьяной улыбке. — Хотя помню, твой папа очень старался спрятать тебя. Даже имя подобрал соответствующее — Велия, что означает «скрытая». Как-то раз он говорил мне за бокалом вина собственного приготовления, что стоило ему взять тебя младенцем на руки и увидеть твою цветущую улыбку, как все тревоги исчезли вмиг. И он осознал, что в этом мире нет ничего прекраснее его дочурки. А ведь ещё и его фамилия тебе досталось… Велия Риччи… Скрытое Богатство… Эх, хорошим человеком был твой отец. А какие песни он пел… Эх…

— Да, — тихо отозвалась я, чувствуя, как сжимается всё в груди. — Я уже практически не помню его лица, но помню его голос и песни.

— Сколько уже прошло?

— Через полгода будет десять лет.

— Хм… — В кабинете возникла тяжёлая гнетущая тишина.

С каждой секундой всё больше и больше погружалась в свои мысли. Единственный человек, который меня любил, — мёртв. Нет, он погиб не своей смертью. Просто оказался не в том месте, не в то время. В городе произошёл несчастный случай, автомобильная авария, при которой пострадали прохожие. Мой отец и был одним из прохожих. Хотя… порой до меня доходили разные слухи. Словно в этом ему помогли люди из мафии. И если это так, то…

— Знаешь, помню, как он постоянно просил тебя помочь на плантациях с виноградниками, — вспомнил Шамал. — Но при этом вечно злился, когда ты бралась за кусты без специальных перчаток. Хех… Но даже так он не сдавался и учил своим умениям. Даже топтали вместе виноград. Он босой, а ты… хе-хе-хе… в ластах, хе-хе-хе.

— Хах, — улыбнулась я, также вспоминая эти моменты. — Правда, тогда я всё равно поскальзывалась, падала, и всё содержимое приходилось выбрасывать.

— Но зато как же вам было весело, — вздохнул Шамал. — Я даже завидовал.

— Да… Весело… — кивнула. — Хочу по возможности вернуться в деревню и навестить могилу отца.

— О! А купить домик в тех краях не хочешь? — поинтересовался мужчина. — Вновь выращивать виноград и заниматься виноделием… Как по мне, это больше тебе подходит, чем мир мафии. — На это я лишь пожала плечами. Пока я даже в Италию вернуться не могу, не говоря уже о том, чтобы что-то там купить. Всё это мечты. Нереальные мечты. — Клянусь, если ты будешь делать такое же вино, как и твой отец, махну рукой на его запрет и женюсь на тебе! — серьёзным тоном произнёс Шамал, стукнув кулаком по столешнице. — Это же мой идеал! Молодая, красивая, добрая и мягкая суженая, которая умеет и делает вино… Хочу-у-у… — пьяно протянул он, чуть ли не плача.

Кажется, этот человек уже далеко в своих мечтах. Вот только от всего этого я вновь засмеялась, чувствуя теплоту и грусть одновременно. Пусть это всего лишь несбыточные мечты, но говоря о них, становится чуточку легче.

Шамал же буквально уговаривал меня заняться этим делом и осуществить его фантазию. Взял мою ладошку и прислонился к ней щетинистой щекой, продолжая вести себя как капризный ребёнок, чем забавлял. Я смеялась, но смеху недолго суждено было продлиться.

Неожиданно дверь в медкабинет открылась и в помещение ввалились Тсуна, Такеши и Хаято. Причём все в спортивной форме, но ранен был один Такеши. Его левая рука опухла в месте запястья и покраснела. Наверное, ушиб. Но стоило им увидеть смеющихся нас, как все замерли на тех местах, на которых стояли.

Картина была… уникальной. Шамал держит мою ладонь, при этом мы оба смеёмся и улыбаемся, и парни, что с открытыми ртами замерли на месте. Первый, кто как раз пришёл в себя, как ни странно, именно Гокудера Хаято. Я уже приготовилась к тому, что этот парень вновь начнёт на меня кричать и высмеивать каждое действие, но…

— Ты что творишь, старый извращенец?! В тюрьму захотел?!

— Эх, парни, вы, как всегда, не вовремя… — вздохнул Шамал, отпуская мою руку и отклоняясь назад. — Я тут как раз предложение руки и сердца делаю, а вы…

— Предложение?! — закричали в один голос парни.

— Да ты бабник до мозга костей! — гневно бросил Гокудера. — И согласен надеть обручальное кольцо?!

— Всё когда-то бывает в первый раз… — отметил доктор. — И ещё, я же вроде говорил, что не лечу парней. Так что не стойте столбом и уходите.

— Ха-ха, как и ожидалось, — улыбнулся Ямамото, которому как раз было далеко не до смеха. — Но вы уж сделайте исключение в этот раз.

— Мази и все остальные медикаменты в том шкафу, — равнодушно отметил доктор, указав на стеклянную полочку за своей спиной. — Сами справитесь, не маленькие.

— Чёрт бы тебя побрал! — сквозь зубы бросил Хаято, продолжая злиться.

Я же тем временем встала со стула и обратилась к Шамалу:

— Было приятно с вами вновь повидаться, доктор Шамал. Спасибо за беседу, но мне пора.

— Заглядывай иногда, — отозвался тут же мужчина, после чего я обошла парней стороной и вышла в школьный коридор.

Но стоило дойти до первого поворота, как почувствовала, что меня толкают и прижимают к стене, надавливая локтем на горло. Как и ожидалось, это был Хаято.

— Что ты задумала, Вел? — бросил парень довольно тихим голосом, но при этом, выдыхая мне в лицо дым зажженной сигареты, которую он сейчас курил. — Вечно ходишь тут, такая тихая и осторожная… Невинной овечкой притворяешься, но я-то знаю, что ты что-то задумала. Вынюхиваешь? Собираешь информацию? Чёрта с два я так просто сдамся!

— Ты слишком о себе высокого мнения, Хаято, — произнесла я несколько грубее, чем планировалось. Парень почувствовал это и нахмурил брови. — Я уже сказала, что ты мне не нужен. Делай, что хочешь. Как ещё тебе объяснить это? Я предложила, ты отказался. Всё, разговор давно исчерпал себя.

— И ты так просто сдашься? Не пудри мне мозги! — гневно выпалил парень, наклоняясь ко мне всё ближе, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Думаешь, я не знаю, кто тебя послал? Та женщина не знает слова «нет». Уверен, что вы что-то задумали. Не хочешь говорить просто так? Отлично. Тогда я выбью это из тебя и своими методами.

— Какими? Тупой травлей и задирами? — усмехнулась. — Или просто изобьёшь? Ну давай… Делай, что хочешь. Но мой ответ не изменится. Я не заинтересована в тебе и ничего предпринимать не собираюсь. Можешь быть спокоен.

— Я не верю тебе.

— Твои проблемы, — равнодушно ответила я, посмотрев в его глаза. Не защищалась и даже не пыталась оттолкнуть Хаято. Прекрасно знала, что это бессмысленно и что он сильнее. Но клянусь… как же я в этот момент его ненавидела. Всегда весь такой особенный, а на деле… идиот.

— Чёрт… — в итоге вырвалось у парня, и он сделал резкий шаг назад, увеличивая между нами расстояние. — Я не сдамся и доберусь до истины.

— Хех, — усмехнулась. — Ну, удачи тебе. Как я уже говорила, делай, что хочешь.

После этих слов я повернулась к парню спиной и спокойным шагом продолжила свой путь. Хотя сердце в груди билось быстрее обычного. Что ни говори, а Гокудера всё же смог меня напугать. Что же будет в следующий раз?

Наверное, я уже говорила, что я и физкультура — вещи несовместимые. Мне, с моими-то формами, не то, что бегать, а даже идти в ускоренном темпе тяжело. Но учителю явно было плевать. Да ещё и урок проходил на школьной спортивной площадке. У меня уже через десять секунд бега одышка давала о себе знать и в боку кололо. Приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть хотя бы немного.

После таких живописных картин учитель обычно старался даже не смотреть в мою сторону. На его лице отчётливо читалось то, что он обо мне думает: «безнадёга». В классе и так были спортивные парни и девушки, которым преподаватель предпочитал заниматься, но я в этот список явно не вхожу. Даже рядом не стою.

И мне, если честно, всё равно. В любом случае у меня бы так или иначе ничего не вышло бы. Да и спорт я не люблю. Не люблю, когда потеет тело и эту возню. Просто махнула на всё рукой и во время очередного отдыха ушла к скамейкам, чтобы просто включить музыку и отключиться от этого мира через наушники. Тем более, что проблемы на этом не закончились. Гокудера Хаято и тут умудрился выделиться.

Стоял в стороне с парнями и вечно прожигал меня взглядом. Да таким, словно говорил: «Я дождусь того момента, когда ты упадешь и снимешь маску». Это не на шутку напрягало. Учитывая то, что остальные ученики также заметили нездоровый интерес Хаято, хотя он его и не скрывал, и вечно гадали, что же я могла такого сделать, что заставила одного из красавчиков класса себя так ненавидеть? Эх… Это реально раздражает.

В какой-то момент я не устояла на ногах и во время бега упала на землю лицом вперёд. С головой всё в порядке, но вот ладошки и колени довольно сильно поцарапало. Кто-то из учеников был в шоке от такого падения, кто-то тихонько хихикал в кулак, кто-то даже не пытался скрыть своего смеха, но больше всего злила реакция Хаято. Тот лишь фыркнул, закуривая очередную сигарету, и, выдыхая дым, бросил: «жалкое зрелище».

Если можно ненавидеть человека ещё сильнее, то Хаято непременно этого достиг. Чем больше стараюсь вообще на него не смотреть и не обращать внимания на его колкости, тем сильнее он занимает мои мысли. И ведь парень даже не подозревает, что я о нём на самом деле думаю. Но если всё вскроется и это достигнет не только его ушей, но и матери с сестрой… Эх, лучше молчать и продолжать делать вид, что тебе всё равно.

Учитель что-то крикнул в мою сторону по поводу того, что раз я вижу плохо, то должна носить очки даже на физкультуре. Но со зрением у меня всё в порядке. Уже в порядке. Просто я по жизни неповоротлива и неуклюжа.

Неожиданно через наушники я услышала, как кто-то звал меня по имени. Сняв их с головы и обернувшись, увидела, как в мою сторону бежал Савада Тсунаёши с обеспокоенным выражением лица.

— Вел-сан, ты упала. Все в порядке? — спросил он.

— Вполне, — спокойно ответила я, не желая продолжать с этой троицей разговор. Ведь где Тсуна, там всегда рядом Ямамото Такеши и… Гокудера Хаято. — Всё нормально. — Дабы завершить разговор, хотела уже вернуть наушники на голову, но Тсуна не отставал.

— А-а-а! — воскликнул он, взглянув на мои колени. — Ты поранилась!

— Что? — не поняла я, опуская взгляд. Да, при падении содрала верхний слой кожи с коленок, и теперь из ранки стекала медленно кровь. Её немного, но я, видно, случайно махнула рукой и размазала её, немного устрашая вид. — Да всё нормально, — вновь попыталась успокоить парня, чтобы тот поскорее ушёл и оставил меня одну. — Заживёт.

Но, кажется, Савада меня уже не слушал. Стал хлопать себя по карманам, что-то выискивая. Я всё оглядывалась, пытаясь понять, где его два вечных спутника, но ни Такеши, ни Хаято поблизости не было. Тсуна был один. Он продолжал что-то искать у себя в карманах, бубня совершенно неразборчивые фразы. И слова понять не могла.

— Вот! — наконец-то воскликнул парень и достал из кармана несколько медицинских пластырей. — Возьми, пожалуйста. — Протянул пластыри мне.

— Эм… — Я взяла их, но была сильно удивлена такому предложению. Он заботится обо мне? Зачем? Ранка небольшая, да и я же сказала, что всё нормально. Может, просто боится, что из-за этого инцидента могут возникнуть проблемы? Ладно, приму пластырь. — Спасибо, — поблагодарила парня, после чего наспех прикрепила его к коленке. Хм… Помощи не много, но хотя бы кровь перестала идти.

Думала, что Савада уйдёт, так как свою работу он выполнил, но нет. Парень почему-то переминался с ноги на ногу, явно решаясь завязать какой-то разговор. Пришлось немного подождать, когда Тсуна всё же начал говорить.

— Ты злишься на Гокудеру-куна, да? — всё же решился спросить парень.

— Не волнуйся, я не собираюсь ничего делать твоему Хранителю, — тут же ответила, но при этом не отрицала слова Савады.

— Нет, я не об этом. Я… Хм… — задумался, присев на скамейку рядом со мной. — По правде сказать, меня немного беспокоит поведение Гокудеры-куна. Он заверяет, что ты опасна, хотя я ничего подобного не чувствую. Уже неоднократно говорил с ним, но… Эх… Как было бы проще, если бы вы просто поговорили и уладили все разногласия…

— Ты хочешь, чтобы я поговорила с ним? — уточнила, посмотрев Саваде в глаза. — Результат от этого не изменится. Думаю, он не успокоится, пока не убедится, что прав. Тем более, может, так оно и есть? — Савада удивлённо округлил глаза. — Может, я опасна и представляю угрозу? Прислушайся к своей Правой Руке и держитесь от меня подальше.

Несколько секунд Тсуна просто сидел молча и смотрел на меня удивленным взглядом. Не мог поверить в сказанное. Но уже буквально через минуту почему-то засмеялся, чем на этот раз заставил удивиться меня.

— Забавная шутка, Вел-сан, — продолжал улыбаться Савада. Шутка? Разве я шутила? Не припомню такого. — Но я действительно уверен, что ты безобиднее ребёнка. Ты скорее похожа на меня. Причём как в учёбе… так и в спорте… — с грустью добавил парень. — От того я пластыри с собой постоянно и ношу. Могу даже о лист бумаги до крови порезаться. А в учёбе всегда доставались лишь самые последние места.

— Ну… не знаю… — Пожала плечами. — Что-то я сомневаюсь, что у меня получилось бы стать Боссом такой огромной мафиозной группировки, так и ещё одолеть столько противников. Да и сила у тебя есть. — Перевела взгляд на Кольцо Неба Вонголы, что висело у Савада на шее.

— А? — не сразу понял он, но проследив за моим взглядом… — Ах, это… Ну… — Смущенно почесал затылок. — Я тогда был не один, так что это не целиком мои победы. Тем более, всего какой-то месяц назад мы даже двух слов друг другу сказать не могли, а теперь общаемся вполне свободно. Ты молодец. Смогла выучить японский за такое короткое время. Уверен, что и остальное тебе по силам, если захочешь.

— А вот это вряд ли, — отрицательно покачала головой. — Японский я знаю не весь, да и ты сам слышишь, как я ошибаюсь в произношениях. — Тсуна виновато нахмурил брови. Тут он соврать не мог. Ошибок я делаю даже больше, чем звезд на небе, но просто из вежливости молчит. — И что касается учёбы, то в этом я с детства бездарна. Даже и пытаться не стоит.

— Вот как… — протянул Тсуна, растерянный таким заявлением. Видно, предпочел отмолчаться, чтобы наш разговор не перерос в спор. Он вновь заметил мой взгляд на своём кольце, что висело на шейной цепочке. — Хочешь посмотреть? — предложил Савада.

— Не надо, — отмахнулась я. — Слышала, что произошло с Занзасом, когда тот прикоснулся к кольцу.

— Его просто надевать не стоит, — пояснил парень, всё равно расстегивая цепочку и вкладывая мне в ладонь кольцо. — Но посмотреть-то можно. Вот.

На ладонь упал тяжёлый металл. Ого… А я думала он значительно легче. Да и в размерах меньше будет. Таким колечком если размахнуться и ударить кого-то по голове, то и сотрясение мозга получить можно. Но с виду не скажешь, что оно какое-то «волшебное». Хотя чудеса Кольцам Вонголы приписывают различных масштабов. Вплоть до библейских.

— А у тебя… — начал осторожно Тсуна, понизив голос. — Есть… Пламя Посмертной Воли?

— Нет, — равнодушно ответила я, возвращая кольцо хозяину. — В детстве мать пыталась узнать это, вызывая специалистов. Хаято и Бьянки являлись обладателями Пламени Урагана. Подразумевалось, что и я стану… такой же. Но у меня нет способностей ни к одному из видов Пламени. Я обычный человек, Савада Тсунаёши. — Посмотрела на парня и мягко улыбнулась. — Разочарован?

К моему удивлению, стоило Тсуне увидеть мою улыбку, как он замер. Глаза удивлённо распахнулись, а на щеках появился лёгкий румянец. Кажется, он даже дышать перестал. Просто сжимал своё кольцо в ладони, смотрел на меня и… молчал. Может, просто не знает, что сказать на это? Или до конца не верит? Но это правда. Так как растения в моих руках иссыхают, предполагалось, что основным моим атрибутом будет Ураган, как у сестры. Но увы… Реальность оказалась намного банальнее.

Почему-то Тсуна всё также продолжал смотреть в мою сторону, словно только сейчас впервые увидел. Непривычно. Я уже хотела поинтересоваться, что не так, как услышала со стороны:

— Джудайме! — В нашу сторону бежали Хаято и Такеши, которые только что закончили тренировку. — Джудайме! Там вас учитель зовёт и… — Увидел меня и его настроение тут же изменилось. — А ты какого чёрта ошиваешься около Десятого?!

— Гокудера-кун! — произнёс Савада, пытаясь успокоить парня.

— А? — протянул Такеши, осмотрев меня с головы до ног и сосредоточив свой взгляд на коленках. — Выглядит болезненно… Может, тебя провести в медпункт?

— Все нормально, — сказала я, чувствуя некое дежавю. — Только выглядит страшно, но уже ничего не болит.

— Глупая женщина! — рыкнул Хаято. — Надо было после падения сразу идти в медкабинет, а не надоедать и беспокоить своим присутствием Джудайме!

— Гокудера-кун, всё не так! — вставил Тсуна, но я не собиралась больше слушать Хаято.

— Увидимся, — произнесла Саваде, после чего встала, надела на голову наушники, включила их на полную громкость и спокойным шагом направилась в сторону школьного корпуса. Надеюсь, Шамал будет на месте и можно будет часок другой отсидеться у него.

Не хочу больше идти на занятия.

Может, вообще прекратить посещать школу?

Думаю, так будет лучше.

Сколько себя помню, всегда старалась сковывать свои эмоции и прятать их. Особенно от матери. Не улыбаться лишний раз, так как если она заметит, то обязательно сделает что-то такое, после чего улыбаться и вовсе не хочется. Или может даже сказать, что-то вроде:

— Что это у тебя на лице? Убери немедленно! Отца своего напоминаешь… Раздражает…

И так всегда. И это не значит, что я не испытываю чувств. Наоборот. Они во мне бушуют постоянно, но внешне я стремлюсь все эмоции прятать за маской безразличия. В итоге это так натренировали во мне, что стало неотъемлемой частью самого характера или привычкой. Я не улыбалась, не смеялась, не издавала лишних шумов, не задавала глупых вопросов и вообще старалась скрываться в тени, пока не позовут или не понадоблюсь.

Конечно, этого было мало. Вначале — практически после каждой ссоры с матерью — я убегала от неё в слезах. Плакала часто и долго. Не могла понять, почему ко мне такое отношение и чем я его заслужила? Ответ прост, а лучшего я и не заслужила. Хочешь хорошего обращения? Работай и приноси пользу. Но что ты можешь, когда у тебя нет ни способностей, ни умений, ни навыков — вообще ничего! Есть только ты. Но, как оказывается, этого мало.

А дальше… Я перестала плакать. Даже если очень хотела, чтобы снять эмоциональный груз и немного успокоиться, — не могла. Не получалось. Слёзы словно иссякли. В итоге я слушала мать уже не до первых слёз, а до того момента, когда ей надоест говорить. Слушала и слушала… Каждый раз чувствовала себя самым последним куском дерьма, которому даже существовать не положено. Ничего не ждала от жизни и ничего не требовала.

В итоге, если мама говорила куда-то идти и что-то делать, я так и поступала. Не задавала вопросов.

— С твоим мелким умишком ты всё равно ничего не поймёшь! — гневно говорила она, когда я пыталась вникнуть хотя бы во что-нибудь.

За меня решали во что одеваться, где жить, как жить, чем заниматься и так далее. Единственным моим увлечением стала еда и музыка. Ела много, чтобы заглушить и притупить ту боль, что скапливалась в груди. Знала, что это вредно, но на собственное тело мне было давно плевать. А какая разница? Всё равно я целыми днями сидела в своей комнате около компьютера.

Были, конечно, вечера, на которые приглашали различных гостей, и иногда меня заставляли выходить на свет. Причёсывали, одевали, как куклу, но всегда эпицентром внимания была Бьянки. Она красивая, умная, талантливая, взрослая… Всё, за что бы она ни взялась, получалось у неё лучше всего. В мире мафии она сразу же смогла отыскать своё место. А это значит деньги, карьерный рост, уважение и положение в обществе.

Хоть мы и прожили с Бьянки под одной крышей около двух лет, что сейчас, что тогда, практически не общались. Она избегала меня и вообще игнорировала моё существование. Но это… Это нормально. Я была уже рада и тому, что могу изредка наблюдать за ней и радоваться победам и достижениям сестры. Она смогла так много достичь в таком юном возрасте. Но больше всего я любила её игру на фортепиано.

Она играла очень редко. Только в те моменты, когда дома никого не было, и девушка думала, что осталась в комнате одна. Мне удавалось спрятаться и в тайне понаблюдать за своей сестрой. Также она всегда исполняла грустную музыку. Такую, после которой любой человек заплакал бы, но я не могла. Не получалось. Но музыка была такой красивой и душевной…

Думаю, в эти мгновения она вспоминала о Гокудере. Он всегда для неё стоял на первом месте. Даже важнее родителей. Младший брат, который всё никак не вернётся домой. И именно в эти минуты я всё сильнее восхищалась Бьянки и всё сильнее ненавидела Хаято.

Я никак не понимаю, почему его так любят? Ну почему именно он? Почему вокруг него постоянно бегают? Почему, даже заметив его гадкую натуру, закрывают на это глаза? Почему прощают ему любую наглость и дерзость? Почему? Из-за того, что он красивый? Из-за того, что он талантливый? Из-за того, что умён и вообще гений? Из-за этого?

Да, у меня ничего из этого нет, но… Но…

Хах…

Было время, когда я думала, что мы похожи. Но со временем я стала осознавать, что мы такие же разные, как земля и небо. Кому-то суждено всю жизнь парить меж облаков, подобно ангелу, а кто-то прозябает в сырой земле.

Жизнь несправедлива, и видно, что мне посчастливилось вытянуть короткую соломинку. Пора уже давно смириться.

Сейчас же, сама не понимаю, чего хочу от жизни и куда иду. Вот, появилась в Японии. А дальше что? Хожу в школу, так как тут подобное положено. Вроде учусь, хотя ничего не выходит. И… пожалуй всё.

Но по неизвестной мне причине в моём окружении всё чаще и чаще стали возникать довольно опасные люди. Такие как Савада Тсунаёши и Ямамото Такеши. И почему? Они даже не просят ничего. Просто во время перемены, словно так и должно быть, подходят к моему столу, присаживаются рядом и начинают беседу о тестах, что мы все трое вновь не сдали, о вечерних занятиях, которые нам придётся посещать, о том, что даже они не помогут нам, с нашими-то куриными мозгами… Я в основном молчала, но слушала, и порой от таких глупых бесед становилось легче.

Кстати, не знаю, что именно сделал Савада, но в те моменты, когда Тсуна и Такеши рядом, Хаято молчал и не задирал меня. Хотя он и сидел на отшибе. Словно вроде и с нами, но и не с нами. Лишь изредка фыркал, стоило мне произнести хоть слово. Мол, ох, ничего себе! Оно говорит!

Но мне плевать. Уже довольна и тем, что парень прекратил буянить. Ну… почти. В остальное время он ведёт себя так же, как обычно. Например, как-то раз во время обеда я не захотела куда-либо идти и осталась перекусить в классе. Таких было несколько человек, но все мы разбежались по разным углам и друг друга не тревожили.

Мою еду полезной и сбалансированной даже и близко не назовёшь. Это в основном сладости и полуфабрикаты. То, что готовить, по сути, не надо. Естественно, наш «идеальный» Гокудера Хаято заметил мой обед.

— Будешь и дальше такое есть, скоро в дверной проём не влезешь, — грубо бросил он через плечо.

— Тебя это не касается, — равнодушно отозвалась я, не поднимая головы.

— Тц! — фыркнул парень, которого явно задело моё высказывание. — Собираешься до конца дней своих быть толстой? Замуж не выйдешь!

— Вот и хорошо, — вновь равнодушный тон. — Учитывая опыт родителей, лучше уж вообще всю жизнь одинокой оставаться, нежели… вот это всё. Да и вообще... — Наконец-то повернулась в его сторону. — С каких это пор ты в мои диетологи записался?

— Да пошла ты! — гневно выпалил Хаято, развернувшись и направившись к выходу.

Думаю, он ещё что-то сказал, так как краем глаза я видела, как парень обернулся, шевеля губами, но слов не слышала, так как именно в эту секунду я надела наушники и включила музыку, тем самым создавая невидимую стену между собой и реальностью.

Наверное, так поступать не стоило. Стоило не игнорировать Хаято, а всё же поговорить с ним нормально, как того просил Тсуна. Но у меня не было на это никакого желания. Да и любой разговор в итоге перерастал в некую грубость с его стороны. Он словно провоцировал меня. Заставлял разозлиться и атаковать. Но зачем? Зачем ему это?

Ну, допустим, я на самом деле держу в голове некий коварный план по всему, что он предполагает. Теперь же, видя, как я изредка общаюсь с Тсуной и Такеши, Хаято считает, что я замышляю что-то против его Босса. То есть он смирился с тем, что я его больше не трогаю, но про Саваду же разговора не было, верно?

Но будем честны, вечно сохранять спокойствие невозможно. Особенно, когда это провоцирование длится больше месяца. И, если подумать, можно было избежать в тот день проблем, но… я не подумала и, естественно, их не избежала. Да и Хаято намеренно подловил нужный момент, когда в классе, кроме нас двоих, никого не было. Да и вообще школа пустовала, так как был конец учебного дня.

Я собирала свои вещи и задержалась, так как долго не могла отыскать наушники, которые обычно прятала в парте. Не могли же они упасть, верно? Может, кто-то взял или спрятал? Наушники недорогие, но покупать новые не хотелось бы. В итоге все ушли, а я ещё минут двадцать перескакивала с места на место, заглядывая в полку каждой парты. Но результат нулевой.

— Не это случайно ищешь? — услышала высокомерный, с ноткой издевки, голос со стороны дверей. Это был Гокудера. Кто бы сомневался? И именно в его руках болтались мои наушники. — Нужно следить за своими вещами, которые тебе дороги.

— Не нужно просто воровать и брать чужое без спроса, — парировала я, выпрямляясь, подходя к парню и намереваясь забрать свои наушники, но нет. Хаято тут же откинул руку назад, не позволяя мне к ним даже прикоснуться. На лице играла дерзкая усмешка. — Верни, — спокойно произнесла я, протягивая свою ладонь.

— Хех! Нет, — ответил парень, наслаждаясь моим положением. Считает, что загнал меня в угол, и нагло пользуется этим. Не понимаю… Как? Ну, как такой человек может кому-то нравиться? — Верну, когда ответишь на все мои вопросы.

— Эх… — вздохнула, прикрыв глаза. — Снова… Сколько бы ты ни спрашивал, мои ответы не изменятся. У меня нет того, что ты ищешь. У меня нет никаких скрытых планов или мотивов, поэтому… Давай уже, наконец-то, закончим с этим? Верни мне наушники, и я пойду.

— Чёрта с два! — повысил он голос. — Послушай сюда, ты, конечно, можешь притворяться невинной овечкой, но в отличие от остальных я прекрасно знаю ту семью, в которой ты жила. Они не могли бы тебя отправить в этот город без запасного плана. Не могли отправить неподготовленного человека.

— О… — протянула я всё тем же спокойным голосом. — Неужели? И что же я в таком случае задумала? Может, просветишь?

— Вначале ты сказала, что приехала за мной, но после отказа как-то быстро сдала позиции. Это меня удивило и насторожило. И теперь я вижу, что не зря. — Сделал шаг в мою сторону, нависая сверху. Мне пришлось рефлекторно отступать назад, чтобы сохранить присутствие личного пространства, но Хаято вновь и вновь шагал вперёд, пока я не почувствовала парту позади себя и отступать было уже не куда. — Зачем втираешься в доверие к Десятому? Отец решил вернуть меня, используя его, как моего Босса? Он ещё тот любитель двойных игр, как и твоя мать. Я живу отдельно с восьми лет и не намерен возвращаться, чтобы кто ни говорил. От одной мысли об этом семействе… меня тошнит. А ты лишь напоминаешь о том, отчего я все эти годы старался убежать.

— О как… Так я теперь использую Саваду Тсунаёши, чтобы навредить тебе? Ого… Думаешь, что я настолько умна? А ведь сам неоднократно заверял, что я глупая женщина. Что же могло измениться?

— Не играй со мной! — прокричал Хаято, гневно ударив кулаком по столешнице парты за моей спиной. Тем самым нависая ещё больше. Запах табака, пороха и сигаретного дыма остро щекотал ноздри. Хотелось отвернуться и избежать его, но запаха было слишком много. От него никуда не деться. — Отвечай! — кричал парень, схватив меня за нашейный бантик и потянув на себя. Теперь я даже чувствовала жар его тела, а бирюзовые глаза пронзали словно молнии. — Что у тебя, чёрт возьми, творится в голове? О чём ты вообще думаешь?

Тут я заметила, что в момент, когда Хаято ударил кулаком по столешнице, он разбил мои наушники в дребезги и даже не заметил этого. Теперь от них одно название. Или просто мусор. Не подлежит починке. И именно в эту секунду я почувствовала, как во мне что-то сломалось. Стену, за которую я прятала свои эмоции, за одну секунду разрушили до основания. Сдерживать себя больше не хватало сил.

Он хочет знать, что я на самом деле думаю? Что ж… Получай!

— Как же я тебя ненавижу… — произнесла я, чувствуя, как губы растянулись в лёгкой улыбке. Слегка безумной, но это невозможно контролировать. От этих слов Хаято отпустил мой бантик и отступил на шаг назад, словно от пощёчины.

— Что?.. — не понял он.

— Я ненавижу тебя, Гокудера Хаято, — всё с той же улыбкой и смотря ему в глаза продолжала я. — Я ненавижу в тебе абсолютно всё. И ненавижу буквально до дрожи. — Хаято вновь сделал шаг назад, но теперь наступала я. — «Вы только посмотрите на него! Ах, какой же он красивый! Ах, какой же он умный! Ах, его волосы такие белоснежные, а в сочетании с бирюзовыми глазами, он похож на ангела!» — Кончиками пальцев прикоснулась к длинной чёлке парня, приподнимая её, чтобы подтвердить произнесённые слова. — Меня тошнит от одного твоего вида. Все, абсолютно все с самого твоего рождения носятся с тобой, как курица с разбитым яйцом. «Ах, он такой талантливый! Такой смышлёный! Такой сильный и гениальный! Нет никого лучше нашего Хаято!» И никто не видит, какое же ты на самом деле трусливое дерьмо.

Наконец-то он вжался спиной в стенку, так как отступать больше было некуда. Глаза широко распахнуты и следили за мной, губы чуть приоткрыты, лицо побледнело, а быстрое сердцебиение слышала даже я. Но он молчал и не смел меня перебивать. Сам же хотел этого.

— Вечно строишь из себя такого крутого парня… — продолжала я. — Сбежал из дома в восемь лет? Ха! Тоже мне трагедия. И главное почему? Потому что понял, что твоя семья не такая уж идеальная? «Ох, бедный-бедный, господин Хаято. Узнать о таком горе в столь юном возрасте». Каждый день только и слышала о том, какой ты несчастный и как с тобой несправедливо поступили. Но я узнала об этом намного раньше тебя, Хаято.

Рука дёрнулась, и я сама не заметила, как схватила парня за грудки потянув на себя. Точно не знаю зачем. Тело трясло от избытка эмоций. Пальцы заледенели. Хотелось убить его. Убить прямо сейчас, но для начала я всё выскажу. Всё, что скапливалось все эти годы.

— Почему так? Почему всё именно так? — спрашивала у него, слегка встряхивая при каждом вопросе. — Ведь мы похожи. Мы действительно похожи, но смотри, тебе досталось всё. Абсолютно всё, а я… Хах… Господи, как же я тебя ненавижу… — Опустила голову, смотря на наши ступни, но при этом продолжала держать Хаято за воротник. — Было время, когда я завидовала тебе. Причём так сильно, что это приносило боль. Проживая каждый день в детском приюте, я засыпала и просыпалась с единственной лишь мечтой, чтобы прожить хотя бы один единственный день в твоём теле. Всего лишь один день! Мне многого не надо. Всего один день побыть тобой и почувствовать это… Почувствовать, каково, когда тебя любят, ценят, тобой восхищаются и хвалят… Что это? Каково это на вкус и цвет? Мне не известно… Хех... — Подняла голову и посмотрела парню в глаза. — Может, скажешь мне? Что это? Каково это иметь семью? Каково это, когда чужая мать любит тебя больше, чем собственного ребёнка? Каково это, когда она тебя обнимает и желает спокойной ночи? Что это, Хаято? Расскажи мне, так как я не знаю…

— Ты… — неожиданно зашептал парень, губы которого едва шевелились. — Ты… жила в приюте?..

— О! А ты не знал? Хе-хе… ну конечно. — Отпустила рубашку парня и отступила на шаг назад. — Зачем это знать человеку, который всегда ставит на первое место только себя и свои интересы? Именно поэтому я тебя и ненавижу. Ненавижу буквально каждую твою частицу. И твои белоснежные волосы, и твои бирюзовые глаза, и твою ангельскую внешность… Я всё в тебе ненавижу. Потому что знаю, какой ты на самом деле внутри. И знаешь, что ещё? — добавила я, чувствуя, что больше не боюсь. В груди становится немного легче от того, что я наконец-то произнесла это. Высказала всё, что думаю. Но необходимо подвести итог. — Я не хочу, чтобы ты возвращался в Италию и вставал на пост главы семьи. Если это произойдёт, то моя мать получит нехилое денежное пополнение, за что она как раз и борется, но я не хочу этого. Пусть у неё ничего не получится. Оставайся в Японии рядом со своим Джудайме и защищай его, как Хранитель Урагана. И как только они окончательно разведутся, я выпишу себя из семейного реестра, чтобы нас больше вообще ничего не связывало. Надеюсь, ты доволен, Гокудера Хаято, — бросила я вновь безразличным тоном. — Вот они, мои мысли.

Посмотрела на свои разбитые наушники, что теперь лежали на столе. Взяла их и швырнула в мусорное ведро. Хлам. После чего взяла свою школьную сумку и направилась к выходу из класса. Гокудера как стоял, прижавшись спиной к стенке, так и продолжал стоять. При этом его взгляд был устремлён куда-то в пустоту. А после, когда я вышла в коридор, услышала легкое шуршание. Обернувшись, поняла, что парень просто съехал на пол, не в состоянии больше стоять на ногах. Рассчитываю на то, что он хотя бы несколько дней не будет меня доставать.

Всё оказалось даже лучше, чем я представляла. После нашего разговора Хаято и вовсе не появлялся в школе. Во всяком случае, я его на уроках не видела. Прошёл день, второй, третий… Стала замечать, как сильно нервничает Савада и часто перешёптывается со своим Хранителем Дождя. В конце концов, парни решились поговорить и со мной.

— Эм… Вел-сан, — робко начал Тсуна. — Понимаю, этот вопрос прозвучит странно, но ты случайно не знаешь, где сейчас находится Гокудера-кун?

— Нет, не знаю, — спокойно ответила я. — Возможно, опять сбежал, столкнувшись с реальностью, как это было и раньше.

— Ч-ч-что?.. — заикаясь, спросил Савада. — Сбежал?

— Да нет, — с улыбкой отмахнулся Такеши. — Гокудера, конечно, не подарок, но это на него не похоже.

— А он не мог вернуться в Италию? — тихим голосом спросил Тсуна.

— Это вряд ли, — отрицательно покачала головой. — Если бы это было так, то меня бы давно проинформировали. — Указала на телефон. — Но пока тишина. Значит, он всё ещё в городе.

— Но почему же тогда он исчез? — всё ещё не понимал Тсуна и вновь посмотрел на меня. — Ты точно ничего не знаешь, Вел-сан?

— А что я должна знать? Мы поговорили, как ты того и сам хотел. Вот и всё.

— Хи-и-и! — протянул Тсуна, хватаясь за голову. — Чувствую, что между вами произошло что-то очень плохое…

— Я просто рассказала ему то, что он желал услышать. Остальное меня не касается.

На этом опрос закончился, и парни больше не подходили ко мне. Но и Гокудера в школе не появился. Это заметили все. Учителя и ученики. Целая толпа фанаток просто оставляла подарочки на столе парня, надеясь, что он придёт и обнаружит их, но удовольствие от этого получала только я.

И вот слухи дошли и до матери. Осознав, что теперь Гокудеру однозначно не вернуть в Италию, мама решила прибегнуть к своим угрозам и нести возмездие за мои ошибки. Об этом я узнала не сразу, а только тогда, когда одним вечером, после школьных занятий возвращалась в гостиницу, как обычно. Вот только меня уже около самого входа ждала охрана и администратор. Ждали с собранными моими вещами.

— Риччи-сан, — поприветствовали они меня. — К сожалению, мы вынуждены просить вас покинуть нашу гостиницу.

— Что? — удивилась я. — Как же так? Все мои вещи и…

— Не волнуйтесь за сохранность. Мы упаковали все ваши вещи, что находились в номере. Однако с этого момента вы не можете находиться тут. Финансирование номера прекратилось, и пришёл приказ немедленно освободить апартаменты.

— Подождите! — воскликнула я, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. — Но… Но… Куда же мне идти под вечер?

— Нам очень жаль, — повторил администратор, вновь поклонившись, после чего развернулся и ушёл в здание, оставив меня и парочку моих чемоданов одних на улице.

На этом беды не закончились. Я нашла новую гостиницу, хотя и не сразу и уже хотела расплатиться за неё карточкой, где лежали все деньги, но выяснилось, что карточка заблокирована. А налички у меня нет. В итоге и там отказали. Да и вообще не все гостиницы согласны принимать несовершеннолетних.

Куда идти? Что делать? Бредя по городским улицам в неизвестном направлении, я уже в сотый раз пыталась дозвониться до матери, таская за собой свой чемодан. Уже начало темнеть, и над городом стал сгущаться сиреневый туман, увлажняя улицы. Так же пошёл и небольшой дождь… Туман и дождь? Забавное сочетание. Должно быть красиво, если ты наблюдаешь за ним из тёплого помещения.

Волосы напитались влагой и стали невыносимо тяжелыми, прилипая к спине, лицу, шее и плечам. Но я не обращала на это внимания. Скоро должна сесть батарейка сотового и тогда я окончательно потеряю надежду. Но вот оно… Мама наконец-то ответила на звонок.

— Да, — прозвучал женский голос. — Если ты будешь и дальше трезвонить, то мне придётся тебя заблокировать.

— Мама, что происходит? — спросила я. — Почему меня выселили из гостиницы? И карта заблокирована?

— А ты думала, что я до скончания времён буду терпеть твои выходки, Велия? — гневно спросила женщина. — С меня довольно! Зря я послала такую бесполезную девчонку в Японию. Понадеялась на что-то, а в итоге всё стало только хуже. Теперь можешь даже не рассчитывать на финансовую помощь! Раз я не получаю своего, то и ты тем более.

— Мама, но я старалась, однако Хаято, он…

— Тебе нужно было лишь притащить этого мальчишку сюда! Разве это так трудно? Я не прошу десяток и не прошу сотню. Один-единственный подросток и всё! Но ты настолько глупа, что не справилась даже с этим. Скажи, зачем я вообще тебя держу рядом с собой, кормлю и одеваю? Что ты смогла сделать за всё это время? Хотя бы чего-то ты добилась в этой жизни?

— Нет… — ответила я тихо. — Ничего…

— Вот именно! От тебя одни проблемы и убытки. Не стоило мне вообще забирать тебя из приюта. От дворовой собаки пользы больше, чем от такой неблагодарной дочери, как ты.

— Мне… — Голос был тихим и дрожал, но я ничего не могла с этим поделать. Сейчас слова матери казались такими болезненными. Словно она ножи вонзала в сердце. — Мне можно вернуться в Италию?

— В Италию?! Хах, — засмеялась женщина. — Ты разве забыла мой указ? Ноги твоей в этой стране больше не будет! Такой бесполезной лучше вообще не мешаться под ногами. Не буду тебя видеть, хотя бы дышать будет легче.

— Но… что же мне тогда делать? — Я продолжала идти, даже не обращая внимание на дорогу. И вообще на то, в какой район я вышла. Просто шла уже промокшая до нитки.

— Что делать? Да плевать! — бросила женщина. — Жалею, что в своё время не сделала аборт… Просто исчезни! Если бы тебя не было, я смогла бы надавить в суде на жалость, как на то, что мой муж мне изменял, и выиграть больше денег. Но как ни посмотри, а виноваты мы в этом оба. Поэтому, просто исчезни. И не звони мне больше. Никогда.

— Мама…

— Нет у тебя больше матери, — произнесла она, после чего бросила трубку.

В этот момент я остановилась, смотря пустующим взглядом в скопление тумана. Как хорошо, что он появился. Никто не увидит меня и то, как мне сейчас было больно. Каким-то образом я вышла на широкий стальной мост. Но не было слышно ни проезжающих мимо машин, ни прохожих. Только я, лёгкий дождь и густой туман.

Подошла к перилам, прислушиваясь к шуму воды под мостом. Воды не видно, но волны всё же давали о себе знать.

Исчезни…

Это последнее, что просила у меня родная мама. Тот человек, что произвёл на свет и подарил жизнь. По идее, весь мир может отвернуться от тебя, но только не мать. Но в моём случае, всё совсем не так. Я ей не нужна. Но… если ты не нужна собственной матери, то кому вообще тогда понадобишься?

Бесполезная…

Глупая…

Исчезни…

Может быть, мне действительно не стоило рождаться?

Сердце разрывалось на части. Так хотелось заплакать, чтобы хотя бы немного сбросить груз и успокоиться, но слёзы не шли. Вообще никакие. Посмотрела на свой мобильный телефон. Там батарейки осталось всего три процента. Хотя зачем мне теперь телефон? Разжала ладонь и с безразличием наблюдала за тем, как сотовый полетел в вниз, в сторону проплывающей мимо речки.

Следом, даже не думая, я сама забралась на перила, перекинув через них ноги. Сначала одну, затем другую, и вот держусь на одних лишь пяточках, хватаясь скользкими руками за стальные перила за спиной.

Исчезни…

Да, просто исчезну.

— Надеюсь, теперь, мама, ты будешь счастлива… — с улыбкой произнесла я в пустоту. — Я исчезну, как ты того и хотела… Папа... — Улыбка стала шире, теплее и мягче. Я так по нему скучаю. — Я иду к тебе.

Убрала руки с перил, закрыла глаза, оттолкнулась и, всё так же улыбаясь, полетела вниз. Я не боялась и впервые чувствовала такую лёгкость… Наверное, потому, что моей груди образовалась пустота. Но ничего. Всё скоро закончится.

Однако в самый последний миг я ощутила резкую боль в области пояса. Да такую сильную, словно ещё немного и все кости переломаются. Что происходит, понять не смогла, так как потеряла сознание, но последнюю фразу, произнесённую мужским голосом и возникшую из ниоткуда, я всё же уловить успела:

— Ку-фу-фу-фу, едва успел.

Полночь.

Дом Савады Тсунаёши.

Как ни странно, хоть Тсуна и собирался давно лечь спать, из-за очередной тренировки Реборна он просто не мог уснуть, да и мысли разные лезли в голову. Савада переживал по поводу своих друзей. Переживал по поводу Гокудеры Хаято и Риччи Велии. Он уверен, что между ними что-то произошло. Что-то очень плохое. Это ему подсказывала интуиция. Но как исправить это, Савада не знал.

Сначала он переживал за Вел, так как Хаято вечно её задевал, а теперь переживает за самого Хаято, так как тот и вовсе исчез. Но если бы он вернулся в Италию, то ведь и Вел бы уехала, верно? Савада не понимал, почему они так друг к другу относятся. Сам парень не в курсе всего, так как кого ни спроси, каждый отмалчивается. Но… разве они не семья? Вроде что-то такое упоминалось, хотя оба заверяют, что являются друг другу совершенно чужими людьми.

Эх, если бы всё можно было уладить миром. Тсуну весь день мучает плохое предчувствие. Что-то нагрянет. Или уже наступило. И тренировки Реборна ничуть не помогают. Тсунаёши только ещё больше травм получает.

Неожиданно в окошко на втором этаже влетел маленький камушек, звонко стукнув по стеклу. Парень встал с кровати и подошёл к окну. Кто бы это мог быть?

— Ха?! — вырвалось у Тсуны, когда он увидел, что это был сам Гокудера Хаято. Парень привычно улыбнулся и приветливо помахал рукой, туша сигаретный бычок носком ботинка. — Гокудера-кун?! — вырвалось у Савады, когда он открыл окно. — Что ты тут делаешь? Вернее… Где ты был? То есть… Ты в порядке?!

— Джудайме, к вам можно ненадолго? — в свою очередь спросил Хаято. — Хотелось бы… поговорить.

— Стой на месте! — приказал Тсуна, переходя на шелестящий шёпот. — Сейчас спущусь.

Тсуна закрыл окно и тут же побежал вниз, на первый этаж, стараясь издавать как можно меньше звуков и шума, так как мама и дети всё же спали. Савада впустил в дом Гокудеру, после чего они босиком, на носочках, рванули к нему в комнату, хотя Тсуна понимал, что со стороны это выглядит даже более чем странно. Но с другой стороны, с Гокудерой всё выглядит странно. Пора бы к этому уже привыкнуть.

— Вот, — уже спокойнее произнёс Тсуна, когда закрыл за ними дверь. — Можем и поговорить.

— Простите, Джудайме! — тут же воскликнул Хаято, рухнув на колени и прислонившись лбом к полу. Тсуна чуть было не убил его на месте за то, что тот такой горластый.

— Тише! Прошу, Гокудера-кун! Тише!

— Да, — серьёзно кивнул он, переходя на шёпот. — Извините меня, Джудайме, за то, что исчез так внезапно, никого не предупредив. Мне… Нужно было подумать.

— Подумать? — не понимал Савада, присаживаясь на пол рядом с другом. — О чём подумать? Тебя не было практически неделю. Мы волновались, не случилось ли чего? Даже вначале думали, что Вел-сан добилась своего и ты вернулся в Италию.

— Нет! Я бы никогда! Джудайме!

— Тише! Прошу, чуть тише! — зашептал Тсуна. — Мы это уже поняли, раз ты здесь…

— Просто… — Взгляд Хаято стал мутным, а брови нахмурились. — Я… вспоминал кое-что… давно забытое. На это понадобилось время. И сейчас я бы очень хотел поговорить.

— Со мной? Но разве мы уже не говорим? — не понимал Савада.

— Нет, — отрицательно замотал головой Хаято. — С вашего позволения, я бы хотел поговорить с Реборн-саном.

— С Реборном?! — удивился Тсуна, не ожидавший такого поворота. — Ну… Я конечно, не против, но он уже спит и…

— О чём ты хотел поговорить со мной, Гокудера? — раздался голос ребёнка над головами парней.

Все посмотрели вверх и увидели, как Реборн, заканчивая с переодеванием из ночной пижамы в официальный деловой костюм, спрыгнул с гамака и приземлился на кровать Савады. Он уже не спал и предчувствовал долгую беседу.

— Благодарю, — тут же вновь склонил голову Хаято, а после серьёзно посмотрел Аркобалено в глаза. — Реборн-сан, прошу, расскажите мне всё, что знаете о Риччи Велии.

— Хм… — протянул Аркобалено, натянув шляпу на глаза. Невозможно понять, ожидал он этого вопроса или наоборот, малыш сбит с толку, но что касалось Савады, то он однозначно был удивлён, но предпочёл не влезать в разговор. — А что ты о ней знаешь?

— Если так подумать, то очень мало, — нахмурился Гокудера. — Это правда, что она жила в приюте?

— В приюте?! — ахнул Тсуна.

— Да, правда, — спокойно ответил Реборн. — Она была там с пяти до десяти лет, пока я не нашёл её.

Ладони Хаято, что до этого покоились на его коленях, резко сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Парень злился, но старался подавить в себе эти чувства, так как он сам не понимал природу их происхождения. По какой-то причине его многое злило, что хоть как-то было связано с Велией. И это ему также удалось осознать, когда он на время исчез.

— Так… вы нашли её… Но… с пяти лет? — переспросил Гокудера. — Когда нам было по пять лет, мы впервые встретились. Именно это я и вспомнил на днях. Вернее, я это никогда не забывал, но недавно всплыли подробности того дня.

— Что же ты вспомнил? — в свою очередь поинтересовался Реборн.

— Нашу первую встречу, — вздохнул парень, проведя ладонью по светлым волосам. — Тогда нам было по пять лет, а мой старик уже тогда любил устраивать шумные праздники, приглашая подозрительных личностей. Дети если и были, кроме меня и Бьянки, то очень редко. Поэтому, когда в один из этих вечеров появилась Велия… Она выделялась. Я помнил нашу встречу. Но прошло десять лет, и, если честно, я был удивлён тем, что даже спустя столько времени, стоило мне её ещё раз увидеть, как имя девушки само собой всплыло в голове. Но, как именно я его услышал, вспомнить никак не удавалось. Однако… после недавнего нашего разговора… Я вспомнил. Мой отец ещё тот псих. Знал о способностях Бьянки и о том, как они влияют на людей, но заставлял меня каждый раз есть приготовленную ей еду, чтобы я мог играть на фортепиано, как ненормальный. Однако после я вышел в сад подышать свежим воздухом. Тошнота никак не проходила, а боль в желудке давала о себе знать. И тогда… я увидел её.

— Ты встретил Велию в семейном саду? — удивился Реборн.

— Да, — кивнул Хаято. — Она подошла ко мне и спросила, почему я такой бледный и что у меня болит? Я хотел, чтобы она побыстрее ушла, поэтому нагрубил, но Вел словно не заметила этого. Помню, что на её руках были небольшие белые перчатки, что подходили к платью. И несмотря на то, что эти перчатки сильно перепачкались, она откуда-то достала небольшую горсть винограда и протянула мне, сказав, что если я их съем, то боль пройдёт. Я ей не поверил, но ради того, чтобы она побыстрее оставила меня в покое, разом проглотил все ягоды. Удивительно то, что боль действительно прошла. Как и тошнота. Словно рукой сняло. Я хотел поблагодарить Велию, но появился какой-то мужчина, очень похожий на неё. Думаю, это был отец Вел. Они ушли до того, когда я успел произнести хоть слово. Хотя кое-что я всё же успел спросить. Спросил: «Как тебя зовут?» На что она с улыбкой ответила: «Велия Риччи».

— Да, это был отец Велии, — признал Реборн. — Тебе посчастливилось и его увидеть. Ведь приблизительно через полгода он попал в автомобильную аварию и погиб на месте. После этого Вел перевели в приют, где она прожила пять лет своей жизни.

— Но… Но что было потом? Прошу, Реборн-сан, расскажите! — молил Хаято.

— Послушай, — начал Аркобалено, понизив голос. — Я, конечно, могу рассказать, но подумай хорошенько, оно тебе надо? История Вел не наполнена счастьем, радостью и радужными единорогами. Лучше тебе забыть обо всём и просто оставить девушку в покое, как она того просила. Это для твоего же блага.

— Я подумал, — серьёзно ответил парень. — Хорошо подумал. И решил, что хочу всё знать. Прошу, расскажите.

— Что ж… — вздохнул Реборн. — Ты сам на это решился.

Полночь.

Заброшенное здание в Кокуё-ленде.

В начале я не хотела открывать глаза, так как не до конца была уверена, что всё ещё жива. Точно помню прыжок, точно помню падение, а также боль, после которой всё померкло и сошло в пустоту. А так же… помню голос. Смех. Да, определённо смех. Кому же он принадлежал?

Всё же поддаваясь инстинктам, я открыла глаза и осмотрелась. А? Где это я? На первый взгляд кажется, что я в каком-то заброшенном и забытом сооружении. Кругом мусор, куски бетона, разбитое стекло бутылок, доски и металлические обрубки, неизвестной принадлежности. Одним словом — свалка. Но я сама лежала на небольшом диване, где даже имелись подушки и покрывало, накинутое мне на ноги.

Что это за место? Для Рая слишком ужасно, для Ада слишком хорошо. Да и вряд ли я умерла, раз чувствую тупую боль в области рёбер. Приподняв блузку, увидела тёмный синяк, пролегающий вдоль всего пояса. Словно меня что-то сдавило. Хотя… почему словно? Меня однозначно что-то сдавило и не дало покончить собой. Но что именно? И зачем?

— Оя! Ты уже очнулась, пирожочек? Ку-фу-фу… — раздался мужской голос из тёмной стороны зала. Я резко обернулась туда, но тут же пожалела об этом. Резкие движения причиняли боль. Пришлось обхватить рёбра руками и, скрепя зубами, терпеть волну боли. — Ку-фу-фу, не стоит так спешить. Я и сам могу подойти. — Раздались приближающиеся шаги, и я, наконец, смогла увидеть обладателя этого голоса.

— Рокудо Мукуро… — не веря своим глазам, прошептала я.

Да, это был именно Рокудо Мукуро собственной персоной. Синие волосы с небольшим хохолком на затылке, разноцветные красно-синие глаза и форма школы Кокуё. Всё, как и описывали в его деле. Учитывая, какие ужасы я о нём читала, мне бы следовало бежать. Но… куда? И как?

— Оя! — вновь воскликнул он. — Так ты знаешь, кто я такой? Что ж… Это упрощает дело. А вот я о тебе ещё вчера совершенно ничего не знал. Даже не знал о твоём существовании, не говоря уже о том, что ты находишься в Японии. Хм…

Это Рокудо Мукуро! Господи! Это действительно Рокудо Мукуро! Но… Что ему от меня нужно? Может, какие-нибудь сведения? Да… Вероятно, что именно это. Я же, как ни посмотри, причастна к мафии. Вот только толку от меня мало. Получит то, что хочет, а после и сам убьёт. Что ж… В любом случае, я приду к тому, с чего начала, верно?

Мукуро же тем временем подошёл достаточно близко, чтобы присесть рядом на диван и с нескрываемым любопытством рассматривать меня. На губах играла усмешка. Надо же… У него и в самом деле в алом глазе имеются символы вместо зрачка. Одно дело всё это читать, и совсем другое — видеть лично.

— Это ты… спас меня? — поинтересовалась я, чувствуя, как сильно давит тишина.

— Я, — всё так же усмехаясь, ответил парень.

— Зачем? — спокойным голосом продолжала задавать вопросы.

— Ку-фу-фу-фу, пока не знаю, — смеялся он. — По правде сказать, я и не планировал этого делать. Просто услышал странные слухи о том, что кто-то прибыл из Италии, чтобы забрать нашего неугомонного Хранителя Урагана. После наткнулся на тебя и решил немного понаблюдать, чтобы понять, что ты из себя представляешь. Но, ку-фу-фу-фу, я и не ожидал, что стану свидетелем такой драматичной семейной сцены.

Мои плечи вздрогнули. Он всё видел и слышал? Тогда он понимает, что, по сути, мне некуда идти и некуда возвращаться. Наверное, именно это его и забавляет. Моё безвыходное положение. Что ж… Пусть будет так. Мне уже всё равно. Абсолютно всё равно.

— Но следить за тобой было интересно, — продолжал Мукуро, облокотившись на спинку дивана и подперев голову рукой. — Осознав, что тебе больше некуда идти, ты нашла самый лёгкий путь, чтобы избежать проблемы, не так ли? Ку-фу-фу… Я даже думал облегчить твои страдания и самому убить тебя, но всё оказалось проще. И, возможно, я бы позволил тебе умереть, если бы в последний момент… — Тут Мукуро замолчал, а его улыбка исчезла. Глаза парня жадно всматривались в моё лицо, заставляя рефлекторно отклониться назад. — Если бы в последний момент ты не улыбнулась.

— Улыбнулась?.. — Эта фраза окончательно сбила меня с толку. Я улыбалась? Разве? Хотя возможно… Плохо помню.

— Да, — ответил парень. — Улыбнулась. И мне вдруг захотелось узнать, что же должно было произойти в жизни девушки-подростка, чтобы она так улыбалась смерти? Повторюсь, я не собирался тебя спасать. Хотел просто понаблюдать. Всё остальное произошло спонтанно в последний момент. В каком-то смысле можно сказать, что я за свои действия не отвечал. Вот и спрашивается, почему?

Я молчала. Разве ответы не очевидны? Чтобы убить меня самому, получив при этом какую-то выгоду. Именно так действует Рокудо Мукуро. А так как от меня пользы не так уж много, то и конец мой даже ближе, чем кажется. Стоит просто подождать того, чего на самом деле хочет этот человек. Видно, даже уйти из этого мира спокойно мне не позволят.

— Хм… Мне нравятся твои голубые глаза, хотя и взгляд у тебя такой, словно из тела давным-давно изъяли душу, — неожиданно начал парень, резко сменив тему разговора. — Пустой. Хотелось бы увидеть в них искорку жизни, ку-фу-фу… Но это невозможно, пока ты сама не хочешь жить, пирожочек.

Пирожочек? Что за странное прозвище? Хотя из-за моей полноты меня успели уже назвать по-всякому. Плевать. Пускай будет «пирожочек».

— Как я уже говорил, ещё вчера не знал о тебе абсолютно ничего, — продолжал Мукуро, после чего потянулся к себе во внутренний карман пиджака. Мгновение, и вот в его руках уже имелся мой сотовый телефон. Тот самый, что кинула в реку.

— Мой телефон, — ахнула я.

— Поправка, — с улыбкой протянул парень. — Это больше не твой телефон. Ты его выкинула, я его подобрал. Теперь он принадлежит мне.

Что ж… С этим спорить бесполезно. Да. Я его выкинула, а Мукуро его подобрал. Да и зачем он мне уже?

— Используя твой телефон и свои способности, я смог многое узнать из твоей жизни, пирожочек. Ку-фу-фу-фу, кто же знал, что в мире мафии есть и такие? Хотя… Именно поэтому я и ненавижу мафию, так как она калечит судьбы многих.

— Ты до сих пор хочешь завладеть телом Савады Тсунаёши? Даже спустя столько совместных битв? — не понимала я.

— Оя! Естественно! — всплеснул руками Мукуро, звонко смеясь. — Когда-нибудь я обязательно завладею его телом, просто пока у меня возникли другие дела, и этот план пришлось отложить на неопределённый срок.

— Что ж… — согласно кивнула я. — Меня это уже в любом случае не касается.

— Хм… Какое безразличие… — протянул Мукуро прищурив глаза. — Разве вы не подружились за последний месяц?

— Нет, — отрицательно покачала головой. — Просто я была рядом, знаю то, что он Босс мафии, и со мной изредка общались. Вот и всё. Если ты надеешься, что я знаю что-то о Вонголе и Саваде Тсунаеши в целом…

— Ку-фу-фу-фу! Прости-прости, — засмеялся он, когда заметил, что перебил меня. — Что-то знаешь? Ты?! Оя-оя! Похоже, мы находимся в некотором недопонимании. Давай проясним ситуацию, я прекрасно осведомлён в том, что ты ничего нового мне рассказать не можешь. По сути, ты бесполезнее вон того бетонного булыжника, который стоит за твоей спиной. Знаю о твоей успеваемости в школе, о том, как ты училась ранее, и то, чему тебя учили. Знаю о том, как ты росла в Италии и что говорили о тебе слуги особняка. Я всё это знаю, так что… требовать с тебя мне нечего. Ни информации, ни в деле ты мне не поможешь.

— Ясно… — вновь равнодушно кивнула. — Тогда… когда ты меня убьёшь?

— Убью?! — вновь удивился парень. — Ку-фу-фу, пирожочек, в чём смысл спасать кого-то, а после лично убивать? От твоего убийства я не получу никакой выгоды. Это даже не доставит мне удовольствие.

— Тогда… — Посмотрела на Мукуро. — Я могу идти?

— Можешь, ку-фу-фу, но куда ты пойдешь? — усмехался он. — На улице идёт дождь, денег у тебя нет, да и места где можно было бы укрыться, у тебя так же нет.

— Я это знаю, — кивнула я, после чего скинула со своих ног покрывало и попыталась встать, чтобы спокойно уйти. Но не тут-то было. Почувствовала, как меня взяли за руку и резко вернули обратно на диван. Тупая боль в рёбрах вновь дала о себе знать.

— Так не пойдёт, пирожочек, — протянул Мукуро, крепче сжимая моё запястье. — Видишь? — Свободной рукой он показал мой «бывший» мобильный телефон. — Ты его выбросила, я подобрал, и теперь он мой. И ты с этим согласилась. То же самое касается и твоей жизни. Ты её выбросила, а я подобрал. Теперь она принадлежит мне.

— А?.. — только и могла произнести я, смотря в разноцветные глаза парня. О чём он? Вернее… Я понимаю, но… но!.. — Зачем?

— Кто знает… Ку-фу-фу… — уже мягче добавил он, ослабляя хватку, но не отпуская руку. — Скажем так: мне скучно. И ты будешь моей новой игрушкой.

— Игрушкой? — переспросила немного растерянным голосом.

— Именно, — буквально пропел Мукуро, отпуская мою руку и проведя своей по моим до сих пор ещё сырым волосам, которые от влажности завились ещё сильнее и напоминали собой широкие спиралевидные локоны до самого пояса. Резинки для волос, что я постоянно с собой носила, не было. — А после, когда наиграюсь, я тебя, так и быть, убью. Но сейчас ты что-то вроде моей зверюшки, пирожочек.

Вот оно что… Видно, это никогда не закончится. Сбежать от него вряд ли получится, да и, учитывая способности Рокудо, сомневаюсь, что и смерть станет для меня спасением. У меня нет ни знаний, ни умений, особой внешностью или талантом я не отличаюсь, чего же он хочет от меня? Ладно, это я так или иначе узнаю.

— Как скажешь… — равнодушно ответила я, больше не предпринимая попыток встать.

— Ку-фу-фу, какая покладистая… — произнёс Мукуро, проведя ладонью по моей голове. Хотя его руки и были в перчатках, всё равно это ощущения для меня были в новинку. Мне показалось, что я чувствовала даже тепло ладони. Хотя почему показалось? Он же всё же человек. — Однако мне мало простой послушной марионетки. Если бы я хотел именно этого, то просто поцарапал твою кожу трезубцем, заключив контракт, и делал бы с тобой всё, что хотел. У меня имеется опыт в подобных делах, знаешь ли… Ку-фу-фу…

— Тогда чего же ты хочешь? — всё так же спокойно спросила я.

— Разве я не сказал в самом начале? Мне нравятся твои глаза, но они пустые, словно у мертвеца, — начал Мукуро, обхватив мой подбородок рукой и наклонившись чуть ближе, чтобы не просто смотреть мне в глаза, а буквально заглянуть во внутренний мир. Слишком близко, но я не сопротивлялась. — Хочу увидеть, как они засверкают, когда ты полюбишь жизнь. Хочу увидеть, как ты будешь хвататься за любую соломинку, чтобы выжить. Хочу видеть… ту улыбку, которая будет подарена Жизни, а не Смерти.

— По-твоему я вторая Хром Докуро, которую ты спас?

— Хм… Может быть, — не стал отрицать Мукуро, отстраняясь. — Возможно, у меня в принципе некая слабость к подобным детям, ку-фу-фу… С другой стороны, это весело. Вот только, одно дело воссоздать из иллюзий внутренние органы, и совсем другое… душу. Одних моих умений недостаточно. Но это тем и интереснее, ку-фу-фу… — Обнял меня за плечи. — Что скажешь, пирожочек?

— Что не до конца понимаю тебя, однако осознаю, что отговаривать бесполезно.

— Ку-фу-фу, какой умный пирожочек мне достался, — продолжал усмехаться парень, поглаживая перчаткой моё плечо. — Уверяю, тебе понравится…

За пятнадцать минут до рассвета.

Где-то в восточных улицах Намимори.

Гокудера Хаято не знал, что именно ему теперь делать с той информацией, что он получил. Ему было стыдно. Теперь слова Велии имели не просто вес, а неподъемный груз. Отчасти он её ненавидел, так как тоже завидовал. Завидовал тому, что она жила со своим отцом и теперь может видеть свою мать, которой у Хаято нет. Но он и представить себе не мог, что дела обстоят… так плохо.

К Вел, как только она появилась в семейном особняке, тут же принялись присматриваться и во всём, что бы она ни делала, сравнивали её с Хаято. Будь то учёба, манеры, поведение, знания, общение и даже вкусы в еде или одежде. И самое отвратительное то, что любой её выбор не был правильным. Они искали в ней временную замену самому Хаято.

Родители считали, что Гокудера ещё вернётся. Что рано или поздно он примет своё прошлое, но годы шли, а мальчик так и не возвращался. Репутация семьи стала пошатываться. Тем более его отец — Босс серьёзной мафиозной группировки. Тогда-то они и вспомнили о Вел, что уже как пять лет жила в приюте. Естественно, известие о том, что Босс мафии принял в семью левого ребёнка своей жены, немного шокировало окружающих, но в то же время это вызвало уважение определенных лиц. Ведь подобное в мафии вполне часто происходит. Внебрачными детьми никого не удивишь. Но вот признание… Это произвело впечатление.

Отыскать её поручили Реборну, с чем он тут же согласился. Задание казалось странным, но Аркобалено был уверен, что возвращает потерянного ребёнка в семью. Разве это плохо? Вот только малыш сам признал, что в итоге ошибся.

Что бы Вел ни делала, её всегда критиковали. Всегда. Даже повзрослев, её сравнивали с Бьянки и Хаято, сомневаясь в том, что в девушке может течь кровь хозяйки особняка. Даже слуги потешались над девушкой и не воспринимали серьёзно. В какой-то момент она просто стала прятаться за маской безразличия. Словно Вел абсолютно всё равно, что про неё думают. Но так ли это?

Естественно, нет! Хаято сам лично видел, что девушке не всё равно. Она чувствует, дышит, страдает и живёт, как и все остальные.

Её слова до сих пор звучали в его голове. Она просила его рассказать о таких простых и обыкновенных вещах, как материнская любовь, так как сама не знала, что это.

Это ужасно…

Жить с родной матерью, любить её, но при этом быть ей ненавистной. И Бьянки ведь тоже всё видела и всё знала. Так почему? Хотя… От его старшей сестры можно ожидать многое.

Также Реборн упомянул, что обычно такие, как Вел, не должны жить в мире мафии. Их считают «грязными». Ублюдками, что осквернили репутацию семьи. Поэтому ещё в младенчестве таких детей убивают. Это жестоко, но таковы правила. Честь и репутация выше чей-либо жизни. Вел несказанно повезло, что её мать просто отказалась от ребёнка. Если подумать, то она её просто выкинула и притворилась, что родила Хаято. Именно это большинство людей и думали, если бы не слуги, которые знают все секреты своих господ.

А что бы было, если бы Гокудера не сбежал?

Что бы было, если бы он остался дальше жить в этом доме, как их сын?

Узнал бы он тогда о Вел и о том, что она всё это время проживала в приюте?

Как же Хаято сейчас был зол.

Бредя по улице, он пинал помятую алюминиевую банку и крутил в губах давно потухший от дождя сигаретный окурок. Но ему было плевать на дождь и на то, что всё промокло. Он чувствовал себя погано и не знал, как всё исправить.

Его семья… прогнила до основания. И всё, что хоть как-то коснётся этой семьи, в итоге также страдает. А он ей столько наговорил… Будь Хаято на месте Вел, он бы тоже себя ненавидел. И даже больше — попытал бы счастье убить. Вел же просто смирилась со всем этим. Смирилась, что глупа, что неумела, что все восхищаются только им и его сестрой, а её… и нет вовсе.

Хаято хотелось попросить прощения, но он не знал, какие слова подойдут в этом случае. Парень не мастер рассказывать что-то… Да и, чёрт возьми, какие слова смогут тут помочь?! Вот если бы он не был таким ослом и больше интересовался девушкой и её прошлым…

Её слова… Она ведь абсолютно права. Он сбежал и больше его ничего не интересовало. Только его собственные проблемы и всё. А дальше, хоть трава не расти. И в тот день, в школьном классе… Каждое слово девушки было подобно удару молнии. Даже если бы Хаято и хотел что-либо сказать — он не мог. Просто замер на месте и смотрел на Вел. Кажется, и дышать в тот момент давалось с трудом. А воспоминания об их первой встрече яркими вспышками пронзали сознание.

И почему он вспомнил именно этот момент? Почему вообще помнил её имя?

В любом случае Хаято намерен поговорить с ней. Он ещё не понимал, как начнётся их диалог. Да и что именно говорить, парень также не знал. Он понимает, что у него характер не сахар и он вновь сморозит какую-то чушь, после которой будет мечтать провалиться сквозь землю. Но лучше так, чем вообще ничего не делать и позволять девушке себя так люто ненавидеть. Всё же её слова сильно задели Гокудеру.

Сегодня же он отправится в школу и попытается заговорить с ней. Ему нужно уладить эту тему, иначе он… иначе… Чёрт, да просто нужно и всё! Остальное не важно.

То же время.

Заброшенное здание в Кокуё-ленде.

— Да задолбало! Сколько можно?! Она точно жульничает, Мукуро-сама! — гневно закричал Кен, вскакивая на ноги, разбрасывая в сторону игральные карты, тыча в меня указательным пальцем и рыча, словно зверь. — Не могу я проигрывать пять раз подряд! Не могу!

— Кен, ты можешь быть немного тише? — спокойно спросил Чикуса, поправляя очки и заглядывая в свои карты. — Тебе просто необходимо уметь проигрывать.

— А ты вообще замолчи! Тебя не спрашивали! Бе! — фыркнул он, напоследок показав мне и Чикусе язык.

Трудно в это поверить, но мы уже четыре часа подряд сидим на полу в небольшом кругу и играем… в карты. Игры совершенно разные, но главное правило остаётся тем же. Победитель задаёт проигравшему один вопрос любого характера, и тот обязан на него подробно ответить.

В игре участвовала я, Мукуро, Кен, Чикуса и даже Хром. Их всех собрал сам Мукуро, которому почему-то показалось это забавным. Я, если честно, уже ждала от этого парня много ужасных вещей. Таких, какие в обычные рамки не впишешь. В конце концов, Рокудо не входит в состав хороших ребят, но… Ничего не было. Мы просто разговаривали, покушали, снова разговаривали, а потом начали играть, когда в здании собрались все.

Более того, мне выделили новую одежду, так как предыдущая до последнего лоскутка была сырой и сохнуть даже не собиралась. Правда, одежду, что они мне выделили, была формой школы Кокуё, да и вообще мужской, так как в женский вариант из-за своих объемов влезть я не могла. Но тем не менее сейчас мне было сухо, тепло и комфортно.

Хотя я бы не отказалась от резинки для волос. Волосы высохли и теперь напоминали просто огромную кучерявую гриву тёмно-каштановых волос. Фамилия «Риччи» также переводится как «кучерявый», и я её оправдываю на все сто. Одно радовало, волосы у меня никогда не стояли домиком. Локоны всегда прилегали друг к другу создавая аккуратные кольца. Но мне всё равно с ними было неудобно, так как они падали на лицо. Вскользь я попросила у Мукуро резинку или ленту, но парень наотрез отказал. Заверил своё решение тем, что ему нравится то, что он видит. Так я ему напоминаю фарфоровую куклу с кудрями, которой он умело играет. Даже ободок мне с бантиком какой-то достал, чтобы завершить образ и в то же время избавить от лишних падающих на лицо прядей.

Кстати, ребята были немного… в шоке от того, что Мукуро принёс меня к ним в дом. Более того, когда парень заявил, «это моя новая игрушка. Когда наиграюсь — убью её», а я в этот момент просто промолчала, ребята и вовсе потеряли дар речи, решаясь больше не тревожить иллюзиониста расспросами.

Но сам Мукуро явно получал удовольствие от происходящего. Он сидел рядом со мной и вечно заглядывал в мои карты, как бы невзначай обнимая за плечи. Более того, Мукуро при помощи своих иллюзий изменял содержание карт и заставлял то одного, то другого проигрывать. От того Кен и злится. Пять раз подряд он остаётся в дураках.

— Итак, Кен, — обратился к нему Мукуро, так как именно он оказался победителем. — Что ты думаешь о Вел?

— Тс… — фыркнул блондин, по-звериному оскалившись и прищурив глаза. — А что тут думать? Тупая, слабая и бесполезная. От Хром хотя бы польза какая-то была. А от этой вообще неизвестно чего ждать. Зато съела все мои виноградные конфеты! А я, знаешь ли, их тоже люблю!

— Ты, вообще-то, предпочитаешь клубничные, — подал голос Чикуса, как бы невзначай.

— Заткнись! — закричал Кен, тут же покрываясь смущенным румянцем. — Тебя не спрашивали! Я все конфеты люблю!

— Ку-фу-фу, просто купим ещё, — улыбался Мукуро. — Продолжим играть?

Мы продолжили, и в этот раз проиграл сам Мукуро, но выиграл Чикуса. Тот таинственно поправил очки, явно предвкушая что-то коварное. А после спросил:

— Мукуро-сама, кого вы больше всех любите? — На этот вопрос Кен и Хром разом сначала побледнели, а после покраснели, но глаз не спускали с их предводителя.

— Ку-фу-фу-фу, это легко. Себя, конечно, — ответил иллюзионист, даже бровью не дрогнув. На что его спутники разочарованно вздохнули.

Игра возобновилась. И в этом случае проигравшей стала я, зато победил, наконец-то, Кен.

— Да! — ликовал он. — А теперь ответь-ка мне, какие в тебе есть скрытые способности? А? Что ты умеешь? Просто так бы Мукуро-сама тебя не притащил.

— У меня их нет, — спокойно ответила я.

— Брехня! — не верил блондин. — Что-то да должна уметь! Говори, что именно?

— Я… я… — Начала сомневаться. Что он от меня хочет услышать? Какие ещё способности? У меня-то? Да я сколько себя помню ничем особенным и полезным не обладала. Только проблемы вечные приносила… К тому же эта невозможность прикасаться к растениям, и ещё… О! А если?.. — Ну, я могу высушивать растения одним прикосновением. А ещё… мне лучше не готовить. Вечно какая-то отрава получается…

— Высушивать растения?! — скривился Кен. — Чё за бред?

— Кен, принеси девушке цветок, сам и увидишь, — предложил Мукуро.

— И почему я? — недовольно протянул блондин, всё же поднимаясь на ноги.

— Ты больше всех похож на собаку, — тихо отметил Чикуса, поправляя очки. — Так что, апорт.

— Ах, ты!..

На это я не смогла сдержаться и слегка улыбнулась, засмеявшись в кулак. Впервые я за долгое время так весело проводила время. И хоть за окном уже дождь прекратился и начинало рассветать, спать мне совсем не хотелось. Мукуро был прав, хотя я и не верила его словам. Всего секунда, но тут же поняла, что буквально все с удивлением и неким шоком смотрят на меня. Даже Кен замер на месте, хотя направлялся на улицу.

— Какая милая… — тихонько произнесла Хром, слегка смущаясь.

— Ку-фу-фу, — усмехнулся Мукуро, вновь обхватывая меня за плечи и прислоняясь своей головой к моей макушке. — Теперь вы понимаете, почему она здесь?

Заброшенное здание Кокуё-ленда.

— Давай, это же так просто! Ну! Эх… Всё без толку. Она определённо тупая.

— Это было довольно грубо, Кен.

— Заткнись, Чикуса! Я тебя не спрашивал! Любой дурак может улыбнуться! Почему у неё не выходит?

— Может быть… потому, что ей не весело?

— Заткнись, Хром! Твоего мнения уж точно никто не ждёт!

— Извините…

— Ку-фу-фу, спокойнее, Кен. В словах милой Хром есть доля истины. Ведь Вел последние несколько лет старалась вообще не улыбаться и прятать свои эмоции. Теперь, чтобы открывать их, придётся заново учиться.

Прошли сутки, но я всё ещё находилась с бандой Кокуё. Эти ребята решили, что у меня какая-то особенная улыбка. Настолько очаровательная, что заставляет отбросить всю злость и жажду крови каждого, кто увидит её. Но я улыбалась всего раз, однако Мукуро настаивает именно на этой теории. Поэтому, чтобы подтвердить вывод, мне необходимо вновь улыбнуться. Однако…

— Боже… — вздохнул Кен, смотря на меня. — У тебя что, инсульт? Крокодилы и то милее!

Сколько бы я ни пыталась, ничего не выходило. В итоге я только выслушивала новую порцию оскорблений и колкостей в свой адрес. Хотя я старалась… Действительно старалась.

— Может, вам показалось? — вздохнула я после очередной неудачной попытки. — Я редко улыбаюсь, вот вы и удивились…

— Ку-фу-фу-фу, пирожочек, девушке не стоит сомневаться в своём природном очаровании, — мягко произнёс Мукуро, разворачивая шоколадную конфету и погружая её в рот. — И я видел эту улыбку несколько раз. Но, похоже, всему необходимо время. Хром права. Ты не улыбаешься, так как просто не хочешь. Искренняя улыбка больше похожа на вспышку молнии. Она прекрасна и так же мимолётна. Её так просто не подделать. Даже я со своими иллюзиями тут бессилен.

— Всё равно не понимаю, чего именно вы от меня ждёте, — устало вздохнула я, облокотившись спиной о спинку дивана, на котором я сидела. — Если не получается, не проще ли оставить всё как есть? Подобные попытки бессмысленны…

— Опять неверно, пирожочек, — настаивал Мукуро. — Любые попытки, пусть они и неудачны, имеют под собой огромный смысл. На них мы учимся и становимся сильнее. Даже если нас ждёт тысяча поражений подряд и всего одна победа — оно того стоит. Но не расстраивайся, ку-фу-фу-фу, — добавил напоследок парень, протягивая в мою сторону небольшую коробочку с конфетами, которые недавно купили Кен и Чикуса. — У нас ещё будет возможность попытаться вновь. А пока прервёмся.

Как ни странно, именно такие беседы с Мукуро и были на протяжении всего времени. Не знаю, зачем ему это, но каждый раз, когда я сталкивалась с чем-то непонятным и новым для меня, парень стремился объяснить, где я не права и что следует делать. Это было как в важных вещах, так и в совсем бытовых темах. Вплоть до внешности.

Я привыкла к тому, что мной пренебрегают, смотрят сквозь пальцы и машут рукой, приговаривая «это же непутёвая Вел, чего от неё ещё ждать?», но Мукуро всё время говорил, что даже если в каком-либо деле меня ждёт полное поражение, это не значит, что я не имею право на попытку выиграть. Всё может измениться, если приложить силы.

Он говорил довольно удивительные вещи, но в них слабо верилось… Больше похоже на мечту, иллюзию, сон, обман самого себя, нежели на правду. И это я как-то произнесла вскользь, когда я и парень находились одни в здании, а остальные отправились за продуктами в город.

— Ку-фу-фу, ты, правда, так считаешь? Пирожочек, всё в нашем мире относительно. Ни во что нельзя верить. Порой даже собственные органы чувств могут обмануть тебя, уж поверь мне, профессионалу в этом деле. И я даже покажу тебе кое-что, вот. — Он указал рукой в сторону небольшого столика, куда обычно ребята скидывали все покупки. — Что ты видишь там?

— А? — Посмотрела на стол. — Ну… Два красных яблока. — Безразлично пожала плечами.

— Ку-фу-фу, а теперь скажи, какое из этих яблок иллюзия, а какое настоящее?

— Что? — А вот это меня удивило. То есть одно из яблок ненастоящее? Мираж? — Можно потрогать? — спросила я перед тем, как дать ответ. На это Мукуро вновь засмеялся, но согласно кивнул, махнув рукой.

Я не разбираюсь в иллюзиях. Что одно яблоко, что другое… Казалось на удивление ярким, живым, твёрдым и даже ароматным. Они так похожи. Но вот я беру их в руки и чувствую вес каждого… Разве иллюзия так может?

— Вот это… настоящее, — всё-таки решилась я. — А вот это иллюзия.

— Уверена? — спросил парень, наслаждаясь зрелищем. Уверена ли я? Нет… Но… всё равно кивнула головой. — Что ж… — вздохнул Мукуро, щёлкнув пальцами. Оба яблока исчезли.

— И то, и другое иллюзия… — поняла я, поражённая этим фактом. — Но как?

— Я просто очень захотел, чтобы они стали настоящими, — пояснил Мукуро. — Так сильно, что в их существование даже ты поверила. Именно так строится и наша реальность, пирожочек. Если чего-то очень сильно захотеть, то это возможно. Своими желаниями ты создаешь иллюзию, а со временем эта иллюзия становится для кого-то реальностью. К примеру, у тебя есть что-то, чего бы ты очень хотела? Что-то, о чём ты очень долго мечтаешь?

Я задумалась. Такое есть, но… Об этом даже думать не хочется, не то, что говорить. Брови нахмурились, а перед глазами все цвета померкли. Мечты? Такие мечты в моей жизни никогда не сбудутся.

— Их нет, — равнодушно произнесла я. — У меня нет желаний.

— Оя-оя! Неужели? Пирожочек, врать нехорошо. Особенно мне, ку-фу-фу. Ты же не забывай, что ты моя собственность и я могу разозлиться.

— Д… да, — согласно кивнула. — Просто… — Нервно сжала кулаки, сложив их на коленях. — Я… — Голос стал тихим и слегка дрожал. Казалось, что я не просто обнажаюсь и стою голой перед парнем, а ещё и кожу с грудной клетки снимаю. Слишком откровенные будут мои слова. То, чем никто и никогда не интересовался в моей жизни. — Я… мечтаю о доме…

— Хм? — протянул Мукуро, вскинув удивлённо брови. Но это было не всё, и я продолжала.

— Мечтаю о семье… О том месте, куда смогу вернуться, и к тем людям, которые меня ждут… Хотя, наверное, в этом нет ничего особого. Об этом мечтает каждый ребёнок, поживший в приюте. — Почему-то вспомнила о маме и Бьянки. — Просто хотелось бы, чтобы меня приняли… такой, какая я есть… — В какой-то момент я замолчала, но Мукуро ничего не говорил. Ждал, что я продолжу и тишина затянулась. — Глупо всё это. И невозможно. Сильное желание не поможет.

— Ты так считаешь? — спросил парень, наклонив голову набок. После чего пересел ко мне поближе, закидывая ногу на ногу и обнимая меня за плечи. Почему-то он делал это довольно часто и ссылался на то, что я его игрушка, но я не против. Вроде, ничего плохого. — Пирожочек, в желании отыскать своё место в жизни нет ничего глупого или постыдного. Это естественная потребность каждого живого существа в этом мире. Ку-фу-фу, даже я об этом мечтал, пока не нашёл себя.

— Правда? — удивилась я.

— Конечно, — ответил парень, мягко улыбнувшись. — И раз ты до сих пор сомневаешься, то я помогу воплотить эти мечты в реальность. — Тут я не смогла скрыть своего удивления, но прежде чем произнесла хоть слово, Мукуро приложил указательный палец к моим губам, добавив: — Но не всё сразу, ку-фу-фу. И я не обещаю, что всё будет так, как ты себе представляешь, однако… Что там первое по списку? Ах, да… Дом. Что ж… — Оглянулся. — Это место тёплым и уютным домом назвать трудно. Подыщем что-нибудь другое.

— Но… — начала я, теряясь в догадках. — Зачем?

— А затем, что я так хочу, — просто ответил Мукуро. — Меня это забавляет. Тем более... — Прикоснулся ладонью, одетой в чёрную кожаную перчатку, к моей щеке. — Не забывай, что у меня есть и свои цели, ку-фу-фу… Но пока не думай об этом. — Немного отклонился в сторону, увеличивая дистанцию между нами, после чего достал из внутреннего кармана пиджака несколько конфет и передал парочку мне. Причём те, что он выбрал мне, были именно с виноградной начинкой. — Тебе ведь нравится виноградные, не так ли? — Я согласно кивнула. — А я люблю шоколадные. Что ещё ты любишь?

— А? — посмотрела на иллюзиониста. Так неожиданно сменил тему. — Люблю?

— Да, — кивнул. — Что ещё, помимо винограда, тебе нравится? Мне очень любопытно.

— Ну… — задумалась. — Наверное… такого нет.

— Оя-оя! И вновь мы вернулись к тому, с чего начали… — протянул парень, разочарованно вздохнув. — Так не бывает. Подумай хорошенько, иначе я узнаю это… своими методами.

— Эм… — Вновь напряглась, даже не предполагая, что следует ждать от Мукуро. Он то добр, то угрожает. Вернее, всегда мягок и мил, но не даёт забывать, кто он на самом деле. Что же мне нравится? Что я люблю? — Ну… — Мысли путались, но кое-что тут же всплыло в сознании. — Я люблю музыку. Очень её люблю.

— Оя! Уже что-то, — улыбнулся парень. — Какая именно?

— Живая, исполненная музыкальными инструментами, а не записанная современными технологиями, — поясняла я. — И желательно без слов. Чтобы был только звук.

— Почему? — любопытствовал иллюзионист.

— Потому что слова зачастую могут понять только те, на каком языке они произнесены. Но музыка… Музыка не имеет национальной принадлежности. И бывает так, что два совершенно разных человека, услышав одну мелодию, могут почувствовать намного больше, чем если бы были произнесены тысячи слов.

— Оя! Пирожочек, а ты полна сюрпризов, ку-фу-фу, — смеялся Мукуро. — Даже мне захотелось послушать такую музыку. Может, расскажешь ещё что-нибудь о себе?

Такие беседы могли продолжаться долго. И каждый раз я чувствовала лёгкое недопонимание, удивление и смущение от того, что кого-то действительно интересует моё прошлое, моё мнение, мои мечты, вкусы и желания. Я всё никак не могла привыкнуть к подобному. Ждала, что прозвучит хлопок, и всё вернётся к тому, что было раньше. Именно поэтому я не чувствовала, что что-либо теряю или приобретаю. Понимала, что это ненадолго. Возможно, уже завтра Рокудо всё это наскучит, и он избавится от меня, но пока… Разве это имеет значение?

Тем временем в Намимори.

Гокудера Хаято не мог понять, что происходит. Уже несколько дней подряд он посещает школу, каждое занятие и даже дополнительные уроки, но всё никак не мог отыскать и встретить Вел. Она в школе вообще не появлялась. Нет, бывало так, что она не посещала занятия или пропадала на пару дней, но причина тому как раз сам Хаято. Но ведь до этого его самого с неделю не было, и Десятый с этим бейсбольным идиотом заверяли, что Вел посещала школу каждый день.

Так что могло произойти? Где Вел? Её же не могли предупредить, что он вернётся в школу? Чёрт подери, да он и сам в этом был не до конца уверен! Значит, такой вариант исключается сразу. Также было предположение, что девушка просто бродит по школе, как это было ранее, или сидит круглыми сутками в библиотеке, продолжая изучать японский язык.

Хаято должен признать, что удивлён. Она выучила язык на разговорном уровне одна практически за месяц. Да, делает ошибки и читает как ребёнок из начальной школы, но ведь понимает остальных и даже может общаться с ними. Такое не каждому по силам. Сам Гокудера потратил намного больше времени на практику, хотя его обучали этому ещё с малых лет.

Вот только… В библиотеке Вел также не было. Вывод прост: она не посещает школу. Но почему? Почему?

Хаято преследовало плохое предчувствие. Он, конечно, не Десятый Босс Вонголы и не обладает гиперинтуицией, но что-то в груди больно кололо, говоря о плохом. Может, она заседает где-нибудь с друзьями? Хотя какие друзья? Девушка больше месяца в городе, но ни подруг, ни друзей так и не появилось. И тому основной причиной был сам Хаято. Он вечно донимал её, угрожал, оскорблял, пытался задеть и вывести из себя. В итоге всё пришло к тому, что девушку просто избегали, боясь гнева взрывного парня.

Чёрт! Какой же он идиот!

Надо было раньше обо всём узнать и во всём разобраться. Считает себя Правой Рукой Десятого, а на самом деле дальше своего носа ничего не видит. Ох, как же он зол сейчас на себя.

В итоге Гокудера решил начать поиски. Было бы проще поделиться своими мыслями с Джудайме и Реборн-саном, но Хаято не хотел беспокоить их. Он натворил дел, он и обязан всё это решить самостоятельно. Иначе он даже не смеет находиться рядом с Боссом, не говоря уже о месте его Правой Руки.

Однако единственное, что он смог отыскать, — это адрес гостиницы, в которой остановилась Вел. Хаято сомневался в том, стоит ли видеться с ней лично. Вернее, в этом он как раз не сомневался — стоит. Но что сказать? Гокудера Хаято не из тех красноречивых ребят, которые готовы разговаривать с утра до ночи. Чёрт подери, да он и одного предложения без ругательств нормально произнести не может, особенно если находится в эмоциональном состоянии. А в таком состоянии он практически всегда.

Но это неважно. Главное, найти её, а там… Гокудера как-нибудь выкрутится. Придумает что-нибудь, не впервой.

Вот только парня ждал неприятный сюрприз:

— Извините, но мы не распространяем информацию о наших посетителях, — произнёс администратор, натянуто улыбаясь. Хаято сразу понял: что-то тут не так. У него имелось чутьё на это дерьмо, особенно когда ему врут прямо в лицо.

— Слушай сюда, ублюдок, — рыкнул парень, схватив невысокого роста администратора за галстук и потянув его через ресепшен на себя. Гневно выдохнул облако сигаретного дыма напуганному мужчине. — Я разнесу тут всё к чёртовой бабушке, если ты не скажешь мне то, что я хочу знать. Либо отвечай по-хорошему, либо уже этим вечером тебе придётся искать новую работу и объяснять старому начальству, почему вместо гостиницы тут одна разруха.

В завершение своих слов Хаято достал из-за спины несколько динамитных шашек и подпалил сигаретой фитили двух из них. Чтобы ускорить диалог.

— П-п-подождите! — воскликнул администратор, бледнея словно мел. — Да-да! Тут жила такая особа! Жила! Я всё расскажу, только умоляю, потушите!

— Жила?.. — озадаченно переспросил Гокудера, после чего выдернул из шашек фитили и вернул динамит обратно под рубашку.

— Да! — нервно закивал головой мужчина. — Такая здесь больше не проживает.

— Но почему? — всё ещё не понимал Хаято.

— Ну… — протянул администратор, отводя взгляд в сторону.

Было ясно, что делиться информацией администратор просто так не хочет, но Хаято не из тех, кто спускает подобное с рук. Уже через минуту мужчина сам всё рассказал, к тому же в самых ярких подробностях. Из общего рассказа Хаято понял, что Вел просто напросто выперли из гостиницы. В никуда! Потому, что так захотела её чокнутая мать. Она отомстила ей за то, что Велия не справилась с заданием и не вернула Хаято в Италию.

Но куда Вел идти дальше? Она же не местная, да и друзей у неё нет, чтобы на время остаться…

— Чёрт! — вырвалось у парня, когда он начал представлять себе все ужасы, поджидающие девушку по ночам. И это всё устроила её родная мать. Родная мать! — Сука!

Гокудера был в ярости. Как он ненавидит эту семью. Даже когда Хаято сбежал оттуда, семья продолжает разрушать чужие жизни. Скопленная ярость требовала освобождения, поэтому, дослушав историю администратора до конца, он сделал то, что сделал. А именно взорвал первый этаж гостиницы к чёрту. Здание не разрушил, но он не обещал, что вообще без последствий обойдутся.

Где же сейчас Вел? Ему тяжело представлялось, через что ей пришлось пройти и какие мысли преследовали девушку в данный момент. Наверняка ничего хорошего. Особенно, когда получаешь такой удар в спину от близкого человека. Хотя… Может, она пошла к Бьянки? Нет… Джудайме сразу бы об этом рассказал, так как она сейчас живёт у него. Остаётся только одно — другие гостиницы.

И это оказалось верным вариантом. Вел направилась в ближайшие гостиницы, но все как один отказали ей, так как она несовершеннолетняя. Получая такой ответ, Гокудера не церемонился и взрывал ресепшен каждой гостиницы, испытывая непреодолимую ярость и злость.

И беспокойство…

Как же он беспокоился. Ведь всё это его вина. Только его.

Хаято подошёл к очередной гостинице, уже и не надеясь на что-то новое, но продолжая поиски. Как неожиданно услышал шаги за спиной и почувствовал резкий удар с ноги в бок. От острой боли парень повалился на землю, обхватив живот руками и хватая ртом воздух. Перед глазами плясали звездочки. Дьявол! Как же ему больно! Но кто? Кто это?

— Травоядное, от тебя слишком много шума. С каких это пор ты заделался террористом?

Что? Хибари Кёя? Какого чёрта ему от Хаято нужно? Подраться решил?

— Отвали! — вырвалось у Хаято, после чего тот медленно поднялся на ноги, всё так же держась за живот. — Не до тебя сейчас…

— Кажется, ты не понял, — спокойно произнёс Хибари, стоя перед Гокудерой, вооруженный тонфами. — Я пришёл не ради забавы. Ты заставляешь мой город беспокоиться. Хоть сам считал, сколько взрывов произвел за последний час? Думаешь, что теперь уйдёшь безнаказанно? Я забью тебя до смерти, пока ты ещё что-нибудь не натворил.

— Чёрт бы тебя побрал! — гневно зарычал Хаято, закуривая новую сигарету и выхватывая очередную порцию динамита. — Я же ясно сказал — с дороги! У меня нет на тебя времени!

— Значит, придётся найти, — усмехнулся Кёя, также готовясь к бою. — Я не собираюсь отступать, особенно когда передо мной такой слабак.

— Ублюдок… — фыркнул Хаято, немного медля. — В любой другой день я бы никогда не отказался от схватки с тобой, но… Сегодня я должен кое-кого найти…

Хаято поджёг фитили пары шашек, после чего швырнул их себе под ноги. Прозвучал небольшой взрыв, и парней окутала густая дымовая завеса. Именно этим Хаято и воспользовался, чтобы скрыться. Он выбежал на соседнюю улицу и уже собирался скрыться за поворотом, как услышал преследующие его шаги. Чёрт подери! Хибари не отставал и даже догонял его.

— Да чтоб ты провалился! — крикнул Гокудера, после чего метнул в парня три зажженных динамитных шашки. К сожалению, Кёя ловко отбил каждую тонфами, даже не потеряв скорости в беге. — Дерьмо!

Хаято нужен был план. Но как его составить, когда в голове сидят совершенно иные нерешённые вопросы? Нет времени на драку. Тем более с таким противником, как Хибари Кёя. Вот же… Сражаться в полную силу всё равно не получится. Но… А что если попытаться использовать этот шанс? Возможность небольшая, но больше ничего в голову пока не приходит.

Хаято остановился.

Теперь он просто стоял посреди улицы, спиной к Кёе, даже не намереваясь тянуться к динамиту, которого и так практически не осталось.

— Хм? Что это? Самоубийство? Как жалко… — прозвучал ледяной голос Главы Дисциплинарного Комитета за спиной Гокудеры, но Хаято это не волновало. Он всё решил.

— Эй, Хибари, — окликнул его парень, оглянувшись. Кёя остановился, недовольно нахмурив брови. — Раз это «твой» город и у тебя везде свои «глаза и уши», то можешь ли ты отыскать кое-кого?

— Могу, — без малейших сомнений произнёс Хибари. — Но зачем мне это делать?

— Ну, хех, — Хаято почувствовал, что Кёя добровольно идёт на крючок. По той простой причине, что тому любопытно и он не знает слова «поражение». — Для начала потому, что пропала ученица Средней школы Намимори, а ты, как Глава Дисциплинарного Комитета, облажался.

Стальные глаза Хибари гневно сверкнули из-под густой чёрной чёлки. Он определённо изобьёт Гокудеру, но перед этим выяснит всё. Всё, чего не смог выяснить Хаято в одиночку.

— Имя, — требовательным тоном приказал Кёя.

— Риччи Велия, — ответил Хаято. — Та самая, что плохо понимает японский.

— Библиотека… — негромко произнёс Хибари, словно что-то припоминая. Но уже через секунду другую стальная уверенность вернулась к нему. — Что ж… Теперь её поисками займётся Дисциплинарный Комитет. Но а тебя, Гокудера Хаято, за всё проделанное ждёт наказание. Я забью тебя до смерти.

— Пф! Кто б сомневался…

Хибари Кёя уже спустя десять минут поднял всех своих людей, чтобы они отыскали одну-единственную девушку, просматривая видеозаписи с городских камер. Она пропала четыре дня назад, и никто этого даже не заметил. Кем же необходимо быть, чтобы это вообще никого не касалось и не волновало?

Однако Гокудера Хаято всё же заметил. Единственный, кто ежедневно приставал и докучал девушке. И именно он заметил, начав поиски. Хм… Ирония? Причём он заверяет, что девушка не могла покинуть Японию, хотя причины такой уверенности не уточняет. В любом случае слова того травоядного задели Хибари. Он был прав. Ученики его школы пропадают, а тот, кто отвечает за порядок, даже не знал об этом.

Надо будет приказать Кусакабе проверить журналы посещаемости всех классов. Если это единичный случай, то Кёя быстро с этим разберётся, если же серия повторяющихся случаев… Хотя он уверен, что заметил бы подобное.

Риччи Велия… Итальянка хоть и имела довольно яркую внешность, всё же была похожа на призрак. Старалась быть тихой, не высовываться и не шуметь. Её бы мало кто заметил вообще, если бы не Гокудера. А может и наоборот…

Зазвучал гимн Средней школы Намимори, доносящийся из телефона Хибари.

— Да, — холодно произнёс он, сразу давая понять, что у него отвратительное настроение и его лучше ещё сильнее не злить. Избиения одного высокомерного итальянца явно было мало.

— Хибари-сан! Мы нашли её! — раздалось из телефона.

— Хм? — удивился Кёя. Довольно быстро. Что-то тут не так. — Хорошая работа. Где она?

— Эм… — протянул Кусакабе, не решаясь продолжать. — Понимаете… Хибари-сан… Она…

— Не тяни, — приказал Кёя. — Или хочешь, чтобы я пришёл к тебе и лично «выслушал» доклад?

— А?! Нет-нет! — тут же отозвался помощник, прекрасно понимая, к чему это приведёт. — Просто тут на записи… В общем, Хибари-сан, кажется, Риччи Велия четыре дня назад пыталась покончить собой.

— Что ты сказал? — протянул Кёя, остановившись на месте. Суицид в его школе? Этого ещё не хватало.

— На камере отчётливо видно, как девушка подходит к мосту и прыгает с него, — пояснил Кусакабе.

— Но ты сказал «пыталась», — отметил Хибари.

— Да, — уже несколько тише произнёс подчинённый. — Её успели спасти.

— Хм… Уже неплохо. Кто это?

— Эм… В этом и вся проблема…

Заброшенное здание Кокуё-ленда.

— А что скажешь насчёт этого? Как по мне, вполне неплохо, — спрашивал Мукуро, переворачивая страницу журнала. — Хм, и этот ничего.

— Эм… Слишком дорого. У меня нет таких денег. И зачем мне такие большие дома?

— Ку-фу-фу, чтобы наслаждаться удобствами, пирожочек. Разве это не очевидно?

— Они слишком напоминают семейный особняк в Италии… Вряд ли мне там будет удобно.

— Нет, вы только послушайте её! — фыркнул Кен. — Ей тут как принцессе выбирают замок, а она ещё и привередничает! Мукуро-сама! Почему ей? Мы уже сколько лет вместе, но до сих пор живём как попало! Может, я тоже хочу особняк?!

— Тебе не особняк, а будку надо, Кен, — равнодушно отметил Чикуса. — Сколько лет вместе, а ты так и не привык к тому, что необходимо постоянно принимать душ. Порой запах даже глаза режет.

— Заткнись! — зарычал Кен, краснея, словно помидор. — Причём здесь вообще это?!

— А я и не знала, что Кен хочет жить в особняке… — робко произнесла Хром, сидя в кресле.

— Ку-фу-фу, я тоже, но раз такое дело… давайте вначале поищем дом Кену, — предложил Мукуро, вновь переворачивая страницу журнала. При этом сам парень головой лежал у меня на коленях и, кажется, его всё устраивало. — Станет значительно тише.

— И воздух чище… — продолжил Чикуса, поправляя очки на носу.

— И мусора меньше… — согласно кивнула Хром, говоря это скорее самой себе, нежели кому-то ещё.

— Что?! Чего?! Ах вы!.. А вот хрен вам! Никуда не уйду! Ей вот ищите будку! — Ткнул в меня пальцем. — Пусть она уходит! Бесит и раздражает!

— Что ж… Тогда продолжим, — с мягкой улыбкой произнёс иллюзионист, переворачивая очередную страницу. — Пирожочек, а как тебе этот вариант?

Это было довольно странно. Понятия не имею, откуда именно достал Мукуро этот журнал, но мы уже полчаса рассматриваем каждую страницу и рассуждаем о том, подходит ли то или иное здание под определение «дом мечты». Если честно, я вообще относилась к этому легкомысленно и с неверием. Ну… помечтаем и посмотрим на красивые картинки. Тем более даже не факт, что в журнале указаны именно японские здания. Там и гавайский пляж на некоторых фотках виднелся ,и вообще лачуги из пальм. То есть мы говорим, но пойдёт ли это дальше разговоров? Вряд ли.

Но в какой-то момент Мукуро, не досмотрев журнал до конца, неожиданно закрыл его, отложив в сторону.

— Оя-оя, — протянул он, поднимаясь с моих колен. — Кажется, у нас гость.

В эту же секунду дверь, что едва стояла, слетела с петель и повалилась на пол, а в комнату вошёл Хибари Кёя. И судя по тёмно-фиолетовой ауре, что окружала его, злой, как тысяча демонов.

— Кёя-кун, — мягко произнёс Мукуро, совершенно не обращая внимания на сломанную дверь. — Кому или чему я обязан такой чести?

— Рокудо Мукуро, — холодно начал Хибари, осматривая всех присутствующих в комнате. Кен и Чикуса уже были вооружены и готовились к самому худшему сценарию, но Глава Дисциплинарного Комитета, похоже, даже за противников их не считал. Проходил мимо медленным и ровным шагом. — Слышал, что ты вновь взялся за учеников Средней школы Намимори. Вот, решил лично в этом убедиться и, как выходит, не зря.

— Оя-оя! Брось, Кёя-кун. Кто старое помянет, ку-фу-фу… — произнёс Мукуро, но тон его голоса был таким самодовольным, что взбесил бы и святого. — Пирожочек здесь совершенно по иным причинам и обстоятельствам.

— Пирожочек? — вначале удивился парень, но после мотнул головой, давая понять, что это его не касается. — Я в курсе, — равнодушно произнёс Кёя, посмотрев в мою сторону. — И если быть откровенным, мне абсолютно плевать на то, что ты хочешь с собой делать. Хочешь умереть? Умирай. Только для начала выпишись из Средней школы Намимори, чтобы не портить статистику и репутацию учебного заведения.

— Оя! Так ты только по этому поводу? Хочешь, чтобы она забрала документы из школы? Ку-фу-фу-фу, это не так уж и трудно. Тем более я и так собирался заняться этим вопросом, — улыбался Мукуро, игнорируя тот факт, что аура Кёи стала ещё более мрачнее и ужасающее. — Не волнуйся, мы всё заберём.

— Мы?.. — нахмурил брови Хибари.

— Я и пирожочек, — пояснил иллюзионист, вновь обнимая меня за плечи и прислоняя к себе. — Тебе не о чём больше беспокоиться. Всё решится в ближайшее время.

Это озадачило парня ещё сильнее. Вместо того, чтобы пристально смотреть на Рокудо, Хибари изучал меня. Смотрел долго, прищурившись, изучая каждую деталь. От этого стало даже как-то не по себе.

— Зачем она тебе? — наконец-то спросил Кёя. — Ты бы просто так благотворительностью заниматься не стал. Так зачем? Что ты задумал? Что в ней особенного?

— Ку-фу-фу-фу, не скажу, — певучим голосом протянул Мукуро. — Скажу лишь то, что она моя новая игрушка. Остальное тебе знать не следует. — Каждое слово провоцировало Хибари, но он держался. Из последних сил, но держался. Хотя собственные тонфы сжал так, что скоро их сожмёт наподобие консервной банки. — Думаю, на этом наша беседа подошла к концу, Кёя-кун. Тебе пора идти, всё же это моя территория.

— Хм… — фыркнул Хибари, гордо вздёрнув подбородок. Последние слова его также задели. — Тебе лучше вернуться в город и показаться там. Кое-кто ищет тебя.

— Что? — Вырвалось у меня. Ищет? Но кто? Кому это надо? Я была уверена, что если исчезну, то этого никто и не заметит. А если заметит, то будет только счастлив.

— Более того, за каждый школьный прогул без документально подтверждённой причины тебе придётся отрабатывать в виде общественных школьных работ. В ином случае о документах можешь забыть.

— Оя, Кёя-кун, и с каких это пор у вас такие правила появились к прогульщикам? — всё так же безмятежно улыбался Мукуро.

— С этих самых, — холодно отрезал он, после чего развернулся и покинул помещение, давая понять, что последнее слово останется за ним.

— Ку-фу-фу, время идёт, а он не меняется… Но уверяю тебя, пирожочек, хоть у нас сейчас и действует негласный запрет на сражение друг с другом, когда-нибудь он всё же вновь будет стоять передо мной на коленях.

— Хибари Кёя… Боюсь, в школе он теперь из меня всю душу вытрясет, — вздохнула я. — Не хочу туда возвращаться. Лучше переведусь в вашу и забуду обо всём.

— Нет-нет, пирожочек, всё как раз наоборот, — настаивал Мукуро. — Разве не интересно, кто тебя ищет? Это точно не мать и не сестра. Они бы давно позвонили. Так кто?

— Не знаю… — пожала плечами. — Может, Хибари солгал?

— О нет, Кёя-кун не из тех людей, которые лгут. Даже если от этого зависит его жизнь. Гордость не позволит.

— Тц! — фыркнул Кен. — Этот «воробей» — или как там его — меня с самого начала бесил. Надо было его ещё в тот день убить. Живучий гад попался.

— Уверен, он о нас того же мнения, — подметил Чикуса, пряча йо-йо в карман.

— Он сильный… — робко отметила Хром, которая также не обнажала оружия против Главы Дисциплинарного Комитета.

— Но что же делать? — не понимала я. — Вернуться в школу?

— Именно, ку-фу-фу, — засмеялся Мукуро. — Но для начала, закончим начатое. Кажется, я знаю, какой дом тебе подойдёт, пирожочек.

Мукуро своё слово сдержал, и вот уже на следующий день у меня был новый дом. Вернее, его арендовали. И довольно странным способом. Дом сам по себе двухэтажный, каких в Намимори полным-полно. На первом этаже кухня, ванная комната и гостиная. На втором этаже две спальни. Причём мебель есть только в кухне, в одной спальне — в виде кровати и шкафа — и в ванной. Во всех остальных комнатах — только голые стены. Даже лампочек в люстрах нет. Но сам по себе домик тёплый, уютный и комфортный.

И это не всё. По правилам, я не могу заключать договор на аренду, так как являюсь несовершеннолетней, да и вообще иностранкой. Поэтому, во время осмотра здания, Мукуро завладел телом одного риэлтора, поясняя мне, что необходимо сделать.

— Пирожочек, это договор об аренде. — Указал на стопку бумаг. — Подписывай две копии. Одну оставляешь у себя, одну передаёшь этому господину, когда я его покину. Также передашь ему деньги. — Указал на конверт с деньгами. — После чего, твоя работа выполнена.

— Но… но откуда такая большая сумма? — ахнула я, смотря на деньги.

— Этого тебе лучше не знать, — подмигнул иллюзионист. — Не переживай, если что-то пойдёт не так, я, Кен и Чикуса находимся неподалёку. А теперь…

Мукуро закрыл глаза, после чего тело молодого мужчины, которое он захватил, пошатнулось и чуть было не упало на пол. Пришлось быстро хватать его под локоть, чтобы тот хотя бы устоял на ногах.

— Ох… Где?.. Что?.. Я… Где я? — бубнил риелтор, потирая виски и оглядываясь по сторонам. Наконец-то сосредоточился на мне. — Кто вы?

Так. Главное сохранять спокойствие и говорить то, что просил Мукуро.

— Как мы уже договорились, дом мне нравится, и заселяться в него я собираюсь уже сегодня. Осталось только ваша подпись. Что касается оговоренной суммы, то я предпочитаю платить наличкой. Надеюсь, вы не против? Так что можете пересчитать всю сумму. — Указала рукой на конверт с деньгами. — Об остальном…

— Стоп-стоп-стоп, — протараторил мужчина, взмахивая руками. — Вы кто? И… Вам сколько лет? Случайно не школьница?

— С вами всё хорошо? — нахмурилась я. — Мы же только что всё с вами оговорили.

— Эм… — начал смущаться риелтор, оглядываясь по сторонам. — А как я вообще сюда попал?.. Ничего не помню…

— Знаете, я долго сомневалась по поводу этого дома, но согласилась на ваши уговоры. Но раз такое дело, то, думаю, сделку лучше аннулировать. — Хватаю конверт с деньгами и пытаюсь впихнуть их к себе в сумку.

— Нет-нет-нет! — вновь произнёс мужчина. — Это, наверное, я от переутомления. Что вы сказали? Согласны? Осталось только подписать? Ха-ха, конечно. Нет проблем. Прошу! — Размашистой рукой он подписал и первый, и второй договор об аренде. Более того, перехватил мой конверт с деньгами и вложил его к себе в кейс. — Вот и всё. Всего доброго.

Он даже деньги не пересчитывал. Просто взял их и ушёл, оставив меня одну. И как только дверь закрылась, я шумно выдохнула, чувствуя, как трясутся руки и ноги. Никогда ничего подобного раньше не делала. Сердце колотится так быстро.

— Мне кажется… я сделала что-то неправильное…

— Ку-фу-фу, — раздался смех парня позади меня. — Нет, пирожочек, неправильно было бы убить его и жить тут в своё удовольствие. А так мы действовали по закону. Ку-фу-фу, отчасти… И ты оказалась даже способнее, чем я ожидал. — Тёплая ладонь, облачённая в чёрную кожаную перчатку, уже привычно коснулась моего плеча. — И я научу тебя ещё многим интересным вещам, ку-фу-фу…