Семь королей для принцессы

‎Розалинда спешила, минуя дворцовые коридоры, она обязательно должна присутствовать на встрече первого участника, поэтому принцесса, игнорируя правила приличия, периодически переходила на бег, придерживая корону. В новом платье было чертовски неудобно, оно везде жало, не повернуться даже толком, хотя Гримальди была уверена, что её нелюбовь к подарку отца по большей части связана с цветом, который выбрал король. Сама Роза предпочла бы что-нибудь синее — как море, о котором она столько слышала, но которое ни разу не видела за свои восемнадцать лет.

‎Кажется, коридоры их дворца и правда были бесконечными, или же просто сама Гримальди хотела оттянуть момент своего появления в главном зале. Это было странно: она торопилась и при этом не хотела доходить, как будто в момент, когда она окажется там, кончится её старая жизнь. По сути, так и было — Турнир начинался с приездом первого участника.

‎— Где ты была? — король глянул на дочь с укором, быстро поправляя на ней корону.

‎— Разговаривала с Себастьяном.

‎— Надеюсь, он тебя вразумил, так что будь мила и приветлива.

‎Король  не стал слушать возражений, поворачиваясь к дверям, которые вот-вот должны были открыться. Розалинда поджала губы обиженно, но встала рядом с отцом, выпрямляясь и напряжённо смотря на вход в зал, главный тронный зал, где приветствовались гости, пока пустой, но это ненадолго.

‎Двери распахнулись, и придворные вместе с гостями хлынули в него огромной цветастой толпой, располагаясь по двум сторонам от красной дорожки, ведущей к трону. Правила предписывали королю встречать гостей сидя, но Гримальди всегда предпочитал выражать своё уважение каждому, кто появлялся здесь, и оставался стоять. Розалинда, кажется, забыла, как дышать, пока ждала, когда же освободится центр зала. Она понятия не имела, кто именно участвует в Турнире, кажется, просто никогда не хотела этого знать, игнорируя любую информацию о правителях соседних королевств и наличии у них детей, способных их заменить здесь.

‎Наконец, вошедшие устроились по обе стороны от трона, и в дверях появился первый участник Турнира. Высокий мужчина, затянутый в синие одежды, это не был цвет моря, это был цвет предрассветного неба: тёмный, глубокий, насыщенный. И тем ярче бросался в глаза ярко-красный плащ, внутренняя сторона которого была чёрной, с тонкими серебристыми линиями, сплетающимися в причудливый узор, напоминающий вспышки молний, хотя на самом деле это были реки.

‎— Король Речных земель, Стивен Шеппард, — громко объявил глашатай, и гость, дойдя до трона, чуть склонился, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

‎Он выглядел достаточно молодо, только вот виски были расчерчены двумя седыми линиями, так похожими на серебристые узоры его плаща. Речной король выпрямился, смотря на короля, но он успел окинуть быстрым взглядом Розалинду, заставив её ещё чуть вздёрнуть подбородок.

‎— Рад приветствовать вас в Центральных землях, — король улыбнулся, спускаясь с возвышения и сжимая плечи старого друга.

‎Они давно состояли в переписке, король Речных земель был, пожалуй, самым рассудительным из всех правителей восьми королевств, и, если бы спросили мнение отца Розы, он бы предпочёл отдать свою дочь именно в эти руки. Речные земли были прекрасны и богаты, а их король — мудр и спокоен, как течение, сглаживая острые углы и не выходя из русла своих принципов.

‎— Рад оказаться здесь, получив право побороться за такой бесценный Приз, — речной король глянул поверх плеча старого друга на Розалинду, и принцессе надо было бы улыбнуться, но она только повернула голову в сторону, не в силах справиться с собой и своим нежеланием во всём этом участвовать.

‎Глашатаи затрубили вновь, а потом снова — и король Центральных земель отступил назад, чуть улыбнувшись первому гостю.

‎— Участники на этом Турнире невероятно пунктуальны, — отец вновь встал рядом с Розой, и принцесса только фыркнул. — Веди себя достойно, Розалинда.

‎Присутствующие в зале затаили дыхание, слыша приближение второго участника. Первыми перед их глазами предстал, разумеется, не сам король, а его свита из двух мужчин и двух женщин, которые везде и всюду сопровождали его. Следом за ними шли четверо крепких носильщиков, держа на плечах трон, на котором сидел второй гость Турнира. Он был одет в пурпурные ткани, лёгкие, шёлковые, перехваченные несколькими шнурками — на поясе и на руках; на голове его была накидка на манер капюшона, она тянулась от плеча к поясу, по диагонали, полупрозрачная, расшитая золотом, длинным шлейфом оставаясь и за троном, даже касаясь пола. Завершением образа была золотая маска, закрывающая всё лицо короля.

‎Процессия остановилась, и несущие опустили свою ношу на пол, гость поднялся, снимая маску, и протягивая её одному из представителей своей свиты.

‎— Король Восточных земель, Али Сабах Ра! — громко объявил глашатай, и король прошёл чуть вперёд, держа руки сцепленными на уровне живота.

‎Он чуть склонил голову, лицо его было красивым, но словно чуть подсушенным, так остры были его черты, глаза восточного короля были подведены, но, несмотря на это и на всё его одеяние, с женщиной его было не спутать.

‎— Добро пожаловать в Центральные земли, —  Гримальди чуть поклонился в ответ.

‎— Рад быть здесь, — второй участник Турнира внимательно посмотрел на Розу и кивнул и ей. — Рад бороться за вас.

‎Принцесса сдержанно кивнула, Али Сабах Ра был выходцем из жарких земель, но взгляд его оставался холодным и равнодушным, хотя Роза точно заметила лёгкую улыбку, обращённую, явно, только к ней одной. Процессия короля Восточных земель удалилась, и следом за ним, без перерыва, в тронный зал вошёл третий гость.

‎В отличие от первых двух участников, он был молод. Высокий, широкоплечий, с копной ярко-рыжих волос, напоминающих львиную гриву, в изумрудно-зелёном камзоле, из-под которого выглядывала белоснежная рубашка. Высокие сапоги, до самых колен, и, в завершение образа, коричневый килт в крупную клетку, этот рисунок дублировала и накидка, перекинутая через плечо и схваченная на нём же широкой пряжкой.

‎Гость был один, он шёл уверенной походкой, держа руку на эфесе своей сабли, дамы поражённо смотрели ему вслед, мужчины недовольно смотрели на дам, но не обратить внимание на этого горца было невозможно — а то, что это представитель Горных земель, не подвергалось сомнению.

‎— Джейми Кавендиш, принц Горных земель, — объявил глашатай, чтобы подтвердить общую мысль.

‎Горец дошёл до возвышения, на котором стояли король с принцессой, и преклонил колено, чуть склоняя и голову.

‎— Рад приветствовать вас в Центральных землях, принц Джейми, — король склонил голову в ответ.

‎— Позвольте пренебречь правилами приличия и сказать, насколько прекрасна ваша дочь, — молодой мужчина выпрямился, посмотрев на Розу, и принцессу словно обожгло этим взглядом голубых глаз, она потупилась, чувствуя, что чуть краснеет.

‎— Благодарю за похвалу, старался, как мог, — Гримальди улыбнулся, и зал посмеялся в поддержку шутки.

‎Розалинда осторожно подняла взгляд, чтобы обнаружить, что третий участник Турнира всё ещё смотрит на неё — внимательно, изучающе, горячо. Принцесса шумно выдохнула, не зная, куда себя деть, но в этот момент трубы на площади вновь возвестили о новом участнике, и горцу пришлось покинуть зал.

‎Четвёртый гость тоже прибыл один, он спокойно шёл по дорожке своей тяжёлой, будто звериной поступью, одетый в лёгкий камзол из кожи, схваченной грубыми нитками. Сразу выделялись его руки — с большими кистями, мощные, руки охотника, привыкшие сжимать меч, копьё или ружьё. Кожа его была смуглой от солнца, а лицо напоминало морду животного, нет, оно не было безобразным, но выражение хищника пугало и заставляло присутствующих перешёптываться.

‎— Король Южных земель, Джеймс Симон, — громко проговорил глашатай.

‎Молодой — а он был молод, точно младше двух других королей — король склонил голову набок, внимательно разглядывая принцессу, и Розе стало не по себе от этого внимания, она мгновенно почувствовала себя не в своей тарелке, захотелось если не уйти, то отвернуться. Но вместо этого принцесса спокойно чуть поклонилась, сразу вздёргивая гордо подбородок.

‎— Добро пожаловать в столицу, — Гримальди чуть улыбнулся. — У нас нет дичи, к сожалению, но мы надеемся, что вы не потеряете свои навыки.

‎— Один зайчик у вас уже нашёлся, — южанин улыбнулся, хотя его улыбка больше напоминала оскал. — Погоняюсь пока за ним.

‎— Только не стреляйте в стенах дворца, — король улыбнулся в ответ, стараясь сгладить неловкость, видя, что Роза в шаге от того, чтобы сорвать церемонию. — У нас, знаете ли, очень беспокойная стража, сбегутся сразу все.

‎Король Южных земель скрылся, и Гримальди выдохнул, надеясь на хоть небольшой перерыв. Он повернулся к принцессе, чуть сжимая ее плечо.

‎— Умница, потерпи, ещё два гостя — и ты отдохнёшь.

‎— Я не устала стоять, — принцесса поджала губы. — Я устала чувствовать себя экспонатом на выставке. Отец, это неправильно…

‎— Это Турнир, — перебил её король. — И мы подчиняемся его правилам.

‎Роза хотела было что-то возразить, но трубы вновь запели — и вновь дважды. В зал вошли сразу двое, оба одеты богато, оба смотрели прямо и гордо. Должно быть, ни один не хотел уступать другому право представиться первым, и в итоге получилось так, что два участника решили сделать это одновременно.

‎Один из них был чуть выше, его камзол — багрового цвета, словно запёкшаяся кровь, кажется, это была какая-то очень плотная ткань, неизвестная Розе — привлекал внимание своей формой, он близко прилегал к телу гостя. Руки его были в перчатках из этого же материала, он шёл быстро и уверенно, но те, мимо кого он проходил, в ужасе отшатывались. Принцесса непонимающе глянула на отца, король же смотрел только на гостей, но у губ его залегла тяжёлая складка — он готовился к буре, хотя знал, что Роза вряд ли обратит на такое внимание, пожалуй, это был тот единственный случай, когда возвышенность принцессы могла сыграть на руку.

‎— Уэйд Роджерс, король Огненных земель, — прозвучал голос глашатая, но Роза его словно не слышала, жадно вглядываясь в нового гостя.

‎Участник приблизился — и она, наконец, поняла, что так пугало присутствующих: половина лица мужчины была обожжена и от этого покрыта шрамами от ожогов. Розалинда даже не вздрогнула, увидев их, и первым поклонилась гостю; она быстро спустилась вниз, не слушая отца, и протянула руку.

‎— Мы рады приветствовать вас в Центральных землях, — принцесса смотрела без тени смущения или — о, боги! — отвращения, стремясь подать пример своим придворным.

‎Король снял перчатку, принимаю руку Розы в свою — обожжённой, покрытой такими же страшными шрамами, как и часть лица. Через секунду он перехватил пальцы Розы, наклоняясь и касаясь мягкой кожи губами, чтобы так посмотреть в голубые глаза принцессы и одними губами сказать: «Спасибо». Розалинда чуть улыбнулась в ответ, но руку отобрала, считая такой жест почти обидным, но прощая его в силу обстоятельств.

‎Последний участник уже стоял рядом — со свитой, шумной, многочисленной, пёстрой, он сам был одет в красный камзол, расшитый золотом, такой яркий, что мог поспорить по цвету с маками, в центре камзола сверкала огромная брошь, сразу привлекающая внимание. Он был моложе речного и южного королей, но явно старше принца Джейми, и во всём его облике читалась бесконечная уверенность в себе и своих силах. Как и у короля Речных земель, у него были усы и небольшая бородка, делающие его немного старше, он окинул Розу быстрым взглядом и шагнул к ней, пользуясь тем, что принцесса рядом, отодвигая предыдущего участника.

‎—  Король Западных земель Энтони Харрингтон, — он представился сам, хватая Розу за руку и довольно демонстративно её целуя, не давая принцессе вырваться. — Рад бороться за вас, шери.

‎— Боюсь, что вам ничего не светит даже в случае абсолютной победы, — прошипела Роза, всё-таки отбирая руку, быстро шагая назад.

‎Рядом с ней тут же возник отец, бледный от увиденного, он уверенно отодвинул принцессу за себя, коротко приветствуя участников, сразу провожая их к выходу из зала. Церемония закончилась быстро, свёрнутая буквально за минуту — Гримальди боялся, что терпение его дочери лопнет, и вот тогда скандала точно не миновать. Роза медленно вдохнула и выдохнула, потирая руку и не без труда успокаиваясь. Даже не оборачиваясь, принцесса почувствовала знакомый запах ладана, и голос Себастьяна не стал для неё неожиданностью.

‎— Впереди долгий вечер, моя принцесса, вам надо отдохнуть.

‎— Да, ты прав, — Роза кивнула, устало потирая переносицу. — Я пойду полежу, если Льюис вернётся раньше — отправь его ко мне, мне надо с ним поговорить.

‎Советник короля вновь только скрипнул зубами, провожая Гримальди жадным взглядом, он надеялся предложить ей выпить немного вина для успокоения разума, а дальше... Теперь у него было на шесть соперников больше, по их лицам Шоу понял, насколько желанна юная принцесса, насколько она очаровала каждого из участников Турнира не только своей внешностью, но и дерзким характером, угадывающимся при первом же взгляде. А ведь вечером будет пир с обязательным преподнесением даров… Но после вечера будет ночь. Себастьян чуть улыбнулся.

‎Льюис зашёл без стука, он был редчайшим человеком во дворце, кто мог себе это позволить. Конечно, при свидетелях они вели себя в соответствии со всеми правилами и приличиями, но наедине сэр Огилви был просто лучшим другом принцессы Центральных земель, тем самым другом, который считал своим долгом присматривать за не в меру любопытной и импульсивной наследницей короны.

‎— И где ты, высочество? — Льюис закрыл за собой дверь, проходя в спальню принцессы, огибая ширму и обнаруживая её в кровати.

‎Розалинда, наконец, скинула это ужасное платье и теперь как была — в ночной сорочке — валялась поверх покрывала, стянув с себя ленту. Волосы её разметались по подушке, сама принцесса смотрела куда-то вверх, раскинув руки в стороны, всей своей позой выражая весь трагизм ситуации. Льюис хмыкнул, наливая себе в бокал немного воды из графина — вино принцессе пить не разрешали, поэтому, в отличие от королевских покоев, здесь было что угодно, только не алкоголь.

‎— Король бы сейчас сказал, что ты ведёшь себя неподобающим образом.

‎— Но короля здесь нет, хотя в занудстве вы могли бы посоревноваться, — Гримальди перевернулась на живот, обнимая подушку и утыкаясь в неё лицом. — Ты был там?

‎— Да, с самого начала, — Огилви присел на край кровати, держа в руках бокал.

‎Их отцы были хорошими друзьями, семья Огилви — вернейшие подданные короны, однако матушка Льюиса в своё время сбежала с рыцарем из Западных земель, оставив супруга одного, а потом он, к сожалению, погиб по нелепой случайности: лошадь неудачно сбросила, шансов выжить после перелома шеи у старшего Огилви просто не было. Так что король взял совсем ещё юного, пятилетнего Льюиса во дворец, и они с Розой буквально росли вместе, теперь же у принцессы не было друга ближе, чем он, Огилви она считала братом.

‎—  Я не хочу в этом участвовать, — голос принцессы звучал приглушённо из-за подушки.

‎— И я бы не хотел, чтобы кто-то из них увёз тебя куда-то от нас, — Льюис тяжело вздохнул. — Но есть правила и законы, на которые мы не можем повлиять.

‎‎Он старался говорить уверенно, потому что знал, насколько Роза не хочет уезжать и насколько важно было не сорвать Турнир, но голос немного подводил Огилви. Он не был готов к тому, чтобы остаться без лучшей подруги — и всерьёз подумывал о том, чтобы просить у короля дозволения ехать за принцессой, в конце концов, должны же и у неё в новой стране быть друзья и подданные.

‎— На кого поставишь? — Роза завозилась, переворачиваясь и смотря на него.

‎— Не знаю, — тот чуть пожал плечами. — Горец достаточно молод, чтобы выдержать все испытания, речной король достаточно мудр, чтобы перехитрить остальных, короля Уилсона ты покорила своим жестом — и про оставшихся трёх можно сказать тоже что-то подобное. Они все захотят победить.

‎— И получить свой Приз, — Гримальди криво усмехнулась, решительно поднимаясь. — Посмотрим, захотят ли...

‎— Только не делай глупостей, Роза, — Льюис напряжённо наблюдал, как принцесса завязывает волосы лентой и надевает платье.

‎— Что ты, — наследница короны невинно взмахнула ресницами, устраивая корону на голове, и Огилви понял, что всё пропало.

‎***

‎С десятилетнего возраста Розу воспитывали по-особенному — её готовили в качестве Приза, а это значит, что помимо обычных занятий вроде езды верхом или фехтования, она кропотливо изучала историю всех семи окружающих Центральные земли королевств, дотошно, до самых мелких деталей. Музыка, обычаи, этикет, быт, одежда — к счастью, принцесса была настолько любопытна и жадна до знаний, что всё это давалось ей безмерно легко. Розалинда могла читать, читать и читать, а обо всём новом и вовсе взахлёб.

‎Её готовили так, чтобы в любой стране, представитель какой бы из них ни стал победителем, принцесса не ударила в грязь лицом. Король радовался её успехам и ужасался тому, как это сочетается с характером дочери, Роза жадно впитывала знания, могла применять их, была образцом поведения и манер на любом официальном приёме — и росла совершенной упрямицей, не считаясь с мнением других и делая всё равно по-своему.

‎Поэтому опасения короля и Льюиса не были беспочвенными, они оба знали характер Розы, они оба понимали, что даже при всей своей любви к народу принцесса так просто не позволит сделать из себя вещь, за которую борются. Оставалось только гадать, что пришло в голову юной Гримальди — и когда она это выкинет.

‎Пока что принцесса вела себя мирно и спокойно, вежливо общаясь с придворными, впереди их ждала церемония преподнесения даров — обязательный элемент Турнира. Каждый участник вёз с собой подарок для Приза, что-то, что должно было её покорить, потому что представители семи королевств отлично знали: мало победить на Турнире, нужно завоевать сердце принцессы, чтобы спокойно увезти её в свою страну. Да, кажется, о нраве Розалинды было известно во всех землях.

‎Король поднялся к трону, садясь на него, Роза встала по правую руку от отца, пожалуй, эта часть Турнира нравилась ей меньше всего — принимать дары, которых она не заслужила. Немного улучшал положение дел тот факт, что они приготовили ответное подношение, так что теперь каждый участник должен был подойти к трону и вручить свой дар, после чего принцесса могла сделать ответный жест.

‎Дары преподносились в порядке прибытия королевских особ, поэтому первым к королю и принцессе двинулся гость из Речных земель. Трон стоял на возвышении, так что по дороге к нему нужно было пройти лестницу, площадку и ещё одну лестницу, сейчас Роза спустилась на эту самую площадку, прекрасная в своём новом платье, несмотря на всю свою нелюбовь к нему.

‎Король Шеппард теперь был без плаща, за ним шёл представитель его свиты, неся в руках массивную шкатулку. Роза гадала, что в ней, но не могла представить, поэтому просто ждала, когда же крышка приподнимется.

‎— Принцесса Розалинда, — речной король чуть поклонился, улыбнувшись принцессе уголками губ. — Позвольте подарить вам это — в знак бесконечного преклонения перед вашей тягой к знаниям.

‎Помощник короля открыл шкатулку — и Гримальди потеряла дар речи. На синем бархате лежала книга, раскрытая примерно на середине, она была просто огромной, кажется, сама Роза подняла бы её с трудом. Страницы пестрели от текста и иллюстраций, принцесса пробежалась глазами по строчкам — не было сомнений, что книга была связана с историей восьми королевств, кажется, восторг Розы отразился на её лице, потому что речной король улыбнулся.

‎— Благодарю вас… — пробормотала Роза. — Позвольте… Позвольте сделать ответный подарок.

‎Двое слуг внесли в зал картину, она была так велика, что, кажется, могла бы занять целую стену в небольшой комнате. Одного взгляда на неё Шеппарду было достаточно, чтобы понять, за какое сокровище ему предстоит сражаться.

‎— Я знаю, что карту ваших земель не рисовали последние сто лет из-за постоянных изменений рек, но мы предприняли попытку, — принцесса выглядела смущённым, она краем глаза наблюдала за реакцией короля.

‎— Позвольте спросить, — Шеппард не мог отвести взгляда от картины, на которой была изображена его страна — со всеми городами, деревнями, реками и озёрами, всё было подписано и выглядело так волшебно, как будто эту карту создавали при помощи магии, — кто автор этого?

‎— Мне понадобилось чуть больше года, — Роза чуть улыбнулась. — Надеюсь, не многое поменялось за него. Но здесь всегда всё можно исправить, верхний слой краски легко и почти незаметно снимается.

‎Речной король повернулся к юной Гримальди и низко, почти в пояс, поклонился ей, вызвав общий вздох в зале — большинство ни разу не видели, чтобы король так склонялся. Принцесса вспыхнула от этого и от взгляда Шеппарда.

‎— Благодарю вас, принцесса, — король Речных земель смотрел прямо и спокойно, но было заметно, насколько он тронут подарком.

‎Шеппард вернулся к своей свите, которая была тут же, по одну из сторон от трона, и к Розе двинулся Али Сабах Ра, король Восточных земель, вызывающий у принцессы странные чувства: холодный взгляд этого человека словно пригвождал к полу, лишая возможности двигаться, он словно был весь не из этого мира и при этом представлял опасность. За ним шёл один из представителей его верной свиты, он нёс на золотистой подушке дар, накрытый тканью.

‎— В наших землях солнце всегда такое яркое, что можно лишиться разума, если долго находиться вне тени, — восточный король говорил спокойно, глядя в глаза принцессе.

‎Он повернулся к помощнику, снимая ткань и под восхищенный шёпот беря с подушки длинный шарф-накидку, похожий на тот, в каком явился сам Ра. Он был небесно-голубого цвета, расшитый серебром, должно быть, вручную, и переливался, сверкая, словно течение реки, которых так не хватало в жарких Восточных землях.

‎— Но даже солнце не ослепляет так, как вы, — король приблизился, осторожно накидывая свой дар на голову принцессы, оборачивая шарф на восточный манер. В их традиции было принято надевать подобные вещи сразу, и Роза покорно замерла, чтобы не оскорбить случайно гостя.

‎Нур шагнул назад, привычным движением сцепляя руки на уровне живота, кажется, он был доволен: глаза принцессы теперь были не просто голубыми, они тоже, казалось, сверкают, когда рядом появилась столь богатая ткань.

‎— Благодарю вас за дар, — Розалинда склонила голову, рядом с ней тоже уже появился слуга, который держал на подушке ответный подарок. Это был широкий пояс, расшитый драгоценными камнями, блестящий не меньше, чем накидка. — Я знаю, не так много украшений выдержат климат в ваших землях, к тому же они не должны стеснять движения, поэтому позвольте подарить вам это, несмотря на обилие камней, он лёгок.

‎Принцесса взяла пояс и подошла к королю, соблюдая ритуал обмена. Ра развёл руки в стороны, позволяя девушке застегнуть на нём пояс, неотрывно следя за Розой и её лицом. Когда Гримальди отошла, восточный король глубоко вдохнул, словно проверяя, насколько удобен подарок, он кончиками пальцев провёл по камням, ими же коснулся лба и склонился перед принцессой.

‎— Солнце не столь щедро в своём тепле, как щедры вы, принцесса, — Ра улыбнулся, возвращаясь к себе, кажется, он был польщён.

‎Третьим около принцессы появился принц Горных земель, он легко вскочил по ступенькам, преодолевая их за доли секунды, почти все дамы вновь смотрели только на него, так был хорош собой горец. Сейчас его рыжие волосы были чуть стянуты на затылке, но сходство со львом всё равно оставалось, голубые глаза смотрели только на наследницу Центральных земель, заставляя принцессу вспыхнуть. В отличие от двух предыдущих участников, он был один.

‎— Ваше высочество, — принц Джейми скользнул пальцами по перевязи, продолжая неотрывно разглядывать принцессу перед собой. — Слава о многих ваших талантах распространяется далеко за пределы Центральных земель, и один из них, насколько мне известно, это владение шпагой, примите же этот дар в знак моего восхищения.

‎Горец отвязал шпагу, легко, словно играючи, подкидывая её, перехватывая обеими руками и протягивая Розалинде. Она была прекрасна: тонкая, изящная и смертельно опасная, с великолепным витым эфесом, в основании которого сверкал сапфир, а вокруг него на металле виднелась гравировка: «Принцессе Розалинде, прекрасной сердцем». Гримальди с трудом вдохнула, она и правда любила фехтование, и эта шпага была необыкновенно красива, она осторожно взяла её из рук принца Горных земель, и Джейми на секунду придержал пальцы Розы своими, заставив ту сильнее покраснеть.

‎— Это необыкновенный подарок, — принцесса выдохнула, наконец, сразу передавая шпагу, как и накидку, подоспевшему слуге, беря у него из рук небольшой мешочек. — Мой дар меньше по размеру, но, надеюсь, вы не останетесь в обиде.

‎Принц Джейми заворожённо следил за тем, как Роза тонкими пальцами ныряет в мешочек и вытаскивает пряжку. Она была довольно крупной, явно серебряной, в круге, на котором был выгравирован причудливый орнамент, горец узнал национальный рисунок Горных земель. В центре пряжки были изображены сами горы, пространство между ними было пустым, чтобы было видно ткань килта. Кавендиш шумно выдохнул, для него такой подарок был знаком высшей чести, ведь нет ничего лучше для горца, чем признать важность его страны.

‎Джейми снял свою пряжку, позволив части килта скользнуть по плечу, и опустился перед принцессой Центральных земель на одно колено: молодой участник Турнира был так высок, что попытка надеть подарок на него могла бы превратиться в небольшое фиаско, но принц Джейми хотел тем самым ещё и выразить своё почтение. Роза шагнула к нему, осторожно собирая килт и застёгивая пряжку на плече горца, чувствуя, как мурашки бегут по спине от взгляда Кавендиша.

‎— Благодарю вас, моя принцесса, — Джейми шепнул это, поднимаясь, и Гримальди вспыхнула до корней волос от этого «моя», которое, кажется, слышал она одна.

‎Неохотно горец покинул площадку, уступая место королю Южных земель, поднявшемуся по лестнице уверенно и гордо. Король Симон шёл со слугой, кажется, он был недоволен тем, насколько пришёлся по душе принцессе подарок его соперника, и теперь смотрел горячо и ревниво.

‎— Позвольте преподнести вам, принцесса Розалинда, дар не хуже тех, что у вас уже есть, надеюсь, вы оцените его по достоинству.

‎Он повернулся к помощнику, и в этот момент двери тронного зала распахнулись, заставив абсолютно всех, включая южного короля, обернуться. В гробовой тишине особенно чётко слышались шаги, спокойные и тяжёлые, по красной дорожке шёл высокий молодой мужчина, одетый во всё черное. На его плечах покоилась накидка из шкуры, покрытой длинной, чуть вьющейся шерстью, руки его были в чёрных перчатках, нежданный гость был бледен и от него словно веяло холодом, даже платиновые волосы как будто были чуть покрыты инеем, а серые глаза наводили на мысли о льдах, покрывающих воды королевств в особо суровые зимы, хотя последние лет пятьдесят такого не случалось.

‎Король Центральных земель поднялся со своего трона, хмуря брови, он без труда узнал гостя по одежде, хотя уже много лет никто не поддерживал связь с ними. Молодой мужчина шёл уверенно вперёд, на ходу снимая перчатки, и развязывая свой меховой плащ, скидывая всё на руки едва поспевающему за ним слуге, вбежавшему в зал следом. Дойдя до первой лестницы, он остановился, вытягивая руки по швам и едва склоняясь всем корпусом в небольшом поклоне.

‎— Позвольте представиться, — он выпрямился, глянув на Розу, и ту словно обожгло взглядом этих холодных, ужасающе спокойных глаз. — Эрик Морган, король Северных земель.

‎Разумеется, церемония была сорвана, стоит ли об этом говорить? Припозднившийся король Северных земель не на шутку разозлил южного короля, Симон уже готов был начать Турнир прямо в тронном зале, причём с прилюдной казни, однако старший Гримальди успел охладить его пыл всего парой фраз, призывая сохранять спокойствие.

‎Остаток вечера получился смазанным, Роза помнила его весьма и весьма плохо, и на то были причины. Король Южных земель преподнёс ей в подарок шикарный ковёр, немного аляповатый, но такой мягкий на ощупь, что, кажется, мог бы заменить кровать. Принцесса в ответ подарила ему лук, созданный лучшими мастерами Центральных земель, вместе с колчаном, и Симон остался более чем доволен. Ну, насколько может быть доволен человек, во время триумфа которого перетянули всё внимание на себя.

‎Когда очередь дошла до короля Роджерс, он на секунду замешкался, кажется, сомневаясь, насколько хорош его дар, но всё-таки поднялся к принцессе и лично протянул ей свой подарок на подушке. Роза сорвала ткань, скрывающую его, и охнула — это была невероятной красоты шахматная доска с фигурами из оникса, это принцесса Центральных земель поняла сразу. Они были прекрасны, и она даже не сразу обрела дар речи, что было, пожалуй, лучшим признанием для короля, который чуть улыбнулся. В ответ Гримальди подарила ему кубок из чистого серебра, украшенный картинами, так напоминающими Огненные земли: равнинами и вулканами, горячими, словно огонь в печи кузнеца.

‎Король Западных земель оказался в своём репертуаре — и подарил Розе огромный портрет её самой, принцесса смотрела на себя на холсте и не могла понять, зачем ей эта картина, но вежливо поблагодарила, ответным даром была великолепная перевязь, украшенная камнями и расшитая вручную — яркая и богатая под стать тому, кому предназначалась.

‎Король Северных земель стоял чуть в стороне, ожидая, когда сможет преподнести свой дар. Его помощник держал около себя что-то, накрытое тканью, довольно объёмное, стоящее на полу, и всем было невероятно интересно: что же такого привёз с собой северянин? Лицо Эрика оставалось непроницаемым, хотя он своим появлением не просто привлёк к себе всё внимание — кажется, он стал главной новостью ближайшей недели, если не месяца и всего Турнира.

‎‎Спустя триста с лишним лет Северные земли вновь прислали участника на Турнир семи королевств — да, он опоздал, но, пока церемония приветствия не завершена, все прибывшие имели право заявить о себе. Конечно, король Эрик сделал это громче всех, явившись прямо посреди преподношения даров, но он успел, хотя история Турнира давно не знала такого, чтобы кто-то опаздывал и, тем более, заявлялся с таким видом, словно все ждали его одного.

‎Эрик смотрел на принцессу Центральных земель неотрывно, кажется, он был покорён красотой Гримальди не меньше, а, может, даже и больше остальных. От северянина словно веяло холодом, его бледная кожа и светлые волосы так контрастировали с чёрными одеждами, что, казалось, он не человек, а одетая статуя из мрамора. Серые глаза смотрели равнодушно и надменно, но при взгляде на принцессу Розу в них вспыхивал странный огонёк — и сама Гримальди не смогла бы разгадать его природу.

‎‎Северянин успел разглядеть всех своих соперников, оценивая их уже по первому взгляду, но понимая, что впечатление может быть обманчиво. Он был, пожалуй, одного возраста с принцем Джейми, может, немного старше, и именно с ним они пересеклись взглядами, чтобы понять: Турнир будет жарким. Горец даже чуть раздувал ноздри, смотря на конкурента, хоть и оставался внешне спокойным и сдержанным, Эрик усмехнулся уголком губ, демонстративно вновь смотря на принцессу на площадке у трона — и Кавендиш едва не набросился на северянина прямо там.

‎‎И вот, наконец, король Северных земель поднялся к Розалинде, внимательно изучая её взглядом, едва улыбаясь в ответ на прохладу в глазах девушки: кажется, та была явно недовольна поведением последнего участника Турнира. Морган чуть склонился, скорее даже кивая, и взял из рук своего помощника небольшую коробочку.

‎‎— Позвольте, принцесса Роза, преподнести вам подарок, который мог бы сравниться с вами по красоте, как я думал, но я ошибался, — Эрик открыл коробочку, и зал жадно подался вперёд, пытаясь рассмотреть, что в ней.

‎‎Король Центральных земель тоже чуть приподнялся со своего трона, чтобы распахнуть глаза, как и её дочь, побледневший в одно мгновение. Принцесса Розалинда перевела взгляд на лицо северянина, чтобы по его глазам понять: да, Морган знает. Знает, что Приз изучал историю всех семи окружных королевств, что она знакома с обычаями, причём не только современными, но и уходящими корнями в глубокую древность. Очевидно, что Эрику о собственной стране было известно не меньше, кажется, как и о центральном королевстве.

‎‎Каждому из родившихся в королевской семье в Центральных землях при рождении посвящался камень, становившийся его символом и оберегом — и выбранный советником, который старался максимально предугадать будущий характер королевской особы. Драгоценный, полудрагоценный, даже минерал — главным было понять, что максимально убережёт своего владельца от напастей и будет придавать ему сил. Этот камень становился спутником человека на долгие годы, украшением его одежд и королевских атрибутов, едва ли не вторым именем. Камнем короля Гримальди был рубин — из-за его горячести, которая проявилась уже при рождении, таким шумным он был младенцем, и, несмотря на мудрость и внешнее спокойствие, внутри у него спал вулкан, который было лучше не будить.

‎‎Новорождённой принцессе был посвящён сапфир — советник не раздумывал долго, едва увидев глаза ребёнка. Камень мудрости, верности, чистоты, надежды, целомудрия — кажется, он был идеальным спутником Розы, к голубым глазам которой шло абсолютно всё. И корона принцессы, разумеется, была украшена сапфирами.

‎‎И сапфир сейчас сверкал в серебряных когтях перстня, тонущего в чёрном бархате небольшой шкатулки. Камень был так велик, что, кажется, Роза в жизни не видела таких по размеру, но поразило её другое.

‎‎В традиции Северных земель кольцо считалось самым дорогим, важным, значимым подарком, даже интимным, потому что северяне дарили друг другу кольца лишь однажды — когда связывали себя узами брака, и этот обмен был важнее всех клятв, потому что уходил в далёкую историю королевства, когда кольцо было символом принадлежности и абсолютной верности другому, впрочем, таким оно оставалось и теперь. И вот король Северных земель преподносит перстень — с камнем Розалинды, недвусмысленно сжимаемым когтями дракона, символа северян.

‎‎— Вашу руку, ваше высочество, — Эрик вытащил перстень из шкатулки, отдавая её помощнику, и принцесса Роза протянула чуть подрагивающие пальцы, понимая, что не может отказать — того требовал обряд дарения в Северных землях, кольца всегда надевались сразу.

‎‎Король Центральных земель плотно сжал губы, видя возмущение остальных участников, которые, разумеется, были недовольны происходящим. Этот жест был не просто претензией — это было заявление, вызов, выпад в сторону шести других королей, король Северных земель как будто уже обозначал свои права на Приз, хотя Турнир ещё фактически не начался.

‎‎Перстень легко скользнул на безымянный палец левой руки принцессы — и подошёл по размеру идеально, сапфир сверкнул на свету, словно показывая, насколько правильно ему быть здесь, и Эрик улыбнулся, наклоняясь и медленно, слишком задержавшись в прикосновении, целуя ладонь Розы, заставляя её вспыхнуть.

‎‎— Можете не преподносить мне ответный дар, — северянин чуть усмехнулся, снова обжигая принцессу взглядом, снова заставляя её забыть, как дышать. — Уверен, я получу главный Приз, остальное неважно.

‎Натиск резвился у ног принцессы, требуя внимания, и, как бы Роза ни злилась на северного гостя, перенести это на его второй подарок было просто невозможно, поэтому она опустилась на колени на мягкий ковёр, легко переворачивая щенка на спину и почёсывая ему живот, от чего маленький волкособ пришёл в неимоверный восторг и завилял хвостом так, что вполне мог бы протереть в ковре плешь. Принцесса засмеялась, подхватывая его на руки и обнимая.

‎— Он тебя уже покорил? — Льюис наблюдал за подругой с интересом, хотя и у него самого щенок вызывал похожие чувства.

‎— Нет, но это же не значит, что я должна ненавидеть ни в чём не повинное животное? — Роза играла с щенком, передразнивая его движения, вставая даже на четвереньки, и Льюис поднял пальцы ко лбу, качая головой.

‎— Наследница Центральных земель…

‎— Не наследница, — Гримальди помрачнела, прекращая дурачиться. Натиск тут же устроился рядом, кладя морду на руки принцессы и заглядывая ей в глаза. Роза приподняла уголки губ, мягко поглаживая щенка пальцами между ушей.

‎Льюим вздохнул, понимая, что невольно затронул тему, на которую они старались говорить всё реже, потому что приближающаяся разлука давила сильнее с каждым днём. МакКой уже всерьёз собирался ехать за своей принцессой, не желая оставлять ее одну в чужой стране, тем более, что у самого подходящего, на его взгляд, кандидата шансов было маловато. Он говорил о речном короле, конечно, хотя, учитывая отношение к Розе, Уилсон бы тоже неплохо подошёл.‎

‎— Впереди непростой вечер, да?

‎Роза тяжело вздохнула. Вчерашний день был просто сказкой по сравнению с тем, что ему предстояло пережить сегодня. Чёртовы традиции, кто их только выдумал… Гримальди мгновенно вспомнила все свои уроки танцев, особенно за последние несколько лет, когда они с учителем под пристальным вниманием отца разучивали женские и мужские партии всех самых популярных композиций. Принцесса вспыхивал до корней волос, возмущалась, отказывалась, но король был непреклонен. Во второй день Турнира Приз должен был станцевать с каждым из участников, формально это не было испытанием, хотя когда-то давно и считалось таковым — и именно с этого начиналось настоящее сражение за союз с Центральными землями.

‎‎— Может, мне ещё сразу и в свадебное платье вырядиться? — принцесса с досадой ударила ладонью по ковру, тут же поднимаясь. Натиск следовал за ней везде, кажется, он безошибочно определял настроение своей хозяйки.

‎Эти звери водились только в северных землях — и достать щенка волкособа было очень непросто. Натиск наверняка вырастет в настоящего красавца, окрас его уже угадывался: серая шерсть покрывала его морду и спину, постепенно сменяясь белой, и уже нижняя челюсть, шея, грудь, живот и лапы Натиска были цвета снега. Но самым главным в волкособах была не их редкость, а их верность — за своего хозяина они были готовы сражаться до последней капли крови, не щадя никого.

‎И этот маленький шерстяной комок уже всюду ходил за принцессой, придирчиво обнюхивая каждого, кто оказывался с ней рядом. Льюиса Натиск благосклонно подпустил, но это, разумеется, не означало, что он будет так мил со всем окружением Розы. Он тонко чувствовал состояние принцессы и старался держаться всё время рядом, чтобы сохранять её душевное равновесие хотя бы так.

‎‎Льюис обеспокоенно смотрел на подругу, видя, как на её красивом лице отражается печаль, глубокая, внутренняя, печаль человека, который хочет распоряжаться своей судьбой — и не может этого.

‎‎— Ты прав… — Гримальди подошла к зеркалу, смотря на себя и испытывая острейшее желание это самое зеркало разбить. — Впереди очень непростой вечер.

‎***

‎Второй день Турнира, а точнее, вечер, традиционно посвящался танцам. Семь участников приглашали принцессу на танец, когда-то давно этот ритуал был одним из испытаний, считалось, что хороший правитель обязан владеть своим телом не хуже, чем оружием, но постепенно это «сражение» стало лишь формальностью, которую, впрочем, рьяно соблюдали.

‎‎В этот раз всё было гораздо интереснее: королям и принцам предстояло танцевать с наследницей, что, пожалуй, только подливало масла в огонь, ведь, как уже говорилось, все они знали о нраве юной принцессы.

‎‎Танец выбирал участник, Приз должен был подстроиться под него — и так семь раз за вечер, гости, присутствующие на пиру, расступались, освобождая центр зала, и под музыку наблюдали за происходящим. Не было ничего удивительного в том, что это не вызывало у Розы восторга, она не хотела участвовать во всём этом в принципе, а танцевать при всех… Нет, принцесса знала, что такие ситуации ждут её в жизни неизбежно, однако от одной мысли о том, чтобы подстраиваться под кого-то бросало в жар.

‎‎И вот этот ужасный вечер настал: все вокруг едят, пьют, смеются, танцуют, разговаривают, и, кажется, одна только Роза во всём зале жаждет сбежать отсюда как можно дальше. Она с самого начала сидела как на иголках, но теперь минул уже час, и это значит, что вот-вот начнётся главная часть всего происходящего.

‎‎Разумеется, порядок был тот же, что и раньше: участники должны были приглашать принцессу на танец так, как прибыли, и первым рядом с ним возник король Речных земель.

‎‎— Позвольте пригласить вас на танец, ваше высочество, — Шеппард склонился, протягивая руку.

‎‎Розалинда сглотнула, она готовилась к этому моменту достаточно долго — и физически, и морально, но сейчас почувствовала дрожь в ногах. Кажется, она даже немного побледнела, вкладывая свою ладонь в ладонь короля Стивена, и мужчина сжал её пальцы, смотря в глаза внимательно и прямо.

‎‎— Не бойтесь, принцесса Роза, — он говорил негромко, выводя девушку в центр зала. — Вы же танцуете не одна.

‎‎Гости начали тесниться, освобождая место, король Речных земель снял свой великолепный плащ, отдавая его в руки одному из придворных. Старший Гримальди стоял тут же, наблюдая за всем и следя за порядком, он всё ещё немного опасался, что её дочь что-нибудь выкинет.

‎‎— Я приглашаю принцессу Розалинду, — громко проговорил речной король, — на гальярду.

‎‎Принцесса невольно улыбнулась, ей самой безумно нравился этот танец, но самым чудесным в нём было то, что движения партнёра и партнёрши практически не отличались. В центр зала вышли ещё три пары, считалось, что это идеальное количество для хорошей гальярды, и все танцующие встали в правильный крест: мужчины спинами друг к другу и лицами к своим дамам.

‎‎Это был довольно весёлый танец, где шаги чередовались с прыжками, он одновременно сочетал в себе спокойствие и энергию. Король вёл Розу по кругу, держа её ладонь в своей, чинно и величаво, а уже через секунду они оба подпрыгивали, чуть выводя ногу вперёд и назад, крутились вокруг своей оси, негромко хлопали в ладоши, чтобы после продолжить спокойные и размеренные шаги.

‎‎Ничего лишнего, ничего вызывающего, и король Стивен улыбался принцессе, а Роза не могла не улыбнуться в ответ, она двигалась легко и задорно, не теряя при этом своего величия в спокойных частях танца, и, когда музыка закончилась, король Центральных земель первым зааплодировал, он был и удивлён, и доволен, и — успокоен хотя бы ненадолго.

‎— Благодарю за танец, — речной король чуть поклонился принцессе, и Роза поклонилась в ответ, дыша чуть тяжело, но снова приподнимая уголки губ.

‎Да, принцессе нравились танцы, и тем сильнее она боялась провалиться на глазах у всего двора — да ещё при гостях из других королевств, но Шеппард выбрал самый распространённый и самый лёгкий танец, который всегда давался Розе без труда, о чём, наверняка, речной король знал из переписки с её отцом — и за этот выбор Гримальди была благодарна.

‎Едва ли прошло десять минут, принцесса только успела отдышаться и успокоить своё разошедшееся сердце, выпив немного воды, как рядом с ней возник король Восточных земель — в своей неизменной накидке. Он чуть поклонился Розе и, по его кивку, один из придворных поднёс на подушке его же подарок — тот самый шарф-шлейф. Принцесса проследовал за Али — послушно и смиренно, понимая, как легко обидеть восточного человека, она с детства усвоила, что с этими людьми нужно быть максимально вежливым и внимательным.

‎‎— Я приглашаю принцессу на павану, — спокойно проговорил король Восточных земель, беря шарф-накидку с подушки и мягко надевая её на Розу, оставляя длинный шлейф за ним.

‎‎По взгляду восточного короля стало понятно: ему помощники не нужны, поэтому с принцессой в центре зала они остались вдвоём, вставая почти что плечом к плечу, и Роза вытянула вперёд руку, тыльной стороной ладони вверх, позволяя мужчине накрыть её своей, и под медленную, торжественную музыку они начали танцевать.

‎‎Медленно делая шаг за шагом, приставляя на каждом ногу на носок, пара двигалась по залу — и следом за ним двигались два шлейфа, подчёркивая неспешность и царственность танца. Здесь не было места веселью или прыжкам, только мерные, как будто неуверенные шаги — рядом, друг от друга, друг к другу, с лёгкими поклонами и едва уловимыми соприкосновениями рук. Розалинда ожидала чего-то экзотического и восточного, но нет, король Ра выбрал один их самых традиционных танцев остальных королевств — и исполнял его с достоинством, которому можно было позавидовать.

‎‎Король остановился, наблюдая за тем, как Гримальди обходит его кругом, едва-едва покачивая бёдрами, как того требовал танец. Роза старалась не смотреть на него, потому что взгляд Ра действовал на неё гипнотически и ужасающе. Восточный король же внимательно следил за ней, сохраняя спокойное и непроницаемое выражение лица.

‎‎Они танцевали под музыку — и кроме неё не было ни единого звука в зале, кажется, можно было даже различить шуршание, с которым шлейфы ползут за ними по полу. Наконец, Ра остановился вместе с музыкой, и встал напротив принцессы.

‎‎— Прекраснее восхода в океане, желаннее дождя в пустыне, величественнее самих гор, — восточный король коснулся своего лба, груди и поклонился в привычном жесте. — Благодарю за танец, ваше высочество.

‎‎Несмотря на медлительность танца, Розалинда тяжело дышала, чувствуя, как заливается краской — таким пристальным был взгляд короля Восточных земель, такими необычными были его слова, принцесса никогда не слышала ничего подобного, и Ра заметил это, чуть улыбнувшись уголками губ и отходя. Гримальди поспешно сняла накидку, отдавая её одному из слуг, и отошла к столу, сама наливая себе воды.

‎‎— Вы себя хорошо чувствуете, моя принцесса?

‎‎Голос Себастьяна прошелестел где-то совсем рядом, и Роза вновь почувствовала лёгкое головокружение от сладковатого аромата ладана, а стук бусин, кажется, преследовал её. Гримальди кивнула, жадно глотая воду, она чувствовала лёгкую дрожь от того, как вёл себя восточный король, а ведь это всего лишь второй танец… Советник положил бледную ладонь на плечо принцессы, чуть сжимая.

‎‎— Если вам нехорошо, вечер можно прервать и продолжить позже или завтра, я мог бы помочь вам прийти в себя…

‎‎— Всё нормально, Себастьян, спасибо, — Роза чуть улыбнулась, выпрямляясь. — Спасибо за заботу, но вечер прерывать не стоит.

‎‎Королевский советник кивнул и отошёл, поджимая губы. Он пристально следил за принцессой и за каждым участником Турнира, видя потенциальную угрозу в каждом. Любой из них мог потерять голову от красоты юной Гримальди — и опередить Шоу, чего советнику совершенно не хотелось. Ему всего и нужно было, что оказаться с принцессой наедине, а там дурманящие травы и немного вина для причастия сделают своё дело… Но Розалинда выскальзывала из его рук, словно шёлк, и тем напряжённее становился советник, тем злее он смотрел на гостей дворца.

‎‎Следующего танца принцесса почти ждала. Горец, казалось, смотрел на неё всё время, но не решался подходить, складывалось ощущение, что теперь он не был уверен в своём выборе, по крайней мере, в начале вечера он выглядел гораздо собраннее. Наконец, принц Джейми возник рядом с Розой, склоняясь перед ней и протягивая руку.

‎‎— Боюсь, что я вас разочарую, — он проговорил это негромко, ведя юную Гримальди в центр зала, из которого уже привычно расступились гости. — Мой дар у вас где-то рядом?

‎‎— Да, перевязь со шпагой у одного из слуг, — удивлённо вскинула брови принцесса Центральных земель.

‎‎— Пусть принесут.

‎‎Смотря всё ещё непонимающе, Роза кликнула слугу, и ей тут же принесли перевязь со шпагой, в основании эфеса которой сверкал сапфир. Горец вытащил её, как и свою, и положил обе на пол, скрещивая под прямым углом. Гримальди распахнула глаза, вдруг понимая, к чему клонит принц.

‎‎— Я приглашаю принцессу Розалинду, — Кавендиш встал рядом с расправившей плечи наследницей; Роза улыбалась уголками губ, как и горец, оба предвкушали предстоящее, — на танец мечей!

‎‎Зал охнул, все ожидали от сегодняшнего вечера традиционности, чинности и благородства. Нет, это было благородно, но… Но боевой танец горцев был скорее сражением, нежели союзом, однако, король сразу понял это по глазам дочери, Розе такое было больше по душе.

‎‎Конечно, юная Гримальди понимала, что без килта всё будет смотреться не так эффектно, но хотя бы один из них был одет по всем правилам. Музыка заиграла — и двое людей начали двигаться, пока бок о бок, синхронно подпрыгивая и перебрасывая ноги, но уже через короткий проигрыш они оказались лицом к лицу, разделяли их шпаги, скрещенные на полу.

‎‎Со следующей быстрой части в мелодии оба вступили в этот квадрат, ловко перепрыгивая через лезвия, каким-то чудом не сталкиваясь в столь узком пространстве. Роза и Джейми успевали за секунды оказаться лицом к лицу, плечом к плечу, спина к спине — и всё это при непрекращающемся движении по кругу. Одно неверное движение, одно столкновение — и на полу окажутся оба, при этом хорошо, если на полу, а не непосредственно на шпагах. Оба улыбались, встречаясь глазами, словно это было развлечением, а когда они сцепили правые руки в замок, над самым пересечением шпаг, по залу пошёл шумный вздох, потому что они резко ускорились, словно летая над лезвиями, при этом горец выглядел действительно устрашающе, ведь он был высок и силён, а двигался так легко, как будто не весил ничего; Роза же и вовсе порхала, со стороны казалось, что она и не касается пола.

‎‎Они замерли, одновременно выпрыгивая из креста, останавливаясь вместе с музыкой. Гримальди тяжело дышала, облизнув быстро пересохшие губы, и принц Горных земель залюбовался тем, как ходили вверх-вниз плечи девушки и как вспыхнул всё же румянец на её щеках. Кавендиш наклонился, поднимая шпаги, протягивая Розе её оружие.

‎‎— Я могу считать себя победителем? — принц Джейми довольно улыбнулся.

‎‎— Рано делать выводы, ваше высочество, — Гримальди прищурилась, забирая шпагу и вскидывая подбородок, чем заставила горца только сильнее желать немедленно украсть принцессу и увезти.

‎‎Из-за этой самодовольной улыбки горца теперь Роза ни за что бы не призналась, насколько ей понравился танец. Более того, хотелось прямо в лицо Кавендишу сказать, что это было ужасно, что лучше бы ей предложили станцевать вольту — и то это было бы не так плохо, как то, что было только что. Но титаническим усилием воли принцесса сдержалась, вежливо кивая и отступая.

‎‎Она не успела даже развернуться, оказавшись буквально нос к носу с королём Южных земель. Роза, хвала богам, немного отдышалась, пока они беседовали, потому как король Джеймс, очевидно, не был настроен ждать. Он уже дышал тяжело, раздувая чуть ноздри, этот мальчишка, этот горец явно был главным конкурентом — и нужно было срочно перебить впечатление.

‎‎— Я приглашаю принцессу на тротто, — быстро проговорил южный король, крепко беря принцессу за руку.

‎‎Роза вздрогнула даже от такой резкости, внешности Симона идеально подходил этот агрессивный танец, больше напоминающий ритуал запугивания противника. Принцесса послушно двинулась за мужчиной, позволяя держать себя за руку, несмотря на то, что король сжимал тонкие пальцы почти до боли.

‎‎В этой музыке было много барабанов, слишком много, и танцующие начали с прыжков, не таких лёгких и спокойных, как в гальярде, наоборот, это была сила в чистом виде, Роза двигалась синхронно с Симоном, терпеливо дожидаясь момента, когда южный король еë отпустит, чтобы исполнить сольную часть.

‎‎Король Джеймс идеально попадал в ритм музыки, топая и прихлопывая то в ладоши, то себя по колену, обходя принцессу кругом и не отрывая от неё взгляда. Весь этот танец был чистой концентрацией агрессии и воинственности, и  Гримальди чувствовала себя в капкане, не без труда исполняя свою партию.

‎‎Это было самым коротким танцем за вечер, и в конце Симон снова до боли сжал руку принцессы, смотря ей в глаза с неприкрытым желанием, из-за чего Розалинда скрылась в толпе сразу, как только музыка закончилась, даже не выслушав благодарности за танец.

‎Льюис нашёл её на открытом балконе, неся в бокале воду и присаживаясь рядом с подругой прямо на пол. Принцесса подрагивала, держась бледными пальцами за резной столбик ограждения и прижавшись к другому лбом. Она молча взяла из рук Огилви  воду и осушила бокал залпом.

‎— Думаю, ему сделают замечание, — осторожно начал Льюис, беспокойно смотря на неё. — Это было слишком.

‎— Это было мерзко, — Роза передёрнула плечами, жмурясь.

‎— Ты уверена, что готова продолжить вечер?

‎Принцесса судорожно вдохнула. Она пережила уже четыре танца — и только последний выбил её из колеи. Поведение южного короля не было достойно Турнира, и Роза была уверена, что отец уже говорит с ним об этом, в своей привычной мягкой и компромиссной манере, но от участия его не отстранят точно. Больше всего хотелось лечь на пол прямо тут, а лучше — прыгнуть с этого балкона и разом прекратить всё это, но…

‎Роза подумала о том, что следующим будет Роджерс. Мысль о короле Огненных земель вызвала у неё лёгкую улыбку — и принцесса поднялась, отряхивая одежду. Она уверенно смотрела на Льюиса, глубоко вдыхая и медленно выдыхая.

‎— Чёрта с два они выведут меня из игры, — Роза хитро улыбнулась, направляясь к двери.

‎* * *

‎Принцесса Центральных земель двигалась бесшумно и быстро, так что никто не заметил её возвращения в зал. Роза искала конкретного человека, окрылённая внезапной мыслью досадить всем, кто считает, что Приз у него уже в кармане. Юная Гримальди осторожно тронула короля Огненных земель за плечо, и тот повернулся, беспокойство на его лице мгновенно сменилось полуулыбкой, кажется, он действительно волновался из-за исчезновения принцессы. Розе хотелось думать, что дело не только в его очереди на танец.

‎— Пригласите меня? — Роза улыбнулась даже немного смущённо, она нарушала правила, но рядом не было отца, который мог бы этому возмутиться.

‎— С удовольствием.

‎Король Роджерс взял её за ладонь осторожно, руки его были, как и всегда, затянуты в перчатки, хотя Гримальди хотела бы коснуться его кожи, почувствовать, какая она на ощупь, не боясь шрамов. Они вышли в центр, на этот раз гости расступились не сразу, потому что не увидели, что принцесса вновь тут, и только голос короля Огненных земель привлёк внимание толпы.

‎— Я приглашаю принцессу на каскарду!

‎Он чуть поклонился Розе, и та с улыбкой склонила голову в ответ, боковым зрением замечая, как Симон сжимает свой бокал до побелевших костяшек — ведь принцесса сбежала от него, не выслушав благодарность, а южному королю очень хотелось ещё раз заглянуть в эти огромные голубые глаза.

‎Весёлая и довольно бодрая музыка заполнила зал, Роза и король Уэйд двигались легко и плавно, то в небольшом прыжке сближаясь, то расходясь снова. Принцесса быстро оббегала его, едва касаясь руки Роджерса своими пальцами, и тут же вновь вставала напротив. Гримальди улыбнулась мужчине широко и открыто — и король улыбнулся в ответ, как-то сразу немного расслабляясь.

‎Они немного подпрыгивали при каждом шаге, сходясь и ненадолго берясь за руки, чтобы сделать несколько прыжков вместе, развернуться и сделать их в другом направлении — и тут же начать двигаться по кругу, не прерывая зрительный контакт. Роза держазл руки опущенными, как того требовал танец, хотя очень хотелось прикоснуться к королю, обозначить так своё внимание, потому что Гримальди не покидала мысль о том, что ему неуютно быть здесь из-за постоянных косых взглядов.

‎Советник короля наблюдал за этим танцем, сжимая чётки в руках так сильно, что, казалось, вот-вот порвёт их. Шоу вдруг понял, что не выдержит больше подобного зрелища, и способ был только один: устранить двух оставшихся участников хотя бы на время. Себастьян быстро нашёл их взглядом, Харрингтон и Морган стояли недалеко друг от друга, и советник усмехнулся, незаметно подходя к столу и насыпая немного порошка из маленького мешочка в два бокала. Снотворное, достаточно сильное, должно было подействовать быстро — в идеале ещё до конца танца. Шоу направился с бокалами к гостям, с вежливейшей улыбкой предлагая попробовать вкуснейшее вино в Центральных землях. Он сразу отошёл в сторону, наблюдая издалека, ухмыляясь, когда Харрингтон выпил всё почти залпом, неотрывно глядя на танцующую принцессу. Кажется, Роза и правда привлекала внимание всех в зале, достойный Приз для Турнира, безусловно.

‎‎И вот заканчивается танец, король Уэйд склоняется перед Розалиндой, благодаря её — и тут же всё внимание приковывает к себе король Западных земель, внезапно теряющий сознание. Кажется, Гримальди оказалась рядом первой, не на шутку испугавшись, но советник поспешно склонился над гостем, мгновенно делая вывод о смене климата и утомлении.

‎— Ему надо просто отдохнуть, всё хорошо, — Шоу осторожно вытащил бокал из пальцев короля Энтони, и его придворные занялись тем, чтобы переместить своего правителя в его покои.

‎‎Роза прикусилп губу, как бы она ни была против Турнира, он не могла не переживать за любого человека в этом зале, и теперь провожала свиту Харрингтона настороженным и обеспокоенным взглядом. Видя это, король Эрик, весь вечер проявляющий чудеса терпения, быстро отдал слуге бокал, к которому так и не притронулся. От его резких движений обернулась даже принцесса Центральных земель, что уж говорить об остальных.

‎Морган стянул перчатки, едва не швырнув их в своего помощника, туда же отправилась его чёрная накидка, сегодня, правда, на ней не было меха. Последним предметом, который едва успел поймать слуга, был меч короля, он не хотел, чтобы ему что-то мешало.

‎Роза даже сглотнула, смотря на то, как к ней приближается северянин. Осанка Моргана была идеальной, взгляд холодным, с нехорошим блеском, губы его изогнулись в подобии улыбки, от которой самой Розе едва не стало плохо. Эрик резко выкинул руку вперёд, глядя прямо в голубые глаза, он не повысил голос, он сказал это совершенно спокойно — и тем ужаснее это прозвучало.

‎— Вольта.

‎Зал замер, а король Центральных земель почувствовал, как ему становится дурно. Он с ужасом воззрился на северянина, тут же медленно переводя взгляд на дочь, которая тоже мгновенно стала белее мела. Вольта? Вольта?! Льюис схватился за шпагу, как и принц Джейми, кажется, король Стивен и король Уэйд с трудом сдерживались, чтобы не сделать то же самое. Лицо восточного короля стало ещё больше напоминать маску, Симона крепко держал за руку один из его приближённых, что-то говоря ему на ухо, видимо, пытаясь успокоить. Шоу оторвал одну из бусин от своих чёток.

‎Роза стояла, окаменев, не понимая, послышалось ей или нет. Вольту можно было танцевать только семейным парам или юноше с девушкой, которая была ему обещана. Станцевать вольту — это то же самое, что… что… Гримальди судорожно вдохнула, глядя в серые глаза северянина. Она не имела права отказывать, того требовал Турнир, даже если после этого ей придётся уйти в монастырь, хотя, скорее король Эрик не доживёт до утра.

‎Она медленно подняла словно онемевшую руку и вложила её в ладонь Моргана, который тут же дёрнул принцессу к себе, беспардонно обнимая её за талию, заставляя короля Гримальди едва не схватиться за сердце.

‎— Станцуем, ваше высочество? — Эрик ухмыльнулся, начиная двигаться, музыканты, наконец, пришли в себя и заиграли.

‎Это был неприличный, ужасно неприличный танец. Северянин безнаказанно прижимал Розу к себе, спокойно держа руки на её талии, обнимал поперёк торса, разворачивая к себе спиной и почти касаясь губами шеи, вызывая едва ли не рык у остальных участников Турнира. Он подхватывал Розалинду на руки, скользил ладонями по платью на груди, позволял себе всё то, чего делать было нельзя никак и ни при каких обстоятельствах.

‎Принцесса пылала, готовая провалиться сквозь землю от стыда, а когда Морган после поддержки за талию посадил её к себе на бёдра… Принц Джейми всё-таки дёрнулся и вытащил шпагу, удержал его только речной король, стоящий рядом, хотя сам Шеппард предпочёл бы отправить северянина в плавание по одной из рек в своих землях. Без корабля, разумеется.

‎Эрик вновь поставил принцессу на пол, и они продолжили танцевать, Морган дёрнул её к себе за руку, прижимаясь губами к уху.

‎— Волосы, ваше высочество… — он выдохнул жарко, не давая отстраниться. — У вас самые прекрасные волосы, что я видел...

‎Роза думала, что она не может стать краснее, но он ошибалась. Она готова была вспыхнуть ярким пламенем прямо здесь и сейчас, а северянин улыбался, наблюдая за ней. Они сделали ещё один круг, и король Эрик снова подхватил Гримальди, поднимая над собой на вытянутых руках, оборачиваясь вокруг своей оси — и вновь усаживая к себе на пояс, музыка вот-вот должна была закончиться, но он не отпускал принцессу, прижав её к себе тесно.

‎Северянин совершенно потерял голову от близости столь желанного тела — и даже потянулся за абсолютно непозволительным поцелуем, крепко держа принцессу, и даже сам король Центральных земель уже бросился к ним, чтобы не допустить подобного, но в этот момент Роза изловчилась и… укусил короля Эрика за кончик носа.

‎От неожиданности тот выпустил Гримальди из рук, и принцесса только чудом успела удержать равновесие, впрочем, в этом ей помог Льюис, уже оказавшийся рядом. Северянин поражённо смотрел на Розу, держась за нос, вся его уверенность рассыпалась от этой непредсказуемой атаки, принцесса Центральных земель же невозмутимо поправила своё платье и чуть склонила голову, в гробовой тишине зала её голос прозвучал особенно чётко:

‎— Благодарю за танец, ваше величество.