Семья Жнецов

Сколько себя помню, никогда не любила чёрный цвет, хотя он неотъемлемая часть моей сущности. Если бы мне пришлось выбирать, я бы с удовольствием выбрала бы красный. Этот цвет идеален и мне подходит, но увы… Моё мнение никого не интересует.

Особенно в моей семье.

Всем руководит отец, а уж он ярый приверженец традиций. И никто в нашей семье не смеет ему перечить. Ни я, ни мои братья, ни даже мой дядя, то есть младший брат отца. Слово главы семьи – это приказ. И ослушаться его никто не может.

Как и сегодня…

Невзирая на то, что я была на другом конце планеты и трудилась в поте лица, поступил приказ от отца незамедлительно явиться в семейный особняк. Причём не только меня, но и остальных членов особенной семьи.

Конечно, для большинства существ такой семейный созыв будет приятен. У обычных людей в такие дни празднуют памятные события. Например, дни рождения, свадьбы, Новый год или даже Рождество. В каждой стране и культуре свои причины для приятных семейных встреч. Но только не в моей…

В последний раз я была здесь более семидесяти лет назад и с трудом могу вспомнить хотя бы одно событие, которое можно охарактеризовать как «приятное» или хотя бы «весёлое». И на то есть причина…

Пока шла к особняку по кирпичной тропе, меня окружил родной и привычный с детства аромат. Концентрированная смесь земли, сырости и тонкая нотка сладковатого аромата красного цветка Ликорис.

Ликорис здесь цвел столько, сколько себя помню. И никогда не увядал. Невзирая на то, что над особняком никогда не всходило солнце и только ночь была вечным спутником. При каждом шаге я слышала звонкий стук каблука, который эхом распространялся над всем кладбищем, которое также окружало особняк. В детстве мне это казалось такой пустотой, тратой земли, то сейчас я уже даже не замечаю надгробные кресты и плиты, надпись на которых стёрлась со временем.

Подходя к особняку, я уже слышала разговор нескольких голосов. Кто-то из семьи прибыл раньше меня, хотя это и не удивительно, учитывая какое расстояние мне пришлось пересечь. Я остановилась перед огромной двустворчатой чёрной дверью, сделанной из чистого железа. Если вокруг входа стояли две статуи в виде озлобленной и злобной горгульи, которая охраняла вход, то на самой двери, словно предупреждение для всех смертных, изображена сама Смерть в облике скелета в плаще и с косой в руках.

Смотря на это изображение, я не смогла сдержать раздражение, от чего достаточно громко цокнула языком.

- Отец так и не убрал это убожество… - вздохнула и уже потянулась к дверной ручке, как дверь неожиданно открылась сама.

Из помещения вышел отполированный до блеска скелет, одетый в чёрный смокинг. Скелет вышел ко мне навстречу и приветливо поклонился, звонко щелкая челюстью.

- Здравствуй, Оскар. Я дома, - поздоровалась, наблюдая за тем, как наш дворецкий открывает передо мной дверь. – Хорошо поживал всё это время?

Разумеется, скелет ничего не смог ответить, однако на этот раз щелкнул челюстью два раза, что можно было принять за утвердительный ответ. Усмехнувшись, наконец-то вошла в помещение.

Меня тут же встретил просторный коридор, в котором преимущественно были чёрные и алые оттенки. Чёрные стены, сделанные из редкой древесины, алые ковры, разнообразные картины с изображением разнообразных сцен смертей в истории. Начиная от элементарного голода и заканчивая массовой войной. При этом через каждую картинку были выставлены средневековые доспехи из чёрного железа. И в руках каждого имелось идеально наточенное оружие, которое и сейчас легко можно применить в бою.

- И когда уже отец избавится от всего этого старья?.. – устало рассуждала я, вспоминая, как ненавидела в детстве эти доспехи.

- Вот и я о том же! – послышался мужской голос со стороны. – Уже четверть двадцать первого века миновала, а отец всё ещё живёт в прошлом.

Обернувшись, я увидела высокого и красивого парня, которому, на первый взгляд, можно было бы дать в среднем двадцать семь лет. На нём была, как и на мне, траурная полностью чёрная одежда. Короткие тёмные волосы имели косой пробор и аккуратно уложены. Лицо идеально выбрито, а на губах играла понимающая улыбка.

Однако стоило нашим глазам встретиться, как всего на один миг они вспыхнули ярким зелёным цветом, словно личный сигнал, благодаря которому мы в любой толпе могли бы узнать «своих».

- Динамис… - улыбнулась я.

- Здравствуй, сестрёнка, - мягко ответил парень, распахнув руки и крепко обняв меня. - Давно не виделись, Никефорос. Лет... сорок?

- Правда? А мне кажется, что прошло намного больше, - со смехом ответила ему.

Я хотела ещё что-то сказать своему старшему брату. Ведь мы так давно не виделись, вот только не успела.

- Ох, ну конечно! Сразу же обнимать своего «самого любимого» брата. А обо мне, который стоит в паре метрах от вас, все благополучно забыли! - раздался возмущённый голос другого парня, который и в самом деле стоял неподалёку от нас.

Это был юноша, которому, на первый взгляд, было около двадцати. Длинные тёмные волосы едва касались его плеч. Тонкие губы растянулись в недовольную ухмылку, а густые брови нахмурены. Однако стоило нам встретиться взглядом, также, как и в первом случае, в глазах вспыхнул зелёный огонёк.    

- Эйсон... - вздохнула я, прекрасно зная, какой мой младший брат капризный и отчаянно жаждущий внимания. Причём не только от своей семьи, но и от других представительниц «прекрасного» пола.

- Ники, будем обниматься? - усмехнулся Эйсон, раскрывая свои объятия. - Ведь мы тоже давненько не виделись...

- Пожалуй, откажусь. Боюсь, как бы моя одежда чужими женскими духами не пропахла, - ответила ему с такой же улыбкой.

- Неужели? - протянул он, явно задетый моими словами, но сохранил усмешку на губах. - Ну как знаешь. Многое теряешь. Ведь по этим духам можно понять, что у меня хотя бы есть такое понятие, как «вкус». В отличие от некоторых...

- Что ты сказал?.. - начала злиться, наблюдая за тем, как Эйс довольно засмеялся.

- Хватит вам, - вздохнул Динамис, приподняв ладони. - Мы столько лет не собирались вместе, а вы всё за старое. Пора бы уже повзрослеть.

На это я лишь раздражённо вздохнула, скрестив руки на груди, тем самым выражая своё недовольство. Однако продолжать не стала. Как и Эйсон.

- Ладно… У меня была долгая дорога. Кто-нибудь нальёт даме выпить? Или так и будете портить настроение с самого порога?

На это Динамис с улыбкой кивнул и подал знак дворецкому, который уже направился в сторону барного шкафчика и доставал три бокала.

- Кстати, так что случилось? – спросила у братьев, беря бокал с красным вином с подноса, который держал скелет. – По какой причине на этот раз нас вызвал отец?

- А ты как думаешь? – раздражённо спросил Эйсон, буквально рухнув в красное кресло, по пути также прихватив бокал с алкоголем. – Наш «драгоценный папочка», по всей видимости, вновь подкинет нам работу. По-любому, очередная всемирная катастрофа, стихийное бедствие или ещё какое-нибудь дерьмо, которое разгребать придётся нам. Бесит…

- Эйс, - строго произнёс Динамис. – Без фамильярностей. Он всё же твой отец и глава нашего рода.

- А что не так, брат? Хочешь сказать, что я не прав? – возмутился парень, делая глоток вина. – Меня от этого особняка в дрожь бросает. И это далеко не от его готического антуража в стиле Тима Бёртона. А именно из-за нашего отца, которого мы видим раз в десятилетие и то только ради того, чтобы выполнить его приказ. А у меня, между прочим, есть своя личная жизнь.   

- У тебя-то? Личная жизнь? – усмехнулась я. – То, что ты меняешь девушек, как перчатки, не даёт тебе право говорить о личной жизни. Ты их имена хотя бы запоминаешь? Однако… - посмотрела на старшего брата. – В чём-то он прав. Я тоже не сильно горю желанием здесь находиться. А каждая секунда ожидания нашего отца вызывает у меня неконтролируемый нервный тик.

- Никефорос, - мягко произнёс Дин. – Он всё же наш отец. Хотя бы выслушать его мы обязаны.

- Ну да… Конечно… - вновь фыркнул Эйс, полностью осушив бокал вина одним глотком. – Вот именно… Он наш отец, вот только сколько себя помню, ни разу не видел, чтобы он вёл себя, как настоящий отец. Как командир? Конечно. Как наш начальник? Разумеется. Как наш отец? Никогда…

- Эйсон!.. – повысил голос Динамис, но его прервал весёлый голос со стороны дверей в зал.

- Охо-хо! Время идёт, минуют десятилетия, а вы всё точно такие же. И даже разговоры те же… Хах, стабильность.

Обернувшись, мы увидели высокого стройного мужчину с длинными тёмными волосами, которые были зачёсаны назад. Наши взгляды пересеклись, и зелёный огонёк тут же пробежался между нами, говоривший о нашей природе.

- Дядя Лукас! – радостно воскликнула я, поднимаясь с дивана и подходя к мужчине. Крепко обняла его. Следом мужчину обняли и мои братья. Напряжение в помещении тут же спало. – Дядя, где вас всё это время носило? Пять лет назад я искала вас в Европе, но…

- О нет-нет, я всё это время был в Китае. Ваш отец любит усложнять своему семейству жизнь. Однако, кто-нибудь выяснил, почему он нас всех созвал?

В ответ мы лишь молча переглянулись, осознавая, что никто ничего не знает. И только звонкий стук отполированных костей Оскара заглушал полную тишину. Скелет вновь налил вина в пустующие бокалы, предлагая каждому напиток.

- Ладно, - вздохнул Лукас, беря в руки бокал и приподнимая его вверх, словно собирался озвучить тост. – Всё же мы наконец-то все вместе собрались, так что… За нашу семью. За Жнецов.

Каждый из нас приподнял бокал, чтобы слегка чокнуться краем стекла с остальными, но этому так и не суждено было случиться. В одно мгновение мы замерли на своих местах с поднятыми вверх руками. Не вздохнуть, не дрогнуть…

Пол под ногами сильно завибрировал, а на плечах я ощутила невероятно тяжёлый груз, от которого хотелось рухнуть на пол. Но это было невозможно. Тело окоченело, пальцы крепко схватили бокал, заставив стеклу треснуть и раскрошиться на множество осколков. Не выпитый алкоголь бордовой жидкостью пролился на пол, расплескавшись в разные стороны. И только яркое зелёное пламя в наших глазах, которое пылало у всех одновременно, давало понять, что в особняк вошёл глава нашего рода.

Груз, сковывающий наши тела, наконец-то ушёл, позволяя дышать и двигаться. Только чудом никто из нас не рухнул на пол, мгновенно помогая и поддерживая друг друга.

Раздались тяжёлые, но уверенные шаги по направлению к залу, в котором мы находились. Звук эхом разносился по всему особняку. Никто не поднимал головы, но каждый прекрасно знал, что это пришёл наш отец.

Наконец-то дверь открылась, и в помещение вошёл высокий пожилой мужчина с седыми волосами, которые идеально зачёсаны назад. Всегда чёрная одежда и длинное чёрное пальто, скрывающее его тело. Сколько себя помню, его лицо всегда было суровым, угрюмым и недовольным. А глубокие морщины только усиливали этот контраст.

У меня нет ни одного воспоминания, в котором я видела бы его улыбку.

Как-то Эйсон заметил, что у него выражение лица такое, словно он ко всему испытывает отвращение или же чувствует сильную вонь. Да, это грубое сравнение, но какое же точное.

Зайдя в зал, он осмотрел каждого из нас по очереди, но при этом не произнёс ни одного слова. Ни приветствия... Ни вопроса о том, как мы жили всё это время… Ни хотя бы пары слов о том, как он сам жил без нас… Ничего.  

Отец подошёл к длинному деревянному столу, который находился в центре зала, после чего положил на него большую корзину, содержимое которого скрыто под чёрной вуалью. Что там? Фрукты? Вино? Книги? Или что-то из загробного мира? Зная отца, там может быть всё, что угодно.

- Брат? – начал Лукас. – Зен, что там?

- То, с чем вы обязаны разобраться, - холодным голосом произнёс мужчина, после чего без лишних слов направился к выходу из помещения.

- Что?.. И это всё?.. – не выдержал Эйс, откровенно демонстрируя своё разочарование. – Отец! Ты столько времени нас не видел, и это единственное, что ты хочешь нам сказать?  

- Да, - холодный ответ. – Больше мне сказать вам нечего. Выполняйте свою работу.

- Отец, - на этот раз его позвал Динамис, вновь не дав мужчине уйти. – Подожди… Что в корзине? Что нам с этим делать?

Вместо ответа из корзины прозвучал звонкий голос, напоминающий колокольчики. И от этого звука у всех присутствующих по спине пробежались мурашки.

- Не… не может быть… - ахнула я, догадываясь о том, что в корзине. – Отец… Ведь с прошлого раза прошло не так много времени… Как это возможно?

- Это не от меня зависит, - ответил Зен, украдкой смотря на корзину, которую сам же и оставил на столе.

- Да о чём вы?! – не выдержал Эйсон, быстрыми шагами подойдя к столу и одним рывком срывая чёрную вуаль. – Что за?.. – ахнул он, когда пред нами показался ребёнок.

Вернее, даже младенец, укутанный в чёрные пелёнки.

- Это ваша младшая сестра, - прояснил отец, поворачиваясь к нам спиной и направляясь к дверям. – И ваша прямая обязанность позаботиться о ней, взрастив очередного представителя нашей семьи Жнецов.

Традиции – это единственное, что ценит наш отец и чему бесконечно верен. Невзирая на мнение или же желание его собственных детей. Традиции должны быть соблюдены. Как он всегда говорил и не уставал повторять, это необходимо ради поддержания порядка в нашем мире. А так как наш род имеет непосредственное влияние на сам мир, мы первые, кто обязан исполнять все свои обязанности на должном уровне. И того, кто отказывается от их исполнения, ждёт неминуемая расплата.

О чём именно говорил Зен, я так и не узнала. Но когда была ребёнком, все его слова были больше похожи на проклятие, нежели на предостережение.

Ослушаться отца? Никогда.

В любом случае, одна из важных традиций заключается в том, как происходит воспитание наворожённых детей в нашей семье. Ведь родители их не воспитывают, а передают самому младшему до этого члену семьи, чтобы тот и передал свои знания, а также накопленный опыт.

Если рассказать подробнее, то Динамис, мой старший брат и самый старший ребёнок в нашей семье, был воспитан своим дядей – Лукасом. Позже же Динамис передал необходимые навыки жнеца мне, когда я появилась в этом мире. Старший брат стал мне опорой и, можно сказать, долгое время был для меня целым миром.

Но когда я повзрослела, мне на попечение был передан Эйсон. И да… Всё верно. Мне пришлось защищать и воспитывать младшего брата, как его родитель.

Что касается дяди Лукаса, то его воспитывал наш отец, когда был значительно моложе. В среднем новый жнец появляется раз в несколько столетий, что является весьма естественным процессом. Новый жнец, рождённый раз в двести-триста лет – норма. Людей в мире рождается больше, а значит нужны те, кто будет присматривать за порядком и не позволять потустороннему проникать в мир живых. В принципе, как и наоборот…   

И раз сейчас появился новый младенец, можно с уверенностью сказать, что наступила очередь Эйсона быть нянькой. Вот только… ему и сотни лет нет. Мальцу едва за семьдесят перевалило. И становиться опекуном для юной сестрёнки он определённо не готов. Что и так ясно, но Эйс решил озвучить свои мысли:

- Это шутка?.. Какая ещё сестра? Я не собираюсь присматривать за каким-то сопливым младенцем! – громко закричал он, буквально прожигая взглядом нашего отца.

- Таковы традиции… - низким тоном ответил Зен.

- Да мне плевать! – закричал Эйс. – У меня своя жизнь! Мало того, что я и так постоянно выполняю твои глупые поручения, так теперь ещё и это?! Я отказываюсь!

- Ты не посмеешь… - предупредительно произнёс пожилой мужчина, после чего стены особняка завибрировали.

Задрожали хрустальные бокалы, стоящие на металлическом подносе. Казалось, что ещё немного и что-то определённо взорвётся. При этом Эйсон даже не думал подчиняться нашему отцу.

- Это твой ребёнок! – злобно кричал парень. – Тебе было плевать на нас троих, но этого младенца сам воспитывай. Хотя бы немного прояви себя как отец.

- Глупец!.. – не выдержал отец, сделав угрожающий в сторону Эйса.

Младший брат не стал терять время даром. В его руках тут же из тёмно-зелёного дыма материализовалось наше родовое оружие – чёрная коса. Эйсон и раньше всегда был зол на отца, но сейчас он определённо был в шаге, чтобы пересечь черту допустимого.

Между отцом и младшим братом мгновенно появился Динамис, вытянув ладони в разные стороны, чтобы остановить членов своей семьи.

- Хватит! Прекратите! – посмотрел на Эйсона. – Что ты собрался делать? Атаковать отца?

- Если это потребуется…

- Не неси чепуху и убери косу, - требовал Дин, но Эйс колебался. - Немедленно! - повысил он голос, и младший брат наконец-то подчинился. После этого Дин посмотрел на отца. - Я возьму девочку и воспитаю её. Всё будет нормально.

- Нет, - строго произнёс Зен, нахмурив брови, отчего его старческие морщины стали ещё глубже, лишь увеличивая его зрительный возраст. - Это должен быть именно Эйсон, как последний младший сын. Таковы традиции. Он обязан это сделать, и он это сделает.

- Старый маразматик... - тихо выругался Эйс, понимая, что спорить с отцом бесполезно. - Ладно... - наконец-то согласился он, тяжело вздохнув. - Скажи хотя бы, как её зовут?

- У нее нет имени, - холодно ответил отец. - Ты дашь ей имя, как и полагается, в день её крещения. А до тех пор... смотри, чтобы она не погибла раньше своего срока. Хотя бы с этим ты способен справиться?

- Что?.. - ахнул от ярости Эйс, но отец уже исчез, растворившись в чёрно-зелёном дыме и оставляя нас всех одних в семейном особняке. - Да чтоб тебя!..

После того как отец исчез, семейное собрание, можно сказать, завершилось. Его всё равно не переспорить. Да и сил на это давно уже нет. Это Эйсон ещё пытается что-то доказать отцу и получить хотя бы каплю его внимания, но для меня, как и для всех остальных членов нашей семьи, всё стало предельно ясно – отец не умеет любить.

Хотя, как ни странно, невзирая на нашу суть и работу, мы даже больше подвержены эмоциям и разнообразным чувствам, чем сами люди. Кто-то видит в этом дар, кто-то же – проклятье…

Даже сейчас, испытывая далеко не самые приятные чувства к этому дому, я напоследок решила посетить свою старую комнату. И только после этого покинуть родовой особняк. Здесь всё сохранилось именно так, как я помнила. Магия сохранения и нетленности была давно наложена на дом. Я даже не знаю кем именно, но она исправно работала по сей день. Ни пыли, ни затхлого запаха, ни даже подвявших цветов, которые я в детстве собрала с кладбища и поставила в вазу. Красный ликорис всё также прекрасно стоял на прикроватной тумбочке, навевая воспоминания.

А мои детские рисунки, висевшие на стене, выглядели так, словно некий ребёнок нарисовал их каких-то пять минут назад. А ведь прошло несколько столетий…

- Ники, ты здесь? – услышала мужской голос со стороны входа в комнату. Обернувшись, увидела Эйсона, который держал корзину с младенцем в руках. Его взгляд был обеспокоенный, нервный и даже напуганный. – Ох, ты ещё в доме… - обрадовался он, когда наши взгляды пересеклись. – Прошу, ты должна мне помочь. Остальные ушли, а я понятия не имею, что нужно делать.

- Ты слышал отца, Эйс. Именно ты должен воспитать девочку, - вздохнула я. – Так что не рассчитывай на меня. Я скоро уйду.

- Ники, прошу тебя! – повысил он голос, после чего сделал несколько шагов в мою сторону. – Ну сама подумай, какая из меня нянька? С моим-то образом жизни… Так ещё и согласно традициям я должен остаться в этом нашем особняке.

- Да, такова традиция, - кивнула головой. – Все дети нашего рода воспитываются здесь, где безопасно. Пока они не окрепли, а их способности не пробудились в полную силу, ребёнок и опекун должны быть здесь.

- Да чушь всё это! – крикнул Эйс, снова злясь. – Не веди себя, как отец! Какие традиции? Какое воспитание? Ники, ты хоть себя слышишь? Я и воспитание ребёнка?! Да это нереально! Невозможно! Тем более это девочка… Чему я могу научить свою младшую сестру?

- Ну так, может быть, пора остепениться? Я была такой же, как ты, когда тебя передали мне в руки. Так что теперь наступила твоя очередь. Но ты не переживай. Это всего на несколько десятилетий, а потом ты вернёшься к своей привычной жизни.

- Не сравнивай нас, - резко бросил он. – Мы не похожи. Да и ты тогда была не одна, если забыла.

- Эйсон, не начинай, - предупредила его.

- Я просто напомнил былое, - усмехнулся парень. – Как бы то ни было, мне нужна твоя помощь. Я не справлюсь один.

- Ладно… - вздохнула я. – Я не могу жить в особняке, так как у меня много работы. Да и ты теперь также не будешь справляться со своими обязанностями, из-за чего объем работы увеличивается. Но я буду часто навещать тебя и помогать с воспитанием. Поэтому не переживай. А теперь мне пора…

Обошла стороной парня и вышла в коридор, чтобы направиться к выходу.

- Что?.. – даже как-то растерялся Эйсон. – И это всё? Ники? Ники!

- Увидимся позже, брат мой, - произнесла напоследок, после чего вышла за порог и щёлкнула пальцами, позволяя тёмно-зелёному дыму окутать всё моё тело.

***

Когда дым рассеялся, я оказалась в обычном человеческом современном городе. Со всех сторон по дороге проезжали автомобили, а по пешеходной части по своим делам бродили люди. Каждый погружён в свои мысли, в свои дела, в свои проблемы и совершенно не обращал внимания на то, что я буквально появилась на улице из неоткуда.

Нет-нет, сейчас был полдень, да и меня прекрасно видно. Хотя была одна особенность: люди, пока я лично к ним не обращусь, меня словно не замечали. Либо относились ко мне, как к воздуху или дереву. Могли обойти стороной, не задевали, прекрасно осознавали, что я есть, но если целенаправленно не привлекать их внимания, то меня словно и нет.

То же самое касается и камер, хотя техника, особенно старого типа, всё же могла иногда засечь нас без нашей воли.

Но это уже детали.

Вздохнув, я поправила чёрную юбку, стряхивая остатки прилипшей сухой листвы и алых лепестков ликориса, после чего направилась в свой дом. Да-да, невзирая на то, кто я и чем занимаюсь, у меня также есть мой собственный дом, в котором я живу уже далеко не первое десятилетие.

Это просторный и роскошный особняк, в котором, в отличие от дома нашей семьи, всё было стилизовано под современное время. Мебель, ремонт, даже сигнализация и функция «Умный дом». Тут было всё.

При этом я являюсь истинным ценителем искусства, так что в моём доме, помимо современного интерьера, присутствовали старинные картины, скульптуры, украшения или даже оружие. Что могу сказать? Это моя маленькая коллекция, которую я собираю на протяжении столетий. И оценить её в деньгах невозможно, так как общая сумма действительно чрезмерная.

Я любила и люблю роскошь. Наряды, драгоценности, обувь, сумочки… В этом мире я стараюсь окружить себя всем прекрасным. И да, я не ограничиваю себя, как отец, только двумя цветами. Разнообразие – вот истинный путь к счастью.

Хотя порой мне кажется, что это на меня так сильно повлияла эпоха, в период которой я родилась. Период Ренессанса славится своими этапами и переломными периодами, когда и художники, и скульпторы, да и человечество в целом стремилось к прекрасному.

Золотая эпоха, когда мир увидел великие и известные шедевры творцов.

Я в этот период родилась, я в это время выросла и навсегда заложила в своё сознание любовь и стремление к прекрасному. Хотя братья до сих пор считают, что я своим хобби напоминаю им сороку.

Невежественные глупцы. Что с них взять? Они даже Моне от Мане отличить не могут.

Вернувшись домой, я сразу же избавилась от этого мрачного и раздражающего чёрного наряда. После встречи с отцом всегда длительное время пребываешь в состоянии уныния, злости и раздражения. И чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я использую наряды.

Например, сейчас я решила надеть платье времён тридцатых годов прошлого столетия, которое было очень популярным в Чикаго. Золотой оттенок наряда, так ещё и с золотой бахромой в несколько ярусов. Наряд казался мне таким ярким и праздничным, что настроение сразу же поднялось.

- Так и знал… - прозвучал мужской голос, заставивший меня оторвать взгляд от своего отражения в зеркале и резко обернуться в сторону звука. Там стоял Эйсон. С чёрной корзиной в руках. – Мои увлечения осуждаешь, однако сама ничем не лучше меня.

- Эйс?! Что ты тут делаешь? Возвращайся в особняк! – повысила голос.

- Ох, прекращай, Никефорос! – усмехнулся парень, плюхнувшись в ближайшее кресло. – Мы не закончили наш разговор.

- А как по мне, мы всё выяснили. Ты следишь за девочкой и остаёшься в особняке. Тем более, я сказала, что позже навещу тебя.

- Да-да-да, но я так не могу. Ты же знаешь, у меня своя личная жизнь. Что обо мне подумают прекрасные дамы, если увидят такой «багаж»? – усмехнулся он, проведя рукой по волосам и зачёсывая длинные тёмные пряди назад. – Конечно, мужчина с ребёнком кому-то покажется привлекательным, но я предпочту лучше не рисковать.

- Эйс, ты ведь знаешь правила. Они придуманы не просто так. Только энергия самого младшего жнеца способна скрыть и обезопасить младенца. Такова тради…

- Если мне ещё хоть кто-то скажет слово «традиция», клянусь, я закричу, - предупредил Эйсон, смотря на меня своими выразительными зелёными глазами. Но уже через пару секунд он успокоился. – Да ладно тебе, Ники. Я ведь не прошу о постоянном присмотре. Только на сегодняшний вечер. Я не могу отменить свои планы. Только на сегодня. Обещаю. Выручи меня, как в старые добрые времена. Всё будет нормально.

- Ах, Эйсон… - тяжело вздохнула, потирая переносицу. – Ладно… Только на сегодня. Потом за младшую сестру отвечаешь ты, как и положено, Эйс.

- Да! – торжественно пообещал он, передав мне корзину с младенцем, который всё это время спал. – Я её успел покормить, так что ещё долго не проснётся. Ещё раз спасибо, сестрёнка. Увидимся.

- Эйс, во сколько ты?.. – попыталась спросить у парня, но тот уже исчез, растворившись в чёрно-зелёном дыме. В комнате тут же стало тихо. Держа корзину в руках, с интересом посмотрела в сторону спящей девочки. – Ну, могло быть и хуже…

____________

Также обратите вимание на другую книгу из данного литмоба: