Семья под ключНатаэль Зика
- Ну конечно, я с радостью тебя выручу!
Инга показательно прогнулась в пояснице и, потянувшись рукой к его лицу, провела ноготками по щеке мужчины.
- Для тебя я готова на всё, ты же знаешь!
- Стоп, Инга, ты не поняла? – он перехватил руку любовницы и отвёл конечность подальше от своего лица. – Во-первых, не маши у меня перед глазами маникюром – не ровен час споткнёшься… Это же холодное оружие, а не ногти!
- Зато красиво, - высокомерно заметила Инга.
- Красиво, - он не стал спорить. – Но травмоопасно. Во-вторых, уточняю – речь о фиктивной семье! Не надумывай себе лишнего – это временная мера, пока мы не подпишем контракт с французами.
- Да, да, Париж! – Инга мечтательно закатила глаза, но почти сразу взяла себя в руки. – Ванечка, котик, я всё понимаю! Фиктивно, так фиктивно, что не сделаешь ради единственного… друга? Так, первым делом надо заказать платье. Пока выберу, пока сошьют… Ещё забронировать ресторан. Или нет, лучше… Ванечка, а когда у нас свадьба?
- У нас, - скрипнул зубами Новожилов, - не будет свадьбы! Тихо распишемся, штампы задним числом поставят – на этом всё! Ты чем слушаешь, а?
- Не будет свадьбы…, - огорчённо пробормотала подружка. – Ну хоть малюсенький вечер, а? И платье… Слушай, а вдруг твой драгоценный инвестор пожелает увидеть наши свадебные фотографии? Сам же говорил – он ярый сторонник семейных ценностей, с холостяками или разведёнными дела не имеет. Что ты ему тогда покажешь? Нет, Ванюша, если не хочешь, чтобы кто-то догадался о фиктивности нашего брака, то тебе придётся оформить его максимально правдиво! Фотографии и видео, а значит, гости и торжество должны быть непременно!
- Ладно, - Иван не мог не признать, что любовница права, но как же ему претил и её энтузиазм, и собственное безвыходное положение! – Будет свадьба, но не в России.
- А где? В Париже?!
- В Таиланде. Закажем свадебную церемонию, фотографа и всё такое. Так даже лучше – романтика и всё такое. Кристофу понравится…
- Я тебя обожаю! – взвизгнула любовница и, подскочив вплотную, звучно чмокнула Ивана в щёку.
Целилась в губы, но в последний момент он сумел увернуться.
- Инга – это временный брак. Фиктивный! – напомнил он ей. – Не слишком погружайся. Полгода, много – год, и мы разведёмся! Если не согласна, то лучше ничего не начинать.
- Согласная, я, согласная! – торопливо ответила та и отправилась на выход из кабинета. – Я побежала! Столько дел – как всё успеть? Стилист, визажист, платье… Мне нужно обновить гардероб!
Не договорив, она остановилась и развернулась к Новожилову.
- Коть, это дорого и в обычное время, а если надо срочно, то…
И выразительно потёрла пальцами.
- Держи, - он протянул ей карточку. – Лишнего не бери, чтобы много не тащить. Лучше на месте докупим. Тебя Николай отвезёт, передашь с ним свои паспорта – загран и обычный.
- Может, дня на три-четыре оставишь мне Николая? А то на такси пока объеду всё, что задумала… Рискую везде опоздать, в том числе, в ЗАГС! Кстати, когда у нас роспись – сегодня? И в каком ЗАГСе?
- Я ещё сам не знаю – когда. Как раз поеду договариваться, - ответил Иван. – Ладно, пусть машина с водителем пока будет у тебя. Телефон всегда держи под рукой, поняла? И сильно не наглей, а так же напоминаю – не вздумай с кем-то поделиться новостями! Если произойдёт утечка информации, если герцог де Брион узнает о подлоге… Я пролечу, как фанера над Парижем, да. Но и тебе не поздоровится, уж об этом лично позабочусь!
- Конечно, Ванечка, я никому не расскажу! – забормотала любовница. – Что я, идиотка, сама себе вредить? Всё, милый, я побежала!
Иван Маркович проводил её взглядом и задумался – не допускает ли он ошибку?
Да, ему срочно понадобилось сменить статус холостяка на семейный, но временно, не по-настоящему! Понарошку – для него самого и псевдо-жены.
А для Франсуа-Кристофа де Леви-Вантадур, герцога де Брион и его юристов подлинность семьи Новожиловых не должна вызывать сомнений. Поэтому брак будет заключён официально, со всеми печатями и свидетельствами.
Но справится ли Инга?
Новожилов был не дурак и прекрасно понимал, чего той на самом деле хочется. Но он никогда и в мыслях не держал жениться на любовнице, и при первой встрече озвучил перспективы их отношений. Девушка с радостью на всё согласилась и за полтора года ни разу из границ не вышла. Но теперь формат менялся, пусть и не взаправду, и временно.
Вот ему нужны были такие сложности?!
Если бы не дебильная прихоть де Бриона…
Конечно, внешне Инга вполне подходящий вариант. Она молода, ухожена, очень красива, умеет себя подать, знает своё место.
До сих пор знала, дай бог, чтобы новый, хоть и временный статус, не вскружил ей голову!
После минутного размышления он набрал юрисконсульта компании, а следом – начальника безопасности:
- Константин Павлович, жду вас в пятнадцать часов. С документами. Да, с готовым вариантом договора.
И спустя минуту:
- Олег Владимирович, прямо сейчас зайдите ко мне.
Нельзя оставлять Ингу без присмотра и подписанного контракта с большими, а лучше огромными штрафными санкциями.
К вечеру он чувствовал себя выжатым лимоном, зато сделал почти всё, что наметил. Даже с ЗАГСом договорился вполне удачно. Точнее, с завотделением одного из ЗАГСов столицы. Правда, оформить брак та сможет лишь на следующей неделе, зато задним числом и без лишних телодвижений с его стороны.
Новожилов вернулся в офис через запасной ход – надо было положить документы в сейф, но ни с кем встречаться не хотелось. Личным ключом отпер дверь, по обычной лестнице поднялся на этаж и, никого не встретив на пути, вошёл в приёмную.
- Ой, Иван Маркович, - залепетала секретарша Людмила. – Я… Время…
- Идите домой, Люда, - разрешил он. – Уже седьмой час. Идите, отдыхайте!
А сам прошёл в кабинет, спрятал документы и решил перевести дух в личной комнате отдыха.
Жизнь била ключом, пока ещё не по голове, и не разводным. Но всё держалось на тоненькой ниточке.
Один неверный шаг, один просчёт и…
Нет, компания не разорится, он сам не превратится в бомжа, но многое потеряет. В первую очередь, репутацию.
Как жаль, что кроме Инги ему не к кому обратиться!
Нет, от потенциальных невест отбоя нет, другой вопрос, что настоящая невеста ему не нужна. Он женат на работе и вообще не собирается создавать семью. Тем более, заводить детей – от этих вообще одни неприятности. Но из всей толпы поклонниц только Инге он может ставить условия. Ему есть, чем её припугнуть. И чем держать, чтобы любовница не вздумала встать в позу и впоследствии отказаться расторгать брак!
Новожилов распустил, а потом и вовсе снял галстук, расстегнул и откинул в сторону пиджак. Потом сел и блаженно откинулся на спинку дивана.
«Посижу десять минут, потом поеду домой», - подумал Иван, прикрывая глаза.
И незаметно для себя провалился в сон.
Надя резко выпрямилась, и её повело в сторону.
«Кажется, опять температура поднимается, - вяло подумала она, вытирая рукавом мокрое от пота лицо. – Хорошо было бы сегодня забить на работу и просто отлежаться».
И горько вздохнула – нельзя отлёживаться! Если она потеряет эту работу, то будет нечем платить за квартиру.
И больничный ей не положен – она тут неофициально. То есть, сама ставка легальная, просто вместо Надежды уборщицей числится другой человек. И зарплата идёт пополам.
Да, несправедливо, а куда деваться? Ей очень нужны деньги, и до сегодняшнего дня она вполне справлялась.
Нет, хоть умри, а к новому рабочему дню офисные помещения должны быть убраны.
Надя нагнулась к ведру…
С самого утра всё пошло не так. Ещё ночью её знобило, болела голова, а в глаза словно песка насыпало. Болеть в её положении – непозволительная роскошь. Поэтому она выпила «Антигриппин», отвела дочь в садик, а сама отправилась на основную работу.
До обеда порошок худо-бедно справлялся, но потом то ли его действие закончилось, то ли она разболелась сильнее – головная боль вернулась с утроенной силой.
Валентина Васильевна, главбух, некоторое время с подозрением наблюдала за подчинённой, потом подошла и бесцеремонно пощупала той лоб.
- Карташова, да ты горишь вся! Ты же насквозь больная!
- Я сейчас, - засуетилась Надя, - немного перегрелась… Кофта тёплая слишком. Сниму её, водички выпью, и всё пройдёт! Со мной всё в порядке, правда!
Когда устраивалась сюда, её отдельно предупредили – никаких больничных, никаких форс-мажоров! В противном случае – выход вон там, часа не пройдёт, и за твоим столом будет сидеть другой человек.
И это правда – получить работу в Кредо-групп мечтали многие, но везло единицам. Потому что счастливчики, попавшие в штат, держались за место зубами.
И пусть Надя всего лишь рядовой бухгалтер, этакий седьмой лебедь в третьем ряду, но терять работу из-за обычной простуды она не собиралась.
«Хоть бы поверила и отстала!» – скрестив пальцы, мысленно молилась Надежда.
Не помогло…
- Вижу я, в каком ты порядке, - буркнула главбух. – Иди-ка домой, пока весь отдел мне не перезаразила.
- Я не…
- Собирайся! – надавила Валентина Васильевна. – И не дёргайся, никто не узнает. Я лично тебя отпускаю, а по какому поводу и куда – никого не касается. Сегодня четверг – иди, отлежись, я вижу, тебе это надо. И в пятницу тоже оставайся дома – сегодня заберёшь с собой документы по седьмому прайм, а завтра займёшься отчётом по нему. До конца дня скинешь его мне на почту. И уж постарайся за три дня выздороветь, больше поблажек дать не смогу! В понедельник чтобы как штык!
- Я буду! Спасибо!!!
Надя мигом собралась и, минуя лифты, чтоб никому на глаза не попасться, по лестнице спустилась вниз.
А то мало ли? Да, Валентина отпустила, но неофициально же! Её, Надю, и так чудом взяли – матерей с маленькими детьми работодатели не любят. А уж если эта мать ещё и одиночка – тем более. Ей необыкновенно повезло, но бережёного бог бережёт…
Вспомнив, что утром выпила последний порошок, Надежда зашла в аптеку, потом в магазин – аппетита не было, но дочь кормить надо. И Обормота тоже, иначе никому покоя не будет.
Коту не объяснишь, что хозяйке плохо, поэтому та забыла купить ему корм…
- Мряу! – возмущенным возгласом встретил её питомец.
- Подожди, Обормотик, сейчас…
В глазах прыгали чёрные точки, виски ломило, и Надя поспешила накормить оглоеда, потом приняла жаропонижающее и упала на кровать.
«Полчаса полежу», - пообещала себе.
И проснулась от звука сотового.
- Да? – спросонья не сразу поняла, сколько времени и кто ей звонит.
- Карташова, вы ребёнка собираетесь забирать? – раздался недовольный голос воспитательницы. – Половина седьмого!
- Ой, Диана Анатольевна, простите! Уже бегу! – благо до садика было только два квартала, а дворами и того ближе.
Всего через пятнадцать минут, с извинениями и реверансами, нерадивая мать забрала дочь и тут телефон снова зазвонил.
Соседка!
«Наверное, потеряла нас».
- Привет! Лен, я немного закрутилась, только веду Алису из садика. Мы через пять минут…
- Надюша, я сегодня не смогу с ней посидеть, - огорошила та. – Прости, что заранее не предупредила – встретила случайно давнюю знакомую, она меня зазвала к себе. Мы три года не виделись, посидели, выпили… Боюсь, я тут до утра.
- О, - растерянно протянула Надя. – Ладно, как-нибудь выкручусь.
- Мам, я что – одна буду? – Алиса мгновенно смекнула, что к чему.
- С Обормотом!
- Нет, я одна не хочу! - затрясла головой дочка. – Если бы у нас была пограничная овчарка, как в кино – тогда не страшно. А наш котик сам всех боится. Возьми меня с собой!
- Алиса, я туда не играть иду! В офисе нет места детям. Если тебя кто-то увидит – я потеряю работу. Понимаешь?
- Я тихо-тихо посижу и не буду мешать! Как мышка, меня никто не заметит! Мам, пожалуйста!
Надя задумалась – что делать? На самом деле страшно оставлять дочь на три часа одну в квартире – мало ли что может произойти? Проводку замкнёт или кран сорвёт… Конечно, Алиса у неё разумный и вполне послушный ребёнок, но ей всего три с половиной!
Тем более, сейчас вечер, рабочий день давно закончился, в офисе никого нет. А с охранниками она договорится. Купит им пиццу, и мужики закроют глаза на несанкционированного посетителя.
- Хорошо, но учти – ты обещала сидеть тихо!
Проникновение на территорию прошло без проблем.
Прежде чем отправляться наводить чистоту, Надя усадила дочь за свой стол в бухгалтерии.
- Алис, я отложила тебе кусок пиццы и чай налила – перекуси, хорошо? Только постарайся ничего не заляпать.
- Хорошо, - важно кивнула девочка.
- Вот тебе маркеры, карандаши и бумага, как доешь – сиди и рисуй. И никуда отсюда не выходи!
- Ладно, мамочка!
Надя вздохнула – неправильно было приводить сюда дочь. Но что делать, если приключился форс-мажор?
К сожалению, одной зарплаты им не хватало – одна аренда квартиры съедала львиную долю дохода. А еще садик, одежда, продукты… Можно снять другое жильё – попроще и подешевле, но сейчас они живут в центре, тут всё в шаговой доступности, а подешевле только в спальных районах. Откуда до работы и садика полтора – два часа с пересадками.
Помаявшись пару месяцев, она поняла – надо срочно искать подработку, иначе им придётся менять квартиру или перейти на одни макароны. И снова повезло – она шла по коридору и случайно услышала разговор секретарши и сотрудницы отдела кадров. Первая интересовалась, почему офис сегодня остался не убранным, а вторая ответила, мол, буквально вчера уволилась вечерняя уборщица, а новую ещё не взяли.
Скрестив пальцы на удачу, Надя повернула за кадровичкой.
- Но милочка, вы же у нас уже официально трудоустроены! Бухгалтер, правильно? И как я проведу вас вечерней техничкой? – задумчиво пробормотала та. – Вы у нас мать-одиночка, тяжело, понимаю. Ладно, что-нибудь придумаю…
И придумала!
На освободившееся место оформили «чью-то протеже», которой позарез требовалось получить справку о наличии работы, а драить полы за неё стала Надежда.
Правда, «чья-то протеже» тут же потребовала себе половину зарплаты – в уплату за риск. Мол, если эта плохо помоет или что-то натворит, спросят с официально трудоустроенной.
Но Надя и пятидесяти процентам была рада. Почти ненапряжно – подумаешь, три часа побегать с тряпкой по вечерам? Даже полезно – работа у неё сидячая, а это какая-никакая, а физкультура! И денег им с дочкой теперь, хоть и впритык, но на всё хватает.
Как же невовремя она заболела!
Ведь если бухгалтеру Карташовой начальство позволило в пятницу поработать дома, то уборщице Карташовой вымыть участок удалённо не получится.
Хочешь – не хочешь, а появиться в офисе придётся. Завтра полноценный рабочий день, и сотрудники должны прийти в чистые кабинеты!
Вздохнув, Надя ещё раз напомнила дочери, что та должна вести себя тихо, после чего вооружилась моющими и приступила к уборке.
Через час начали возвращаться головная боль и слабость. А спустя два с лишним часа, когда осталось помыть только холл и площадку у лифта, ей уже было откровенно плохо.
«Ещё немного, и домой, - пробормотала себе под нос Надежда. – Уложу Алису спать, приму лекарство…»
И тут по этажу разнёсся испуганный детский вопль:
- Мама-а-а!
Охнув, она понеслась, как была, с тряпкой в руках.
И почти добежав до бухгалтерии, осознала, что дочери тут нет, а крик шёл из ответвления коридора, ведущего к кабинетам начальства.
Час от часу не легче!!!
Не помня себя от страха, Надя рванула туда. В этот отдел доступа у неё не было – там порядок поддерживала «дневная» техничка.
Надежда влетела в приёмную, убедилась, что она пуста, а затем увидела приоткрытую створку в кабинет генерального директора.
Первая мысль – почему эта дверь не заперта, как обычно?
Затем вторая – почему дочь закричала, что её так напугало?
- Алиса!?
- Мамочка! – тут же отозвалась дочка, и Надя отбросив колебания, вошла в святая святых.
Девочка была там – живая, здоровая и на первый взгляд, даже не очень испуганная.
- Алиса, что ты тут делаешь? – от облегчения у матери едва ноги не подкосились. – Зачем ушла из того кабинета? Мы же договорились, что ты будешь тихо сидеть и рисовать! Ты не сдержала обещания, я очень разочарована, милая!
- О, минимум половину обещания она как раз сдержала, - раздался мужской голос, и Надя подпрыгнула на месте.
Повернулась на голос и забыла как дышать: «Господи, это же сам генеральный директор Кредо-групп – Иван Маркович Новожилов!»
- П-простите, Иван Маркович, - пробормотала Надежда. – Я отвлеклась, и дочка…
- Вот именно – дочка, - недовольным голосом оборвал её директор. – Что здесь делает ребёнок? Разве у нас тут детский сад?
- Простите, это в первый раз! - повторила Надя. – Мне её не с кем было оставить.
- Кстати, а вы кто и что делаете в офисе в это время?
- Я?
Надя помялась – признаться, что она здесь числится бухгалтером?
Но тут же вспомнила всю многоходовку с оформлением – неизвестно, как начальство отреагирует на такую информацию. И решила основное место работы не озвучивать.
- Я менеджер по уборке служебных помещений.
- Вечерняя уборщица, значит, - прищурился Новожилов. – Итак, вы…
Мужчина замолчал, явно ожидая, что она представится.
- Надежда Карташова, - пробормотала Надя. – А это моя дочь Алиса. Иван Маркович, я уже почти закончила. Пятнадцать минут, и мы уйдём!
- Уйдёте, значит? – мужчина хмыкнул и показал на разбросанные по столу листы бумаги. – Так просто, да? А с этим что будем делать?
- Я… не знаю. Что там?
Она подошла ближе и почувствовала, как её сердце падает куда-то в район пятки.
- Алиса, зачем? – простонала несчастная мать. – Иван Маркович…
- Бумага закончилась, - прошептала дочка и виновато шмыгнула носом. – Я сидела, сидела, мне стало скучно, а ты всё не приходила. Я решила тебя поискать, но случайно заблудилась и попала в эту комнату. Я всего несколько листочков взяла, там много было, я думала, что можно…
- Эти листочки – свежеподписанный многомилли… очень важный и дорогой договор! - мрачно заметил Новожилов. – Я полгода ходил вокруг Такахаси полькой-бабочкой! Едва наизнанку не вывернулся, прежде чем всё срослось. А она на них… Да вы посмотрите поближе, не стесняйтесь!
- Там одна сторона у бумажек чистая, а где буковки я не рисовала. Мама, дядя не любит картинки или он не любит девочек?
- Дядя не любит, когда девочки без разрешения заходят в его кабинет и пачкают своими картинками важные документы! – рыкнул Новожилов.
Алиса тут же отступила ближе к матери.
- Дядя – жадина!
- Алиса, нельзя так говорить! - Надежда машинально одёрнула дочь и вспомнила, что лучшая защита – это нападение. – Иван Маркович, если эти документы настолько ценные, почему вы бросили их без присмотра? Логичнее было положить бумаги подальше. Например, в сейф или в ящик стола… А вы бросили на самом виду.
- На самом виду?! – возмутился мужчина. – Это не проходной двор, а мой кабинет, на минуточку! Мне в голову не пришло, что сюда может кто-то войти без спроса, тем более в это время суток! А вот вы не имели права приводить на работу ребёнка, а если привели, то обязаны были за ним следить!
- Простите, Иван Маркович, - взмолилась Надя. – Такого больше никогда не повторится!
- Естественно, не повторится, потому что вы уволены! Но это не решит проблему, - директор собрал со стола несколько изрисованных листов и потряс ими перед лицом Надежды. – Это договор с японцами, ради которого вся компания полгода носом землю рыла. И по вашей милости этот договор теперь не стоит даже выеденного яйца! Вы понимаете, какие убытки мы понесём? Я уже не говорю о причинённом Кредо-групп репутационном ущербе! Кто это будет возмещать?
- Сколько? – получилось только прошептать – голос пропал, голова буквально раскалывалась от боли, перед глазами всё плыло и покачивалось.
- Сумма сделки больше 25 % от актива Кредо-групп, - бросил Новожилов.
И Надежда провалилась в темноту.
- Мама! Мамочка…, - жалобный голосок дочки доносился, словно через толщу воды.
- Тш-ш-ш! Не вопи! Мама просто спит, - бухтел кто-то рядом. – Ну что ты за егоза-то такая?
«Точно, мы в офисе, в кабинете генерального! А ещё дочь испортила важные документы…»
Надя с трудом разлепила веки и попыталась приподняться.
- Лежать! – рявкнул Новожилов.
Она послушно замерла, но тут же возмутилась:
- Я вам что – собака? Где мой ребёнок?
- Вот он, - буркнул тот же голос. – С ней всё в порядке, чего не скажешь о вас. Вы почему притащились на работу с температурой? Кроме того, что разносите по офису заразу, так ещё помирать здесь собрались. Мало мне проблем из-за художеств вашей дочери, хотите на меня ещё и труп повесить?
- Алиса? – пропустив мимо ушей этот спич, позвала Надя.
- Мама, ты проснулась! – дочь прошлась по лицу матери липкими ладошками, а потом звонко чмокнула губами с ароматом шоколада. – Я испугалась, больше так не засыпай! Ладно?
- Ладно, - ответила она и предприняла вторую попытку встать.
- Лежать, я сказал! – остановил её Новожилов.
От простого действия в голове снова закрутилась карусель, и Надя вынужденно прикрыла глаза.
«Господи, как плохо-то! Наверное у меня сильный жар, оттого такая слабость. Надо там домыть… и дочку… домой».
- Я вызвал врача, - сообщил гендир, - и пока он вас не осмотрит, вы никуда отсюда не уйдёте. Не хочу, чтобы на меня повесили обвинение в пытках и нещадной эксплуатации работника. О, а вот и доктор!
Надя осторожно повернула голову и увидела второго мужчину. Незнакомого ей.
Если он врач, то почему не в белом халате? Странно…
- Хорошо, что я держу в машине запасной чемоданчик с лекарствами и стетоскопом, иначе так быстро я бы не приехал, – обратился к Новожилову пришелец. – Что у тебя стряслось?
- Уборщица у меня стряслась. Твой пациент, Глеб, - Иван Маркович ткнул в сторону дивана пальцем.
- Уборщица, - повторил доктор, - Какие у вас интересные ролевые игры…
- Какие игры? – фыркнул Новожилов. – Это просто служащая. Работа у неё такая – отдраивать офис к новому рабочему дню, чтоб утром сотрудники входили в чистые кабинеты. Я задержался, а эта в обморок грохнулась. Она горит вся – грипп или что-то вроде этого. Что мне было делать? Вариантов немного – выставить, как есть, пусть помирает за пределами компании. Или оставить тут и попытаться привести в чувство. Я выбрал второе.
- Ясно. Ну-с, девушка, давайте мы вас послушаем…
- Дядя будет ставить укол? – оглушающе прошептала Алиса.
- А это ещё кто? – едва не подпрыгнул от неожиданности доктор. – Иван?
- Дочь её, - поморщился тот. – Говорит – не с кем дома оставить.
- М-да… Ладно, приступим.
Надя послушно задерживала дыхание, открывала рот, поворачивалась. В голове по-прежнему пульсировало, перед глазами качалось, хотелось закрыть глаза и провалиться в блаженную темноту. Пожалуй, так плохо ей ещё никогда не было!
- Сильная простуда, - вынес вердикт врач. - Возможно, отягощённая вирусом. Я сделаю литический и оставлю таблетки – до утра хватит. А утром лучше обратиться в поликлинику, там откроют больничный.
- Мне нельзя на больничный, - прохрипела Надя. – Я… надо по прайм семь отчёт… к вечеру. До понедельника выздоров…лю, иначе уволят.
- Вань, что у тебя тут за порядки? Как это – уволят, если не выздоровею?
- Впервые слышу, - развёл руками Новожилов. – Может быть, она бредит?
- Возможно. Девушка… Как вас?
- Мою маму зовут Надежда! – выкрикнула Алиса, продолжая держаться поодаль.
Мало ли? Дядя доктор уже достал шприц…
- Так, Надежда, повернитесь к спинке дивана лицом, а ко мне, соответственно… гм… спиной. Давайте, давайте, после жаропонижающего сразу станет легче! Иван, помоги ей!
Укол почти не почувствовался. То ли из-за состояния, то ли у доктора была лёгкая рука.
- Ну вот и всё! Через несколько минут температура начнёт падать, и вы сможете уйти домой. Утром обязательно вызовите участкового врача, сами в поликлинику не ходите! Дома за вами есть кому присмотреть? Муж, бабушка?
- Нет, мы с дочкой только вдвоём.
- Плохо, - пожевал губами доктор. – Иван, я не знаю, что делать, там Светлана ждёт, ты меня прямо из ресторана выдернул. Я ей обещал, что одна нога здесь, другая там. Но если ночью твоей работнице станет хуже, всё может плохо закончиться. Ребёнок не вызовет Скорую, да и за самой девочкой кому-то надо ухаживать. Может, вызвать Скорую сейчас, пусть сразу забирают в больницу?
- А ребёнка куда?
- Да, проблема…
- Чёрт знает что, - выругался Новожилов. – Ладно, Глеб, ты иди. Спасибо, что смог приехать. Я что-нибудь решу.
Стоило доктору выйти, как Алиса тут же выбралась из-за кресла, где пряталась от страшных уколов, и забралась к матери на диван.
- Мамочка, у тебя голова болит? Дядя врач тебя полечил?
- Да, милая. Сейчас домой пойдём, я только полежу ещё немножко…, - пробормотала та.
- Какой «домой»? – возмутился Новожилов. – Слышали, что врач сказал? До утра вы должны находиться под присмотром взрослого. У меня там, - он мотнул головой в сторону двери, - есть кровать. Давайте, я помогу вам до неё дойти. Ляжете вместе с дочерью, она широкая.
- А… а вы?
- А я останусь тут, на диване. Утром разберёмся, что нам всем с этим, - он с неудовольствием посмотрел на изрисованный договор, - и с вами делать.
Если бы ей было не так плохо, она ни за что бы здесь не осталась! Ни одной минутки!
Но после жаропонижающего в голове и теле образовалась странная лёгкость и такая слабость, что у Нади даже моргать сил не было. Что уж говорить о более активных физических нагрузках?
Пожалуй, без помощи генерального она даже до соседней комнаты не добралась бы! А путешествие до съёмной квартиры лежало далеко за гранью её сегодняшних возможностей…
И Иван Маркович больше не ворчал, не обвинял и не угрожал карами.
Проводив доктора, он вернулся к Наде и, бережно придерживая её под руку, помог перейти в комнату отдыха.
«Какое счастье, что Новожилов допоздна засиделся в офисе! Что было бы с Алисой, если бы я потеряла сознание, а вокруг ни души? Моя малышка насмерть перепугалась бы! - вяло проползло в голове Карташовой. – Он, конечно, не ангел, но без него нам с дочкой пришлось бы намного хуже. Правда, он меня уволил, и теперь предстоит заново искать работу, но об этом я подумаю утром…»
- Алиса, - пробормотала вслух. – Ты где?
- Я здесь, мамочка! - немедленно отозвалась та. – Ты будешь спать?
Ответить Надя не успела – в очередной раз провалилась в вязкое марево.
А когда открыла глаза – в комнате было темно, а под боком уютно сопела дочь.
«Всё будет хорошо!» - сама себе мысленно пообещала Надежда. – Работу я непременно найду, а если нет… Тогда и решу, как быть дальше».
И снова уснула.
***
Сказать, что он злился – ничего не сказать.
Угораздило же сначала забыть запереть дверь, а потом связаться с безответственной мамашей!
Но что он мог поделать, когда уже всё случилось? Правильно – мало что, и большая часть вариантов для него категорически не приемлема по этическим и моральным принципам.
Ночь прошла кое-как.
Уборщица то ли крепко уснула, то ли опять ушла в обморок, но её малявка напугалась и подняла рёв. Пришлось идти выяснять причину плача, а потом успокаивать рыдающую девочку.
- Мама просто спит. Понимаешь, Алиса?
- Она не отвечае-ет! – на одной ноте тянула та. – Я её зову, а она молчи-ит!
- Алис, скажи, а когда ты спишь, ты отвечаешь, если тебя позвать?
- Да, я просыпаюсь!
- Утром. А ночью?
- Не знаю…
- Потому что ночью люди спят и не разговаривают. Маме дядя доктор сделал специальный лечебный укольчик – чтобы мама уснула и выздоровела. Понимаешь?
Девочка ещё раз всхлипнула и с сомнением посмотрела на неподвижную фигуру под одеялом.
- Мама спит?
- Да! И ты непременно её разбудишь, если не перестанешь плакать. Но тогда она будет болеть дольше.
- Тогда я больше не буду плакать, - вздохнул ребёнок.
- Ложись с мамой рядом, я тебя укрою.
- Хорошо!
Малявка сбросила кофточку, потом платьице и колготки, оставшись в маечке и трусиках. И вскарабкалась на кровать.
- Вот так. А теперь закрывай глазки и засыпай! - он старательно поправил на девочке одеяло и собрался уходить.
Да не тут-то было!
– Разве ты не почитаешь мне сказку? – удивлённо спросил ребёнок.
И взгляд такой доверчивый…
«Чёрт побери, да не умею я с детьми! – рыкнул Иван мысленно. – У меня тяжёлый день, а завтрашний не легче. Причём, не без помощи некоей художницы и её безмозглой мамаши!»
Но девочка продолжала смотреть, и Новожилов сдался.
- У меня тут нет детских книжек, только важные документы. Сгодится, если я тебе не почитаю, а расскажу своими словами?
- Сгодится, - согласилась Алиса и устроилась поудобнее. – Начинай!
И он начал.
Разумеется, все сказки у него в голове перемешались – с какого перепуга он бы помнил их дословно, если с детства ничего подобного не читал и не слышал? Но природная смекалка выручила, и Иван сам поразился, насколько складно потекла история про волка и семеро зайчат, которые на печке деда Мазая везли бабушке Колобок…
К счастью, малявка и сама клевала носом или её укачал винегрет из русских народных сказок, но уже спустя пять минут девочка спала.
Выдохнув – справился! – Иван несколько секунд просто сидел и смотрел. А потом потянулся и приложил ладонь ко лбу женщины.
Судя по всему, температура немного сбилась, но не до конца. По крайней мере, его собственный лоб оказался не таким тёплым.
Для сравнения он и себя пощупал.
И вспомнил – Глеб предупреждал, что так и будет: литический укол собьёт жар не полностью и не навсегда. Поэтому больную и нельзя было оставлять на ночь без присмотра.
Снова вздохнув – всю жизнь мечтал подрабатывать ночной сиделкой! – Иван прошёлся взглядом по лицу спящей.
Свалившаяся на голову проблема, да. Но, как оказалось, довольно симпатичная проблема.
У менеджера по уборке служебных помещений было овальное лицо, высокие скулы, чётко очерченный подбородок и пушистые ресницы. Которые отбрасывали тень на покрытые румянцем щёки молодой женщины.
Румянец из-за температуры, конечно.
Но миленько.
Брови у неё тёмные, изящно изогнутые, кожа на взгляд нежная, бархатистая. И на ощупь тоже – он в этом убедился, когда прикасался к её лбу.
Вот цвет глаз не разглядеть – закрыты они. А по памяти он не помнит – не до рассматриваний было.
Носик тонкий, чуть вздёрнутый. Аристократический, сказал бы он.
У уборщицы, да.
Губы…
Нежно-розовые, не вареники, но и не ниточки. В самый раз – такие естественные, сочные, манящие.
И роскошные волосы насыщенного оттенка шоколада с золотом.
Руки к ним так сами и тянутся – провести по всей длине, пропустить шелковистые пряди сквозь пальцы, сжать в кулаке…
Чёрт, куда-то его не туда уносит!
Из глубины души поднялось раздражение. В первую очередь на самого себя – нашёл чем, вернее, кем любоваться? Ну и на нерадивую повелительницу ведра и тряпки тоже – какого… овоща она тут устроила?
Мысленно фыркнув, Новожилов отправился в кабинет, на неудобный диван. Но дверь в комнату отдыха, на всякий случай, оставил открытой.
«Подниму их пораньше, часов в шесть, пока никто из сотрудников не появился, отвезу домой. Потом к себе домой – переодеться. А с утра первым делом отдам распоряжение отделу кадров искать новую вечернюю уборщицу. И вообще, к чему мучиться? У меня есть, на кого пялиться и кого… гм... Надо будет завтра вечером встретиться с Ингой, заодно обсудим нюансы сделки».
Ночь выдалась не самая спокойная.
Примерно через три часа после укола у Надежды снова начала подниматься температура, и Ивану пришлось дежурить рядом, по мере необходимости меняя ей холодные компрессы.
А потом, когда беспокойная бывшая сотрудница компании наконец перестала нагревать мокрое полотенце за десять минут, её дочери приспичило в туалет.
Раньше Новожилову такие испытания и в страшном сне не снились. Но делать нечего, пришлось завязать нервы в узел и сначала успокаивать Алису, которая спросонья не сразу поняла, где находится. А потом вести её в санузел и там придерживать, чтобы малявка не упала с достаточно высоко расположенного унитаза.
С трудом, но справились.
Девочка вернулась под бочок к матери, а Ивану пришлось принять дозу «успокоительного», благо в кабинете был стратегический запас элитного алкоголя.
Он-то и помог дотянуть до утра и не сойти с ума.
Нет, напиваться в дрова Новожилов не стал, он это дело крайне не приветствовал. Просто плеснул в бокал на палец янтарной жидкости и сделал один глоток. А потом так и сидел, грея благородный напиток в руках и прислушиваясь к тишине.
- Надежда, вставайте! – в шесть часов, как и планировал, Иван разбудил подопечную.
- Что? А? – вскинулась было та.
И первым делом проверила наличие ребенка. Девочка мирно сопела рядом.
- Вставайте сами и дочь будите, - уже мягче произнёс генеральный. – Я отвезу вас домой.
- Не надо, мы сами дойдём, здесь близко, - запротестовала было Карташова. – Потом, я же не домыла вчера, надо…
- Не надо! – остановил он её порыв. – Вы нездоровы, уволены и должны покинуть здание, пока не начали собираться служащие. С уборкой разберутся без вас. Через пятнадцать минут жду возле лифтов.
Ожидал, что уборщица провозится не меньше получаса, но та удивила, появившись даже раньше оговоренного срока – ровно через десять минут.
- Готовы? – не дожидаясь ответа, он нажал на кнопку лифта, и тот гостеприимно распахнул двери. – Спустимся сразу на парковку.
- Мы сами можем дойти, - начала было Надежда. – Нам близко…
- Исключено – я отвезу, - отрезал Иван. – Вы с температурой, ребёнок не выспался.
- Ушам своим не верю – вы нас пожалели? – вяло сыронизировала нерадивая мать.
- Не хочу, чтобы вы снова влипли в какое-нибудь происшествие, - буркнул Иван. – С вашими талантами вы непременно найдёте приключение на пятую точку. И ладно бы – на свою, так и меня зацепить может. Объясняйся потом с полицией, оправдывайся, что я ни при чём. Что всего лишь имел несчастье стать последним, кто вас видел…
- Знаете что!? – возмущённо трепыхнулась Карташова.
И тут же закашлялась.
- Стоп, признаю – неудачная шутка! Надежда, успокойтесь – я вовсе не альтруист, но и не маньяк. Просто я всё равно уезжаю, так почему бы не подвезти маленькую леди, - он ободряюще улыбнулся Алисе. – А вы идёте к ней прицепом, вот и всё. Пожалуйста, давайте сядем в машину и уже поедем? Я всю ночь глаз не сомкнул, а мне ещё, в отличие от вас, придётся вернуться и отработать полный день.
Молодая женщина поморщилась, но больше не возражала. Не говоря ни слова, она дождалась, когда генеральный откроет им дверь, помогла сонной и от этого молчаливой дочке забраться на заднее сиденье. После чего сама заняла место рядом с ней.
- Адрес? – коротко произнёс Новожилов.
- 1-ый Красногвардейский проезд, дом 18, корпус…
Хмыкнув, Иван комментировать не стал. Просто включил поворотник, и через минуту автомобиль влился в поток.
Доехали молча, впрочем, на дорогу ушло меньше пятнадцати минут. Названный Карташовой дом на самом деле находился буквально в двух шагах от офиса компании.
Высадив пассажирок, он подождал, пока те благополучно скроются за подъездной дверью.
И призадумался.
«Странно – живёт в таком доме и работает уборщицей?! Что-то тут не то…»
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Иван тут же набрал управляющего директора компании.
- Ангелина Павловна, доброе утро! К десяти часам подготовьте мне личные дела сотрудников отдела АХО. Нет, ничего не случилось. Просто нам нужна новая вечерняя уборщица, так как прежняя увольняется. Передайте там, кому следует, чтобы занялись поиском подходящей кандидатуры. И раз мне случайно на глаза попался один нерадивый работник, я решил поближе познакомиться со всеми сотрудниками отдела. Раньше как-то мало уделял ему внимания, и вот результат. Ангелина Павловна, принесите личные дела всех работников! Да, и уволенной тоже, ведь пока приказ не подписан, она считается состоящей в штате.
После разговора Новожилов вернулся в офис.
Ехать через половину города, чтобы принять душ и переодеться не имело смысла.
Во-первых, начинается час-пик, он рискует прокататься до полудня. Во-вторых, зачем куда-то ехать, если в комнате отдыха есть не только душ, но и приличный запас свежей одежды – вплоть до новых трусов и носков?
Он специально выдумал причину для поездки, чтобы поторопить будущую бывшую уборщицу, не вызывая у неё подозрений. Уж больно хотелось посмотреть, как та станет выворачиваться, когда выяснится, что её дом находится отнюдь не в двух шагах от Москва Сити.
К его возвращению офис потихоньку наполнялся народом. Первыми, как всегда, прибывали служащие низшего звена – водители, уборщики и прочий обслуживающий персонал.
Ещё полчаса, и день полетел своим чередом: пошли звонки, неотложные вопросы, посетители, подписи и разбор полётов предыдущего дня.
Новожилов погрузился в работу с головой, и когда в десять секретарша сообщила, что пришла управляющий директор, не сразу вспомнил, зачем её вызывал.
- Ангелина Павловна? Входите… Чем о…
- Я принесла флешку с личными делами сотрудников АХО, но если хотите, есть ещё и бумажный вариант.
- Нет, электронного вполне достаточно. Там все? – на всякий случай уточнил Новожилов.
- Конечно! Все, кто на данный день числиться сотрудником компании.
- Хорошо, спасибо. Можете идти, я позвоню, когда ознакомлюсь. Или если у меня возникнут какие-то вопросы.
Сразу приступить к изучению не получилось – надо было завершить неотложные дела. И так сложилось, что руки до флешки у Ивана Марковича дошли только в пятом часу пополудни.
Вспомнив про неё, он воткнул гаджет в ноут и открыл его, бегло просматривая файл за файлом.
- Баранов, Зайцев, Ищенко, Кавалерова, Кротова, Лукин, Лебедев… Стоп! А где…
Он прокрутил назад и снова просмотрел список. Фамилии Карташова нигде не было!
Ни в начале списка, ни в конце, ни по алфавиту…
«Неужели, шпионка? – потрясённо подумал Иван. – Да ну, на фиг, что за чушь? А куда тогда подевалась настоящая техничка? С другой стороны, малявка как-то очень удачно испортила договор с Такахаси. Но ведь никто не мог заранее знать, что я оставлю его на столе и засну, не заперев двери! Я и сам этого не знал и не планировал… Нет, в этом надо разобраться!»
И он потянулся к телефону.
- Людмила, пригласите ко мне управляющего директора и начальника отдела кадров. Да, прямо сейчас.
Когда кадровичка вошла в кабинет, Новожилов не стал ходить вокруг да около, сразу приступил к делу.
- Ангелина Павловна, вы уверяли, что принесли личные дела всех сотрудников АХ отдела, но я не нашёл там вечерней уборщицы!
- Не может быть, - пробормотала управляющий директор. – Разрешите?
- Пожалуйста, - Иван Маркович повернул к ней ноутбук и вставил в него флешку.
- Где же, где… сейчас… Вот они!
- Они?
- Ну да, у нас числятся две вечерних уборщицы – по одной на этаж. Вот – Дьякова и Волкова, - Ангелина Павловна уверенно поводила мышкой и развернула ноутбук обратно к генеральному.
- Не Карташова? – вырвалось у него. – Ничего не понимаю… Надежда Карташова – разве не она по вечерам убирает офисные помещения?
- Э-э…, - протянула до сих пор молчавшая начальница отдела кадров. – Кажется, я знаю, что произошло. Иван Маркович, если позволите, могу всё объяснить…
- Уж сделайте одолжение!
- Дело в том, что, - женщина бросила взгляд на Ангелину Павловну и запнулась. – Не подумайте ничего плохого! Я хотела, как лучше…
«Не компания, а сплошные тайны Мадридского двора», - мрачно подумал Иван.
- Ангелина Павловна, можете идти, - произнёс вслух. – Если я правильно понимаю, то недоразумение разрешилось. Или вот-вот разрешится. Я сообщу вам конечный результат.
И, не дожидаясь, когда за ней закроется дверь, посмотрел на кадровичку.
- Итак, Ирина Романовна, я внимательно слушаю!
- Понимаете, у Нади совершенно безвыходная ситуация! Она хороший работник, но им не хватало зарплаты, а у нас образовалась вакансия. И я подумала, что вреда не будет, если я…
- Так, ничего не понял. Давайте по порядку – значит, Надежда Карташова на самом деле работает в моей компании?
- Да.
- Вечерней уборщицей?
- Не совсем.
- В каком смысле – не совсем!? Что за бардак вы здесь развели?! Налоговая нас убьёт!
- Нет-нет, Иван Маркович, всё совсем не так, как выглядит на первый взгляд! Нарушений нет! Ну, почти нет… Официально Надежда трудится в бухгалтерии. Можете поинтересоваться у Валентины Васильевны – нареканий на работу Карташовой нет. Она грамотный и ответственный специалист.
- Ничего не понимаю… Каким боком тогда сюда вечерняя уборка помещений?
- Так я и пытаюсь объяснить! Карташова – мать-одиночка. Она вдова, осталась с маленьким ребёнком на руках – ни жилья своего, ни накоплений, ни родни. В общем, у неё нет никого, кто бы мог помочь. Зарплата у бухгалтера хорошая, но им с девочкой её не хватает. Много съедает съёмная квартира, понимаете?
- Пока не очень, - честно ответил Новожилов. – Продолжайте, я ещё не потерял надежду добраться до сути.
- У нас уволилась одна из техничек, и Карташова попросилась на её место. Ей очень нужны деньги, она как раз искала подработку на вечернее время. Но поскольку Надежда уже у нас трудоустроена, я не могла оформить её официально.
- И по бумагам провели одного человека, - догадался Новожилов, - а работал за него другой?
- Да, - печально вздохнула кадровичка. – Выглядит не очень, но если разобраться – никому от этого не было вреда! Три месяца Надя прекрасно справлялась и с основной работой, и с дополнительной.
- Бухгалтер, говорите? – Иван щёлкнул кнопкой. – Людмила, пригласите ко мне главбуха. Я знаю, что конец рабочего дня! Это ничего не значит – если уже ушла, то пусть возвращается.
После чего он вернулся к кадровичке. – Ирина Романовна, я вас услышал. О допустимости подобных нарушений поговорим завтра, а сейчас принесите мне личное дело Карташовой и можете быть свободны.
- На электронном носителе или на бумажном? – осторожно поинтересовалась та.
- Просто скиньте мне файл на почту, - разрешил Новожилов.
Кадровичка торопливо покинула кабинет, а через пять минут ноутбук сообщил о доставленном письме.
- Ну-с, посмотрим, полюбопытствуем, - пробормотал себе под нос генеральный. – Так. Так! Так…
Всё, как говорила Ирина Романовна – бухгалтер, профильное образование, работает полтора года, взысканий или штрафов не было. Мать-одиночка, вдова. Дочь Алиса, судя по дате рождения, девочке 3,5 года. Адрес – тот, что он уже и так знает. Что ещё? Номер телефона. И вот – больничный за полтора года ни разу не брала…
«Интересно, как это ей удалось – с маленьким ребёнком? Наверное, всё-таки есть кто-то из родни».
- Иван Маркович, к вам Валентина Васильевна.
- Пусть войдёт, - секретарше.
- Проходите, присаживайтесь! – главному бухгалтеру.
Ларина села и выжидательно посмотрела на начальство.
- Расскажите мне о Надежде Карташовой.
- О Наде?! Что он ней сказать… Ответственный и исполнительный работник. Звёзд с неба не хватает, но свою работу выполняет очень добросовестно. За место держится, с коллегами приветлива, сплетни не распускает, в неподобающем поведении не замечена.
- С кем она живёт? Если вы в курсе, разумеется.
- Я в курсе, - Валентина Васильевна даже глазом не моргнула. – Одна она живет. Вернее, с дочкой. Снимают квартиру неподалёку от офиса. Дорого конечно, но тут два шага до работы и садика, куда ходит её девочка.
- Я посмотрел личное дело и увидел, что больничный она ни разу не брала. Как это возможно – с маленьким ребёнком?
- У Нади соседка хорошая – за небольшую денежку присматривает за Алисой, когда та болеет.
- И сама ни разу не болела и ни разу не прогуливала?
- Нет, - твёрдо ответила главбух. – Иван Маркович, я не знаю, отчего вы интересуетесь Карташовой, но могу вас заверить – Надя – честный и порядочный человек. Она оказалась в трудной жизненной ситуации, и только.
- То есть, - продолжал гнуть свою линию генеральный, вспомнив, в каком состоянии утром оставил мнимую уборщицу, - сегодня она была на работе?
- Карташова не прогуливала, а усердно трудилась – она весь день занималась седьмым прайм, - парировала Валентина Васильевна. – Надо сказать, блестяще справилась с заданием. Могу переслать вам – Надежда за полчаса до окончания рабочего дня скинула мне его на почту.
- Ладно, верю.
Новожилов задумался.
- Иван Маркович, - снова подала голос главбух, - я могу узнать, что случилось? Может быть, мы вместе решим проблему? Если вы уволите Карташову, ей будет очень и очень плохо, а она и так толком не оправилась от своих потерь…
- Что за потери?
- Четыре года назад она разом потеряла родителей и мужа – автомобильная авария. И даже на похоронах присутствовать не смогла – попала в больницу с нервным срывом. А потом родственники супруга выставили её за дверь. В общем, грустная история – молодая девочка осталась одна, беременная, без жилья и помощи.
- Хорошо, я вас услышал. Можете быть свободны.
-Иван Маркович, дайте ей ещё один шанс! Уверяю вас, если она в чём-то ошиблась, то не специально.
- Идите, Валентина Васильевна! Я не монстр и не чудовище. Раз такое дело… Пусть работает.
- Спасибо! – просияла главбух.
Оставшись наедине, Новожилов тряхнул головой.
Перед мысленным взором встала картина – спящая Надя. Розовая, нежная, трогательная....
Стоило представить, и некто в брюках тут же заинтересованно приподнял голову.
«Чёрт, ну как тут рассортировать информацию и принять решение, если в голове только одно? Надо срочно разгрузиться, а потом уже спокойно продумать, что сделать с Карташовой и её защитниками. Развели, понимаешь ли, в компании богадельню!»
И он решительно взялся за сотовый.
- Инга, я выезжаю. Будь готова.
До дома, где жила Инга, он не доехал – долетел.
«Наверное, куча «писем счастья» придёт – нарушил всё, что возможно», - пронеслось в голове.
Неприятно, но что поделаешь? Пришлось наплевать на ПДД – «стойкий оловянный солдатик» даже не собирался становиться менее стойким. Причём, тому было всё равно, что ехал Иван к одной женщине, а вспоминал совсем другую…
И мозг, лишившийся части кровообращения, отказывался думать о чём-то ином, кроме разрядки.
А он, Иван, на минуточку – генеральный директор крупной компании. То есть несёт ответственность не только за себя. Поэтому поездка к любовнице была сродни вызову Скорой помощи…
- Для тебя я всегда готова, милый! – стоило переступить порог, и любовница повисла у него на шее. – Я вся горю!
- Погоди, - Иван стряхнул руки женщины и аккуратно отодвинул её в сторону. – У меня мало времени.
- Поняла, - грациозным движением та опустилась на колени и, провокационно облизнув губы, потянулась к его брюкам. – Сделаю, как ты любишь, а свою часть удовольствия спрошу с тебя ночью. Надеюсь, ты останешься до утра?
- Нет, не так! Развернись! – он проигнорировал вопрос.
Почему-то видеть лицо Инги ему не хотелось. Но если женщина станет к «лесу передом», то на её месте можно будет представить кого угодно. Вот хоть бы эту…
«Чёрт знает что! - зарычал про себя Новожилов, когда перед мысленным взором снова возникла картина спящей Карташовой. – Мозги совсем набекрень, что значит недотрах плюс недосып!»
Любовница послушно развернулась, выпятила попку и прикусила губу, тихо постанывая в предвкушении.
- Презерватив! – напомнил он и потянулся в карман пиджака, но Инга его опередила.
- У меня есть!
С видом фокусника, который из шляпы достаёт целого кролика, она продемонстрировала блестящий квадратик, и, надорвав зубами уголок, извлекла средство защиты.
- Ух, как мы готовы! Сейчас, мой милый, сейчас, мой хороший! – заворковала женщина, приноравливаясь пристроить резинку на место.
- Стой! – внезапно что-то царапнуло взгляд.
Иван отстранился от любовницы, всматриваясь в блестящий квадратик на полу.
- Что такое? – удивлённо поинтересовалась та. – Я не…
- Дай это мне, - Новожилов показал на надорванную упаковку.
- Зачем?! - Инга потянулась, явно намереваясь скомкать фольгу, но Иван перехватил её руку и поднял сам.
После чего расправил и убедился – не померещилось.
- Что это такое? – он положил квадратик на ладонь и поднёс его к посмурневшей любовнице.
- Зачем?! – ткнул пальцем в середину, где виднелись три еле заметных дырочки.
Пожалуй, будь там один прокол, он ничего не рассмотрел бы, а вот три уже бросились в глаза.
- А ты не понимаешь – зачем?! – взвилась женщина. – Ребёнка от тебя хочу, ясно?!
- Какого ещё ребёнка? – от возмущения у него едва дым из ушей не повалил. – Разве мы об этом договаривались?
- А что такого? – Инга продолжала наступать. – Сам говорил – нужна настоящая семья. Твой наполеончик скорее в неё поверит, если мы будем не только женаты, но и беременны. В смысле, если твоя супруга будет ждать малыша! Я хотела как лучше! Ну и что ты мне сделаешь?!
Она раздражённо перекинула волосы на одну сторону и с вызовом посмотрела на Ивана.
- Я расторгаю договор, - бросил Новожилов и принялся приводить себя в порядок.
Приятель в штанах огорчённо повесил голову.
«Наконец-то! А то с ночи успокоиться не мог. Оказалось, лучший антивозбудин – это перспектива стать отцом. Надо взять на вооружение…»
- В каком смысле – расторгаешь? – встрепенулась Инга. – Ну-ка, напомни, когда у нас церемония? На следующей неделе, правильно? И где ты за оставшиеся дни найдёшь другую невесту?
- Это уже не твоя забота, - Иван заправил ремень и повернулся к выходу. – Отступные пришлю на карту.
- Какие отступные?!
- Прощальный подарок. Или тебе лучше не деньги, а украшение? Колье, серьги, браслет? Скинь ссылку на каталог и отметь, какие позиции тебе особенно понравились.
- Постой! – Инга кинулась следом, вцепилась в рукав. – Не горячись, умоляю! Ладно, я признаю, что идея с проколотыми презиками была так себе. Обещаю, что без твоего желания больше никаких поползновений, никаких бебиков! Не сходи с ума, Ванюша, или ты готов из-за одной маленькой ошибки прос…ать жирный контракт с французиком?
- Руки убери. Я не шучу, если ты ещё не поняла, - отрезал Иван. – Ненавижу ложь и нечестную игру! Мы расстаёмся, Инга.
- Ванечка!
Женщина взвыла и на сорок минут закатила форменную истерику. Словно они всерьёз собирались жениться, словно он ей обещал пресловутое долго и счастливо, а теперь отказывается от своих слов!
Уже думал, что придётся прибегнуть к помощи, но постепенно Инга вняла увещеваниям и перестала вопить, как потерпевшая. Хорошо, что в квартире была хорошая звукоизоляция, иначе весь подъезд стоял бы на ушах…
- Прости меня, Ванечка! - всхлипывала бывшая любовница. – Нам всем надо успокоиться, правильно? А завтра мы снова встретимся и… Нет, лучше в понедельник. За два дня ты поймёшь, что лучше меня никто не справится с ролью твоей жены, и мы спокойно всё обсудим. Увидишь – с моей стороны больше не будет самодеятельности!
Пришлось пообещать, что в понедельник он ей позвонит, и они обязательно где-нибудь пересекутся. Без этого обещания Инга его не отпускала. Она ещё провожать его до машины порывалась, еле отвязался!
Он вырулил на проспект, потом свернул вправо, затем влево – ехал, куда глаза глядят.
Сегодняшнее открытие повергло в шок – ведь был на волоске от катастрофы! Можно сказать, избежал чудом таких проблем, что представить страшно!
Вот же, дрянь какая! Решила подловить его на пузо, мол, потом никуда не делся бы. Тем более что забеременеть она планировала, будучи с ним в браке.
Нет, идея заключить временный союз была изначально неверной. То есть идея вполне себе рабочая, просто кандидатура выбрана неправильно.
Но где её – правильную – взять? Чтоб не крокодил, не дура с одной извилиной? Чтоб не только согласилась сыграть в семью, но и без претензий потом развелась и навсегда исчезла с горизонта?
Как выясняется, женщинам вообще верить нельзя! Вон, Инга, ещё вчера была на всё согласна и ни на что не претендовала, а сегодня начала строить козни!
«Она права – за три-пять дней мне не найти ей замену, - пронеслось в голове. – Если бы у меня был на неё рычаг давления! Или эта дрянь сильно подставилась бы, и её свобода целиком и полностью зависела от моей воли – тогда она не посмела бы ослушаться. Но увы! – компромата нет. И нет времени, чтобы его сфабриковать – на Ингу или какую-нибудь другую женщину, подходящего возраста, внешности и стату…»
Новожилов резко нажал на тормоз, сворачивая к обочине.
Позади раздались звуки клаксонов от возмущённых водителей, но он не обратил на них внимания.
«Действительно, как мне не пришло в голову это раньше? Лже-уборщица! Она не вхожа в наш круг, её там никто не знает – как появится ниоткуда, так и исчезнет, не оставив следа. Она красива, неглупа, готовый ребёнок, опять же. А ещё ей очень нужны деньги и нет родственников. То есть за неё никто не впишется, не отговорит, не собьёт с толку. И самое главное – у меня есть, чем её припугнуть! Выдвину ей такую неустойку – от одних нулей в глазах потемнеет. Отказаться не посмеет – ей нельзя в кутузку, у неё дочка.
Да, идеальная кандидатура!
Единственное, надо узнать всю подноготную, чтобы, не дай бог, после свадьбы из её шкафа не выпала парочка скелетов!»
Нужен расторопный детектив. И такой человек у него на примете был.
- Валерий Кириллович, вечера! Новожилов. Рад, что узнали. У меня для вас есть срочная работа – нужна информация об одном человеке. Да, наиболее полная из возможных и невозможных. Всё, как обычно – что любит, что не любит, когда выпал первый зуб и с кем был первый секс. Особенное внимание надо обратить на личную жизнь объекта – прошлую и настоящую. За скорость двойной тариф. Отлично! Жду вас с результатами в понедельник.
***
То ли помогли лекарства, то ли болезнь сама по себе пошла на убыль, но дома Наде стало легче.
Не сразу и не до полного выздоровления, но температура уже не ползла вверх, голова почти не болела, а организм не стремился залечь уйти в обморок.
Хотя слабость, конечно, ещё присутствовала.
Но дочка не давала унывать, а задание главбуха – бездельничать. Пришлось брать себя в руки и сосредотачиваться.
Но когда с седьмым прайм было покончено, ужин приготовлен и Алиса уложена спать, вернулась температура, а вместе с ней и плохие предчувствия.
И как только дочь угораздило залезть именно в этот кабинет?! Там же всегда было заперто, и даже приёмная прибиралась исключительно в присутствии секретарши!
Лучше бы дочка изрисовала годовой отчёт, стены в офисе или её собственный – Надеждин – контракт!
С другой стороны – если бы не художественный порыв Алисы, то неизвестно что с ними было бы! Упади она, Надя, в обморок в каком-нибудь кабинете, и лежать ей там без помощи, неизвестно с какими последствиями и неведомой продолжительностью беспамятства. Дочь потеряла бы мать и сильно перепугалась – одна на пустом этаже, а мама ушла и не отзывается.
Ужас!
Трель телефонного звонка вырвала из печальных размышлений. Посмотрев на дисплей, Надежда несколько напряглась – квартирная хозяйка…
«Неужели и тут что-то случилось? Деньги я ей на той неделе перевела, всё было нормально…»
- Да, Мария Владимировна! Добрый вечер!
- Добрый, Надежда, - ответила та. – Звоню предупредить, что со следующего месяца поднимаю плату за квартиру.
- Поднимаете, - прошелестела Надя, - но… На сколько?
- На двадцать тысяч, - огорошила хозяйка. – Не обижайся, я узнавала – сейчас везде такие цены. Из-за ребёнка я и так пошла тебе навстречу и брала меньше, чем могла бы, а мне деньги совсем не лишние. Многие вообще не сдают жильё квартирантам с детьми или берут дополнительную плату. В общем, я предупредила: если тебе такая цена не подходит – ищи другое жильё.
И Мария Владимировна отключилась.
«Господи, что делать-то?! – мысленно простонала Надя, растерянно глядя на телефон. – Где я возьму дополнительную двадцатку, если вчера потеряла подработку? Мне и прежнюю-то цену теперь не вытянуть, а уж с повышением…»
По всему выходило – единственный способ не умереть с голоду – срочно искать новую работу, с более высоким окладом. Или менять квартиру. Как она ни сопротивлялась, как ни оттягивала неизбежное, но жизнь поставила перед фактом.
К сожалению, первый вариант был абсолютно нереален – профессия у неё не дефицитная и на рынке труда предложений на порядок больше спроса. А у неё отягчающее обстоятельство – маленький ребёнок. Стоит любой кадровичке узнать, что соискательница мать-одиночка, и до её профессиональных качеств дело даже не дойдёт. Нет, ей ни в коем случае терять место в Кредо-групп!
Правда, пока неясно, осталась ли вообще у неё работа… Новожилов уволил её только из уборщиц или вообще выбросил из компании?
«Валентина Васильевна ничего не написала. И из отдела кадров не звонили. Может, пронесло? В понедельник точно узнаю. Чёрт, как же плохо получилось! Надо искать жильё подешевле».
Два часа она штудировала предложения о сдаче жилья и только ахала от цифр и расстояний. Мария Владимировна не приукрасила – за полтора года цены на самом деле существенно выросли! Теперь наиболее подходящие по доходам и состоянию квартиры обнаруживались только в ближнем и дальнем Подмосковье. Всё, что располагалось поблизости от работы и садика, было ей не по средствам. Выходные прошли скомкано и тревожно.
В субботу, оставив Алису на попечении соседки, Надя отправилась смотреть отобранные варианты, потратив на это почти весь день. И очень скоро пришла в ужас – если она хочет жить в более-менее приличной квартире, то ей придётся тратить на дорогу в один конец по два – два с половиной часа. Или только час-полтора, но тогда они будут жить в убитой коммуналке с сырыми стенами и сомнительными соседями.
«Господи, что же делать? - металась она по кухне, стараясь не пугать дочку. – Три недели… До следующей оплаты у меня есть три недели. Может быть, за это время найдётся подходящий вариант? А если нет?»
И в полдень воскресенья она решилась ещё раз постучать в запертую дверь.
- Алиса, я за хлебом схожу. Посидишь пятнадцать минут одна?
- А с тобой?
- Нет, доча, мы дольше собираться будем, чем я сбегаю, - возразила мать.
- Ну ладно… Тогда купи мне киндер, хорошо?
- Договорились! – ответила она, затолкав поглубже мысль, что в её ситуации надо экономить, а не тратить деньги на бесполезную, даже вредную, ерунду.
Но отказать дочери в такой малости было выше Надиных сил!
Очутившись на улице, она первым делом забежала в магазин и купила батон и пресловутое яйцо. А потом свернула за угол дома на небольшой пятачок, где по вечерам и утрам гуляли со своими питомцами местные собачники.
Днём там обычно никого не было. Её ждал непростой разговор, и свидетели точно не требовались.
Оглядевшись, Надежда достала телефон и некоторое время набиралась храбрости. А потом нажала на вызов.
- Чего тебе? – спустя семь гудков трубку таки сняли.
- Здравствуйте, Елизавета Матвеевна! – стараясь говорить ровно и уверенно, ответила Надя. – Нам надо встретиться.
- Мне – не надо, - отрезала бывшая свекровь.
- Послушайте, пожалуйста! - торопливо, пока собеседница не бросила трубку, проговорила Надя. – Я не обратилась бы к вам, будь ситуация менее серьёзная, но сейчас у меня нет выхода. Квартирная хозяйка резко подняла плату, и мы с Алисой можем остаться без жилья.
- Мне нет до этого дела, - фыркнула бывшая свекровь. – По-моему, я тебе ещё тогда всё предельно ясно объяснила – ты нам никто. И девка твоя, неизвестно от кого нагулянная, тем более! Что с вами происходит, живы, померли или бомжуете – нас не интересует. Не звони мне больше!
И Елизавета Матвеевна сбросила вызов.
Почти четыре года прошло, но родители мужа так и не хотят ничего о них слышать! Злятся, что невестки в той машине не было, а ведь именно Алиса спасла им обеим жизнь!
Случайно, тем не менее, они живы, а любимый муж и папа с мамой – нет…
Накануне поездки Наде весь день было плохо, а утром началась рвота. И ей пришлось остаться дома из-за, как они тогда все подумали, отравления.
«Три недели, - повторила про себя Надежда. – У меня есть целых три недели, чтобы найти выход».
И повернула к дому.
Остаток дня прошёл сумбурно и бестолково. Единственное, что радовало, кроме щебечущей Алисы разумеется – болезнь больше никак себя не проявляла.
«Послушала, какие у меня проблемы, и в ужасе сбежала, - мысленно пошутила Надя. – Ничего, пробьёмся! Как говорит народная мудрость – совершенно безнадёжных положений не бывает! И даже если вас съели, то есть минимум два выхода…»
Утро понедельника началось увлекательно.
Сначала Инга обрывала ему телефон.
С семи утра, да!
Кто бы мог подумать, что любовница способна проснуться вместе с солнцем? Обычно она вставала не раньше десяти, а тут вскочила ни свет ни заря. Видимо, её всерьёз обеспокоило расставание, и она решила допечь бывшего любовника.
Мол, пан или пропал!
Первые четыре звонка он проигнорировал, но женщина явно не собиралась отступать. Стало понятно – лучше ответить, иначе с Инги станется пойти дальше.
Один бог знает, до какой глупости она может додуматься. Все-таки зря он поделился с ней идеей фиктивного брака – теперь любовница знает его уязвимое место.
Мысленно выругавшись, Иван принял вызов и прежде чем смог вставить хоть слово, был вынужден слушать слезливые извинения и признания в любви.
С трудом дождавшись момента, когда Инга, переводя дух, на мгновение замолчала, он в максимально доступной, но достаточно вежливой форме объяснил, что она зря его беспокоит.
И женщина поняла. Ну, это он так решил, потому что звонки прекратились.
Но стоило выйти из автомобиля и направиться к входу в офисное здание, как дорогу ему заступила знакомая фигура.
- Ванечка, - Инга прижала руки к груди, - прости меня! Я всё поняла! Больше я не допущу ни одной ошибки!
- Именно этим ты сейчас и занята, - сердито буркнул Иван, - допускаешь очередную ошибку! Я русским языком сказал – позвоню, тогда и поговорим. Ты чего добиваешься, а?
- Тебя, - всхлипнула бывшая любовница. – Я люблю тебя, Ванечка! Не прогоняй!
И вместо начала трудового дня ему пришлось битый час потратить на уговоры и увещевания.
Нет, а что ему было делать – оставить рыдающую Ингу в фойе? И так часть сотрудников из числа ранних пташек успела полюбоваться на увлекательное зрелище и даже погреть уши.
- Идём, - догадавшись, что Инга именно этого – публичного представления – и добивается, Новожилов подцепил её под локоть и втянул за собой в лифт.
- Ванюша! – продолжала выдавливать из себя слёзы отставная. – Ты же передумал, да? Обещаю – не пожалеешь! Я всё сделаю. Всё! Только не бросай…
«Женщины – это вечная проблема, - мрачно подумал Иван, пропуская её впереди себя в кабинет. – И где я так нагрешил? Ясно, что Инга не собиралась просто так отказываться от возможности заиметь штамп о браке. И ясное дело, ни о какой временности и фиктивности она вообще не думала. Идея обратиться именно к ней с самого начала была провальной, просто у меня не было другого выхода. Я думал, что не было…»
- Так, нам обоим нужно успокоиться, - усилием воли он выбросил из головы все лишние мысли и сосредоточился на решении проблемы.
Пока бывшая любовница не подвела его под монастырь, её энергию надо было перевести в мирное русло. Попросту нейтрализовать, но без вреда для здоровья, разумеется. И лучший способ – это навешать ей полные уши розовых единорогов, то есть лапши.
И отправить настырную куда-нибудь подальше.
В смысле – подальше от столицы, на отдых, а не то, что пришло в голову первым.
Сослать ходячую проблему туда, куда та и сама с радостью отправится. Но откуда ей быстро или самостоятельно никак не вернуться.
Да, как у классика – в деревню, в глушь, в Саратов. В случае с Ингой – на море, на остров, на… нет, не пресловутые Египет, Таиланд или Турция.
Маврикий!
Маврикий подходит идеально – далеко, тепло, море, остров! Осталось убедить женщину туда отправиться, а потом выкупить ей билеты и забронировать отель.
- Зачем? – услышав о поездке, Инга даже всхлипывать перестала.
К слову, плакала она удивительно красиво – вроде, и слёзы текли, и дыхание прерывалось, но внешность при этом никак не страдала. Ни глаза, ни нос и на каплю не покраснели, а от рваного дыхания грудь настолько притягательно приподнималась, что так и притягивала взгляд.
Чертовка!
- Ты же сама говорила, что нам понадобятся свадебные фотографии, - Новожилов мысленно скрестил пальцы – ложь во спасение! – Там сейчас не особенно жарко: +27 +30. И море тёплое. Точнее, океан.
- Океан, - эхом повторила Инга. – Ты уже купил билеты и остальное?
- Почти, - ответил Иван и погладил запястье молодой женщины. – Ты успокоилась?
- А как же твои слова, что мы больше не вместе, что ты меня бросаешь? Передумал?
- Я и не собирался, - он снова покривил душой. – Хотел сюрприз сделать, но ты такая нетерпеливая. Переживал, что от слёз у тебя разболится голова, пришлось сознаться раньше…
- Так это был сюрприз?! Мы едем вместе? Когда? – оживилась Инга.
- Ты летишь завтра, а я через два дня, - ответил Новожилов и снова успокаивающе погладил её запястье. – Раньше никак – мне придётся разгрести дела, чтобы высвободить три дня. Прилетать всего на сутки – такое себе. А у тебя выйдет целая неделя райского отдыха. Но если ты против, то...
- Ванечка! – взвизгнув, любовница повисла на шее и горячо забормотала. – Я знала, что ты не так равнодушен, каким хочешь казаться! Ты проверял меня, да? Вот увидишь, как нам будет хорошо! А Марикий – это где? Ты сказал – океан? Средиземный, да?
- Маврикий. Это остров в Индийском океане. Поищи в гугле.
- Индийский, - заворожённо повторила Инга. – Девочки умрут от зависти – это вам не какой-нибудь Дубай, Тайланд или Бали! В Индии никто из наших не был! Ой, подожди… Я что – одна полечу?!
- Нет, конечно! Туда добираться с пересадкой в Дубае – тебя одну никак нельзя отпускать. Ты языков не знаешь. И вообще... Мне будет спокойнее, если за тобой присмотрят. Полетишь вместе с моим помощником.
Новожилов понимал, что с такими познаниями в географии и знанием английского на уровне «фак ю», Инга запросто вместо, допустим, условной Австрии окажется в Австралии.
В принципе, если навязчивая любовница потеряется, это тоже решение проблемы. Но совесть не позволит ему так с ней поступить. Поэтому придётся проконтролировать, чтобы отпуск у неё прошёл в назначенном месте. А когда отставная любовница вернётся в Россию, то договор уже будет подписан. Она больше ничем не сможет навредить или шантажировать.
- У-и-и! Ванечка, ты лучший! – взвизгнув, женщина снова повисла у него на шее.
- Так, стоп! – он осторожно разжал её руки и отстранился, стараясь сохранять доброжелательное выражение лица. – Раз мы договорились, то отправляйся домой – собирай вещи и всё такое. А я займусь своими скучными делами. Только не звони мне каждые полчаса, хорошо? У меня и правда много работы. Я наберу тебя сам, как только освобожусь, и у меня будут новости.
- Бегу! – и проблема унеслась собирать чемоданы.
Следующий час он потратил на приобретение билетов и выкуп номеров в отеле – для Инги и её сопровождения.
К счастью, деньги решают если не всё, то многое. И спустя некоторое время всё устроилось лучшим образом – билеты приобретены, отель забронирован, трансфер оплачен и сопровождение Инги – Виталий, один из толковых помощников генерального, и что важно – холостяк – получил на руки инструкции, деньги и документы.
А потом…
А потом на почту Ивана пришли результаты работы детектива – история жизни Надежды Карташовой.
И Инга вместе с Маврикием вылетели у Новожилова из головы.
А жизнь девочку не баловала!
Изучив присланный материал, он откинулся на спинку стула и задумчиво пожевал губами.
Да-а… Досталось ей.
Оказалось, молодая женщина на самом деле вдова – чуть больше четырёх лет назад муж Карташовой вместе с её родителями попали в аварию. Никто не выжил.
Молодая женщина очутилась в больнице с нервным срывом, и пока врачи поправляли её здоровье, родители мужа похоронили сына, оборвали с невесткой все связи и переехали в другой город.
А Надя осталась фактически на улице. Причем, беременная – судя по дате рождения Алисы, художница родилась через семь с половиной месяцев после трагедии.
Нет, существовала вероятность, что от горя или по другой причине Карташова завела себе друга и забеременела от него вскоре после гибели мужа. Но в это верилось слабо.
Вообще, если детектив ничего не приукрасил, то выглядело всё не слишком чисто. Буквально накануне гибели родители Надежды продали свой дом. Но куда пошли вырученные за него деньги, почему Надежда до сих пор мыкается без жилья и явно едва сводит концы с концами – тайна, покрытая мраком.
Как Иван понял, молодая семья жила на съёме. Вот и получилось, что когда Надю выписали из больницы, идти ей было некуда…
Но она не сломалась, выжила, выкарабкалась.
«После всего надо будет помочь ей с приобретением квартиры, - подумал Иван. – Дадим ей от компании беспроцентную ссуду – потихоньку выплатит. Если, конечно, она не встанет в позу или не накосячит в процессе».
Изучив историю её жизни, Иван вынужден был признать – Карташова идеально подходила на роль фиктивной жены.
Во-первых, она одинока, то есть ей не к кому обратиться за помощью. Никто дышать в спину и давать вредные советы не будет, равно как и махать принципами, якобы защищая её интересы.
Во-вторых, у него есть, чем на неё надавить: работа и испорченный договор!
Положим, не смертельно испорченный, он специально сгустил краски и навёл ужасов. Сначала просто вспылил, а, подумав на свежую голову, понял, что действовал правильно. Пусть девочка думает, что из-за шалости дочери должна компании сумасшедшие деньги – так она будет сговорчивее.
Надежда не может себе позволить потерять работу – и это ещё один крючок, которым он её будет держать.
И, в-третьих, в отличие от других женщин, Карташова не пожелает захомутать его всерьёз. Отбудет свой срок, отыграет роль, и сбежит, роняя тапки.
Но был у неё и один минус – ребёнок.
Взрослый человек сумеет подыграть. Он промолчит в нужном месте и поддержит игру, когда это потребуется, но Алиса слишком мала, чтобы посвящать её в нюансы будущих отношений.
Как потом объяснить ребёнку, что этот дядя - папа только понарошку? Не навсегда и не для всех?
Дилемма.
Но плюсы перевешивали минус, и Иван решил, что с девочкой как-нибудь разберётся.
«В конце концов, её не обязательно показывать французам живьём, - промелькнуло в голове. – Достаточно будет фото. К себе я их приглашать не собираюсь, а в рестораны маленьких детей не водят. Да, так и сделаю!»
Он ещё раз пробежал глазами отчёт детектива, потом перевёл ему гонорар за выполненную работу и вызвал секретаршу.
- Людмила, в бухгалтерии у нас числится некая Надежда Карташова, передай, что её вызывает генеральный директор.
- Хорошо, Иван Маркович.
- Постой! Когда передашь, принеси два кофе и что там у нас есть к нему?
- Могу бутерброды сделать – с сыром, колбасой и рыбой. Есть печенье, - начала перечислять Людмила. – Или отправить курьера за чем-нибудь посущественнее?
- А пирожных каких-нибудь нет? – он помнил, что женщины любят сладкое.
Прежде чем вываливать на Карташову предложение о фиктивном браке, неплохо было бы слегка подсластить ей жизнь. Так сказать, продемонстрировать, что он не самодур и не деспот. Что с ним лучше дружить.
- Нет, но можно…
- Отправь курьера за пирожными, а когда доставят – пригласишь Карташову и сделаешь два кофе, - определился Иван. – Сливки, сахар – всё, как положено. И пока я не отменю приказ – никого в кабинет не пропускать.
Секретарша, кивнув, удалилась.
Новожилов хмыкнул, вспомнив короткий взгляд Людмилы – она, несомненно, удивилась. Но виду не подала – что значит, настоящий профессионал!
Чтобы не терять время зря, он попытался погрузиться в работу, но получалось плохо: из головы никак не шёл предстоящий разговор. Помучавшись несколько минут, Иван смирился и отложил все дела на потом.
Наконец, селектор ожил:
- Иван Маркович, к вам Надежда Викторовна Карташова, - произнесла Людмила.
- Пусть войдёт, - ответил он.
- Здравствуйте,- Надежда перешагнула через порог и остановилась, не дойдя до стола. – Вызывали?
- Да, проходите, - он показал на стул. – Присаживайтесь.
Не успела та расположиться, как дверь снова распахнулась, и Людмила вкатила уставленный посудой столик. Чего там только не было – пирожные, несколько видов нарезок – мясные и сырные, масло, печенье, конфеты, икра в розетке…
Иван мысленно вздёрнул бровь – однако!
То ли Людмила просто его недопоняла, то ли почему-то решила, что этот разговор для него очень важен, но она расстаралась так, словно генеральный принимал важного партнёра, а не рядового сотрудника.
Приветливо улыбаясь, секретарша пожелала им приятного аппетита и вышла, плотно прикрыв дверь.
- Угощайтесь – гостеприимно простёр он руку.
- Спасибо, я не голодна, - вежливо ответила Карташова. – Не будем делать вид, что нам приятно общество друг друга, лучше сразу перейдём к сути. Какую сумму я должна компании? Вы ведь из-за этого меня вызвали, чтобы озвучить размер долга и обсудить порядок его погашения?
В понедельник Надя пораньше отвела дочку в садик и пришла в офис за полчаса до начала рабочего дня.
Здание понемногу наполнялось народом. Все здоровались, обменивались впечатлениями о прошедших выходных, делились планами на следующие и постепенно втягивались в рабочий процесс.
К облегчению Карташовой, её никто не дёргал.
Правда, она поймала нечитаемый взгляд Валентины Васильевны, но та сразу отвернулась. А потом на почту Нади пришли новые задания, и ей стало некогда смотреть по сторонам.
Но перед обеденным перерывом к Надежде подошла кадровичка и вполголоса сообщила, что приказом генерального одна из вечерних уборщиц уволена и на её место уже взяли новенькую. Понять, какую из двух попросили на выход, труда не составляло.
Надя ещё в пятницу поняла, что этой подработки она лишится. Была небольшая надежда, что гендир махнёт рукой или и вовсе забудет – какое дело ему до младшего обслуживающего персонала? – но увы! Память у господина Новожилова оказалась прекрасной.
Поблагодарив Ирину Романовну за информацию, Карташова обедать передумала.
От количества свалившихся на голову неприятностей аппетит помахал рукой. И всё равно ей придётся сократить расходы и ввести режим строгой экономии, так почему не начать уже сегодня?
«Ничего, стройнее буду!» - мрачно подумала Надежда.
Обед закончился, сотрудники вернулись на места, и рабочий день потёк своим чередом.
И вдруг по селектору:
- Карташову из бухгалтерии – к генеральному! Срочно!
«Ну вот и всё…»
Игнорируя любопытные взгляды коллег, Надя выдохнула, медленно поднялась и вышла из кабинета.
«Уволит – не уволит? – проносилось в голове. – И оштрафует – это непременно. Господи, где мне на всё взять денег?»
Секретарь ей ободряюще улыбнулась, и от этого Надя напряглась ещё больше.
- Проходите, - Людмила шагнула вперёд и распахнула перед Карташовой дверь кабинета.
«Чёрт, как перед королевской особой. Или здесь так принято? Боже, о чём я думаю?!»
Сердце Нади испуганно сжалось и пропустило два удара, но она усилием воли затолкала панику поглубже и, высоко подняв голову, шагнула через порог…
Удивительно, но гендир не стал сходу набрасываться с претензиями.
Он…
Надя сначала ушам не поверила… Он предложил ей перекусить!
- Угощайтесь! – и повёл рукой на уставленный закусками стол.
- Спасибо, я не голодна, - вежливо ответила она. – Не будем делать вид, что нам приятно общество друг друга, лучше сразу перейдём к сути. Какую сумму я должна компании? Вы ведь из-за этого меня вызвали, чтобы озвучить размер долга и обсудить порядок его погашения?
Генеральный хмыкнул.
- В русских сказках положено сначала накормить, напоить, в баньке попарить, спать… гм… А потом уже вести разговоры, - произнёс он. – Простите, неуклюжая шутка. Я знаю, что вы не обедали, я тоже. Не уверен, что на голодный желудок мы сможем вести конструктивную беседу, поэтому предлагаю сначала заморить червячка.
Сказать, что она удивилась – ничего не сказать.
Расхожее выражение «отпала челюсть» - вот именно это с ней и произошло. Фигурально говоря.
- Я… не…
- Надежда, бросьте отговорки! Просто берите хлеб, вилку и вперёд, - Новожилов показал пример и первый потянулся к закускам.
Надя не успела опомниться, как он соорудил бутерброд и буквально всунул его ей в руку.
- Сколько сливок в кофе? – деловито продолжил Иван Маркович.
- А… Э… Я сама, спасибо! - опомнилась она.
Сидеть с бутербродом в руке напротив начальства, которое её уже лишило подработки и вот-вот сообщит об увольнении и с основной работы, было странно. Но раз барин решил перед смертью сначала накормить проштрафившуюся работницу, то зачем отказываться?
И Надя, решившись, откусила кусок.
М-м-м! Вкусно!
- Вот этот салат попробуйте, - тем временем Новожилов пододвинул к ней следующую тарелку. – Он порционный, просто берите вилку и кушайте.
- А вы?
- И я, - Иван Маркович протянул ей второй бутерброд и следующий собрал уже для себя.
Минут десять они ели в молчании, но потом Новожилов снова включил галантного кавалера.
- Пирожные к кофе. Какое вам положить?
Надя не знала, что и думать.
Нет, перекусила она с удовольствием, а пока ела, скручивающий внутренности страх постепенно ушёл. Стало, нет, не всё равно, что будет дальше, а как-то спокойнее, что ли? Изменить она всё равно ничего не в силах, но в её силах достойно встретить любые новости – и увольнение, и штраф.
В конце концов, она ведь справилась, когда осталась одна и беременная – без жилья, работы и денег? Справится и сейчас.
Ей есть, ради кого жить!
- Спасибо, я сыта.
- Точно больше ничего не хотите? Может быть, ещё кофе?
- Нет, благодарю.
- Хорошо. Тогда пересядем туда? – генеральный показал в сторону мягкого уголка. – После сытного обеда тянет к комфорту.
Она не стала спорить, просто перешла и опустилась в кресло.
- Надежда, у меня к вам есть одно предложение, которое, я уверен, вы оцените по достоинству, - после короткой паузы приступил Новожилов.
И её сердце снова сделало кульбит.
- Я знаю, что вы в одиночку растите дочь и вынуждены подрабатывать, чтобы свести концы с концами. Своего жилья у вас нет, как нет и родственников, кто мог бы вам помочь.
Надя молча сжала пальцы и на секунду прикрыла глаза – жестоко, но правда.
И что дальше?!
- Вы даже заболеть не можете себе позволить, - продолжил генеральный. – Рано или поздно ваш организм не выдержит и… Что тогда будет с вашим ребёнком?
- Я справлюсь, - она с трудом разжала ставшие непослушными губы. – Не понимаю, к чему вы всё это мне говорите? Я плохой работник? Увольняете?
- Нет, не увольняю. Вы – хороший специалист, я наводил справки. Но ваше положение вынуждает вас искать дополнительный заработок, а труд сверх возможностей рано или поздно непременно скажется на здоровье. Если же вы загремите в больницу, то пострадает не только ваша дочь, но и моя компания.
Надя бросила на Новожилова удивлённый взгляд.
- Да, да – и компания! Кто будет за вас выполнять ваши обязанности, если вы потеряете трудоспособность? М-м-м?
- На время отпуска сотрудников и больничных как-то справляются, - парировала она. – И тут разберутся. Тем более что болеть я не собираюсь, у меня стойкий организм. Меня даже грипп не берёт!
- Допустим, но замена не будет вместо вас выплачивать компании неустойку.
- Неустойку?
- Вы забыли, что устроил ваш ребёнок? – Новожилов показательно выгнул бровь. – Девочка испортила ценный документ. На его подписание потрачены колоссальные средства и масса времени. Я боюсь представить, во что нам обойдётся восстановление договора.
- Вы намекаете, что мне нужно продать почку? Если её хватит, я согласна.
- Господи, Надя, - гендир вздохнул, - я не такое уж чудовище, каким вы меня представляете. Хорошо, скажу кратко – вы влетели на большие деньги, но отдавать вам нечем, а прощать долг я не намерен. И отсюда следует, что у нас с вами есть только два выхода.
Первый – вы продолжаете трудиться на благо Кредо-групп, а из вашей зарплаты вычитают половину в счёт погашения неустойки. Вы не сможете уволиться, пока всё не выплатите. И подрабатывать я вам не позволю, потому что не желаю, чтобы вы потеряли здоровье. На многие годы вы станете, по сути, рабыней компании.
- А второй? – прошелестела Надежда.
- А второй проще, намного короче по времени. И, смею надеяться, для вас приятнее.
Надя подавилась воздухом.
- Да как вы… Вы с ума сошли?! Я не стану вашей любовницей!!!
- Боже упаси! – Новожилов выставил вперёд ладони и рассмеялся. – И в мыслях такого не было! Женщины так предсказуемы, это что-то! Поясню один раз. Во-первых, вы не в моём вкусе. Во-вторых, я не завожу отношений на работе. И, в-третьих, у вас ребёнок. Зачем мне любовница с прицепом, который будет отвлекать её от обязанностей?
В очередной раз подавившись воздухом, она встала и повернула к выходу.
- Что ж, рабыня так рабыня. Скиньте на почту сумму долга, пожалуйста. Спасибо за обед, мне пора возвращаться на рабочее место.
- Сядь! – ледяной голос Новожилова вынудил замереть и медленно развернуться.
«Ну вот и закончилась игра в «хорошего полицейского», - с тоской подумала Надя.
- Сядь и помолчи! – повторил генеральный. – Хотел по-хорошему, но по-хорошему тебе не интересно. Значит, так, девочка, сначала дослушай, потом подумай и только потом открывай рот. Но лишь для того, чтобы произнести: «Я согласна». Поняла?
- Я не…
- Поняла?!
- Да.
- Хорошо. Продолжим. Итак, второй вариант решения нашей проблемы: ты уходишь на два месяца в отпуск – я узнавал, ты ещё ни разу не отдыхала. И я забираю вас с девочкой в аренду.
От возмущения у неё в глазах потемнело. Надя подавилась воздухом и вскочила, собираясь послать генерального по всем известному маршруту.
Но тот её осадил.
- Молчи и слушай! Дело в том, что на ближайший месяц, много – два, мне нужна семья. Фиктивная, разумеется, но для кое-кого она должна выглядеть настоящей. Ты сыграешь роль жены, твоя девочка – нашей дочери. Когда всё завершится, мы разведёмся так же тихо, как расписались. Твой долг будет списан и это ещё не всё. Я куплю вам квартиру.
- Квартиру? - не удержала возглас Надя.
- Да. Например, ту, что ты снимаешь. Она тебя устраивает, я правильно понимаю?
- Устраивает, но это очень дорого, - отрицательно мотнула головой Надежда. – Потом, хозяйка не собирается её продавать.
- Это уже моя забота, - голос генерального утратил сталь, стал мягче. – Я жду ответ – ты согласна?
- Не понимаю…, - покачала головой Надежда. – Зачем вам настолько невыгодная в денежном эквиваленте сделка? Вы разучились считать?
- Если французы подпишут с нами контракт, грядущая прибыль с лихвой покроет и твою неустойку, и расходы на приобретение жилья.
- Почему я? Почему вы не попросили кого-то из… вашего круга? Я уверена, многие женщины с радостью предложили бы вам свои услуги за гораздо меньшую стоимость. А то и вовсе бесплатно.
- Это так, да. Но я не хочу увлечься, а ты абсолютно не привлекаешь меня, как женщина, - ответил Новожилов. – Мне всего лишь нужен спектакль, а не крепкий брак, и ты идеально подходишь на эту роль. Товарно-денежные отношения и ничего более. Всё?
- Нет, ещё один нюанс – кот.
- В каком смысле?
- В прямом – у меня есть домашнее животное. Мне некому его поручить. Жить два месяца один он не сможет, да и квартирная хозяйка не позволит его оставить…
- Выставить за дверь, - меланхолично предложил Новожилов. – Не пропадёт, коты живучие.
И Карташова тут же зашипела разъярённой кошкой.
- Вы нормальный вообще? Как можно выкинуть живое существо?! В общем так, или кот переезжает вместе с нами. Или сделка не состоится.
- Ух, какие эмоции! На самом деле я люблю животных, а это была просто шутка.
- Неудачная. Впрочем, уже не в первый раз.
- Согласен, - развёл руками Иван и поинтересовался:
– Кот хоть приличный, в туфли не гадит?
- Приличнее некоторых, - фыркнула женщина.
И он сдался:
- Кошак идёт в комплекте с вами – я понял. Согласен.
Надя заметно выдохнула и уже спокойно произнесла:
- Что потребуется от нас с Алисой? Кстати, как мы объясним ей, что всё понарошку?
- От вас требуется немного: переехать ко мне домой и просто там жить. Ты иногда будешь сопровождать меня на разные мероприятия, в рестораны – когда французы приедут, разумеется. Надо будет им продемонстрировать, что у нас на самом деле отношения. Пару-тройку раз выедем куда-нибудь втроём. В парк, на карусели – куда там любят ходить дети? В общем, ничего сложного. Ребёнка к партнёрам подпускать я не планирую, поэтому ничего такого объяснять ей не придётся. Издали и на фото мы выглядим, как семья, а то, как зовёт меня девочка, всё равно никто не узнает.
- Не понимаю… Зачем вам это?
- Тебе!
- Что?
- Обращайся ко мне на «ты». Привыкай, иначе где-нибудь оговоришься.
- Зачем тебе это? – послушно повторила она.
- Затем, что у потенциальных партнёров есть принцип – они не имеют дел с компаниями, чей руководитель не женат. Считают, что семейные люди более ответственны и добросовестны. Если я хочу заключить с ними контракт – а я очень этого хочу! – мне придётся обзавестись семьёй. И наличие Алисы плюс, а не минус.
- Какой же это плюс, ведь ребёнок не может взяться ниоткуда!? Допустим, вы внезапно влюбились и скоропостижно расписались, но дети появляются на свет только через девять месяцев! А Алисе почти четыре года. Наверняка ваши партнёры наводили о вас справки, и их обязательно этот вопрос заинтересует.
- Скажу, что специально не афишировал семейное положение и наличие дочери. Счастье любит тишину. Итак, что ты выбираешь? Многолетнее рабство или два месяца комфортной жизни, погашение всех долгов и приобретение собственного жилья?
«А у меня есть выбор? – мысленно усмехнулась Надежда. – Если половина зарплаты будет уходить на оплату неустойки, то мне нечем будет платить за квартиру. Придётся перебраться в хостел или в коммуналку на краю Бирюлёво. Про садик можно будет забыть, как и про нормальное питание. И всё это на долгие годы…»
- Я согласна сыграть ва… твою жену, но на своих условиях.
- Слушаю.
- Когда ты получишь свой контракт, мы сразу разведёмся, и я тут же уволюсь из Кредо-групп по собственному желанию. Без штрафных санкций, отработок и с отличной характеристикой.
- Зачем тебе увольняться? – изумился Иван. – Продолжишь работать, где работала. Или ты думаешь, что я буду обеспечивать вас до конца жизни? Нет, милая, только квартира и погашение долга.
- А ты подумал, как на меня будут смотреть после развода? И что говорить? Думаешь, приятно слышать шепотки в спину? – огрызнулась Надя. – Я найду другое место, так будет правильно.
- Хорошо. Что ещё?
- Ты не станешь изображать перед Алисой добренького папу, не станешь привязывать к себе ребёнка. Я сама объясню ей, почему мы переехали.
- Согласен.
- Только фиктивные отношения, без малейшего намёка на интим или что-то подобное. Приставаний или унижений я не потерплю.
- Даже не собирался! У нас будут раздельные спальни, если ты про это. Согласен. Дальше?
- И прежде чем вступить в игру, мы подпишем контракт, где будут учтены все нюансы. Думаю, ты найдёшь грамотного юриста, который его подготовит и официально заверит.
- Хорошо. Сам собирался нашу сделку оформить официально и отдельно заключить брачный контракт, - кивнул Новожилов. – В отличие от тебя я рискую гораздо большим.
- Чем же это?
- Свободой и репутацией, - Иван выразительно посмотрел на Надежду. – Не хотелось бы через пару месяцев узнать, что ты передумала и решила не разводиться. Или что тебе мало квартиры, и ты требуешь что-то ещё, угрожая в противном случае рассказать о сделке представителям СМИ.
- Да я до конца этого спектакля не то что дни – минуты буду считать! Замуж за тебя, ещё и на всю жизнь… Б-р-р-р!!! – она передёрнула плечами. – Только через мой труп! Вторую половину твоих опасений и комментировать ни к чему. Разве что согласиться – каждый судит по себе.
- Я не…
- Раз мы обо всём договорились, я могу идти на место? До конца рабочего дня ещё два часа.
- Иди, - кивнул Иван. – Про то, что язык надо держать за зубами стоит напомнить?
- Не стоит, я ещё не сошла с ума, чтобы кому-то рассказывать о таком унижении, - буркнула Карташова, промаршировала на выход и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Иван выдохнул и подошёл к окну, опёрся о подоконник руками, прислонил лоб к прохладному стеклу.
Вот и поговорили.
Вроде всё по плану, девочка согласилась. Он хорошо придавил её долгом, да.
Но почему его так неприятно царапнуло брезгливое движение плечами, когда Надежда заговорила о долгосрочном браке? Надо же, цаца какая – он ей, видите ли, не подходит! Можно подумать, она ему прямо упала!
Тряхнув головой, он отлип от окна и перешёл к столу.
- Людмила, вызовите мне Константина Николаевича!
День заканчивается, контракт и договор ещё в проекте, а через день Карташова должна сидеть у него дома, и свидетельство об их браке лежать в сейфе!
«Ещё завтра придётся лично Ингу выпроводить, в смысле, проводить на самолёт, - напомнил себе. – Не дай бог, ещё заерепенится. Надо будет купить ей какую-нибудь побрякушку, подсластить проводы».
И, выбросив все мысли о несговорчивой бухгалтерше, Новожилов с головой ушёл в дела.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги