Серая мышка с секретом

Юля

– А ну стой!

Я резко оглянулась, прижимая к себе мужские боксеры, потрепанные временем и бурной жизнью, о которой приличной девушке лучше не думать. Да лучше вообще не думать, почему они выглядят так стрёмно! А я их к груди прижимаю! Вот, что нервы и испуг делают.

– Ты что делаешь? – прозвучал вопрос, полностью отражающий мои мысли. – Ты чё мои трусы… трогаешь? – потрясение оказалось таким сильным, что последний вопрос прозвучал в комнате практически шепотом.

А мне то и надо! Пока противник находится в ступоре, я вскакиваю с колен, путаясь в чужом нижнем белье, вываленном на пол, и рву когти в сторону двери, намереваясь плечом пробить дорогу к воле. Могучая фигура меня не смущает, все равно он мне ничего не сделает, пока стоит с открытым ртом и ловит мух от моей восхитительной наглости.

А я что? Я ничего. Я мчусь к выходу, надеясь, что ступор продлится как можно дольше, спасая меня от неминуемой расправы. Все равно попадусь, но лучше вечером, когда подостынет и будет мстить разумно, а не в гневе.

– Ты…                                      

Но я уже на выходе, несу на волю мужские трусы, добытые с боем, ценой репутации и…

– Мелкая!

Фух. Захлопываю дверь, поворачиваю ключ и, улыбаясь, мчусь на лестницу. Теперь дорогому братику понадобится время, чтобы найти ключи, ведь те, которые торчали в двери я забрала себе. А без них он меня догонять не бросится, иначе родители устроят взбучку, после которой ни тренажёрки, ни конфет, ни маминого пирога к ужину не будет. А крутой парень Ваня мамины пироги уважает.

Уже на первом этаже поняла, что так и несу трусы как знамя. Пришлось придумывать, как прятать, чтобы баба Зоя и баба Зина не увидели, а то я у них и так на плохом счету.

Распахнула дверь под надоедливый трыньк домофона и…

– Смотри, опять раздухарилась-то!

– Красится как… прости хоспади-и-и.

– И куда отец смотрит? Принесет в подоле, как пить дать принесет!

– А братец ейный-то наркоман.

– Да ты что?

– А ты видела, во что рядится? Точно говорю, наркоман!

А ведь они точно также заседали, когда я еще в детский сад ходила…

– Добрый день, – поздоровалась нарочито громко, проходя мимо.

И улыбка, улыбка, чтобы не заподозрили, что я как та самая «прости хоспади» прячу запазухой мужские трусы.

Правда, не те.

Вообще, это не я, это все задание от клуба «ПИУ», который мы с девчонками организовали два года назад. И за это время в «Пари или умри» было столько всего, что хотелось закопаться в землю и не отсвечивать. Взять хотя бы сегодняшнее! Принести боксеры нашего одноклассника Вадика Крючкова, который с какого-то восторга считался самым-самым красивым, умным, просто нереальным парнем во всей нашей необъятной школе. Лично я ничего такого не видела, но девочкам виднее. И вот попадись это задание Алёнке, она бы справилась. Грудью бы встала на выполнение такого задания.

А я?

Нет, это не трусость, это разумное соотношение собственных сил. Вадик неплохой парень, и, наверное, без разговоров передал бы мне своё нижнее белье, стоило только попросить. Не зря задание мне выпало, ох, не зря. Ведь, что сказано на перемене за подстанцией, то – истина! А говорят, что Вадик в меня влюбленный, а раз так,  то не могла я его опозорить! Своего Ваню – с превеликим удовольствием, а Вадика – нет! Пусть школа и закончилась, но кто знает, как жизнь дальше сложится?

Алёнка жила в соседнем доме, но я спешила, чтобы отделаться от задания. Шла, оглядываясь по сторонам, как распоследний воришка. Ванька добрый, но за поруганную честь отомстит и не поморщится, уж я его знаю.

– Юлька! – я задрала голову и увидела, что Алёнка уже машет мне рукой с балкона.

Черт, неужели увидела, как я убегаю? Или заподозрила что-то? Нет, вот нафига я себя так накручиваю? Ничего особенного ведь не произошло. Трусы есть? Есть! Осталось доказать, что они Вадику принадлежат.

– Достала?

Дверь уже была открыта, и девчонки таращились на меня в таком диком предвкушении, что стало боязно, вдруг побьют, чтобы найти священные труселя.

– Привет, я тоже по вам скучала, – насмешливо фыркнула, заходя в квартиру и разуваясь.

Правда, для этого пришлось подвинуть особо ретивых, собравшихся ощупывать меня на предмет добычи.

– Юла, если бы не твоё задание, мы бы...

– А ваши? Задания? – я сощурилась, чувствуя, как по животу ползёт тряпичный комок.

– Ой, да что там наше! Твоё давай!

Но Вита вдруг вздрогнула и покраснела, отворачиваясь. И я... Вот же! Неужели она все-таки влюбилась в этого красавчика? Нет, нет и ещё раз нет, только не Витка, девочка ангелок! Вадик, конечно, тот ещё бабник, но если сплетни правда, не хочу, чтобы подруга расстраивалась.

– Да пжалте! – вытащила Ванькины трусы и предъявила на суд общественности.

– Ах!

Восторги разлетелись по трехкомнатной квартире и осели на кухне, где уже накрыли праздничный стол с пирожными и бергамотом. Это Аленкины родители расстарались, даже на дачу уехали, чтобы мы могли "покуролесить и обсудить мальчиков". Хотя кого обсуждать? Я в любовь не верю, Виталина мальчишек боится, шарахается от любого, кто на ней взгляд задержит дольше трёх секунд, Саша мечтает об идеальном, и только Алёна имеет хоть какие-то представления об отношениях. Если бы не клуб ПИУ, то так и сидели бы в мышках и ботаншах.

– Не поняла...

– Что? – я проглотила кусок шоколадки и предано уставилась на Алёну.

– Это не Вадика, – со знанием дела разложила трусы прямо на столе. – Размер не тот!

– Алён, ну откуда тебе знать, – попыталась высказаться Вита, но Саша взяла искомый предмет и деловито растянула его в стороны.

– Точно, не его! Слишком большие!

Я поперхнулась, с трудом проглотила кусок пирожного, одновременно сравнивая Ваньку и Вадика.

Чёрт, это же надо так лопухнуться! Ванюшка же у меня качок признанный, а Вадик мальчик-ромашка, скелетина худая.

– Ой, да вам кажется, – отмахиваюсь, посмеиваясь, а сама судорожно думаю, что делать.

Не совру же даже нормально, меня Алёнка на раз выведет на чистую воду, она всегда в корень зрит, нас как облупленных знает.

– У Вани спёрла?

– Да вы что-о, я же со всей душой. Вы знаете, как сложно было к нему домой пробраться, а потом выбраться? – тяжело вздохнула.

Саша погладила лежащие на столе трусы и потянулась к телефону. Я уже начала праздновать победу, сейчас сделает фотку, плюсанёт мне рейтинг клуба, и мы перейдём к следующим заданиям. Но подружка неожиданно поднесла телефон к уху, набрав чей-то номер.

– Саш? – Вита дернула плечом, – ты кому звонишь?

Меня этот момент тоже интересовал, очень интересовал.

– Сейчас узнаете, – хмыкнула наша ведьмочка. – Приве-ет, – протянула в трубку таким мерзким голосом, что даже Алёна от нее отодвинулась. – Ну да, я. Чего звоню? Да вот, хотела спросить, когда ваша банда отмечать пойдет? Ну, Вадичка, например. Максюш, я не сохну по твоему брату, правда, мне просто очень интересно, где он сегодня. Сейчас? А давно? С утра-а-а, – мне достался такой взгляд, что я поняла – пощады можно не ждать. – Нет, Максюш, не надо ему ничего передавать. И себе не передавай. Отмечать? Да нет, передумала. Я же девушка! Настроение меняется, ПМС, то, сё… Хм, отключился. Итак, Юла, врём, значит? Трусы чьи притащила? Ванькины?

– А чьи ж еще, – надулась я. – Но задание дурацкое!

– Юль, я же носки воровала, что тут сложного? – Вита посмотрела на меня таким кристально честным взглядом, что я чуть не повелась.

– Ты спёрла их из раздевалки во время физры! – вовремя вспомнила подробности.

– А тебе кто мешал?

Перевела взгляд на Алену, но на неё моё убийственное зрение не действовало очень давно, класса этак с пятого.

– Школа закончилась. Физкультура закончилась. Детство закончилось. Универ через две недели начинается, где я вам Вадика вылавливать буду? – я не орала, это некультурно, я шипела, подражая хладнокровным и чешуйчатым.

– Он сегодня весь день был в этой их тату-студии. Что тебе мешало прийти туда, облить его чем-нибудь сладким да раздеть? Как утащить трусы могла б и сама придумать, ничего сложного.

– Саш, это ты ведьма, у меня нет столько знакомых. Ты с Максом знакома хорошо, а на меня он просто слюнями капает. С ним еще хуже, чем с Вадиком!

– На тебя любой слюнями капает, – со знанием дела протянула Вита.

Я только и могла на неё недовольно зыркнуть.

Вообще наша компания подобралась спонтанно, но удивительно органично, без девчонок я себя теперь даже представить не могла. И, наверное, очень боялась именно того, что мы разойдемся в разные стороны, клуб перестанет существовать, а взрослая жизнь затянет в свои сети и убьёт всё то, что мы бережно хранили последние лет пять.

– А это вариант, – Алёна откинулась на спинку кухонного дивана. – Так, Юля, ты не выполнила задание, ты знаешь, что теперь тебе следует понести наказание.

– Алён, – я надула губы, но поднялась.

– Выйди, – царственно махнула она рукой на выход.

– Выйти?

– Мы обсудим твоё наказание, вина слишком сильна! – пафосно провозгласила подруга, и чуйка сработала на опережение.

Мне вообще не понравится то, что она задумала. Нисколечко!

Но из кухни вышла, оперлась о стену, дожидаясь, пока эти стервочки малолетние придумают мне кару. Это логично, я даже спорить не буду. Продула – сама виновата. Но нисколечко не жалею, меня всё устраивает, задание вытянула паршивое, вот исполнение и подкачало. Хотя Вита в последний раз должна была стопку коньяка выпить и по бордюру пройтись. В школе. И попалась завучу, а та уже вызвала Сергея Константиновича, чтобы он с дочерью разобрался, и мы неделю Витку не видели. Хорошо, что он в очередную командировку умотал, а то бы так и не встретились с подругой. Отец у нее – зверь! Это мои бы только поржали, увидев меня пьяную. А вот брат прибил бы на месте! Я для него всё ещё мелкая, за которой со всех сторон приглядывать необходимо.

А мне вот теперь стой и жди, что эти придумают. Хоть бы не кулинарные изыски, есть тараканов я не собираюсь, хватило запахов от деликатесов, которые пришлось Сашке есть в наказание, я так не хочу.

– Заходи! – позвали на кухню.

Я вошла и наткнулась на три счастливые морды. Попятилась, но вспомнила, что ничего не боюсь, у меня вообще брат – спортсмен, может, если умолять буду на коленях, то смилостивится и защитит.

– Юля, ты нарушила саму основу существования нашего клуба, ты посмела лгать, глядя нам в глаза!

– Поменьше пафоса, Алён, – не выдержала и тут же захотела испариться.

Жалеть меня не будут.

– В общем, мы посовещались и решили, – перешла на нормальный тон Алёнка, – что тебе следует избавиться от… этого, – она покрутила ладонью.

– От чего? Сразу говорю, ноги отрезать не буду!

– Как смешно. Ха-ха. Юль, ты станешь серой мышкой.

– Кем?

– Ботанша, серая мышь, заучка… Как там еще? – она улыбалась.

– Так мы и так, – не поняла кошмара.

– Юль, тебе придётся вернуть свой цвет волос, перестать красится и немного изменить стиль.

– Нет!

Я села на стул, смотря на девчонок. Это же… немыслимо! Я два года билась за независимость, за то, чтобы мне позволили носить, что хочу, работать, выражать свою индивидуальность. Мама тогда много смеялась, но все-таки разрешила, наказав Ваньке за мной следить. А теперь это хотят отнять?

– Юль, наказание.

– Может, другое?

– Я давно этот фант держу, – Алёна вдруг печально улыбнулась. – Хотела его Витке всучить, чтобы мы из неё сделали конфетку, а тут ты так опозорилась. Так что даже не возникай.

– Но мои прядки…

– Юль, это не навсегда, месяцок-другой погоняешь в универе, а потом вернешься к привычному для себя образу.

– Девочки, я же не смогу…

– Юль, считай это очередным пари. Сможешь продержаться три месяца в образе серой мышки, ты выиграла, нет, задание снимается. Только в универе, – добавила Алёна. – Мы знаем, что у тебя работа и вообще это не твоё, но давай разыграем твоих будущих одногруппников?

И возражать как-то перехотелось.

Чувствую, мне будет очень весело, когда привыкшие к ботаничке-заучке девчонки и парни увидят настоящую меня. Смогу? Еще как!

– Вызов принят, – я улыбнулась и потянулась к кружке. – Чок-чок?

И импровизированные бокалы с чаем отметили начало моей новой жизни. Хотя в счастье от очередной авантюры вмешался телефонный звонок.

– Да? – спросила с опаской, увидев, что звонит Ванька.

– Погуляй до вечера где-нибудь, – хмуро проговорил он, и я едва сдержала облегченный выдох, всё-таки не злится. – Ко мне друзья приехали, хату ненадолго займу.

– Да без проблем, братюнечка!

– А вот потом ты получишь, поняла?

– Да-да, – сбросила вызов, расплывшись в счастливой улыбке.

– Опять шифрует? – Сашка подмигнула.

– Да-а.

– Надо было другое задание дать, – сказала Алёна.

– Не, с его друзьями я знакомиться не буду. Он мне потом точно накостыляет. Этот его бзик, что меня могут соблазнить, прямо вымораживает. Да я в ночном клубе работаю! Что мне его качки из тренажёрки? Я будто тупого мяса не видела, – фыркнула и поднялась. – Так, кто со мной? Буду менять образ!

– Я! – раздалось сразу три голоса.

Что ж, прощай, роковая красотка Юла, здравствуй тихушница и скромница Юля.

Юля

– Ну, здравствуй, универ, – хмуро посмотрела я на лестницу, на которой тусили первокурсники.

Серая масса, в которой мне предстояло затеряться, не вдохновляла. Конечно, тут встречались и яркие залетные птички с платного, и спортсмены, и прочая золотая молодежь, но меня не радовало то, что я вынуждена строить из себя чучело! Но проиграл пари – имей совести, плати. Первое правило клуба – никому не рассказывай… Тьфу! Делай, что должен, и будь, что будет.

Поправила черный кожаный рюкзачок, с которым так и не смогла расстаться. Да, он в образ не очень-то вписывался, но могут и у зануды быть слабости? Все-таки светлые волосы, сейчас собранные в две косы, бесформенные джинсы, вроде бы даже жутко модные, как сказала Алёна, такой же свитер крупной вязки, но потрясающе серого цвета. И очки! Весь набор затасканных клише. Хотя у нас даже Вита так не одевается. С другой стороны, почему это «хотя»? Витка надо мной и ржала громче всех. Отличница в облике серой мышки должна потрясать воображение!

Нет, я предложила не мыться пару недель, тогда потрясу любое воображение. Или наесться чеснока, или упасть в лужу, или…

Много вариантов, но девочки остановились на самой классической классике из всех возможных.

Ладно.

Глубоко вдыхаю, успокаивая колотящееся сердце, поднимаюсь по ступеням, считая их про себя. От новой жизни меня сейчас отделяет всего лишь семнадцать пролетов, на каждом из которых стоит мой будущий однокурсник. Опускаю взгляд, мышки не пялятся открыто на красавчиков, не флиртуют, не стоят глазки. Юлька, тебе нужно продержаться совсем немного, забудь о колотящемся сердце, о том, что это ненастоящее, привыкни, сыграй свою лучшую роль.

Шмотки.

Машины.

Футбол.

Физика?

Я споткнулась, оглянулась и поймала взгляд парнишки, который тут же смутился и отвернулся. Поздравляю, Юлька, вот оно – твоё будущее. Терпи, казак.

Последняя ступенька, площадка перед дверью, но дойти до входа не успела, зазвонил телефон. Слишком легкомысленная мелодия для мышки «Pocketful of Sunshine», но я не меняю её на телефоне уже несколько лет, привыкла. На миг даже испугалась, что брат услышит её в толпе и поймет, что я уже в универе.

И увидев его мордаху на заставке, только уверилась, что сегодняшний день не будет легким.

– Чего тебе?

– Мелкая, ты где? – недовольный тон и сердитое пыхтение.

– В универе, у меня занятия со второй пары, а я не ориентируюсь ещё.

– В смысле ты в универе? Я тебя у дома жду как идиот! Что это значит?

– Что ты идиот, сам же сказал.

– Бля!

– Ты буквой ошибся, я – Юля, – спокойно поправила его. – А нечего было ночевать у друзей, если хотел любимую сестрёнку довезти до учебы!

– Я тебя отвезу, найду и ещё раз отвезу! – прошипел Ваня, но я уже отключилась.

Да, с ним придется что-то решать. Я ведь ему о пари сказать не смогу, а Ваня не дурак, рано или поздно заметит, что я образ сменила. То есть, цвет волос натуральный дома уже все прокомментировали, удивились, восхитились и решили, что я опять спор продула. В принципе, угадали ведь! Но долго изменения скрывать не выйдет, а если с Ванькой еще и в коридоре универа встретимся… Пушной зверек мне на нижние девяносто определенно.

Засунула телефон в карман, выдохнула, опустила голову и шагнула к двери, чтобы в тот же миг столкнуться с кем-то. Дверь-то от меня открывается, кто-то добрый её и открыл, а я пошла, что ж не воспользоваться? Забыла, что образ у меня сейчас больно незаметный, разогналась со злости и снесла несчастного с ног.

Вот только этот несчастный решил мне отомстить, потянул за собой, и мы рухнули на пол под чей-то счастливый ржач. Я сверху.

– Твою мать!

– Я не твоя мама, – высказалась привычно. – Да и вообще у меня мама – святая женщина.

– Если у неё такое пугало вылупилось, то не удивительно!

Упиралась я в мужскую грудь. Хм, ничё так, крепкая, хотя Ванина помощнее будет. Пощупала немного и с визгом отлетела в сторону, когда ошарашенный парень скинул меня с себя. Его друзья смеялись, но я старалась на низ не смотреть, молясь, чтобы меня не запомнили.

Молодец, нашла, когда и кого щупать!

– Чучело, твою ж, смотри, куда прешь, – рявкнул мой оппонент.

– Я всегда иду прямо, – сообщила ему и подняла голову.

Ну, где-то на полторы головы выше меня, может, чуть выше Ваньки, плечи широкие, мышцы присутствуют. Профессионально отметила движения – спортсмен, скорее всего, какие-то единоборства, Ваня также двигается, а пацаны с работы иначе, но у них только для себя занятия.

– Что уставилась?

Так, успокойся, покрасней и вали, мышки себя так не ведут, правильно? А я еще и спорю. Ой, мама, меня ж теперь порешат!

– Ничего, иду, куда шла, не отсвечиваю, – скинула рюкзак, полезла за пропуском и чуть не взвыла, понимая, что там, на фото, я настоящая. Ладно, его только к турникету приложить, переверну и всё.

– И иди! – неадекват попытался выйти снова.

На этот раз получилось, и я, облегченно выдохнув, направила стопы во второй корпус, где занимались будущие экономисты.

И пока шла, смотрела по сторонам, осознавая потрясающее. На меня не обращали внимания! Вообще! Никто! Даже такие же как я – ботаники и заучки, просто отступали с дороги, чтобы не столкнуться. Я стала невидимкой среди невидимок. Что там говорила Алёнка? Это будет легко? Вот сейчас я полностью уверена, что мне будет трудно, я не привыкла прятаться в тени.

– Эй, где аудитория сто пятнадцать? – кто-то дернул меня за рукав.

– Сто? Пятнадцать? Прости, я первый курс, – растерялась от неожиданности.

– Фёсты, сто пятнадцатая прямо по коридору, по лестнице на второй этаж и налево, – проходя мимо, сообщил старшекурсник.

– Пасиба! – расплылся в улыбке парень и рванул в указанном направлении.

Легко не будет.

Свою аудиторию нашла довольно быстро, она оказалась в тупике, где уже собрались человек двадцать. Они стояли, разделившись на три неравные группки, и я вздохнула, чуть затормозив, прежде чем выбрать тех, с кем мне предстоит общаться следующие четыре года.

Да уж, об этом я вообще не думала, подписываясь на спор!

Раньше, не раздумывая, выбрала бы небольшую, но яркую стайку девчонок. Возможно, потом разочаровалась бы в их мозгах, но они стали бы нормальными подругами. Сейчас же даже выбора не осталось. В парням, явно спортсменам и мажорикам, я не полезу, остаются такие же как я. Четыре девчонки и два парня. Вполне обычные, улыбающиеся и нормальные.

– Привет, – подошла к ним, – я Юля.

– Марина, – брюнетка в очках махнула рукой.

– Настя, – русоволосая и худенькая девушка отвела взгляд. Она здесь выглядела самой младшей, наверное, её это беспокоило.

– Влад, – высокий и очень худой парень, одетый стильно не очень вписывался в эту компанию, но его секреты я могу разгадать и позже. Если захочется.

– Максим, но можно просто Макс, а если захочется, то Сима, я не против, – высыпал на меня тонну слов разом очкастик с ёжиком русых волос в смешной клетчатой рубашке.

– Восторг, – ответила ему и повернулась к двум девчонкам, которые улыбались, но представляться не спешили.

– Я Лена, а это Оля.

– Да, мы двойняшки. Нет, не похожи. Да, это круто, – добавила Оля, закатив глаза.

– Часто достают? – спросила у них.

– Не представляешь! Вопрос «а почему вы такие разные?» просто убивает! Словно никто в школе на биологию не ходил! Порой действительно хочется, чтобы были близняшками, вопросов было бы меньше.

– Да столько же, – не согласился Влад. – Но спрашивали бы совершенно другое. Например, можете ли вы читать мысли друг друга.

– Чего-о? – мы вытаращились на него.

– Ага, спрашивают и не такое, – ухмыльнулся он.

– Есть брат-близнец? – обреченно спросила Лена, понимая его как никто другой.

– Есть. Чего мы только не делали, чтобы быть разными! Хотя в итоге всё сложилось замечательно, Данька массу набрал, по стране мотается, в соревнованиях участвует. Теперь-то нас никто не путает, – иронично хмыкнул Влад.

– Зато спрашивают, почему каши мало ел? – не удержалась я.

– Ага.

– У меня брат – гора, – поделилась, – тоже пристают. А я девочка! – получилось очень громко и возмущенно.

В нашу сторону покосились остальные, привлекла внимание, ну, что сказать. Но знакомиться с нами больше никто не пошел, издалека оценили бесперспективность и забили. Это потом, когда занятия войдут в полную силу, начнут приставать, чтобы мы помогли решить, дали списать или подсказали. Ха. Нет! трижды «ха»! Уж я наведу здесь свои порядки, сделаю всё, что в моих силах, чтобы эти тихони стали элитой!

– Так, группа ЭБ-2? – в наш закуток влетел мужчины в деловом костюме.

Чуть полноватый, пуговицы на животе плохо сходятся, прилизанная лысина, очки в толстой оправе – так и чую нижними девяносто, что с ним легко не будет, отыграется за любой косяк.

– Да, – недружно проблеяла наша группа.

– В аудиторию! И не задерживаем! Пара уже началась!

Сказать, что задержался тут он, не осмелился никто.

Глава 3

Костя

Этот день не задался сразу, с самого гребаного утра. А ведь вчера всё было отлично, ничто не намекало, что я как последний кретин сегодня буду сращивать деньги и возможности.

С утра, как только открылась регистрация, зарегался на соревы и оплатил взнос, чтобы никто не назвал слабаком и балаболом. Каждый год в горы собираются ехать все, но по факту к старту выезжают человека четыре из наших. Да и то всегда одни и те же. В прошлом году я не смог поехать из-за отца, но в этом году просчитал всё, вел себя как идеальный сынок, помогал с бизнесом и рассчитывал, что теперь-то уже никто не посмеет лишить меня честно заработанного отдыха.

Не тут-то было.

Стоило спуститься в столовую, где родители обсуждали очередной спектакль сестры, который должен был состояться на выходных, и всё, финита, твою мать.

– Костя, – мама поставила передо мной тарелку с завтраком, выслушала мои благодарности и заняла свое место. – Мы с папой решили, что после окончания университета ты не займешь место его помощника, а будешь работать у меня в кафе администратором…

– Мам! Я – и администратором? – даже засмеялся, отодвинув от себя тарелку. – Хорошая шутка. Пап, я, кстати, собираюсь на соревы и…

– Никуда ты не поедешь, – отец вдруг стукнул кулаком по столу, даже мать вздрогнула. – Меня достали твои развлечения и твои девки. Я видел ту, которую ты вчера притащил, – он скривился, словно дерьмо унюхал. – Хочешь, чтобы я продолжал давать тебе деньги на твои игрушки, измени круг общения.

– И чем тебе не понравилась Вика? – сжал руку в кулак и убрал под стол, чтобы он не увидел, как я злюсь.

– Тебе пора остепениться!

– И обратить внимание на дочек твоих партнеров?

Насмешку скрыть не смог, и отец поднялся.

– Я всю жизнь работал, чтобы у вас было всё! А ты, неблагодарный, раз не понимаешь, что я о тебе забочусь. Эти девки охотятся за деньгами, ты им и не интересен, ясно?

– Ясно! – огрызнулся. – А твои Софочки и Милочки, дочки Загорского и Бояринова до денег не рвутся?

– Молчать! Они девочки умные, знают, что от них требуется, умеют себя в обществе вести, не то, что твои… однодневки!

– Игорь, а если он влюблен, – попыталась поддержать меня мама.

Улыбнулась мне, но если отцу в голову что шибануло, то бесполезно его переубеждать, пока не успокоится, будет орать и доказывать. А если верит, что прав… В другой ситуации я бы согласился, но сегодня не мог. Просто не мог.

– Влюбился бы, с нами познакомил, – отец повернулся к маме. – Аня, я всё решил, пока не влюбится по-настоящему в нормальную девушку, никаких соревнований, никаких тусовок, ни-че-го! Будешь учиться и работать, ясно тебе, обалдуй?

– Пап, ты спятил? Вы с мамой познакомились, когда тебе уже под тридцать было!

– Тогда и ты со своими тусовками до тридцати обождешь! Понял!

Я тоже вскочил, сжимая кулаки. Ругаться не хотелось, а вот выматериться – очень. Как он вообще может так со мной поступать?

– Я работаю!

– Недостаточно, – оборвал меня отец. – Учеба не занимает всё твоё время, его еще много остается, а в офисе ты появляешься от силы на пару часов.

– Пап, сейчас все работают на удалёнке, в этом нет ничего страшного. Это двадцать первый век, привыкай…

– В офисе! Я хочу видеть тебя в офисе каждый день в три.

– А зачем, если я буду работать администратором у мамы?

Отец скрипнул зубами, и в разговор вмешалась мама.

– Костик, не принимай всё так близко к сердцу. Пойми, мы желаем тебе добра.

– Конечно, лишая всего, что я люблю, – резко отодвинул стул. – Спасибо за завтрак, мам.

И отправился на пары, хотя нужно было уехать из города или отправиться на другую планету, чтобы никто не трогал, и я мог пережить этот кошмар.

Машина не завелась. Вот прямо взяла – и не завелась, а я уже опаздывал. И решать ещё и эту проблему времени не было, поэтому плюнул на всё и позвонил Серому, надеясь, что тот подберет меня у автобусной остановки, чтобы мне не пришлось трястись в железной пыточной бочке, ошибочно именуемой общественным транспортом.

Конечно, я мог бы догадаться, что он уже уехал, но в тот момент я еще не до конца осознавал степень своего попадалова.

Зато заценил всё, когда оказался в универе. Да, первого сентября наша группа могла не показываться, всё-таки неделя первокурсника, но наш куратор придумала какую-то ересь, так что тащиться пришлось. Друзья встретили хорошо, и я почти выдохнул, забывая отцовские угрозы. Ничего, перебесится, не впервой, у него просто пунктик на теме моей личной жизни. Будто я не знаю, каким бабником он был до того, как мать встретил! А строит правильного, и этим бесит неимоверно.

– Костян! Привет, – Миха хлопнул по плечу, огляделся и нахмурился. – А где твоя тачка?

– Не завелась, – бросил ему. – Как дела?

– Да всё норм, только гадаем, чего нашей Золушке понадобилось.

– Ну, узнаем, скоро, – скривился.

– А ты на соревы зарегался?

– Да, – эта мысль согрела. Потом вспомнил об отце, отмахнулся и начал рассказывать, какие ништяки заказал на мотак.

Так увлекся, что не заметил, как дошли до нужной аудитории. Очнулся, когда меня за локоть тронула Ника – наша красотка, с которой у нас было один раз. Было и прошло, но она вбила себе в голову, что это не конец, постоянно улыбалась, стремилась прикоснуться, и бесила этим. Хотя я тоже хорош. Мог бы сразу сказать, что ей не светит, но внимание всё равно льстило.

– Привет, Костя, как прошло лето? – она прикусила накрашенную блеском нижнюю губу.

Вся такая милая и невинная, но я-то знаю, что конченая стерва, которой лучше дорогу не переходить.

– Отлично.

– А я в Тайланд летала. Загорела. Хочешь, покажу как? – она приблизилась ещё ближе.

Согласиться?

Нет, нельзя, отец вызверится, а так – вдруг успеет успокоиться за пару дней, и не нужно будет искать выход.

– О, мои выпускники уже на месте, – Золушка выглянула из преподавательской, махнула кому-то внутри и вышла. – Так, идем за мной, девочки и мальчики.

– Роза Принцевна, так зачем мы вам аж первого сентября понадобились? – протянул Миха с такой тоской, что все заржали.

– У нас траур, а вы с нами так сурово!

– Вот и очнётесь от страданий, – хмыкнула Золушка, открыла дверь в аудиторию и запустила нас.

Я по привычке прошел в конец и сел, но стоило увидеть, что ко мне с двух сторон приближаются акулочки Катя и Света, плюнул и переместился на первый ряд, чем неожиданно заслужил одобрительный взгляд от Золушки. Рядом со мной тут же бухнулся Серый.

– Ты чего такой хмурый? – прошептал он.

С ним мы дружили ещё со школы, одни увлечения, этакие друзья-соперники, которые вместе по жизни. Ему я мог рассказать практически обо всём, так что скрывать не стал:

– Батя лютует. Ему не нравится, что я баб домой таскаю.

– Давно говорил, сними ты хату, живи отдельно от родителей. С нашего угла мотаться – на бенз не напасёшься, тем более на твоей крохе, – хмыкнул насмешливо.

– Сам-то у родаков ночуешь, – поддел его.

Друг снимал квартиру рядом с универом, но у родителей проводил много времени.

– А я экономлю так…

– Так! Дорогие мои выпускники! Поздравляю вас с ежегодным и таким радостным событием. Да, радостным, не кривись, Ищенко, через год будешь с тоской вспоминать, что надо было ходить на учебу, а не на работу. Итак, сегодня в стенах нашего университета появились новые ученики, а это значит, что через три недели мы будем принимать их в наше дружное студенческое братство.

– Посвящение, – выдохнул кто-то с ужасом.