Сердца во мгле

Он смотрел на нее и понимал, что что–то не так.

Начиная с ее нахождения в самой темной части леса без тропинок и необходимых ориентиров, босых ступней и грязного порванного платья и заканчивая колким, даже немного злобным взглядом, девушка вызывала одну жалость.

Его товарищи наверняка испытывали совсем другое – отвращение, смешанное с ужасом и интересом. Некоторые особенные таращились на те места, которые она как будто специально открывала их взору. Как противно, подумал Сириус. Их цель была другая: найти и вернуть домой. Его же состояла в другом: не дать навредить и уничтожить, если не останется иного выбора.

– Чего застыли и слюни пускаете? – гаркнул главный. – В камеру кину, если продолжите в том же духе! Сир, что скажете?

Он задумался. Нет, приближаться они не станут.

– Стоим. Без моей команды не покидать защиту. Я сам подойду к леди Фростмор.

Как сказал, так и сделал. Она наблюдала за ним, наклонив голову. Пухлые губы чуть потемнели, будто замерзла. Сколько она пробыла в лесу? Не меньше двенадцати часов.

– Леди Фростмор? – уточнил он скорее формально.

Никакого удивления, тревоги и неуверенности. Лицо невесты выражало печаль и готовность.

– Не советую нападать, – громко предостерег он ее, и получил в ответ усмешку.

– А я не советую вам давать советы, о которых не просила, – сказала она. – Уж не вы ли мой нареченный?

– Что меня выдало? – выдать себя за «того самого» ему ничего не стоило. Лгать он умел как никто другой. – Слишком радостный от преждевременного свидания?

– Слишком смелый для места, в котором живые люди мрут как мухи.

– Но вы–то живы, – подметил Сириус с легкой усмешкой. – Бледноваты, но в целом нормально. Здесь неплохо кормят?

Он не стал добавлять, что для немертвой нежити. Видно же, что слишком свежая, и даже румянец не до конца сошел. Однако еще кое–что привлекло его внимание, пока между ними висло тяжелое молчание: за ее спиной в воздухе повисло облако черного дыма, которое выделялось даже в сумраке.

Неужели это та магия, которая затуманила разум девушки? Вот только зловещая сила сотворила с ней еще что–то, и Сириусу не хотелось верить, что еще один мирный житель примкнул к врагам. Он много лет боролся со злом по всему королевству, погубил столько жутких существ, сколько мог не для такого исхода.

Что ж, и еще он не встречался с новообращенными. Может, если он поймает ее, то сможет придумать что–то и исцелить? Тогда он должен приложить немного усилий и очаровать ее.

– Здесь я свободна, – ответила она после долгого затяжного раздумья. – Никакого холода или страха, как и заведомо невеселого будущего в качестве вашей жены.

Он услышал за своей спиной негромкий кашель. Похоже, кто–то из охотников счел ее слова смешными, что не сдержался. Один из его товарищей шикнул, призывая восстановить тишину и ожидать нападения, а другой прошипел:

– Осел ты нерадивый! Знаешь, что тебя ждет за неучтивость?

«Ослу» Сириус ответил бы лично, но он так сосредоточился на Аделин, что остальное могло подождать. Мрак обрел более четкие формы и оплел девичью талию, словно тугой корсет. Кожа побледнела еще больше и кажется сам облик изменился. Время, данное для спасения, ускользало.

Он даже не сразу понял, как Аделин возникла перед самым его носом, и только вопросительно вздернул бровь, призывая к ответу. А она улыбнулась и удивительно нежно коснулась его небритой щеки.

– Вы сильны. Куда мощнее кучки охотников в нескольких шагах от нас.

Странно, что прикосновение отозвалось в нем теплом и спокойствием, а не липким и противным отвращением.

– Что, хотите попробовать новую силу?

Она покачала головой.

– Нет. И вы не мой жених.

Такая проницательность недоступна порабощенным, подумал Сириус. Те вообще не думали, просто нападали. Или это очередной новый трюк, поэтому надо оставаться настороже.

– Почему вы так решили?

– Потому что слышала, что о нем говорили придворные дамы. И даже видела один раз. Кто жестокий, так это он, а не вы.

– Забавно, ведь вы не знаете, кто я.

Убийца. Бездушный гад. Личный палач короля.

– А мне и не нужно знать. Я чувствую, что вы не плохой. К тому же, вы здесь, а не он.

– А я пришел за вами, чтобы вернуть домой, – медленно произнес он.

– При том, что знаете, во что я превращусь. Я жду полнолуние. И вас могу утянуть следом, – сказала она, сверкнув кончиками маленьких клычков. – А этих парней разорвать в клочья, глазом не моргнув.

Они стояли друг к другу едва ли не вплотную, такую дистанцию в отряде охотников называли смертельной. Его шея была защищена смешным тонким слоем одежды, и туда броня не распространялась. Магия – вот его оружие, и с ней он везде чувствовал себя в безопасности.

– А где тот, кто тебя проклял? – спросил Сириус.

Но его вопрос оборвал испуганный крик все того же олуха, который ранее не мог сдержать смешок.

– Сэр! Ваши руки! Она околдовала вас! Она... Милорд, мы...

Не одни. Он сказал, если бы только его не сбросила черная тень, вылетевшая откуда–то сбоку. Конь, которого он оседлал, взвился на дыбы, после чего кинулся прочь. Других так же пронзил ужас, и они закричали.

Вот только Аделин и Сириус на них почти не обращали внимания. Она переживала трансформацию, пока вокруг творился хаос. А он хотел бы исцелить ее, но владел боевой магией и лишь некоторыми лечебными чарами, не способными обратить действие укуса вампира.

– Я должна была бежать через лес, а не оставаться в нем, – голос девушки стал еще тише. – Бегите, пока не поздно. Уходите прочь! Иначе король лишится самого верного союзника, какой у него есть.

Она оттолкнула его с нечеловеческой мощью, и тьма тут же поглотила ее целиком. Но что происходило с ним? Он должен спасать ее, и тех ребят, с которыми поехал. А теперь? Кажется, никто из них не вернется домой.

Реальность ворвалась в сознание воплями ужаса. Сириус обернулся, и тут же перед ним упал, мучимый страшными судорогами мужчина с густыми каштановыми усами. И то же самое происходило с остальными. Мрак распространялся, как чума.

Но как он попасть в такую ловушку, словно наивный мальчишка? И выберется ли из заварушки живым? Одно ясно – оставаться здесь нет никакого смысла. Он шагнул вперед, но путь тут же преградили.

– Полагаю, ты тот маг, которого так обожает король–затворник, – насмешливо произнесло существо, рядом с ним стояла Аделин.

– Что ж, отрицать не могу. А ты нечто такое, что превращает людей в монстров. И наверняка помощник своего хозяина.

– Я лишь помог девочке избавиться от страха.

– Превратить в вампира? Хороша же помощь.

– Она сама хотела, – оправдался монстр. – Как же можно отказать столь прекрасной леди в просьбе?

– Да, согласен. Таким дамам просто невозможно отказать. Но что касается свободы, тут я возражаю.

Одним заклинанием он сбил нечисть с ног, а другими притянул Аделин и очертил вокруг них защитное поле, чтобы никто не пробрался внутрь. Отрезав себя и ее от мира, Сириус Дайнвуд почувствовал, что что–то изменилось. Вблизи ее кожа замерцала словно драгоценный камень, и он сглотнул. Ему двадцать восемь, а ей семнадцать.

Ее губы приблизились, но не дотрагивались, и он лишь случайно посмотрел на них, когда она потянулась вперед и невесомо поцеловала. Кровь буквально закипела внутри. Так нельзя. Это неправильно. И она сама не своя, околдована чужой магией.

– Я вытащу тебя из темноты, – прохрипел он, оторвавшись от нее.

«Если сам не кану в нее...» – промелькнула мысль, тут же ускользнув в небытие.