Сердце Бездны

Город Нуаж, окружённый массивными каменными стенами, казался вечным. Здесь, среди теней и проблесков света, под готическими шпилями и узкими улочками, скрывалось нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Это был город контрастов, разделённый, как и вся Страна, на два мира — тех, кто владел силой, и тех, кто жил без неё.

На вершине социальной лестницы стояли Манны — люди, наделённые паранормальными способностями. Их дар открывал доступ к невидимому, а рождение в этой касте считалось высшей удачей. Манны жили в роскоши, владели бизнесами, управляли политикой, формировали законы и контролировали парламент. Они сосредоточили в своих руках всю власть, оставив Согам — так называли "слепых", лишённых силы, — лишь крохи. И всё же, несмотря на могущество, даже Манны зависели от Согов. Именно Соги обслуживали всё, что не входило в сферу сверхъестественного. Они поддерживали быт и работу города, являясь незримым механизмом, на котором держалась вся система.

Между двумя кастами царило хрупкое равновесие, поддерживаемое веками. После "Великой войны" — восстания Согов против своих господ — Манны создали Департамент. Эта организация якобы была призвана помогать Согам: соединять их с потусторонним миром или избавлять от тех бед, что этот мир приносил. Но на деле Департамент стал инструментом для сохранения власти Маннов. Их снисхождение к Согам было тонкой игрой, укрепляющей контроль и создающей иллюзию заботы.

Манны дорожили своим положением и тщательно оберегали свои силы. Появление ребёнка в их семьях было моментом тревожного ожидания. Родители надеялись, что наследник унаследует мощь рода. Если же силы не оправдывали надежд, семья рисковала утратить статус и оказаться в тени более влиятельных фамилий. Со временем Манны разработали стратегию селекции: сильный должен сочетаться с сильным. Браки из любви стали редкостью — союзы заключались по расчёту, чтобы укрепить род и усилить влияние.

Семьи вроде Ярви, Острелл и Вельсидор возвышались над остальными. Их дети рождались с мощной силой, а их политические и финансовые ресурсы делали их почти неприкасаемыми. Их браки строились на стратегическом расчёте, и чувства в этой системе отходили на второй план.

Но не все Манны обладали одинаковыми дарами. Одни были ведьмами, жрецами, шаманами — они призывали духов, демонов и богов, надеясь обрести ответы на свои вопросы. Другие лишь слышали голоса или видели энергии, но не могли использовать их. Каждый из них по-своему взаимодействовал с миром магии и потустороннего, но мало кто мог похвастаться способностью воспринимать их напрямую.

Быть медиумом считалось высшим даром среди Маннов. Это была редкая и пугающая сила — способность чувствовать присутствие мёртвых, говорить с ними, видеть их, когда другие оставались слепыми. Медиумы занимали особое место в обществе, ведь их способности граничили с проклятием и благословением одновременно. Их умения требовали контроля, ведь контакт с мёртвыми мог стать опасным. Департамент охотно принимал таких людей в свои ряды, зная, что их дар незаменим.

Мир Маннов был устроен таким образом, что каждый шаг, каждое действие, каждая союзная связь имела свою цену. Здесь власть и сила шли рука об руку, а за их пределами оставались лишь слабость и забвение.

Сайя шагала по грязным улочкам, утопая в сером месиве глины, дождевой воды и отбросов, которые оставляли после себя соги. Толпа простолюдинов сновала вокруг, спеша по своим делам, не замечая, как сквозь них проносятся тени — призрачные силуэты мёртвых. Одни двигались целенаправленно, растворяясь в переулках, другие застывали на обочинах, словно потерянные дети. Этих застывших Сайя про себя называла "заблудшими". Они словно застряли между мирами — неподвижные, но с вечно бегущими глазами, похожими на глаза охотничьих ищеек.

Сайя давно усвоила правило — не встречаться с ними взглядом. Стоило такому мёртвому заметить её, и он мог увязаться следом, цепляясь за её присутствие, как за спасательный круг. Заблудшие не умели просить, но умели умолять — тихо, навязчиво, с отчаянием, от которого к горлу подступала тошнота. А Сайя, черт побери, не была сотрудницей Департамента, чтобы бесплатно помогать тем, кто не нашёл покоя.

Быть частью Департамента — привилегия, доступная далеко не каждому манну. Изначально созданный как благотворительная организация для помощи согам путём паранормального, он быстро превратился в одну из самых прибыльных и престижных структур Нуажа, блиставшую глянцем и лоском успешной жизни. Парадокс заключался в том, что работа, задуманная как акт милосердия, требовала куда меньше усилий, чем ведение крупного бизнеса, но приносила в разы больше выгоды.

Манны, состоявшие на службе в Департаменте, не нуждались в респектабельной работе со стабильном графике пять через два, не грызли годами гранит науки в университете, чтобы получить профессию, не тратили время на попытки призвать духов, чтобы склонить зажравшегося конкурента к подписанию выгодного контракта, — вместо этого их работа строилась на контакте с потусторонним, решении загадок, которых боялись остальные, и устранении угроз, пугавших согов. Департамент являлся к тем "слепым", кто окончательно разочаровался в реальном мире. Не находя решения с помощью обычных средств, они искали ответы в потустороннем. И частенько клиенты были удивительно разношёрстными. Среди них можно было встретить согов, преданных авраамическим религиям, как и многие из маннов, придерживавшихся тех же верований. Но, в отличие от согов, среди маннов были и те, кто следовал иным путям: шаманы, язычники и представители редких культов. Пёстрая картина, которая так очаровывала согов.

Однако служба в Департаменте давала не только богатство, но и славу. Манны из этой организации становились героями в глазах согов, их имена гремели в новостях, а лица украшали плакаты и обложки газет. Интервью, восторги толпы и престиж среди своих делали их фигурами, перед которыми открывались двери, остававшиеся наглухо закрытыми для менее удачливых представителей касты.

Однако, чтобы заполучить это место под солнцем, одного имени было недостаточно. Здесь требовались настоящая мощь и искусство колдовства, способные выдержать самую глубокую тьму. Кандидаты, а именно так звали тех, кто желал вступить в ряды Департамента, должны были пройти строгий отбор. Первые четыре его части считались лишь "разминкой", проверкой базовой силы и дисциплины. Но последний этап, известный как "Бездна", оставался самой таинственной и непостижимой частью отбора. Говорили, что она не просто проверяет манна, а меняет его. Тех, кто входил в неё, "Бездна" навсегда связывала с Департаментом и теми опасными знаниями, что таились в его стенах.

— Простите... — голос раздался неожиданно, стоило Сайе приблизиться к величественному зданию с готическими арками и резными каменными узорами. Она обернулась и увидела миниатюрную кареглазую девушку. Её вьющиеся волосы беспокойно спадали на плечи, а взгляд был полон нерешительности. Переминаясь с ноги на ногу, она продолжила, несмотря на молчание Сайи:

— Вы тоже пришли попробовать себя в "Бездне"?

Странный вопрос, учитывая обстоятельства их встречи. Сайя задержала на девушке взгляд — чуть дольше, чем требовалось. Она почувствовала её энергию — живую, тёплую, подвижную и выдохнула.

— Хочу, — наконец ответила блондинка, спустя некоторое время. Её голос прозвучал ровно. Она смотрела не на собеседницу, а на закрытые двери перед собой. —

— Эльва, — вдруг заговорила кареглазая, хотя казалось, их короткий диалог уже сошел на нет. — Эльва ав Дорнейл. Яснослышание. А ты... Кстати, давай на "ты". — Она прищурилась, скользя взглядом по лицу Сайи так, словно плотного кольца толпы маннов, столпившихся у дверей, вообще не существовало. — Я тебя знаю. Ты, должно быть, Сайя ав Реккола. Дочь колдунов. — Пришла к умозаключению она с таким видом, будто это было величайшее открытие дня.

Но её слова, в отличие от ожидаемой реакции, не вызвали у Сайи ни удивления, ни восторга. О Дорнейлах Сайя слышала мало, лишь знала то, что они помешаны на слухе и живут социальной жизнью: сплетнями и интригами.

— Угу, — буркнула та, нервно поглядывая на часы.

— Да ты не переживай, "Бездну" не начнут без главных действующих лиц, — махнула рукой Эльва, явно довольная собой и той информацией, которой располагала. Она с интересом обвела толпу взглядом, словно высматривала кого-то, но, так никого и не найдя, снова повернулась к тяжелой двери. — Ещё не пришли.

— Кто — «ещё»?

— Ярви. Ты разве не знала? — Эльва поджала губы с таким видом, словно только что обнаружила серьёзный пробел в образовании собеседницы. — Глупышка, в этом году минус одно место. Это точно. Сын самого Кирвина ав Ярви решил пойти в "Бездну" и доказать, что силён.

Палец Эльвы взмыл вверх, а на лице отразилась гримаса серьёзности и важности, которой тут же сменила ехидная усмешка. Все знали, что Ярви сильны. Если они претендуют на место в Департаменте, остальным маннам можно было сразу начинать готовиться к следующему году — или искать другую работу.

— Проклятье, — выдохнула Сайя, раздражённо дёрнув плечом. Она прекрасно знала, что коррупцию никто не отменял, а пройти испытание Бездной, будучи Рекколой, куда сложнее, чем войти туда с фамилией Ярви. — Они медиумы, сильны и, к тому же, медийны. В чём проблема для Кирвина просто пристроить туда сынка молча и без этой помпезности? — Теперь уже она была вовлечена в разговор, забыв про попытки отгородиться.

— Нееет, подруга, — протянула Эльва, цокнув языком и кокетливо покачав головой. — Слышала я от одной знакомой, что вхожа в их дом... Вал сильно разозлил своего богатенького папашу. Скандал был на весь дом, чуть ли не люстры тряслись. По итогу он здесь, и вроде как — на общих основаниях. Говорят, не хочет брать бизнес отца в свои руки. Принципиальный нашёлся, не такой, как все.

Сайя тяжело вздохнула, закатив глаза. Где Ярви и где «общие основания»? Ей хватило одного слова, чтобы окончательно потерять интерес к идее честного отбора. Тут даже манном не нужно быть, чтобы понять — Ярви и «общие основания» несовместимы. Департамент просто не упустит возможности заполучить в свои ряды ещё одного из этой семейки, как бы сильно он там ни разгневал своего папочку.

— Ну, остаётся лишь надеяться, что силы Кирвина ему не достались и генетика сыграла злую шутку, — пробормотала Сайя, бросив очередной нервный взгляд на часы. Двери всё ещё были заперты, а ожидание начинало действовать ей на нервы.

— Ха-ха, смешно, — фыркнула Эльва, картинно закатив глаза. — Его мать из Остреллов, и...

— И это ещё ничего не значит, — резко перебила её Сайя, не дав договорить. Голос сорвался чуть громче, чем она планировала, так что несколько человек из толпы повернулись на звук.

Эльва прищурилась, но продолжать спор не стала. Вместо этого она многозначительно пожала плечами, словно говоря: «Посмотрим, кто окажется прав» .

Толпа зашумела, едва завидев фигуру, появившуюся в конце очереди. Волна перешёптываний и оценивающих взглядов прокатилась по маннам, словно ветер по полю. Вальде, он же просто Вал, ав Ярви. Даже те, кто пытался сохранить видимость безразличия, исподтишка бросали взгляды на новоприбывшего.

Он выглядел так, словно его вытащили сюда силком. Заспанный, с тёмными очками, он встал в конец очереди к дверям, всем своим видом выражая раздражение. Тёмная кожаная куртка небрежно болталась на его плечах, а растрёпанные волосы создавали впечатление, что он только что выбрался из постели — и явно без особого желания. Вальде бесконечно тёр переносицу, то ли пытаясь справиться с головной болью, то ли сдерживая раздражение от пристального внимания. Несколько маннов из толпы столпились рядом с ним, что-то спрашивая или, возможно, подлизываясь, но он, кажется, не особо слушал — лишь рассеянно бормотал что-то в ответ.

Сайя заметила его сразу — рост позволял ей не вглядываться поверх голов. В отличие от неё, Эльве пришлось встать на цыпочки, чтобы разглядеть нового претендента.

— Ого, вот это он... — выдохнула Эльва, вытянув шею, будто изучала редкий экспонат.

Сайя же лишь закатила глаза и, отвернувшись к двери, сухо пробормотала:

— Вот и явилось солнце ясное.

Эльва хихикнула, но, судя по тому, как продолжала сверлить Вальде взглядом, оставаться равнодушной к его появлению явно не собиралась. А дверь, тем временем, отворилась.

Когда тяжелая дверь со скрипом отворилась, внимание толпы мгновенно переключилось с Вальде на мужчину, вышедшего из здания. Он выглядел так, словно только что сошёл со страниц журнала мод для маннов: идеально сидящий костюм-тройка, начищенные до блеска туфли и дорогие часы, которые он, казалось, выставлял напоказ при каждом движении руки. Этот жест — почти театральный — сопровождался быстрыми взглядами на циферблат, будто он проверял, насколько безупречно идёт время.

Толпа притихла, но где-то на задворках сознания у Сайи мелькнула ехидная мысль: «Что, опоздали?» Мысль ей самой показалась забавной, и уголок губ тут же дёрнулся в усмешке. Потому что сколько бы ни стоили его новенькие часы, сколько бы ни вложили в своих чад богатые манны, ничто из этого не могло купить ценнейший из ресурсов Департамента — время.

— Кандидаты, — голос мужчины был низким и густым, с той самой ноткой, которая заставляет людей вытягиваться в струнку и держать спину ровнее. Даже редкие соги, затесавшиеся в эту толпу по пути следования, вздрогнули. — Меня зовут Айриэль ав Лорендаль, верховный отборщик. — Он сделал паузу, будто бы ждал, что имя само по себе произведёт эффект, но тишина так и осталась напряжённой.

— Вы ждёте "Бездну"... — продолжил он, теперь уже медленно, растягивая слова, словно проверяя, кто из толпы выдержит его взгляд. — Но нужны ли ей вы?

Его фраза зависла в воздухе, тяжёлая и слишком пафосная, но почему-то идеально вписывающаяся в момент. Толпа невольно сгруппировалась плотнее, кто-то неловко поёжился, а кто-то, наоборот, выпрямил плечи. В руках у многих были аккуратно подготовленные резюме — белоснежные листы с вдавленной в угол фирменной «Дельтой». Люди держались за них так, будто те могли стать билетом в их новую жизнь. Судя по измятым краям, кто-то провёл над бумагами весь вечер, вылизывая каждую строку.

Сайя заполнила документы наспех, по дороге. Её взгляд скользнул по толпе, задерживаясь на тех, кто нервно поправлял папки, а затем вернулся к мужчине. Нет, бумаги здесь ничего не значили. Главное — сила. А в своей силе она не сомневалась. Она не нуждалась в заклинаниях, не призывала потусторонние силы, чтобы заговорить с теми, кто навсегда замолчал для мира Согов. Мёртвые всегда были рядом с ней.

В детстве это пугало. Они появлялись без звуков и знаков, заполняли комнату своими блуждающими фигурами. Сайя пряталась под одеялом, закрывала глаза, но знала — они смотрят. Иногда обезображенные, иногда натурально живые, они липли, как грязь к ботинкам, шептали, требовали внимания.

С каждым годом она всё больше осознавала, что мёртвые не причиняют ей боли, а просто существуют рядом. Они не вмешивались в её мир, не имели возможности его изменить. Но тем не менее, их присутствие оставалось. Сайя поняла, что у неё нет выбора, кроме как научиться игнорировать их, отделять их мир от её собственного. И раздражаясь, она оскорбляла их, называя "мертвячиной", отталкивала, порой путаясь в увиденном и раня тех, кто стоял ногами в её мире, в мире живых.

Она заметила, что между живыми и "мертвяками" была огромная разница — не только в их сущности, но и в их энергетике. Живые светились, источали тепло, будто согревали мир вокруг себя. Мёртвые были другими — безжизненными, серыми. Их мир был миром забвения, лишённым всего, что когда-то составляло их сущность. Они были убогими. Теми, кого чистил Департамент который так отвратно справлялся со своей работой. И всё же она хотела туда.

Сайя впилась взглядом в Айриэля, готовая доказать, что именно она нужна "Бездне".

Но Лорендаль словно не спешил. Его движения были размеренными, почти ленивыми. Едва открывая рот и выдыхая шумно воздух, он продолжал держать кандидатов на каменной лестнице у дверей Департамента, заполняя тишину бесконечным потоком слов, которые, казалось, знал каждый, кто хоть раз набрал в поиске эту вакансию. «Бездна» — это отбор, который состоит из пяти ступеней. Не прошел одну — выбываешь. Все просто, но Айриэль умудрился превратить это в настоящее шоу, в очередной раз доказав всю театральность натуры Департамента.

— Первый этап — Ритуал . Здесь вам предстоит продемонстрировать свои знания ритуалистики. Если ваших навыков недостаточно, мы не будем терять время — и вы отправитесь домой. Второй — Испытание теней . Это уже не испытание для живых. Здесь судят мертвые. Услышите ли вы их зов? Сможете ли успокоить их души, или останетесь глухи к их просьбам?

В этот момент Сайя дернулась, переводя свой взгляд с Лорендаля на Эльву, одухотворенно суфлировавшую все, что говорил отборщик. Сайя тяжело вздохнула, но Эльва только прошипела ей в ответ: «Что? Это в методичке, ты не читала?» Сайя не имела ни малейшего понятия о какой методичке говорила новая знакомая. На самом деле, даже знай она о ней, Сайя бы и не прочла никакую методичку. В её привычке было избегать деталей и не нагружать себя лишней информацией, особенно если не было уверенности, что она нужна. К тому же, её самоуверенность часто подталкивала её к мысли, что для того, чтобы пройти этот отбор, достаточно просто быть собой и проявить смекалку в нужный момент. Зачем углубляться в лишние мелочи? Пожав плечами, блондинка отвернулась от Эльвы и вновь вернулась к россказням Айриэля.

— Порог Судьбы — это ваша проверка на прочность. Испытание, которое покажет, насколько вы способны работать в команде, насколько велика ваша сила в коллективных действиях. Следующий этап — Обретение завета , если, конечно, вы доберетесь до него. Это договор с Департаментом, символ того, что вы стали частью этой системы, готовой работать с теми, кто служит ему верой и правдой. И не дай Бог, если вы им не понравитесь...—

Он оскалился, вновь погрузив публику в ненужную паузу.

— И, наконец, Испытание Бездны . Это финальная проверка для самых сильных. Те, кто дойдет до этого этапа, будут смотреть в глаза неизведанному и должны выйти победителями.

— Что это значит? — Прервал его голос из толпы, и все присутствующие, включая Сайю, повернули головы на звук.

Айриэль, сложив руки с дорогими часами на груди, только ухмыльнулся. В его глазах зажегся огонь, который мгновенно дал понять: он знал что-то, чего не знали остальные.

Повисла очередная ненужная пауза. Его глаза шустро очертили собравшихся и хлопнув в ладоши, не обращая внимания на вопросы из толпы, он продолжил, словно ничего не произошло:

— Если вы не готовы, то лучше развернитесь и уходите прямо сейчас. Не тратьте наше время. Но если вы уверены, что "Бездна" — это ваше, то добро пожаловать. — Лорендаль отошел в сторону, распахнув двери и жестом пригласил всех войти.

Изнемогая от нетерпения, Сайя, как и Эльва, ринулась вперед внутрь здания. В нос сразу ударил резкий запах проводимых здесь ритуалов, а глаза резанул полумрак. На каменных плитах пола, начищенных до блеска, лежал огромный алый ковер с той же Дельтой, что была на документах.

В самом конце, за гигантским дубовым столом, который почти полностью заполнял ширину зала, сидели мужчины и женщины, такие же нарядные, как и Лорендаль. Красивые костюмы изредка сменялись удобной одеждой, выбивавшейся из этого праздника моды блеклыми пятнами. Тем не менее, все они были щедро увешаны оберегами, кольцами и другими атрибутами, символизирующими их силу. Некоторые из этих атрибутов аккуратно покоились на начищенной столешнице, смотря пустыми глазницами прямо на кандидатов. Но главное, что объединяло сидевших за столом, — это взгляд. Они не просто смотрели — они выбирали. Глаза метались по кандидатам, выискивая лучший товар. За спинами переговаривались, шептали что-то друг другу, не скрывая смеха, который звучал, как насмешка над потерянными и ошеломленными кандидатами, стоящими среди роскоши этого зала.

Но было и еще кое-что, что заставило Сайю фыркнуть, а не скривиться от наглости их взглядов.

— Смотрят так, словно они боги, — произнесла Эльва, отошедшая от роскоши и вернувшаяся к своему привычному состоянию — какой-то странной прилипчивости.

Сайя хотела уже было попросить Эльву отстать от неё, но передумала. Может, дело было в том, что Эльва своим щебетом и суетливостью невольно отвлекала от напряжения происходящего. Или в том, что в её странной уверенности было нечто нелепо-обезоруживающее. А может, просто Сайе стало интересно, насколько далеко эта прилипчивая девчонка зайдёт, прежде чем её острая прямолинейность заставит Эльву оставить её в покое.

— Но они всего лишь те, кто видят, — добавила Эльва.

— И причем хреново, — заметила Сайя, отрывая взгляд от стола, где рыжеволосая красотка с яркими алыми губами, подперев острое личико рукой, оживленно что-то рассказывала сидевшему рядом красавцу-отборщику, не обращая никакого внимания на даму позади себя. Она была явно из её рода — судя по схожему острию подбородка. Стояла и методично гладила её по голове, будучи мертвой до самых кончиков пальцев.

Услышав ответ от сидящего рядом, рыжеволосая не сдержалась и разразилась смехом, закинув голову назад. При этом она так резко махнула рукой, что стоявшая позади нее дама, потеряв контроль над объектом своей любви, «встряла» рукой в спинку её стула.

— Что? — Отозвалась Эльва, заметив, как дрогнул взгляд Сайи, а на уголках её глаз проступили морщинки. — Ты что, видишь? Но разве твой род не...

— Гадалки и колдуны? — Перебила её Сайя, равнодушно пожав плечами. — Генетика − интересная вещь, Эльва. Но ты права, Реккола − это семья мелких колдунов, никак не медиумов. — Она завершила мысль, продолжая следить взглядом за происходящим. Её глаза скользили по кандидатам, которые беспокойно слонялись по залу, озираясь по сторонам и касаясь пальцами, украшенными кольцами, хладных колонн, словно пытаясь извлечь силу из окружающей обстановки. Но было ли у кого-то хоть что-то? Вокруг в своём мире блуждали десятки мертвых, занимающихся своими делами: спрашивали у них, но не получали ответов.

Внезапно её взгляд упал на Вала, который вальяжно опёрся на одну из колонн. Он был спокоен, как удав, не проявлял удивления от происходящего и, более того, опирался на колонну так по-хозяйски, как будто этот зал был его личной собственностью, и он бывал здесь не раз. И Сайя не удивилась бы, если бы это оказалось правдой.

— Хочешь сыграть в игру? — Внезапно, толкнув Эльву плечом, спросила Сайя, которую охватило чувство справедливости. — Ярви стоит там, словно хозяин, а мы для него — жалкие кандидаты, пришедшие наблюдать за его триумфом. Давай смотреть на него, но не с восхищением. а с пренебрежением. Эти люди за столом нас заметят. Хотя бы потому, что нам неприятен сам Вальде ав Ярви.

— Но Сайя... — начала было Эльва, но блондинка уже не слушала её.

Отойдя к противоположной от Вальде колонне, она бросила рядом на перекладину заполненные бумаги и начала смотреть на Вала. Прямо ему в глаза, окидывая его сверху вниз пренебрежительны взором и слегка сморщив нос. Требовалось терпение, ведь Ярви, всё ещё поправлявший свою каштановую шевелюру и явно так до конца не проснувшийся, не мог даже заподозрить, что кто-то напротив не пожирает его взглядом, а буквально испепеляет его своим холодом. Иногда её взгляду мешали шныряющие туда-сюда мертвяки, но даже через этот поток живых и мёртвых, Сайя чётко держала свой взгляд на нём. И, спустя пару десятков секунд, результат был достигнут. Он, наконец, поднял глаза и встретился с её. Она, не отводя взора, изогнула одну бровь.

— Чего он смотрит? — Шепотом спросила Эльва, внезапно появившаяся рядом, заставив Сайю разорвать этот зрительный контакт от неожиданности.

— Засмейся, — бросила Сайя, ещё раз окинув взглядом Вала. Театрально хмыкнув, она приблизилась к уху Эльвы. — Засмейся, говорю.

Эльва, не мешкая, звонко рассмеялась, как и Сайя. Их смех был таким же фальшивым, как и огромная улыбка рыжеволосой женщины, сидящей за столом.

— О нет, Сайя! Он идет сюда. Смотри! — шептала тревожно Эльва, на автомате поправляя свои локоны, совсем не обращая внимания на то, что Вальде явно не был настроен на флирт. В его шаге не было и намека на прежнюю расслабленность, а его широкие брови, сведенные к переносице, явно говорили о том, что встреча с ними его не радует.

— Забей, — ответила Сайя, сложив руки на груди и готовясь к предстоящей схватке. Разум лихорадочно прокручивал в голове колкости, которыми она могла бы наградить идущего. В её мыслях уже выстраивалась живописная картина их перепалки, где она остроумно принижала оппонента, зарабатывая уважение среди кандидатов и привлекая внимание отборщиков.

— Ты что, не дорожишь своей репутацией? — прошептала Эльва с недовольным причитанием. — Ох, зачем я только тебя по...Привет, Вал! — внезапно вставила она.

Но Вал даже не обратил внимания на Эльву, бросив короткий взгляд, каким удостаивают тех, кто жужжит и встревает в разговор, он тут же впился взглядом в Сайю, по-прежнему невозмутимо стоявшую и смаковавшую грядущие фразы.

— Что смешного? — Раздался его голос, и Сайя почувствовала, как что-то в её груди сжалось. Это был первый раз, когда она слышала голос кого-то из Ярви, и он оказался именно таким, как она и ожидала: низким, тяжёлым, с легким налётом угрозы. Он был идеален для его брутальной внешности, как и парфюм, который тут же ударил ей в нос. Это был терпкий, насыщенный аромат, который не позволял забыть о его присутствии.

— А что, разве это не смешно? — ответила она, расправив плечи, несмотря на то, что его напористая поза выбила её из колеи, но ненадолго.

— Не понял, — произнёс он, и его взгляд стал ещё более острым, как будто он разглядывал её, пытаясь понять, где именно она пыталась зацепить его.

Сайя не отступала, её слова плавно двигались по направлению к намеченной цели.

— Стоишь тут, хотя сам из семьи, которая куда более известна, чем те, кто работает в Департаменте, — продолжила она, не давая себе права сбавить обороты. — Должно быть, тебе было куда приятнее сидеть за тем столом и насмехаться над нами, честно проходящими этот отбор маннами, но ты тут отбираешь место у достойного, или...

Она сделала паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. Он не отрывал взгляда от неё, и Сайя понимала: если она сейчас не закончит свою фразу, то он будет готов вырвать у неё её продолжение силой.

— ... Неужто слухи не врут и сам Вальде ав Ярви слабое звено своей семьи?

— Ты говоришь много, — прошептал он, голос теперь хрипловатый, — но мало что понимаешь.

— Думаешь, я не понимаю, что ты из тех, кто привык быть в центре внимания? — ответила она с вызовом, держа его взгляд, как будто контролировала ситуацию. — Пришёл сюда покрасоваться, хотя всё уже давно для тебя решено. Разве это честно?

Он шагнул ещё ближе, так близко, что она почувствовала, как его дыхание касается её лица. Он был уже почти в полуметре от неё, и напряжение между ними было настолько густым, что оно казалось почти осязаемым.

— Я здесь на таких же основаниях, что и ты.

— И на каких же? Моего появления верховный отборщик не ждал, чтобы отворить двери! Тебе здесь не место. Поступи благородно, Вал, — Процедила она его имя так, словно они всю жизнь были знакомы.

— А с чего ты решила, что можешь решать? Думаешь, запугаешь меня одним лишь взглядом и я убегу прочь, оставив место кому-то из вас, слабаков? — проговорил он, голосом едва слышным. В его словах не было злости, только угрожающее спокойствие.

— Слабаки... — Хмыкнула она, бросая взгляд на испуганную Эльву, все это время наблюдавшую за их разговором, — Однако взгляд одной слабачки заставил тебя подойти и потратить своё время на пустые объяснения, — продолжила Сайя, её губы изогнулись в едва заметной усмешке. Она чувствовала, как её слова становятся острее лезвия ножа, и это распаляло в ней задор. — Я призываю тебя к справедливости, а ты отказываешься поступать как мужчина. Так кто здесь ещё слаб? М? — Продолжила, краем глаза замечая свидетелей их разговор.

Он наклонился к ней чуть ближе, так что Сайя почувствовала, как его горячее дыхание касается её шеи, а его взгляд пронзал её насквозь.

— Будь осторожна, — проговорил он почти шёпотом, его губы едва не касались её уха. — Ведь если переживёшь первый этап, то я могу выбрать тебя в соперника. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я раздавлю тебя.

— Быть раздавленной кем-то вроде тебя здесь, но спокойно пойти дальше... Или быть раздавленным кем-то вроде меня когда проигравший — кто-то вроде тебя? — Усмехнулась Сайя, говоря Валу о том, что она была уверена в своей силе. Он замер, набирая воздух в легкие, желая уже было ответить, но их прервал Лорендаль, стоявший перед столом с отборщиками громко хлопая в ладоши.

— Мы не закончили, — шепнул Вальде, лениво отстраняясь от Сайи и направляясь к группе кандидатов, которые уже собрались в центре зала.

— Ну что ж! — начал отборщик, его взгляд скользнул по собравшимся. — Вижу, что вы уже успели осмотреться, найти себе друзей и... врагов. — Он задержал взгляд на Сайе, которая неохотно сглотнула, а потом быстро перевела глаза на Эльву, словно говоря: «Видишь? Они все замечают». — Самое время приступить! Первый этап покажет, кто из вас действительно готов двигаться дальше.

— Прямо сейчас? — спросила невысокая брюнетка, нервно сжимая в руках свои бумаги. — А как же наши резюме? Мы же столько их заполняли! Вы что, даже не будете их смотреть?

— То, что вы их заполнили, — это уже показатель вашего ответственного отношения, — с лёгким смешком ответил Лорендаль, вновь хлопнув в ладоши. — Но главное, что ценит Департамент, — это сила. Нас не интересуют ваши любимые цвета или прошлые достижения. Нас интересует то, какой потенциал своего дара вы можете нам предложить.

— Итак... "Ритуал".

Сайя застыла, едва услышав, что первое испытание начнется немедленно. Каждый манн знал: магия, как капризная муза, требовала своих инструментов и ритуалов. Пестрый мир маннов был многообразным и наполненным нюансами. Каждому казалось, что его путь — единственно верный, а его способности — наиболее значимые. Но, как это всегда бывает, общество расставило их в строгую иерархию, а Департамент, как верховный судья, не собирался принимать оправданий и делать поблажек, гребя всех под одну гребёнку.

Айриэль не соврал, когда говорил о трате времени . Таролог не коснется камней колдуна, а медиум не возьмется за руны. Однако Департамент не желал слышать об этих тонкостях. Им было безразлично, кто и чем владеет. Это испытание было беспощадным фильтром, где не задавались вопросами, кто ты — таролог или кристалломант, — и не интересовались, что входит в твой привычный инструментарий. Требовалось одно: результат. И если его не было, твоя дорога заканчивалась, не начавшись.

По залу прошел нарастающий шепот, который быстро перешел в громкое возмущение. Многие явно не ожидали такого поворота событий. Среди толпы выделился долговязый парень в сером пальто, увешанный амулетами, как праздничная елка. Сайя узнала его: Дариан ав Хорнстелл, колдун-целитель из рода сильнейших ритуалистов. Он вышел вперед и, слегка расправив плечи, заговорил громким, уверенным голосом:

— Перестаньте ныть. Если не можете справиться с элементарным ритуалом, зачем вы вообще здесь?

Толпа ответила мгновенно. Тарологи, сновидцы и другие «нежные» специалисты, обступившие Дариана, зашумели, бросая в его сторону колкие реплики.

— Элементарным? — отозвалась невысокая девушка с колодой карт в руках. — Ты понятия не имеешь, как работают наши способности. Мы не жжём травы и не наговариваем на черепа!

— «Способности»? — протянул Дариан с издевкой, чуть склонив голову набок. — Вы разложите карты или, может, перескажете чей-то сон? Полу-соги, вас вообще не должны были сюда пускать.

Его слова вспыхнули, как искра в сухой траве, разжигая новый виток недовольства, который Лорендаль словно не спешил тушить, наблюдая за перепалкой с нескрываемым ехидством, изредка поворачиваясь к другим отборщикам, которые молча ухмылялись, пристально вглядываясь в кандидатов, готовых друг-друга разорвать.

Сайя наблюдала за происходившим, изредка поглядывая на Вала, который был крайне невозмутим. Если он был медиумом, как и все Ярви, то его, как и саму Сайю, подобное испытание должно было напугать. Однако Вал, стоя чуть в стороне, был непроницаемый, как каменная статуя. Ни намека на беспокойство, ни единого проблеска эмоций. Всё та же тошнотворная уверенность, тот же надменный взгляд.

— Ритуалистика — это не моя стезя, — прошептала вдруг Эльва, её голос был тихим, но до Сайи донёсся отчетливо. — Но я брала курсы у Хорнстеллов, прежде чем подавать сюда.

— Курсы? — переспросила Сайя, выныривая из своих мыслей и окончательно оставляя попытки разгадать невозмутимость Вала. Она повернулась к Эльве, приподняв бровь.

— Глупышка, ну конечно! — Эльва всплеснула руками, словно это было очевидно. — Многие семьи, особенно те, кто работает в связке с Департаментом годами, открывают свои курсы. Хорнстеллы, например, дают одни из лучших интенсивов. Да, они дорогущие, но невероятно сильные. Каждый, кто у них учился, проходил первый этап с блеском.

Эльва перевела дух и прищурилась, оценивающе глядя на Сайю.

— Судя по твоим вопросам, — продолжила она с ноткой насмешки, — я вообще удивлена, как ты узнала об этой вакансии. Словно всю жизнь в пещере прожила!

Сайя закатила глаза, но удержалась от ответа. Тем более, что жар спора постепенно спадал, попадая под контроль Айриэля. Тот, вновь взглянув на свои блестящие часы, наклонившись через массивную столешницу, шепнул что-то рыжеволосой женщине с алыми губами. Та, казалось, мгновенно уловила смысл его слов, плавно поднялась и направилась к нему.

— Прошу вашего внимания, кандидаты! — произнес Айриэль, вновь хлопнув в ладони, призвав к тишине последних несогласных. — Велендра ав Ольтарейр, — продолжил он с присущей ему торжественностью, на что Велендра тут же расплывается в улыбке, а её алые губы Сайя видит за километр.

— Она проведёт этот этап. Велендра, дорогая, прошу! — Произнёс Айриэль тотчас ускользая в сторону и занимая место во главе стола.

Велендра, воплощение женственности в алом платье, подчёркивавшем каждую её линию, двинулась вперёд с грацией хищницы. Каблуки её туфель едва слышно касались пола.

— Добрый день, — проговорила она томно, её голос обволакивал пространство, но Сайе он показался немного фальшивым, словно натренерованным годами.

— Прошу, рассядьтесь по залу так, чтобы вам никто не мешал. Между вами и вашим соседом должно быть расстояние минимум три шага, — продолжила она, диктуя инструкции с видом королевы, издающей указ.

Сайя кивнула Эльве на прощание и направилась к дальнему углу, выбрав место подальше от толпы. Она опустилась прямо на пол, мысленно поблагодарив себя за то, что надела джинсы. Велендра продолжала, не переставая прохаживаться по залу:

— Сотрудники раздадут вам чаши и сумки с необходимыми предметами. В каждой чаше будет письмо с вашим ситуативным заданием. У вас есть тридцать минут, чтобы провести верный ритуал. Если справитесь раньше — поднимите руку, я подойду и задам вопросы.

Слова текли неспешно, а высокие каблуки продолжали размеренно отстукивать ритм по полу, пока несколько сотрудников в чёрных униформах разносили чаши и сумки по кандидатам.

— Да, можно использовать свои предметы, — добавила Велендра, как будто читая мысли присутствующих. Её алые губы изогнулись в лёгкой улыбке, а взгляд скользнул по лицу одного из сидевших, заставляя Сайю чувствовать себя будто под лупой.

Когда каждому кандидату досталась чаша, Велендра приблизилась к огромным песочным часам, также принесённым кем-то из сотрудников, и, слегка тронув их пальцем, перевернула.

— Время пошло, — проговорила она, давая разрешение открыть конверт.

Сайя с сомнением взглянула на письмо, развернула его и едва не прыснула от нервного смешка. Текст задания будто издевался над её способностями: Ритуал Призрачного Ключа. Цель: создать необходимый став. И, как вишенка на торте: необходимые условия — глубокое понимание рунического алфавита.

– Проклятье, – выругалась Сайя, поднимая глаза и окидывая присутствующих. Эльва выглядела бледной, как и многие из тех, чьи руки держали это проклятое задание.

– Вот тебе и полу-соги, – процедила блондинка сквозь зубы, и её взгляд случайно скользнул на Вала. Он, заметив её замешательство, едва заметно усмехнулся, победоносно приподнимая пустой кусок дерева в воздух. Это вывело её из себя.