Сердце чудовища. Любить такого как он.

"Содержание данного произведения предназначено для просмотра исключительно лицам 18 и более лет. Продолжая читать произведение вы подтверждаете, что вам исполнилось 18 лет".

- Ты с ним? – из его уст, этот вопрос звучит как угроза.

- Кэйл я…

- Если он только прикоснется к тебе, я вырву ему руки! – процедил он сквозь зубы, заставив ее сердце сжаться и отчаянно пожалеть о том, что она ответила на звонок.

- Прошу, не усугубляй ситуацию, ты только навредишь себе.

Ее слова, вызывают в нем безумную бурю, от которой спасения не будет никому, и ей в первую очередь.

- Когда мы собирались пожениться, я сказал тебе, что не прощу предательства и измен! – рычит он, еле сдерживая свою злость, и она кивает в ответ, судорожно выдыхая.

- Я помню, что ты сказал мне тогда.

- Тогда ты знаешь, что ты только моя! Моя - навечно! – он сжимал в ярости кулаки и почти терял терпение.

- Кэйл, прошу…

Ее шепот похож на крик о помощи, но он не слышит, слишком поглощенный своей борьбой.

- Нет, Энни, если ты не выйдешь оттуда сейчас же, я сделаю так, что детей ты больше не увидишь! – цедит он, ненавидя себя за то, что давит на нее таким мерзким способом.

- Что? Кэйл, это слишком даже для тебя, – так же резко бросает она ему в ответ, но он уже на злых куражах, и едва ли понимает, что делает.

- Неужели забыла, каким чудовищем я могу быть? – усмехнулся он зло, и она прижала ладошку ко рту.

- Сколько ты выпил? И с кем дети? – спросила она, на что он вновь хмыкнул и рассмеялся.

- Неужели вспомнила про детей? Скажи, ты уже трахалась с ним? – спросил он.

- Кэйл, ты говоришь глупости. Не смей меня оскорблять, слышишь? – крикнула она, и дверь тихо отворилась, запуская незваного гостя. - Прости, мне пора.

- Энни, не делай этого, – шепчет он.

- Прости, так нужно.

Ее слова эхом отдаются в его голове, как и гудки в трубке, после которых он в приступе ярости и злости просто разбивает его о стену.

- Сука! Сука!! – заорал он, врезая по стене несколько раз, и оставляя на ней кровавые следы. - Ты покойник! Покойник! – шептал он, опускаясь на пол и притягивая бутылку к себе, делая огромный глоток виски, обжигающий его горло.

Упав без сил на пол, он закрыл глаза и мгновенно вспомнил, как совсем недавно, она нежно касалась его, стонала под ним и говорила, что любит его больше жизни.

- Лгунья, – рыкнул он.

- Папочка, а где мама? – спросил зашедший Дамиан.

Сфокусировав на нем свой взгляд, Кэйл хотел уже сказать, что его мать дрянь, но сдержался, зная наверняка, что он ничего не поймет. К тому же совсем скоро она вернется, потому что годовалая Лоретта, проснется и попросит есть.

- Скоро придет малыш. Ты почему не спишь? – спросил он, подзывая его к себе.

- Мама всегда ждет, пока я усну, поглаживая мне спинку. А сегодня не пришла, вот я и не могу уснуть, – говорит он и Кэйл усмехается.

- Тебя она тоже приручила? Приручила всех нас и бросила, как щенков, - его пьяный лепет трудно было понять, поэтому Дамиан не придал ему значения. - А где Амалия? – спросил он у сына и тот пожал плечами, кладя свою голову ему на грудь, и обнимая. – Пошли. Сегодня я вместо мамы, – говорит Кэйл и, поднимая сына на руки, несет в комнату.

Встретив Амалию у двери Лоретты, он кивает ей, и она исчезает с его глаз как по волшебству, бросив напоследок томный взгляд, полный обожания.

- Это Энни должна так смотреть на меня, – цедит он сквозь зубы.

Уложив сына на кровать, он падает рядом и, укрыв, закрывает ненадолго глаза, прекрасно зная, что когда она вернется, то первым делом придет проведать сына и дочь, так что он подождет.

Подождет, чтобы услышать от нее всю правду.

***

Она сжала руки в приступе паники, но все же собралась и вышла из комнаты, чтобы понять, что же ему нужно от ее мужа и от нее.

- Простите, звонок из дома.

- Энни, я же просил обращаться ко мне на «ты»?! – сказал Элиа Марино, и она выдавила из себя слабую улыбку.

- Элиа, скажи, зачем я здесь? Ты же знаешь у меня годовалая дочь, и она скоро проснется, – шепчет Энни, и он кивает, загадочно бросая взгляды из-под ресниц.

- Знаю, поэтому перейду сразу к сути. Ты уже наверняка догадалась, что у меня с твоим мужем идут враждебные споры, которые решить мирно он не хочет, хватаясь, каждый раз за оружие. Поэтому я хочу через тебя, донести до него одну простую вещь. То, что он думает, принадлежит ему, на самом деле мое, по праву первого, – бросает он, окидывая ее таким взглядом, что ей становится не по себе.

- Элиа, я не понимаю тебя. Речь идет о каком-то бизнесе? – спросила Энни и он загадочно улыбнулся.

- Можно и так сказать. Он увел у меня из-под носа то, что я хотел очень давно, – бросает он, и его взгляд в этот момент становится жутко злым и диким.

- Почему он не хочет тебе это отдавать? – спросила она, и он усмехнулся, возвращая на лицо маску доброжелательности.

- Потому что, будь я на его месте, никогда бы не позволил тебе встретиться с чужим мужиком, находясь неизвестно где. И то, что я хочу, не что, а кто, – его странные слова, заставили ее замереть, испугавшись.

- Элиа, - начала она, но он встал из-за стола и подошел к ней, протягивая руку.

- Энни, я не хочу, чтобы ты меня боялась.

Приятная мелодия доносилась до них, сквозь шум прибоя, влетавший в открытые двери, выходящие на пляж, и Энни невольно повернула голову, замечая, что солнце уже давно село за горизонт и кромка воды подсвечивалась лишь фонарями, отчего набегающая волна казалась совсем белой.

- Любишь смотреть на волны? – спросил он тихо, прижимая ее к себе слишком близко, и она тут же, встрепенулась, пытаясь отодвинуться. - Энни, не сопротивляйся мне. Ты же понимаешь, что станешь моей, при любом раскладе? – бросает он самоуверенно, отчего она вспыхивает подобно спичке и врезает ему между ног.

- Не люблю, когда мужчина слишком напорист!

Вцепившись в нее, он едва успевает выдохнуть, когда она, развернувшись, уходит, заставив его рассмеяться.

- Я в предвкушении того дня, когда ты сдашься, милая! Горячая штучка, - роняет он, когда она, повернувшись, бросает на него злой взгляд, заставив рассмеяться еще раз.

Зашедший помощник наблюдал за тем, как Элиа Марино, опрокинув залпом виски, уселся в кресло и стал смотреть на волны, думая о том, каким будет его следующий шаг.

- Бене, подойди, – сказал он и тот немедленно двинулся к нему. - Что-нибудь выяснил о нем? – спросил Элиа и тот кивнул, протянув ему папку.

- Здесь все, что я смог найти за то время, что он руководит фирмами своего деда. Также я проявил вольность и достал информацию на его жену, миссис Энни Сальери, – сказал Бене и Элиа улыбнулся.

- Можешь идти, Бене, – сказал Элиа, и тот исчез как по волшебству. - Итак, милая, расскажи мне, чего я еще о тебе не знаю, - прошептал он, открывая ее папку первой и внимательно изучая.

Вернувшись, домой, Энни первым делом зашла в детскую, замечая, что Кэйл спит рядом с Дамианом, и ласково погладив сына по головке, ушла в комнату Лоретты, которая словно этого и ждала, начав ворочаться, пытаясь подняться в кроватке.

- Привет милая. Проголодалась? – спросила Энни, поднимая ее на руки и целуя в щечки.

Расстегнув платье и спустив его, она обнажила грудь и, приложив к ней Лоретту, стала смотреть, как та причмокивает, схватив долгожданную «соску».

Тихонько напевая, она гладила ее по головке и вдыхала аромат.

- Какая же ты сладенькая, детка. Так вкусно пахнешь.

- Чего нельзя сказать о тебе! – бросил Кэйл, стоя в дверях, прислонившись к косяку и испепеляя ее яростным взглядом. - Провоняла его парфюмом на весь дом, и даже не потрудилась принять душ, прежде чем обнять наших детей, – рычал он. - Ну и как? Понравилось трахаться с ним? – цедил он, распаляя себя.

- Кэйл, не говори ерунды. Мы всего лишь поговорили, не более, – ответила Энни тихо, потому что Лоретта наевшись, притихла.

Встав с ней, она положила ее на пеленальный столик и стала поправлять платье, не замечая, каким взглядом на нее смотрит Кэйл.

- Думаешь, что я поверю тебе? – бросил он, усмехнувшись и, сунул руки в карманы брюк, чтобы она не заметила, что член встал колом, от вида ее полной груди.

- Кэйл, тише! – говорит Энни и, взяв Лоретту на руки, проходит мимо него, заставив его сжать руки в кулаки, потому что вместо ее чудесного и сводящего с ума запаха, он чувствует чужой и ненавистный.

Он ловит ее на выходе из комнаты, и тащит в их спальню, толкая в ванну и рыча при этом.

- Живо в душ!       

- Кэйл, успокойся, прошу, – шепчет Энни, понимая что он разозлился на нее, из-за того, что Элиа, прижимая ее к себе во время танца, видимо, оставил на ней свой аромат.

Он выходит, не говоря ни слова, и ей не остается ничего, как раздеться и принять душ. Стоя под напором теплой воды, она вспоминает, как совсем недавно, они занимались с Кэйлом любовью, он был так нежен с ней.

Ее мысли прерывает поток холодного воздуха и слова Кэйла.

- Какая же ты сука, Энни!

Намотав ее волосы на кулак, он заставляет ее прогнуться в спине и неожиданно резко входит, почувствовав, какая она тесная и мокрая там.

- Скажи, он так же хорош? – шепчет он ей в ухо, тараня на полную мощность, отчего она стонет, срывая ему голову. - Сука, какая же ты сука, - шепчет он, теряя голову от чувств и резких толчков, ускоряя движения и теряя связь с реальностью, когда она стонет ему прямо в губы, заставив кончить от одного ее голоса.

- Люблю тебя, Кэйл.

Подкурив сигарету, он смотрит на звездное небо и едва не рычит от того, что снова поддался на ее лепет про то, что она любит только его и с этим, Элиа Марино, у них ничего не было. Пусть так, но для чего то же она пошла к нему? Зачем? Причинить ему боль? Заставить ревновать?

Что ж ей удалось это с лихвой, потому что прямо сейчас, ему ломают пальцы, которыми он трогал ее.

Сначала он хотел вырвать ему руки, после того, как увидел фото, где они стояли в обнимку и танцевали, но сдержался, решив, что успеет это сделать чуть позже, заставив его помучиться.

Но вот что делать с ней? С той, чье сердце он хочет раздавить от одной мысли, что она позволила другому мужчине прикоснуться к себе.

Вот уже неделю, он не может спокойно смотреть на нее, вспоминая сразу, как ее обнимал Элиа. И, когда она пытается поцеловать Кэйла, он сбегает, боясь причинить ей боль. После их жаркого примирения в душе, она клятвенно заверила его, что они не спали, и он поверил.

Пока спустя несколько дней ему не доставили эти фото, после которых он не просто не спал, он не жил, пока не отыскал этого ублюдка.

И вот теперь, он смотрит на свою спящую жену и жутко бесится оттого, что она такая красивая и желанная, спит совершенно голая в их кровати, а он не может коснуться ее, потому что боится придушить, после слов Элиа Марино.

- Она будет моей, и ты не сможешь помешать этому, потому что она поймет, что ты не тот, кто нужен ей, и уйдет от тебя! И еще, я поцеловал ее на прощание, - бросил Элиа, посмеиваясь над тем, как дернулся Кэйл после его слов, зная наверняка, что он не посмеет причинить боль Энни, и будет мучиться этим.

После этих слов, Кэйл бросился на него и стал методично избивать, нанося удар за ударом, надеясь, что тот сдохнет, но Элиа лишь смеялся на каждый удар, пока не потерял сознание.

- Определить в больницу и глаз с него не спускать! – рыкнул Кэйл, покидая комнату.

- Как скажите, мистер Сальери.                               

После этого, он пропал в ночном клубе на два дня, запивая свое горе таким большим количеством алкоголя, что просто потерял связь с реальностью, пока Матео, которого разыскала Энни и попросила найти Кэйла, не пришел, и не привел его в чувство.

- Матео, что ты здесь делаешь? – спросил Кэйл, наблюдая за тем, как девчонка двигается на пилоне, выгибаясь и сверкая своими прелестными двоечками.

- У меня тот же вопрос. Что ты здесь делаешь, когда должен быть дома, с семьей? – говорит он и Кэйл фыркает на это.

- Только не говори мне про то, что она испугалась, что меня так долго нет? – бросил он и Матео кивнул.

- Она волнуется Кэл!

- Оставь эту чушь для своей милой Катарины! Энни - сука, и с легкостью переживет мое отсутствие, - отчеканил он и Матео, покачал головой.

- Кэл, неужели ты и вправду веришь его словам? – спросил он.

- Я видел фото! Она позволяла ему касаться себя, и даже не оттолкнула, – бросил он злобно и, махнув танцовщице, подозвал ее. - Обслужишь меня милая? – спросил он и она, облизав свои губы, кивнула, опускаясь перед ним на колени.

- Не смей Кэл! – бросил Матео, поднимая того на ноги и утаскивая на выход.

- Оставь меня, я не закончил, – лепетал Кэйл, пока Матео тащил его к машине.

- Завтра поблагодаришь меня, – бросил Матео и Кэйл рассмеялся.

- Думаешь, я стал бы трахать ее? Нет, мой член стоит только на нее, на эту суку, - рычал он и Матео разозлился.

- Не смей оскорблять ее! Она мать твоих детей.

- Она не думала об этом, когда шла к нему. Когда позволяла ему трогать себя. Он целовал ее, - отчеканил Кэйл и Матео уставился на него.

- Кто это сказал, Элиа? У нее ты спрашивал?

- Это не к чему. Я и так все знаю, - сказал Кэйл, уткнувшись в руки и, зарычав. - Я не могу ей ничего сделать, потому что безумно люблю. Но и спать с ней не могу, не зная наверняка, что они не целовались, как он и сказал, – бросил Кэйл, смотря на Матео.

- Скажи, если Энни скажет, что не целовала его, ты ей поверишь?

- Не знаю, – ответил Кэйл, отвернувшись от него и Матео кивнул.

- Я так и думал.

Трогаясь с места, он открывает окно, и Кэйл откидывается на сиденье, пытаясь не думать о том, что едва не изменил Энни.

- Что мне делать? – спросил Кэйл, смотря на Матео, и тот пожал плечами.

- Спроси ее. Она никогда не врала тебе.

- Он сказал, что она уйдет от меня, и останется с ним, – прошептал Кэйл спустя время, когда они уже подъехали к дому.

- Он скажет что угодно, лишь бы разозлить тебя. Зачем ты поддаешься на его провокацию? Он этого и ждет. Что ты сделаешь неверный шаг, и обидишь Энни. Чтобы она действительно собралась и ушла, – говорит Матео и Кэйл лишь сжимает кулаки в приступе злости.

- Не дождется. Она моя – навечно, – цедит он и, хлопнув Матео по плечу, вылезает из машины, направляясь в дом. - Спасибо что подвез.

- Как дети, честное слово, – шепчет Матео и, улыбнувшись тому, что ему звонит Катарина, отвечает. - Ката, я уже еду домой. Кэйла нашел и доставил к дому.

- Ох, Матео, я уже испугалась, что ты не смог его найти, – говорит Катарина, и он чует, как она улыбается.

- Дождись меня милая, я скоро.

Зайдя домой, Кэйл замечает, что Амалия еще здесь и сразу напрягается.

- Энни дома? – вместо приветствия спрашивает он, и она кивает, заставив его нахмуриться. - Тогда что ты здесь делаешь? – спрашивает он, зная, что ее вызывают, только в крайних случаях.

- Миссис Сальери недавно вернулась из больницы. Я присматривала за Дамианом, – сказала она, и он мгновенно напрягся.

Вбежав по лестнице, он прошел в комнату к Лоретте, замечая, что Энни уснула сидя в кресле, вместе с дочкой.

Подойдя к ним и, погладив по щеке, сначала дочку, а после жену, он уставился на них. Лицо Энни слегка припухло от слез и Кэйл почувствовал себя последним мерзавцем.

- Энни? – позвал он ее, слегка теребя и забирая Лоретту, укладывая в кроватку.

- Кэйл? Где ты был? – спросила Энни, увидев его рядом.

- Что с Лореттой?

- Зубки режутся. У нее поднялась температура, а я просто перенервничала и испугалась, – сказала она и, встав с кресла, пошла на выход, чувствуя, как от Кэйла несет спиртным и дешевыми женскими духами.

- Энни, я… - начал Кэйл, но она оттолкнула его, разозлившись.

- Ты спишь в гостевой спальне. И не смей даже близко подходить ко мне!

- Энни?

- Ненавижу тебя! – бросила она и захлопнула дверь перед его носом, заставив ударить по ней кулаком.

- Чтоб тебя.

Уже час он слышит ее всхлипывания и ничего не может сделать, ходя из угла в угол, потому что она его не слушает, обвиняя в измене.

- Энни, милая? Прошу, открой? – пробует Кэйл снова.

- Уходи Кэйл! Я не хочу тебя видеть! – кричит она и, сжав кулаки, он повторяет уже в сотый раз.

- Энни, я не спал ни с кем, просто пил. Можешь позвонить Матео и спросить.

- Это твоя месть мне? – спрашивает вдруг Энни, открыв дверь, и он застывает от ее пустого и такого леденящего душу взгляда, теряясь на секунду, но тут же, толкает дверь и заходит внутрь.

- Никогда. Я не стал бы тебе мстить таким способом. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда, – цедит он, обхватывая ее лицо и покрывая его поцелуями.

Ее руки висят вдоль тела, как плети и не трогают его, хотя сердце предательски сжимается каждый раз, стоит ему дотронуться до нее. Он шепчет ей, как сильно любит ее, и она потихоньку оттаивает, чувствуя его губы.

- Ну же девочка, прощай меня! – рычит он, сжимая ее талию и, подхватив, несет на кровать, где она уже не в силах сопротивляться его напору, отвечает ему со всей страстью.

- Кэйл…

- Энни…

Элиа Марино был наркоторговцем, который очень желал заполучить бизнес Бруно Сальери, не зная о том, что у того, есть внук, точнее приемник. Какого же было его удивление, когда придя на оглашение завещания, он не увидел никого кроме самого нотариуса. Он ему и объяснил, что Кэйл Сальери уже давно перенял на себя бразды правления и уехал с молодой женой в Бразилию.

Злость, ярость и ненависть всколыхнулись в нем с огромной силой, когда он узнал о том, что молодой женой Кэйла, стала Энни Маркони. Та, чей образ он все время носил с собой в медальоне, который ему вручила ее мать, умирая от передозировки.

Влюбившись в нее с первого взгляда, он не мог поверить в то, что такая красавица, является, родной дочерью пропащей женщины, променявшей своих детей на алкоголь и мужчин. Фото было старым и слегка потертым, но все же прекрасным.

А когда он вживую увидел ее во дворе, то едва сдержался чтобы не зацеловать, понимая, что она просто испугается и убежит. Он решил дать ей время и понаблюдать за ней издалека, а после невзначай познакомиться с ней, столкнувшись где-нибудь.

Правда, мечтам его было не суждено сбыться, потому что неизвестные, подожгли его склады и украли весь товар, и пока он разбирался с этой проблемой, Кэйл Сальери не только забрал бизнес, но и увел у него из-под носа, любовь всей его жизни.

Две недели бессилия, бесконечная череда пьяных дней и ночей, а после жуткая бойня, в которой он едва не лишился жизни, заставила его о многом поразмыслить и прийти к выводу, что не плохо бы было затаиться, и посмотреть, как он будет себя вести.

Что ж, за эти пять лет, он так и не смог побороть свою страсть к Энни, и лишь сильнее влюблялся в нее. Её фото каждый день лежали у него на столе, в назначенное время и ни минутой позже, если происходило что-то непредвиденное, он тут же получал смс.

И каждый раз, любуясь ее фото, они всегда вызывали у него улыбку и нежность, граничащее с одержимостью, поэтому он мог часами рассматривать их, и улыбаться своим мыслям. В такие моменты, к нему никого не пускали, в противном случае, того, кто посмел лишить его покоя, ждали тяжелые последствия.

Бене, его помощник, единственный кто знал о его страсти и всегда с осторожностью проверял данные, чтобы не дай Бог, они не привели к какой-то трагедии. Иногда Бене удивлялся, как Элиа смог влюбиться настолько сильно, при его-то профессии, чтобы потерять интерес ко всему.

Раньше, он прожигал свою жизнь в клубах и барах, пачками привозил домой длинноногих красавиц и каждый день работал, пока не появилась эта дура, Сильвия Маркони, спившаяся наркоманка.

Присосавшись к Элиа, как к банкомату, она то и дело выманивала у него деньги на выпивку и наркотики, пока однажды не переборщила с ними. Он нашел ее, еле живую, на полу, пока она бессвязно лепетала.

- Энни…Энни…                                                        

- Кто такая Энни? – спросил он, и она протянула ему кулон.

- Дочка! Позаботься о них…

Открыв кулон, Элиа увидел, что там только одна фотография, хотя должно было быть две, куда исчезла вторая неизвестно. Слова Сильвии были восприняты серьезно, и уже через пару дней, Элиа подъехал к дому Маркони, увидев отца семейства и саму Энни, убегающую от поливочного шланга в голубых шортиках и верхе от купальника.

Именно в этот момент он и влюбился в нее, застыв на месте.

Заметив ее счастливое лицо, он не смог сказать ей, что ее мать умерла, и исчез, оставив своего человека присматривать за ней. Поэтому ежедневный фотоотчет он получал, несколько лет подряд, не изменяя себе ни разу. Поэтому Бене сразу забил тревогу, когда после нескольких дней, хозяин не объявился. Позвонив кому надо, он заставил начать поиски Элиа Марино.

***

Кэйл Сальери, сонно повернулся с живота на спину, и заметил, что Энни уже нет, и в доме тишина. Сев на постели и, потерев руками лицо, он скривился от того, что голова трещала, и все тело ломило, словно он вчера слегка подрался.

Хотя тут же вспомнив, чем именно он весь день занимался, не удивился, потому что бокс и кикбоксинг, давали знать о себе, плюс страстная ночь с Энни, лишила его последних сил.

Улыбнувшись тому, что они все-таки решили вопрос с этим ублюдком, Элиа Марино, он заходит в душ и включает напор ледяной воды, едва вздрогнув от этого. Стоя под ним, он приходит в себя и панирует навестить его, Элиа и так уже без посетителей несколько дней.

Улыбнувшись своим мыслям и своему прекрасному расположению духа, Кэйл, надев костюм и галстук, спускается вниз, замечая, что Энни кормит Дамиана и Лоретту, сидя на стуле.

- Доброе утро, милая, – шепчет он ей прямо в губы, тут же целуя, и ловя ее ошарашенный взгляд.

- Доброе. Что случилось? – спросила она с улыбкой, смотря на него веселым, и одновременно удивленным взглядом.

- Ничего, просто люблю тебя, – усмехнулся он, ловя ее счастливую улыбку и понимая, что повел себя, как идиот, наивно веря в то, что она способна изменить ему.

- Папа, а когда приедет бабушка? - спросил Дамиан и Кэйл улыбнулся. - Я очень соскучился по ней.

- Я позвоню ей, и она примчится сразу, как только будет знать, что в ней снова нуждаются.

- Позвони! Позвони! – затараторил Дамиан и Кэйл рассмеялся, кивнув.

- Позвоню, пока буду ехать в офис, – дал честное слово Кэйл и, поцеловав Лоретту, и Энни в губы, хитро подмигнул ей, слегка ущипнув за попу. - Вечером идем на мероприятие, раз миссис Агнело присмотрит за детьми, – крикнул он, уже на выходе.

- Кэйл, ты же даже не знаешь, сможет она приехать или нет? – воскликнула Энни, и он подмигнул ей, выскочив за дверь.

Спустя пару минут, он прислал ей сообщение, заставив улыбнуться, как в старые добрые времена.

«Положительный ответ от миссис Агнело получен. Поэтому настоятельно прошу вас, миссис Сальери, сопроводить вашего мужа, на званый ужин, который состоится сегодня в девять вечера, чтобы скрасить его одиночество и тоску»

К.С.

К сообщению прилагался грустный смайлик, от которого она улыбнулась и ответила в своем стиле.

«Я смотрю, вы, мистер Сальери, стали намного лучше просить. Так и быть, соглашусь на вашу просьбу, и побуду часок-другой отдушиной от этих липких дамочек»

Э.С.

«Насчет дамочек, ты погорячилась Энни. Ты же знаешь, я кроме тебя и твоей шикарной задницы, никого не вижу!»

К.С.

Улыбнувшись еще раз, и слегка волнуясь от предстоящего события, Энни не сразу заметила, что Лоретта наелась и сладко засопела, поэтому, когда Амалия, протянула руки чтобы забрать ее, она удивленно уставилась на нее.

- Лоретта уже спит, миссис Сальери, – сказала она, показывая на ее милую мордашку и, Энни улыбнулась.

- Спасибо Амалия.

Дождавшись, когда Дамиан все доест, она убрала остатки еды, вымыла его личико, и они пошли читать сказки, намереваясь полежать полчаса у бассейна, пока Лоретта спит.

- Мамочка, а ты сегодня тоже уйдешь надолго, как тогда? – спросил Дамиан и Энни улыбнулась.

- Тебе неинтересно с Амалией? Прости малыш, у папы серьезное мероприятие, и ему необходимо быть там. Мы постараемся не задерживаться, – сказала она, взъерошив его волосы, и он кивнул, давая ей сказку, про мышонка.

- Почитай ее, пожалуйста, – попросил он.

Открыв ее, Энни начала читать, погружаясь в сказочный мир, в котором добро всегда побеждает зло.

Она очень тщательно готовилась к выходу в свет, потому что очень боялась, что Кэйл станет ее стыдиться, после такого затяжного декретного отдыха. Тот случай с Элиа Марино не в счет, они были у него дома, поэтому чего-то сверхъестественного она не делала, поехала в обычном платье, без прически, лишь вымыла голову.

А сейчас, помирившись с мужем, она была в легкой эйфории и ждала этого вечера, как возможность развлечься и поговорить с кем-то.

Тончайший шелк, черного платья, облегал ее точеную фигурку как вторая кожа, расходясь клином к низу, и собираясь складками на груди. Она уложила свои роскошные стальные пряди в голливудскую волну, закрепив их роскошной брошью из жемчуга, на одну сторону.

Подвела глаза подводкой и слегка мазнула по губам бальзамом, намеренно избегая красной помады, думая, что ее губки не нуждаются в увеличении. Босоножки на высокой шпильке и она едва узнавала себя в зеркале.

В назначенное время за ней заехал водитель, сказав, что мистер Сальери будет ждать ее там. Последнее совещание слишком сильно затянулось, и он приедет позже. Согласно кивнув, она взяла маленький клатч и вышла из дома, не забыв перед этим поцеловать детей, дать указание няне и, конечно же, перекинуться парой слов с бабушкой.

- Милая, сделай так, чтобы он принес тебя на плече, пьяную и счастливую.  Сколько можно быть монашкой? Повеселись, я разрешаю ,- бросила она напоследок и Энни заливисто рассмеялась, прекрасно зная, что будь Кэйл рядом, он никогда не согласился бы на это.

- Итак, милый, что сегодня будем делать? – спросила Мередит, смотря на своего любимого внука и тот, дождавшись пока за мамой закроется дверь, тут же выпалил.

- Позовешь снова тех парней, в пушистых перьях, чтобы они танцевали с нами?

- Ох, милый, тише! Мы же не хотим, чтобы твои родители узнали о стриптизерах, которые частенько приезжают к нам, когда мы грустим? – торопливо объясняла миссис Агнело, поглядывая через плечо и выискивая Амалию, которая ей совершенно не нравилась. - Нет, сегодня с нами вражеский разведчик, который все слышит и записывает. Поэтому мы будем прятаться от нее, там, где она даже не подумает нас искать. В винный погреб, живо! – тихо прошипела бабушка и Дамиан, хихикнув, быстро побежал, к выходу из гостиной. - Амалия, мы с Дамианом немного прогуляемся, поэтому на тебе только Лоретта, – сказала миссис Агнело, проходя мимо Амалии, возникшей из ниоткуда, словно привидение и та послушно кивнула, пропуская их.

Машина мучительно долго тянулась по пробкам, или это только казалось, но Энни несколько раз смотрела на свой телефон, ища пропущенные звонки или смс от Кэйла, надеясь, что он успеет вовремя. Когда машина затормозила у заведения, Энни удивленно вскинула голову, наблюдая за тем, как дверцу ее машины открывает швейцар.

- Благодарю, – сказала она, выбравшись наружу и, почуяв прохладный ветерок, слегка поежилась.

Поднявшись по ступеням в ресторан, в котором было открытие, она удивилась, когда к ней подошел метрдотель, сказав, что для нее место уже забронировано. Зайдя в роскошный зал, она успела только уставиться на то, как много здесь приглашенных гостей и как красиво, можно сказать фантастически, все выглядит.

Огромные люстры из хрусталя, ну, по крайней мере, ей так показалось, спускались на высоте пяти метров, и ярко освещали этот чудовищно огромный зал. Округлые столики, интимная и располагающая атмосфера, живое исполнение и безупречные официанты, все это только прибавляло таинственности и, несомненно, роскоши ресторану.

Поэтому Энни улыбнулась, радуясь, что успела на открытие такого сказочного места.

- Прошу, следуйте за мной, – произнес метрдотель и Энни, кивнув, направилась поближе к импровизированной сцене, радуясь тому, что сможет послушать живое исполнение.

Едва она успела присесть на стул, как к ее шее прижался в поцелуе Кэйл, слегка напугав.

- Как всегда чертовски сексуально выглядишь. Нет, сегодня ты даже переплюнула себя. Просто ошеломляюще красива! – сказал он, обходя ее и давая знак официанту.

- Спасибо, Кэйл. Я в таком восторге от ресторана. Откуда ты узнал об этом месте? – спросила она, и он усмехнулся.

- Только не говори, что не смотрела на вывеску, когда заходила? – спросил он, и она удивленно уставилась на него.

- И что там? – спросила она, делая глоток воды из бокала.

- Там ты.

- Что, прости? – спросила Энни, не совсем понимая его, и он кивнул.

- Ресторан назван в твою честь. Это мой ресторан, точнее уже твой, – говорит Кэйл, приводя Энни в ступор и некий восторг.

- Ты серьезно?                                               

- Конечно. Тебе нравится? – спросил он, уже зная ответ, потому как она кивала, улыбаясь. - Я рад, что мой подарок тебе, пришелся по вкусу, – улыбнулся он.

Сделав знак официанту, перед ними возникло ведерко шампанского, а на сцену вышла девушка.

Уставившись на нее во все глаза, Энни с удовольствием слушала, как она звучным голосом, начала петь роскошный блюз, от которого все замерли и даже официанты, стали передвигаться медленней и бесшумней, не мешая посетителям слушать ее обворожительный голос.

Пододвинув фужер Энни, Кэйл слегка, коснулся ее руки, и, показав на него, поднял свой бокал.

- За любовь, побеждающую ненависть! За свет, побеждающий тьму! И за тебя, пленившую сердце чудовища - мое сердце!

Пока он произносил свой тост, Энни неотрывно следила за ним и, когда он замолчал, едва не расплакалась, чувствуя, что это все неспроста.

- Кэйл, что-то случилось?

- Почему должно что-то случиться, чтобы я мог сделать тебе подарок и признаться в своих чувствах? Я не спорю, у нас недавно было легкое недопонимание, и мы слегка повздорили, но все же помирились?

Энни кивнула и пригубила из бокала, шампанского, пряча глаза, потому что так и не сказала Кэйлу, зачем на самом деле ходила к Элиа Марино. Но видимо, он чувствовал ее колебания по этому вопросу.

- Энни, скажи, зачем ты встречалась с ним?

Его вопрос задан спокойным, тихим голосом, но на самом деле, она чувствует, как он злится на нее из-за этого и совершенно не знает, как объяснить ему, что все, что она делает, только ради него.

- Кэйл, прошу, давай не сейчас?

Ее позорное отступление он проглатывает и даже улыбается, но она знает, что он не оставит ее в покое, пока не выяснит все. Пусть так, но пока у нее есть эта передышка, она успокоится, а после, что-нибудь придумает.

Главное, чтобы он не узнал о ее предыдущих встречах с ним.

- Энни, ты заставляешь меня думать о том, что я натолкнул тебя на мысль об Элиа Марино, – бросил он хмуро, и она рассмеялась, махнув на него рукой.

- Ох, Кэйл, какой же ты глупый. Ты же знаешь, что кроме тебя я никого больше не полюблю, – сказала Энни, смотря на него нежным взглядом, заставляя его улыбнуться.

Встав со своего места, он подает ей руку и тянет за собой на танцпол. Прижимая к себе, Кэйл вдыхает такой родной и любимый аромат.

Миндаль и кокос.

Его улыбка становится шире, потому что он просто не может сдержать в себе это рвущееся наружу, чувство любви. Проведя вдоль позвонков, он ловит ее мурашки и то, как тесно она прижимается к нему, кладя ладошки на плечи, касаясь грудью и сбивая с мыслей.

Этот жест не остается без ответа и в его паху, все тут же отзывается. Что он, конечно же, демонстрирует ей, ловя возмущенный возглас.

- Кэйл.

- Да, Энни?

Он упирается в ее лицо недоуменным взглядом и делает вид, что это не он хулиганит прилюдно, заставляя стекать по нему, как водичка.

Решив проучить его, она запускает руку в волосы, и притягивает к себе для поцелуя, но в последний момент, когда он уже открыл свои губы, резко меняет заданный курс, и прикасается губами к мочке уха, слегка лизнув языком.

- Энни, - зашипел он, и она почувствовала, как сильно он возбудился. - Хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь, у всех на виду? – вдруг рыкнул он и, взяв ее за руку, повел прочь от танцующей толпы и снующих официантов.

Заведя в кабинет, он подтолкнул ее к столу из дерева, заставив хихикнуть.

- Кэйл, там же сейчас надо будет произносить речь? – смеется она уже в голос, замечая, как он стягивает душный галстук и пиджак, бросая все на кресло.

- Я думаю, что они справятся и без меня. Здесь есть дама, которая нуждается в хорошей порке, - бросает он тихо, расстегивая свой ремень, и Энни гулко сглатывает.

- Кэйл, ты же не…

Ее лепет прерывается на полуслове, потому что он рассекает ремнем воздух и бляшка ударяется о стол, заставив ее мгновенно отскочить и броситься от него.

Конечно, будь она умнее, сразу бы ушла за стол, как только они вошли, потому что реакция Кэйла в миллионы раз быстрее, чем у нее. Едва она повернулась к нему спиной, пытаясь обогнуть стол, чтобы спрятаться, он ловит ее в стальные тиски и, сжав в талии, утыкается в волосы, тяжело дыша.

- Ты помнишь, о том, что я никогда не причиню тебя вреда? – говорит он надрывно и Энни кивает, не в силах говорить. - Тогда прекрати дрожать,- бросает он, толкая ее к столу и заставляя широко расставить ноги.

- Кэйл, прошу.

- Тихо Энни! – шепчет он строго и она затихает, ловя себя на мысли, что дрожит не от страха, а от возбуждения.

Его руки начинают свой поход от самых щиколоток, где слегка дотронувшись, срывают с ее губ легкий всхлип, ведя выше. Задрав ей платье, до самых колен, Кэйл ведет ладонью, вдоль внутренней стороны бедра, собирая легкие мурашки и стон.

Облокотившись руками о стол, Энни прогнулась в спине и откинула голову, испытывая приятные чувства, пока Кэйл не начинал покусывать ее ноги, почти у самой развилки, и тут же целовать и зализывать, срывая с губ отчаянный стон.

- Кэйл...

Ее шепот и стоны не слышны никому кроме них двоих, потому что за дверью этого кабинета, звучит живой голос, который проникает даже к ним, заставляя парить от происходящего. Он поднимается с колен, и проводит ладонью между ног, надавливая легонько на бугорок ее чувственности, заставляя сжать его руку и слегка раскачиваться.

Она слышит, как он расстегнул ремень брюк и в тот же миг, ее касается налившейся член, которым он водит вдоль складочек, заставляя кусать губы в нетерпении. Задрав ее платье, он спускает трусики и очень плавно и нежно входит, срывая сладкий вскрик.

- Энни, - шепчет он, касаясь губами ее открытых плеч и шеи, покрывая поцелуями спину и одновременно двигаясь в ней.

Она больше не может оставаться безучастной и откидывается на него, обхватывая его голову руками и пытаясь дотянуться до его губ, чтобы заглушить эту жажду.

Он жадно набрасывается на искусанные губы, но ей не больно, потому что он тут же ласкает их, с таким удовольствием и нежностью, что она просто не замечает, как начинает кончать, заставляя его быстрее двигаться, издавая рычание.

- Моя! Моя! Энни ты только моя! – рычит он, кончая в нее, и она дергается, но он не выпускает.

- Кэйл, нет! Я еще не успела сделать уколы. А если я снова забеременею? – возмущается она, пытаясь вырваться из его хватки.

- Никаких уколов, – бросает он, отодвигаясь от нее и застегивая ширинку.

- Я не хочу снова сидеть дома. Я собираюсь выйти на работу.

- Лоретте всего год. Подожди хотя бы полгода. Можешь пока ездить в свой ресторан, и смотреть, как идут дела. Я найму толкового руководителя, пока Лоретта не начнет ходить. Потом, смело можешь выходить, – рассуждал он, пока завязывал галстук, а она стояла и просто смотрела на него потерянным взглядом.

- Когда ты все это придумал?

Он ничего не сказал, лишь ухмыльнулся и, схватив пиджак кивнул.

- Ты пока приведи себя в порядок, а я спущусь. Там должны важные люди подъехать, хорошо?

Энни отвернулась от него и пошла в уборную, закрыв за собой плотно дверь. Облокотившись о раковину, она уставилась на себя в зеркало и горько  усмехнулась.

- Ничего не изменилось Энни, ничего.

Ополоснув лицо водой, она поправила прическу и пошла на выход. Задержавшись у лестницы, она облокотилась на нее, устремляя свой взгляд на сцену и проникаясь чувственным голосом певицы. Приглушенный свет, и прожектор, падающий прямым лучом света на нее, приковывал взгляд, а ее голос, душу и тело. Заставляя внимать ей и, поддаваться этой безумной волне наслаждения.

Энни настолько увлеклась, что не сразу заметила, что Кэйл встречал гостей, среди которых была молодая девушка, достаточно уверенная в себе, потому что ее алые губы, тянутся в улыбке, а руки в стальной обруч, вокруг его шеи. 

Поэтому когда она находит его взглядом, лицо напоминает маску застывшей мумии, и от нехватки воздуха на глаза набегают слезы, которые она смахивает, отвернувшись.

Ее воинственный настрой можно было учуять еще на спуске, поэтому, когда она подошла к ним, метая молнии на Кэйла и девушку, он не сразу понял, что Энни злится.

- Милая, знакомься, мистер Аламани и его дочь Лусиа.

- Моя жена Энни.

Пожав друг другу руки, Энни и Лусиа схлестнулись глазами и сразу поняли, что неприязнь, возникшая между ними, никуда не уйдет, пока одна из них не исчезнет. Что ж, отойти придется Лусии, потому что своего мужа, Энни, так легко отдавать не собиралась.

Положив руку ему на плечо, Энни пододвинулась так тесно, как смогла и небрежно прошептала, наклонившись к его уху.

- Милый, я, кажется, трусики оставила в кабинете.

Элиа Марино медленно приходил в себя. С трудом открыв веки, он уставился на белый потолок и приборы, которые противно пищали. Повернув голову в разные стороны, он заметил, что рядом с ним никого нет. Кое-как поднявшись с кровати, он вырвал катетеры, что были прикреплены к телу и поднялся на ноги.

Покачиваясь из стороны в сторону, он ухватился за перекладину кровати и постоял так несколько минут, пытаясь совладать с телом, а после, как только понял, что за дверью, слышны голоса, медленно подошел к ней и приоткрыл.

Мимо его палаты прошли врачи в белых халатах, и он понял, что в больнице, хотя почти ничего не помнит. Последнее, что всплывает в памяти, он разговаривал с Кэйлом Сальери, а после темнота.

Он вышел из палаты и, держась за стенку, пошел к лестнице. Он почти дошел до нее, когда увидел, что парень в костюме со стаканчиком кофе идет в его сторону, видимо его надзиратель и, схватив первую попавшуюся медсестру, просит ее.

- Милая, выведи меня прогуляться? Давно не выходил, слегка голова закружилась.

- Может, вам лучше тогда вернуться и полежать еще чуть-чуть? Как станет лучше, спуститесь? – предложила она, но он покачал головой, уверенно ведя ее вниз по лестнице.

- Нет-нет, пойдем сейчас, – бросил он, внимательно смотря за тем, кто поднимается и спускается по лестнице. - Выведи меня через черный вход, а то народу многовато, а я слегка этот… - он не договорил, надеясь, что она поймет, и медсестра кивнула.

- Конечно-конечно, – запричитала она, сворачивая с главной дороги и ведя его по коридорам.

Выйдя на задний двор, он вдыхает свежий воздух и откидывает голову назад, чтобы насытить ее кислородом, отчего она тут же кружится, заставляя его застонать.

- Все в порядке? – спрашивает она.

- Ты проводи меня на лавочку. Я посижу и вернусь назад сам, – говорит он, улыбаясь, и она кивает.

Отведя его к лавочке, скрытой от посторонних глаз, она уходит, оборачиваясь несколько раз, и он улыбается, зная, что на него всегда так реагируют, жаль только не та, которая нужна ему больше всех.

Посмотрев по сторонам, он оценивает ситуацию и понимает, что сбежать надо незаметно, и лучше всего это сделать сейчас, пока рядом никого. Он встает с лавочки и неспешным шагом идет к воротам, замечая там охранников, поэтому тут же разворачивается и идет в другую сторону, надеясь пройти незамеченным.

Если его сюда определил Кэйл, то он наверняка расставил своих людей по всему периметру, чтобы он не сбежал, поэтому ему нужна удача и телефон. Заметив приближающуюся парочку к нему, он вежливо попросил их одолжить телефон и набрал Бене, который словно этого и ждал, сразу взяв трубку.

- Мистер Марино? – спросил он, словно знал, кто ему звонит с неизвестного номера

- Бене, пришли машину и одежду, по адресу который я тебе сейчас скину. И оружие, – бросил он хрипло, улыбаясь своей задумке.

- Если вы хотите посетить открытие ресторана, они там, вместе, – изрек спокойно Бене.

- Не сомневался в этом, – усмехнулся он и, сказав еще пару просьб, отключился, не забыв написать адрес. - Спасибо огромное, – сказал он, и молодые люди улыбнулись в ответ, уходя. - Ну что ж Кэйл, ты сделал первый ход, теперь моя очередь, – оскалился он, предвкушая этот момент.

Спустя полчаса, его люди тихо обезвредили людей на входе, сделав это бесшумно, и покинув это место, Элиа, бросил им.

- Ресторан «Энни», живо!

Пока они неслись по городу, он  успел привести себя в порядок и умыться из бутылки. Надев смокинг и бабочку, он улыбнулся, глянув на себя в зеркало.

Когда они подъехали, он сказал им быть наготове и, спрятав пистолет себе за пояс, вышел из машины и зашел в ресторан.

Ослепительная роскошь, оглушительный и роскошный блюз, все это предстало перед взором Элиа, который тут же улыбнулся, понимая, что Энни это точно понравилось. И тут же, как по волшебству, он увидел ее, идущую к своему столику.

Ее волосы подпрыгивали в такт шагам, а лицо пылало как огонь, но она уверенно направлялась туда, едва не сбивая с ног официантов, и он тут же устремил свой взгляд на Кэйла, на котором повисла какая-то сучка.

- Хм, интересно, - бросил он и медленным шагом направился к ее столику, стараясь, чтобы Кэйл обнаружил его не сразу.

Идя к ней, он ловил напряженную позу, и слегка поникшие плечи, и в нем разлилась злость на Кэйла, за то, что заставил ее скучать и, кажется, ревновать.

- Добрый вечер, Энни, – сказал он, улыбаясь и протягивая ей руку для пожатия.

Всего секунда и она понимает, кто перед ней и слегка улыбается, сжимая его руку.

- Добрый вечер мистер Марино.

- Элиа!

- Элиа, – улыбнулась она, и он ответил ей тем же.

- Итак, почему героиня сегодняшнего бала грустит, да еще и одна? Неужели ресторан не понравился? – спросил он, оторвав виноградинку от ветки и подкинув ее, поймал ртом, заставив Энни еще раз улыбнуться.

- Очень понравился. Особенно живое исполнение.

- Не сомневался.

Заиграла медленная композиция и он, встав, протянул ей руку.

- Пока твой муж занят, я могу развлечь тебя, – сказал он, но она покачала головой.

- Не стоит, Элиа, – сказала она и посмотрела на Кэйла, который о чем-то беседовал с отцом Лусии.

- А мне кажется, что ему стоит преподать урок, как не стоит вести себя, когда рядом есть ты, не считаешь? – изрек он, о чем-то думая.

- Нет, не нужно.

- Боишься его? – спросил он, нахмурившись, и она покачала головой.

- Элиа, для тебя это что-то вроде игры, а для меня жизнь. Прошу, не делай, – спокойно сказала она, теребя уголок салфетки и не поднимая глаз.

- Посмотри на меня Энни? – сказал Элиа.

Подойдя к ней, он присел на корточки и заметил, что по ее щеке скользит слеза, такая тонкая и прозрачная, почти невидимая и все же она есть.

- Он обидел тебя? – спросил Элиа, сжимая руки в кулаки, и она поспешно смахнув ее, покачала головой.

- Нет, что ты.

- Тогда почему я вижу, как ты плачешь? – не унимался он.

- Просто как оказалось, мои ожидания это только мои ожидания. И оправдывать их никто не обязан.

- Неужели всемогущий Кэйл Сальери не позволил своей любимой жене работать? – спросил он, и она вскинула на него глаза, подтверждая догадку. - Милая, он прав, с твоими глазками это опасно!

Его смех был прерван ударом кулака, которым Кэйл Сальери поприветствовал его.

- Добро пожаловать!

Его резкий и грубый тон был похож на рык зверя, и похоже он им и был в этот момент, потому что, бросив злой взгляд на Энни, он едва соображал, что находится в общественном месте, стараясь не разнести здесь все к чертовой матери.

- Домой живо! – бросил он, и она вздернула подбородок.

- Я останусь, – твердо и в тоже время со страхом, сказала Энни, понимая, что если сейчас что-то случится, чаша ее терпения переполнится, и она просто уйдет.

- Энни, кажется ты…

- Кэйл! Если ты сейчас не успокоишься, это будет наш последний совместный вечер! – чеканит она, складывая руки на груди и вызывая у Кэйла улыбку, точнее оскал, и это дурной знак.

- Хорошо подумала? – спрашивает он, явно задетый ее словами.

Она не хочет прощать ему его детские выходки, а еще того, что он распоряжается ею, как вещью.

- Хорошо, – ответила она и он, поклонившись в шутливом жесте, покидает ее.

Элиа, который успел подняться на ноги, взял со стола полотенце, положил в него лед из ведра с шампанским и приложил к щеке.

- Что ж, будем надеяться, что так он приветствует только мужчин?!

После этих слов, Энни разревелась, отчего Элиа пришел в замешательство, ничего не понимая.

- Кажется, ты не хотела так сказать, верно?

- Почему ты все понимаешь, а она ведет себя как мальчишка? – говорит она всхлипывая.

- Ну, может потому что он и есть мальчишка? – спрашивает он и улыбается, но она качает головой.

- Элиа! – шепчет она, явно в укор, и он стушевывается, не зная, как помочь ей.

- Энни прости, я не хотел стать яблоком раздора между вами, -  сказал он, слегка лукавя, потому что этого он и хотел, чтобы они поругались, и она ушла от него, навсегда. - Может тебя отвезти домой? – спрашивает он и тут же голос Кэйла прорезает воздух.

- Моя жена поедет домой только со мной. Или ты хочешь, чтобы тебя вынесли отсюда вперед ногами? – спрашивает он, склонившись к нему, отчего Энни замирает в ужасе, а Элиа смеется.

- Топорно работаешь, Кэйл! Здесь все-таки Энни. Мог бы и придержать свой язык, – бросил Элиа, явно забавляясь от того, что Кэйл был в бешенстве.

- Кэйл, прошу, поедем домой, – пытаясь сдержать его, шепчет Энни и, встав из-за стола, берет за руку.

- Было приятно увидеться, милая, – бросил Элиа, подливая масло в бушующий огонь ревности и злости Кэйла.

Не дав ей возможности ответить, Кэйл схватил Энни и повел на выход, едва сдерживаясь, чтобы не вернуться и не раскромсать его на куски.

- Что за милая? – бросил он резко, едва они сели в машину, и Энни тяжело вздохнула, ничего не говоря. - Часто он так тебя называет? – спрашивает он, схватив ее за шею и, притянув к себе.

- Отпусти Кэйл!

- Что, уже не так нравятся мои объятия? – спрашивает он едко.

- А ты не обнимаешь, - бросает она, отвернувшись к окну, и он смеется, подкуривая сигарету и выдыхая дым, стараясь успокоиться.

- Значит, не обнимаю? – цедит он, выкидывая сигарету и притягивая ее к себе, уже более спокойно и почти нежно.

- Нет, Кэйл! Не смей! – уворачивается она и он злится.

- Как пожелаешь.

Всю дорогу до дома Энни молчит, потому что боится, что если она начнет ему высказывать, все снова закончится ссорой, или хуже, просто соберет вещи и уйдет. Она этого не хотела, но и мириться с его агрессией и ревностью тоже, поэтому решает промолчать. Едва машина остановилась у дома, Энни выскользнула из нее, и сразу направилась в детскую.

- Энни, нам нужно поговорить! – бросил Кэйл.

- Не сегодня, Кэйл.

Остановившись у подножия лестницы, он провожает ее злым взглядом и уходит в кабинет, чтобы остыть и дать себе время, не наломать дров в приступе ярости.

Энни зайдя в комнату, увидела, что Амалия слегка задремала в кресле, а Лоретта спит в кроватке. Погладив ее головку, она прикоснулась к ней губами и вдохнула аромат, улыбнувшись.

- Сладкая моя.

- Миссис Сальери, вы уже вернулись? – встрепенулась Амалия и Энни кивнула.

- Ты можешь идти Амалия, спасибо огромное!

Кивнув ей, она вышла из комнаты и направилась к лестнице, по которой поднимался Кэйл, со стаканом в руке.

- Добрый вечер, мистер Сальери, – сказала она, затормозив возле него, и он остановился, обдав ее хмурым взглядом.

- Куда собралась? – спросил он и она улыбнулась.

- Миссис Сальери отпустила меня, – прошептала она, когда он поднялся еще на одну ступень, и они почти соприкоснулись.

- Я тебя не отпускал, Амалия, – говорит Кэйл, наклонившись к ней, слишком близко, отчего она едва дышит. - Нам с миссис Сальери необходимо поговорить. Поэтому вернись к Лоретте и не выходи из комнаты, пока я или она не придем, и не скажем тебе, что ты можешь уйти, – отчеканил он, глотнув из стакана и уходя прочь, оставляя ее в полной растерянности.

- Как скажите, мистер Сальери, – едва шепчет она, следуя за ним.

Зайдя в комнату и, застав Энни у кроватки Лоретты, он салютует ей бокалом и присаживается в кресло, наблюдая за ней.

- Кэйл, я хочу побыть одна, – цедит Энни.

- Печально, потому что я планирую поговорить. Сейчас, – чеканит он и в комнату входит Амалия, слегка стушевываясь от напряжения.

- Простите миссис Сальери, но мистер Сальери, сказал, чтобы я осталась, – извиняющим тоном говорит она, и Энни кивает, слегка улыбаясь ей.

Погладив еще немного Лоретту, она вздыхает и выходит из комнаты, направляясь в комнату Дамиана, который спит, обняв свою любимую книгу, про мышонка. Поцеловав его, она возвращается в их с Кэйлом спальню, и начинает переодеваться, снимая с себя побрякушки и платье.

- Энни скажи мне, куда ты собиралась устраиваться на работу? – вдруг неожиданный вопрос Кэйла, заставляет ее едва ли не подпрыгнуть на месте.

- Это имеет значение? – спрашивает она, пытаясь отвлечь его, но он словно чувствует, что все не так просто и спрашивает снова.

- Я не слышу ответа! Впрочем, хочешь, я отвечу? Я так думаю, что ты встречалась с Элиа Марино, как раз по этому вопросу. Хочешь устроиться к нему? – спрашивает он, глотнув из стакана и сжимая его. - Кем? – спрашивает он, смотря на нее пристальным взглядом, и она вздыхает.

- Кэйл, я…

- Кем, Энни? – рычит он.

- Помощником.

- Хм, я, значит, подарил тебе ресторан, в котором ты сама хозяйка. А он предложил тебе работу помощником, и ты согласилась? – вдруг тихо, почти ласково, спросил он, улыбаясь при этом.

- Нет, Кэйл, все не так, - начала Энни, но он перебил ее, швырнув стакан о стену.

- Никогда! Я не позволю тебе этого Энни! – заорал он так громко, что окна задрожали, и она испугалась, что он мог разбудить детей.

- Кэйл, тише.

- Какого черта, Энни?! Что мне сделать, чтобы ты не приближалась к нему? Запереть тебя? Связать? Избить? Что? – продолжал орать он, и Энни двинулась к нему, в надежде успокоить его.

Подойдя к нему, она обхватила его лицо в свои ладони и притянула к себе, упираясь лбом.

- Любить меня, просто любить! – шепчет она и он скалится.

- А что я, по-твоему, делаю? Я так сильно люблю тебя, что иногда мне хочется причинить тебе боль, вот как сильно я люблю тебя, - бросает он.

- Кэйл, прошу, успокойся. Я люблю тебя, только тебя!

Он закрывает глаза, пытаясь поверить ей, но перед его взором тут же проносится картина того, как Элиа Марино зовет ее милой и у него тут же сносит голову.

- Хочешь, чтобы я убил его? – вдруг спрашивает он, удивляя ее своим спокойным тоном.

- Ты что Кэйл? Нет, конечно!

- Он нравится тебе? – вдруг спрашивает он, и она хочет что-то сказать, но на полуслове замолкает, и он неправильно истолковывает ее слова, мгновенно зверея. - Убью! – шепчет он, сдавливая ее талию, заставляя вскрикнуть.

- Кэйл, больно?!

- И мне больно, Энни, – цедит он, впиваясь в ее губы, жестоким поцелуем, от которого она в ужасе пытается вырваться, но лишь сильнее вязнет.

Его напор продиктован злостью, яростью и ревностью, поэтому она прекрасно осознает, что ничего хорошего из этого не выйдет, и пытается донести до него это, вырываясь из его рук.

- Пусти Кэйл! – кричит она, когда он с губ переключается на шею, едва не заставляя потерять голову.

- Никогда Энни, ты моя, только моя, – шепчет он в приступе бешенства.

Энни понимает, что не сможет ничего с ним сделать и когда чувствует, что его рука опустилась вниз, ныряя в трусики, она изворачивается и бьет прямо в пах, заставляя согнуться пополам. Почувствовав свободу, она бросается прочь из комнаты, но он настигает ее в два счета и припечатывает к стене, причиняя боль.

- Не правильный ответ, милая, – рычит он ей в ухо, прикусив мочку.

- Не смей Кэйл, я не прощу тебя, – бросает она и он смеется.

- Плевать.

Его дикий напор рождает в Энни такую сильную злость, что она просто бьет его по лицу наотмашь, и отталкивает от себя, когда он слегка застывает на месте, от ее действий.

- Кажется, ты сказал, что никогда не возьмешь меня силой. Интересно, чтобы сказала Камилла, видя это сегодня?! – сказала она и, пошатываясь, направилась к выходу.

Ее душили слезы, но она упорно смахивала их, пока не добралась в комнату к Дамиану, где дала им волю, закрывшись в ванной комнате. Если раньше Кэйл вел себя адекватно, то сейчас это становилось похожим на то, как вел себя с ней Лоренцо.

Одержимо, неконтролируемо, что пугало ее до ужаса.

Спустя полчаса рыданий она залезла под душ и смыла с себя косметику, и неприятные воспоминания этого вечера, надев пижаму, она вышла из ванны и, пройдя тихонько в комнату Лоретты, отпустила Амалию и, взяв ее на руки, прошла в комнату к Дамиану.

Положив ее рядом с собой, она легла на небольшую кровать, которую они приготовили для Дамиана, когда он подрастет и, посмотрев, как тот спит в своей кроватке, снова вернулась взглядом к Лоретте.

Пока она была беременна, Кэйл сдувал с нее пылинки, и никогда не позволял себе сделать ей больно, а теперь, он только и делает, что проявляет по отношению к ней жестокость и агрессию. Мириться с этим Энни не собиралась и решила утром поговорить с ним и решить все.

Если он не перестанет изводить ее, она просто уйдет. Заберет детей и исчезнет, словно ее никогда и не было.

Забывшись под утро беспокойным сном, она даже не услышала, как Лоретта проснулась, плача от голода и, конечно же, не почувствовала, как Кэйл, помог Лоретте найти путь к своей соске, расстегнув пару пуговиц на кофте. Наблюдая за тем, как с интересом она причмокивает и сосет грудь, смотря на него явно с укором, он чувствует вину и просит прощения.

- Прости детка, мы с мамой вчера снова поспорили.

Подняв на Энни свой взгляд, он замечает, что ее лицо опухло от слез, и отводит глаза, возвращаясь к личику дочери и ее пухлым щечкам.

- Я так люблю тебя Энни, что не могу видеть, как к тебе кто-то притрагивается. Зверею в момент. Чудовище внутри меня только и ждет шанса вырваться на свободу, заставив страдать ни в чем не повинных людей. Я не извиняю себя, нет, но прошу, не бросай меня. Если ты уйдешь, я не смогу без тебя. Ты же знаешь, что, такого как я, сможешь любить только ты. Я никогда не говорил тебе, но после смерти Камиллы, ты лучшее, что у меня есть. И дети тоже, но ты - ты мой космос, моя вселенная, мой мир! Если ты уйдешь и оставишь меня без своей орбиты, я сверну с намеченного курса и устрою апокалипсис мирового масштаба. Это не угроза, нет. Это факт. Оно только и ждет того момента, когда я потеряю голову и сорвусь. Прости Энни, – шепчет он, нежно касаясь ее щеки и поднявшись, забирает Лоретту, которая успела наесться и уставиться на него. - Пошли милая, дадим маме поспать.

Едва он закрывает дверь, с глаз Энни сбегают слезинки, которые она так долго сдерживала, боясь спугнуть его такие душевные излияния.

- Идиот, - шепчет она, пытаясь разозлиться на него, но не получается. - Какой же ты дурак, Кэйл Сальери.

Она встает и принимает душ, а после надевает красное платье в мелкий горошек, волосы стягивает резинкой, придавая им слегка небрежный вид, но становясь от этого, только милее и спускается вниз, намереваясь игнорировать Кэйла.

Заметив их у островка, где хлопотала Амалия, она подходит к ним и, подхватив бегущего ей навстречу Дамиана, целует и здоровается со всеми, избегая прямого контакта с Кэйлом, который только этого и ждет.

- Доброе утро, Энни, – говорит он, и она кивает ему, отворачиваясь.

- Кофе есть? – спрашивает она у Амалии, и та кивает.

Поцеловав Лоретту, которая была на руках Кэйла, она обходит стол и, достав кружку, наливает себе кофе, а после, взяв бокал, идет на террасу, где садится в кресло вместе с сыном.

- Как спалось милый? Я вчера заходила к тебе, но ты уже спал. Что делал с бабушкой, пока нас не было? – спрашивает она и он качает головой. - Не хочешь рассказывать? – спрашивает Энни, прекрасно зная, что они с бабушкой могли похулиганить.

Это в ее стиле.

- Скажи мне, вчера приходили стриптизеры? - спросила она и он, вскинув голову замер, а после кивнул.

Усмехнувшись тому, что бабушка всегда бабушка, она гладит его по голове и, прислонив его к своей груди, шепчет ему, как сильно она любит его, пока к ним не присоединяется Кэйл с Лореттой.

Дочка тут же начинает кукситься и плакать, поэтому ей не остается ничего, как взять ее на руки, но и Дамиан уходить не хочет, обняв ее за шею.

- Милый, может, ты посидишь с папой? – спрашивает Энни и он качает головой.

- Нет, я хочу с тобой! – говорит он, уткнувшись ей в шею.

- Дамиан, Лоретта хочет есть. Мне нужно покормить ее, – говорит Энни, наблюдая за Кэйлом из-под ресниц, ожидая, что он сейчас скажет, что дочь наелась.

Но он молчит и она, спустив плечо у платья, оголяет грудь, прикладывая Лоретту, которая тут же начала причмокивать, щипая ее за кожу.

Дамиан прислоняется к ней с другой стороны, и она бросает взгляд полный мольбы на Кэйла, который как зачарованный, уставился на ее грудь. Теперь понятно, почему он промолчал, хотел увидеть ее голой.

- Кэйл, может, возьмешь Дамиана, пока я кормлю Лоретту, и дашь мне хоть какую-то возможность позавтракать? – бросает она грозно и он тут же спохватившись, забирает сына, а она улыбается.

- Один ноль, в мою пользу! Еще посмотрим, кто кого.

Конечно, Элиа знал, что Кэйл Сальери никогда в жизни не разрешит Энни работать, тем более у него, поэтому отчаянно пытался найти способ надавить на него. Внезапно появившийся Бене, опускает перед ним чашку с кофе и утреннюю газету, заставляя оторваться от тяжелых мыслей.

- Кэйл Сальери вчера произвел фурор на открытие своего же ресторана. Наш человек успел сфотографировать вашу так, скажем, «встречу». Это на первых страницах сегодняшнего выпуска, – спокойно изрек он, складывая руки на груди.

- Отлично, – засмеялся Элиа. - Бене, скажи мне, как долго ты работаешь у меня?

- Сколько вас помню. Сначала работал у вашего отца, теперь у вас.

- Как считаешь, Энни Сальери сможет укротить нашего зверя? – усмехнулся он и тот пожал плечами.

- Возможно. Но как вы сами и сказали, Кэйл зверь, поэтому может с легкостью перегрызть нашей пташке горло. Посмотрим, как далеко он сможет зайти?

- Нет, Бене, он ей не причинит вреда, иначе я сотру его в порошок. Надо что-то придумать. Скажем, слегка подтолкнуть его, в его «падении», – засмеялся он и, отпив из чашки кофе, взял газету, смотря на снимок.

Энни была в нем, словно в эпицентре взрыва, с прижатой ладошкой к губам, застыв в ужасе от действий своего мужа. Конечно, он сам смотрелся невыгодно в данном эпизоде, но он видел лишь ее. Пусть и со страхом в глазах, но она была чертовски красива и сексуальна.

Кэйл, дурак, если думает, что она будет прощать ему его грубость. Быть может и будет, но только пока она оправдана.

Он еще не знал, что конкретно предпримет, но уже сделал первые шаги к тому, чтобы она, как можно скорее начала у него работать личным помощником. Ему хотелось видеть ее, каждый день. Смотреть, как она злится или говорит. Чувствовать ее аромат. Ловить улыбку и смех.

Все это смахивало на какой-то странный бзик, но для него это была целая жизнь. Эти несколько лет он только и делал, что наблюдал за ней издалека, не надеясь когда-нибудь познакомиться, пока случайная встреча не свела их друг с другом.

И спасибо надо сказать за это, самому Кэйлу, который, не зная этого, сам толкнул ее к нему.

***                                                                                       

Тот день он помнит до мельчайших подробностей, потому что следил за ней. Она была такой красивой в своем комбинезоне цвета хаки, катающей коляску с полугодовалой Лореттой, на набережной, что он подошел к ней, заставив слегка испугаться.

- Простите меня, но вы очень похожи на свою мать, – сказал он, зная прекрасно, что она поведется на это.

Что и требовалось доказать, она подняла на него удивленный взгляд.

- Вы знаете мою маму? – спросила Энни, и он кивнул, не в силах сказать ей, что она уже умерла.

- Да, я знал ее, – сказал он и тут же поправился. - Мы встречались в прошлом несколько раз. Она рассказывала мне о вас с сестрой, правда у меня нет ее фото, но вас я узнал. Вы очень красивая, Энни.

Ее смущение привело его в восторг, а посыпавшиеся следом вопросы в ступор.

- Давно вы видели мою маму? Как она поживает? Вы не могли бы мне дать адрес? Где она живет, я хочу навестить ее? - спрашивала Энни.

- Сильвия уехала за границу, я помог ей. Она, скажем так, нуждалась в лечении, и я организовал его. Простите за такие новости, но будет лучше, если она подлечится, а уж после вы навестите ее, – сказал он.

Не зная, почему он соврал и не сказал правду, но ее глаза в тот момент, полные слез, тоски, боли и какого-то отчаяния, вызвали в нем противоречивые эмоции.

Он сжал ее руку, в дружеском жесте и его словно ударило током, он уставился на нее, пока она вытирала набегающие слезы, и не мог поверить, в то, что он рядом с ней, так близко и может прикоснуться.

- Меня зовут Элиа. Элиа Марино, – сказал он, сжимая ее ладонь.

- Энни Сальери. Ну, вы наверно уже знаете это, - улыбнулась она и он замер.

Ее глаза, наполненные слезами, отражали бушующий океан и солнечные лучи, скользящие по лицу, проникали прямо в сердце, наполняя таким светом, что ему было больно смотреть. Прикрыв глаза, он пару раз выдохнул, прежде чем открыть и заметить, что она пристально разглядывает его.

- Энни, мы можем сходить выпить кофе? – предложил он, и она согласно кивнула.

- Да, но только не сегодня. Мне пора возвращаться, иначе муж начнет искать, - сказала она и хмуро уставилась на экран телефона, который словно по волшебству разразился звонкой мелодией.

Успев заглянуть, он увидел одно слово «Кэйл», и она тут же скинула вызов, опуская телефон на дно сумки, отчего у него непроизвольно замерла улыбка на губах.

- Я могу вас подвезти? – предложил он, и она покачала головой.

- Нет спасибо, мы на машине. Мистер Марино, я бы очень хотела услышать о маме. Если можно, давайте завтра на этом же месте? – предложила Энни, и он согласно кивнул.

Если бы она только знала, каким счастливым сделала его в тот момент.

- Я буду ждать тебя.

***

Вернувшись из воспоминаний, он снова улыбнулся тому, как ловко он все разыграл, плетя паутину лжи, и пусть это нехорошо, но кто сказал, что он должен поступать правильно?

Он делает то, что считает правильным и нужным для себя в первую очередь, потому что не может дождаться того момента, когда она станет его. Когда он завоюет ее сердце, она простит ему ложь, когда полюбит.

- Звонок из Бразилии, – проговорил Бене, протягивая ему трубку и вновь бесшумно исчезая.

- Слушаю? – говорит он, сменяя маску влюбленного на маску хищника.

Его разговор длится целый час, и за это время на его телефон приходят фото Энни, которые он тут же открывает. Вот она смеется рядом с Дамианом, у бассейна, читая ему книжку. А здесь ее платье слегка задирается и он может заметить полоску ее нижнего белья, но игнорирует, замечая в кадре Кэйла с дочерью. Он садится рядом с ними на лежак, и щекочет сына, заставляя того, вертеться и задирать платье Энни еще больше.

- Ах, Кэйл, ты все настолько упрощаешь, - улыбается Элиа.

- Что, простите? – спрашивает абонент на другом конце провода.

- У меня появились дела, перезвоню, – бросает он раздраженно и отключается.

На следующих кадрах, Кэйл резко встает и опускает ей платье, а после смотрит прямо в объектив, замечая его человека.

- Черт, - бросает он и набирает номер, слушая длинные гудки.

Швырнув телефон, он вновь рассматривает фото и понимает, что сегодня их не так много как обычно, а после получает смс и видео.

«Твой человек сделал эти фото по твоей просьбе, а это видео сделано по моей. Готов?»

К.С.

Открыв видео, первое, что он услышал, это жуткие крики, а после и неприятные кадры, на которые он смотрел с некой брезгливостью. Крови было ужасно много, особенно от выколотых глаз. Человек, просто трепыхался от боли, привязанный к стулу, а Кэйл вертел в руках фотоаппарат.

- Он успел скинуть тебе лишь часть, остальные я удалил. Как долго ты следишь за нами? Ты что маньяк-онанист? Что ты делаешь с этими фото? Дрочишь? Ставишь в рамку и смотришь как мазохист, зная, что она не твоя и никогда ею не будет? Что ж, раз уж ты любишь такое времяпрепровождение, я могу помочь с этим, - на этом видео заканчивается, оставляя Элиа в предвкушении.

Он знает, что сделать, чтобы вызвать в Кэйле сильные эмоции и просто пишет сообщение.

«С чего ты взял, что я слежу за вами? Я слежу только за ней»

Э.М.

Он долго смеется, прекрасно зная, что Кэйл в бешенстве и радуется этому, потому что однажды, он совершит ошибку, когда будет зол, и тогда Элиа будет готов.

Кэйл был рад тому, что Энни пошла с Дамианом к бассейну, прекрасно зная, что этот дьяволенок не сможет долго оставаться спокойным, поэтому предвкушал легкое дурачество с его стороны. Подойдя к ним с дочерью, он присел на соседний лежак и стал наблюдать за ними.

Энни читала ему книжку, пока он поглаживал ее по руке, перебирая волосы, отчего у Кэйла развилось некое чувство зависти, потому что сын может прикоснуться к ней, а он нет.

Для него, она выстроила неприступную стену, за которой пряталась от него.

Он пропустил тот момент, когда Дамиан сильно разыгрался, задирая Энни платье, думая о своем и, конечно же, был не готов к тому, что увиденное может возбудить его так сильно, что он едва сдержался, чтобы не прогнать сына и не завалить ее прямо там.

Но учитывая, что Лоретта сама ходить еще не умела, ему пришлось сделать пару глубоких вдохов и отвести взгляд.

Именно в этот момент, он и заметил вспышку фотоаппарата, который щелкал полуголую Энни, в ее черных кружевных трусиках, заставляя Кэйла звереть на глазах и броситься к ним, поправляя ей платье. Передав Энни дочь, он быстрым шагом сбежал со ступеней и пошел по газону в направлении паренька, которого уже скрутили, и несли в машину.

- Кэйл? - удивленно позвала Энни, но он даже не обернулся, уходя из дома.

Пожав плечами, она перехватила поудобней Лоретту и, встав с лежака, сказала сыну.

- Дамиан, пойдем, перекусим что-нибудь посущественней кофе? Например кашу или бутерброд с сыром?

- С сыром?!                                                                                                        

Глаза Дамиана загорелись так сильно от одного слова сыр, что Энни невольно рассмеялась. Пока Энни с детьми плотно завтракала, Кэйл в бешенстве избивал парня, попутно выясняя, кто приказал ему это сделать.

- Скажи, это Элиа Марино приказал тебе следить за мной? – спрашивал он раз за разом. - Если скажешь да, я пощажу тебя, – вдруг улыбается Кэйл, но совсем не по-доброму.

- Да, это он приказал, – еле выговорил парень, выплевывая зубы.

- Ты успел отправить хоть что-то? – спрашивает Кэйл, слегка нервничая.

- С фотоаппарата нет, а с телефона да. Несколько фотографий, - шепчет он и лицо Кэйла наливается бешенством, догадываясь, что он мог ему отправить.

- За то, что ты сказал правду, я оставлю тебя в живых, как и обещал, - сказал он, отходя от него. - Но за то, что посмел смотреть на мою жену, и за то, что снимал в такой интимный для нас момент, я лишу тебя того, что приносит тебе этот доход! - улыбается он, кивая своим подчиненным и те, схватив его и, зажав, начинают выкалывать ему глаза, заставив нечеловечески заорать.

Отойдя от него, он кивает охраннику и тот снимает все на камеру, а Кэйл отходит к окну, смотря на пустырь, куда они приехали спустя полчаса, после съемки.

- Сука.

Спустя пару минут он присылает Элиа смс и видео, а после получает ответ от него и с треском разбивает телефон, злясь на себя, охрану и всех, кто хоть как-то замешан во всем этом.

- Хочешь войны? – цедит Кэйл, прислонившись к стеклу лбом и тяжело дыша, после того, как размолотил половину стены.

Его душит злость, ярость и отчаяние, потому что он понимает, что если не успокоится, снова наломает дров, или еще хуже, подставит себя. Ведь именно этого Элиа Марино и ждет.

- Джино, скажи, как быстро наши люди смогут организовать перехват его товара? – спрашивает Кэйл, набрав его по телефону.

- Смотря когда у него поставка, и где? – говорит Джино, сразу понимая, о ком речь.

- Сегодня, в полночь в порт Палермо приходит судно с его товаром. Хочу, чтобы парни забрали его весь! – бросил он грозно.

- Но, Кэйл, как же… - начал Джино.

- Джино, я сказал сегодня и весь!

Услышав рык, Джино решил не злить его, и коротко сказав, что они все сделают, отключился.

Сказав все что необходимо, Кэйл сел за руль и, подкурив сигарету, глубоко затянулся, включая музыку. Его уже давно не волновали чьи-то жизни, потому что он считал, что человек, который посмел покуситься на его семью и личную жизнь, жить не хочет.

Не мучаясь угрызениями совести, он выехал на трассу и, набрав номер Энни, стал ждать, когда она возьмет трубку.

- Кэйл, что-то случилось? – спросила она шепотом.

- Лоретта спит? – спросил он в ответ.

- Да, укладываю.

- Энни, я хочу с тобой поговорить. Если можешь, спустись ко мне в кабинет, как только уложишь дочку, я уже еду.

- Хорошо.

Подъехав к дому, он прошел в кабинет и понял, что Энни еще нет, хотя времени прошло уже достаточно. Видимо Лоретта капризничала, поэтому все затянулось. Робкий стук в дверь и он поворачивает голову на открывающуюся дверь.

- Чего тебе Амалия?

- Мистер Сальери, я хотела бы узнать, нужна ли вам еще сегодня? – спросила она.

Переминаясь с ноги на ногу, она казалась совсем юной и застенчивой, в этих коротких шортиках и белой маечке, сквозь которую просвечивали соски, и лишь глаза выдавали в ней змею-искусительницу.

- Если моей жене ты не нужна, то можешь идти, но сначала спроси у нее. И еще, будь добра одеваться прилично. Все-таки ты работаешь няней, а не проституткой, – бросил он, и отвернулся, не замечая ее оскорбленного взгляда и красных щек.

- Миссис Сальери, я вам еще нужна? – спросила она, замечая в дверях Энни, и та отрицательно покачала головой.

- Нет, Амалия, можешь идти, – сказала она, замечая, что няня слегка напряжена.

- Проходи милая, – сказал Кэйл, подходя к ней и закрывая за Амалией дверь, успевая заметить ее полный ярости взгляд.

Пройдя к столу, он наливает себя коньяк и залпом выпивает, вызывая у Энни изумление и смешок.

- Кэйл, сейчас только полдень?

Ее улыбка для него, как глоток свежего воздуха и он улыбается в ответ, понимая, что возможно она не так уж и сильно злится на него за вчерашнее хулиганство.

- Энни прости меня. Я повел вчера себя грубо и некрасиво, не только по отношению к тебе, но и к…нему! – сказал Кэйл, с трудом переведя дыхание. - Я понимаю, что не смогу запретить тебе. И если захочешь, ты, конечно, можешь работать где угодно, но только не у него? Прошу?! – сказав это, он повернулся к ней.

- Почему? – простой вопрос, но оттого как он задан, его неумолимо берет злость, но он сдерживается.

- Потому что он неравнодушен к тебе.

- С чего ты взял? – спросила она, и тут же опустила глаза, понимая, что он прав.

- Я вижу, что ты и сама догадывалась об этом. Скажи, ты делала это специально, чтобы вызвать во мне ревность? Или он нравится тебе? – спросил Кэйл, боясь услышать ее ответ.

- Кэйл, я тебе уже говорила, что люблю только тебя, – положив ногу на ногу, сказала Энни, и Кэйл, заметив ее жест, тут же уставился на ножки, которые выглядывали из-под платья, дразня его.

- Энни, - начал он, но ту же замолчал.

Она опустила ногу на пол и слегка расставила их, поднимая подол и обмахиваясь им.

- Сегодня жарко, правда? – спрашивает она, хлопая своими огромными голубыми, как блюдца глазами, и он забыл, что хотел сказать, опускаясь в кресло напротив. - Кэйл, я тут подумала, может…

Ее слова, словно колыбельная, потому что он настолько увлекся разглядыванием ее белья, точнее, его полным отсутствием, что совершенно не слышит, что она ему говорит.

- Энни, – гулко сглатывает он, и поднимается с кресла, но она опережает его, вмиг оказываясь у двери.

- Я рада, что ты согласен, – улыбнулась она и вышла, а он в растерянности застыл.

- Что? Энни вернись?! – рыкнул он явно недовольный тем, что продолжения не будет, и она о чем-то спрашивала, но он не слышал. - Твою мать, – прошипел он и, налив еще стакан выпил, присаживаясь назад в кресло, усмехаясь тому, как ловко она обвела его вокруг пальца. – Глупец!

- Рада, что ты действительно так думаешь, – сказала Энни, стоя у двери и теребя подол своего красного платья.

- Дразнишь? – усмехается он, и она кивает, подходя к нему и улыбаясь.

- Иногда полезно, – бросает она лукаво, и он вскидывает на нее глаза, ловя за руку и усаживая к себе на колени.

- Энни, ты сведешь меня с ума, – шепчет он глухо, потираясь об нее, как кот и она, обхватив его за голову, лохматит короткие волосы, улыбаясь как ребенок. – Энни, – шепчет он, кусая ее за сосок, и она вскрикивает, пытаясь подняться, но он не позволяет.

Он отодвигается, смотря на нее, и она касается его глаз губами, скользя по щеке, прямо к губам, где сосредоточена вся ее жизнь. Ее смелость и боль. Ее страхи, счастье и наслаждение.

- Кэйл, пообещай мне, что не обидишь меня, как бы сильно ни был зол? – шепчет она, пока он, сунув руку ей под платье, пытается достигнуть эпицентра ее чувственности, не забывая при этом, целовать ее шею и грудь, сжимая до боли в объятиях.

- Энни, это нечестно. Не сейчас, - говорит он, но она отрывается от него и он стонет, рыча. – Обещаю!

Обещания, сказанные в пылу страсти, наслаждения, страха или злости никогда не позволят своему хозяину, исполнить их, как бы сильно он не старался. Потому что все обещания данные в этот момент, не подвластны ни логике, ни разуму - сплошные чувства.

Ее робкий стук в дверь, он бы и не услышал, если бы она не вошла следом в кабинет. Подняв глаза, он уставился на нее и недовольно скривился.

- Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть на работе? – спросил он, и она покачала головой.

- Они отпустили меня, и уединились в кабинете. Надеюсь не надо объяснять зачем? Ты уже большой мальчик, должен догадаться, - ехидно ответила Амалия, подходя к бару и наливая в стакан коньяк.

- Почему ты ничего не сделала? – рыкнул он на нее.

- Что именно? Скинуть ребенка со второго этажа? – усмехнулась она.

- Могла бы разбить что-то или ворваться к ним и сказать, что видела кого-то во дворе. Не мне тебя учить, что нужно делать! Ты сама согласилась на это, забыла? – бросил он грубо, и она скривила губы.

- Элиа, мне надоело строить из себя влюбленную в него дурочку, только и ждущую, когда он захочет трахнуть меня. Я его ненавижу! Ненавижу всеми фибрами души, за тебя! - страстно закончила она, ставя бокал и подходя к нему.

Обняв его за шею, она приблизила к нему лицо, вдыхая его парфюм и, закрывая глаза, пытаясь хоть на минутку почувствовать себя той, которую любят.

- Амалия, мы уже говорили с тобой об этом, – отчеканил он, снимая ее руки с себя, и она горестно выдохнула.

- Я люблю тебя, Элиа. Люблю безмерно. Прошу, дай нам шанс? Дай мне шанс? - просит она, обхватив его со спины и прижимаясь всем телом, но он снова сбрасывает ее руки, и отходит к окну.

- Я не люблю тебя.                                                              

- Тогда скажи мне кто она? Кого ты так сильно любишь, что не замечаешь меня?

Его молчание, она расценивает как вариант, что возможно никого и нет, но что-то подсказывает ей, что здесь замешана другая женщина.

- Я знаю ее? – продолжает она и он поворачивается к ней.

- Амалия иди домой, поспи. А потом возвращайся на работу и найди мне что-то, что поможет прижать Кэйла Сальери к стенке. Тогда и поговорим, – бросает он в конце, давая ей призрачную надежду.

Но для нее это все равно, что лишний глоток воздуха, которого больше негде взять и она улыбается ему, а после целует в щеку, и уходит.

- Глупая девчонка, – цедит он, и тут же забывает про нее, потому что на его телефоне раздается звонок от Энни.

- Элиа, добрый день. Мы можем встретиться сегодня? – спрашивает она и он кивает.

- Привет Энни. Конечно, о чем речь. Где?

- Может в кафе «Бристоль»? У них вкусные десерты. - предлагает она, и он улыбается, как кот, слизавший сметану.

- С удовольствием.

- Тогда через час, в кафе, – говорит она и отключается, а он едва сдерживается, чтобы не начать отплясывать.

- Наконец-то! Сегодня я заставлю тебя дать ответ, – говорит он вслух и направляется в комнату, чтобы принять душ и приготовиться к встрече.

***

Энни сидела у окна, и смотрела на Кэйла, который играл с Дамианом в мячик на газоне, и улыбалась, прекрасно зная, что это означает для сына, который отца видит очень редко, поэтому и не мешает им, оставляя их наедине.

Она решает пойти на встречу с Элиа в брючном комбинезоне шоколадного цвета. Волосы заплетает в рыбий хвост, и перебрасывает их на один бок, оставляя несколько прядей у лица. Шпильки, сумка в тон и Энни уже стучит каблучками по лестнице, стараясь скрыться от всех.

Но ее мечтам не суждено сбыться, потому что Кэйл ловит ее на выезде из дома, останавливая машину у ворот и тем самым не давая возможности избежать неприятного разговора.

- Ты куда? – спрашивает он, заглядывая к ней, и она смотрит ему прямо в глаза.

- Мы договорились с Элиа встретиться в кафе, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество, – говорит она спокойно, хотя сердце стучит, как барабан, а спина взмокла от страха.

- Почему мне не сказала? – говорит он с укором и она опускает глаза, боясь того, что начнет сейчас перед ним оправдываться.

- Получилось спонтанно, - только и сказала она, и он хмыкнул.

- Ну, хорошо. Я могу спросить, где ты будешь?

Его тон спокоен, и Энни невольно всматривается в его лицо, пытаясь найти в нем зачатки ярости, но, увы, ничего.

- Кафе «Бристоль». Кэйл я прошу, верь мне. Со мной все будет в порядке, обещаю, – просит она и он кивает, улыбаясь и кивая охране.

- Позвони, как соберешься ехать назад, – бросает он, и едва стоит ей отъехать, бросает охране.

- Кафе «Бристоль». Следить за ней, как за зеницей ока и, конечно же, оставаться незаметными, – цедит он, пылая от ярости и те дружно кивают, садясь в машину и выезжая. - Прости милая, но я ему не доверяю.

Следующие два часа, он был как на иголках, смотря на телефон и ожидая звонка, успевая при этом играть с сыном и дочерью, которая проснулась и лежала, разговаривая с ними на своем языке.

- Папа, а куда мама уехала? – спрашивает Дамиан и Кэйл снова смотрит на телефон.

- У нее важная встреча, - говорит он и хмыкает. - Но по мне, пусть лучше бы ее не было.

- Пап, можно я сегодня с вами лягу? Мне вчера приснился плохой сон, и я долго не мог уснуть, – просит он и Кэйл гладит его по голове.

- Что тебе снилось? – спрашивает ок, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей об Энни и Элиа.

- Мне снилось, что вы снова ругались с мамой, и она сказала, что уходит от нас, – шепотом сказал Дамиан, смотря на отца.

- Дамиан, скажи, ты, что вчера слышал, как мы спорили с мамой? – спросил он, нахмурившись, и Дамиан покачал головой.

- Нет, я слышал, как она плакала, когда пришла ко мне в комнату.

- Прости сынок, мы вчера поспорили, и я слегка накричал на маму. Но сегодня попросил прощение и пообещал, что больше так делать не буду. Не думай о плохом. Она нас любит и никогда не уйдет, особенно от тебя и Лоретты, – сказал он, тяжело выдохнув.

- А от тебя? – вдруг спросил он и Кэйл хмыкнул.

- Нет, от меня не уйти. Только если я сам отпущу, – говорит Кэйл и притягивает сына к себе, зарываясь в его густые кудряшки и начиная щекотать его.

- Хватит пап, хватит. Я боюсь щекотки, – кричит сын, смеясь и Кэйл улыбается.

- Как и я.

***

В кафе не очень много людей, но она выбирает столик у окна, где их не сразу увидишь и можно спокойно поговорить, зная, что никто не подслушает. Присев на стул, она удивленно окинула взглядом помещение, ища Элиа Марино.

Он возникает из ниоткуда, протягивая ей, роскошный букет красных роз и она улыбается, пусть и не любит их, но ей приятно.

- Спасибо.

- Прости, это так банально, знаю, но времени было слишком мало, - кается он, и она улыбается еще шире.

- Прощаю.

- Может, выпьем чего-нибудь? – спрашивает он, и она отрицательно качает головой.

- Мне нельзя.

- Догадываюсь, что причина слишком мала и неразговорчива? – смеется он и она улыбается, кивая. - Тогда, перекусим? – протягивает он ей меню, и она заказывает легкий салат и десерт с кофе.

- Бокал вина Ornellaia Bolgheri DOC Superiore одна тысяча девятьсот девяносто пятого года, пожалуйста, - говорит он официанту, протягивая меню.

- Простите, но оно продается только в бутылках, – отвечает официант и Элиа кивает.

- Неси, - официант исчезает, а Энни смотрит на него, не зная о чем начать разговор, и Элиа приходит ей на выручку. - Ты знала, что Тосканский регион Маремма, со своим необузданным прибрежным климатом, использовался до этого лишь для выращивания простых сельскохозяйственных культур? Таких как, например, картофель и рис? Сложно было предположить, что эта болотистая когда-то местность настолько потенциальна, что сможет соперничать с бордосскими виноградниками Гран Крю Классе, – говорил он и, увидев, как она покачала головой, продолжил. - Однако это случилось. Супер тосканское чудо в мире вина случилось в семидесятых годах двадцатого века. Против всех правил и законов виноделия из международных сортов винограда, выросших в этой местности, получились восхитительные вина, быстро завоевавшие всеобщее признание за божественный вкус и отменное качество, - вертя в руках бокал с водой, он поглядывал на Энни время от времени, ловя ее заинтересованный взгляд.

- У тебя есть винодельня? – спросила Энни и он рассмеялся.

- Нет, конечно, но очень люблю вина. Моя слабость, - признается он, и она улыбается, отводя взгляд.

Когда им принесли заказ, Элиа покрутил бокал.

- Плотный рубиновый цвет, в букете ноты жареных кофейных зерен, вишневого ликера, черной смородины, сладких пряностей и древесные оттенки. Прекрасно, – изрекает он и Энни смеется.

- Элиа, вы так вкусно дегустируете, что мне самой захотелось, – говорит она, он делает знак официанту, и перед ней, как по волшебству, возникает бокал с вином.

Энни проделывает тот же маневр, делая глоток, и закрывая глаза, наслаждаясь и не замечая при этом, какими глазами на нее смотрит Элиа. Он словно хищник, притаившийся в тени, только и ждущий, чтобы напасть на свою жертву.

- Итак, надеюсь, я правильно понял, твою просьбу встретиться? Ты согласна работать со мной? – спросил он, и она кивнула, отодвигая бокал.

- Да. Только я еще не разговаривала с няней. Не знаю, согласится ли Амалия сидеть с Лореттой и Дамианом?

- Не волнуйся об этом, я все решу, – сказал Элиа, и Энни недоуменно уставилась на него.

- В каком смысле?

- Ну, если хочешь, я могу поговорить с ней и все решить?

- Нет, спасибо, я сама. Элиа, если Амалия будет сидеть с детьми, ты согласишься, если я буду выходить на неполный рабочий день? – спросила Энни после того, как отодвинула тарелку с салатом и отпила кофе.

- Да. Только у меня условие, если вдруг у меня важная встреча, на которой тебе необходимо присутствовать, вместо дня, ты выходишь со мной вечером, идет? – говорит он, таинственно улыбаясь, и Энни закусывает губу в волнении.

- Элиа, я…

- Энни, я не поведу тебя туда, где ты будешь чувствовать себя неловко, – перебивает он ее и она кивает.

- Хорошо, давай попробуем. Будем надеяться, что таких вечеров не будет или будет очень мало, – шепчет она, вызывая у Элиа улыбку.

- Тогда я жду тебя через неделю, в понедельник, в своем офисе. Адрес и прочую информацию я пришлю на телефон вместе с водителем за тобой к восьми утра, идет? – спросил он.

- Хорошо.

После того, как они выпили кофе и поговорили, Энни взглянула на часы и тихо ахнула.

- О, Боже, уже три с половиной часа прошло?! Элиа простите, но мне нужно бежать. Лоретта, наверняка голодная, – сказав это, она встала, попрощалась с ним и побежала на выход, ища глазами такси.

- Миссис Сальери, ваш муж прислал за вами машину, – сказал охранник, и она нервно улыбнулась ему.

- Черт, – прошептала она, понимая, что Кэйл будет злиться, потому что на ее телефоне было три пропущенных звонка от него.

Как же так получилось, что она совершенно не слышала их? Неужели она настолько отгородилась от всего, что не замечала даже, как он вибрирует? Странно.

Стоило ее ножке только спуститься со ступеньки машины, как выбежавший ей навстречу Дамиан, закричал.

- Мамочка, мамочка!

- Дамиан? – улыбнулась Энни и, подняв голову, увидела Кэйла с Лореттой, которая плакала. - Что-то случилось? – спросила она, и он покачал головой, заходя в дом.

Обняв сына, она подняла его на руки и пошла следом за мужем, целуя при этом Дамиана в щечки.

- Мамочка, а мы с папой и Лореттой играли в комнате, пока она не начала плакать, – сказал Дамиан.

- Она просто голодная, – сказала Энни и улыбнулась, представив себе эту картину.

Наверняка Кэйл был в замешательстве и не знал что делать, набирая ее номер, но сын удивил ее, продолжив.

- Она бы так и продолжала плакать, но папа, сходил на кухню и принес ей теплое молочко в бутылочке. Пока она ела, мы с ним продолжили играть, – закончил он с восторгом.

- Правда? – спросила она недоверчиво.

- Сомневаешься во мне? – спросил Кэйл, появившись на верхнем этаже лестницы, пока они поднимались с Дамианом. - Дамиан, слезь с рук, ты уже большой, – сказал Кэйл, и Дамиан запросился вниз.

- Мам, я сам пойду.

Спустив его с рук, она облегченно выдохнула, потому что он и вправду становился тяжелым. С благодарностью взглянув на Кэйла, Энни увидела его улыбку и улыбнулась в ответ. Зайдя в комнату, она прошла в душ, переоделась и вышла к ним, смотря на то, как Кэйл укачивал Лоретту, нося ее на руках.

- Кэйл, положи ее в кроватку, она никогда так не засыпала и не уснет, – улыбаясь, сказала Энни.

Кэйл, взглянув на дочку, которая смотрела на него широко открытыми глазами, едва не чертыхнулся, но вовремя спохватился и, положив ее в кроватку, присел рядом, качая.

Энн решила посмотреть, как быстро у него получится уложить Лоретту, ведь та никогда не засыпала от покачивания, лишь, когда Энни гладила ее по головке, та мгновенно отрубалась. Вот и сейчас, она недоуменно смотрела по сторонам, чувствуя, как кроватку качает, и едва не плакала, пока Энни не подошла и не остановила эту качку.

- Милый, не так.

Кэйл с удивлением и восторгом смотрел на то, как одно прикосновение Энни к головке дочери, творит чудеса, которые он выпрашивал уже час, после того, как ее визг и крики, едва не лишили спокойствия. Пару движений и она сопит, подложив кулачки под щечки и пронося в этот дом спокойствие и тишину.

- Дамиан, может, тоже приляжем? – спросил Кэйл у сына и тот кивнул, взобравшись на кровать.

Пока Энни не удостоверилась, что дочка спит, она не отходила от кроватки, а после подойдя к мальчикам, пристроилась сбоку Дамиана, и нежно погладила того по головке и спине, заставляя уснуть.

- Как у тебя это, получается? – спросил Кэйл, смотря на то, как спустя секунду сын сопит у него на плече.

- Любовь. Спасибо, что позволил мне сегодня почувствовать себя свободно. Знаю, для тебя это глупости, но для меня это много значит, – говорит она, и ее рука перебирается на его плечо, нежно поглаживая.

- Энни, я…

- Кэйл, я через неделю выхожу на работу. Хочу, чтобы ты знал, что это только работа и ничего другого. Мне это нужно, – шепчет она и он замолкает, проглатывая слова о том, что он все же отправил с ней охрану, на всякий случай.

Забыв упомянуть, что те докладывали буквально поминутно о том, как происходила их встреча.

- И пока ты ничего не сказал, говорю, что это всего лишь на полдня, – улыбнулась она, забыв упомянуть о том, что иногда вместо дня, это будет вечер, ловя его улыбку.

- Я говорил тебе, как сильно люблю тебя? – спросил он, поглаживая ее скулы и проводя пальцем по губам, заставив приоткрыть их.

- Кэйл…

- Пойдем в комнату, у нас есть минимум час, – подмигнул он ей, и она кивнула в ответ, чувствуя себя самой счастливой.

Едва дверь за ними закрывается, они набрасываются друг на друга, оставляя отметины в виде поцелуев и легких засосов. Их обуяла страсть и они, смеясь, свалились на кровать, успев при этом снять с себя часть одежды.

Взобравшись на него, Энни поднимает руки вверх, и он стягивает с нее блузку, и лифчик, оставляя совершенно голой. Ее соски торчат, призывая к действию, и он чувствует, как член упирается в попку, пытаясь ворваться в нее.

- Привстань милая, – шепчет он, но она качает головой, не готовая к такой быстрой разрядке.

Энни начинает тереться об него, положив руки по обе стороны от головы, давая ему возможность обхватить грудь ртом.

- Дразнишь? – бросает он, лаская их поочередно языком и смотря ей прямо в глаза, заставляя прикрыть их от удовольствия.

- Пытаюсь, – шепчет она, возбужденная до предела, его языком и руками.

- Пора милая, иначе я кончу прямо так, - бросает он, и ловко перевернув ее, наваливается сверху, закидывая ноги так высоко, как только можно. - Не могу больше ждать, - цедит он сквозь зубы и входит в нее одним мощным рывком, застонав, и до боли прикусив плечо.

- Кэйл?! – ее вскрик приводит его в чувство, и он заглаживает свою вину языком и легкими поцелуями.

- Прости милая.

Его движения четкие быстрые и совершенно лишены романтизма, голый расчет на быстрое наслаждение. Когда он кончает, скатывается с нее, но продолжает держать в руках.

- Не торопись, сейчас продолжим.

Ее смешок он расценивает, как недоверие к словам и спустя пять минут, вновь наваливается на нее, но, уже начиная с жарких поцелуев и долгой прелюдии, которую он хочет подарить им обоим за терпение, ну или за его отсутствие.

- Кэйл…

Ее шепот похож на шелест листьев или дуновение ветерка в прохладный день, и он, слыша его, улыбается, потому что знает, она на седьмом небе от счастья. Наслаждается им, любит его, отзываясь на ласки. И он чувствует, как еще глубже вязнет в ней, в своей жене, и в своей зависимости к ней.

Неделя пролетела довольно быстро для Энни и очень медленно, и тяжело для Элиа. Мало того, что он в эти дни не видел ее и не получал никаких фотографий, так еще и кто-то увел его товар прямо с пристани. Он не сомневался в том, что когда найдет их, убьет.

Все попытки оканчивались провалом, камеры видеонаблюдения были разбиты, а видео стерто. Все кто в тот день могли что-то или кого-то увидеть, пропали без вести и концы оборвались.

Но Элиа Марино был бы не Элиа Марино, если бы не догадывался о том, кому это было выгодно. И, давая указания своим людям, решил выяснить, чем Кэйл Сальери занимался в тот вечер и где был.

Отправив утром машину за Энни, он стоял у окна своего офиса и смотрел с надеждой вниз, ища ее глазами. Когда машина подъехала, и дверь открылась, позволяя Энни выпорхнуть, он довольно улыбнулся, и прошептал.

- Лети ко мне птичка!

Ее шаги он услышал еще задолго до того, как она подошла к двери, потому что он попросил не мешать его встрече и отправил всех, кто находился на этом этаже в зал для совещаний. В утренней тишине, стук ее каблучков разносился далеко и уже у лифта, он услышал ее голос и голос Бене.

- Мистер Марино ждет вас.                                                                               

- Спасибо, мистер…  

- Бене, просто Бене, - ответил он.

- Спасибо Бене, – прошептала она и толкнула дверь, заходя в кабинет.

- Доброе утро мистер Марино, – сказала она и он нахмурился.

- Энни, я же просил…

- Разве мы не начальник и подчиненная? - удивилась Энни, перебивая его, и он улыбнулся.

- Да, но для тебя есть некие привилегии. Зови меня только по имени. С меня хватает тех, кто зовет меня мистер Марино, – рассмеялся он, и она кивнула, улыбаясь в ответ.

Показав на стул, напротив стола, он уселся в огромное кожаное кресло и осмотрел ее с головы до ног.

- Итак, Энни, твои обязанности просты. Тебе нужно составить план моих встреч и весь график работы на месяц. Отвечать на звонки в приемной, и встречать посетителе. И, конечно же, с утра, я хочу видеть тебя у себя в кабинете, для того, чтобы мы могли поправить расписание на день. Если вдруг возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, я предупрежу заранее, но, как правило, это редкость, - сказал он и замолчал, замечая, как она широко раскрыв глаза, смотрит на него, замерев и покусывая губу. - Что-то не так? – спросил он, и она нервно улыбнулась.

- Я забыла блокнот и ручку.

- Я не тороплюсь, – улыбнулся он и, вскочив со своего места, она едва не опрокинула столик, ударившись носком туфли и подскакивая на месте.

- Ой!

- Ушиблась Энни? – вдруг подскочив из-за стола, спросил Элиа, и она покачала головой.

- Я сейчас, все в порядке, - быстро вышла она, боясь, что он подойдет к ней и предложит свою помощь.

Элиа же, уставился на ее попку, обтянутую строгой юбкой до колен и широко улыбнулся, думая, что она оделась так специально, чтобы не дразнить его. Что ж видимо она не знает, что чем больше скрыто, тем больше воображение представляет.

Улыбнувшись своим мыслям, он не заметил, как быстро она вернулась и уселась в кресло, ожидая его указаний. А когда, все же он обратил внимание на нее, замер, глядя на ровную осанку, длинные ноги, которые она спрятала под столик, положив их, друг за друга, на тяжело вздымавшуюся грудь от быстрой ходьбы или волнения, и улыбнувшись, продолжил.

- Энни, водитель будет тебя забирать с работы и привозить. Во-первых, мне так удобней, а во вторых, спокойней, – продолжил он, когда она хотела что-то добавить, но замолчала, опустив глаза.

- Хорошо. Только работа получается не совсем работой, а скорее приятным хобби, – улыбнулась она и он кивнул.

- Подожди, когда увидишь меня в гневе, возможно, сбежишь, но я не позволю, - усмехнулся он и, заметив ее настороженность, тут же поправился. - Не позволю обратить свой гнев в твою сторону.

Она заметно выдохнула, и он понял, что она слишком зажата, и скорее всего, боится работать в таких жестких условиях. Или быть может все дело в нем? Но он не мог уже ничего с собой сделать.

Видеть ее, слушать ее голос, смотреть на нее. Все это доставляло ему такое удовольствие, что он немедленно приказал бы убить человека, позволившего их в данный момент потревожить.

- Элиа, я могу кое о чем вас попросить? – спросила Энни, и он кивнул. - Прошу, не говорите моему мужу, что мы с вами уже неоднократно встречались раньше, если вдруг представиться такая возможность? Он не знает о том, что мы разговаривали только о маме, и боюсь, может подумать, что-то не то. Просто для меня это все важно и… - просит Энни, но он перебивает ее.

- Конечно, Энни, все что захочешь.

- И мне бы хотелось узнать, как продвигается лечение? - спросила она, и он кивнул, говоря, что скоро все выяснит.

После его заверений, Энни слегка выдохнула, но расслабляться не стала, зная, что все может обернуться плохо для нее, если Элиа проболтается. Она подготовит Кэйла, и сама ему скажет. Только надо объяснить, что эти встречи были только для того, чтобы узнать о маме хоть что-то.

Элиа любовался, смотря на Энни и молчал, продлевая этот момент, но как всегда стук в дверь, едва не лишил гонца головы. Извиняло его лишь то, что это был Бене, а по пустякам он не врывался.

- Мистер Марино, совещание, – сказал он и удалился.

- Я еще не успела приступить к своим обязанностям, а уже отвлекаю вас, – усмехнулась Энни и Элиа радостно улыбнулся.

Если бы она только знала, как он хотел бы, чтобы она отвлекала его так всегда, пусть даже молчанием, но рядом с ним.

- Энни сегодня ты только смотришь и ничего больше. В полдень водитель отвезет тебя домой, – сказал Элиа, беря в руки телефон и сигареты, поднимаясь с кресла.

- В двенадцать? Но это же даже не полдня? – ошарашенно сказала Энни, и он усмехнулся, смотря на ее милую мордашку.

- Сегодня ты только смотришь.

После его слов, она прошла к своему столу, положила блокнот в сумку и, взяв с собой, пошла за Элиа, который поджидал ее у двери. Когда они прошли в огромный зал, где все с интересом уставились на них, она от смущения не знала что делать, и прошла к главному креслу. Присев в него и, услышав после себя тихие смешки, уставилась на то, как Элиа ничуть не смущенный, объявил.

- Прошу любить и жаловать мою новую помощницу, Энни!

Радостные крики приветствия и, конечно же, смешки пролетели над столом, помогая ей прийти в себя, и понять, почему они все улыбались, смотря на нее.

Она заняла место Элиа.

Быстро вскочив, она покраснела от смущения еще больше, потому что Элиа покачал головой.

- Тебе идет это кресло, можешь сидеть в  нем, когда я рядом, – усмехнулся он, и все рассмеялись так громко, что она готова была провалиться сквозь землю.

- Прости, – тихий шепот и его кивок, заставили всех притихнуть.

Когда он все же присел в кресло, все насторожились, потому что прекрасно знали, что совещание по утрам никогда не приносило хороших вестей и кого-то точно уволят.

Когда совещание прошло и всех распустили, гул голосов стал звучать на каждом этаже, обсуждая новенькую помощницу, которой они присудили сегодняшнее спокойствие хозяина, тогда как сама помощница, была еле жива, оттого, как позорно началось ее знакомство с коллективом.

- Господи, Элиа, почему ты не предупредил, что там будет так много людей? Я растерялась и села в твое кресло. Это позор, - сетовала Энни, на что Элиа лишь довольно улыбался

- Энни ты сразила их всех наповал. И мне плевать на это, для меня главное, чтобы тебе понравилось здесь, – сказал он.

Извинившись, он удалился в другой кабинет, пока Энни от смущения решила скрыться в туалете. Звонок телефона застал ее в момент, когда она возвращалась.

- Кэйл?

- Энни, как первый день? – спросил Кэйл, и она застонала, присаживаясь на стул - Что-то случилось? – вдруг спросил он серьезно.

- Нет-нет, все в порядке, просто с моим везением. Не бери в голову, я уже скоро буду дома, – сказала она и он хмыкнул.

- Неужели мои молитвы были услышаны, и он уволил тебя?

- Кэйл, скажи, ты звонишь за этим?

- Да, хочу услышать, что ты уходишь от него, – бросил он, на минуту выдавая свои истинные чувства.

- Кэйл, мы это уже обсуждали.

- Знаю, но не могу себя заставить согласиться с твоим решением, – бросает он, явно мучаясь.

- Кэйл я скоро буду дома, и мы поговорим, хорошо?

- Энни, я уехал по делам, буду поздно, – говорит он недовольно и она шепчет ему игриво.

- Тогда я, возможно, дождусь тебя, чтобы слегка расслабить.

Молчание на том конце провода и Энни смеется, понимая, что дождалась от него нужного эффекта.

- Энни ты…

- Прости милый, мне пора, – говорит торопливо Энни, слыша разговоры за дверью.

- Твою мать! – рычит Кэйл, смотря на то, как член упирается в ткань брюк, желая прямо сейчас расслабиться с ней.

Отключившись Энни, осматривает свое рабочее место и замечает, что здесь все новое, даже стол. Не говоря о лептопе, стоящем на нем. Раздается звонок на рабочем столе, и она уверенно снимает трубку.

- Приемная мистера Марино, слушаю вас?

- Позови-ка мне к телефону, Элиа! – бросает гнусаво женский голос и Энни кривится.

- Мистера Марино сейчас нет, что я могу ему передать? – спрашивает она и та начинает возмущаться.

- Как нет? Уже вторую неделю, я звоню, и его всегда нет на месте! Ты, что издеваешься надо мной? Прикидываешься овцой? Живо позови мне его или тебе не поздоровится! – рычит она визгливо.

- Как вас представить? – спрашивает Энни, краснея всем телом от  оскорблений.

- Я его любовница, дура! Скажи, что звонит Беатриса, – надменно сообщает она.

- Одну минутку, – кивает Энни и кладет трубку на рычаг, тем самым прерывая разговор.

И едва она переводит дыхание, как снова раздается звонок и, сняв трубку, она слышит, как эта Беатрис, клянется, что расцарапает ей лицо, когда прилетит завтра. В этот момент, возвращается Элиа и, заметив, что на Энни лица нет, быстро подходит к столу, нажимая на громкую связь.

- Ты подстилка, думаешь, он любит тебя? Да он трахает тебя, потому что меня рядом нет, а ты и поверила?! Сука проклятая, когда я завтра найду тебя, убью! - цедит она и Элиа, нажимает на отбой, смотря пристально в глаза Энни, которая, сжалась в комок, от таких речей.

- Энни, зайди ко мне через пять минут, хорошо? – просит он и быстро удаляется к себе в кабинет, позволяя ей прийти в себя и пару раз глубоко выдохнуть.

Странно, но звонков она больше не слышит и удивляется этому, видимо Беатрис решила, что больше не стоит тратить время на нее и, подождав пять минут, она берет блокнот и стучит в дверь.

- Кто-то звонил еще, пока меня не было? – спросил Элиа гневно, и она покачала головой. - Ты знаешь, что все звонки записываются? – спросил он, и она вновь покачала головой. - Теперь знай. И еще, если кто-то посмеет тебя оскорбить в мое отсутствие, смело можешь посылать его на четыре стороны. Я не позволяю обращаться так со своими сотрудниками, это относится и к тебе! – цедит он сквозь зубы.

- Ну, ее можно понять, ты долго не берешь трубку, – пытается пошутить Энни и ловит его хмурый взгляд.

- Энни я прощу прощение за нее, – говорит он и она кивает.

- Ничего страшного, бывает.

Но все же не понимает его.

Их. Мужчин.

Которые пользуются девушками, влюбляют в себя, а после оставляют в таком вот неведении относительно своей жизни. Здесь волей-неволей начнешь сыпать оскорблениями.

Проводив Энни домой, Элиа со злостью сжал трубку, набирая Бене.

- Зайди ко мне.

Его тихие шаги не застали Элиа врасплох, но он молчал, стараясь успокоиться.

- Бене, кто позволил, чтобы звонок от Беатрис Серра, дошел до Энни? – спокойным тоном задал вопрос Элиа, и лишь Бене знал, что он не спокоен, он зол.

- Простите меня, мистер Марино, я отошел и не успел перехватить звонок от нее, – бросил он, склонив голову и Элиа рассмеялся.

- Отошел. Ты всего лишь отошел, а она ушла! Как думаешь, кем она меня считает после этого звонка? Я ничего не обещал Беатрис. Никогда никому ничего не обещал. Но готов пообещать ей, все что угодно, лишь бы не видеть в ее глазах, этого презрения, - бросил он, вскакивая с кресла.

- Думаю, вы слегка преувеличиваете, мистер Марино, - ответил Бене.          

- Слегка? Ты не видел, каким взглядом она смотрела на меня, пока я думал, как оправдаться! Черт, ведь я действительно не виноват, что эта дура, себе придумала! Оставь меня, – бросил он, опускаясь в  кресло и тот, кивнув, вышел.

***

Энни чувствовала себя подавлено и не только после звонка неизвестной Беатрис, но и после разговора с Элиа, который пытался объяснить ей, что у них ничего нет, и он ничего ей не обещал. Все так, и возможно это правда, но что делать женщине в таком случае, когда она влюблена и бессильна перед ним? Умолять его? Бороться? Или смириться?

Решив оставить мысли об этом, Энни принимает душ, перекусывает и идет в детскую к детям, где Амалия передает ей Лоретту, которая улыбается, видя маму.

- Соскучилась милая? – спрашивает она у Лоретты и та начинает что-то говорить на понятном только ей языке, а спустя секунду, из нее вырывается отчетливое слово мама.

- Что? – спрашивает Энни, и она снова пытается сказать его, но это доставляет ей столько неудобств и сил, что она начинает кукситься, пытаясь заплакать. - Ты уже хочешь общаться с нами? – спрашивает ее Энни, пытаясь успокоить и подошедший Дамиан, целует ее в щечку, и Лоретта тут же успокаивается, снова улыбаясь. - Ты мой спаситель, – шепчет Энни и целует его в щечки, прижимая к себе. - Может, сходим искупаться? – предлагает она и сын кивает.

Лоретте ничего не остается, как согласиться, потому что говорить, отчетливо нет, она еще не научилась. Переодевшись, они спускаются к бассейну и, надев на Дамиана круг, Энни берет Лоретту на руки и заходит осторожно в воду, слегка опускаясь и присаживаясь на ступеньку.

Амалия понимает, что для нее это шанс и уходит с террасы под предлогом попить чай, чтобы пробраться в кабинет Кэйла. Пока она ищет хоть что-то, Энни улыбается, смотря на то, как Лоретта пытается неуклюже бултыхать ногами в воде и, присматривая за Дамианом, который ловко перебирает руками по-собачьи в надувном круге.

- Малыш, круг тебе скоро не понадобится, – довольно изрекла Энни, и он улыбнулся, помахав ей.

- Привет милая, – шепчет Кэйл ей прямо в шею, и она испуганно вздрагивает.

- Кэйл, ты же сказал, что будешь вечером?

- А я освободился пораньше. Приехал и решил, что тоже хочу к вам.

Обернувшись и не найдя взглядом няню, он нахмурился.

- Где Амалия?

- Пошла на кухню перекусить. Я ей разрешила, пусть отдохнет, – сказала Энни и Кэйл нахмурился.

- Отдыхать она будет дома, а здесь она на работе.

- Кэйл? – возмутилась Энни, но он уже шел по направлению к дому и, зайдя, прислушался, кругом тишина и ничего не слышно.

- Странно.

И только он хотел сделать шаг по направлению к кухне, как его какой-то неведомой силой потянуло в кабинет. Тихо подкравшись, он услышал, что там кто-то есть, тихонько двигает ящики стола. Не сомневаясь в том, что это няня, он тихонько толкнул дверь и увидел ее с документами в руках, которые она фотографировала, отправляя кому-то.

Спрятавшись за дверь, он решает позволить ей, сделать это, чтобы найти заказчика. Отойдя недалеко, Кэйл стал топать ногами так сильно, что она наверняка услышала, подойдя к двери, он увидел ее пунцовые щеки и бегающий взгляд.

- Что ты здесь делаешь? – спросил он, и она не зная, что сказать, бросилась ему на шею, целуя в губы.

- Я люблю вас мистер Сальери, – прошептала она.

- Амалия, ты в своем уме? – сказал он и, убрав ее руки, зашел в кабинет, закрывая за собой дверь и не видя того, как она облегченно перевела дыхание, думая, что ее никто не видел.

- Амалия? – удивилась Энни, замечая ее у кабинета и та замерла.

- Мне показалось, что в кабинете кто-то есть, а это мистер Сальери, – прошептала она и, показав на Лоретту, забрала ее и ушла к бассейну.

Подойдя к кабинету, Энни услышала, как Кэйл тихо разговаривал с кем-то по телефону.

- Найди мне всю информацию на нее, как можно скорее. Зацепила, зацепила, и еще как. Сбросишь на почту, но сначала пришли смс на телефон, – говорит он и Энни застывает на месте.

От услышанного хотелось умереть. Или может она не правильно поняла?

- Детка, ты чего здесь? – спрашивает он, выходя спустя минуту, и она смотрит ему в глаза, ища в них ответ.

- Я за соком, – говорит она и уходит.

- Сегодня все дороги ведут ко мне, – улыбается он, чувствуя как очень скоро разоблачит эту идиотку Амалию и, насвистывая песенку, удаляется на улицу.

Энни плеснула в лицо холодной воды, пытаясь прийти в себя и поверить, что это совсем не то, что она подумала, и Кэйл говорил про работу. Но почему-то сердце предательски сжималось от плохого предчувствия.

Спустя время она вышла к ним и увидела, что Кэйл весело щебечет с Амалией. Хотя до этого был суров и местами раздражителен в разговоре с ней, а сейчас улыбается и ведет себя, странно. Энни нахмурилась и слегка занервничала, но решила пока не паниковать, а посмотреть за ними.

Подойдя к Кэйлу, она забрала Лоретту и спустилась с ней в бассейн, слегка придерживая ее на животике, пока она усердно болтала ножками и одновременно смотрела из-под ресниц за тем, как ловко флиртовала Амалия с ее мужем, который, к слову, был явно не против этого.

Постепенно злость брала верх над разумом и Энни почти выкрикнула ругательства в ее сторону, но тут Кэйл, заметив ее странное выражение лица, подошел к ней.

- Милая, в чем дело? Хочешь убить нашу няню? – улыбнулся он, и она резанула по нему злым взглядом, от которого он едва не шарахнулся в сторону.

- С чего ты взял? – спросила она с наигранной улыбкой.

- Ну, хотя бы с того, что ты не улыбаешься, а скалишься как волчица. А во вторых, ты испугала ее и она ушла, отпросившись пораньше, – рассмеялся он, и только тут до Энни дошло, что Амалии и вправду нет.

- И ты отпустил ее? Так рано? – изумлению Энни не было предела, а когда он кивнул, подтверждая свои слова, она спросила. - И часто ты ее отпускаешь пораньше?

- С сегодняшнего дня, буду делать ей легкие послабления. Ты и сама говорила, что мне стоит относиться к ней мягче. Вот, действую по твоему совету, – сказал Кэйл и, забрав Лоретту, зашел глубже, опуская ее по самую шею. - Кто тут самый сладенький? – спрашивал он, пока подбрасывал ее и снова опускал в воду, вызывая у дочери приступ заливистого смеха.

Энни решила остудить свою сумасшедшую голову, которая успела подкинуть картины того, чем они могли заниматься в кабинете, что он стал отпускать ее раньше, и не думать о том, что она с ними сделает, если это подтвердится.

Она плавала под водой так долго, насколько могла задержать дыхание, и когда вынырнула, часто-часто задышав, Кэйл окликнул ее.

- Энни с ума сошла?

- Извини, задумалась, – улыбнулась она, и быстро выбравшись из бассейна забрала Лоретту.

Сказав, что им пора обедать ушла в комнату, сражаясь со слезами. Пока она кормила Лоретту, и гладила волосики, вдыхая аромат, ее не покидала мысль, что такого просто не может быть. Их любовь с Кэйлом прошла столько испытаний и не может закончиться вот так просто от того, что ему понравилась другая.

Быть может, в ней чего-то не хватает, что он смотрит на других? Или она стала хуже выглядеть? Может, стоит присмотреться к ней?

Нет, это глупости, она не станет подражать кому-то только потому, что муж перестал обращать внимание на нее. Нет, она сделает все возможное, чтобы он не видел никого кроме нее. Да.

Боевой план был приведен в исполнении буквально через полчаса, когда она, уложив Лоретту на дневной сон, намазалась кремом от загара, и надела самый откровенный купальник из всех возможных.

Осматривая себя со всех сторон, Энни пришла к выводу, что фигура ничуть не испортилась, наоборот ее формы округлились и стали выглядеть аппетитно. Улыбнувшись себе в зеркало, она взяла книгу, очки и пошла загорать.

Увидев идущую Энни, у Кэйла отвисла челюсть, в буквальном смысле, потому что он пропустил мяч от Дамиана, угодивший ему прямо в лицо. Тонкие повязочки и лишь маленькие черные кругляшки для сосков, вот и весь верх от купальника, трусики были не лучше, тоненькая полоска спереди и ничего сзади, сплошные завязочки.

- Хм, милая, это что? – неестественным голосом спросил Кэйл, слегка прокашлявшись.

- Ты про купальник? – уточнила Энни.

- Ах, это купальник? А мне показалось, что это какие-то нитки вместо него, – процедил он, смотря вокруг, чтобы никто не видел. - Ты что, собралась так загорать?

- Нет, конечно, я верх сниму, – улыбнулась Энни, и Кэйл замер, не в силах отвернуться, пока она развязывала тесемки купальника.

- Энни, здесь охрана кругом, – рыкнул он.

- Раз ты дома, думаю, что они сюда не сунутся, - улыбнулась она и, надев очки, взяла книгу и, выгнув спину, стала укладываться поудобней.

Стон, а следом закушенный кулак Кэйла, стал доказательством того, что она все еще волнует его как женщина, поэтому слегка расслабилась, но все же решила укрепить эффект, приподнявшись еще раз на локтях и, поправив полотенце.

Кэйл же, как коршун ходил вдоль лежака, на котором загорала Энни, и с подозрительностью осматривал все уголки сада, где мог хоть кто-то притаиться и подсматривать за ними. За ней.

Следующий день начался с пожара, ну точнее, с того, что она проспала. А все потому, что Кэйл всю ночь творил с ней такие вещи, что она совсем забыла про то, что надо поставить будильник, и когда посмотрела на время, часы показывали девять утра.

- Твою мать! – вскрикнула Энни, соскакивая с кровати и направляясь в душ.

- Энни? – позвал сонно Кэйл, но в ответ услышал лишь шум воды.

Забегая спустя полчаса, Энни на ходу стала красить глаза и пытаться втиснуться в платье футляр, но видимо что-то пошло не так, потому что смех Кэйла заставил ее обернуться.

- Милая, ты, конечно, можешь и так пойти на работу, но мне бы хотелось, чтобы ты была хоть в какой-то безопасности, – усмехнулся он, подложив себе подушку под голову.

- Ты о чем?

- Я о белье, - сказал он, играя бровями и, опустив голову, Энни поняла, что забыла надеть белье, решая, что у нее нет на это времени, она смотрит игриво на мужа.

- Нет, милый, все в порядке. Так и задумано.

После ее слов, он поменялся в лице и даже вскочил с кровати, подойдя к ней и, схватив за руку, прошипел.

- Живо надень белье!                                                                        

- Кэйл, я уже опаздываю, – пытаясь не рассмеяться в голос, говорит Энни и он рычит.

- Тогда ты никуда не пойдешь.

- Хорошо, хорошо, надену в машине, пока буду ехать, – крикнула она, схватив трусики и выбегая из комнаты под отборный мат Кэйла.

- Энни твою мать! А ну, вернись, живо?!– кричал он на весь дом, пока сбегал по лестнице, ловя ее почти на выходе.

Схватив за плечи, он встряхнул ее так сильно, что голова едва не оторвалась и, сжав подбородок, прошипел.

- Хочешь разозлить меня?

- Кэйл, прости это всего лишь шутка. Я уже надела их, когда бежала, – улыбнулась она и в доказательство подняла платье.

- Когда ты успела?

- Секрет фирмы, – сказала она и, поцеловав его в губы, выбежала во двор, замечая машину с водителем.

- Простите, вы, наверное, уже давно ждете? – извинилась Энни, и он улыбнулся ей.

- Ничего страшного, мистер Марино приказал вас ждать столько, сколько понадобится.

- Спасибо.

Отъезжая от дома, она обернулась и увидела Кэйла, он хмурился, смотря на машину, которая увозила его жену к человеку, которого он ненавидел всей душой.

Пока Энни ехала на работу, ей на телефон пришло столько указаний от Элиа, что она вообще сомневалась, что успеет выполнить их в срок. Поэтому, как только машина остановилась у дверей, она мигом выскочила, не забыв поблагодарить водителя, и пулей бросилась к лифтам, успевая в последний момент.

- Спасибо, что подождали, – сказала она, едва переведя дыхание.

- Не за что, - тягучий хриплый голос принадлежал красивому мужчине, который прислонившись плечом к стене, с любопытством разглядывал ее с головы до ног, заставляя краснеть. - Вам какой? – спросил он и Энни, взглянув на табло, поняла, что он едете к мистеру Марино.

- Мне тот же этаж, что и вам, – ответила Энни и отвернулась, чувствуя спиной его прожигающий взгляд.

Когда двери открылись, Энни вышла и быстрым шагом направилась к двери мистера Марино, успев только поднести руку для стука, как она отворилась и явила ей, недовольное лицо босса.

- Почему не предупредила, что опоздаешь? – рявкнул он на нее.

- Извините, я проспала.

- Так себе отмазка, не считаешь? – сказал мужчина, ехавший с ней в лифте, и они перевели на него свои взгляды.

- Ко мне никого не впускать. И сделай нам кофе, пожалуйста, – сказал Элиа и, протянув руку для рукопожатия, указал на дверь.

Энни перевела дыхание и решила больше не допускать такого. Поэтому быстро включив лептоп, она засыпала зерна в кофе машину и поставила две чашки. Решив, что мужчины пьют американо, она положила по кусочку сахара на блюдце и, поставив все на поднос, понесла в кабинет, не забыв постучать перед тем, как войти.

Тишина повисшая в кабинете после того как она зашла сильно резанула по нервам Энни и она едва не споткнулась, подходя к столику, рядом с креслом, в котором сидел незнакомец. Поставив перед ним кофе, она улыбнулась и подошла к Элиа, который сидел хмурый и злой, смотря на то, как его друг рассматривает Энни. Точнее как он пялится на ее зад.

- Энни, сходи к Бене и возьми папку для меня, – сказал Элиа, кивнув ей в благодарность за кофе.

- Новая помощница? – спросил незнакомец, когда Энни уже выходила из кабинета, закрывая дверь.

Не услышав ответа, она перевела дыхание. Спустившись на этаж ниже, она нашла кабинет Бене и, взяв нужную папку, вернулась назад. Подходя к кабинету, она увидела, как из него вышли Элиа и незнакомец и, попрощавшись, разошлись.

- Зайди ко мне, – сказал Элиа, и Энни, взяв блокнот и ручку, пошла за ним следом. - Энни, я сегодня уезжаю на пару дней, поэтому думаю, что тебе можно будет в эти дни приходить к десяти и уходить в двенадцать.

- Почему к десяти? Я думала…

- Потому что тебе предстоит ознакомиться с нашим новым проектом, который мы хотим запустить через месяц. Это строительство больницы для детей, в бедном районе. Хочу, чтобы ты изучила всю документацию, и подготовила необходимые документы для сделки. Людей проверит служба безопасности, а ты после, встреться с ними и обсуди варианты дальнейшего сотрудничества. Точнее того, как быстро они уложатся в сроки. Ну и как говорят, проверь на вшивость, - улыбнулся Элиа, и Энни кивнула, не совсем понимая, что от нее требуется.

- Элиа, я не совсем поняла, насчет вшивости?

- Ну, ты женщина, тебе просто нужно послушать его и понять, врет он или нет, – сказал Элиа. - Не переживай, на встрече будет присутствовать Бене. Одну я тебя не оставлю.

- Хорошо, только я не уверена, что смогу что-то понять.

- Ничего, главное просто говори с ними. Бене сделает все остальное, у него нюх на такие вещи, - сказал Элиа.

- Я попробую.

Все оставшееся время, Энни провела в приемной, отвечая изредка на звонки и набирая разнообразные тексты для писем, думая при этом только о вчерашнем столкновении Амалии и Кэйла, у кабинета. Элиа же не сводил с нее глаз, наблюдая по телефону, к которому была подключена камера в приемной.

Когда время подошло к обеду, он вышел и, сказав, чтобы она собиралась, ушел, заставляя себя через силу отпустить ее. Попрощавшись с ним, она вышла из здания и, сев в машину, откинулась на спинку, закрывая глаза. Водитель посмотрел на нее и улыбнулся.

Приехав домой, Энни первым делом прошла в кабинет и, осмотрев его не нашла ничего странного. Поднялась наверх и, застав Дамиана за просматриванием картинок, а Лоретту спящей, присоединилась к нему прямо в одежде.

- Снова мышонок? – спросила она, смотря на знакомую книжку, и он кивнул.

- Да, хочу быть таким же храбрым, как он. Ты купишь мне шпагу? – спросил Дамиан, и Энни улыбнулась, взлохматив его густые темные волосы.

- Кого будешь защищать, мой храбрый мышонок?

- Тебя и Лоретту, конечно.

- А кто же тогда защитит тебя?

- Папа. Папа нас всех защитит, а я буду помогать, если вдруг к нам кто-то ворвется, – сказал он и Энни рассмеялась.

- Милый, у нас полно охранников, которые не допустят, чтобы к нам кто-то ворвался.

- А вдруг их не будет? – спросил он.

- Ну, хорошо, если их не будет, тогда ты можешь нас защищать.

- Тогда пойдем, купим мне шпагу? – встав на кровати, просил Дамиан.

- Идет, но только после того, как проснется Лоретта, хорошо?

- Хорошо, – сказал Дамиан и, обняв ее за шею, уткнулся в щеку и поцеловал.

Повалявшись с полчаса, они дождались, пока проснется Лоретта и, покормив ее, пошли прогуляться в торговый центр.

- Миссис Сальери, мне идти с вами? – спросила Амалия и Энни отрицательно покачала головой.

- Не нужно, я сама справлюсь.

- Вы уверены? – уточнила она и Энни кивнула.

Ее раздражала Амалия, и не только потому, что вчера была замечена за флиртом с Кэйлом, но и потому что Энни не верила ей больше, и не доверяла.

Они решили пойти пешком, заодно подышать свежим воздухом, и пусть солнце сильно припекало, прохладный ветер, остужал их разгоряченные тела. Охрана следовала за ними чуть поодаль и не привлекала внимание, позволяя им чувствовать себя комфортно.

Дамиан то и дело отбегал от Энни и снова подбегал, пока она толкала коляску с Лореттой и неспешным шагом шла вдоль дороги. Кэйл получил звонок от охраны, когда уже собирался выдвигаться в сторону дома и слегка хмурясь, уточнил, куда именно они направляются.  

Удостоверившись, что охрана рядом с ними, он включил на телефоне камеру видеонаблюдения и стал смотреть за перемещениями Амалии, которая к слову, снова рылась в его кабинете. Усмехнувшись тому, что она слишком предсказуема, он дал указания ехать за женой, а сам смотрел на то, как  поиски Амалии не увенчались успехом, и она покинула кабинет ни с чем.

Элиа Марино был так же страстен и нежен, как и жесток, и расчетлив, и в моменты злости мог совершенно себя не контролировать. Вот и сейчас, сжимая нежную шейку Беатрис Серра, он сдерживал свой порыв придушить ее, и тем самым покончить с прошлым.

Но голос разума твердил, что ее отец будет искать и рано или поздно поймет, кто замешан в ее исчезновении.

- Какого черта ты звонила мне в офис? – рычал он, пока она пыталась отцепить его руки от своей шеи.

- Пусти, мне нечем дышать, - хрипела она.                                          

- Дура! - прошипел он, отталкивая ее от себя.

- Раньше ты называл меня по другому, – просипела она, потирая шею и придавая голосу злые нотки.

- Это было давно, – глухо бросил Элиа и отвернулся не в силах смотреть на то, что сотворил своими руками.

- Что? Помощница нажаловалась тебе, а ты и примчался? – пыталась кричать она, но вместо этого ее голос походил на голос квакающей лягушки.

- Я был там и слышал, как ты оскорбляла ее, – рыкнул он гневно.

- Значит, все-таки она обманула меня?

Элиа не стал больше ничего объяснять ей, считая разговор исчерпанным, но напоследок все же, решил кое-что добавить.

- Больше не звони мне, между нами все кончено.

Сказав это, он вышел из дома и, сев в свою машину уехал, оставляя в сердце Беатрис огромную дыру, от которой она сама сжалась в комок, и истерично разрыдалась.

- Ненавижу тебя, ненавижу!

Решив дело с Беатрис, Элиа поехал на встречу, которая сулила ему неплохую прибыль, учитывая тот факт, что товар его так и не нашли, но выяснили, что это все рук Кэйла Сальери. Он готовил ему свою месть, медленно, хладнокровно, не задумываясь о последствиях и все же сомневаясь в том, стоит ли привлекать Энни в их мужские разборки.

Он понимал, что это низко с его стороны, но в тоже время ему хотелось, чтобы Кэйл изнывал от ревности и боли, а помочь ему в этом могла только Энни, потому что являлась слабым местом Кэйла Сальери.

Элиа уже все продумал, кроме того, как все оформить, чтобы никто не заподозрил его в этом и тут, словно подарок судьбы, голос из динамика, преподнёс ему идею на блюдечке.

- Благодаря этому благотворительному ужину, было собрано много денег для детей, которым нужна наша помощь и которым мы сможем помочь.

- Bellissimo! – воскликнул он, набирая номер помощника. - Бене, нам нужен бал-маскарад. Что-то вроде благотворительного ужина, только с масками. Мы поможем собрать для детей деньги и найти новых инвесторов.

- Отличная идея мистер Марино. И еще, миссис Сальери, спрашивала меня, знаю ли я что-то, о ее матери? – сказал Бене и Элиа тут же насторожился.

- Надеюсь, ты не ляпнул про то, что она уже мертва? – спросил он и Бене заверил его, что ничего не сказал. - Хорошо, держи меня в курсе. И подготовь все к моему приезду, я буду завтра.

Нажав на значок в телефоне, он стал наблюдать за Энни, она подходила к своему столу с чашкой кофе. Сегодня она была в бежевой юбке и в молочной блузке, туфли лодочки, волосы собраны на затылке в небрежный хвост, минимум косметики и побрякушек.

- Идеальная, как всегда, – прошептал он, улыбаясь и проводя по ней пальцем, словно лаская.

В приемную вошел Диего Дель Сарто, его компаньон, и Элиа тут же вспомнил их разговор в тот день.

Тот момент, когда Энни вышла из кабинета за папкой.

- Новая помощница? - спросил он, улыбаясь, и Элиа едва сдержался, чтобы не выбить ему все зубы, из-за того, как он смотрел на нее.

- Она не для тебя, понял? – рыкнул он, и Диего удивился.

- Неужели для себя присмотрел?

- Отвали Диего, – бросил Элиа.

- Тогда ты не будешь против, если я подкачу к этой цыпочке? – настаивал он и Элиа сжал кулаки.

- Даже не смей приближаться к ней, понял? – процедил сквозь зубы Элиа, разозлившись не на шутку, и Диего удивленно уставился на него.

- Ты что, влюбился в нее?

Элиа промолчал, а Диего пожал плечами.

- Ну, хорошо, как скажешь.

***

Если бы он знал, что Диего все же решится на то, чтобы подкатить к ней, Элиа не уехал бы, ну или взял ее с собой. А теперь он вынужден смотреть, как этот напыщенный индюк, что-то говорит ей, заставляя смеяться, отчего Элиа злился и безумно ревновал.

Набрав Бене и, объяснив ему, что нужно сделать, он с улыбкой Чеширского кота, наблюдал за тем, как к нему подходит Бене и просит пройти с ним в кабинет, чтобы поговорить.

Спустя пять минут он выходит, прощается с Энни и уходит, а Элиа расслабляется, смотря на нее.

- Только моя.

***

В то утро, у Энни было плохое предчувствие, но она решила не обращать на это внимания и собралась на работу, как обычно. Кэйл встал раньше и уже уехал, поэтому завтракала она в одиночестве, ловя довольную улыбку Амалии, которая в семь утра была на ногах.

Приехав на работу, Энни подготовила все для встречи. Она решила провести беседу в том кресле, где обычно сидела, оставив место босса для Бене. Когда в дверь постучали, она занервничала, но улыбка Бене, помогла ей взять себя в руки.

Их гости, мягко говоря, были жуткой наружности, настоящие головорезы.  Теперь понятно, почему Элиа им не доверял и боялся оставлять Энни одну, как он вообще мог подумать, что она сможет понять что-то по их лицам, если вместо них сплошные маски.

Вместо улыбок - оскалы, вместо вежливости – похотливые взгляды. Ее пробила дрожь, но она взяла себя в руки и, указав рукой на кресла, присела в свое, поняв, что место Элиа, было бы лучше.

- Энни, присядьте сюда, пожалуйста, – попросил Бене, отодвигая кресло босса, видимо поняв, что рядом с ними она в большой опасности.

Улыбнувшись ему, она прошла к столу и благодарно улыбнулась, тихо выдыхая.

- Итак, господа, знакомьтесь личный помощник мистера Марино, Энни. – представил ее Бене.

- Очень приятно, но тебе не кажется, что она слишком… - начал было гость, но Бене перебил его.

- Если мистер Марино не сомневается в ее способностях, то я бы и вам не советовал этого делать. В противном случае вы знается нрав мистера Марино.

После его слов, в кабинете повисла неловкая пауза, и Энни пришлось прервать ее.

- Чай, кофе или сразу приступим к делу? – спросила она и, отказавшись от напитков, они приступили к переговорам.

Спустя полчаса, Энни поняла, что именно имел в виду Элиа. Мистер Тотти, извивался как уж на сковородке, обещая горы, и не отвечая на прямые вопросы, стараясь перевести их на другие темы. Но для Энни это был вопрос компетентности, потому что ей не хотелось ударить в грязь лицом перед Элиа.

- Мистер Тотти, вы так и не ответили на мой вопрос, который я задаю вам уже в третий раз. Назовите мне окончательную цену и сроки строительства больницы или мы прощаемся с вами, и ищем кого-то другого, – ее тон был суров и сдержан, но все же в нем пробивались нотки отвращения.

Фредерик Тотти не нравился Энни по ряду причин.

Во-первых, он был бандит, и это сразу бросалось в глаза. Его манера речи, поза и куча навешанных побрякушек, говорила за него.

Во вторых, его сканирующий и похотливый взгляд, она еле выдерживала, стараясь не смотреть в ответ на него, боясь, что он примет это за вызов к действию.

Ну и в-третьих, он ей просто не нравился.

- Для помощницы, вы выражаетесь чересчур дерзко, вам не кажется? – сказал он, и в его тоне Энни послышалась угроза.

- Мистер Тотти, мы с вами не в игрушки играем, а собираемся строить для детей надежду на лучшее. Поэтому ваш тон, как и реплика, здесь совсем не уместны.

После ее слов, в кабинете повисла настолько оглушающая тишина, что смешок Бене, вызвал бурю негодования от мистера Тотти и его людей.

- Ваша надменная гордость добавляет вам лет, делая настоящей сукой! – зло бросил он.

- Прошу вас покинуть кабинет. Встреча окончена.

- Ты кто такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? – орал он, вскочив на ноги и, заставив Энни подскочить от испуга на месте.

Но, увы, продолжить ему никто не позволил, потому что вошедшая охрана, вывела их всех, под смех Бене и едва стоявшую на ногах Энни.

- Боже, Энни, вы просто чудо! – воскликнул Бене, поворачиваясь к ней, но заметив ее лицо, тут же сказал. - Не бойтесь миссис Сальери, с вами ничего не случится, это просто недоразумение. Не обращайте внимания, – пытался успокоить ее Бене.

- Ничего, все в порядке. Я просто перенервничала, – ответила Энни и даже попыталась улыбнуться, опускаясь назад в кресло.

Бене поднял взгляд в угол кабинета и быстро вышел, ничего не говоря. Тот факт, что Элиа еще не позвонил, говорит о том, что он не видел разговора, а значит он еще не в курсе, что Фредерик Тотти, будет точить зуб на него.

Набрав его номер, он услышал, что абонент временно не доступен, и понял, что тот летит в самолете. Нахмурившись, он вызвал водителя и сказал, чтобы тот отвез Энни домой и проследил за тем, чтобы она вошла в дом и только после этого уехал.

Фредерик Тотти же в свою очередь пообещал отомстить за позор.

Вернувшись, домой, Элиа был настолько уставшим, что даже не проверил камеры видеонаблюдения, не говоря о том, чтобы выслушать Бене, поэтому приняв душ, он сразу пошел спать, даже не думая о том, что что-то могло пойти не так.

Бал-маскарад или благотворительный ужин, какая разница, если кругом все сверкает и искрится весельем и роскошью, богатством и успехом присутствующих, чьи карманы сегодня будут опустошены. Элиа Марино осматривал собравшихся в зале и не мог не заметить, что некоторые бросают на него завистливые взгляды, понимая их.

Повернувшись к ней, он в который раз уже осмотрел ее с головы до ног всю, наслаждаясь и одновременно гордясь тем, что Энни Сальери сегодня здесь с ним, как его помощник и спутница.

Блестящие волосы Энни спускались волной по спине, обрамляя ее хрупкие плечи и спину. Изумрудное платье в пол из шелка, открывало небольшую часть спины, и струилось по ногам, скрывая от глаз изящные серебристые босоножки.

Держа бокал шампанского, она то и дело бросала встревоженные взгляды на вход, боясь увидеть там того, кого не очень хотела. Нагнувшись к ее уху, Элиа прошептал.

- Все в порядке?

Она кивнула в ответ и слегка улыбнулась, пригубив из бокала. Ее сейчас волновало только то, что Кэйлу она сказала, что никуда не пойдет и останется дома. А сама оказалась тут, и теперь стоит и боится, что он придет и узнает ее, даже в маске.

И почему она не сказала, что будет здесь? Боже, это просто идиотизм какой-то?

Пока она сетовала на саму себя, Кэйл появился в сопровождении изящной спутницы, в ярко-красном платье.

Энни сразу узнала его.

Когда он повернул голову, чтобы с кем-то поздороваться, она увидела его тату. Она лишь не могла понять, кого он взял в спутницы. Ее платье резало глаза, и она отчаянно старалась не смотреть на них, но все же взгляд то и дело искал их в толпе, пока они следовали от одной группе к другой.

Боясь, что они сейчас подойдут к ним, Энни извинившись, отошла под предлогом того, что ей необходимо в уборную, и сбежала, как последняя трусиха, боясь, что Кэйл сможет узнать ее и тогда скандала не избежать.

Когда зазвучала музыка, Энни поняла, что пришло время танцев, а это значит, что свет приглушили и можно спрятаться где-то в толпе или выйти на свежий воздух. Она не учла лишь одного, что Элиа захочет станцевать с ней самый горячий и страстный из всех танцев – танго.

Jazmine Sullivan - Bust Your Windows

Когда она вошла, он буквально вцепился в ее руку и повел на танцпол, благо было темно, но луч прожектора тут же обрисовал их фигуры, привлекая к ним внимание. Энни пыталась отказаться, но слова Элиа тут же резанули воздух и она замерла.

- Хочешь наблюдать за тем, как он танцует и обнимает другую?

- Вы обещали, что мы не столкнемся? – в ответ прошипела Энни, смиряя его яростным взглядом, и он рассмеялся, привлекая внимание. - Теперь все будут думать, что у нас с вами весьма доверительная беседа и что мы явно, не босс и подчиненная, – застонала она, пока они танцевали, на что вновь получила смешок и улыбку Элиа.

- Главное, что он не сводит с нас глаз!

Резко повернув в его сторону голову, Энни увидела, как на его скулах заиграли жевалки, а руки сжались в кулаки, и поняла, что он узнал ее. Отвернувшись и едва переведя дыхание, она набросилась с обвинениями на Элиа.

- Ты что, сказал ему, что я здесь? – перешла на «ты» Энни.

- Нет. Я так понимаю, даже будь ты в парандже, он узнал бы тебя, – прошептал Элиа, смотря на ее губы.

- Боже, что мне делать? – испуганно прошипела Энни, когда в определенный момент танца, Элиа наклонил ее и задрал ногу, обхватив под самой ягодицей, заставив покраснеть ее всем телом.

- Элиа!

- Это всего лишь танец, Энни, – успел сказать Элиа, как ее схватил Кэйл и дернул на себя.

- Ну, здравствуй, обманщица! – прошипел Кэйл, уверенно ведя ее в танце.

- Кэйл, я… я могу все объяснить, – прошептала она, вдыхая аромат его туалетной воды и на миг закрывая глаза.

- Что именно? Что он будет лапать тебя на глазах у всех или что ты будешь здесь с ним? – зло процедил Кэйл, проводя носом по ее шее и щеке и тут же толкая в объятия Элиа, который удержал ее.

- Не бойся, я не дам тебя в обиду. Просто хочу преподать ему урок, – сказал Элиа, и Энни оттолкнула его, шипя.

- Это низко и подло!

Она уже хотела уйти, но стальные объятия Кэйла вернули ее вновь на танцпол и, проведя рукой по телу, он обошел ее и бросил.

- Не так быстро, милая!

Он резко прижал ее и, пройдя несколько шагов, поднял над полом и закружил. Энни знала, что в данном танце это означало, выброс ноги, но так как она была окружена толпой людей, не сводивших с них заинтересованного взгляда, да и платье такой длины, не совсем позволяло такие пируэты, она лишь поджала их.

А когда он спустил ее, она провела по телу рукой, присаживаясь на корточки и ведя по его ноге. Но тут же поднялась и отошла, прислоняясь спиной к Элиа, уводящего ее в другую сторону. Смотря в глаза Элиа, она мысленно обозвала его глупцом.

Если Кэйл сейчас разозлится, не поздоровится всем, и ей в том числе. И что они будут делать в таком случае? Словно прочтя ее мысли, Элиа усмехнулся.

- Он ничего не сделает на глазах у такой толпы.

- Думаете, его это остановит? – вторила ему Энни.

Элиа не успел ничего сказать, потому что посмотрел в сторону и, проследив за его взглядом, она увидела, как к ним, пылая яростью, шел Кэйл. Она едва успела выставить руки в обе стороны, чтобы успокоить их, и музыка закончилась, а зал оглушил их аплодисментами, и диким ревом.

- Будь здесь и никуда не уходи. Я вернусь, и мы поедем домой! – процедил Кэйл сверля того яростным взглядом.

- Да, Энни, побудь здесь, – вторил ему Элиа.

- Да идите вы к черту, оба!? – возмутилась Энни и, развернувшись, покинула зал, прячась в уборной.

Она едва успела перевести дыхание, как в уборную вошла девушка, которая была встревожена и тяжело дышала.

- Помогите мне, пожалуйста!? Мой брат упал и лежит без сознания на улице. Я вызвала скорую помощь, но мне нужна ваша помощь!

- Моя? Чем я могу вам помочь? – удивилась Энни, но все же пошла за ней.

Когда они вышли на улицу через запасной выход, Энни заподозрила неладное, но уже было поздно, потому что приставленный нож к ее спине, напугал до ужаса.

- Лезь в машину, живо! – прошипела девчонка.

- Что вам от меня нужно?

- Сама у него спросишь.

Девчонка толкнула ее на сиденье и захлопнула дверь. Машина с визгом тронулась с места, увозя Энни от Кэйла и Элиа, которые разбирались, прямо у входа.

- Какого черта ты лезешь к моей жене? – рычал Кэйл, толкая Элиа, пока охранники обоих удерживали друг друга от помощи своим боссам.

- Она моя, будет моей! – отвечал в том же тоне Элиа, пытаясь толкнуть Кэйла в ответ.

Этот шутливый бой так бы и продолжался, если бы не выбежавший Бене.

- Мистер Марино, Энни похитили!

- Что?!? – заорали Кэйл и Элиа одновременно.

- Думаю, это Фредерик Тотти. Ему не понравилось то, как Энни разговаривала с ним при встрече и что позволила отказать ему, – сказал он и Кэйл с разворота ударил его.

- Ты что, позволил моей жене встречаться с этим ублюдком наедине?

- Я был вместе с ней, все было почти нормально, – сказал Бене и они оба уставились на него.

- Что значит почти? – рыкнул Элиа.

- Ну, он слегка напугал миссис Сальери, и оскорбил, но она держалась молодцом.

- Какого хрена, ты не сказал мне этого, когда я приехал? Почему не настоял на том, чтобы я просмотрел видео с камер? - орал Элиа, набирая номер Фредерика Тотти.

- Очень вовремя мистер Марино. Ваша помощница, слишком дерзкая и своевольная, но я слегка остудил ее пыл, – сказал Фредерик и Элиа побоялся спросить, как именно.

- Дай мне ее, – он говорил спокойно, стараясь держать себя в руках, но рычащий Кэйл, выдавал себя с головой.

- Если он тронет ее, я скормлю его псам!

Кэйл пошел на выход, давая указания найти адрес этого ублюдка. Пока он несся по городу, Джино скинул ему адрес, и прислал пару машин с ребятами для подстраховки. Поэтому когда они подъехали на нужное место, Кэйл едва не бежал, пытаясь опередить парней и самому убить его.

Он увидел ее, сидящую на стуле, с мешком на голове и обмотанную взрывчаткой, и его сердце едва не остановилось.

- Энни, все будет хорошо!– прошептал он, гулко сглотнув.

Ее рот был заклеен, и она не могла говорить, лишь мотала головой и издавала какие-то звуки больше похожие на мычание.

Он хотел подойти, но она стала дергаться, от чего минуты потекли быстрее, а Кэйл понял, что она о чем-то предупреждала его. Присмотревшись по внимательней, он увидел натянутую леску, почти прозрачную, прикрепленную к бетонным столбам, на концах которой висели гранаты и, осмотревшись, он понял, что они выставлены по кругу от нее.

Его ярость мгновенно набрала обороты, и он зарычал, как тогда, совершенно не видя ничего перед собой, кроме нее. Когда парни никого не обнаружили, и стали возвращаться назад, один из них случайно зацепил растяжку и прозвучавший взрыв, отбросил Кэйла назад.

Он упал, испытывая жгучую боль и ярость, сдавливающая его тело и сердце железными тисками, не давая вздохнуть. Тихие стоны с каждой минутой нарастали и не давали собраться с мыслями, и когда Кэйл поднял голову, чтобы рассмотреть хоть что-то сквозь пыль и жуткий звон в ушах, он понял, что это не тихие стоны, а крики тех, кто выжил, получив серьезные раны. Подняв голову, он увидел, что от стула остались одни щепки и часто-часто заморгал, нечеловечески заорав.

- Энни!!! Энни!!!! – кричал он раз за разом, стараясь поверить в то, что она жива.

Отключившись от боли, он не видел, как его вытащил Джино и, положив в машину, увез, и конечно он не видел, как бережно Джино подобрал остатки одежды и обручальное кольцо, сложив их в багажник, зная наверняка, что когда он придет в себя, захочет выяснить, кто это сделал.

Ее мучила жажда, и она так сильно хотела пить, что едва могла шевелить пересохшими губами.

- Воды, – глухо прошептала она, но когда попыталась открыть глаза, боль резко окатила ее, заставляя простонать.

- Энни, как ты себя чувствуешь? – спросил Элиа, склонившись над ней.

- Что случилось? – спрашивала Энни, пытаясь подняться.

- Энни тебе нужен отдых, у тебя сотрясение, ты попала в аварию, не помнишь? – спросил он.

- В аварию?

- Я сейчас позову медсестру.                                                                            

Элиа вышел, а Энни осмотрелась. Она была в палате, ощупав себя, поняла, что из поврежденного у нее, только рука и голова, если Элиа не шутил, поэтому успокоилась и прикрыла глаза.

Но тут же мгновенно открыв их, поняла, что не дает ей покоя.

Кэйл!

- Элиа? Элиа! – звала его Энни, чувствуя, что что-то случилось.

Залетев в палату, он увидел, что она смотрит на него широко открытыми глазами и пытается что-то спросить, но отчего-то молчит и он понимает, что именно она хочет знать.

- Когда тебя похитили, мы не знали где тебя искать, и он сорвался. Поехал в то место, где якобы ты была, но вместо тебя, там была какая-то девчонка. Не знаю. Они одели ее также, и твое кольцо, они сняли его с пальца, пока ты была без сознания, - говорил он, и Энни качала головой.

- Нет.

- Он приехал, стал обыскивать здание.

- Нет, Элиа?! Нет, – вид Энни, и ее полушепот, едва не лишил сил, но он продолжил.

- Она была привязана к стулу, сидела на взрывчатке. Кто-то из его олухов, задел чеку и… - он не успел договорить, потому что дикий крик, разлетевшийся по палате, заставил его вздрогнуть и тут же броситься к Энни, чтобы удержать ее.

- Нет! Нет, я не верю тебе! – кричала она раз за разом, молотя по нему кулачками и сползая по нему. - Он жив! Жив!

Ее истерика разразилась всплеском небывалой силы, когда она, поднявшись на ноги, попыталась выйти из палаты, но Элиа попросил вошедшую медсестру вколоть ей успокоительного, едва сдерживая попытки ударить его. Она толкала и била его, крича, как ненавидит, и что это он во всем виноват.

Когда она выскочила из палаты, едва держась на ногах от страха за Кэйла, и метнулась к лестнице, увидев, что с одного конца коридора к ней бегут медбратья, чтобы скрутить ее, как сумасшедшую, она толкнула дверь и уже шагнула за нее, как один из охранников Элиа, встал у нее на дороге.

- Уйди! – крикнула она, стараясь обойти его, но он стоял словно истукан, смотря сквозь нее, пока она била его по груди. - Пустите меня! Пустите меня к нему!?! – уже не кричала, а визжала Энни, пока ей делали укол.

Подхватив на руки, Элиа, нес ее в палату, обзывая себя идиотом, что не смог сдержаться и рассказал все, когда она в таком состоянии.

***

Тихий шепот и легкий стук привлек внимание Энни и, открыв глаза, она увидела, что рядом с ней сидит Дамиан и играет в кресле с машинкой, катая ее по подоконнику.

- Дамиан? – позвала она и, вскинув голову, он бросился к ней в объятия, расплакавшись, как и она.

- Мамочка, мамочка не плачь, – шептал он, гладя ее по голове, пока плечи Энни тряслись от рыданий.

- Не плачу малыш, больше не плачу.

Смотря на все это, Элиа Марино знал, что это его шанс, завоевать ее, и пусть сейчас не лучший момент, но он сделает все, чтобы она смогла забыть Кэйла.

Спустя полгода.

Лоретта шла маленькими шажками к маме, растопырив ручки и обходя препятствия в виде разбросанных игрушек Дамиана.

- Ну, милая, еще чуть-чуть, иди к мамочке.

- Осторожно Энни! – успела крикнуть миссис Агнело, как налетев на машинку, Лоретта споткнулась, и полетела прямиком в руки матери, едва  успевшей схватить ее в последний момент.

- Дамиан, чертенок, а ну мигом убери машинки. Хочешь, чтобы твоя сестра расквасила себе нос? – возмутилась негромко бабушка.

Дамиан нахмурился и, подойдя к ним, поднял с газона машинку и, показав ее Лоретте, сказал.

- Смотри под ноги, сопля.

- Дамиан?! – воскликнула Энни, услышав от него такие слова и он, развернувшись, бросился к своему домику на дереве.

- Вот же поросенок! – воскликнула Мередит, пригубив из бокала игристого.

- Не понимаю, что на него нашло? – тихо сказала Энни, усаживая Лоретту на плед и поднимаясь на ноги.

- Па-па, – четко сказала Лоретта и Энни обернулась, а миссис Агнело замерла, смотря на Энни.

- Детка, - прошептала Энни, присаживаясь рядом с ней.

- Па-па, – снова повторила она и Энни погладила ее по голове, поднимаясь на ноги.

- Присмотришь за ней?

- Конечно милая, какие вопросы. Тем более мне давно пора прилечь, голова от выпитого вина, слегка закружилась.

Улыбнувшись ее замечанию, Энни пошла на поиски сына и, забравшись на дерево, тихонько постучала.

- Дамиан, я могу войти?

Молчание за дверью заставило ее слегка поволноваться, потому что Дамиан никогда не закрывался от нее и всегда был общителен, но после смерти Кэйла, перестал говорить ей обо всем, отмалчиваясь и хмурясь.

- Сынок, я хотела поговорить с тобой, можно?

Снова молчание, но за дверью послышался шорох, и спустя минуту она открылась, а из-за нее появился заплаканный Дамиан. Притянув его к себе, Энни села на пол и стала укачивать его, потому что он обнимал ее так сильно и так громко плакал, что у нее самой на глаза навернулись слезы, но она их смахнула, пытаясь быть сильной ради него.

- Сынок, ты что испугался, что я буду тебя ругать, за то, что ты сказал  Лоретте? – прошептала она, и он покачал головой.

- Я скучаю по папе, он скоро приедет? – спрашивал Дамиан, и Энни в который раз корила себя за то, что так и не сказала им, что он больше не придет.

- Сынок, я тоже скучаю, это нормально. И папа по нам тоже очень сильно скучает, – шептала она, поглаживая его по голове.

- Мама, я уже большой и могу заботиться о вас, – сказал он, вытирая со щек слезы, и она кивнула, улыбаясь и смотря на него.

Боже, как же он похож на него, просто копия.

- Тогда пойдем. Лоретта наверняка, сунула себе что-нибудь в рот, пока бабушка, наслаждается загаром с закрытыми глазами, – засмеялась Энни, и Дамиан улыбнулся, кивая.

***

Элиа широко шагал, пересекая лужайку, и улыбался тому, что все идет своим чередом и скоро он уже будет здесь не гостем, а хозяином.

- Па-па! – воскликнула Лоретта, и он замер, на подходе, пока звучный голос миссис Агнело не остудил его.

- Это не тебе, не обольщайся! Чего приперся? Не даешь девочке вздохнуть свободно, – язвила она.

Элиа Марино ей совсем не нравился. Слишком слащав, слишком красноречив и сразу видно бандит.

- И я рад вас видеть, миссис Агнело, – улыбнулся Элиа.

- Сколько еще будешь ходить сюда? Оставь мою внучку в покое, я не дам своего согласия на ваш брак.

Элиа хотел ей ответить, но из-за угла вышла Энни за руку с Дамианом.

- Элиа, что-то случилось? Ты почему так рано? – удивилась она, помня, что вечером они договорились встретиться в ресторане.

- Да, я знаю. Хотел увидеть тебя и узнать, как дела? – сказал он, осматривая ее жадным взглядом и замечая, что она чем-то взволнована. - Все в порядке?

- Я сейчас приду, а ты пока присмотри за сестрой, – сказала она Дамиану.

Отойдя от них, Элиа, обнял ее за плечи.

- Что-то случилось?

- Дамиан, скучает по нему, а я так и не сказала, что его больше нет, – опустив голову, сказала она, и он притянул ее к себе.

- Это все временно Энни. Пока он еще маленький, но скоро все поймет, не расстраивайся, – шептал он, вдыхая аромат ее волос и закрывая на миг глаза.

- Элиа, мне нужно идти, извини. Еще в ресторан нужно заехать, много дел, - прошептала она, отходя от него и стушевываясь под его жарким и раздевающим взглядом.

- Конечно-конечно. Увидимся вечером.

Элиа не шел, летел на крыльях, наивно полагая, что Энни начинает оттаивать, и всю дорогу улыбался. Вечером он сделает ей предложение, и она скажет «да».

- Это она? – резкий окрик почти у ворот, заставил его повернуть голову.

Амалия стояла у входной двери, и по ее лицу было сразу понятно, что она видела, как он обнимал Энни.

Элиа тяжело выдохнул и пошел к ней навстречу.

- Амалия, будь добра, займись своими делами, – тихо сказал он, зная, что если будет кричать, Энни может услышать и выбежит к ним.

- Ты ее любишь? Отвергал меня из-за нее? – спрашивала она, не сводя с него напряженного взгляда.

- Что ты хочешь услышать от меня?

- Правду!

- Да, я люблю ее. Встретил ее раньше, чем тебя, и не успел признаться ей в своих чувствах, – сказал он, поддевая носком туфли несуществующий камушек.

- Она тебя тоже любит?

- Думаю, нет. Но у нас есть время для того, чтобы «нет» превратилось в «да», - сказал он, блуждая взглядом по саду.

- Есть время. Есть, - прошептала она и расплакалась. - Почему ты не дал его мне, а ее ждешь столько лет?

- Потому что тебя я не люблю! – отчеканил он, уходя.

- Я тебя люблю! – кричала Амалия, смотря ему вслед, но он так и не обернулся, заставляя ее сердце сжиматься от боли, впуская в него ростки злобы и ненависти. - Если ни мне, тогда никому!

Амалия была разбита и не могла понять мотивы его поступков. Неужели он столько лет ждал ее, позволяя ей быть с Кэйлом Сальери? Позволяя родить детей? Нет, такого не может быть. Если она знает Элиа, он ни за чтобы не отдал свое, значит, он строил план мести.

И может ли быть так, что он причастен к смерти Кэйла, который странным образом оказался там, куда сам Элиа не поехал? Мысли кружились и таяли, и вновь появлялись, заставляя ее усиленно думать, как ей сделать так, чтобы он был только с ней.

Мысль о смерти пришла внезапно, словно яркая вспышка мелькнула и сгинула. Она ее оттолкнула, но думая раз за разом, она приходила к тому, что если ничего не получится, она сделает это. Осталось только найти доказательства его причастности к смерти Кэйла, и козырь у нее в рукаве.

***                                                                                     

Энни быстро поднялась по ступеням и зашла в ресторан, где ее тут же поприветствовали официанты. Кивнув им, она проскользнула на кухню и, пройдя мимо поваров и поздоровавшись со всеми, нырнула в подсобку, где собиралась поговорить с Джино. Он временно исполнял обязанности ее заместителя, когда она отсутствовала.

- Привет Джино.

- Энни, – улыбнулся он, и она обняла его и поцеловала в щеку.

- Как дочка? Сегодня лучше? – спросила Энни, опустив сумку в кресло и наливая себе чай.

- Да, Малена с ней осталась. Но раз ты здесь, я поеду, да? – усмехнулся он, и она затрясла головой, отхлебнув чай.

- Нет-нет, Джино, выручи меня еще раз? У меня сегодня встреча с Элиа, не хочу отвлекаться на кухню и официантов. Побудешь здесь, пока мы общаемся? – сложив руки в просьбе, говорила Энни и он тут же нахмурился.

- Энни, я тебе уже говорил, он не тот человек, с которым тебе нужно общаться, – вдруг став серьезным, ответил Джино, и она нахмурилась, а потом улыбнулась.

- Джино, ты что боишься, что я отвечу ему взаимностью?

- Нет, боюсь, что он не примет отказа!

Ее смех, Джино воспринял с улыбкой, потому что давно не видел, как она улыбается, и тут же посмотрев наверх, подмигнул кому-то.

- Ох, Джино, если бы я не знала, подумала, что это Кэйл просил тебя присматривать за мной, – сказала Энни с улыбкой и тут же замолчала, закусив губу.

- Так и есть Энни.

- Джино, прошу, не нужно, - начала Энни и он, взяв ее за руки, усадил в кресло, а сам присел у ног, сжимая руки.

- Энни, я прошу тебя присмотреться к нему и не торопиться, – сказал Джино и, потрепав ее по щеке, вышел из подсобки, набирая номер. - Слышал?

- Да, не вздумай уехать Джино. И глаз с нее не спускай.

- Как скажешь.

Дав распоряжения насчет вечера, Джино не сомневался в том, что Элиа Марино, что-то задумал. Огромные букеты стали подвозить ближе к восьми вечера, и расставлять по всему залу, словно это был не ресторан, а цветочный магазин.

Когда метрдотель подошел к нему и сказал, что все места выкуплены, Джино догадался обо всем и снова набрал ему.

- Хочет сделать ей предложение?

- Не сомневаюсь в этом. Удивляюсь, что он не сделал этого сразу? – ответил Джино.

- Выжидал сукин сын! Джино, будь наготове, и если она скажет «да», пускай в ход наш план, понял?

- Понял, до встречи.

***

Покрутив телефон в руках, он тяжело откинулся в кресле и посмотрел на медсестру, которая готовила укол. Лицо уже не болело, а вот правое предплечье и рука, ныли. Полгода большой срок для того, кто выжил и вернулся из ада.

Кэйл пришел в себя, когда ему сделали две срочных операции, потому что когда прогремел взрыв, он, от болевого шока, не понял, что половина тела изрезана осколками и местами обгорело.

И только спустя два месяца, он смог посмотреть на Энни, по видеокамерам, которые установил Джино, в их доме. Бледная как смерть, она сидела на качелях в саду, одна, кутаясь в плед и смотря в одну точку.

Он чуть ли не плакал, понимая, что его обманули, и едва не разнес все к чертям, собираясь броситься к ней. Но видимо раны на теле были слишком болезненными, потому что, как только он встал и сделал шаг, упал без сознания как подкошенный.

Врачам пришлось вколоть сильное обезболивающее, от которого он еще месяц провел в полуобморочном состоянии. Джино уговаривал его повременить со встречей, чтобы раны зажили, и Энни смогла прийти в себя. Он согласился, тем более, когда увидел свое лицо в зеркале, решив не пугать ее и детей. Последняя операция прошла успешно, и сейчас он уже был похож на себя. Почти.

Вся шея была в шрамах, и на щеке отчетливо виднелся шрам, но он надеялся, что Энни это не оттолкнет. Его злило лишь то, что он не мог ей пока сообщить что живой, потому что человек, который хотел его смерти, сейчас сидел рядом с ней и заставлял Энни улыбаться, пусть и не так весело и беззаботно, но это уже что-то.

Смотря за ней по камерам, он любовался ею и жалел, что не подарил ей все эти цветы, глядя на то, как она удивленно осматривается. Он ловил себя на мысли, что не слишком баловал ее такими вещами, а ей нравилось, очень.

***

Энни успела вернуться домой, после разговора с Джино и, быстро приняв душ, собраться. Простое черное облегающее платье, шпильки, волосы в хвост у затылка, минимум косметики и она готова. Поцеловав детей и перебросившись с бабушкой парой фраз, она выбежала из дома, садясь в такси.

После смерти Кэйла, Энни перестала выходить на работу, и Элиа понимая, что не сможет уговорить ее, решил напомнить ей о том, что Кэйл подарил ей ресторан, и хотел бы, чтобы она хотя бы в память о нем, иногда появлялась там как хозяйка.

Странно, но слова Элиа подействовали на нее отрезвляюще, после того, как она почти два месяца провела, как сомнамбула. Придя туда в первый раз, она долго сидела за их столиком, слушала джаз и вспоминала слова Кэйла в тот вечер.

«За любовь, побеждающую ненависть! За свет, побеждающий тьму! И за тебя, пленившую сердце чудовища - мое сердце!»

Горько усмехнувшись, она закрыла глаза, и слезы потекли по ее лицу, словно кто-то открыл кран.

- Ты забыл выпить за счастливую и долгую жизнь, милый, – прошептала она и залпом опрокинула двойной виски.

В тот вечер, Джино принес ее на руках, оставив в заботливых руках миссис Агнело и сказав ей, чтобы она не беспокоилась, ушел. На следующее утро, она приняла решение выйти на работу в ресторан, и попросила Джино, помогать ей. Он с радостью согласился, думая, что так она будет под его постоянным присмотром.

Сейчас она ехала на встречу с Элиа, и не понимала себя. Зачем ей это нужно? Ведь она никогда не полюбит его. Зачем давать ему надежду, если она не скажет «да», никогда?

Он пугал ее иногда, и она перестала ему доверять, словно между ними выросла какая-то стена. Она не могла себе ответить почему, но ее гложило неприятное чувство, что она что-то упускает.

Усмехнувшись своим мыслям, она послала мысленно привет Кэйлу и прошептала.

- Сам сказал, моя – навечно.

На глаза навернулись слезы, но она их быстро смахнула и выпорхнула из машины, когда та, остановилась у дверей.

- Добрый вечер миссис Сальери.

- Здравствуй, Анджело, – поприветствовала она метрдотеля, и он расплылся в улыбке.

- Вас ожидают, – сказал он и, показав рукой, проводил в зал.

Увидев огромное количество корзин с цветами, от которых не только разбегались глаза, но и кружилась голова, Энни невольно воскликнула и улыбнулась.

- Элиа?

- Решил, что это заставит тебя улыбнуться и не прогадал, – сказал он с улыбкой, и она зарделась. - Присядем?

Приглушенный свет, негромкий блюз, и пустой зал, удивили Энни.

- Почему никого нет? – спросила она.

Окинув глазами зал и, заметив Джино в форме официанта, она округлила глаза, но ничего не сказала, понимая, что тот решил присматривать за ней таким способом, не доверяя Элиа.

- Энни я бы хотел поговорить с тобой, – начал Элиа, но подошедший Джино, заставил его умолкнуть. - Нам шампанского!

- Есть повод? – бросил Джино, и Энни, открыв рот, вскинула на него глаза.

- Джино!

- Есть, неси! – улыбнулся Элиа.

Как только он отошел, Элиа сказал.

- Энни, я знаю, что ты еще не успела оправиться после смерти Кэйла, но я хочу, чтобы ты знала. Я всегда рядом, всегда приду на помощь, и всегда помогу. Я хочу быть рядом постоянно, видеть тебя чаще, общаться с детьми…

- Еще чего захотел! – возмутился Джино, разливая шампанское по бокалам.

- Джино! – воскликнула Энни и, извинившись перед Элиа, взяла его под руку, отходя с ним. - Джино, прекрати себя так вести. Я понимаю, что ты хочешь меня защитить, но я и сама могу с этим справиться, не вмешивайся, – бросила Энни, и он хотел что-то добавить, но она шикнула на него, возвращаясь к столику. - Не смей!

Взглянув в камеру, он пожал плечами мол, «Видел? И что делать?». Раздался звонок и, извинившись, Джино вышел на кухню, а его заменил другой официант.

- Элиа, прости, Джино, он просто… он друг, и переживает за меня, – улыбнулась Энни.

- Думает, я плохой?

- Нет, что ты. Просто он волнуется.

- Энни, я хочу заботиться о тебе, защищать. Прошу, стань моей женой? – воскликнул он, вставая со стула и опускаясь на одно колено, протягивая лакированную коробочку.

- Элиа?! - прошептала Энни, совершенно не готовая к этому.

- Не отказывайся сразу, прошу.

- Элиа, я…я… - она не знала, что ему ответить, ловя ртом воздух, когда Джино вернулся к ним.

- Все в порядке?

- Энни, я сейчас оставлю тебя, а ты подумай над моими словами, хорошо? Я позвоню, - бросил Элиа и вышел из ресторана, оставляя кольцо на столе.

- Что он тебе сказал?

- Сделал предложение, кажется, - прошептала она.

- Что ты ответила?

- Это что допрос, Джино? – возмутилась Энни.

- Да.

- Джино!?

- Энни?

- Так, пошел вон! – воскликнула Энни, смиряя его яростным взглядом.

- Подумай о детях, Энни. Ты хочешь, чтобы их воспитывал убийца твоего мужа?

- Что?

Он с яростью мерил шагами гостиную, делая большие глотки виски и обжигая горло. Его душила злость на этого Джино, посмевшего помешать им.

Открывшаяся дверь, заставила его замереть и воскликнуть.

- Где тебя черти носят? Я звонил пять раз!

- Извините мистер Марино, дела.       

- Бене, найди мне всю информацию на этого Джино, который работает у нее официантом. Этот ублюдок посмел помешать мне, когда я делал Энни предложение. Убью гаденыша! – шипел он, стискивая стакан в руках.

- Будет сделано.

Присев в кресло, он откинулся на спинку и закрыл глаза. Он почувствовал аромат еще от двери.

Ее духи.

Повязка на глаза, палец к губам, и он едва дышит от волнения.

- Расслабься, – шепчет она, ведя руками по плечам, опускаясь ниже.

Откинув голову, он слышит, как шелестит ее одежда и, услышав звук расстёгивающейся молнии, почувствовал, как она дотронулась до него, сжав его член. Стон сорвался с его губ непроизвольно, видимо он так долго сдерживал себя, что едва соображал, что делает.

Скинув брюки и боксеры, он уселся поудобней и, взяв член в руку, стал водить по нему, ожидая, когда она сама возьмет его.

- Готов, - прошептала она и, ухватившись, стала покрывать его поцелуями, не забывая водить ладонью вверх-вниз.

- А-а-а, - простонал Элиа, испытывая наслаждение, и притянул ее голову к себе, позволяя самой продолжить.

Ее движения были отточенными и слаженными и спустя несколько минут, он изливался на нее потоком спермы, простонав.

- Энни…

Сняв с лица повязку, он увидел, что перед ним Амалия и чертыхнулся про себя.

- Прошу, не гони. Я люблю тебя, – шептала она со слезами на глазах, прижимаясь к нему. - Прошу, еще одну ночь?

Ее просьба была глупа и наивна, но он кивнул, думая, что сможет объясниться с ней позже и заодно снять напряжение.

- Встань на четвереньки и прогнись, – бросил он, ведя рукой по ее скуле, и она бросилась выполнять его просьбу, как верная собачонка, подходя к кровати.

Подойдя к ней, он провел по ее телу рукой, и она застонала, покрываясь мурашками, а он думал лишь об Энни. Представляя ее на месте Амалии, он нежно водил по ногам и попке, а после, проведя рукой по груди, сжал сосок, и из горла Амалии вырвался стон, давая ему полный карт-бланш.

Войдя в нее, он замер, закрыв глаза, а после, схватив за волосы, намотал на кулак и слегка потянул.

- Нравится? А так? – спросил он, сделав резкий выпад и она, застонав, кивнула. - Скажи, чтобы я слышал.

- Да, нравится. Мне все нравится, – шептала она, пока он вбивался в нее словно сумасшедший.

- Энни…

Его шепот стал для Энни приговором, который Амалия решила исполнить, как только появится возможность.

- Я Амалия!

Толкнувшись в нее последний раз, он со стоном вышел и кончил ей на спину, падая на кровать без сил.

- Черт, лучше не пить перед сексом.

Она молча лежала, смотря на то, как он засыпает, и любовалась им. Боясь потревожить его сон, она прижалась к нему, закрывая глаза.

- Скоро ее не будет, и мы будем вместе, – прошептала она, улыбаясь и погружаясь в сон.

***

В комнате, куда его привели, было сыро и холодно. Повязка на глазах не давала полной картины того, где он находился, но он чуял, что это подвал. Потянув еще раз руки, он почувствовал, что прикован, длина цепи всего лишь на вытянутую руку, не больше, ноги свободны, но от этого не легче. Первую неделю, он кричал, угрожал и бился, пока его тюремщики не избили до полусмерти.

Вторую неделю он лежал на полу, и его никто не трогал, пока он сам не поднялся и не лег на голые доски, служившие ему кроватью. А после, потянулась череда молчаливых дней, в которые к нему приходили те же охранники и приносили еду. На вопросы не отвечали и, как только он заканчивал, они все уносили, оставляя его в полной темноте и неведении.

Так прошло два месяца, он похудел, осунулся и стал похож на грязного попрошайку. Его ярость достигла апогея и он начал дергать наручниками, надеясь выбраться из ловушки. Так продолжалось два дня, пока он не услышал, что один из наручников, вылетел из кольца, ввернутого в стену, и стал еще сильней дергать второй, пока и тот, с тихим звоном не приземлился ему на ноги.

Почуяв свободу, он тут же вскочил, и ринулся к двери, толкнув ее, он понял, что она не заперта и, выглянув, бросился к лестнице, ведущей наверх. Оглушающая тишина нисколько не насторожила его, потому что он уже привык к ней и, увидев огромную бетонную площадку в заброшенном здании, понял, что где-то за пределами города.

- Жизнь порой любит пошутить, – вдруг раздался голос и он стал озираться по сторонам. - Иногда ты кого-то ловишь. Иногда кто-то ловит тебя!

- Кто ты? Что тебе от меня нужно? – орал он во все горло, так и не найдя источник шума.

- Мне нужны ответы.

- Какие ответы? Я ничего не знаю, – кричал он и прозвучавший смех, заставил его нервничать.

- Фредерик, ты прятался от меня целых четыре месяца. Неужели тебе совсем нечего мне сказать? – спросил Кэйл, выходя из-за угла, приводя того, в шок.

- Ты умер! Умер! - шептал он.

- Как видишь, даже мертвецы порой нуждаются в отмщении.

- Я не знаю ничего, – бросил он злобно, поняв, что сбежать ему не удастся.

- Ну-ну. Так уж и не знаешь? – улыбнулся он, и Фредерик Тотти нервно сглотнул, увидев, как из-за шрама, улыбка превратилась в оскал, натягивая мышцы лица с одной стороны. - Твоя метка, – сказал Кэйл, показав на шрамы. - Я оставлю тебе свою! - улыбнулся он и Фредерик затрясся от страха.

- Я не виноват, не виноват. Он меня подговорил. Сказал, чтобы я ударил ее и спрятал, пока ты будешь искать жену, – лепетал он.

- Стоп! По порядку. Кто подговорил тебя? И на что?

- Марино. Он подговорил меня. Сказал, что ты перехватил у него самое дорогое, что было в жизни, и теперь с этим расстанешься. По-хорошему или по-плохому, – тараторил Тотти.

- Ударил мою жену ты? – спросил Кэйл, смотря на окружающую обстановку и тот кивнул. - Почему он сказал ей, что она попала в аварию? – спрашивал Кэйл, сунув руки в карманы брюк.

- Ну, э… я ударил слегка, думал она без сознания. А она услышала, как я говорил с ним и начала кричать, что все расскажет полиции. А потом я ударил еще раз и… - он замолчал и Кэйл прищурился.

- И?

- Она ударилась головой, и как ты понял, частично потеряла память, – сказал Фредерик, пугливо посматривая на него и оборачиваясь на шум.

- То есть она не помнит, что это Элиа Марино приказал убить меня, да? – спросил Кэйл и тот кивнул. - Интересно, какой силой должен обладать человек, чтобы у моей жены было сотрясение и потеря памяти? Ты же знаешь, что он был рядом с ней все это время и поддерживал ее, потому что чувствовал свою вину перед ней не за то, что убил меня, а за то, что ты приложил ее, верно? И не расправился с тобой только по одной причине, ему это было на руку, - говорил Кэйл, отворачиваясь от него и запрокидывая голову, чтобы размять затекшие мышцы.

- Так и есть, – подтвердил Фредерик.

Поняв, что теперь он единственный виновный, клял себя, что отбелил Марино, таким образом, зная, что Кэйл отыграется на нем.

- Ты же не станешь убивать меня? – спросил он и Кэйл засмеялся.

- Конечно, нет. Зачем?

- Вот и я думаю, не стоит. Я кое-что знаю о них. О твоей жене и Элиа, – начал он, и Кэйл тут же помрачнел. - Она встречались с ним, – сказал он и Кэйл недоуменно уставился на него. - Ты не понял. Они встречались еще раньше, до того, как стали работать вместе. Я не знаю, что именно они делали, но… ты знал, что мать Энни, была любовницей Марино? Наркоманка и алкоголичка, она спивалась, и таскала у него деньги на дозу, пока однажды не переборщила, - говорил он, пока Кэйл внимательно слушал, не сводя с него глаз. - Он нашел ее, когда она умирала. Умоляла и просила, чтобы он позаботился о дочерях. Он приехал сказать о ее смерти и влюбился в Энни, а тут ты нарисовался, - сказал Фредерик так, словно это он виновник всего произошедшего.

- Как часто они встречались? – спросил Кэйл.

- Несколько раз, он так и не смог ей сказать, что мать мертва. Думает, что удержит ее возле себя, разговорами о ней, – усмехнулся тот и Кэйл улыбнулся.

- Глупец, не правда ли? – рассмеялся Кэйл и Фредерик поддержал его. - Надеюсь, что хоть ты будешь умнее? – сказал Кэйл, вмиг став серьезным.

Фредерик уставился на парней, которые заходили к ним, ведя на поводках огромных бойцовских собак.

- Это что? Зачем это? – испуганно спрашивал он.

- Знаешь, я однажды хотел убить своего отца, решил, что пока его будут рвать мои собаки, я буду наслаждаться зрелищем, а потом понял, что мне жалко кормить их падалью, – сказал он и потрепал по холке питбулей.

- Твой отец жив? – спросил Фредерик, дергано улыбаясь и, подняв на него глаза, Кэйл оскалился.

- А ты как думаешь?

- Кэйл, ты же не станешь? Я же сказал, что это все Марино! – воскликнул он, начиная пятиться и собаки, почуяв страх, зарычали и стали рваться с поводков.

- О, поверь, для него я тоже кое-что приготовил. Жаль ты не увидишь, но зато он, увидит твою смерть. Неужели ты думал, что я прощу человека, посмевшего прикоснуться к моей жене? Причинившего ей боль и страдания? Нет, Фредерик, мой монстр, сорвался с цепи полгода назад, и я обещал тебе свою метку, не так ли, - улыбка Кэйла походила на жуткий оскал, а смех на рычание зверя, заставлявшего собак лаять и неистово рваться в бой. - Но знаешь, я все же дам тебе шанс, – вдруг сказал он и, когда все замерли в ожидании, бросил. – Беги, сука!

Фредерик Тотти бросился наутек, не разбирая дороги, надеясь, что Кэйл сдержит свое обещание. И когда он вылетел из здания, чуть ли не падая в траву, он улыбался, что смог провернуть все, и уйти целым от человека, чье имя заставляло трепетать от страха, зная о его методах расправы с людьми, посягнувшими на его семью.

Присев на корточки, Кэйл уткнулся в морды собак, отцепляя поводки и тяжело вздыхая, едва держась из последних сил, чтобы не разорвать его на куски самому.

- Взять!

Одно слово и собаки как бешеные бросились за добычей, заставляя Кэйла брезгливо морщиться, слыша его чудовищный крик и звук рвущейся плоти.

Спокойной походкой, Кэйл направился в машину и, дав указания забрать собак, уехал. Его злость и ярость не находили покоя, и причиной тому был, Элиа и его встречи с Энни.

Сжимая кулаки, он еле сдерживал себя, что не убить его на месте, но пару раз выдохнув, успокоился и решил, что с этим пора заканчивать. Запись беседы с Фредериком Тотти он сохранил и попросил отправить Элиа лишь момент расправы с ним, как обещание, что его ждет.

Энни не выходила из дома и не брала трубку от Элиа, потому что не могла прийти в себя и поверить в то, что сказал ей Джино. О том, что он замешан в смерти Кэйла. Она пыталась вспомнить тот вечер, но неясные обрывки разговоров и размытые события той ночи, только сильнее разжигали головную боль, пока она упорно старалась вспомнить хоть что-то.

Разозлившись, что ничего не помнит, она набрала Элиа.

- Мы можем встретиться в ресторане сегодня?

- Энни, что случилось? Почему ты не берешь от меня трубку? И почему меня не пускают к тебе? – кричал он как ненормальный.

- В семь вечера будь в моем ресторане, – бросила она и отключилась. - Не может быть, этого не может быть! Нет, это не правда, не правда.

Приняв душ, она стояла у раскрытого шкафа и думала что надеть, в дверь тихонько постучали и, крикнув чтобы входили, она увидела бабушку, с бокалом вина.

- Детка, может вина? Ты такая напряженная. Что-то случилось? Ну, помимо того, что этот ублюдок, Марино, подозревается в смерти нашего Кэйла, ничего же не случилось?

- Я сегодня встречаюсь с ним, хочу все прояснить, – сказала она и бабушка цокнула.

- Да детка, кажется, сотрясение тебя совсем не щадит! Умом тронулась? Он убийца!!! Сразу мне не понравился. Смотрит на тебя, как маньяк на жертву. Только ты ему не по зубам, – возмущалась она, опрокидывая залпом остатки вина. - Я поеду с тобой, для подстраховки! Ну и гляну, вдруг там красивые парни только и ждут, чтобы утешить богатую вдову? - бросила она, напоследок выходя из комнаты, заставляя Энни улыбнуться.

Выбрав черное глухое платье, она оставила волосы распущенными, косметику наносить не стала, желая поскорее узнать все, и направилась к выходу.

- Так пойдешь? – спросила Энни, окидывая ее взглядом, и миссис Агнело осмотрела себя.

- Что не так?

Ее красный брючный костюм походил на мулету, а она представляла собой матадора, собирающегося завалить сегодня огромного быка. Небольшая шпилька, алые губы и она уже не бабушка, а помолодевшая дама. Усмехнувшись этому, она стала спускаться вниз.

- Выглядишь шикарно!

- Спасибо милая. А вот ты не очень. Боюсь, что скоро на тебя перестанут смотреть. Хотя ты права, не стоит наряжаться для этого болвана, – сказала бабушка и Энни прыснула со смеха.

- Забавно, ведь именно этого я и хочу.

- Ты договорилась с Амалией? Если честно, она мне не нравится. Настоящая змея, – воскликнула Мередит и, заметив ее, увлеченно уткнулась в телефон, игнорируя.

- Амалия, ты посидишь с детьми? Я ненадолго.

- Могу я узнать, где вы будете, если вдруг мне будет необходима ваша помощь? – спросила Амалия и Энни кивнула.

- Я буду в ресторане. Встречаюсь с другом, - сказала она и замолчала, сомневаясь, что это все еще так.

- Хорошо.

Сев в машину, они тронулись с места, и телефон Энни зазвонил.

- Слушаю Джино?

- Энни, мне сказали, что ты собралась с ним встретиться? Зачем? – переходя сразу к делу, спросил он, и она покосилась на бабушку, которая увлеченно рассматривала пейзаж за окном.

Толкнув ее в бок, она пригрозила ей кулаком, прекрасно зная, что узнать об этом он мог только от нее.

- Что такое детка? – спросила удивленно она.

- Джино, я хочу выяснить, правда ли то, что ты мне сказал? – начала Энни, но он ее перебил.

- Сомневаюсь, что он скажет тебе правду.

- Скажет.

- Я сейчас занят, но скоро приеду. Никуда с ним не уходи, ты меня поняла? – рыкнул он, явно разозлившись и Энни насторожилась.

- Джино, ты что-то еще знаешь? Где ты? – спросила она, услышав, как залаяли собаки.

- Тихо! - сказал им кто-то, и Энни почудилось, что это был голос Кэйла.

- Джино, кто там с тобой? Кто говорит? – спросила она, взволнованно.

- Энни, я приеду и все объясню. Прошу, ни в коем случае не уходи с ним никуда! – бросил Джино и, пообещав ему это, они попрощались.

Элиа уже был в ресторане и не сводил напряженного взгляда с входной двери, а когда он увидел Энни, тут же встал и пошел ей навстречу.

- Энни, что происходит? Миссис Агнело, – спросил он, приветствуя их, беря ее руки в свои, но она увернулась от его поцелуя, и прошла к столику.

- Бабушка, ты не могла бы оставить нас? – попросила Энни и та кивнула.

- Буду в баре, кричи! – сказала она и удалилась, проигнорировав Элиа.

Присев за столик, Элиа сразу понял, что разговор будет серьезным. Мало того, что она избегала смотреть ему в глаза, так еще и не позволяла прикасаться к ней. Поэтому решив больше не тянуть с этим, он заговорил первым.

- Энни в чем дело? Ты избегаешь меня? – спросил он напрямую, и она вскинула на него глаза.

- Элиа, скажи, это правда, что ты замешан в смерти моего мужа?

Тишина была оглушающей, он не мог предвидеть такой поворот событий, потому что врач сказал, что пока улучшений нет, и она не может ничего вспомнить. Он был не готов к такому вопросу, и замолчал, вкладывая в голову Энни мысль о том, что так и есть.

- Кто тебе сказал эту чушь?

- Джино, сказал, что ты…

- Джино сказал. Джино сделал. Кругом Джино, Джино! Почему ты не веришь мне? – зарычал он. - Энни, прошу, не верь ему. Он просто не хочет, чтобы мы были вместе, вот и сочиняет тебе всякую ерунду! – цедит он, схватив ее за руку и сжав, пока она не в силах сказать ни слова, напряженно прислушивается к своему сердцу.

Оно кричит, чтобы убегала, но разум просит остаться и выяснить еще хоть что-то.

- Элиа, ты, правда, не причастен к его смерти? Ты не врешь мне? – спрашивает она, и он кивает.

- Энни, я уверен, что мы проясним эту ситуацию, когда я переговорю с этим Джино, – сказал он зло и его телефон завибрировал. - Одну минутку.

Открыв видео, он уставился на то, как собаки терзали человека, не замечая, что Энни поднялась и подошла к нему, тоже смотря на экран.

- Кто это? Боже, какой ужас! Подожди, я знаю его, кажется, это… - шептала Энни, прислонив руку к губам.

- Не смотри Энни! – крикнул Элиа, но было уже поздно, кусок плоти, отлетевший от человека, заставил Энни сжаться и едва не потерять сознание, а после, в ее мозгу вспыхивали картинки, одна за другой, подбрасывая ей кусочки памяти о том вечере.

Шум в голове, не давал ей собраться с мыслями. Открыв глаза, она поняла, что если не встанет, ее вырвет оттого, как машина петляла, уходя от погони. Увидев, что впереди сидит Фредерик Тотти и с кем-то говорит, она прислушалась.

- Я вырубил ее. Да не ори ты, в порядке она, в порядке. Слегка поспит и будет как новенькая! Кэйл уже там, ищет ее. Ребята доложили, что все готово и бомба сработает, когда он захочет спасти свою жену. Элиа, обещай мне, что этот кусок пирога мы поделим вместе? – спрашивал он, и до Энни дошло, что они говорят про Кэйла.

- Что с моим мужем? Что вы задумали? Что вы сделали? Я сдам вас полицейским. Тебя и Элиа! Мерзавцы! – закричала Энни, обхватив Фредерика за шею и пытаясь забрать его телефон.

- Угомонись ты сука! – зарычал он, скидывая ее руки и одним ударом отправляя в нокаут, заставив удариться о стекло и распластаться на заднем сидении.

С виска тонкой струйкой стекала кровь, но Фредерику Тотти было плевать, главное, что она успокоилась.

- Не забудь, что я в доле, Элиа, - сказал Фредерик и, дав указания, повез ее в назначенное место.

Очнувшись от воспоминаний, Энни видит, что стоит на коленях, вцепившись в скатерть, из последних сил. Ее придерживает Элиа, что-то говоря, но она едва понимает, пытаясь подняться на ноги.

Она хочет ударить его, но он, перехватив ее руки, поднимает и несет на выход. Дает указания своим людям, задержать миссис Агнело, которая неслась на него, как реактивный самолет, браня и кидаясь бокалом с шампанским.

- Подлец. Мерзавец. Это ты все сделал? Пусти меня, пусти, – бессвязно шепчет Энни, потому что тошнота уже подступила к горлу.

- Тебе нужно успокоиться Энни, – говорит Элиа и садится вместе с ней в машину, крича, чтобы немедленно выезжали.

Столкнувшись на выезде с другой машиной, Энни даже не поняла, что в ней сидел Кэйл, который заметно нервничал, думая о том, как его встретит жена спустя полгода. Когда они подъехали к ресторану, из дверей выскочила миссис Агнело со слезами на глазах и разбитой бутылкой в руке.

- Мередит? – удивленно спросил Кэйл вместо приветствия.

- Кэйл?! Так, видимо с выпивкой пора завязывать! – воскликнула она и, закрыв глаза, потрясла головой.

- Я живой, - улыбнулся он, но вот радости на ее лице не увидел.

- Идиот, чего ты улыбаешься? Он увез ее! Этот мерзавец, схватил Энни и увез! – кричала она, размахивая бутылкой.

- Когда?

- Только что. Они что-то увидели на телефоне, а после она, начала обзывать его. Он подхватил ее на руки и вынес, пока его придурки, пытались сдержать меня. Теперь им предстоит долгое лечение, – говорила она, прислонившись спиной к двери. - Что будем делать? – спросила она, пока Кэйл, молча стоял, не понимая, что делать.

- Кэйл, езжай с миссис Агнело домой, к детям. Я на его виллу, – говорил Джино, пытаясь растормошить Кэйла.

- Я поеду с тобой, – сказал он.

- Кэйл, сейчас нам нужна холодная голова. Ты - сплошные эмоции. Оставь это мне, хорошо? – сказал Джино.

- Кэйл, а как же дети? Кто о них позаботиться, пока нет Энни? Амалии я не доверяю, – воскликнула она, и он уставился на нее.

- Она еще работает у нас?

- Еще бы! Ведет себя так, словно это мы у нее в подчинении, змея, – шипела Мередит, пока описывала все прегрешения Амалии, с ее точки зрения. - О, Боже, Дамиан, он так скучал по тебе. А Лоретта уже ходит! – будто вспомнив самое важное, сказала она, толкая его в плечо.

- Я знаю, Мередит, смотрел за вами по камерам, – прошептал Кэйл.

- Что? Ну, ты и мерзавец, Кэйл. Неужели не видел, что творилось с девочкой? – возмущалась она.

- Видел, но не мог сказать раньше, что живой, я был… неважно. Поехали, – рыкнул он, словно понимая, что они теряют время.

Отправив одну машину в дом Элиа, он поехал домой, но перед этим отправил еще одну машину в аэропорт, подстраховаться. Подъехав к дому, он волновался, не зная, как его приход воспримут дети, Лоретта, конечно, еще не говорит, а вот Дамиан, может обидеться на него.

- Не переживай, все будет хорошо. Они любят тебя, - шепнула Мередит, прежде чем вылезти из машины.

Он вылез из машины и осмотрелся, кругом все убрано, газоны подстрижены, словно его ждали и к его приходу готовились. Открылась дверь и с громким криком «Папа», Дамиан вылетел из дома, несясь на него как бульдозер.

Взлетев ему на руки, он заплакал и, стиснув его шею, залепетал.

- Я так скучал, пап. Не уходи больше, хорошо?

- И я скучал сынок. Не уйду. Не уйду больше, – отвечал Кэйл, закрывая глаза и пряча слезы, пока не увидел стоящую Лоретту в дверях.

Она неуверенно подходила к ступеням и, подняв ручки, прошептала.

- Папочка.

Подбежав к ней, он схватил ее и, зажав обоих в своих объятиях, закружил, улыбаясь тому, что хотя бы ненадолго, почувствовал себя счастливым. Сев на ступеньки, он осматривал дочь с большим недоумением, потому что она очень сильно выросла за полгода. И он пропустил момент, когда она начала ходить. Нет, конечно, он смотрел по камерам, но это не то.

- Я так скучал детка, – прошептал он, целуя ее кудряшки и вдыхая аромат волос.

- Пап, а где мама? – спросил Дамиан и Кэйл напрягся.

- Она скоро приедет, – сказал он, пытаясь отвлечь их и себя, надеясь, что парни сработают как надо.

Придя в себя, она стала брыкаться, и всю дорогу, он еле сдерживал себя, чтобы не нагрубить ей.

- Выпусти меня, ублюдок?!

- Нет, сначала мы поговорим, – сказал он и отвернулся к окну, замечая, что она смотрит на дверцы. - Они заблокированы, можешь не пытаться.

- Ненавижу тебя!

- Ненавидь, мне плевать. Главное, что ты со мной, рядом, – шептал он, и Энни ошарашенно уставилась на него, вспоминая, где могла уже слышать подобное.

- А мои дети? Что ты с ними сделал?

- Энни, ты за кого меня принимаешь? Я не монстр, чтобы детей трогать. Они дома с твоей няней, – воскликнул он, и она покачала головой.

- Монстр, ты монстр.

- Мы приедем и поговорим, а после решим, что делать, хорошо? – спросил он, и она уставилась на него.

- После разговора ты отпустишь меня?

- Нет, Энни и не проси. Ты моя, только моя. Отныне мы всегда будем вместе. Я заберу твоих детей и привезу, верь мне, – говорил он, сжимая ее ледяные ладошки.

- Элиа, зачем ты убил Кэйла?

- Он украл тебя у меня. Ты моя, по праву первого, – рыкнул он.

- Я не вещь, чтобы принадлежать кому-то. Я человек! – возмутилась она и он кивнул.

- Знаю. Но ты моя, моя, – шептал он как заведенный.

Уставившись в окно, Энни не сразу поняла, что они едут не к Элиа.

- Куда мы едем? – спросила она, чувствуя, как от неприятного предчувствия живот скручивает в тугой узел.

- Мы улетаем. Будем жить на берегу океана, где нас никто не найдет, – бросил он и она замотала головой.

- Нет, я не полечу. Я не хочу.

- Так надо Энни. Доверься мне, – сказал он и ту же получил звонкую пощечину.

- Я сказала, что не поеду с тобой! – рявкнула она, и он схватил ее за подбородок, сильно сжав.

- Только сильней возбуждаешь, – шепнул он и набросился на нее с поцелуями, заставив замычать и заколотить руками по плечам.

Когда она все же смогла оттолкнуть его, он усмехнулся, замечая, как она стала тереть губы, словно они были испачканы.

- Ненавижу тебя, ненавижу!

- А я люблю, безумно! – шепнул он и вылез из машины.

Энни хотела сделать также, но с ее стороны дверь не поддавалась и она перебралась на его сторону, но толкнув, поняла, что он просто заблокировал дверцы.

Стуча по стеклу, она кричала ему гадости, но он словно не слышал ее, разговаривая с пилотом. Она увидела, как грузили вещи, и поняла, что если они сейчас улетят, она уже никогда не вернется, и не увидит своих детей.

Поэтому быстро легла на спину, и стала бить ногами в стекло, надеясь, что шпилька принесет ей удачу. Увы, ее сил не хватало и со злости, она толкала передние сидения. Успокоившись, она перелезла через них, и уставилась на кучу кнопок, нажимая на все подряд.

Тишина, подсказал ей, что это не помогло и, решив попробовать открыть дверцу, она толкнула дверцу со стороны водителя и та поддалась, видимо заблокировал он только задние дверцы.

Выйдя из машины, она тихонько оглянулась. Никого нет, Элиа отошел поговорить и, не закрывая дверь, чтобы не привлекать внимания она бросилась бежать, слыша только стук своего сердца. Едва отбежав, она услышала яростный крик и брань, а после, визг шин.

Обернувшись, увидела, что за ней бежит Элиа, а охранники догоняют на машине. Она отчаянно боролась, прикладывая силы, чтобы бежать сильней, но слышала его тяжелое дыхание и, когда повернулась посмотреть, как далеко он, Элиа схватил ее, заставив завизжать от испуга.

- Энни, прошу, успокойся.

- Нет, я не полечу! Не полечу! Я не люблю тебя! – кричала она, отбиваясь от него, и ему не оставалось ничего, как забросить ее на плечо. - Поставь меня, мерзавец! Отпусти, я не люблю тебя! – била по плечам его Энни, на что он дал ей шлепок по заднице, заставляя краснеть и еще сильнее извиваться.

- Не прекратишь себя так вести, отнесу в постель и трахну, поняла? – рявкнул он и она замолчала не в силах поверить, что могла доверять ему.

- Псих ненормальный! – кричала она, пытаясь успокоиться, но на глаза наворачивались слезы.

Он молча нес ее, пока не дошел до машины и не усадил к себе на колени, фиксируя своими руками.

- Будешь сидеть так всю дорогу. Мы побудем пока в моем новом доме. Из-за непогоды все рейсы отложили. Придется посидеть взаперти, – ухмыльнулся он, и она заерзала, пытаясь выкрутиться, а он лишь улыбался. - Хочешь секса?

- Опусти меня на сиденье. Я обещаю, сидеть спокойно, – сказала она, краснея, чувствуя, как в нее упирается его напряженная плоть.

- Теперь уже я не хочу, – сказал он довольно, и она отвернулась от него, мучительно стыдясь своего опрометчивого поступка.

Пока они ехали, он не сводил с нее взгляда и вдыхал аромат, касаясь губами, открытых участков кожи. Она делала вид, что его не существует, и каждый раз дергалась, когда он прикасался к ее ладоням, своими губами. Машина остановилась у дома, и он помог ей вылезти, держа крепко за руку, она осмотрелась, но так и не поняла, где они находятся.

- Где мы?

- Не важно, милая. Главное, что мы здесь вместе, – сказал он и поцеловал ее в макушку.

- Прекрати вести себя так, словно мы молодожены. Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне!

Открывшиеся ворота, явили Энни красивую широкую дорожку из брусчатки, которая вела к дому. Почти у самого дома, располагался фонтан, который можно было объехать с двух сторон и припарковаться.

Огромные деревья, высотой под три метра, ухоженный газон, и белоснежное здание, походившие на дворец, с огромным количеством окон. Надеясь сбежать отсюда, Энни делал вид, что любуется садом, а сама осматривала территорию. Много охраны, ворота открываются с пульта управления, можно, конечно, поискать калитку, но вряд ли он отпустит ее погулять сегодня.

И словно в ответ на ее мысли, он сказал.

- Думаю, что прогулок на сегодня достаточно. Идем в дом Энни.

- Я не собака, чтобы приказывать мне! – огрызнулась она и, смахнув его руку, пошла в дом.

Даже не разглядывая, она сразу поняла, что дом красиво и со вкусом обставлен. Нежные оттенки не резало глаз, а огромное количество цветов, сбивало с толку.

- Нравится? – спросил он, подойдя к ней сзади, и она невольно дернулась, но не отошла.

- Не смей прикасаться ко мне!

- Я дам тебе время прийти в себя и привыкнуть к мысли, что теперь мы будем вместе всегда. Твоя комната, на втором этаже слева, моя напротив.  Попробуешь сбежать, и я больше не буду понимающим, ясно? – рыкнул он и она, кивнув, быстрым шагом направилась к лестнице.

Забежав в комнату, она захлопнула дверь и повернула ключ.

Присев на кровать, она разрыдалась, а после, вскинув голову, решила, что Элиа Марино пожалеет о своей любви.

Ее план был рассчитан на быструю победу. Надежда была на то, что ему надоест эта игра, и он сам вышвырнет ее вон. Главное подтолкнуть его в нужном направлении.

Утром следующего дня, Энни проигнорировала настойчивый стук в дверь, и посетителю пришлось уйти, так и не поговорив с ней. Зато она, накрывшись с головой, одеялом, разрабатывала план мести, желая, чтобы все поскорее закончилось.

Легкий стук в дверь заставил ее напрячься, но женский голос за дверью, известил о том, что завтрак подан, и она может спуститься в гостиную, так как хозяин уехал. Хозяин? Да уж, такого хозяина никому не пожелаешь.

- Я не голодна, – крикнула Энни, высунув ненадолго голову.

- Но, миссис Сальери, мне строго настрого приказано проводить вас к столу, – прошелестел взволнованный голос.

- Я не собака, чтобы вести меня к столу. Я спущусь, когда сама буду готова, ясно!? – крикнула она, разозлившись.

- Как прикажите миссис Сальери.

Выбравшись из постели, Энни открыла дверь и, высунув голову, окликнула молоденькую девушку.

- Извините меня. Я плохо себя чувствую. Можно мне завтрак в комнату?

Энни получила радостную улыбку и кивок, вздохнув с облегчением. Пусть она здесь и ненадолго, но все же не хотелось выглядеть дрянью. Ведь девушка всего лишь выполняла приказ своего хозяина.

- Хозяин говоришь? – улыбнулась Энни и, вернулась в комнату, пройдя в душ.

Почувствовав себя намного лучше после него, она села за столик на террасе, где завтрак был уже накрыт и ждал ее. Она взяла лишь чашку с кофе и, пригубив напиток, блаженно закрыла глаза.

- Мой любимый.

Элиа смотрел неотрывно на то, как она пила кофе, закрывая глаза, наслаждаясь вкусом и ароматом, и улыбался, зная, что это ее любимый сорт.

Энни же улыбалась, предвкушая его лицо, когда она сделает то, что задумала. И чем больше думала, тем радостней становилась. Выпив кофе, она встала и прошла на кухню.

- Я могу позвонить? – спросила она у девушки и та замерла.

- Могу я узнать кому? Мистер Марино дал четкие указания по этому поводу.

- Ему и позвоню, – улыбнулась Энни, сдерживая себя.

Мерзавец, лишил ее телефона, семьи, жизни и еще хочет контролировать каждый шаг.

- Тогда можете позвонить из кабинета, телефон на столе, – сказала она и Энни кивнув, удалилась.

Закрывшись в кабинете, Энни первым делом проверила, чтобы ее никто не подслушал, поэтому поняв, что за дверью никто не стоит, а в окна никто не заглядывает, она прошла к столу и, взяв телефон, быстро набрала уже знакомый номер Джино.

Вот только телефон сразу выключился, едва она поднесла его к уху. Нажав его еще раз, она решила проверить свою догадку и набрала номер Элиа, получив долгожданные гудки.

- Чтоб тебя! – ругнулась Энни.

- И я рад тебя слышать, милая, – отозвался Элиа.

- Почему я не могу позвонить Джино? – набросилась на него Энни и, услышав его смешок, разозлилась еще сильнее.

- Энни ты слишком предсказуема. Я пока не готов к тому, чтобы ты общалась с ним. Он явно настроен против меня, – сказал Элиа и ее возмущенный вздох потонул в его голосе. - Я знаю, что ты хочешь видеть детей, слышать их голос. Я как раз этим сейчас и занимаюсь, просто доверься мне, хорошо? Я сделаю все, чтобы вы в скором времени встретились, – пообещал он и Энни невольно занервничала.

- Ты же не делаешь ничего противозаконного? – спросила она и он усмехнулся.

- Поверь в твой дом не так легко попасть и выкрасть детей. Пусть Кэйла уже нет, но вход мне туда воспрещен. Твоя бабушка отказалась выйти ко мне и поговорить.

- Ты приезжал туда? – удивилась она.

- Да, заехал с утра. Надеялся, что она пойдет мне навстречу, но, увы.

- Элиа, не делай ничего, что навредит им, прошу?! Не хочу чтобы дети испугались, – сказала Энни.

- Энни, я скоро приеду. Давай поговорим?

- Да, нам надо поговорить, - сказала Энни и, отключившись, сползла в кресло, откидывая голову и закрывая глаза.

Кэйл сидел в кабинете и задумчиво смотрел в окно, стараясь сдерживать эмоции, которые так и норовили прорваться сквозь маску железного человека.

Вот уже две недели, они не могут разыскать Энни, будто она провалилась сквозь землю, как и Элиа. Джино каждый раз прятал глаза, когда докладывал ему о том, что поиски безуспешны, и это при том, что почти весь город под его контролем.

- Ублюдок, – рыкнул он, и со всей силы ударил по столу. - Тебе не уйти от меня, Марино. Я найду тебя даже под землей, – шептал он, опустив голову на руки и, в который раз, взяв телефон, он уставился на видео, которое недавно просматривал.

Единственное видео, где Энни улыбается, то, где Лоретта пошла сама. Пересматривая раз за разом его, он ловил себя на мысли, что слишком пристально разглядывает ее, приближая изображение в определенные моменты и вновь отматывая, чтобы посмотреть сначала. 

Да, кажется, он стал одержим ею.

Он перестал спать, потому что, если засыпал, ему снилась Энни. Она приходила и гладила его по лицу, иногда ложилась рядом, но всегда в конце приходил Элиа и забирал ее. В такие моменты он просыпался с бешено-стучащим сердцем, сильнее ненавидя его.

А последние пару дней, она все время умирала на его руках, и он не мог помочь ей, просыпаясь в холодном поту, и злясь, что ее до сих пор нет рядом, чтобы он мог просто обнять ее, и понять, что это всего лишь кошмар, и ничего больше.

Поэтому сидя здесь, с бокалом виски, он просматривал видео уже в сотый раз и ждал известий от Джино. Тихий стук в дверь, и вскинув голову, он видит голову Дамиана. Махнув ему, чтобы заходил, он отложил стакан и телефон в сторону и протянул руки.

- Что случилось сынок?                                                                                     

- Папа, почему мамы нет так долго? Сначала тебя не было очень долго, теперь мамы нет? – прошептал он, обнимая Кэйла за шею.

- Поверь, мама скоро будет дома. Намного раньше, чем ты думаешь, – улыбнулся Кэйл и принялся щекотать его, чтобы тот отвлекся.

Заливистый смех разбавил жуткую атмосферу кабинета, и в открытую дверь вбежала Лоретта, в сопровождении Амалии.

- Папа, папа! – верещала она, пока лезла к нему на колени.

- Привет детка, – шепнул он и поцеловал ее в щечку, заметив, что Дамиан отталкивает ее. - Дамиан, что ты делаешь? А если она упадет?

- Я хочу один здесь сидеть. Когда мама придет, пусть Лори сидит с тобой! – насупился он.

- Ты что ревнуешь ее, ко мне? – спросил Кэйл, пряча улыбку, чтобы не обидеть сына.

- Мама тоже всегда сажает нас обоих, а я так не хочу. Хочу один! – сказал он и сложил руки на груди, пока Лоретта пыталась обнять его. - Отстань малявка! – шикнул он и Кэйл рассмеялся в голос.

- Так, кажется, кто-то чувствует себя слишком взрослым? Сынок, ты должен заботиться о Лоретте. Если вдруг с нами что-то случится, – сказал он и Дамиан насторожился.

- Что случится?

- Ничего. Я просто говорю, если вдруг что-то случится, ты будешь единственным, кто сможет позаботиться о ней, – ответил Кэйл, ссаживая их обоих с колен и, кивая Амалии, которая переминалась с ноги на ногу все это время у двери. - Детка, тебе пора спать, – сказал Кэйл и, отдав Лоретту няне, взял Дамиана за руку и вышел из кабинета.

- Куда мы идем? – спросил Дамиан и Кэйл подмигнул ему.

- Посмотрим, где работала мама? – предложил он, и глаза Дамиана загорелись от предвкушения. - Из дома ни шагу. Сегодня без прогулок. Охрана знает, что посторонним вход воспрещен. Твоя задача уложить мою дочь и приглядывать за ней, ясно? – бросил он грубо и Амалия, идущая рядом, кивнула.

- Конечно, мистер Сальери.

Сев в машину, он понял, что забыл телефон и вернулся домой. Зайдя в кабинет, он проверил, чтобы важные документы были заперты и, взяв телефон, проверил, что все камеры работают и только после этого вышел из дома.

- Ну что, поехали?

- Да! – воскликнул радостно Дамиан, прильнув к стеклу.

Улыбнувшись ему, Кэйл вернулся к камерам и включил ту, которая была в спальне Лоретты, замечая, что Амалия уложила ее и, закрыв окна, присела рядом с кроваткой, включив ночник.

Отвлекшись на проезжающие машины, он решил набрать Джино и предупредить его, что они едут, но потом передумал, решив нагрянуть прямо так.

Заходя в ресторан, Кэйл был уверен, что Джино здесь, но парни на входе сказали, что он уехал буквально десять минут назад по срочному делу.  Стараясь не паниковать, раньше времени, он повел сына к столику, где они сидели с Энни и, позвав метрдотеля, попросил, чтобы кто-нибудь вышел на сцену.

- Есть хочешь? – спросил Кэйл и Дамиан кивнул.

- Пасту с сыром, – ответил он и уставился на девушку, вышедшую на сцену.

Сделав знак официанту, он подтвердил заказ и попросил, чтобы принесли сок и что-нибудь покрепче.

Джино знал, что Кэйл в ресторане, ему уже позвонили и доложили об этом, поэтому он сразу пошел к столику, за которым он сидел вместе с Дамианом.

- Привет разбойник, – сказал Джино и сжал его руку.

- Привет Джино, – воскликнул Дамиан.

- Кэйл, надо поговорить, – сказал Джино, намекая, что разговор не для ушей Дамиана и Кэйла охватило неприятное предчувствие.

- Говори здесь, – бросил он, смотря на него в упор.

- Два дня назад, с посадочной полосы, взлетел самолет, в направлении Праги и пропал с радаров после трех часов полета, - сказал Джино и замолчал.

- Что? – спросил Кэйл.

- Самолет пропал, – повторил Джино.

- И что? Мало ли какой самолет мог пропасть с радаров?

- Кэйл, ты не понял, это самолет Элиа Марино.

Молчание, повисшее после его слов, яснее слов говорило о том, что Кэйл в шоке от услышанного, более того, он замотал головой, не веря в это.

- С чего ты взял, что на борту этого самолета летела  Эн…, она? – сказал он, запнувшись и, посмотрев на Дамиана.

- Видео с камер есть. Я сам смотрел. Мы не успели всего на пять минут, чтобы перехватить их, - прошептал он и, заметив, как Кэйл сжимает кулаки, отодвинул стул Дамиана и, взяв на руки, пошел на кухню.

Стоило им зайти за дверь, как грохот за их спинами подсказал Джино, что Кэйл сдерживающий себя уже давно, дал волю своим демонам, заставляя крушить все вокруг.

- Пошли-ка парень, в кабинет. Включу тебе отличный мультик. Посмотришь его, пока мы с папой, решаем важные вопросы, хорошо? – сказал Джино и Дамиан кивнул.

Рев Кэйла был слышен даже здесь, и он прекрасно знал, что Кэйл не успокоиться пока сам все не увидит, поэтому включив мультик, поторопился вернуться, приказав официантке присмотреть за Дамианом.

- Джино, видео, живо! – орал Кэйл как сумасшедший, круша мебель, пока его пытались успокоить три охранника.

- Успокойся Кэйл, присядь, – крикнул Джино, пытаясь вразумить его, но тот как бык, стоял, покачиваясь из стороны в сторону, и не видя ничего перед собой.

Насильно усадив его за стол, он включил видео и, вложив его в руки Кэйла отошел, зная, что ему нужно побыть одному и осознать, что это действительно Энни.

- Ты не можешь так поступить со мной. Не можешь, - шептал он, смотря видео.

Он смотрел его раз за разом, и не мог понять, почему она шла добровольно и даже ни разу не попробовала сбежать, даже не оглянулась, ни разу, а потом понял.

- Это не Энни, – сказал Кэйл и, протянув ему телефон, метнул на него тяжелый взгляд. - Выяснил что-то о его недвижимости? Что приобретал в последнее время? Куда вкладывался?

- Он купил этот самолет, – сказал Джино и Кэйл кивнул.

- Да, возможно, но это не она. Спокойная походка, ни разу не брошенный взгляд через плечо, это не она! Энни бы никогда так не сделала. Она бы пыталась бороться, тем более она мать, и никогда не бросит своих детей. И уж тем более не улетит спокойно, словно ее здесь ничего не держит! – чеканил он.

- Хорошо, допустим. Но он пропал с радаров? Где он, может быть? – спросил Джино и Кэйл нахмурился.

- Возможно, он просто отключил поисковой маячок, и приземлился на запасном аэродроме, а после отзвонился, и сказал, что все в порядке, чтобы не искали, – рассуждал Кэйл, надеясь, что прав.

- У него есть вилла, но она далеко, за городом. Ребята были там, и ничего не нашли. Точнее там куча народа и проникнуть на территории невозможно, – бросил Джино и Кэйл оскалился.

- Прекрасное место, чтобы держать женщину, которая не хочет быть твоей. Подальше от глаз и поближе к сердцу.

- Возможно, ты прав, потому что все остальные места мы проверили. Даже на работе его были. Кстати, Энни все еще числится его ассистентом, только временно в отпуске, – сказал Джино.

- Надеется, что она будет рядом, после того как меня не стало? Смелый ход! – улыбнулся Кэйл. - Джино, найди мне все документы на его недвижимость и привези ко мне домой, хорошо?

- Как скажешь.

- Дамиан где? – спросил Кэйл.

- Я включил ему мультики, чтобы не слышал и не видел твоего сумасшествия, – сказал он и пошел на кухню.

Вернувшись с Дамианом, Джино получил последние указания от Кэйла и принялся убирать погром, который он учинил.

Кэйл же поехал домой, зная наверняка, что Энни там, на той самой вилле, он чувствовал это.

Он был настроен пробраться туда, любым способом, а для этого ему необходимо знать расположение и местность, а еще то, что видели его ребята.

Энни тяжело переносила разлуку с детьми, просыпаясь каждую ночь в слезах. Ее внешний вид оставлял желать лучшего, потому что она не выходила из комнаты, уже почти неделю, игнорируя настойчивые постукивания в дверь.

Ее хватало лишь на душ и легкий перекус. Она не желала разговаривать с Элиа, после их разговора в спальне две недели назад, который выбил ее из колеи и заставил сильно понервничать. Хотя иногда она гуляла по саду, не теряя надежды осуществить задуманное.

Две недели назад.

Согласившись поговорить с Элиа, Энни долго просидела в кресле, до самого вечера, пытаясь понять, что именно она ему скажет, и что скажет он. Она очень хотела видеть детей, но пугать их ни в коем случае не собиралась. Тем более, сейчас, когда они еще не отошли от того, что Кэйла нет.

Решив, что пока Элиа нет, она может принять ванну, бросив необходимые шипучки и, включив воду, наблюдала, как начинает пениться вода, окрашиваясь в розовый цвет. Вернувшись в комнату, она услышала стук и замерла, а после, открыв ее, увидела, что на подносе стоит бутылка вина и записка.

«От плохого настроения и тоски»

Э.М.

- Как будто этим можно запить тоску по детям! – возмутилась она и, оставив все на полу, закрыла дверь.

Скинув с себя одежду прямо в комнате, она прошла в ванну и откинулась на бортик, закрывая глаза. Отключившись на время, Энни пришла в себя, когда вода в ванне почти остыла и, ругая себя за неосмотрительность, вылезла.

Выдавив на ладонь крем для тела, она неторопливыми движениями втирала его в тело, массируя и лаская одновременно, словно делала это Дамиану или Лоретте. Задумавшись, она не сразу поняла, что больше не одна, и продолжала втирать его, пока тяжелый вздох Элиа не заставил ее подскочить на месте от испуга.

- Ты чертовски сексуальная, Энни. А еще, безумно красивая! – прошептал он, не сводя глаз с ее груди, которую она пыталась прикрыть одной рукой, пока второй искала полотенце.

- Пошел вон! – крикнула она, сгорая от стыда.

- Разве я не имею право смотреть на тебя? Ты теперь моя, и я могу делать с тобой  все что захочу, - бросил он, смиряя ее плотоядным взглядом .

- Не имеешь.

- Я думаю иначе, Энни.

Оторвавшись от косяка, он пошел на нее, медленной походкой, заставляя сердце Энни стучать как сумасшедшее.

- Не подходи, Элиа!                                                            

- Почему? Я же вижу, как напряглись твои соски, ты чувствуешь тоже томление, что и я. Сколько у тебя не было мужчины? Полгода? Чуть больше? – спрашивал он, подходя к ней и обнимая за плечи.

- Нет, Элиа! Нет! – кричала она, вырываясь из его рук, но он, подхватив ее, понес в спальню, кинув на кровать и, прижав сверху, своим телом.

- Ты слишком долго сопротивляешься Энни. Мое терпение не безгранично! – бросает он, и в следующее мгновение впивается в ее рот с одержимой страстью, заставляя мычать и бить кулачками по плечам. - Какая же ты сладкая, красивая и вся моя. Только моя, – шепчет он в промежутках между тем, как его руки наглым образом блуждают по ее телу, обхватывая грудь и сжимая.

- Нет! Пусти ублюдок! – кричала Энни, извиваясь, из-за чего, полотенце совсем задралось, обнажая ее еще больше.

Он прихватывает сосок губами и Энни всхлипывает, начиная стонать. Он чувствует, что она больше не сопротивляется и продолжает ласкать ее, а после, ведет рукой к трусикам, сдвигая преграду. Именно в этот момент, она извивается и бьет его прямо в пах, и пока он мычит от боли, она вскакивает с кровати и, забежав в ванну, закрывает дверь на щеколду.

Энни понимает, что его не удержит эта преграда и, осматривая все полки и тумбочки, находит ножницы, тут же хватая их с подставки и, прижав к груди, ждет, когда он вломится к ней.

Дверь распахивается с треском в тот момент, когда она успевает запахнуть халат и, выставив руку с ножницами вперед, прошептать.

- Не подходи ко мне!

- Угрожаешь мне этим? – улыбается он, слегка притормаживая у двери.

- Я не хочу тебя, и никогда не захочу. Я не люблю тебя, – шепчет Энни вперемешку со слезами, чувствуя себя в ловушке.

- Энни, ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда, никогда! – рычит он в ответ, злясь на то, что она боится его.

- Не знаю! Я тебя совсем не знаю! Мне казалось, что я знаю тебя, но это все были только мои выдумки, – закричала Энни, и он сделал шаг к ней, а она выставила ножницы. - Если ты подойдешь ко мне, я убью тебя, – сказала она, дрогнувшим голосом.

- Думаю, я быстрее, – бросил он и, подлетев к ней, одним движением выбил их из рук, и сжал ее, брыкающуюся, в своих объятиях. - Успокойся Энни, успокойся. Я не трону тебя, не трону, – шептал он, пока она плакала, вцепившись в него.

Простояв так недолгое время, Элиа, почувствовав, что Энни успокоилась, подхватил ее на руки и отнес в кровать, ложась вместе с ней и прижимая к себе.

- Я полежу, пока ты не уснешь, а потом уйду, – сказал он, но она не отреагировала, видимо попытки противостоять ему, отняли все ее силы.

И только утром, проснувшись, Энни увидела рядом с собой роскошный букет цветов и записку.

«Прости»

Э.М.

Понюхав букет, Энни отодвинула его и отвернулась в другую сторону, снова засыпая. Она просыпалась лишь для того, чтобы поесть и сходить в душ, так продолжалось несколько дней, а потом она начала выходить из комнаты в сад, чтоб немного подышать свежим воздухом. Элиа больше не пытался вторгнуться в ее комнату, каждое утро, стуча в дверь и прося ее спуститься к завтраку.

Все время, что она была взаперти, Энни размышляла о том, как сбежать от него, боясь повторения случившегося, и каждый раз выходя в сад, она прогуливалась чуть дальше, подмечая про себя новые детали. Все время, что она осматривалась, мысленно просила Бога, уберечь ее детей от него, потому что боялась Элиа Марино.

Решившись на побег, она захотела усыпить бдительность Элиа и впервые за все время пребывания, ответила на стук в дверь рано утром.

- Энни, не хочешь позавтракать со мной? – спросил Элиа снова, не надеясь на ответ.

Вместо ответа, Энни открыла дверь и, увидев его ошарашенный взгляд, поняла, что это то, что ей нужно.

- Хочу увидеть детей, – сказала она и, пройдя мимо него, стала спускаться по лестнице, зная прекрасно, что он сделает все что угодно, чтобы вымолить у нее прощение.

- Энни, я… - начал он, но замолчал на полуслове и пошел вслед за ней.

Стол был накрыт на двоих, на террасе. Отодвинув для нее стул, Элиа помог ей и, пройдя к своему, сел, откинувшись на спинку и наблюдая за ней. Она взяла в руки чашку с кофе и, вдохнув аромат, закрыла глаза и улыбнулась, заставив Элиа, ухмыльнуться.

- Что хочешь на завтрак? – спросил он.

- А ты?

- Тебя, - последовал незамедлительный ответ, заставив ее потупить взор и покраснеть всем телом.

- Отвечаю на твой вопрос, что ты хочешь на завтрак? Хочу видеть своих детей, – сказала Энни и уставилась на его хмурое лицо.

- Я попробую что-нибудь сделать. Будь готова, я позвоню, – сказал он и улыбнулся ей, ловя ее удивленный взгляд.

- Так просто?

- Непросто, но выполнимо. Тебя устроит, если ты увидишься сегодня, только с кем-то одним? – спросил он, и она покачала головой, а потом, подумав, кивнула.

- Хорошо.

Встав из-за стола, он подошел к ней и, взяв ее за скулу, потянул на себя, заставляя поднять глаза.

- Ты знаешь, что выглядишь как снежная королева? Твои глаза голубые, как небо, глубокие, как океан и холодные, как лед? Твоя молочная кожа, настолько нежная и бархатистая, что я порой не прикасаюсь к тебе, когда безумно хочу, боясь оставить на ней синяки. Твоя улыбка подобна тысячам кинжалов, врезающихся в мое сердце, и словно глоток свежего воздуха, твой смех. Ты просто невероятная женщина, знаешь? Я порой боюсь тебя любить. Ты порабощаешь мужской разум, одним своим взглядом, против воли! Но и не любить тебя не могу. Когда не вижу тебя, схожу с ума. Не слыша твоего голоса, мечусь как тигр в клетке, а без твоей улыбки, мне не хочется просыпаться. Я пленен твоей красотой и тобой. Ты наваждение мое, мой сладкий сон и моя погибель. Энни, я люблю тебя так сильно, что мне порой больно осознавать, что ты никогда меня не полюбишь, - прошептав все это, он коснулся ее губ своими и быстро вышел, оставляя ее в растерянных чувствах.

Сев в машину, он закрыл глаза на минуту и проклял себя, что рассказал ей это, боясь, что теперь она точно не станет с ним говорить. Но вспомнив о том, что она просила его о встрече, улыбнулся, надеясь, что возможно это и будет их шаг к примирению.

Элиа был зол из-за того, что натворил и клял себя за несдержанность. Возможно, если бы он не стал смотреть за ней по видео, не возбудился бы так сильно, заметив, что она разделась в комнате и пошла в ванну, где камер не было, и возможно, не набросился на нее, как обезумевший от похоти мальчишка.

Ох уж эти вечные, «если бы» «да кабы»! Будь они не ладны.

Мотнув головой, он набрал номер и ждал, когда абонент ответит.

- Элиа?

- Привези сегодня Лоретту на пляж, рядом с пристанью, – бросил он.

- Я не смогу. Мне запрещено выходить без разрешения, – сказала она и он скривился.

- Значит, придумай, как выйти. И не вздумай проигнорировать мою просьбу, Амалия!

- Думаешь, сможешь завоевать ее этим? – сразу догадалась Амалия для чего все это.

- Тебя это не касается. Делай, что говорю! – рявкнул он и отключился.

- Дрянь, ненавижу! – шептала Амалия, думая о том, что ее затея будет как раз вовремя. - Ну что ж, я устрою тебе встречу, и не одну. Я сделаю так, что ты исчезнешь навсегда, Энни Сальери!

Кэйл сидел в кабинете, когда в дверь постучала Амалия.

- Мистер Сальери, я могу сходить сегодня с Лореттой на пляж прогуляться? – спросила она, спрятав руки за спину.

- Нет.                                         

- Могу я узнать причину? – настаивала она, и Кэйл вскинул на нее удивленный взгляд, заметив, как она смотрит на него.

- Потому что я так хочу. Достаточно веская причина? – улыбнулся он.

- Ребенку необходимо и полезно гулять не только в саду, но и у моря. Чтобы он чувствовал себя хорошо и не болел. Если волнуетесь, можете поехать с нами. Возьмем Дамиана и построим песочный замок у воды, что скажете? - просила она, складывая руки в мольбе и подходя к нему ближе.

- Возможно, ты права, Амалия, – подумав немного, сказал Кэйл, а после уставился на нее, резко схватив за руку и, притянув к себе.

- Я могу идти собираться? – сглотнув, спросила она, и он отрицательно покачал головой.

- Мне показалось или ты действительно меня больше не любишь? Слишком уродлив стал? – спросил он, улыбаясь, пока она отводила взгляд от его шрамов, натыкаясь на бумаги.

Ей сразу бросилось в глаза фамилия Марино, а следом слова, выделенные маркером: объект недвижимости находится в жилом районе Кортина д'Ампеццо, девятьсот квадратных метров. Сад, четырнадцать спален, три ванных комнаты, кабинет, и куча всего, отчего у Амалии глаза едва не лопнули от злости.

Он купил ей виллу?

- Может, порезвимся с тобой? – голос Кэйла прозвучал слишком близко и она, вскочив с его коленей, бросилась вон, крикнув на ходу.

- Я пойду собирать детей.

Вслед ей летел громкий смех и неясные слова.

- Дело сделано, – шепнул он себе под нос, закрывая папку с документами и убирая ее в стол.

Амалия повелась на его трюк, и теперь ему необходимо всего лишь подождать, когда она выдаст себя, и позвонит Элиа Марино, чтобы сообщить ему, что Кэйл жив и интересуется его недвижимостью.

Он уже давно понял, на кого она работает и совсем не удивился, зная прекрасно, что она солгала ему, сказав, что влюблена в него. Все это было обманом, и теперь он обманул ее.

Решив, что именно сегодня он наведается в его дом, Кэйл выходил из кабинета, насвистывая песенку, чувствуя себя как никогда прекрасно, надеясь на то, что если повезет, он заберет Энни домой, уже сегодня.

Амалия же написав смс, отправила ее и тут же удалила, боясь, что может подставить себя и Элиа. Собрав Лоретту и Дамиана, она спустилась к лестнице, где ее ждал Кэйл и, взяв дочь на руки, они вышли.

Приехав на место, Кэйл, попросил, охрану проверить пляж и, дав указания другой машине, чтобы не высовывались, сказал Амалии, чтобы она выходила. Выйдя из машины, он осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, отвел их к берегу. Расстелив покрывало на песке, Амалия усадила Лоретту, и та сразу потянулась к машинкам Дамиана.

- Я ненадолго отойду, мне надо поговорить. С вами будет охрана, – сказал Кэйл.

- Хорошо, мистер Сальери, – улыбнулась Амалия, думая, что все складывается, как нельзя, кстати.

Сам же Кэйл, вернулся в машину, сказав никому не вмешиваться, без его приказа и стал ждать появления Элиа. Он не сомневался, что тот придет, ведь не зря же она настаивала на прогулке к пляжу.

***

Звонок от Элиа, заставил Энни испугаться, что ничего не получится и, нажав на трубку, она спросила.

- Ну, что, едем?

- Собирайся, машина приедет за тобой через десять минут! – сказал Элиа, улыбаясь, и она радостно выдохнула.

Она собралась за пять минут, натянув джинсы и майку. Скрутив волосы в шишку на голове, она обула кроссовки и выбежала в гостиную, смотря в окно на подъезжающую машину. Выбежав из дома, она открыла дверь и застыла на месте, ловя сканирующий взгляд Элиа.

- Едем?

- Да.

Сев в машину, она отодвинулась к окну, и уставилась в него, игнорируя Элиа.

- Ты же понимаешь, что не сможешь выйти из машины и обнять их? Только посмотреть издалека, – говорил он, а душа Энни раскалывалась на части.

- Знаю. Если можно, я хотела бы смотреть на них поближе, – прошептала она, не поворачивая головы.

- Посмотрим, – сказал он и уставился в телефон, проверяя почту.

В голове Энни зрел план побега. Она убежит от него. Побежит к детям, как только представится такая возможность. А там, будь что будет. Она от нетерпения даже ногой стала дергать, привлекая тем самым его внимание.

- Волнуешься? – спросил он, и она кивнула, не собираясь выдавать своих истинных чувств. - Энни, ты же знаешь, что я глаз с тебя не спущу? Если ты задумала сбежать, знай, пощады не будет, – бросил он, словно чувствуя, что именно она задумала.

Энни ничего не ответила, боясь, что если нагрубит ему, то он развернет машину и увезет ее снова в золотую клетку. Они остановились на другой стороне дороги, как будто специально, не давай ей возможности рассмотреть их.

- Можно ближе? Их отсюда не видно? – просила Энни и, кивнув водителю, Элиа стал искать глазами Амалию.

Подъехав чуть ближе, Энни едва сдержала громкий всхлип, увидев, что Лоретта бежит к воде, где бегает Дамиан, повторяя за ним его жесты и закрыв рот ладошкой, вжалась в стекло, впитывая в себя их такие взрослые лица.

Две с половиной недели малый срок, но для нее это вся жизнь. Не видеть, как растут твои дети, не слышать их смех, не гладить их перед сном, не целовать, и не успокаивать когда, кто-то кого-то обидел, заставлял Энни сжимать кулаки в ярости.

- Хочу выйти, - прошептала она, роняя крупные слезинки прямо на колени.

- Хорошо, но я буду рядом, - сказал он и она кивнула.

Вылезая из машины, она услышала отдаленный смех детей, потому что кроме них, никого не было в это время, и снова заплакала.

- Они уже такие большие, – говорила она сама себе. - Я хочу к ним, хочу обнять их, и поцеловать. Прижать их хочу, – повернувшись к нему, сказала Энни, и он покачал головой.

- Здесь слишком много охраны, – бросил Элиа и, обхватив ее за лицо, поцеловал в губы, а она не сопротивлялась, зная, что ей необходимо усыпить его бдительность.

Оторвавшись всего на секунду от нее, она улыбнулась ему и, поймав его радостную улыбку, развернулась и бросилась со всех ног к детям.

- Дамиан! Дамиан! – кричала она, пока бежала к ним.

- Энни, вернись!? – кричал Элиа, пытаясь догнать ее.

И словно в замедленной съемке, из машины неподалеку, вышел Кэйл, заставив Элиа замереть на месте, а после рвануть с еще большей силой за ней.

Кэйл сразу увидел ее, и слышал, как она звала Дамиана, который увидев ее, бросился ей навстречу.

- Мама! Мама! – кричал он, отбросив лопатку.

- Сынок!

Энни добежала до Дамиана и, упав на колени, стиснула его в своих объятиях, всего на секунду, потому что в следующее мгновение, ее оторвали от него и потянули назад, заставив закричать.

- Нет! Я не пойду, нет!

- Оставь мою жену в покое! – гаркнул Кэйл, привлекая к себе внимание Энни, которая не сразу заметила его.

- Кэйл?!

Элиа сжимал кулаки от ярости, ходя из угла в угол, понимая, что купился на ее наивный взгляд. 

Какая мать не захочет обнять ребенка, даже если ей  будет угрожать опасность? Он вновь, набрал ее номер телефона и продолжал ждать, когда она возьмет трубку, чтобы поговорить. После их встречи на пляже, Кэйл не позволил Энни уйти с ним, забрав ее снова.

- Когда же ты сдохнешь по-настоящему, Сальери? – зарычал он, откидывая голову.

Робкий стук в дверь, и на пороге Амалия, с взволнованным лицом и телефоном в руках.

- Почему ты трубку не берешь? Я звонила много раз! – отчитывает она его и он бросает на нее взгляд из-под ресниц, который не предвещает ничего хорошего.

- Что тебе нужно?

- Хотела узнать, как ты? Боялась, что с тобой могут что-то сделать, – ответила Амалия, подходя ближе.

- Как видишь, жив, здоров! – иронизирует он, и она подходит ближе, обхватывая его лицо в ладони и касаясь его губ своими.

- Элиа, я люблю тебя! Прошу, давай уедем? Куда угодно. Я сделаю тебя счастливым, обещаю? – просила Амалия.

- Я тебя не люблю! – процедил он сквозь зубы, сбрасывая ее руки и отталкивая от себя.

- Она тебя не любит! Пойми это уже, наконец? – крикнула Амалия, разозлившись.

- Я ее люблю. Мне плевать, что она меня не любит. Я сделаю все, чтобы она полюбила меня. Даже пойду на убийство еще раз! – также крикнул в ответ Элиа, отвернувшись от нее.

- Так значит, я была права? Это ты пытался убить Кэйла? - усмехнулась Амалия, понимая, что они больные на голову, оба.

- Ты прав, я тоже пойду ради любимого человека на все. Даже на убийство!

- Что? – обернувшись, спросил он, словно очнулся от ступора, но в кабинете уже никого не было, а его охватило неприятное предчувствие надвигающейся беды.

***

В гостиной дома Кэйла Сальери было необычайно тихо и даже жутко, потому что с тех пор, как они вернулись с пляжа, Энни не спускала Дамиана с рук и не произнесла ни слова, смотря в упор на Кэйла. Он спрашивал что-то у нее, разговаривал с ней, но она продолжала упорно молчать, застыв от шока.

- Энни, детка, может, ты отпустишь Дамиана? - просила бабушка.

- Нет! – воскликнул Дамиан, зарываясь в волосы и сжимая ее шею.

- Энни? – позвал тихо Кэйл, но она даже не шевельнулась. - Вызывай скорую! – бросил он Мередит, смотря на Энни пристальным взглядом.

- Мама?

Все тут же обернулись на ее зов, и именно в этот момент, Энни издала тихий смешок, потом еще один, и еще, пока не стала смеяться так громко и дико, что стало сразу понятно, она на грани истерики.

Быстро забрав детей, бабушка вышла с ними за дверь.

- Папе и маме надо поговорить наедине. Теперь мама никуда не уйдет, милый. Поверь мне, папа этого больше не допустит, – шептала она, пытаясь успокоить Дамиана.

- Энни, успокойся, – сказал, подошедший к ней Кэйл.

Он попытался обнять ее за плечи, но она отскочила от него как ошпаренная, и метнулась к столу, схватив вазу.

- Не смей даже прикасаться ко мне! – выкрикнула она.

- Энни, я могу все объяснить, – сказал он, но она лишь швырнула в него вазу и снова рассмеялась. - Я очень долго лежал в больнице из-за того, что получил огромное количество ожогов. В связи, с чем мне пришлось делать несколько операций, но даже они не смогли скрыть это, – сказал Кэйл, показывая на шею, оттянув черную водолазку.

- Плевать!

Схватив еще одну вазу, Энни со всего размаху кинула в него, чуть не разбив ему голову, благо Кэйл успел увернуться.

- Энни, выслушай меня! – рявкнул он, начиная злиться.

- Что, прости? – спросила она, замерев на секунду.

- Я прошу, выслушай меня.

- Выслушать? Выслушать?! А меня кто-нибудь хочет выслушать? Ты слушал меня, когда я ночами лежала в нашей спальне и оплакивала тебя, прося Бога, чтобы ты, чудесным образом был жив? Ты слушал меня, когда я сама не своя хотела покончить с собой из-за того, что тебя больше не было? Ты слушал меня, когда просила помощи у Бога, не зная, как объяснить детям, что тебя больше нет, потому что сама не могла поверить в это? – кричала Энни, переходя на визг и швыряя в него все, что попадалось под руку.

- Энни, ты права, я виноват в том, что не сказал тебе, что жив. Я боялся подставить тебя, – защищался он и Энни, замерев, прыснула со смеха, а потом и вовсе закатилась во все горло, издавая странные звуки под конец, очень похожие на всхлипы. - Энни, я…

Замерев на полуслове, он уставился на то, как она, сгорбившись, оседает на пол, едва держась за стол и заходясь в приступе плача.

- Ненавижу тебя, - прошептала она между всхлипами, когда он подошел и без лишних слов поднял ее на руки.

Энни отключилась, едва он положил ее на кровать, видимо сильный стресс дал понять, что ей необходим отдых. Он уселся рядом с ней на кровать и гладил ее волосы, понимая, что она снова рядом и ей ничего больше не угрожает.

Дамиан тихонько зашел и уставился на него с немым укором.

- Маме нужен отдых. Если хочешь, можешь тихонечко полежать с ней рядом, – предложил Кэйл, и он улыбнулся, подбегая к кровати и осторожно укладываясь рядом с ней.

Подняв руку, Дамиан стал осторожно гладить ее по волосам, как до этого делал он и, заметив это, Кэйл усмехнулся.

Он смотрел на нее очень долго, пока не стемнело. Она все время спала, и даже иногда казалось, не дышала, но прислушиваясь к ней, Кэйл слышал стук ее сердца, пусть и не громкий, но он был. Незаметно для себя, он уснул прямо так, в одежде, сидя рядом с ней.

Утром их разбудили Дамиан и Лоретта, ворвавшиеся, как ураган и кричавшие что-то.

- Стоять. В чем дело? – спросил он, и они замерли, глядя на то, как мама, открыв глаза, улыбнулась и махнула им, зовя к себе.

Дважды никого просить не пришлось, и оба дружно подбежали к ней, и если Дамиан сам залез, то Лоретта тянула к ней ручки, потому что кровать была еще высока для нее.

- Идем, я помогу, – сказал Кэйл и, схватив ее, поднял и, перекинув через себя, положил с другой стороны Энни, которая уткнувшись в Дамиана, гладила его по голове.

- Мама, – прошептала Лоретта и Энни расплакалась, обнимая и притягивая их обоих.

- Милая, ты уже так хорошо говоришь? – шептала она, пока целовала их обоих, словно они не виделись несколько лет.

Кэйл отвернулся, сдерживая эмоции и, встав с кровати, ушел, давая им время, чтобы они могли побыть друг с другом. Стоя под напором ледяной воды, Кэйла сводила с ума навязчивая мысль, что пока Энни была у него, он мог запросто воспользоваться ею. Он сжал в ярости кулаки и тряхнул головой, прогоняя маниакальные мысли.

- Так тебе и надо, – прошипел он, обзывая себя последними словами.

Выйдя из душа и уставившись в зеркало, он провел по нему рукой и уставился на жуткие шрамы, тянувшиеся от щеки, шеи и, спускаясь почти до самой груди, заставляя его жутко скалиться и злиться на себя.

- Теперь ты уже не такой красавчик, как раньше, и возможно ты ей больше не нравишься, - сказал он сам себе и, поправив полотенце на бедрах, пошел в гардеробную.

Достав белоснежную рубашку и темно-синий костюм, он стал одеваться, не замечая, как Энни прислонившись к косяку, наблюдала за ним, закусив губу.

- Я хочу, – начала она, но тут же замолчала, заметив как он, вскинув голову, обдал ее жестким взглядом и качнул головой.

- С этого дня, никто не выйдет и не зайдет в дом без моего разрешения, – бросил он, застегивая запонки на манжетах и поправляя рубашку.

- Ты не имеешь права запрещать мне, – сказала она, смотря ему прямо в глаза, и он оскалился.

- Поверь, теперь я с тебя глаз не спущу.

- Я хочу уйти вместе с детьми! – повысив голос, сказала Энни и он улыбнулся.

- Разве я не сказал тебе, что ты моя-навечно?

- Ты упустил этот шанс, когда позволил мне поверить в то, что тебя больше нет.

- Энни, не зли меня, вечером поговорим, – рыкнул он.

Пройдя мимо нее, он вышел из дома, дав четкие указания никого не выпускать, и следить за территорией участка.

Тяжело вздохнув, Энни решила дождаться вечера, чтобы еще раз объяснить ему, что как раньше, уже не будет. Она хочет уйти. В ее жизни больше не будет мужчин решающих, как ей жить и что делать. Она сама себе хозяйка.

Кэйл же, был так зол, что из ушей едва пар не валил. Сделав звонок Джино, он дал несколько указаний и выехал на встречу с партнером.

Ресторан Энни был забит с самого утра, потому что бизнес-ланчи никто не отменял, да и кухня была на высшем уровне. Когда Джино принес ему документы, сказав, что за полгода Энни сделала огромную работу, увеличив прибыль, он улыбнулся, понимая, что не прогадал с ним, когда подарил ей его.

Сейчас здесь было огромное количество людей и на вечер уже забронированы столики. Не в каждом ресторане, поют джаз, блюз и при этом вкусно кормят, и пусть суммы были внушительными в конце вечера, отбоя от клиентов не было.

- Мистер Сальери, вам принести что-нибудь? – спросила официантка, и он качнул головой.

- Нет, спасибо.

- Кэйл, рад тебя снова видеть. Новости о твоей смерти были пугающими, потому что твое место занять некому, – улыбнулся пожилой мужчина, пожав ему руку, и он улыбнулся в ответ.

- Так уж и некому, а Элиа Марино?

- Хм, слишком самонадеян и горяч! – произнес он и Кэйл усмехнулся.

- А я, по-вашему, не так горяч, как он?

- Ты рассудителен и сдержан, в некоторых вопросах, – усмехнулся он и продолжил. - И у тебя есть хватка, и дальновидность, которой можно только позавидовать. А то, что ты убираешь с дороги людей, которые навредили тебе, так это издержки нашей профессии, и только! – сказал он и улыбнулся, подзывая официантку. - Мне, пожалуйста, коньяк и сигару.

Кэйл кивнул, добавляя и себя в этот заказ, и она исчезла, оставляя их наедине.

- Слышал, Элиа  Марино, держал у себя твою жену? – бросил он как бы, между прочим, и Кэйл напряженно кивнул. - Полагаю, ты ее уже забрал? – и снова кивок. - Тогда перейдем сразу к делу. Он нечестно обошелся с нашими европейскими партнерами, обманув их на приличную сумму, очень приличную, – сказал он и, написав что-то на салфетке, протянул ему.

Смешок из уст Кэйла говорил о том, что Элиа Марино позарился на очень большой кусок пирога, думая, что сможет проглотить его один.

- Они хотят наказать его.

- Мне какое дело до этого? – спросил Кэйл, обводя взглядом гостей.

- Они знают о ней и сделают больно через нее! – только и успел сказать он, как Кэйл со всего размаху треснул по столу, впившись бешеным взглядом в него.

- Ты сказал им, кто она? – рычал он, сдерживая себя из последних сил.

- Да, но…

- Тогда передай им, что если они тронут то, что принадлежит Кэйлу Сальери, начнется война, в которой погибнут все, кто встанет у него на пути! – прорычал он и, встав из-за стола, покинул ресторан в ярости. - Ну что ж Марино, ты подписал себе смертный приговор, – прошептал Кэйл, садясь в машину и набирая смс.

«Из-за твоей любви, она теперь может пострадать. Как думаешь, что я сделаю с тобой, если с ней что-то случиться? Готов это выяснить в ближайшее время или струсишь?»

К.С.

- Мамочка, ты же не уйдешь больше? - спрашивал Дамиан раз за разом, и она улыбалась, качая головой.

- Не бойся, не уйду. А если и уйду, то заберу вас с собой.

- А папа? – вдруг спросил он, и Энни, закусив губу, опустила глаза, не зная как объяснить ему, что ей необходимо время, чтобы прийти в себя.

- Милый, мне нужно время, чтобы подумать. А для этого, нам нужно уехать. Ты хочешь остаться с папой? – спросила она и он кивнул.

- И с тобой.

- Сынок, - начала Энни, но замолчала, понимая, что не имеет права заставлять его, если он не хочет. - Сначала поговорю с папой, а потом решим все, хорошо? – сказала Энни и он кивнул.

Они лежали на полу в игровой комнате, когда снизу хлопнула дверь и послышались шаги, и вскоре к ним заглянула бабушка.

- Бабушка! – крикнул Дамиана и, подскочив, обнял ее, а потом спросил. - Чем займемся сегодня? Может, еще раз сходим к тому противному деду и покидаем в его дверь тухлые яйца? – спросил он с воодушевлением, и Энни едва не задохнулась от возмущения, услышав его слова.

- Бабушка? – уставилась на нее Энни, на что миссис Агнело повела плечом и небрежно махнула рукой.

- Он говорил про меня одни гадости!

- Это не повод делать то, что вы делали. Тем более приучать Дамиана к этому, – процедила Энни.

- Детка, ты бы видела его лицо, когда он решил выглянуть, – продолжила бабушка, как ни в чем не бывало. - Ах, милая, я так рада, что ты наконец-то дома с детьми. Если честно, я очень хочу выпить, потому что с этими сорванцами не расслабишься, – с облегчением произнесла она, переходя в конце на шепот, и Энни улыбнулась.

- Почему нет. Шампанского? – вскочив на ноги, Энни выбежала из комнаты, оставив удивленную бабушку и притихшего Дамиана.

- Так милый, что случилось? Твоя мама никогда в жизни не предлагала мне выпить. Я должна ждать подвоха? – спрашивала она у него, но он лишь пожал плечами, не совсем понимая, к чему она клонит.

Вернувшись с двумя бокалами и самым дорогим шампанским, которое у них было, Энни стала открывать бутылку, не обращая внимания, на округлившиеся глаза своей бабушки.

- Энни, детка, скажи мне, что все в порядке, и ты не беременна?

- Нет, слава Богу! - улыбнулась она.

Покончив с оберткой и отворачивая пробку, которая выскочила после пары прокручиваний с глухим хлопком, заставив их обоих улыбнуться, разлила по бокалам шампанское и, чокнувшись с ней, бросила.

- Я ухожу от Кэйла!

Поперхнувшись шампанским, миссис Агнело схватилась за грудь и, прокашлявшись, уставилась на Энни с недоверием.

- Что?

- Я сказала, что ухожу от Кэйла, – повторила она более четко.

- Да нет детка, я и с первого раза это услышала. Думала, мне показалось, но нет. Похоже, с головой совсем беда? Хочешь уйти от него? – произнесла она, смотря на нее с укором.

- Смешно, что ты заступаешься за него, пока он защищал меня, когда я корчилась от боли ночами, рыдая в подушку. Уже забыла, как успокаивала меня? Как отпаивала, когда наглоталась таблеток? – нападала Энни на нее, злясь, что она на стороне Кэйла.

- Энни, не будь дурой! Он был при смерти! Две срочные операции, на которых он едва не умер, стоили того, чтобы ты немного побыла в неизвестности, лишь бы он вернулся. Разве не об этом ты умоляла Бога и меня тогда? К тому же он сказал, что защищал вас! – возмутилась бабушка и Энни усмехнулась, делая большой глоток. 

- Как все просто, правда? Вот он - пришел, любите его, прощайте. Чтобы он вновь посадил нас в золотую клетку, из которой не выбраться без его разрешения! – рявкнула она, поднимаясь на ноги, и пугая этим сына.

- Мама? – позвал ее Дамиан, и она запнулась на полуслове, заметив в его глазах страх.

- Прости милый, – сказала она и, отставив фужер, вышла из комнаты.

Это просто какой-то замкнутый круг? – думала про себя Энни, плеснув в лицо прохладной воды, и смотря на себе в зеркало.

- Трусиха, – шепнула Энни себе и расплакалась.

Она не сможет лишить Кэйла детей, и сама не сможет жить без них, а это значит, придется остаться здесь и лишить себя всякого покоя. Она не сможет долго противостоять ему, да и не хочет.

Тяжелые шаги по лестнице и дверь грохнула о стену. Она умылась еще раз водой и уткнулась лицом в полотенце. Тихий разговор Кэйла с кем-то, она услышала не сразу, лишь, когда он перешел на крик, она поняла, что он зол и поспешила покинуть спальню.

- Мне плевать, что он сделал. Найми охрану, чтобы они круглосуточно охраняли дом, – цедил он, смотря в окно и замечая Энни.

- Извини, я… - начала она, пробираясь к выходу из спальни и он, обернувшись, бросил.

- Энни, не уходи. Надо поговорить.

Поговорив по телефону, он прошел в ванну и, вымыв руки, вернулся. Энни присела в кресло, намеренно избегая кровати, не зная, куда заведет их разговор.

- Энни, прости меня. Я виноват тысячу раз, но я не могу вернуться в прошлое и все переиграть, хотя очень хотел бы. Хотел бы вернуться, и никогда не видеть той девушки с мешком на голове, в твоей одежде, и обручальным кольцом. Не чувствовать той боли, когда думал, что это ты погибла от взрыва, пока я пытался спасти тебя. Не чувствовать этой безысходности от вины, понимая, что тебя больше нет, – шептал он, крутя свое обручальное кольцо, не поднимая глаз, пока Энни молчала. - Я хотел бы вернуться и все переиграть, но нельзя. И сейчас, я прошу тебя лишь об одном. Довериться мне, когда я говорю, что тебе угрожает опасность. Не выходить из дома, без особой надобности, без охраны, и не заставлять меня волноваться о тебе, – сказав это, он впился глазами в ее лицо, пытаясь отыскать хоть какую-то реакцию на его слова.

- Почему опасность угрожает именно мне, а не тебе, или нам всем? – спросила Энни, усмехнувшись.

- Потому что Элиа Марино, показал всему миру, как сильно ты дорога ему, перейдя дорогу при этом, очень нехорошим людям, которые не гнушаются ничем, в попытке вернуть свое, – изрек он, взмахнув руками.

- Неужели игрушка такая ценная, что вы не можете ее поделить? – усмехнулась она зло, делая акцент, на слове игрушка. - Или вам мало места в песочнице?

Кэйл удивленно уставился на нее, слушая, а потом засмеялся.

- Вы мужчины, привыкли, что женщины преклоняются перед вами. Падают ниц, когда вы входите в комнату, молятся на вас, стараясь одарить вас заботой. Только вы забываете о том, что мы живые существа, и у нас есть чувства, принципы и мораль! И мы также хотим к себе уважения, искренности и заботы, – отчеканила Энни, заставив Кэйла замолчать.

- Энни ты…

- С завтрашнего дня я снова выхожу на работу в ресторан. У нас скоро новый год и много банкетов. Даже не думай, что сможешь запретить мне, – подняв палец, сказала Энни.

- Как скажешь.

Энни вернулась в игровую комнату и, присев на корточки, уткнулась в спину Лоретты, которая играла с машинками брата. Вскоре к ним пришел Кэйл, и присев рядом, стал играть с Дамианом. Она замечала, как тянется к нему Лоретта и Дамиан, и тихо радовалась этому.

Протянув машинку Кэйлу, она взяла вторую и положила ее в руки Энни, издав странный звук.

- Мам, она хочет, чтобы вы ехали, – сказал Дамиан, и она уставилась на него.

- Откуда ты знаешь? Вы играете с ней в машинки? – спросила Энни, и он кивнул – Сынок! – прошептала Энни, скрывая улыбку, боясь, что он может неправильно понять ее.

То, что Дамиан играл с Лореттой в машинки, говорило ей о том, что он повзрослел и больше не ревновал ее к ней, к ним. Подняв глаза на Кэйла, она заметила, как он смотрит на нее и тут же отвела взгляд, лишая его всякой надежды.

Когда пришло время готовиться ко сну, дети неожиданно быстро убрали игрушки и без лишних разговоров пошли спать, заставив Энни слегка удивиться и занервничать, потому что ей совсем не хотелось оставаться с Кэйлом наедине.

Зато, Кэйл надеялся на то, что они поговорят и все решат сегодня, потому что времени на долгое выяснение отношений не было. Он уже прикидывал в уме сотню вариантов, как уберечь свою семью и лишь сильнее злился на то, что вынужден защищаться, а не нападать.

Энни вошла в спальню и сразу проскользнула в ванную комнату, запираясь, и вызывая у Кэйла улыбку. Боится, что он начнет приставать к ней. Что ж, она недалека от правды, он безумно изголодался по ней и, представляя, как она там, стоит голая в душе, и водит по своему телу руками, он резко возбудился, сжимая член рукой, чтобы угомонить его.

- Остынь парень, - прошипел он и уставился на дверь, из которой вышла Энни, в соблазнительном халатике. - Энни, нам надо поговорить.

- О чем? – спросила она, замерев с расческой в руке, и он спустил ноги с кровати, смотря на нее в отражении.

- Я планирую небольшой отпуск, и хочу, чтобы мы решили все разногласия до него. Чтобы дети не чувствовали напряжения между нами.

- Я не хочу никуда лететь, – ответила она.

- Нет, Энни ты не поняла меня. Я не спрашиваю. Я говорю, что мы летим в отпуск. Проблемы между нами надо решить, сейчас! – твердит он и Энни вспыхивает подобно спичке.

- Нет, я не хочу ничего выяснять! Я подаю на развод! И как только это случится, мы уйдем, – отчеканила она, бросая расческу на столик.

- Я не дам тебе развод. И детей ты не заберешь. Они не вещи, чтобы таскать их за собой, когда вздумается. Если у нас с тобой конфликт, мы решим его, но они должны жить с родителями. Нам просто нужно время, для того, чтобы прийти в себя.

- Я тебя не люблю! – сказала Энни, вложив в эти слова всю свою решимость и не отводя от него взгляда.

- Попробуй еще раз, – сказал он, на удивление спокойным голосом.

- Я тебя не люблю больше Кэйл, – снова повторила она, отворачиваясь от зеркала, в которое смотрела на него и, заметив, как дернулся его кадык, гулко сглотнула.

Он встал и вальяжной походкой направился к ней, заставив ее испуганно подняться и замереть.

- А теперь еще раз, но только прямо в глаза, - прошептал он, обхватив за скулу и ныряя в ее бесстыжие, голубые глаза.

- Я не лю… - начала она, и он, обхватив ее шею, сильно сжал и, притянув к себе, впился в губы с рыком, сминая их и заставляя бить кулачками по его груди. - Ненавижу тебя! – шипела она, когда он ненадолго оторвался от ее губ и снова припал к ним, не давая ей ни малейшего шанса.

Подхватив ее под попу, он закинул одну ногу себе на талию и сильно сжал ягодицу, оставляя на ней синяки и покраснения. Усадив ее на столик, он оторвался от губ, чтобы тут же припасть к шее, заставив замычать.

- Не отпущу, никогда!

Простонав это, он сдернул халатик с плеча и обхватил сосок, заставив ее откинуть голову и вцепиться в плечи. Ее стоны для него, как самый яркий оргазм и то, что она не отталкивает его, а сильнее жмется, яркое подтверждение его слов о том, что она любит его, и все слова лишь пустая болтовня и только.

- Скажи, что любишь меня? - шепчет он ей, в перерывах между поцелуями, но она отрицательно качает головой, заставляя его впадать в ярость.

- Скажи, Энни, скажи?

Она упорно продолжает качать головой, сжимая его плечи, и ему хочется проучить ее за ложь. Он быстро расстегивает ширинку и одним мощным движением врывается в нее, заставив вскрикнуть от наслаждения.

- Сука! Какая же ты сука, Энни!

Он входит в нее и теперь шепчет ей, как сильно любит ее, но она продолжает молчать и лишь сильнее сжимает его плечи, теснее прижимаясь, пока он не теряет голову. Развернув ее, он заставляет упереться руками в столик, а сам, намотав волосы на кулак, оттягивает голову и кусает за шею, ставя на ней свои метки.

Она пристально смотрит на него и в ее глазах он видит безумное наслаждение и возбуждение от происходящего, и продолжает входить в нее, сжимая у шеи.

Движения размашистые и быстрые, заставляют ее сжать ноги и толкаться ему навстречу, чтобы получить разрядку, готовую разорвать ее на миллионы осколков. И когда оргазм внезапно врывается в нее, наполняя до краев, ее захлестывают такие эмоции, что она просто не может сдержаться, и начинает стонать так громко, что Кэйл, стонет в ответ и кончает в нее, прижимая к себе и покрывая поцелуями.

- Прости меня Энни, – шепчет он, когда страсти утихли, и они обессиленные легли на кровать.

- Я хочу спать, – прошептала она и отвернулась, роняя глухие слезы в подушку.

- Я не отпущу тебя Энни. Смирись с этим.

Встав с кровати, он надел штаны и вышел из комнаты, хлопнув дверью, а Энни дала волю слезам и лишь под утро заснула, так и не дождавшись его.

Следующее утро приносит Энни головную боль и плохое самочувствие, поэтому, когда дети вбегают к ней в комнату, она еле открывает глаза, чтобы позвать их, и они, заметив, что с мамой что-то не то, не торопятся лезть к ней.

- Мам, все хорошо? – спрашивает Дамиан, и она кивает, закрыв глаза.

- Голова слегка болит, но скоро все пройдет! Идите ко мне, - шепчет она, улыбаясь.

Дамиан видя, что маме нехорошо, помогает Лоретте залезть на кровать, и  Энни помогает ей, что отнимает у нее почти все силы и, прикрыв глаза, почувствовала слабость во всем теле.

- Милый, а Амалия пришла? – спросила Энни, и он покачал головой. - Позови мне бабушку тогда, - попросила она, трогая свой лоб и замечая, что у нее горит лицо.

- Она уехала.

- А папа дома? – спросила она настороженно, и он кивнул, тут же слезая с кровати и убегая. - Стой сынок, подожди.

Кэйл сидел в кабинете и разговаривал по телефону, когда залетевший Дамиан, заставил его испугаться.

- Папа, папа, там маме плохо! – крикнул он и тут же убежал назад, заставив Кэйла броситься за ним вдогонку.

Энни пыталась встать с кровати и хотя бы сесть, но из-за слабости и ломоты во всем теле, едва успела вытащить ноги из-под одеяла, как снова откинулась на спину, застонав и схватившись за голову.

- Энни? – испуганный голос Кэйла, заставил ее устыдиться своей слабости и тут же начать подниматься.

- Мне нехорошо, Кэйл, – только и смогла прошептать она и он, прислонив руку к ее лбу, достал телефон.

- Джино, подгони машину к входу, и пригляди за детьми, мне надо отвезти Энни в больницу. Не спрашивай, просто сделай, – рявкнул он и, подхватив ее на руки направился к выходу. - Дамиан, сынок, присмотри за Лореттой, пока мы с мамой побудем в больнице, хорошо? – сказал он и Дамиан вцепился в ногу Энни.

- Мам?

- Все хорошо милый, все хорошо, – еле слышно шептала Энни, проваливаясь в спасительную темноту.

- Давай сынок, делай что говорю, – бросил он и быстро сбежал по ступеням, поняв, что Энни потеряла сознание.

- Что-то не так. Температура растет с неимоверной скоростью, – сказал Кэйл, когда Джино открыл ему дверцу.

- Я ребят попросил, они привезут детей в другой машине, а я поведу эту. Ты же не хочешь, чтобы они остались без вас? – уточнил Джино и Кэйл кивнул.

Пока они мчались в больницу, Кэйл судорожно вспоминал, что она ела и пила вчера, но, так и не вспомнив ничего, мотнул головой и прошелся по ней тяжелым взглядом.

- Не пугай меня, Энни, не смей.

Залетев в больницу, он первым делом нашел врача.

- Она без сознания уже двадцать минут, и вся горит, – цедит он, укладывая Энни на каталку, и сжимая ее ладонь в своих руках.

- Срочно готовьте реанимационную палату, – сказал врач, открыв ее веки и, просветив в них фонариком.

- Что с ней? – спросил Кэйл, чувствуя, как под ложечкой засосало от дурного предчувствия.

- Зрачки расширены и не реагируют, скорее всего, это отравление, – бросил врач и, каталку тут же покатили в палату, куда Кэйлу вход был воспрещен.

- Что значит отравление? Чем? Джино?! – крикнул он, озираясь и тот, подойдя к нему, прошептал.

- Миссис Агнело госпитализировали с теми же симптомами.

Кэйл ошарашенно уставился на него и тут же бросил.

- Они что-то пили, как пить дать. Срочно домой, найди мне эту бутылку и привези сюда. Пулей Джино, пулей! – крикнул он, переходя на бег, чтобы отыскать врача и сказать ему о своих подозрениях. - Она вчера пила алкоголь, немного, возможно пару глотков, максимум бокал! – говорил он врачу, вспоминая вчерашний вечер, и тот нахмурился. - Ее бабушка попала с теми же симптомами в больницу. У них алкогольное отравление, делайте промывание, срочно. Я пока отдам бутылку на экспертизу, через час анализы будут готовы, – бросил он и, развернувшись, ушел, стараясь держать себя в руках.

Дамиан и Лоретта сидели на входе рядом с охраной и смотрели на то, как Кэйл подходит к ним, улыбаясь.

- Все в порядке, мама просто утомилась и скоро поправится. Через пару часов, мы навестим ее, – сказал он, и присев на корточки, подхватил Лоретту, которая, начала капризничать. - Ну, милая, ты чего? – спросил он, поглаживая ее по головке и она, прислонив ее, стала тереть кулачками глаза. - Так, все понятно, надо поспать, да? – спросил он, улыбаясь, и целуя ее в макушку, давай знак охране.

Поднявшись на верхние этажи, они вошли в палату, которую он забронировал для них и, уложив Лоретту на кровать, слегка погладил по голове, как это делала Энни и она тут же заснула, вызывая у него улыбку. Дамиан сидел в кресле, сложив руки на груди и сердито смотря на отца.

- Вы снова ругались, и поэтому мама заболела, да? – спросил он и Кэйл напрягся.

- Нет, это потому что она что-то выпила, – сказал он и Дамиан кивнул.

- Они с бабушкой пили пузырьки, и разговаривали о тебе. Мама разозлилась и ушла, потому что бабушка стала за тебя заступаться, – сказал Дамиан и Кэйл удивленно вскинул глаза.

- Заступаться? – переспросил он и Дамиан кивнул.

Он набрал Джино и когда тот взял трубку, бросил.

- Ищи бутылку из-под шампанского.

- Уже нашел.

- Куда привезли миссис Агнело? - спросил Кэйл.

- Она там же только в другом крыле.

Подмигнув Дамиану, Кэйл сказал.

- Присмотришь за сестрой, пока я схожу к бабуле?

- А мне с тобой можно? – спросил Дамиан.

- Нет, малыш, бабушка тоже заболела и я не хочу, чтобы вы заразились. Я сейчас схожу один, а как только врач разрешит, сходим вместе с мамой, идет? – уговаривал он и Дамиан кивнул.

Идя по коридору, Кэйл ловил себя на мысли, что это не могло быть совпадением, иначе как объяснить то, что Мередит тоже отравилась? Бутылка была отравлена изначально, а это значит, она предназначалась для него, возможно.

Тут может быть, что угодно и нужно во всем разобраться, только спокойно и без лишних свидетелей. Он приказал следить за Амалией, потому что подозревал ее, и Элиа.

Подозревал и бесился оттого, что кто-то из них посмел причинить его жене вред.

Снова.

Он метался, как тигр в клетке, пока делали анализ и молил Бога, чтобы с ними ничего не случилось. К тому моменту, как выяснилось что это за яд, миссис Агнело впала в кому, заставив Кэйла испугаться, что Энни  ждет та же участь.

Но видимо у судьбы были другие планы, и Энни пришла в себя спустя несколько часов, заставив Кэйла и детей сильно понервничать, стоя у стекла реанимационной палаты.

Помахав им рукой, она с укором посмотрела на Кэйла, но он проигнорировал ее взгляд, улыбаясь ей самой счастливой улыбкой. Ночь они провели в больнице, в своей палате. Кэйл лежал на кожаном диване, держа в руках Дамиана, и смотрел в потолок.

Сегодня второе день рождения Энни и его стоит отметить поездкой туда, куда она мечтала съездить уже очень давно. Вот только он не знал, как сказать ей, что ее бабушка в коме, и когда придет в себя, неизвестно.

А еще, он проверил камеры наблюдения и теперь знал наверняка, кто такой бесстрашный, что решил «похозяйничать» в его доме.

Она пыталась открыть глаза, но тугая повязка не давала такой возможности, а кляп, вставленный в рот, не давал закричать и позвать на помощь. Она вертелась из стороны в сторону, но так и не могла понять, где она, пока не услышала рядом с собой голоса.

- Он сказал привезти ее целой, но как по мне, уж лучше умереть быстро, чем то, что ей приготовили, - бросил один из парней и тут же мужской смех прокатился по зданию, отдаваясь эхом и пробираясь под кожу липким страхом.

Она замычала, но ее никто не услышал, а когда завели машину, она поняла, что находится в багажнике и стала толкаться ногами в крышку капота.

- Угомонись дура, а то успокою! – рявкнул один из них прямо в ухо, открыв крышку и она сжалась, ожидая удара. - Так-то лучше, – бросил он, когда она замерла, и вновь закрыл капот, а после раздались хлопки дверей, и машина тронулась с тихим визгом.

Ее пугала неизвестность и то, о чем говорили эти парни, надеясь на то, что когда они привезут ее на место, все окажется страшным сном или просто глупой шуткой, ведь она ничего не делала.

Ее схватили, когда она шла вечером из магазина и, сунув кляп в рот, быстро затащили за угол, даже не дав пискнуть. В это время и не было никого, кто бы мог помочь, поэтому они быстро увезли ее, заставив отключиться.

***

Элиа смотрел видео вновь и вновь, и не мог поверить в то, что она сделала это. Он сжимал кулаки и челюсти в попытке успокоиться, но лишь сильнее злился.

- Где она? – спросил он, и Кэйл повернулся к нему, отходя от окна, в которое смотрел, пока тот просматривал видео.

- Пока, жива, - бросил он и, сунув руки в карманы брюк, слегка нахмурился и спросил. - Волнуешься о ней?

- Нет, хочу лично придушить! – процедил Элиа, и в который раз спросил. - С Энни точно все в порядке?

- Да.

Он замолчал и крутил в руках телефон, пока Кэйл не прервал его занятие.

- Я повезу Энни вместе с детьми на отдых, примерно, на две недели. Даю тебе время, чтобы ты разобрался с теми, кто хочет навредить ей. И очень советую сделать это, как можно быстрей, потому что в противном случае, я убью тебя сам, – сказал Кэйл, идя на выход.

- Отдай мне ее, я сам накажу Амалию, – крикнул в ответ Элиа.

- Я подумаю, – бросил Кэйл и исчез, хлопнув дверью.

- Дура! Дура! Какая же ты дура Амалия! – рычал Элиа, схватившись за голову.

Когда Кэйл прислал ему смс, он не придал этому значение, пока Бене не сказал о том, что начет Энни наводили справки, его партнеры по бизнесу, которых он кинул. Но когда, он прислал видео, на котором Амалия, выдавливала сквозь пробку через шприц какую-то жидкость в бутылку, он сразу запаниковал, вспоминая ее слова и чуя неладное.

Когда он набрал Кэйла, и спросил, что случилось, он рассказал о том, что Энни в больнице с отравлением. Его охватила ярость и паника.

Он набрал номер Амалии, выяснив, где она, а потом скинул адрес Кэйлу, чтобы он нашел ее и привез к нему, вот только Кэйл не торопился отдавать ее.

И сейчас ему оставалось только обезопасить Энни, убрав с дороги нежелательных партнеров, чем он и занялся, стараясь не думать о том, что сделает с Амалией, когда та, попадет к нему в руки.

***

Ее усадили на стул, привязав руки и ноги к стулу. Она пыталась брыкаться и вырываться, пока ее несли два огромных амбала, но все попытки закончились ничем, когда один из них, сильно стукнув ее по заднице, сказал, что если она не угомонится, он трахнет ее.

Она замерла, но вскоре вновь начала двигать руками и ногами, пытаясь прорезать веревки и убежать. Когда она поняла, что кто-то идет, она затихла и прислушалась, а после поняла, что на нее кто-то пристально и напряженно смотрит, тяжело дыша.

Когда с ее глаз сняли повязку, она не сразу привыкла к свету, и лишь пару раз моргнув, она попробовала открыть глаза. И по мере того, как она открывала их, они расширялись от ужаса и страха, заставляя ее завизжать, вот только из-за кляпа, это походило на мычание.

- Здравствуй милая, соскучилась? – улыбнулся Кэйл, и она отпрянула, когда он приблизился к ней вплотную.

Тихий рык его псов, действовал на нее, удушающе и Амалия начала трястись от страха. Увидев это, Кэйл усмехнулся.

- Не бойся. Они не тронут, без моей команды.

Она завыла и что-то стала говорить, но Кэйл лишь улыбался на это.

- Кажется, ты хочешь сказать, что я ублюдок и гореть мне в аду? - смеялся он и, судя по выражению ее глаз, он угадал.

Кивнув парням, он погладил собак за холку, пока те, вытаскивали кляп изо рта, и как только это случилось, она закричала так громко, что уши заложило, а собаки залаяли как бешенные.

- Помогите!!!!

Испугавшись, что огромные питбули, бросятся на нее, она испуганно сжалась и затихла.

- Что тебе от меня нужно?

- Мне? Ничего! Но, видишь ли, ты позволила своей ненависти вырваться наружу и причинить вред моей жене, едва не убив, – сказал он спокойным голосом, словно говорил о погоде и Амалия заулыбалась.

- Значит, она выпила его? Шампанское? Боже, хотела посмотреть, как она корчится в предсмертных муках, но испугалась, что на меня первую, упадут подозрения и поэтому сбежала, – говорила Амалия радостно и Кэйл улыбается.

- Я сказал, едва не убила! Она жива, почти здорова и счастлива. Чего нельзя сказать о тебе Амалия, - сказал Кэйл и оскалился.

- Жива? Но как? Этот яд тяжело распознать и он убивает медленно, - бросила она удивленно и он хмыкнул.

- Да уж, в этом тебе не откажешь! Найти такой яд не просто, но и не так уж сложно. Главное знать, где искать. Его даже не сразу распознали эксперты, и это едва не стоило Энни жизни, - сказал он, таинственным голосом вынуждая Амалию замереть. - Стрихнин! В малых дозах он может использоваться как лекарство, повышающее обменные процессы, улучшающее деятельность сердца и лечения параличей. Его даже активно использовали в качестве противоядия при отравлениях барбитуратами, поэтому никто бы даже не заподозрил ничего, правда Амалия? – улыбнулся он.

- Элиа убьет тебя, если ты тронешь меня, – смеется она и он, запрокинув голову, громко хохочет, заставляя Амалию напряженно замереть.

- Что ж, в таком случае боюсь тебя разочаровать, но он дал мне полный карт-бланш! – сказал Кэйл и развел руки в сторону.

- Элиа?! – заикаясь, прошептала Амалия и он улыбнулся.

- Интересное место для встречи, – бросил Элиа, не сводя с нее своего тяжелого взгляда, и Амалия оглядывается, только теперь понимая, где они.

Она слышит шипение, и дико озирается по сторонам, в ужасе оглядываясь только сейчас поняв, что шипение, исходит от огромного количества змей, разнообразных расцветок и размеров.

Ее глаза округляются, когда она понимает, что они приготовили для нее и тут же смотрит на Элиа.

- Убежать не получится, – бросает Элиа, заметив ее взгляд, и она смотрит на него в изумлении.

- Убьешь меня? Убьешь дочь человека, которому пообещал беречь ее? – усмехнулась она и продолжила. - Убьешь ту, с которой спал много лет, пока твоя любимая Энни, скакала на члене своего мужа?

- Замолчи! – пощечина была довольно резкой и грубой, и Амалия едва удержалась на стуле.

- Так и будешь заступаться за нее? Даже теперь, когда знаешь, что вам не быть вместе? – кричит она и он замахивается во второй раз, но Кэйл ловит его за руку и качает головой.

- Мне пора. На твоем месте, я бы ее отпустил, – бросил Кэйл, скользнув по ней сочувствующим взглядом.

Дав команду парням, он схватил псов за ошейники и пошел к выходу, оставляя их одних.

- Как хорошо, что ты не на моем месте, Сальери! – рычит Элиа, поворачиваясь к Амалии, и она понимает по глазам, он не простит ее. - На чем мы остановились? Любишь яды?

Присев на корточки, он нежно касается ее волос и бережно убирает их с шеи, легонько касаясь пальцами щеки.

- Элиа, прости! Прости меня. Я больше никогда не трону ее, только давай уедем вместе? - шепчет она, склоняя голову на его руку в попытке, приласкать его и он брезгливо морщится, наматывая ее волосы на кулак и дергая вниз.

- Когда я говорю, что не люблю тебя, значит, я тебя не люблю, Амалия! – рычит он ей в ухо и, когда их глаза встречаются в этом неравном поединке, он толкает ее в бассейн со змеями, заставляя неистово закричать.

- Я же люблю тебя! – плачет она и он, отвернувшись от нее, уходит, оставляя ее одну биться в агонии и криках, пока ядовитые клыки впиваются в ее тело и лицо.

Ее крики стихли через пять минут после ухода Элиа Марино, который не испытывал угрызений совести от сделанного, просто уткнулся в планшет, чувствуя, что в его сердце есть место только для одной женщины, Энни Сальери.

Поездка в Прагу стала для Энни чем-то сродни подарку, потому что такую красоту она в жизни не видела, а уж с Кэйлом, в роли гида и подавно. Он веселил их, кормил самыми вкусными деликатесами и, конечно, водил по самым интересным достопримечательностям.

Энни влюбилась в площадь Святого Вита с ее готическими шпилями и в Страговскую библиотеку, откуда Кэйл еле-еле увел ее, потому что туристов туда не пускали, но он выбил для них пропуск каким-то немыслимым способом.

Все вместе они посетили национальный технический музей, но Энни, не найдя там для себя ничего интересного, оставила мальчишек с железными «игрушками» и устремилась на Староместскую площадь, поражающую своей красотой и размерами.

Там с Лореттой они поели мороженого и поплескались в фонтане. А еще они пытались поймать голубей, бегая за ними с визгом и улыбкой, а после отдыхали в кафе, пока Лоретта, не уснула у нее на руках, набегавшись.

Именно там Кэйл и Дамиан нашли их, возвращаясь из музея.

- Я возьму ее, – сказал он, подходя ближе и Энни не протестовала, чувствуя усталость.

Сев в такси, она прижала к себе Дамиана и, поцеловав его в макушку, спросила.

- Ну, как милый, тебе понравилось?                                                                 

- Да, мам там такие огромные самолеты! Они больше меня, представляешь? – в эмоциях рассказывал он, пока она, откинувшись на спинку сидения, прикрыла глаза и улыбалась.

Кэйл окинул ее сканирующим взглядом и нахмурился, замечая круги под глазами. Кажется, она не совсем поняла приказ врача, отдыхать. 

Опустив взгляд на Лоретту, он улыбнулся, видя, как она пускала слюни и, чувствовал такую любовь, что едва мог держать себя в руках, от переполняющих эмоций. Коснувшись ее макушки, он вдохнул аромат волос, и на миг ему показалось, что она пахнет также как мать.

Миндаль и кокос.

Кэйл улыбнулся и, посмотрев на сына, заметил, что он прислонил голову к груди Энни и также сопел.

- Сонное царство, какое-то, - тихо пробормотал он, и таксист улыбнулся, поглядывая в зеркало заднего вида.

Когда машина остановилась у отеля, он поблагодарил водителя и, подхватив Энни на руки, кивнул охране, которые забрали дочь и сына, и пошли за ними следом.

Занеся всех в номер, он расположил их на двухместной кровати и, прикрыв тихонько дверь, вышел в кабинет, решив позвонить Джино и узнать насчет состояния Мередит.

- Привет, Кэйл. Как вы? – спросил Джино.

- Отлично, Джино! Как миссис Агнело?

- Все по-прежнему, никаких улучшений, - словно извиняясь, сказал он, и Кэйл кивнул, хмурясь.

- Держи меня в курсе, если будут какие-то изменения, хорошо?

- Конечно.

Положив телефон на стол, он откинулся в кресле, и, повернувшись к окну, уставился на вид, открывающейся отсюда. В голове он то и дело проигрывал возможные развития событий их отношений с Энни, и каждый раз боялся, что она бросит его и уйдет, забрав детей с собой.

После выписки из больницы, она не позволяла даже прикоснуться к себе, не говоря уже о чем-то большем. А он бесился оттого, что переспав с ней, снова находился по другую сторону баррикад.

Услышав тихие шаги, он обернулся и поймал ее сонный взгляд, окинув своим взглядом, и тут же возбуждаясь.

- Как бабушка? – спросила она, присев в кресло.

- Пока без изменений. Вечером мы идем в ресторан. С нянькой я уже договорился, – сказал Кэйл, уткнувшись в телефон, чтобы успокоиться.

Обхватив себя за плечи, Энни поежилась и провела по ним вверх-вниз, привлекая внимание Кэйла еще больше. Он уставился на ее грудь и, опустив глаза, она увидела, что соски проступили на ткани и, вскочив с кресла, направилась в спальню, чтобы взять кофту, заставив его заскрежетать от вспыхнувшего желания.

- Через три часа мы выходим! Мне нужно по делам. Встретимся прямо у лифта, идет? – сказал он и, поднявшись, быстро вышел, что-то шепча себе под нос.

- Ты куда? – спросила Энни, но он не ответил и выскочил из номера, как ошпаренный, заставив ее занервничать.

Энни, конечно же, не думала, что держа Кэйла на расстоянии, смогла бы приручить этого зверя. Но и паниковать не собиралась, потому что знала, что если он изменит ей, они распрощаются мгновенно.

Поэтому даже мысли не допускала о том, что он мог поехать в бордель или еще куда-то, пока не увидела этим утром, как горничная отеля, пыталась флиртовать с ним, пока он улыбался ей и ничего не делал.

Она злилась, что все еще ревновала его, ведь собиралась подавать на развод, тем самым теряя на него все права, тогда как он, не собираясь отпускать ее, даже не пытался приструнить эту сучку.

И словно, чтобы позлить ее еще больше, она надевала самую короткую униформу, оставляя две верхние пуговицы расстегнутыми, как приглашение.

Вот и сейчас ее нет-нет, да и пугала мысль, что он мог обмануть и пойти развлечься с той, что так бессовестно предлагала ему себя, пока она строила из себя обиженную снежную королеву.

- Предатель, – прошипела она, сложив руки на груди, и бешено ревнуя.

Решив проверить свою догадку, она набрала номер Джино.

- Джино, привет. Как бабуля? – спросила она первым делом, и он ответил, что пока без изменений. - Джино, скажи, пожалуйста, а у Кэйла назначены в Праге деловые встречи?

- Энни, что-то случилось? – спросил он вместо ответа и она нахмурилась.

- Да или нет, Джино?

- Возможно, но я могу ошибаться. Ты же знаешь, там, где Кэйл, всегда есть люди способные заинтересовать его своими идеями! – ответил он, тяжело вздыхая.

- Видимо нашлась одна интересная тема, - процедила она, краснея от ярости и злости. - Ладно, пока Джино. Если что звони. Ну, ничего Кэйл, я устрою тебе прощальную вечеринку! – шипела она, пока набирала номер администратора. - Мне необходимо в номер несколько вечерних нарядов, желательно такие, чтобы сносили мозги напрочь, – улыбнулась она, пока озвучивала свою просьбу и та, заверила ее, что в течение пятнадцати минут все доставят в номер.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, она весело подмигнула и пошла в душ.

Когда время подошло к моменту выхода из номера, она мстительно улыбнулась себе в зеркале, зная наверняка, что сегодня главным ревнивцем будет Кэйл, потому что с ума сойдет от ее вешнего вида и особенно от платья.

Ее серебристые волосы уложили в локоны и придали объем у корней, сложив их так, что они каскадом падали на плечи, и струились по спине, волнистыми прядями. Белое платье на тончайших бретельках, струилось по ее фигуре и одновременно облегало так тесно, что казалось каждый вздох, будет последним, не говоря уже о разрезе, который доходил до середины бедра, открывая ее красивые ноги.

Высоченная шпилька делала ее еще выше и стройней, а красная помада на губах, сделала ее рот самым желанным в мире, потому что против таких сочных и сладких губ не пройдет не один мужчина в зале, не пожелав попробовать их на вкус.

Оставив «вишенки» на торте ничем не прикрытые, она злорадно хихикала, пока спускалась в лифте, потому что Кэйл с ума сойдет, увидев ее без белья.

Когда створки лифта открылись, и она вытянулась в поисках мужа, то не сразу обнаружила его, да и как это сделать, если перед тобой огромный букет темно-бордовых роз, с рост человека, который пытался удержать его. Администратор улыбнулся ей, вскидывая брови и осматривая ее шикарный наряд.

Протянув ей руку, он улыбнулся.

­- Это вам миссис Сальери!

Она удивленно открыла рот, захлопав своими ресницами.

- Мне? Вы уверены? – спросила она, когда немного отошла от происходящего и подошла ближе, чтобы рассмотреть.

Розы были на таких толстых стеблях, что она даже не надеялась их поднять, боясь к ним даже прикасаться, чтобы понюхать, но все же наклонившись, слегка прикрыла глаза, вдыхая этот терпкий аромат, пока не услышала, яростный рык Кэйла.

- Куда смотришь, придурок? Глаза лишние?

Она подняла глаза и увидела, что парнишка уставился ей в вырез платья, где ее грудь просто нельзя было не заметить при таком огромном декольте, поэтому повернувшись к мужу, поймала его взбешенный взгляд и сжатые челюсти.

- Привет милый! – улыбнулась она, своей самой сладкой улыбкой, сделав невинный взгляд.

Кэйл был просто дьявольски красив в черном костюме с бабочкой, сунув руки в карманы, он бросал яростные взгляды на ее вырез и все платье в целом, привлекая этим к себе внимание стоящих дам.

Резко очерченные скулы и часть тату, притягивали к нему взор, а его темные глаза утаскивали на дно, заставляя покаяться во всех смертных грехах.

Вот и она, стояла и смотрела на него, испытывая жгучее желание подойти и поцеловать его при всех, чтобы все видели, что этот мужчина только ее, и ничей больше, но неимоверными усилиями сдерживала себя.

- Развлекаешься? – спрашивает он зло.

И она смеется так заразительно и громко, что рядом стоящие пары, смотрят на них с интересом.

- Ну, что ты милый, я только начала.

Он делает знак парням и те, забрав букет, провожают парня на выход, а он медленной походкой приближается к ней, чтобы свернуть ей шею за этот блядский наряд, что она посмела надеть, и за то, что дерзит ему и дразнит, заставляя ревновать как мальчишку.

- Тогда я надеюсь, ты готова к последствиям?

Схватив ее за руку, он притягивает к себе, впиваясь в нее бешеным поцелуем, и клеймя на глазах у всех, кто еще не понял, что она только его.

День и ночь. Черное и белое. Инь и Янь.

Они смотрятся с Кэйлом именно так, пока он ведет ее в танце, притягивая взоры всех собравшихся в этом ресторане. Он злится на нее, а она на него и они пытаются испепелить друг друга взглядами, стараясь при этом не столкнуться с другими танцующими парами.

Он делает выпад, заставив ее откинуться и задрав ногу, ведет по ней, прямо под разрез, сдвигая платье еще сильней и сжимая ягодицу до синяка.

- Кэйл! – шипит Энни на него, но он в ответ лишь поднимает ее и заставляет кружить по залу, как заведенную.

- Что за блядская помада? – рычит он ей в ухо, и она сжимает челюсти.

- Моя любимая.

- Сотри, живо! Хочешь, чтобы все пялились на твой рот, и мечтали отыметь тебя? – продолжает он и она заходится в удушающем гневе.

- Я смотрю, пока только ты так бурно реагируешь на нее. Хочешь отыметь? – спрашивает, невинно хлопая глазами, хотя внутри все клокочет от злости.

Его ухмылка напоминает оскал, и лишь Энни знает, в какой ярости он сейчас.

- Если сейчас же не сотрешь, я отведу тебя в туалет и сделаю с тобой все что захочу, – с улыбкой сказал он, поправляя ее локон. - А хочу я многого.

Она отталкивает его и уходит, нет, сбегает, только чтобы он оставил эти попытки, снова увлечь ее в этот порочный мир. Ее бьет крупная дрожь, потому что против воли она возбудилась, оттого, как он говорил с ней, как смотрел на губы, мечтая разделаться с ними.

Смотрела и возбуждалась, через силу заставляя себя ничего не чувствовать к нему. Но как не чувствовать, когда он так настойчив, красив и безумно сексуален.

Своей чарующей аурой накрывает ее с головой лишая разума и последних сил противостоять, заставляя желать его, как последняя нимфоманка. Его горячие ладони, скользящие по оголенной спине до сих пор пропускали ток, проходя по нервным окончаниям каждой клеточки, оставляя после себя жар от воспоминаний.

Энни невольно закрыла глаза и, закусив губу, прислонилась к раковине, сжимая ее ладонями.

Прижимая ее к себе, он давал возможность вдыхать аромат его парфюма, без каких-либо потерь для гордости, быть пойманной, потому что не видел, как блаженно она закрывала глаза, прячась от него, уткнувшись в его широкие плечи.

Вспыхнувшее желание пробило ее как разряд тока, и она едва не застонала, вспоминая, как терлась об него своими сосками, специально, чтобы подразнить его, чтобы почувствовать, как его член упирается ей между ног, наливаясь похотью.

- Вижу, так и хочешь, чтобы я трахнул тебя!

Голос Кэйла прогремел как раскат грома, заставив ее вздрогнуть и застонать, потому как, он припал к шее, вжимая в себя, и давая почувствовать его возбуждение.

Она откинулась на него и опустила руку, слегка поглаживая там, и при этом потираясь об его пах своей попкой. Рык Кэйла и его рука скользит в вырез платья, а вторая стягивает бретельки платья, чтобы обхватить ее грудь и услышать из уст Энни сладостный стон.

Соски мгновенно набухли и едва не резали его ладони, прося о ласке. Развернув ее к себе, он спускает платье ниже, на талию и обхватывает сосок, легонько касаясь языком и заставляя Энни откинуть голову. Вторая рука Кэйла ползет по разрезу, ныряя под трусики и дотрагиваясь до эпицентра ее чувственности, надавливая и лаская.

Его налитый член простится на свободу, и Кэйл, обхватив ее за шею, прислоняет к себе, лоб в лоб, проводя большим пальцем по губам, заставляя ругаться.

- Сука ты Энни! Специально дразнишь меня, чтобы я причинил тебе боль, - шепчет он, высунув язык и проведя по ее губам как лезвием.

Она обхватывает его за шею и тянет к себе, чтобы напиться им и не чувствовать больше этого жуткого и испепеляющего желания обладать им. Он расстегивает ширинку и она отрывается от его губ, чтобы заставить пожалеть о своих утренних гляделках, чтобы больше не смел даже смотреть на других женщин.

Она слегка отталкивает его и опускается на колени, не сводя с него напряженного взгляда. Обхватив его член рукой, она касается головки и проходится языком по стволу, не разрывая зрительного контакта, отчего у Кэйла дух выбивает от ее выходки.

- Энни ты…

- Сука, знаю, - улыбается она и продолжает заглатывать его член почти до основания, приводя Кэйла в экстаз от вида ее сочных алых губ.

Ее несмелые движения обретают силу и учащаются, вот только Кэйлу этого мало, он хочет насадить ее по полной и таранить без продыху, чтобы больше, не смела, красить свои губы в такой блядский цвет. Он обхватывает ее голову и задает темп побыстрей, заставляя сжать его бедра.

- Расслабь горло, Энни, - просит он, и она едва не захлебывается от слюны и его исполинского размера.

Он ходит как поршень, издавая хлюпающие звуки, держа ее за голову, но ей важно видеть его лицо, как он закрывает глаза, когда достигает разрядки и кончает ей в рот, издавая протяжный стон.

Он поднимает ее и, задрав ногу, кладет себе на бедро, заставляя удивленно вскинуть брови.

- Ты же не думала, что я оставлю свою девочку без сладкого? – улыбается он хищно.

Резкий выпад и он внутри полностью, такой же огромный словно и не было сейчас ничего. Входит в нее, вырывая из горла стон, а после закидывает вторую ногу на себя и начинает таранить на полную мощность, заставляя Энни ухватиться за него и едва не кричать от удовольствия.

Странно, что пока они занимались любовью, никто не зашел в уборную? Это слегка нервировало, но Кэйл сумел увести ее в мир грез, заставив забыть обо всем, даже о том, что она собиралась подать на развод и уйти от него, получая долгожданный оргазм, сносящий ее с ног. Хорошо что он держал ее.

Врезаясь в нее, словно хотел наказать, он ловил себя на мысли, что ей это нравилось, поэтому неизвестно, кто кого наказывал в данный момент. Да и как ее наказать, если он с ума по ней сходит. Один только наряд чего стоит.

Специально вырядилась так, чтобы всех мужиков с ума свести! А эта помада? Блять, да он едва не трахнул ее прямо там, у лифта, когда увидел. Парнишка видимо тоже слюной потек, глазея в ее вырез и заставляя Кэйла скрипеть зубами от злости. Парнишку проводили и объяснили, что нехорошо смотреть на чужих жен таким взглядом, наглядно показав, что бывает с теми, кто так делает.

В ресторане он старался держать себя в руках, и не обращать внимания на тех, кто нагло пялился на его жену, боясь, что если устроит здесь мордобой, она не простит ему этого и уйдет.

Но, когда один из них подошел, чтобы пригласить ее на танец, тут он не выдержал и поднялся, и если бы не Энни, утянувшая его танцевать, неизвестно чем бы закончилось это все.

А теперь, глядя на ее припухшие губы, взгляд с поволокой и учащенное дыхание, он благодарил Бога, что все так сложилось. Притянув ее к себе для поцелуя, он прижался к ней и снова почувствовал, как возбуждается в ней.

- Кэйл?

- Ты слишком долго держала меня на сухом пайке, – улыбнулся он своей фирменной улыбкой, сводящей ее с ума, и она отвернулась от него, пытаясь опустить ноги.

- Уверена, что не хочешь повторить?

- Кэйл кто-нибудь может войти, - начала она, но он, хмыкнув, провел пальцем по ее губам, стирая остатки помады.

- Если ты не заметила, нам совсем не мешали. Как думаешь, почему?

Она пожала плечами, а потом догадалась.

- Ты что, поставил охрану на вход?

Кивнув ей, он принялся поправлять свою одежду, а она свою, говоря при этом.

- Кэйл, а если они слышали, чем мы тут занимались? Как же стыдно.

- В-первых, они ничего не слышат и ничего не видят, когда я рядом с тобой. Во вторых, они слишком дорожат моим доверием и своей жизнью, чтобы болтать о таких вещах, ясно? - бросил Кэйл, сжав ее за скулу и, когда она кивнула, снова поцеловал. - И еще, чтобы это было в последний раз Энни, – показал Кэйл на ее губы, и она сделала вид, что не слышит, отвернувшись и поправляя макияж.

- Не могу обещать, когда в следующий раз меня посетит муза ревности, поэтому мой ответ, нет, – улыбнулась она и выбежала из туалета, едва не врезавшись в охранников. – Простите, – шепнула она, опуская голову, и заливаясь ярким румянцем.

- Энни! – рявкнул Кэйл, и они вытянулись как по струнке, чувствуя, что хозяин все еще зол.

- Мы так и не поужинали, а у меня разыгрался зверский аппетит, - поиграв бровями, сказал Энни, и прошмыгнула мимо охраны в зал.

- Что за чертовку я взял в жены? – рыкнул Кэйл, закусив кулак от злости и идя за ней следом.

Пока Энни переводила дыхание после страстного секса, Кэйл идя к ней, ловит взгляд двух мужчин, сидевших неподалеку, пристально следивших за ней и дает знак парням.

Мужчин обхватывают в кольцо, не давай ни малейшей возможности для маневров и просят пройти с ними на выход, хорошо, что Энни увлечена меню и совершенно не замечает этого.

Подняв на Кэйла свой взгляд, он дарит ей обворожительную улыбку и она тут же густо краснеет, заставляя его слегка улыбнуться.

- Скажи, ты трахалась с Марино? – вдруг спрашивает Кэйл.

- Что? Кэйл ты совсем с ума сошел? Что за вопросы? – спрашивает она, злясь на него за такую грубость после того, что было между ними недавно.

- Я хочу знать.

- Тебя не волновало это, когда мы занимались любовью десять минут назад. И что это за вопросы? Это мне надо у тебя спросить, что ты делал с той горничной? – тут же бросилась в атаку Энни.

- Какая еще горничная?

- О, неужели забыл, как она строила тебе глазки и, как ты пялился на ее грудь, которая едва не вываливались из платья, которое на удивление было просто вызывающе коротким?! – рычала она, глядя на него и метая молнии, отчего у Кэйла появилась улыбка на лице.

- Энни, ты что, ревнуешь?

- Нет, но даже не думай, что я буду терпеть подобное, когда мне ты запрещаешь, буквально все, вплоть до помады.

Видимо про помаду вспоминать не стоило, потому, как челюсти Кэйла сжались и желваки заходили ходуном, показывая, как быстро он разозлился из-за этого.

- Тормози Энни! – рычит он ей в ответ, и она замолкает, только сейчас заметив, что он не сводит с нее напряженного взгляда. - В-первых, я не помню никакой горничной и того, что пялился на ее грудь. Тебе показалось, потому что кроме тебя я вообще никого не вижу. Во вторых, твой ротик по природе противозаконен, а уж вкупе с красной помадой тем более, поэтому я сейчас не шучу и говорю единственный раз. Если ты попробуешь еще раз провернуть этот фокус, я убью тебя, но сначала поимею в него, ясно?

Энни едва не задыхается от такого нагого заявления, и уже набрав воздуха в легкие, чтобы сказать ему все, что думает по этому поводу, резко выдыхает, замечая официанта, идущего к ней навстречу.

- Остынь Кэйл, – говорит она и, выхватив стакан с водой, выливает Кэйлу на голову, а после, вскочив из-за стола, убегает, боясь немедленной расправы.

- Энни твою мать!!!

Перекошенное лицо Кэйла в этот момент, могло бы натолкнуть ее на мысль о мести, но, увы, ее побег, сыграл против нее и ухмылка Кэйла становилась шире с каждым разом, когда он думал о том, что сделает с ней за эту выходку.

- Что ж, милая, мой черед.

Следующим утром они играют в молчанку, потому что Энни все еще злится на него за грубость, а он думает, как лучше преподать ей урок. Он, конечно, не собирался делать что-то плохое, нет, наоборот, он собирался «отлюбить» ее так сильно, чтобы у нее пропало вообще желание когда-либо, повторять это.

- Может, покатаемся на лошадях? – спрашивает он у нее.

- С детьми?

- Ну, думаю, что Лоретте еще рановато, а вот Дамиану в самый раз, – сказал Кэйл и Дамиан радостно закивал.

Спустив Лоретту с рук, Энни поправила платье на груди и взяла бокал с чаем, ловя жадный взгляд Кэйла.

Неужели ему вчера было мало?

- Мне всегда тебя мало, - сказал он, словно прочитав ее мысли, и она густо покраснела. - Повторим?

- Сынок, как насчет того, чтобы почитать с папой книжку, пока мама сходит на массаж? – улыбнулась Энни, и он закивал, на что Кэйл нахмурился.

- Ты надолго?

- Как пойдет, – томно ответила она, скрывая свою дьявольскую улыбку, что не укрылось от него.

- Энни, если ты что-то задумала, прошу, подумай несколько раз, прежде чем делать. Мое терпение не безгранично, – отвечает он ей в таком же тоне.

- Пока милый. Не скучайте,  – крикнула она, уходя с террасы и злорадно хихикая.

Ну, то, что она собралась на массаж это правда, вот только она забыла сказать ему, что массажист мужчина, но как говорится, свободная женщина имеет право на все.

Энни, конечно переживала, что массажисту может прилететь от Кэйла, но все же надеялась, что он не додумается прийти на сеанс, хотя она же ничего такого не делает, чтобы он злился.

Вот она женская сущность, хотим, чтобы нас любили и крепко держали, но при этом, чтобы мы были свободны и вольны в своем выборе.

Чудеса, да и только.

Кэйл, услышав, как хлопнула входная дверь, набрал номер Джино.

- Вчера заметил слежку в ресторане, не подскажешь, кто такой бесстрашный, что уже в наглую, преследует мою жену? – спрашивает он спокойным голосом.

- Ну, это могут быть люди Марино? Он сказал, что выставил за ней охрану, на всякий случай, – сказал Джино и Кэйл издал смешок, очень похожий на  рык.

- Передай этому уе… передай, что я сам присмотрю за своей женой и желательно, чтобы до человека дошло, – рявкнул он, и от его спокойного тона не осталось и следа.

- Передам, еще что-то? – усмехнулся Джино, поняв, на что намекает Кэйл.

- Нет, это все.

Отключившись, он едва не скрежетал зубами от злости, а потом вдруг занервничал, решив проверить ее на всякий случай. Вдруг за ней еще кто-то следит. Вызвав няню в номер, он решил лично проверить, что ей ничего не угрожает, поэтому подойдя к двери, прислушался и оглянулся.

Не заметив ничего подозрительного, он открыл дверь и вошел.

Ощутив нотки сандала и мускатного ореха, Энни невольно издала стон, чувствуя, как руки Иржи, так звали ее массажиста, плавно и нежно скользили по спине, заставляя уплывать в мир грез и наслаждений.

Она была полностью обнажена и лишь попа прикрыта узким полотенцем. Он водил по ее телу руками, размазывая и втирая ароматное масло, от которого она чувствовала себя на седьмом небе.

- Ох, Иржи, ты просто волшебник! – стонала она, пока он посмеивался, над ее состоянием.

- Если ляжешь на спину, я могу и «там», помассировать, – сказал он с хрипотцой, заставляя Энни покраснеть и отказаться.

- Остановимся только на спине и ногах, – сказала она, и он кивнул, продолжая водить руками вверх-вниз, разгоняя кровь и сонное состояние Энни, потому что он касался ее попы, массируя ягодицы.

- Иржи, не нужно там, – говорит она, и он склоняется к ней.

- Я могу помочь расслабиться, если необходимо.

- Ну, попробуй!

Ярость Кэйла и его рык, сложно не услышать и не почуять, потому что в комнате все пропиталось этим, и готово было взорваться от одного неверного движения или спички.

Спичка? Это можно.

- Кэйл? – удивленно приподнимается Энни с массажного кресла, забыв при этом прикрыть грудь, на которую как по волшебству уставились и Кэйл, и Иржи.

- Энни твою мать! - рычит он, и в следующее мгновение врезается кулаком в нос бедного массажиста, который застыл от вида ее наливных яблочек.

- Какого черта? – взревел тот, и Энни тут же соскочила с кресла, натягивая простынь.

- Кэйл ты с ума сошел? – верещит она, но он не слышит ее, подходит ближе и, обмотав всю простыней, закидывает на плечо и уходит, чувствуя, как она кричит и вырывается, а еще бьет его кулачками.

- Ненавижу тебя, гад! Ненавижу!

- И я тебя люблю, милая, – говорит он в ответ, злясь на нее за эту выходку.

Занеся ее в номер, он бросает Энни на кровать и уходит, заперев дверь на ключ.

- Кэйл быстро открой дверь или тебе не поздоровится! – едва не визжит от ярости Энни, стуча по двери, но он лишь скалится.

Он выходит из номера и идет назад, чтобы объяснить этому Иржи, что не стоило предлагать его жене то, чего нет в прейскуранте. Находит его и без разговоров приступает к делу, нанося точные удары поддых и в солнечное сплетение, избегая лица.

- Ты что ушлепок, совсем страх потерял? Думаешь, что если к тебе девчонки приходят, значит, обязательно на секс нарываются? – рычит он, пока тот пытается защищаться и отвечает ему четким ударом в челюсть.

Всего на секунду Кэйл теряется, но тут же приходит в себя и, сплюнув кровь, скалится, чувствуя приближение давно забытого адреналина, когда знаешь, что сейчас выплеснешь пар и поработаешь немного кулаками.

- Спасибо, ты дал мне повод размяться!

Он наносил четкие удары, но все же Иржи уходил от его бросков не забывая отвечать ему тем же. Грохот и их ругань привлекли внимание всех, кто находился поблизости, а когда к ним залетел администратор, чтобы разнять, Кэйл рявкнул.

- Не смей, сами разберемся!

- Но мистер Сальери…

Точный выпад кулака и Иржи не успевает увернуться, ту же отправляясь в нокаут.

- Сукин сын! Этот ублюдок домогался моей жены! Чтобы его не было здесь больше, понял меня? – бросил он администратору и направился в номер, под его заверения, что все сделают и обязательно проведут расследование по этому поводу.

Зайдя в номер, он услышал, как Энни кричит и стучит в дверь, не унимаясь.

- Кэйл, это ты? Открой! Открой сейчас же!

Он подходит, открывает дверь, и она едва не падает на него, стоя спиной к двери и стуча ногой по ней.

Он показывает ей рукой на дверь.

- Ты свободна! Можешь идти куда хочешь, - бросает он и уходит в ванну, чтобы привести себя в порядок, слыша, как воскликнула Энни, увидев его лицо в крови.

- Кэйл, ты, что подрался с ним? Зачем? А с ним что, он выглядит еще хуже? – спрашивает она, идя за ним следом и забывая про то, что собиралась убить его, как только выйдет оттуда.

Она пытается дотронуться до его лица, но он перехватывает ее руки и, бросив один единственный взгляд, пригвождает к месту, словно она осквернит его, если дотронется, и Энни краснеет, чувствуя вину.

- Прости, – шепчет она, и он издает смешок.

- Энни, мне плевать на это, – показывает рукой на свое лицо, смывая кровь. - Меня волнует лишь то, что ты провоцируешь меня и заставляешь делать плохие вещи, прикрываясь тем, что обижена на меня за то, чего я не делал! – бросает он, заставляя ее почувствовать себя виновной, но лишь на секунду.

- Я…

- Нет, Энни, ты, конечно, можешь и дальше продолжать делать это. Для меня не сложно свернуть кому-то шею. Вот только сможешь ли ты, потом простить меня? Себя? – цедит он, смотря ей в глаза.

Она возмущенно выдыхает, а он, схватив ее за шею, притягивает к себе и пристально смотрит, водя пальцем по губам.

- Ты убиваешь меня, пользуешься мной, как игрушкой! Хочу, поиграю, хочу, брошу. Только я не игрушка Энни, я твой муж, – говорит он и отпускает ее так же резко, как и притянул и она видит, как из его носа течет кровь.

- Кэйл, кровь, дай я.

- Я сам, не утруждайся, - бросает он и, прижав полотенце к носу, уходит на террасу.

Она злится на него, на себя, и на всю ситуацию в целом, и все же решает помочь ему, берет ватку и антисептик и идет к нему, решая даже силой заставить его подпустить к себе.

Он стоит на террасе и смотрит вперед, игнорируя ее приход, хотя слышал, как она подошла. Повернув его к себе, Энни прикладывает ватку к ране, заставив его дернуться, но не отойти.

- Как дети, – шепчет она, дуя на него, и он закрывает глаза от наслаждения.

Она прикладывает еще в пару мест, а после, дает ему свернутые в трубочки ватки и он делает затычки в нос. Принеся лед, она прикладывает его к носу и смотрит ему в глаза, а он на нее.

Его взгляд жадный, режущий, прошивающий насквозь, ныряющий в глубину ее голубых ледников. Словно хочет прочесть в них что-то и найти ответ на свои вопросы.

Отойдя от него, она присаживается в кресло, а он подкуривает сигарету, затягиваясь и выпуская облако дыма.

- С Иржи все в порядке? – спрашивает она осторожно, и он хмыкает кивая.

- Жить будет, если перестанет предлагать такие услуги.

- Кэйл!

Энни вздыхает и он, покачав головой, отворачивается от нее.

- Видимо поездку на лошадях стоит на время отложить?

- Не обязательно. Вы с Дамианом можете покататься, а я пока решу рабочие вопросы и заодно посижу с Лореттой, – сказал он, не поворачиваясь и Энни кивнула.

- Хорошо, тогда я пойду, проверю как там дети.

Она вышла из номера, нет, сбежала. От него, от его злости, от стыда за свою проделку. Чувствовала себя чудовищно, и старалась не думать о том, что из-за нее, Иржи пострадал.

Зашла в соседний номер и, увидев, что няня, читала Дамиану книжку, а Лоретта играла с машинками и куклами, держа их за волосы, успокоилась, но решила, что завтра обязательно навестит Иржи и извинится перед ним.

Кэйл же не находил себе места из-за того, что стал одержим своей женой и тем, что чувствовал к ней.

Непреодолимое желание обладать ею, полностью, без остатка. Чувствовать ее, чувствовать себя в ней, и кайфовать от этого, сжигало дотла и не давало покоя.

Видеть, как она улыбается ему, когда счастлива, как туманятся ее глаза, когда возбуждена. Сходить с ума от того, как кончает под ним, как стонет, когда он ласкает ее там.

Выпивать ее эмоции, кусать губы, когда просит поцеловать, сжирать ее всю, когда лежит на кровати, разомлевшая, после ласк. Все это сводило с ума и заставляло его совершать безумные поступки.

Сука.

Тянет жилы и рвет его душу.

Манит зверя и бьет наотмашь, заставляя вскочить на дыбы, а после вновь зовет, и он сдается ей во власть, как ручной пес делается вмиг, только бы приласкала, позволила любить.

Закрывает глаза и делает глубокую затяжку, выдыхая дым, а после тянется к стакану, наполненному янтарной жидкостью и делает глоток, который обжигает нутро, но не дает успокоения, лишь притупляет на время больные чувства.

Он болен ею, и не может дышать без этих чувств, а ей не по нраву его бесы.

Энни не находила себе места, думая как сказать Кэйлу, что хочет навестить Иржи, только чтобы он не разозлился еще больше. Поэтому нервно ходила по комнате, не решаясь выйти и начать разговор, боясь, что он просто озвереет. Но, когда она все же вышла, Кэйла уже не оказалось в номере, он ушел на встречу, оставив детей с няней.

Позавтракав в одиночестве, она просидела за столом долгое время, а потом решила подойти к парапету и глянуть вниз. Слегка наклонившись, она тут же закрывает глаза и отходит, чувствуя, как кружится голова от высоты.

- Решила побороть свои страхи? – спрашивает Кэйл и она, обернувшись на него, отмечает, что он выглядит неплохо.

Небольшой синяк и порез на носу, видимо то, что они вчера вовремя приложили лед, помогло.

- Что-то вроде того, – говорит она, и он кивает, задумчиво смотря на нее, и присаживаясь на стул рядом.

- Уже позавтракала? Ты сегодня долго спала, думал, дождусь тебя, но возникли дела. Пришлось уйти, – будто оправдываясь, говорил он и Энни кивнула.

- Кэйл, я… можно мне навестить Иржи? – спросила она тихо, и он обдал ее  тяжелым взглядом.

- Он в порядке! – бросил он грозно и отвернулся от нее, но она заметила, как он сжал кулаки, спрятав их под столом.

- Я хочу убедиться, что ему не нужна помощь. И, что он, не держит на нас зла!

Смешок Кэйла, заставил ее занервничать и закусить губу, чувствуя себя неловко.

- Поверь, он в порядке, я проследил за этим.

- Почему мне кажется, что это звучит как угроза, а не как забота? – спрашивает Энни и он пожимает плечами.

- Хорошо, поехали. Проведаем больного, – бросает он злобно и, встав из-за стола, надевает очки и выходит.

Переведя дыхание, Энни дает указания няне и просит побыть с детьми еще немного.

- Мам, а мы поедем кататься на лошадях? – спрашивает Дамиан и Энни кивает.

- Да, мы сейчас съездим в больницу и, когда вернусь, поедем, хорошо?

Дамиан кивает и вновь увлекается тем, что помогает Лоретте поставить кубики друг на друга.

Кэйл ждал ее у машины, и когда она спустилась, открыл ей дверь. Она слегка волновалась, что Иржи не захочет ее видеть, но все же взяла себя в руки, решив, что она хотя бы попытается извиниться перед ним, чтобы успокоить свою совесть.

Приехав в больницу и зайдя в палату, она надеялась, что Кэйл даст ей хоть немного времени побыть с ним наедине, но он проигнорировал это.

- Привет, как ты? – спросила Энни, едва он открыл глаза.

- Зачем пришли? – бросил Иржи грубо, и губы Кэйла растянула улыбка.

- Вот и я задаю себе этот вопрос всю дорогу!

Метнув тяжелый взгляд в Кэйла, Иржи посмотрел на Энни, и она подошла ближе. Взяв в руки, свою льняную рубашку, молочного цвета, стала теребить уголок, не зная как начать этот разговор.

- Иржи, прости, пожалуйста, что так получилось, я не хотела.

- Энни… - начал он, но тут же осекся, заметив бешеный взгляд Кэйла.

- Кхм, простите миссис Сальери, я не виню вас, ни в коем случае. Вы ни в чем не виноваты. Это моя вина, я проявил некую настойчивость, которая привела к таким последствиям. Не вините себя, хорошо? – бросил он.

- Но, Иржи, я…

- Все в порядке. Завтра меня уже выписывают, всего лишь синяки, – улыбается он, и Энни судорожно выдыхает, улыбаясь в ответ, а Кэйла рвет на части от их нежностей.

- Отличные новости. Если вдруг будет нужна наша помощь, мы готовы помочь, - сказала Энни и у Кэйла едва глаза на лоб не полезли от ее заявлений.

- Да, обращайся, Иржи. Мы поможем, если что!

Елейный голос, пропитанный злобой и сарказмом дает понять, что это полная хрень, и если он только попробует связаться с ней еще раз, живым не уйдет.

Иржи понимает это без слов и просто кивает.

- Нет, спасибо, все нормально миссис Сальери.

- Милая, нам пора. У нас по плану прогулка на лошадях, забыла? – улыбается он уже по-другому, спокойно и нежно.

- Да, Иржи, прости, нам пора. Еще раз, извини за доставленные неудобства, – говорит Энни на прощание и выходит, а следом за ней Кэйл, бросив предупредительный взгляд на Иржи.

- Какой ты грубый, Кэйл. Мог бы и извиниться за то, что сделал с ним. Ты его лицо видел? Сплошное месиво, меня чуть не стошнило, - рычит она, показывая, что ее напускная веселость была лишь маской, чтобы не убить Кэйла за то, что натворил.

- Ну, прости, что ты заставляешь меня ревновать и делать такие вещи, как отстаивание твоей чести. Да если бы я не вошел, этот хмырь, мог запросто уложить тебя, и ты бы пискнуть не успела, как он трахнул бы тебя, уже готовую, – рычал Кэйл ей в ухо, пока они шли к лифту.

- Какой же ты, мерзкий, – бросила она и заскочила первой в лифт, надеясь, что он не успеет.

- Значит я мерзкий, а он лапочка? – цедит сквозь зубы, и она, сложив руки на груди, игнорирует его выпад.

Створки закрываются как раз в тот момент, когда кто-то просит придержать дверь, но Кэйл игнорирует просьбу, подходя ближе к Энни и заставляя ее поднять глаза.

- Если я такой мерзкий, что ж ты течешь от одного моего взгляда? – спрашивает он, ведя пальцем по ее скуле и плавно очерчивая губы.

- Я не…

- Да, Энни, прямо сейчас ты уже мокрая, хочешь проверить?

Он дотрагивается до нее, и она отшатывается, только чтобы он не понял, что это правда. Стоит ему прикоснуться к ней, как ее прошивает разрядами тока, и миллионы мурашек несутся по всему телу, разгоняя кровь по венам, и заставляя задыхаться в ожидании чего-то большего.

Понимая, что ей некуда бежать, она выставляет вперед руку, чтобы сдержать его, и хоть немного дать себе времени, чтобы утихомирить свои вспыхнувшие чувства.

Он нажимает кнопку аварийной остановки и приближается к ней как хищник, поймав ее затравленный взгляд в свои силки, и обещая ей долгую, и мучительную расправу.

- Кэйл ты же, ты же не станешь… здесь?

Ответом ей служит, его рука, которая тянется к ремню на брюках, он расстегивает ширинку и подступает к ней.

- Иди ко мне, милая, – улыбается он, но она в ужасе отходит, понимая, что сдает свои позиции очень быстро, не в состоянии ему противостоять.

- Кэйл не надо.

Он без слов, притягивает ее к себе, чувствуя легкое сопротивление, и злится еще больше.

- Ты же хочешь меня, зачем сопротивляешься?

Он накрывает ее рот жарким поцелуем, прижимая к стене и ныряя под рубашку-платье. Сорвавшийся стон с ее губ, туманит разум, едва не лишая выдержки. Он закидывает ее ногу себе на талию и легонько трется об нее, давая ей возможность почувствовать, как сильно хочет ее.

Она стонет в голос и жадно обхватывает его губы, ведя руками по плечам, ныряет под его рубашку и касается груди и накаченного торса, царапая кожу ногтями и оторвавшись от него, прикусывает шею, слизывая тут же языком свое безобразие.

- Энни…

Поначалу его действия нежные и почти невесомые, а после, он вдавливает ее своим горячим телом в стенку лифта, скинув разом свою и ее рубашки, и упираясь в нее налитым членом. Горячая головка касается, слегка надавливая, и она уже плывет от такой ласки, но для него это лишь небрежная прелюдия, чтобы довести ее до точки.

Он прикусывает ее шею и спускается ниже, обхватывая сосок и оттягивая. Энни откидывает голову и стонет, вторя ему в ответ, и подается вперед, чтобы он вошел в нее, нежно, плавно. Шумный выдох Кэйла говорит ей, что он на грани, и можно ускориться, но не позволяет ей вести в этом танце.

Он нежно входит, растягивая ее и заполняя и, чувствует, как она жмется к нему, и страстно стонет с каждым разом, прося о чем-то большем. Он едва держит себя в руках, но продляет эту агонию, чтобы доставить ей наслаждение, чтобы почувствовала его любовь, нежность и только потом желание.

- Кэйл…

Он улыбается, смотря на нее, и ловит ее томный взгляд, и широко открытый ротик, который моментально заставляет его кончать, когда он, сделав всего несколько движений, дает ей долгожданное наслаждение.

- Простите за технические неполадки, лифт сейчас тронется. Просьба не паниковать и оставаться на своих местах, приносим свои извинения!

Разлетевшийся эхом голос из боковой панели заставил Энни вздрогнуть, а Кэйла усмехнуться.

- Чертовски вовремя. Оставайся на месте Энни, – рыкнул он, когда она попыталась опустить ноги.

- Кэйл ты шутишь? Сейчас лифт откроется и все увидят, чем мы тут занимались, – возмущается она, но он касается ее губ своими и она тут же затихает.

Он отрывается от нее и смотрит в глаза.

- Я люблю тебя Энни. Ты моя жизнь!

Она застывает от его признаний и хочет ответить, но в этот момент лифт трогается, и она едва не падает, но Кэйл ставит ее на пол и, накинув сверху, рубашку-платье, щелкает по носу.

Быстро одевшись, он едва успевает заправить рубашку в брюки, как лифт открывается, и на них смотрят несколько человек, вместе с администратором.

- Черти что здесь творится! – рычит Кэйл и, схватив Энни за руку, выходит оттуда, скрывая смех.

Вернувшись в номер, Энни смеется, а на лице Кэйла огромная улыбка, которая согревает душу. Дамиан в нетерпении ждет, когда они выйдут из номера, чтобы пойти к лошадям, постоянно дергая ее за платье.

- Мам, ну мы идем?

- Сейчас только переоденусь и выходим!

Дамиан, смотрит на довольного отца.

- Пап, а где вы с мамой были так долго?

- Ну, мы слегка застряли в лифте, – улыбнулся он еще раз и, взъерошив его кудрявую гриву, прошел в комнату, отпуская няню.

Лоретта сидела на ковре и играла, поэтому Кэйл решил взять пару документов и почитать, присев рядом с ней, но потом будто что-то вспомнив, взял телефон и вышел на террасу, прикрыв за собой дверь.

- Обеспечьте охрану моей жене и сыну. Чтобы не как в прошлый раз, ясно? Следом за ними езжайте, чуть что, сразу в машину и ко мне, без разговоров, – бросил он, слегка волнуясь насчет парней, которых вывели из ресторана совсем недавно.

Все-таки чутье его никогда не подводило, а это значит, что Энни может угрожать опасность, и чтобы не волновать ее, он приставил охрану.

Пока они с Дамианом неспешным шагом ехали на лошадях, Энни возвращалась мыслями к Кэйлу. К его жестоким действиям и чудовищным поступкам. К его маниакальной привычке следить за ней, очень напоминая этим Лоренцо.

Возможно, это все началось после того, когда он думал, будто потерял ее навсегда, но для нее это было странно и пугающе. Она очень боялась, что когда-нибудь это перерастет в маниакальную одержимость, и тогда он не позволит ей и шагу ступить.

Запретит выходить в свет, заставит сидеть целыми днями дома, пока она совсем не потеряет себя, возненавидев его окончательно.

Нет. Он не такой как Лоренцо, он другой.                               

Он любящий, внимательный, чуткий, нежный. Ну и пусть он слегка ревнив, это все можно пережить, избежав ненужных волнений.

Нет, конечно, она не собиралась уходить в мужской монастырь или надевать чадру, только бы он был спокоен, нет. Она просто надеялась, что ее любви будет достаточно.

Что, уже передумала уходить от него? – вдруг раздался голос разума, и сердце предательски екнуло.

- Возможно, я еще не решила,  – ответила Энни сама себе и слегка улыбнулась, краснея.

Улыбка сползала с ее лица по мере того, как она углублялась в свои мысли, отчаянно ища ответы на свои вопросы. Как долго это будет продолжаться? Сколько времени понадобится, чтобы Кэйл успокоил своих демонов и перестал давить на нее? А она, неужели не ревнует его?

Ну, ей определенно не нравится то, что вокруг ее мужа кружат симпатичные девушки, но она старается держать себя в руках. Хотя, иногда это перерастает в проделки, которые потом приносят огромные проблемы, но все же.

Хотя с другой стороны, он не давал ей лишнего повода.

Ее мысли прерывает возглас Дамиана.

- Мама, мама смотри!

Она смотрит, куда показывает рукой сын и замирает от роскошного вида, который дарит им Йизерские горы, пронизанные множеством горных ручьев и рек. В долинах этих рек, которые вытянулись извилистыми змейками и были похожи на узкие дорожки, раскинулись небольшие болота и множество минеральных источников, вокруг которых выстроены лечебные санатории.

Оно и понятно, удивительная природа, горный воздух, тишина и возможность побыть вдали от городской суеты, толкает огромное количество людей в эти места.

Энни широко улыбнулась, озираясь по сторонам и понимая, что не только они с сыном выбрали конную прогулку сегодня. Еще одна пара и две одинокие девушки, следовали за ними, пока их гид, показывал и рассказывал о местных достопримечательностях.

- Жаль, папа с Лореттой не поехали, – сказал Дамиан и она кивнула.

- Да, пропустили такую прогулку. Но, ничего, когда Лоретта подрастет, можно будет еще раз приехать и прокатнуться, – подмигнула Энни сыну и тот заулыбался.

Время пролетело незаметно, и Энни очнулась от происходящего только тогда, когда охрана, следовавшая за ними по пятам, подошла и сказала, что Кэйл не может дозвониться до них.

- Вот черт, телефон сел, – сказала она, нажимая на экран.

- Миссис Сальери, ваш муж просил доставить вас немедленно, – сказал один из парней.

- Что-то случилось?

- Сказано привезти вас с сыном домой.

- Хорошо, но как же лошади? – спросила она.

- Их заберут, не беспокойтесь.

Пока они ехали назад, Дамиан уснул, забравшись к Энни на руки, пока она играла с его кудряшками. Едва они подъехали к отелю, дверь распахнулась и Кэйл, наклонившись к ним, бросил.

- Почему так долго?

- Кэйл, это конная прогулка, – усмехнулась Энни, пряча от него свою улыбку.

- Лоретта, чуть не свела меня с ума, за несколько часов, которых вас не было!? – шепнул он, пока нес сына к лифтам.

- Ну, прости, нам так понравилось, что мы не хотели уходить. Собирались спуститься к минеральным источникам, но охрана успела нас поймать. Иначе вернулись бы только поздно ночью. Кстати, я голодна как волк, – сказала Энни, заходя в лифт.

- В этой сказке волком буду я, - шепнул он ей, потому что с ними в лифт вошла еще одна пара, и Энни пришлось подавить смешок, который все же вырвался из ее уст. - Подожди, сейчас только в номер зайдем, и я накормлю тебя, обещаю, – его тон, как и взгляд, давали понять, что речь шла не о еде, поэтому Энни покрылась пятнами, после того, как обернувшаяся пожилая пара, окинула их возмущенным взглядом.

Проигнорировав их взгляды, Кэйл довольно улыбался, замечая, как Энни прятала голову за их спинами, и весело подмигивал, когда она поднимала глаза.

Выйдя из лифта, они зашли в номер и, услышав, что Лоретта плачет, тут же бросились навстречу няне.

- Она стукнула себе кубиком в зубы и расплакалась, – оправдывалась няня, заметно бледнея, видя, что Кэйл прожигает ее своим взглядом.

- Мы вам верим. Вы можете идти, спасибо огромное, – сказала Энни, замечая, что Кэйл сверлит ее спину.

После того, как Дамиана уложили в отдельной комнате, а Лоретту взяли на ручки, в комнате воцарилась тишина, которую Энни разбавила шлепком по плечу Кэйла и тихим шепотом.

- Зачем ты пугаешь няню?

- Потому что это могла быть и она, – сказал в ответ Кэйл и, отдав ей Лоретту, зашел в кабинет.

Энни прошла за ним следом и когда увидела, что именно хочет сделать Кэйл, едва сдержала возглас возмущения.

- Ну, это, уже ни в какие ворота не лезет, Кэйл! Какого черта, в нашем номере камеры? И как ты смог к ним подключиться?

- Я просто подстраховался. После случая с Амалией, я вообще никому не доверяю своих детей и жену, – ответил Кэйл.

- Кстати об Амалии, ты что, уволил ее? – спросила Энни, и он моментально напрягся.

- Да! Как выяснилось, она доверенное лицо Элиа Марино, и выполняла для него грязную работу. Искала на меня компромат, – усмехнулся он, вспомнив, что она так и не нашла ничего.

- Серьезно? И где она теперь?

- Ну, это лучше спросить у него, потому что когда я в последний раз видел ее, она была, мягко говоря, не в порядке. Ведь рядом с ней был злой Элиа, поэтому…

- Кэйл ты же ничего не сделал? – вдруг разволновалась она, и он покачал головой.

- Нет, я всего лишь привез ее к нему, а потом ушел, посоветовав ему отпустить ее! Девчонка влюблена в него, - усмехнулся Кэйл, глядя на удивленное лицо Энни.

- Зачем ты привез ее? – допытывала она его и Кэйл тяжело вздохнув, решил, что лучше сразу сказать все.

- Это она отравила вас с Мередит! Через пробку вдавила яд, чтобы не было заметно следов, и оставила в холодильнике, чтобы остудить.

- Что?

Шок Энни постепенно сменялся злостью.

- Из-за нее бабушка теперь в коме? Кэйл, ты, ты же не… - начала она и тут же замолчала, боясь озвучить то, что закралось ей в голову.

- Я не сделал ей ничего. Даже не ударил ни разу, зато Элиа оторвался по полной!

- В каком смысле? – спросила Энни, чувствуя неприятный холодок, окатывающий ее с головы до ног.

- Он ударил ее, за то, что она причинила тебе вред. Я не смог, увидел ее, такую жалкую и мне расхотелось мстить. Пусть даже по ее вине, я чуть не потерял тебя. Я не стал трогать Амалию, - бросил он задумчиво, глядя в окно.

Энни громко выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала, слушая его и подойдя, прижалась к его спине, вместе с Лореттой, которая тут же ухватилась за его рубашку.

Обернувшись, он сжал их в своих объятиях, и поцеловал, вдыхая такой родной, и такой до умопомрачения любимый запах. Лоретта не сводила своего заинтересованного взгляда, с отца, который подмигивал ей, каждый раз, когда целовал Энни в макушку, и она от этого заходилась в таком диком хохоте, что они не могли сдержать своих улыбок.

- Нам скоро надо будет вернуться. Мередит без нас уже почти две недели. Да и у меня дела скопились, поэтому еще пару дней и возвращаемся, – сказал Кэйл, и Энни недовольно замычала, уткнувшись в его рубашку, понимая, что он прав.

- Хорошо.

- Предлагаю сходить всем вместе в ресторан сегодня. Что скажешь? – спросил он, целуя ее в висок.

- Почему нет, думаю, что для Лоретты мы сможем раздобыть что-то вкусненькое, да детка? – спросила Энни, слегка поглаживая щечку.

- Да, – сказала Лоретта в ответ, и они с Кэйлом снова рассмеялись.

Вечером Энни решила не травмировать никого и надеть что-нибудь скромное, поэтому остановила свой выбор на легком цветочном платье в пол, которое идеально подчеркивало ее фигуру и закрывало спереди до самой шеи, а сзади, имело округлый вырез до лопаток, который она прикрыла своими распущенными волосами, уложенными волной.

Сидя за столиком, Энни пыталась покормить Лоретту, чтобы та не испачкала ничего, поэтому не замечала пристального взгляда Кэйла.

Он любовался ими обеими и невольно восхищался Энни. Ее забота, улыбка, смех, да все вместе, заставляло его влюбляться в нее с каждым разом сильней и сильней, не боясь захлебнуться от этих чувств. Понимая, что все равно без нее дышать не сможет.

Поэтому на его лице блуждала счастливая улыбка, а в глазах застыло восхищение и любовь, из-за чего, он не сразу отреагировал на подошедшего официанта.

- Мистер Сальери вам передали записку, – сказал он и протянул ему небольшой конвертик с золотым теснением.

На нем были выведены красивым каллиграфическим почерком буквы Л.А, что сразу привлекло внимание Энни.

- От кого это? – спросила она, и он пожал плечами, а после, обернувшись, окинул зал внимательным взглядом.

Официант наклонился к нему, и что-то прошептал, а Кэйл слегка напрягся, бросая нервный взгляд на Энни.

- Дай мне конверт Кэйл, – попросила Энни, но он поднялся из-за стола.

- Извини милая, я сейчас отойду ненадолго, дела появились, – сказал он и, не дожидаясь ответа, ушел, оставив его на столе.

- Малыш, дай это мне, - сказала Энни, Дамиану и он, взяв карточку, отдал ей.

Каким-то невероятным чутьем она поняла, что это передала женщина. Прислонив карточку к носу и, слегка втянув запах, она тут же отбросила его, едва не задыхаясь от злости.

Духи. Дорогие. Шикарные.

Видимо, как и женщина, раз Кэйл пренебрег семейным ужином и убежал из-за стола, ничего не сказав.

Боль разлилась по телу, не давая дышать, словно в сердце воткнули нож с размаху, прорезая его насквозь и оставляя, чтобы лучше прочувствовать момент ее унижения.

На глаза набежали слезы, которые она пыталась смахнуть и не поддаться глупому чувству ревности. Но чем дольше его не было, тем крепче оно становилось. Ее уверенность в том, что Кэйл может ей изменять росла в геометрической прогрессии, заставляя скрежетать зубами и ненавидеть его.

Набрав ему, она решила все же дать шанс, объясниться, но едва она успела хоть что-то сказать, он бросил ей.

- Энни, я сейчас занят, буду позже. Ужинайте без меня, хорошо?

- Где ты, Кэйл? – спросила она, стараясь придать голосу безразличия, что давалось с трудом, потому что нож в ее руках опасно упирался в стол.

- Энни я занят.

- С кем ты? – спросила она, услышав женский смех и едва, не завизжав от ярости, стиснула трубку.

- Я с партнерами, буду чуть позже, – ответил он с заминкой, и Энни поняла, что это конец.

- Хорошо, не торопись.

Скинув звонок, она уставилась на дочь, которая смотрела на нее непонимающим взглядом, смотря на то, как по ее щекам текут слезы и, смахнув их, она нашла в себе силы улыбнуться им, и даже откусить кусочек ростбифа.

- Кушай милый, папу ждать не будем. У него есть дела поважней.

Горький ком, не давал вздохнуть, и Энни, схватив бокал, одним глотком осушила вино, отставляя его в сторону и держась из последних сил, чтобы не устроить истерику.

- Еще вина? – спросил официант, и она горько усмехнулась.

- Можно новую жизнь?

- Простите? – не понял вопроса официант, и она рассмеялась, качая головой.

- Спасибо, ничего не нужно больше.

Просидев еще полчаса, они встали из-за стола и поднялись в номер, где все вместе поиграли, а после, искупав их, Энни уложила детей спать.

Набрав ванну, она легла в ароматную пену и, откинувшись на бортик, закрыла глаза, из которых тут же полились слезы, словно кто-то открыл кран в ее истерзанной душе. Она закрыла рот ладошкой, чтобы не испугать детей, и завыла, чувствуя, что эти эмоции разрывали ее сердце и душу, ее всю. Оголяя самое сокровенное.

- Это жестоко Кэйл, жестоко.

На темном небе, с которого совсем недавно исчезли тучи, только-только стали показываться яркие звездочки. Словно кто-то дал команду там, и вокруг, все заискрилось и запестрело огоньками. Кутаясь в теплый плед, Энни подняла ноги к груди и, опустила на них голову, думая о том, что Кэйла до сих пор нет.

Почти четыре утра, и с тех пор, как он оставил их в ресторане и ушел к партнерам, прошло шесть часов. Ее мысли уже давно перестали блуждать от ревности к словам в его защиту, и устремились в более легкий полет, наблюдая за звездами и их сиянием. Холодный ветер остужал ее сумасшедшую голову и не давал панике развиваться.

Тихий скрип двери, заставил ее настороженно прислушаться к шагам и удивленно встать с кресла, когда она слышит, что кто-то переговаривается между собой.

- Кэйл? – зовет она негромко и голоса тут же замолкают, а ее сердце почему-то начинает бешено стучать.

Открыв дверь с террасы в гостиную, она заходит внутрь и тянет руку к выключателю, когда ее рот закрывает, огромная ладонь с платком, и начинает надавливать на лицо.

Она кричит и визжит, пытаясь вырваться и позвать на помощь Кэйла, столкнув при этом лампу со столика, но спустя мгновение понимает, что платок чем-то пропитан, потому что сознание мутнеет и образы мужчин в масках, подошедших к ней, расплываются, увлекая ее в темноту.

- Зачетная девка, - скалится один из похитителей.

- Детей бери, и поехали, – говорит еще один.

- Быстрее валим, пока его нет, – командует один из них, стоя у двери и смотря в коридор сквозь щель в двери.

Когда один уже пошел в сторону комнаты, где спали дети, тот, что стоял у двери, шикнул на него.

- Оставь их, нам нужна только девка!

- Для подстраховки, - начал тот.

- Я сказал, валим!                                

После этого рыка, послышалось какое-то шуршание, и они быстрым шагом вышли из комнаты, притворив тихонько за собой дверь.

- Мам? Пап? – позвал Дамиан, входя в комнату и включая свет.

Не найдя никого, Дамиан взял телефон в руки и набрал номер администратора, который оставила мама, если вдруг кого-то из них не окажется рядом.

- Слушаю вас миссис Сальери? – послышался голос из трубки и Дамиан спросил.

- А вы не знаете, где моя мама?

- Малыш, ты один в номере? – спросила девушка взволнованным голосом, и он подтвердил это.

- Я сейчас к тебе поднимусь, хорошо?

Отходя от стойки ресепшн, она набирает номер мистера Сальери, который он оставил на экстренные случаи и ждет ответа. Спустя долгие гудки, когда она уже решила скинуть, нажимая кнопку лифта, но он взял трубку.

- Слушаю. Кто это?

- Мистер Сальери, это администратор гостиницы. Я поднимаюсь к вам в номер, потому что ваш сын позвонил нам и спросил где мама. Я так понимаю, миссис Сальери ушла куда-то? Наверно забыла просто предупредить нас, - говорила девушка, но на последних словах Кэйл ее перебил.

- Куда ушла? Вы в своем уме, сейчас почти утро! С кем дети? – спрашивает он.

- Я не знаю, мистер Сальери. Последний раз, когда я видела вашу жену, она поднималась с детьми, к лифтам, и больше ее не видела. Может быть, она вышла пока я отсутствовала? – неуверенно говорит девушка, и из уст Кэйла вырывается грязное ругательство.

- Проверь номер. Если ее нет, вызывай полицию, срочно! – кричит он уже в трубку, заставляя ее заволноваться.

Постучав в дверь, она услышала, как к ней подошел кто-то и спросил.

- Кто там?

- Это администратор малыш. Я созвонилась с папой, он уже едет сюда.

Дверь открылась и она увидела, что в комнате горит свет и кругом тишина, словно он и вправду один здесь.

- Как тебя зовут? – спросила она с улыбкой.

- Дамиан.

- Хорошо, Дамиан, ты видел маму? Она куда-то уходила? – спрашивала девушка, пока он отрицательно качал головой.

- Нет, мама была здесь. Я проснулся от какого-то шороха и тихого вскрика. Думал, может маме приснился плохой сон. Когда вышел, здесь никого не было, – сказал он.

Девушка встала и проверила комнаты, замечая, что в кроватке спит ребенок.

- Это твоя сестра? – спрашивает она и он кивает.

Ее гложет плохое предчувствие, и она набирает полицию, а когда выходит на террасу, дверь захлопывается с таким диким треском, что девчонка просыпается и начинает плакать, вызвав панику и липкий страх у администратора,  от ярости и безумия в глазах глаза мистера Сальери.

- Где она? – рычит он, и девушка пятится в страхе от него, отрицательно качая головой.

- Я не знаю, мистер Сальери. Здесь ее нет.

- Полицию вызвала?

- Да.

Отвернувшись от нее, он уходит с террасы и останавливается у лампы, лежащей на полу.

- Почему так лежит? – спрашивает он непонятно кого.

- Когда я зашла она уже была там,  - тихо прошептала девушка, боясь разозлить его еще сильнее. - Ребенок плачет, – сказала она, и Кэйл пошел на плач дочери.

- Что случилось малышка? Папа слишком громко хлопнул дверью, и ты испугалась? – спрашивал он, пока качал ее на руках.

- Пап, где мама? Она была здесь, – шептал Дамиан, дергая его за штанину.

- Хороший вопрос сынок, – улыбнулся Кэйл, не сводя внимательного взгляда с дочери, которая уткнулась в его плечо и начала клевать носом, закрывая глазки.

Уложив ее на кровать, он сказал Дамиану, чтобы тот присмотрел за сестрой, а сам пошел в кабинет, чтобы посмотреть камеры наблюдения. Когда он увидел, что его жену выкрали трое ублюдков, пока он беседовал с мистером Аламани и его дочерью, Лусией, которая оказывала ему знаки внимания весь вечер, его гнев достиг апогея, а ярость мгновенно сменилась ледяным спокойствием.

Он понял, кто за всем этим стоит.

Набрав номер Джино, он бросил ему, едва тот успел взять трубку.

- Энни украли. Мне надо, чтобы ты присмотрел за детьми, потому что никому больше не доверяю.

- Что? Хорошо, я приеду. Кто это сделал? – спрашивал Джино удивленно.

- Джино, мне надо чтобы ты был здесь через пару часов, не теряй время на ненужные вопросы. Я знаю, кто это, - голос Кэйла не выдавал никаких эмоций, и Джино это насторожило, зная какой он вспыльчивый в отношении жены. - И еще, хочу, чтобы Марино сдох, как можно быстрее и мучительнее, понял? – голос Кэйла дрогнул и Джино понял, что он на грани.

- Понял.

Отключившись, он набрал смс и откинулся в кресле, думая о том, что человек, сделавший это, совершенно не думает о последствиях и о том, что с ним будет, наивно полагая, что Кэйл не догадается, чьих рук это дело.

Кэйл, вообще частенько удивлялся человеческой глупости и непомерному бахвальству, когда кто-то начинал вести себя вызывающе и бездумно. И именно сейчас, он прокручивал в голове одну и ту же мысль. Его намеренно задержали за столом, чтобы сделать это, но почему так долго?

Зачем тянуть до утра, чтобы выкрасть ее? И почему не взяли детей, это же вообще огромное преимущество для них? Или он что-то упускает? Но что? Одно ясно наверняка, без Элиа Марино здесь не обошлось, и терпение Кэйла закончилось с этой попыткой навредить Энни.

Получив сигнал на телефон, он подошел к девушке-администратору.

- Вызовите няню и до ее прихода не покидайте номер, а также не открывайте никому, кроме вот этого человека – сказал Кэйл и дал ей в руки фото Джино, на что она кивнула, но быстро спохватилась и вскочила с дивана.

- Но, мистер Сальери, моя смена…

- Я сказал ни шагу отсюда или потеряешь работу, поняла? – тихо рыкнул он, и она кивнула, присаживаясь обратно на диван.

Покинув номер, он сел в машину и, дав указания водителю, уставился в окно, сжимая кулаки от напряжения.

Остановившись у дома на окраине, он вышел из машины и прошел внутрь, а за ним несколько человек из охраны.

- Кэйл, что это за игры? – возмутился мистер Аламани, и он улыбнулся.

- Ваша приятная компания и душевные разговоры, заставили меня вновь встретиться с вами и вот, теперь вы здесь. Вот только я не вижу вашей дочери, почему? – удивленно спросил Кэйл, осматривая комнату и находя ее занимательной.

Картины, висевшие на каждой стене, вызывали у него ощущение, что он в музее, точнее галерее, судя по тому, что на них почти одни портреты предка Аламани. Куча раритетных статуэток, антиквариат повсюду, и множество мелких деталей наводили на мысль, что возможно это все привезли из родовых поместий.

Точнее, все, что осталось от огромной империи, которой он так гордится.

- Я тебя не понимаю Кэйл? – ответил мистер Аламани.

- Вот и я вас не совсем понял! Зачем столько мороки со всем этим похищением? - улыбался Кэйл, замечая, как дернулся старик, после его слов.

- Не понял? Кого-то похитили? Кого? – спрашивал он и, не выдержав, Кэйл рассмеялся так громко, что стекла задрожали.

- Пятерка за старания, двойка за лицо, - процедил Кэйл, становясь серьезным. - Приведи ее! – бросил Кэйл, глянув на одного из своих людей, и только мистер Аламани хотел что-то сказать, Кэйл пронзил его таким взглядом, что тот едва сдержался. - Мне только не понятно, зачем ждали так долго? Думали уговорить меня с помощью своей дочери? Думали, что я поведусь на ее красоту и пересплю с ней? – спрашивал он, подходя к окну, и складывая руки в замок за спину, стараясь держать себя в руках.

Громкий визг и ругательства послышались откуда-то сверху, и спустя минуту, Лусиа Аламани предстала перед Кэйлом Сальери в халате, с растрепанными волосами и злым лицом.

- Что происходит? – кричала она, смотря на Кэйла, и тот едва сдерживал себя, чтобы не залепить ей пощечину.

Он достает пистолет и прислоняет к ее лбу, говоря при этом спокойным голосом.

- Даю тебе пять минут на то, чтобы сюда привели мою жену, или можешь попрощаться с дочерью!

- Кэйл, это ошибка, - начал кричать мистер Аламани, вскакивая с дивана и заставляя Кэйла прикрыть глаза, а когда он снова открыл их, в нем плескалась безумная жажда мести.

Он взводит курок и начинает считать.

- Один…два… три…

- Подожди, подожди! Веди сюда эту суку! - взревел старик и Кэйл дернулся от его слов.

Когда он видит Энни, связанную, с клейкой лентой на губах, взлохмаченную и едва прикрытую сорочкой, его рука дергается лишь на миг, чтобы всадить пулю в лоб ее мучителю, который тут же падает, как подкошенный, заставив ее взвизгнуть.

- Присядь милая, мы ненадолго, – улыбается он ей, и Энни испуганно смотрит на него, просто оседая на пол.

- Я просто хотел забрать бизнес Марино и все! Они пообещали мне огромные деньги, если я приведу им эту сучку. Я наделся, что ты уйдешь с Лусией и переспишь, а я сниму на тебя компромат, – кричал он, брызгая слюной.

- За это он и поплатится!

Второй выстрел валит старика с ног, и женский крик прорезает воздух, накаляя обстановку. Лусиа отталкивает Кэйла и бежит к отцу, который упав на пол, прижимал руку к груди, стараясь закрыть рану, из которой хлестала кровь, но его попытки обречены, потому что пуля попала в цель, замедляя его и без того небыстрое сердце.

- Подонок, ненавижу тебя! Чтобы ты сдох! Чтоб вы все сдохли, твари!! – визжала Лусиа, но Кэйлу было плевать.

Он смотрел на нее пустым взглядом, пытаясь приструнить своих демонов, сорвавшихся с цепи. Снова.

- Идем домой милая, – шепчет Кэйл жене, поднимая ее с пола, но она словно кукла, молчит и лишь смотрит в его глаза безжизненно и пугающе. - Они что-то сделали тебе? Причинили боль? – спрашивает он, срывая скотч, но она молчит и лишь горячие слезы прокладывают дорожку на ее лице, как свидетели того ужаса, что он натворил. - Я не буду оправдываться за это, Энни. Я сделаю это снова, если понадобится.

Его слова как молот, отбивают в ее голове удар за ударом, заставляя сомневаться в себе, в нем, в них.

Интересно, за что она любит его? Неужели любовь настолько безжалостна, что позволяет творить такие вещи в обход совести, принципов и морали? Или это она, ненормальная, что любит такого как он? А она любит?

Ее молчание выводило Кэйла из себя, а уж когда она заикнулась о том, чтобы пожить раздельно, он едва сдержался чтобы не разнести все, сказав, что этого не будет. И вот, они вернулись к тому, с чего начали.

Недосказанность. Молчание. Злость.

Он боялся, что с ней может что-то случиться, а она боялась его.

Замкнутый круг.

И только дети давали им хоть какую-то возможность общения друг с другом, хоть и не всегда. Энни замкнулась в себе и на все разговоры Кэйла отмалчивалась, либо просила, чтобы он дал ей свободы.

Новый год, это время веселья, улыбок, сбывшихся желаний и подарков, поэтому, когда они вернулись домой ближе к праздникам, Энни вырвала с когтями свое право ездить на работу в буквальном смысле слова. Потому что, ударив Кэйла по лицу, после случившегося, вцепилась в него, крича, что не станет жить в золотой клетки, только потому, ей угрожает опасность.

Кэйл решил, что будет лучше дать ей возможность недолго быть одной, но при этом всегда следил за ней и Джино был рядом, докладывая, что там происходит, поэтому между ними установилось хрупкое перемирие.

Украшая дом к праздникам, Энни довольно улыбалась, забирая у Дамиана игрушку и вешая ее на елку, тогда как Лоретта, снимала их, и относила отцу, лопоча что-то на своем языке.

- Милая, это надо вешать, а не снимать, – сказал он ей, но она, улыбнувшись, мотнула головой и пошла назад, уверенная в том, что все делает правильно.

- Хочешь чего-нибудь? – спросил Кэйл у Энни, и она покачала головой. - Может шампанского или вина? – настаивал он, надеясь, что когда она выпьет, ее барьеры падут, и он снова завоюет ее сердце.

- Шампанского? Нет спасибо, - улыбнулась она и он сказал.

- Не бойся, все проверили.

- Как именно? Отпили из бутылок? – съязвила она и он хмыкнул.

- Почти угадала.

- Кэйл ты невыносим.

- Но ты любишь меня, не так ли? – его улыбку можно было бы назвать вызывающе дерзкой, но на самом деле он ждал ее ответа со страхом.

Энни хотела что-то сказать, но промолчала и отвернулась, заставляя Кэйла скрежетать зубами.

- У меня есть для тебя сюрприз, – сказал Кэйл, но Энни даже не повернулась, и он подошел к ней вплотную. - Я пригласил Матео с Катариной на новый год к нам, вместе с Мичелой и ее парнем.

Она подняла на него глаза, и он мог поклясться, что в них мелькнуло удивление, радость и безумный восторг, но тут же ее губы скривились.

- Думаешь, что если они будут здесь, то это поможет нам сблизиться? Кэйл, я боюсь тебя. Боюсь твоих резких слов и движений. Что если кто-то окажет мне знак внимания или не дай Бог обидит? Ты что, и им мозги вышибешь?

- Энни, это разные вещи.

- Нет, Кэйл, дело не в том, что это разные вещи, а в том, что ты реагируешь на все одинаково. Ты  даже не пытаешься понять, что движет чувствами людей в этот момент! Ты эгоистичный, самовлюбленный и сумасшедший собственник. И я боюсь, что однажды, ты сделаешь это со мной.

В ее глазах столько боли и не высказанных слов, но от того, что она успела сказать, легче Кэйлу не стало.

- Я никогда, слышишь? Никогда не причиню тебе вред, – чеканит он, смотря на нее тяжелым взглядом. - Я стараюсь контролировать себя, поэтому не стану делать что-то, что может испугать тебя. Я люблю тебя Энни. И если тебе будет угрожать опасность, я сделаю то, что должен сделать.  Какой бы высокой ни была цена за это, – бросил он напоследок, а после вышел из гостиной.

- Кэйл?

Отвернувшись, она прикусила губу, чтобы сдержать слезы, но это мало помогло.

В последнее время, она, сколько ни пыталась так и не смогла возненавидеть его. Но все равно отгораживалась, потому что знала, что это будет нарастать как снежный ком, пока однажды не раздавит под своей тяжестью.

Какого это, любить такого как он?

Тяжело.

Тяжело, потому что с его характером непросто, она всегда старалась подстроиться под него, тогда как он, просто шел напролом.

Страшно.

Страшно, потому что боялась его таким, каким он был в доме Аламани, неспособный к здравомыслию психопат.

Безумно.

Безумно, потому что не могла дышать без него, если не слышала его голос. Тосковала, если не видела целый день, а временами едва не плакала от ноющей боли в груди.

Навсегда.

Навсегда, потому что больше никто не сможет завладеть ее сердцем так, как это сделал он.

Цинично. Порочно. Жадно.

Он навсегда привязал ее к своему сердцу словно щенка, который доверчиво жмется к хозяину и боится сбежать, не зная, что его может ждать за углом.

Вот и она уже не уверена, что сможет выжить одна, без него.

Когда он не смотрит на нее, она украдкой подглядывает, подмечая, что под его глазами залегли тени, и его борода слегка отросла, потому что он  перестал бриться, а еще, он больше не спит в их комнате.

Она сама настояла на этом, в тот день, когда он привез ее, измученную, испуганную и обессиленную. Врач осмотрел ее и сказал что нужно время, чтобы пережить такой шок. Он и дал ей время. Почти месяц прошел, а он, не настаивает на том, чтобы вернуться в комнату, да и она сама не предлагает, боясь, что он не правильно поймет ее.

Поэтому они уже месяц ходят вокруг да около, вежливо разговаривая и только. Она не подпускает его, а он не настаивает и вроде, это должно успокаивать и радовать, но нет.

Энни сбилась со счета, сколько раз он уезжал из дома поздно ночью и возвращался под утро, иногда нетрезвым. Боясь спросить у него, где он был и услышать в ответ, что нашел себе другую женщину, для удовлетворения своих потребностей.

Все эти недомолвки и молчание привели к тому, что уже второй день Энни молчит, отвечая только когда это действительно необходимо и не более, не решаясь заговорить об остальном и выдать себя с головой.

Ревность вообще плохой советчик, а уж в купе с неуверенностью, всегда трагедия. Зная, что Кэйл может поиметь любую красотку в городе, она была почти уверена, что он этого не сделает, как бы сильно не злился.

Почти.

Чертыхнувшись про себя, Энни не заметила, как выронила игрушку из рук и та разбилась на маленькие осколки.

- Осторожно мам! – вскрикнул Дамиан, хватая ее за руку и оттягивая, чтобы она не наступила на нее.

- Ох, ну я и растяпа, - улыбнулась она потерянно. - Не подходите, я сейчас уберу, – скомандовала Энни, пока Дамиан не пускал Лоретту к шарикам.

Собрав сначала крупные куски и лишь потом остатки, Энни ушла на кухню и, высыпав все в ведро, одним осколком слегка порезала руку, невольно ахнув.

Открыв кран, Энни подставила руку под струю и ждала, пока кровь смоется, смотря в сад, где увлеченный беседой по телефону, ходил Кэйл, привлекая ее внимание.

Сегодня он одет по-домашнему. Темно-синие джинсы и светло-голубая джинсовая рубашка, сидели на нем как влитые, обтягивая каждый мускул на теле, и показывая, как он хорош собой. Незастёгнутые верхние пуговицы, давали возможность любоваться его красивой шеей, которую, как змеи, обвивали татуировки.

Невольно залюбовавшись им, Энни не сразу поняла, что палец совсем замерз и она его уже не чувствует, хорошо что на кухню забежал Дамиан. Иначе она бы так и стояла дальше, продолжая подглядывать за ним.

- Мам, можно дальше вешать шарики?

- Конечно сынок, я сейчас.

Отвернувшись от окна, она нашла лейкопластырь и, заклеив палец, пошла назад.

Лоретте видимо не понравилось, что папы нет и больше носить игрушки некому, стала носить их обратно, а может, все дело в том, что Дамиан брал с ее рук золотистые шарики, и это было для нее игрой.

Энни улыбалась и время от времени смотрела на них, не решаясь вмешаться и испортить такую нежную атмосферу заботы, старшего брата о сестре.

Нагнувшись в коробку за шариком, Энни взяла ярко красный и, улыбаясь, подняла голову, и сразу же улыбка пропала, когда она почувствовала легкое головокружение. Присев в стоящее кресло, она положила шарик назад в коробку и уткнулась в ладони, пытаясь медленно дышать и подумать, что это могло быть.

Потерев лицо ладонью, она мотнула головой и вновь встала с кресла, но уже медленно и неторопливо. Дамиан и Лоретта были заняты, своими делами и не замечали ничего. Энни закусила губу, невольно вспоминая о том, когда в последний раз ела. Они обедали два часа назад, и она ела, вроде бы.

- Да нет? Глупости.

Судорожно роясь в памяти, она старалась вспомнить, когда у нее, в последний раз были месячные. Так и не вспомнив ничего, она застыла в шоке от догадок, и едва не выронила шарик из рук, когда услышала, как позвал ее Кэйл.

- Энни, все в порядке?

- Да, а что? – спросила она, стараясь придать голосу бодрости.

- Я стою здесь уже пять минут и зову тебя, но ты видимо где-то в своем мире и меня совершенно не слышишь. Может, ты просто меня игнорируешь? – улыбнулся он, и Энни смущенно опустила глаза, стараясь не выдать своих мыслей. - Кофе не хочешь?

- Может лучше чай с мятой? – предлагает она через секунду размышлений.

- Нет, спасибо, я лучше кофе.

Он ушел, а Энни облегченно выдохнула и уставилась на игрушку в своих руках. Если ее догадки верны, то ей необходимо как можно быстрей посетить врача. Страх сковал ее тело, не давая возможности пошевелиться, потому что если об этом узнает Кэйл, она никогда не сможет уйти от него, а ей необходимо попасть на прием и как минимум, сделать тест на беременность.

Штук так тридцать, чтоб наверняка!

Взяв телефон в руки, Энни уже в сотый раз посмотрела на экран и мысленно прокляла такси, которое вызвала полчаса назад, решив вырваться, пока Кэйл уехал по делам.

- Миссис Сальери, там такси подъехало. Говорят за вами? – спрашивал молодой охранник, пристально смотря на нее.

- Да, это я вызвала.

- Но мистер Сальери, не давал никаких указаний по поводу выезда из дома, – испуганно проговорил он и Энни начала злиться.

- Я не обязана отчитываться перед вами, но для вашего спокойствия скажу, что еду в аптеку, чтобы купить… тампоны, можно? – ее неприкрытый сарказм заставил охранника покраснеть и слегка потупить взгляд, пропуская в дверях. - Полчаса и я приеду. Докладывать об этом моему мужу не обязательно, – сказала Энни и, похлопав его по плечу, пошла к машине.

Когда она украдкой забежала в клинику, ее трясло от нервного напряжения, думая, что сейчас залетит разъяренный Кэйл и ее вылазке придет конец. Но как только она зашла к врачу, с которым договорилась о встрече, то ее паника сразу улеглась и она почувствовала себя спокойно и уверенно.

После привычного осмотра, она присела в кресло и, откинувшись на спинку, стала ждать результаты анализа, который он отнес в лабораторию. Медсестра предложила ей кофе, но она отказалась и, сцепив руки на груди, уставилась в окно.

Ее начинало гложить чувство вины перед Кэйлом за то, что она утаила от него такую важную информацию. Она была почти уверена в том, что беременна, после их сексуальных игр, везде, где можно. Вообще удивительно, что она не забеременела еще до их поездки в Прагу.

- Миссис Сальери, мне жаль, но вы не беременны! - сказал вошедший врач.

- Но как? А тесты? И у меня не было месячных уже два месяца? - удивленно и вместе с тем, шокировано спросила Энни, после минутного ступора.

- Стрессы, переживания, повышенная тревожность и эмоциональность вызывают повышение выработки гормонов гипофиза, которое также наблюдается и при настоящей беременности! У вас анемия, потеря веса, наверняка сонливость или внезапная раздражительность? – спрашивает он, и она кивает. - Ничего страшного в этом нет, простое лечение вам поможет. Необходимо гулять, хорошо питаться и отдыхать. И, конечно же, витамины. Я вам сейчас их выпишу, а вы пока сходите, сдайте анализы вместе с Кэти, – улыбнулся он, а Энни от шока только и успевала, что хлопать глазами.

Одно дело догадываться об этом и совсем другое знать на сто процентов. От переполнявших ее эмоций Энни громко засмеялась и вскочила с кресла, смотря то на медсестру, то на врача. А потом вдруг внезапно расплакалась, понимая, что теперь она в еще большей растерянности.

- Миссис Сальери, все в порядке? Вы расстроились? – спросил он, дотрагиваясь до ее руки.

- Я в порядке, наверное, или нет, - ее улыбка сквозь слезы, не слишком убедила врача и, схватив со стола салфетки, Энни стала приводить себя в порядок.

Выйдя за дверь с медсестрой, она прошла в комнату, где у нее взяли кровь из пальца, и вены, едва не лишая сознания от последнего.

Вышла она оттуда белая как мел, присаживаясь на стул у входа в кабинет.

- Миссис Сальери, вам необходимо выпить сладкого чаю и съесть немного шоколада, чтобы кровь циркулировала, а лучше бокал вина, – сказал доктор, когда увидел ее лицо.

- Я могу поехать домой? – спросила Энни, понимая, что находится здесь уже больше получаса и, боясь раскрыть себя.

- Да, конечно. Все рекомендации, вам даст Кэти на выходе, - сказал он и проводил ее до двери.

Выйдя из клиники, Энни сделала глоток воздуха и выдохнула, закрывая глаза.

- Миссис Сальери, ваш муж уже дома и ждет вас, – сказал охранник, возникшей из ниоткуда и она дернулась, испугавшись. - Простите, но нам необходимо ехать.

Ее терзало смутное предчувствие, что эта вылазка не останется незамеченной Кэйлом, и ее ждет допрос, а это значит надо подготовиться.

Пока они ехали домой, перебрала сотню вариантов в голове. Как объяснить ему, что она была в аптеке почти час и ничего не купила? Господи, ну почему она и вправду не купила тампоны?

Дура, дура, дура!

Машина въехала во двор, а у Энни так и не было четкого плана и ответов, которые последуют, как только она войдет.

Взяв себя в руки, она входит в дом и слышит, как Кэйл разговаривает с кем-то по телефону у себя в кабинете и быстро сбегает, надеясь спрятаться от него еще минимум на полчаса. Зайдя в комнату, заходит в ванну и закрывает дверь изнутри, надеясь прийти в себя, за то время, что будет принимать душ, после того как вспотела от напряжения.

Стук в дверь, она не слышит из-за шума воды, но чувствует его присутствие и сжимается, не готовая к его вопросам.

Сейчас бы совет бабушки, был бы как нельзя, кстати.

«Пора пить милая, потом это будет вообще невозможно!»

Улыбнувшись этой мысли, словно ее и вправду сказала бабушка, она вышла из душа, завернувшись в халат и, открыв дверь, уткнулась в грудь Кэйла, который подпирал косяк и был, мягко говоря, взбешен.

- Где ты была? Я же сказал, что из дома, только с моего разрешения! – рычал он и она, пройдя мимо него, вышла из комнаты, спускаясь на кухню, пока он сыпал проклятьями и шел за ней следом. - Охрану давно пора сменить, одни слюнтяи и недоноски! Идиот, отпустивший тебя на такси, уже поплатился за свою щедрость. Осталась только ты, - бросил он грозно и уставился на нее.

- Будешь бить? – улыбнулась Энни, наливая в бокал вина и делая глоток.

- Где ты была?                                                                          

- А что, твои верные псы не доложили еще?

- Энни не зли меня, зачем ты ездила в аптеку? – спрашивает он, вспоминая, как чуть не вытряс душу из охранника, позволившего ей сесть в такси и уехать.

- Покупала тампоны! – крикнула она и пошла на выход, но он схватил ее за руку и, повернув к себе лицом, впился в ее глаза.

- Врешь!

- Отпусти, – процедила она и, вырвав руку, ушла с кухни, быстрым шагом поднимаясь по лестнице.

- Я выясню сам, не беспокойся! – крикнул он ей вслед, но в ответ услышал только, как хлопнула дверь в спальню.

Он сжал кулаки и прислонил их к лицу, вжимаясь ими в косяк и тихонько постукивая по нему.

- Какого черта Энни?

Спустя полчаса он сидит в кабинете врача, у которого Энни была на приеме и смотрит на то, как парни из охраны, методично заполняют собой крохотное помещение, заставляя того побледнеть, и понять, кто перед ним.

- Мистер Сальери, какими судьбами? Вашей жене что-то не понравилось? Я был груб при осмотре? – спрашивал он и Кэйл замер, а после, махнув парням, чтобы вышли, наклонился к нему и спросил.

- Какой осмотр? Что с Энни?

- Ну, она пришла к нам с предположением, что беременна. Сделала дома несколько тестов, и они оказались положительными, но при проведении осмотра, я ничего не обнаружил. Еще конечно анализы крови не пришли, но миссис Сальери не беременна, - оборвал врач свою речь на полуслове, когда Кэйл вскочил с кресла.

- Что?

- Ваша жена не беременна, мистер Сальери, – трясется врач.

Он вылетел из кабинета, озираясь по сторонам, смотря на всех и не понимая ничего. На его лице, точнее вместо него, пугающая маска. Его потряхивает от такой новости, и он едва может дышать, чувствуя себя раздавленным. Он никогда бы не подумал, что с ними может такое случиться.

По пути домой, он купил огромный букет белых роз, чтобы поднять Энни настроение. Он смотрел на свои руки и видел, как они дрожат. Он сжал их, стараясь унять дрожь и страх от предстоящей встречи, не зная, что она скажет ему теперь, когда знает, что не беременна.

Интересно, она обрадовалась, когда узнала? Ведь она хотела свободы? Или почувствовала пустоту в душе, размером с океан, оттого, что надежды не оправдались?

Кэйл надеялся, что она не станет просить свободы, потому он ее не отпустит никогда, только, если смерть разлучит их, но даже она не посмеет забрать ее.

Он загрызет их всех, любого, кто посмеет встать между ними!

Когда он зашел в комнату, Энни сидела на подоконнике в детской и кормила Лоретту грудью, а Дамиан лежал на полу и листал книжку, болтая ногой. Прислонившись плечом к косяку, он смотрел на нее.

Энни тихонько пела какую-то песню, а Лоретта засыпала, сонливо потирая глазки кулачками. Пройдя внутрь, Кэйл положил цветы к ногам и, опустившись на колени, обнял ее за талию и прижался губами к животу.

- Прости меня, Энни.

Его тихая фраза, заставила ее отвернуться от него, только бы не выдать своего измученного и заплаканного взгляда.

- Это ничего не меняет, Кэйл, – прошептала она, поглаживая Лоретту по головке.

- Даже не начинай этот разговор. Ты знаешь, что я тебе скажу, поэтому не надо, – цедит он сквозь зубы.

- Я хочу…

- Не произноси эти слова вслух! – сказал Кэйл, прижав палец к ее губам.

Глаза в глаза и они оба чувствует, как наэлектризовался воздух в комнате от напряжения. В возникшей тишине, появилось что-то пугающее, казалось одно движение и все взлетит на воздух, а взглянув в лицо Кэйла, она испугалась, что он ее ударит.

Она отвернулась от него и закусила губу, сдерживая дурацкие слезы. Да и что она могла сказать ему после того, что узнала. 

«Прости Кэйл, я думала, что беременна и собиралась уйти от тебя, а теперь не знаю, что мне делать?»

- Неужели и вправду так сильно хочешь свободы? – спросил Кэйл, словно прочел ее мысли, но она упорно молчала, боясь испортить накалившуюся обстановку. - Хорошо, можешь уходить, куда хочешь. Но мои дети останутся со мной, – отчеканил он и вышел из комнаты, под ее возмущенный возглас.

- Они и мои дети тоже!

Он быстро спускался по лестнице, не давая себе возможности ответить ей, как ему бы хотелось, потому что боялся не сдержаться и наговорить кучу гадостей.

Вылетев как бешеный бык из дома, он сел в машину и, отдав приказ у ворот никого не впускать и не выпускать, умчался в клуб, чтобы выпустить пар и набить кому-нибудь морду.

Пока он выбивал зубы своему противнику, в его голове крутилась только одна мысль, он не отпустит ее, даже если она и вправду соберется уйти. Он сделает так, что она не сможет уйти никогда, даже если придется приковать ее наручниками.

И по мере того, как на его лице появлялась улыбка, его удары становились сильнее и жестче, отбрасывая его противника на другой конец ринга в полнейшем ауте.

Как только Кэйл вылетел из дома, и она, положила Лоретту в кровать, спустилась вниз, его машина уже выехала со двора, а Энни выбежав, не успела всего на пару минут, застывая у ворот, которые закрылись сразу же после его отъезда.

- Мистер Сальери приказал никого не выпускать из дома, - ответил охранник, когда она попросила выпустить ее.

Сжав руки в кулаки, она решила не устраивать сцен, тем более, теперь, когда один из охранников, выпустив ее из дома, поплатился за это. Наверняка они даже не станут слушать ее, если она попросит их отвезти к мужу.

Она взяла телефон и набрала номер Кэйла, решив хотя бы поговорить, но гудки шли, а он не брал трубку, либо игнорируя, либо просто не слыша его.

Вернувшись, домой, она поднялась в комнату и, проверив, что дочка спит, прошла к Дамиану, который смотрел мультфильмы на кровати. Пристроившись к нему, она обняла его и поцеловала, сжимая в объятиях.

Думая о том, что будет, когда Кэйл вернется, она начинала нервничать, но тут же успокаивала себя, что когда они поговорят, все наладится. Вот только вспыльчивый характер Кэйла слегка настораживал Энни.

Незаметно заснув вместе с сыном, Энни проснулась от плача дочери и, встав с кровати, подошла к ней, забирая ее на ручки и возвращаясь назад.  Расстегнув платье, она дала ей грудь, а сама легла на подушку и прикрыла глаза, решив еще немного подремать, пока Дамиан спал, а Лоретта ела.

Почуяв, что Лоретта снова сопит, она застегнула платье и, придвинув ее к себе поближе, уткнулась в ее головку, закрывая глаза и чувствуя себя совершенно разбитой.

Кэйл вернулся домой уже поздно вечером, застав Дамиана за просмотром мультфильмов, а девчонок спящими. Удивленно вскинув брови, он подошел к ним и притронулся к лобику дочери, а потом жены и облегченно вздохнув, понял, что температуры нет, и они просто спят.

- Пап, а когда мама проснется, я есть хочу? – прошептал Дамиан, и Кэйл, подхватив его на руки, вышел из комнаты, спускаясь вниз на кухню.

- Давно проснулся? Может тогда, приготовим ужин, что скажешь? – предложил он и Дамиан кивнул.

Пока Кэйл мыл мясо и готовил маринад для него, Дамиан помыл овощи и сложил все в чашку.

- Пап, а можно я тоже буду жарить мясо на гриле? – спросил он и Кэйл кивнул, улыбаясь.

- Будешь переворачивать вместе со мной стейки, идет?                      

Замариновав мясо, Кэйл убрал его в холодильник и, взяв сына с собой, вышел на задний двор к бассейну, где стоял мангал.

- Неси дрова из той сумки, – сказал Кэйл, показав на сумку стоящую у стены дома. - По одному! – скомандовал он, когда увидел, что тот решил вытащить и принести сразу два.

Огонь быстро разгорелся и, сказав, чтобы он смотрел за ним, ушел на кухню за мясом, зная, что как только его положат на решетки, Энни проснется от умопомрачительно запаха, и спустится вниз.

Когда Дамиан разложил три куска мяса на гриле и помог отцу, водрузить его на мангал, его радости не было передела, потому что таким важным делом ему еще не приходилось заниматься.

А уж то, что отец доверил ему это, заставляло его радостно улыбаться и ходить у мангала кругами, ожидая команды, когда можно будет переворачивать.

Звонок на телефоне Кэйла отвлек его от наблюдения за сыном и, нахмурившись, он уставился на экран.

- Слушаю?

- Мистер Сальери, это лечащий врач миссис Агнело.

- Да, слушаю. Что случилось? – вдруг напрягся он и тот быстро заговорил.

- Все в порядке, мистер Сальери, и даже лучше. Миссис Агнело пришла в себя. Она, правда, пока не говорит ничего, но смотрит на меня и реагирует на голос. Поэтому если вдруг захотите приехать, я буду ждать вас завтра с утра. Пока, пусть отдохнет и наберется сил.

- Отличные новости док, спасибо! – улыбнулся Кэйл и решил, что это нужно отметить. - Сынок, неси скатерть и приборы. Будем ужинать здесь, в саду, - сказал он и, встав с кресла, пошел в дом, за фужерами и тарелками, пока Дамиан, набирал ножи и вилки, считая вслух.

Они успели накрыть на стол и перевернуть мясо, когда Энни вышла с Лореттой к ним, смущенно кусая губы.

- Прости, что проспала и ничего не приготовила, – сказала Энни, боясь, что Кэйл не станет с ней говорить, и он покачал головой.

- Все нормально. Тебе это было необходимо. Под глазами синяки, видимо плохо спишь или переживаешь о чем-то, - бросил он и поднял на нее глаза, ныряя в омут ее ледников с головой.

Она успела принять душ и собрать их на голове в шишку, отчего несколько прядей завились на шее, закручиваясь в узелки. Легкий сарафан в голубой цветочек на тоненьких бретелях, облегал ее фигуру и едва доходил до середины бедра, заставляя Кэйла напряженно стиснуть челюсти и отвести взгляд, мгновенно возбуждаясь от этого вида.

- Мама, мама! А я помогал папе с ужином и даже мясо переворачивал! – восторженно говорит Дамиан, и она, присев в кресло, усадила Лоретту к себе и обняла сына.

- Неужели ты такой взрослый, что умеешь готовить ужин?

Улыбнувшись ему, она поцеловала его в затылок и подняла глаза на Кэйла.

- Мы с Лореттой приняли душ. Если хочешь, можешь сходить освежиться, а мы присмотрим за ужином?

- Было бы неплохо, – сказал он и отвел глаза, сбегая от нее.

Быстро приняв душ, он переоделся в серую майку и черные джинсы и босиком направился на кухню, захватив из бара бутылку красного вина.

- Малыш, сегодня нужно будет искупаться, твои волосы такие грязные, - говорила Энни, разлохматив голову Дамиана, заставляя того, уклоняться от ее рук, пока Лоретта ходила босиком по траве и что-то говорила про себя.

Он открыл бутылку и, налив в бокал вина, протянул его Энни. Она взяла его, но пить не спешила, смотря на Кэйла настороженным взглядом.

- У нас сегодня не только плохие новости, но и повод для радости, – сказал Кэйл, улыбаясь ей. - Твоя бабушка пришла в себя, и завтра мы едем к ней в больницу!

Энни удивленно вскидывает руку, прикрыв рот ладошкой и тут же улыбается, замечая улыбку Кэйла и чувствуя, что слезы уже бегут по ее щекам.

Поставив бокал на стол, Кэйл подходит к Энни и, подняв ее за руки, обнимает нежно и трепетно, боясь, что она рассыпится, если он сожмет посильней, шепча на ухо.

- Я люблю тебя. Всегда буду любить только тебя. И никогда не обижу, но Энни, я не смогу отпустить тебя, не проси!

Она всхлипывает и прижимается к нему, шепча в ответ.

- Прости меня, просто…

- Я знаю, Энни! Не переживай.

- Папа, мясо горит. А Лоретта сунула кузнечика в рот! – крикнул Дамиан и, повернувшись, они бросились кто куда.

Кэйл убрал мясо с мангала, а Энни, присев на корточки перед Лореттой, просила ее выплюнуть то, что она успела засунуть в ротик.

Выплюнув кузнечика, Энни вытерла ей рот и погрозила пальчиком, сказав, что их есть нельзя. Лоретта, кивнув, пошла к отцу, грозя ему своим пухлым пальчиком и что-то говоря.

Ужин прошел на удивление в спокойной и расслабленной атмосфере, отчего Энни без конца улыбалась, давно не чувствуя себя такой счастливой. Спустя время, она решает сходить набрать Дамиану ванну с пеной и искупать его перед сном, пока они, сидя на траве и играли с Кэйлом. Когда все было готово, Энни вышла за ним, а Дамиан спросил.

- Мам, а ты посидишь со мной?

- Конечно милый, – ответила она и взглянула на Кэйла. - Побудешь с Лореттой?

Он кивнул и проводил их взглядом, а после, подхватив Лоретту, улегся с ней на траве и, положив ее к себе на грудь, стал поглаживать по спине.

Пока Энни и Дамиан хулиганили в ванной, расплескивая воду, точнее это делал он, пока она пыталась поймать его и намылить голову, которую он не любил мыть категорически, она вся стала мокрой и едва не падала, стоя в луже воды.

- Дамиан прекрати, посмотри, что ты натворил здесь? – возмущалась она, окидывая взглядом полы.

Смыв с него пену, Энни вытащила его из ванны и завернула в огромное махровое полотенце, осторожно беря его на руки и выходя оттуда.

Положив его на кровать, она вернулась и вытерла полы, боясь, что если кто-то войдет, поскользнётся. Пока она ползала там, на четвереньках в комнату вошел Кэйл и, оценив масштабы бедствия, прошептал.

- Шикарный вид!

Не совсем поняв, слова Кэйла, Энни повернулась к нему, замечая, каким взглядом он смотрит на ее пятую точку. Повернувшись к нему и опустив голову, она увидела, что платье намокло в районе груди, да что там, оно все было мокрое, и соски от холода проступили на ткани, привлекая к себе внимание.

Быстро сглотнув, она облизала губы и, подняв на него глаза, увидела, что он не остался безучастным от ее выходки и его зрачки мгновенно потемнели, становясь почти черными.

- А где Лоретта?

- Спит! И нам тоже пора, - бросил он, плотоядно ухмыляясь.

- Я еще не уложила Дамиана, - начала она, но он, прижав палец к губам, показал на кровать, где Дамиан уже сопел, накрытый одеялом. - Когда он успел?

- Я был убедителен. Пообещал ему завтра, что он поведет машину, если быстро заснет, – улыбнулся Кэйл, и Энни склонила голову, смотря на него как на маленького.

- Кэйл, ты…

- Идем Энни, тебе пора спать.

Схватив и, закинув на плечо, он выносит ее из спальни сына и аккуратно сажает на кровать, уходя в ванную комнату, пока Энни с бешено бьющимся пульсом раздевается, и ложится, накрываясь одеялом с головой.

Когда Кэйл выключает свет и ложиться рядом, Энни понимает, что сейчас он набросится на нее как изголодавшийся зверь, но ничего не происходит, поэтому, когда она слегка поворачивается к нему, он говорит ей.

- Спи Энни, я тебя не трону.

Ее рот беззвучно открылся и закрылся, и она поняла, что ждала этого. А теперь ее тело чувствует себя обманутым и жаждет ласки, пропуская разряды тока, скручиваясь в узел у самой чувствительной точки, заставляя ее обиженно надуть губы и глотать слезы, потому что вдруг почувствовала себя ненужной.

Да, Энни, так тебе и надо! – шептала она сама себе, ненавидя себя за то, что хотела почувствовать любовь мужа, его нежность и заботу, даже если и виновата пред ним.

Он обзывал себя дураком, решив не трогать Энни и дать ей выспаться, потому что видел ее уставшее лицо и круги под глазами. На самом деле, он хотел впиться в ее рот и сосать язык пока не выдернет его. Сжимать в руках соски и покручивать их, пока она не стала бы стонать и просить его о продолжении.

Кусать их, лизать, вбирать в рот вместе с воздухом, заставляя сжаться в комок от такой ласки. Водить руками по телу, и чувствовать эту дрожь от своих прикосновений, которые проносятся по ней как ураган, заставляя исступлено метаться под ним, изнывая от желания.

А после провести по ее телу вниз. Туда, где тугой узелок жаждет его прикосновений больше всего. Поглаживать его, теребить, пока она не попросит о том, чтобы он трахнул ее, жадно, быстро, неистово. Издав рык, он понял, что его выдержке конец и, повернувшись к ней, притянул к себе, прорычав в ухо.

- К черту все, хочу тебя!

Ее сладкий стон и руки, снимающие сорочку, говорили о том, что она ждала этого не меньше чем он, и Кэйл рассмеялся, наблюдая, как она тянется к нему, чтобы поцеловать.

- Твою мать, какая же ты красивая Энни! – шепчет он, не сдерживаясь в выражениях.

Она села, смотря прямо на него и налившаяся грудь, заставляет Кэйла притормозить, увлеченно рассматривая ее. Он кладет свою ладонь на нее, и она так четко контрастирует с ее молочной кожей, что слепит глаза.

Несильно сжав, он, замечает, как зрачки ее глаз расширяются, а рот приоткрывается и, прикусив губу, она заставляет его мгновенно приложить палец к губам, проведя по ним.

Притянув к себе, он нежно касается ее губ, словно впервые целует, и ведет по ним языком, втягивая их и чувствуя, как дрожит Энни в его руках. Она обхватывает его за шею и осторожно проводит руками по плечам, как будто боится, что он оттолкнет ее.

Запустив руку ей в волосы, он слегка отклоняет голову, обнажая шею, которая чертовски сильно манит вонзить в нее свои зубы и грызть, грызть. Он укладывает ее на кровать и накрывает своим телом сверху, покрывая поцелуями лицо, глаза, губы, шею и спускаясь ниже, не пропуская ничего, ни одного сантиметра.

Поднимает глаза и смотрит на нее, замечая, как порхают и трепещут ее ресницы, заставляя метаться на постели от того, что он выписывал своим языком на теле немыслимые узоры. Он слегка сжал соски и, облизнув их, подул, заставляя Энни прогнуться в спине и обхватить его за голову, притягивая к себе.

- Нравится? – спросил он.

- Да.

Улыбнувшись этому, он спустился вниз и провел языком по клитору, заставляя ее дернуться и сжаться, сдвинув ноги. Он легонько касается там, ведя вниз и раскрывая. Смочив палец, вводит внутрь, почувствовав, что она уже мокрая и едва сдерживается, чтобы не войти в нее и не затрахать до умопомрачения.

- Кэйл, хочу тебя, - шепчет она, пока он ласкает ее, доводя до предела и оставляя на грани безумия и реальности.

Он нежно целует в губы и срывает стон, давая ей возможность растянуть удовольствие, пока она стонет под ним и извивается. Он покусывает ее за шею, медленно стекая по ней вниз, пока не доходит до груди и не обхватывает бусины, втягивая их в рот и слегка прикусывая.

- Ах…

Стон, сорвавшийся с губ Энни, заставляет Кэйла сжать челюсти и остановиться, потому что ее стоны, как спусковой крючок для его члена, поэтому он упирается в подушку головой, пытаясь не сорваться и слышит, как она зовет его.

- Кэйл? Тебе нехорошо?

Твою мать.

Ему так хорошо еще не было, точнее ему всегда с ней хорошо, но черт.

- Я люблю тебя, Энни, – шепчет он, переведя дыхание и целуя в губы.

- Кэйл! – шепчет она в ответ и, обхватив его ногами, подаётся вперед, заставляя его застонать в голос.

Он чувствует, как Энни сладко постанывает, пока он входит в нее и едва не плывет от этого, не замечая, как начинает насаживать ее на себя с каким-то неуемным остервенением. И только когда она вскрикивает, кончая, он кончает в ответ, чуть ли не срываясь на крик.

- Прости, я слегка забылся. Тебе больно? – спрашивает он, поднимаясь на кровати и осматривая ее, но она закрывается и мотает головой, слегка улыбаясь.

- Нет-нет, все в порядке. Мне хорошо, очень!

Он на всякий случай, осмотрел ее снизу, боясь, не сделал ли плохо, теряя контроль над собой, и решил зайти завтра к доктору.

- Сначала посетим врача, а уж потом пойдем к Мередит, хорошо? – сказал Кэйл, заставив Энни улыбнуться.

- Кэйл, мне было хорошо.

- Завтра зайдем к нему вместе, хочу услышать от него, что для наших сексуальных игр нет запретов. А пока, будь добра ляг на живот и расслабься, я слегка помассирую тебя, чтобы ты быстро уснула. Мне совсем не нравятся твои круги под глазами, - говорил он, пока водил ладонями по спине Энни и она, закрыв глаза, довольно улыбнулась. -  Завтра найду няньку.

- Кэйл?

- М-м?

Энни замолчала, не зная, как объяснить ему, что она чувствует. Эти постоянные эмоциональные качели, просто невыносимо выматывали, толкая из одной крайности в другую. Вот и сейчас, лежа на животе и чувствуя нежные и заботливые руки Кэйла, она плыла от невероятного блаженства, которое он ей дарил.

- Я хотела спросить насчет, Каты и Мичи. Когда они приедут?

- Матео сказал, что через пару дней где-то.

- Хорошо, я тогда завтра приготовлю им комнаты.

- Я уже позаботился об этом. Завтра пока мы будем в больнице, комнаты приготовят, а ты просто проверишь. Не хочу, чтобы ты лишний раз волновалась, – сказал он и нежно поцеловал в висок.

Улыбка Энни доставляла Кэйлу невероятное наслаждение сродни оргазму, поэтому он водил по ее телу руками, нежно разминая и массируя кожу, лишь бы она улыбалась и не думала о плохом. То, что она не беременна можно легко поправить, тем более он не против еще одного ребенка, главное, чтобы она хотела.

Энни же настолько отдалась этому процессу, что даже не заметила, как уснула.

***

Утро было необычайно солнечным и таким будоражащим, что даже дети вели себя неспокойно, крича и бегая вокруг стола, после завтрака. Энни сунула ложку с йогуртом в рот и только сейчас заметила, каким взглядом на нее смотрит Кэйл.

- Что?

Он ничего не сказал и откинулся на стуле, складывая руки на затылке, натягивая джемпер на груди и привлекая внимание Энни. Залипнув на его торсе, она облизала ложку и, высунув язычок, провела по нижней губе, закусив ее.

- Хочешь что-нибудь еще? – спросил Кэйл, и она встрепенулась, отрывая глаза от его груди.

- М-м-м, нет.

- Хм, а мне показалось, будто ты хочешь меня? - усмехнулся Кэйл, и Энни поняла, что он видел, как она смотрела на него.

- Мама, мама, Лори схватила моего солдатика и не отдает, – крикнул подбежавший Дамиан, освобождая ее от ответа.

- Милый, ну, может она хочет с тобой поиграть? – спросила Энни, погладив его по волосам.

- Но, она же не мальчик! – сказал Дамиан.

Энни рассмеялась и поцеловала его в щечку, говоря при этом.

- Считаешь, что играть с солдатиками могут только мальчики?

Он кивнул, и Энни хотела продолжить, но Кэйл их прервал.

- Так собираемся, бабушка нас уже заждалась. Прихвачу бутылку мадеры и сигареты, на всякий случай, – сказал Кэйл, шепча последние слова самому себе, боясь, что Энни этого не одобрит.

Когда они приехали в больницу, детей было просто не остановить, их визг, и крики, разносились по всей больнице. Энни думала, что их сейчас выставят, но спокойный вид Кэйла заставил ее сомневаться в том, что к ним вообще кто-то сможет подойти.

Две машины с охраной, которые приехали вместе с ними, остались внизу, потому что Энни категорически отказалась, чтобы эти амбалы заходили в больницу, боясь, что они могут перепугать больных.

Залетев в палату, Дамиан осторожно прикоснулся к руке бабушки, и тихонько позвал.

- Бабуль?

Бабушка лежала с закрытыми глазами и совершенно не реагировала, из-за чего он расстроился и отошел к окну.

- Милый, она просто отдыхает, не переживай. Мы обязательно дождемся, когда она проснется, и никуда не уйдем, – сказала Энни, целуя его в макушку.

Лоретта потянулась к Кэйлу на ручки и он, подхватив ее, подошел ближе к Мередит, склоняясь над ней и тихонько шепча.

- Мередит, я принес мадеру и сигареты. Если хочешь, могу составить тебе компанию?

- Наконец-то мои молитвы услышаны! Иди ко мне, мой мальчик, я тебя расцелую! – хриплый голос миссис Агнело, разлетелся по палате, заставляя всех присутствующих улыбнуться и вздохнуть с облегчением.

Когда Энни рассказала бабушке о том, что это Амалия виновата в случившемся, та хмыкнула и сказала, что ни капли не сомневалась в этом, удивив свои заявлением Энни.

- Она мне никогда не нравилась! – сказала бабушка и улыбнулась Дамиану, который сидел рядом с ней.

- Ну почему, вы с Кэйлом всегда можете понять, что из себя, представляет человек, а я этого никогда не замечаю? – изрекла печально Энни.

- Ты просто слишком наивна, моя дорогая, – пыталась успокоить ее бабушка.

- Энни, сходи к врачу, пока мы здесь, – сказал Кэйл.

- Что? Энни ты, что снова беременна? – воскликнула бабушка, и она смущенно улыбнулась, выходя из палаты. - Кэйл, мой мальчик, я, конечно, не сомневаюсь, что твоя шпага еще не скоро опадет, но может, ты бы не торопился, с разведением потомства? – просила она, посматривая на детей пока он хмурился.

- Мередит, прошу, не говори с Энни про это. Она думала, что беременна, но как оказалось, этого нет и теперь расстроена и я, кстати, тоже. Будь добра прибереги свои речи на тот момент, когда она все же забеременеет! – изрек Кэйл и вышел из палаты.

- Малыш, что случилось, пока я была в спячке? – спросила она у своего доверенного лица и Дамиан, улыбнувшись, начал рассказывать все то, что знал или слышал, приводя некоторыми познаниями бабушку в ступор. - А что мама?

- А мама пошла к себе с бокалом и закрылась от папы, – завершил свой рассказ Дамиан о том, как папа узнал, что мама без спроса уехала в аптеку.

- Ах, ты ж моя скромница! В тихом омуте, - улыбалась бабушка, приговаривая. - Значит, в Праге тебе понравилось больше всего? – решила перевести тему миссис Агнело, и он восторженно закивал. - А что с Амалией? – вдруг спросила она, и он пожал плечами.

В этот момент в палату вошла Энни, яркий румянец на щеках и робкая улыбка, делали ее такой нежной и молодой, что бабушка глядя на нее, никогда бы не подумала, что у этой барышни уже имеется двое детей.

- Итак, когда я могу уехать? – спросила она, пригубив из фляги, что привез ей Кэйл.

- Бабушка, откуда у тебя это? Я думала, Кэйл пошутил? – возмутилась Энни и тут же подошла, чтобы забрать ее, но миссис Агнело была быстрее, спрятав ее под одеяло.

- Это мое! – сердито бросила она.

- Ты не уедешь отсюда, пока врач не скажет, что тебя выписывают, ясно? – ответила ей в том же духе Энни, сложив руки на груди.

- Вот еще! Я прекрасно себя чувствую, – возмутилась миссис Агнело.

- Но я все равно оставлю вас еще на пару дней миссис Агнело, – сказал вошедший врач, и она стала смущенно расправлять складки на постели, заставив Энни удивленно уставиться на нее.

Молодой врач, лет сорока пяти вежливо улыбался ей и подмигивал Дамиану, пока щеки миссис Агнело заливал румянец.

- Кхм, кхм… не помешаю? – спросил Кэйл, смотря на Энни и замечая ее странный взгляд, бросаемый на врача, и тщательно скрываемую улыбку. - Что здесь происходит? - вдруг резко спросил он, начиная злиться и Энни еще больше заулыбалась, вызывая ревность Кэйла.

- Миссис Агнело хочет сбежать, но я оставляю ее еще на пару дней для контроля, так что вы, можете быть свободны. А вас, – посмотрел врач на Мередит пристальным взглядом. – Я попрошу остаться!

- До свидания доктор. Мы навестим тебя завтра – заговорчески подмигнув, сказала Энни и вышла за дверь.

- Что там было? Почему ты улыбаешься? – спрашивал Кэйл снедаемый ревностью, и она улыбнулась еще раз, взглянув на него.

- Ты что ничего не заметил? – спросила она, и он зло хмыкнул.

- Заметил! Заметил, что ты смотрела на врача и улыбалась ему.

- Кэйл, я не о том. Ты, что не заметил, что бабушка не сводила с него глаз? – делая огромные глаза, спрашивала Энни, и Кэйл только сейчас понял, что она имеет в виду.

- Он нравится ей? – спросил он недоверчиво, и она кивнула, слегка краснея.

- Завтра приедем к ней, и я все узнаю.

- Сколько ей лет? – спросил он ошарашенно, и она пожала плечами.

- Любви все возрасты покорны!

Взяв Дамиана за руку, а Лоретту на ручки, она пошла к лифтам. Подходя к ним, Кэйл забрал Лоретту у нее и нажал кнопку.

- Не хочу, чтобы ты носила ее на руках. Она стала тяжелой, – нахмурился Кэйл, и Энни пожала плечами.

Приехав домой, Энни проверила готовые комнаты и осталась довольной. Все выглядело как на картинке в фешенебельном отеле и, решив сделать последний штрих, Энни позвонила в цветочный салон и заказала несколько букетов.

Выглянув в окно, Энни увидела, что Дамиан с мячом бегает от Лоретты, которая догоняла его, и улыбнулась, решая присоединиться к ним, забыв о том, что хотела прилечь вместе с дочерью отдохнуть. Ее телефон разразился знакомой мелодией и, взглянув на экран, она увидела, что звонит Джино.

- Привет моя золотая рыбка. Когда ты уже выйдешь на работу? Я здесь, между прочим, зашиваюсь, пока ты устроила себя отдых с семьей, – бросил недовольно Джино, и она улыбнулась, спускаясь по лестнице.

- Завтра приеду и посмотрю, как идут дела. Заодно проверю, что там с бронью на праздники.

- Слава Богу, мои молитвы услышаны. Осталось всего пару столиков свободных, но я их оставил на всякий случай. Ресторан будет забит под завязку! – рассказывал он, пока Энни отсутствовала.

- Отличные новости, Джино, ты лучший, - ее смех привлек внимание Кэйла, и он уставился на нее в немом вопросе. - Ладно, тогда завтра увидимся.

- С кем ты собралась завтра встречаться?

- Поеду в ресторан, нужно уладить некоторые вопросы, – сказала она, присаживаясь на корточки перед Лореттой, которая принесла ей сухие листочки.

- Энни…                                                                                  

- Да Кэйл? – сложив руки на груди, Энни встретилась с его взглядом, и он понял, что уже заранее проиграл ей в этой борьбе.

- Я тоже еду.

- Интересно, а кто тогда будет с детьми? – пытаясь спрятать улыбку, спрашивала она.

- Они едут с нами.

- Кэйл, ты же понимаешь, что мы там можем задержаться? Чем ты собираешься занять детей в таком случае? – спросила Энни.

- Я что-нибудь придумаю, но поедем мы все вместе и точка.

Покачав головой, она последовала за Лореттой, которая увлекла ее на качели под деревом и, подняв руки, попросила ее посадить. Энни решила, что это самая лучшая перспектива дневному сну и, сев в качели, взяла ее на руки, откинувшись на спинку, стала тихонько качаться, замечая, как к ним подошел Кэйл и присел рядом.

Он вообще после той новости боится оставлять ее одну, словно она действительно беременна и ей необходима забота и уход. Энни не возражала, потому что лучше пусть так, чем вечные ссоры и ругань. Десять минут и они обе уснули, укрытые пледом и заботливым взглядом Кэйла.

Ветер несильно трепал их волосы, обдавая щечки прохладой, под тенью дерева, где не было сильной жары. Спать было на удивление приятно и сладко, а уж под присмотром Кэйла и подавно. Дамиан играл у бассейна,  толкая вперед машинки и издавая своеобразные звуки.

Кэйл прислонил Энни к себе и закинул ее ноги на качели, которые были просто огромные и могли вместить большую компанию или целую семью. Поэтому, как только Энни почувствовала, что ее держат крепкие руки мужа, отключилась, доверяя ему полностью.

Кэйл не сводил с нее влюбленного взгляда и очень надеялся, что она не сильно переживает по поводу несостоявшейся беременности, тогда как он места себе не находил от страха, что у нее начнется депрессия.

Он, конечно, не показывал своего состояния, но с врачом все же посоветовался, как ему быть, если вдруг это все же произойдет. Врач заверил его, что с Энни можно этого не бояться, потому что чувствовала она себя хорошо, и причин для паники он не видел, поэтому Кэйл успокоился, решив сделать все возможное, чтобы Энни была счастлива.

На следующее утро, когда Энни еще спала, он проснулся от звонка и, увидев, кто звонит, вышел из комнаты.

- Кэл, спишь? – спросил Матео и он улыбнулся.

- Как видишь, нет. Когда прилетаете? – спросил он и услышал, как Катарина что-то говорит Матео.

- Э-м-м… мы, не сможем приехать, – говорит он спустя секунду, и Кэйл хмурится.

- Почему? Что-то случилось?

- Нет, да, не совсем. В общем, давай перезвоню тебе через пару часов, и все объясню, когда буду один, хорошо? – спросил он и Кэйл кивнул.

- Жду звонка. Что-то замышляет, как пить дать. Даю сотню, что дело не обошлось без Катарины, – улыбнулся Кэйл, думая о том, что они, скорее всего, хотят сделать сюрприз и все же прилетят сегодня, но чуть позже.

Говорить о том, что они приедут сегодня, Кэйл не стал и, слава Богу, потому что непонятно, что они там вообще затеяли. Усмехнувшись тому, что конспиратора из Матео не получилось, он пошел в душ.

Энни долго и мучительно выплывала из сна, чувствуя себя разбитой и раздавленной, пока Кэйл не стал целовать ее в шею, губы, глаза, водя при этом, по всему телу руками.

- Раве можно быть такой соблазнительной с утра? – шептал он ей в ушко.

Она слабо хихикнула, и он оторвался от нее, заметив, что глаз она так и не открыла.

- Что, уже не едем никуда? – спросил он.

- Едем, сейчас только проснусь, – сказала Энни и потянулась, а он тут же обхватил ее горошину, показавшуюся из выреза пижамы.

- Что за…? Энни, какого черта ты в пижаме? – прорычал он, поддев лямку на плече.

- Мне было холодно ночью, – защищалась она сквозь смех.

- Почему не прижалась ко мне? Ты же знаешь, когда я рядом тебе никакой обогреватель не нужен, – прошептал он ей в губы и нежно поцеловал.

- Знаю, но мне захотелось так.

- Ах, захотелось? – воскликнул Кэйл, и она была тут же переброшена через плечо, а он сбегал вниз по лестнице, игнорируя ее слабые попытки выбраться. - Тогда я тоже кое-что хочу, – многозначительно сказал он.

Когда она поняла, что он задумал, было уже поздно сбегать и, сгруппировавшись, она успела потянуть его за майку, заметив при этом его ошарашенный и удивленный взгляд.

Он явно не ожидал, что она потянет его за собой, поэтому, когда они оба полетели в бассейн, едва вынырнув из него, он рассмеялся так громко, что наверняка разбудил всех.

- Кэйл, ты же знаешь, как я не люблю эти твои попытки контрастного душа со мной. Неужели еще не надоело так делать? – возмущалась она, брызгая в него водой, но он только улыбался, окатывая ее в ответ несильно.

Нырнув под воду, он подплыл к ней и стянул с нее, шорты, заставив возмущенно воскликнуть.

- Кэйл, с ума сошел? Дети могут выйти?

- Детка, сейчас только восемь утра. Раньше десяти их не поднимешь даже с пушкой, поэтому можешь не переживать по этому поводу, – усмехнулся он и она улыбнулась.

- А как же охрана?

- Сама сказала, когда я с тобой, они не нужны. Да и никто не сунется сюда, зная, что если только попробуют это сделать, я их убью.

- Так предсказуем, - улыбнулась Энни. - Верни шорты, Кэйл, я хочу пойти в теплый душ! – сказала она, пытаясь вылезти из бассейна.

- Стой, с ума сошла? – рыкнул он и она рассмеялась.

- А что, здесь же нет никого?

- Одевайся живо! – бросил он, стоя возле нее и осматриваясь вокруг.

- Приготовим завтрак? – спросила Энни.

- А душ? – удивился он, когда они зашли на кухню, и она пожала плечами.

- Передумала.                               

Пока Энни наводила тесто на блинчики, Кэйл приготовил кофе, нарезал фрукты и сделал кашу Лоретте.

- М-м-м, просто потрясающе и так вкусно, – сказала Энни, закидывая пару  клубничек в рот.

- Может сок сделать? – спросил Кэйл, но она покачала головой.

- Нет кофе, фрукты и я готова к работе.

- Нет, блинчики, каша и фрукты, и ты будешь готова к работе, – бросил сердито Кэйл.

- Да я столько не съем?! – ответила Энни.

- Тогда мы никуда не поедем.

- Шантаж? Очень похоже на тебя Сальери, – улыбнулась Энни, вспомнив кое-что из прошлого.

- Не могу назвать тебя Маркони, но ты права. Я, всегда я!

Когда дети проснулись и позавтракали, они поехали в ресторан, в котором уже в полдень, было не протолкнуться.

- Джино? – позвала Энни, когда они вошли внутрь.

- Джино, как дела? – поприветствовал его Кэйл и, пожав руки, они пошли в кабинет.

- Энни, ты уже решила насчет маскарада или нет? – спросил Джино и она кивнула.

- Что за маскарад? – уточнил Кэйл.

- Решила что просто праздник, это скучно, а вот сделать из него бал-маскарад заманчиво. Костюмы, маски, цветы, хрусталь и живое пение, - перечисляя все это, Энни на миг закрыла глаза, как будто уже там и кружится в танце с Кэйлом.

- Мы тоже будем в костюмах? – спросил Кэйл и она кивнула.

- Мы будем открывать бал вальсом, что скажешь? – предложила она возбужденно, и он кивнул.

- Если это сделает тебя счастливей, я только «за»! Джино, отойдем на пару слов? – позвал Кэйл и Джино сразу напрягся, прекрасно зная, о чем пойдет речь.

- Конечно.

Выйдя из ресторана с черного входа, Кэйл спросил.

- Почему не звонишь мне сказать, что Марино мертв?

Вопрос с подвохом, потому что Кэйл Сальери никогда не спрашивал просто так, он всегда знал ответ наперед и просто ждал, что ему ответят. Джино знал, что облажался и не знал, как ему преподнести это.

- Он сбежал!

Два слова, а воздух накалился, словно они находились в жерле вулкана, и он вот-вот разразится лавой, сметая все на своем пути. Кэйл издал смешок, а после, запустив руку в карман, извлек сигареты. Достав одну из пачки, он неторопливо покрутил ее в руках и, сунув в рот, достал зажигалку, чиркнув ею.

Красный уголек, разгорелся сильнее, когда Кэйл сделал огромную затяжку, показывая Джино, насколько он зол и рассержен.

- Я знаю, что ты мне скажешь, – прервал молчание Джино, понимая, что лучше самому все сказать.

- Очень интересно послушать, – сказал Кэйл, сунув одну руку в карман, а вторую поднося к лицу.

Его сузившиеся глаза, казались совсем черными и четко прорисованные скулы, говорили о том, что он в ярости. Докурив сигарету, он выкинул ее и, сунув обе руки в карманы брюк, уставился на Джино, ожидая, что тот ему скажет.

- Он понял, что его ведут и подстроил все так, что мы не поняли, когда он успел найти двойника. Мы поняли, что это не он, когда привезли его на базу. Он передал с ним сообщение, - замолчал Джино и Кэйл еще сильней нахмурился. - Он сказал, что заберет ее, заберет даже мертвой, – сказал Джино и Кэйл замер.

- Что-то еще?

- Нет. Двойника убрали, а он исчез, словно провалился.

- Ищи Джино. Человек не может пропасть, тем более, такой как Элиа Марино. Ищи везде, где можешь. В подвалах и заброшенных домах, везде ищи. Даю срок тебе, до бала. Надеюсь, ты не станешь испытывать на прочность мои нервы? – процедил он и, развернувшись, пошел назад.

- Как будто от меня что-то зависит? - пробубнил Джино и тяжело вздохнув, пошел за ним следом.

Когда Кэйл вернулся в ресторан, то не сразу понял, что там творилось, потому что углубился в свои мысли, но как только на него налетела Энни и радостно защебетала, он понял, что сюрприз удался.

- Кэйл, ты почему мне не сказал, что они уже здесь? – возмущалась Энни, показывая на Матео, Кату и Мичи с парнем.

- Привет Кэйл! – улыбалась Катарина, подходя к нему и нежно обнимая за плечи.

- Кэл, что хмурый? – спросил Матео, обняв его и, похлопав по плечам, но он качнул головой, улыбаясь всем присутствующим.

- Итак, надо познакомиться и выпить! – воскликнула Мичела, и все поддержали ее предложение.

- Тогда пройдем за столик, а пока делаем заказ, выпьем шампанского, идет? – предложила Энни.

Рассевшись за столиком, они как зачарованные уставились на шикарное убранство ресторана, и когда увидели сцену с микрофоном, на Энни тут же посыпалась куча вопросов, на которые она едва успевала отвечать.

- У тебя, что здесь живое исполнение? – спросила Ката и Энни кивнула, улыбаясь.

- Теперь понимаю, почему здесь все занято, – сказала Мичела.

- Поют здесь только по вечерам, а людей много, потому что готовят вкусно, – подмигнул ей Кэйл.

- Предлагаю приехать сюда вечером, после того как отдохнем. Немного посидеть, поболтать, что скажете? – спросила Энни, и все закивали.

- А где дети? – спросил Матео, мотая головой и Кэйл, заметив вопрос в глазах Энни, сказал.

- Они на кухне.

Стоило произнести эти слова, как дверь на кухню открылась и с тихим визгом выбежала Лоретта, держа что-то в руке, а за ней бежал Джино, с огромными испуганными глазами.

- Что там у тебя детка? – спросил Кэйл, видя, что она бежит прямо к нему.

Кэйла едва не вырвало от вида болтающегося, склизкого осьминога, которого ему вручила Лоретта, как только он протянул руку, с довольным видом, осматривая присутствующих, и загадочно улыбаясь.

.

Время летело незаметно, и спустя неделю, когда пришло время праздников, в ресторане началось твориться, что-то невообразимое, и вся семья Сальери была на взводе от напряжения. И дело было не только в том, что в доме была куча народа, но и в том, что дети, словно с ума посходили, носясь, как безумные по дому, разбрасывая вещи и не слушая никого, кроме Энни.

Энни же настолько погрузилась в дела ресторана, что едва приходила домой, и дети, видя ее уставшей, тут же прекращали истерики и вели себя, как ангелочки, заставляя Кэйла скрежетать зубами.

Сам же Кэйл не находил себе места, пытаясь отыскать Марино, который и в самом деле провалился сквозь землю. Несколько раз возле их дома, останавливалась машина без номеров и спустя минуту срывалась с места, когда парни из охраны выходили к ним.

Кэйл понимал, что пока Марино жив, Энни так и будет угрожать опасность. Но и закрыть ее дома не мог, она категорически отказывалась, заявляя, что если он будет ограничивать ее свободу, соберет вещи и уйдет вместе с детьми.

Гости пребывали в неведении относительно того, что происходило у них и не замечали того, что дом находится под охраной круглосуточно. Кэйл присматривал за всем, и очень часто зависал в кабинете, просматривая видео с камер, установленных в ресторане, чтобы видеть Энни.

Джино всегда был рядом и помогал.

И вроде бы все было под контролем, но какое-то плохое предчувствие засело в нем с того вечера, когда Джино сообщил ему новость о том, что Марино сбежал и с каждым днем только усиливалось.

- Всем привет, – крикнула Энни вернувшись, домой и дети мгновенно бросились к ней обниматься.

- Мама! Мама! – кричал Дамиан, обхватывая ее за талию.

- Привет милый, соскучился? – спрашивала она, присаживаясь рядом с ними на корточки и притягивая к себе Лоретту. - Привет детка, что делали, пока меня не было? – спрашивала она их обоих, пока гладила по спинам и целовала в щечки.

- Энни, почему так долго? – спросил Кэйл, нахмурившись, и она качнула головой.

- Кэйл у нас бронь, на всю неделю вперед. Даже наш бал-маскарад пришлось потеснить и вписать еще несколько человек. Так что для нас приготовили всего один стол, но он большой! – улыбнулась Энни.

- Мне и без маскарада неплохо, – бубнил он, подходя к дочери и забирая ее на ручки, которые она с радостью протянула, после того как обнялась с мамой.

Целуя ее в щечки, Кэйл ушел в гостиную, где их ждали Матео и Катарина, пока Мичела с Фредериком поднялись в комнату.

Фредерик.

Он не нравился Кэйлу. Слишком слащав, слишком красив и слишком заботлив.

Да и сам он был «слишком».

Кэйла бесило, что он сразу расположил к себе всех в доме, даже его детей, которые нашли в нем друга, с которым можно поиграть, когда родители заняты. Энни, конечно же, он тоже понравился, а уж то, как он обращался с Мичелой, приводило ее в полный восторг.

Мичела тоже была под впечатлением от него и не замечала ничего вокруг. И только Кэйл видел в нем опасность для своей семьи и Энни. Поэтому внимательно смотрел за ним, когда Энни появлялась рядом, подмечая про себя его реакцию на нее. Фредерик был спокоен в ее присутствии и Кэйл понимал, что накручивает себя напрасно.

Миссис Агнело выписали спустя неделю, и как только это случилось, она укатила в теплые страны, прихватив с собой того врача, видимо для «патронажа на дому». Кэйл тихонько посмеивался про себя, а вот Энни была рада за бабушку, и только, Дамиан грустил больше всех оттого, что она не рядом.

Когда Энни все же присоединилась к остальным, после жарких объятий с детьми, подошедшая Катарина увела ее прочь, со словами.

- Мне нужна твоя помощь.

- Что случилось? – спросила Энни.

- У меня задержка, – торопливо и боязливо проговорила Катарина, заставляя Энни радостно улыбнуться.

- Так это же здорово!

- Ну, э-э… я не уверена, – прошептала она и Энни нахмурилась.

- У вас что-то случилось?

- Ну, я нечаянно услышала, как он подговаривал Кэйла устроить мне сюрприз на балу. Что-то вроде помолвки.

Катарина заломила руки в попытке объяснить, что ее в этом смущало, но так и не найдя четкого ответа, развела руки в сторону.

- И? – подтолкнула ее Энни.

- И я боюсь.

- Чего? Помолвки? Или того, что ты беременна?

- Да.

- Не поняла? – потерявшись от ответа Катарины, Энни не совсем поняла, что она имела в виду.

- Я не люблю все эти сюрпризы, боюсь их. После них всегда происходит что-то страшное, - произнесла Катарина и села на стул, опираясь на столешницу. - Помнишь, мой день рождение, когда мне исполнилось пятнадцать, и мы пошли в клуб втроем? Это был ваш сюрприз для меня? Меня едва не изнасиловал какой-то придурок, благо Мичела успела вовремя, я просто не стала тебе все это рассказывать и ей запретила! А мой последний день рождения, где мы все были втроем, мое семнадцатилетие? Когда папа с мамой сказали, что меня ждет сюрприз, и подарили мне машину, на которой я ни разу в жизни не ездила, потому что боюсь их. А после, мама с папой развелись, и он нашел себе новую пассию? Мичела с ней подружилась и я тоже, но это все не то, понимаешь? Мне кажется, слово сюрприз обладает какой-то плохой энергетикой для меня. И я боюсь его, боюсь, что оно принесет что-то страшное, - тихо шептала Катарина, пока Энни гладила ее по волосам.

- Ката, это всего лишь стечение обстоятельств, понимаешь? И ты просто волнуешься о том, в чем до конца не уверена. Тебе нужно сделать тест, а еще лучше сходить к врачу. Я недавно сделала тест, он был положительным, а потом выяснилось, что я не беременна. В общем, не бери в голову, – махнула Энни, после того, как Катарина уставилась на нее. - Пошли лучше сделаем тест, и доедем в клинику? – подмигнула Энни игриво и Ката улыбнулась.

Поднявшись наверх, они, сделав все, как положено, ждали результата сидя в ванной и наблюдая, как начинает проявляться вторая полоска на тесте, извещающая о том, что тест положителен, и Катарина беременна.

Тихонько подпрыгивая на месте, они схватились за руки и стали обниматься, радуясь этому, а после, решили съездить на осмотр.

- Кстати, надо все сделать так, чтобы Матео пока не знал. Не хочу, чтоб он сделал мне предложение, только потому, что я оказалась беременна. Вдруг до бала, он еще передумает или может я неправильно его услышала, и этого вообще нет? – говорила Катарина и Энни кивнула.

- Я сама поговорю с Кэйлом, потому что выбраться без его разрешения из дома, не просто, тем более без Матео.

- Да? Почему? – удивилась она, но Энни покачала головой, решая не вдаваться в подробности и пугать ее еще больше.

- В общем, я сейчас спущусь, а ты пока приходи в себя и спускайся следом, идет?

Кивнув в ответ, Катарина присела на пуфик и уставилась на две полоски, которые держала в руках, не совсем понимая, что теперь будет. Матео любит ее, безусловно, и она его, но ребенок…

Слово сюрприз в их доме, под большим запретом, и она даже мысли не допускала, что скажет ему, когда-то.

«Матео, у меня для тебя сюрприз!»

И теперь, совершенно не знала, что с этим делать.

Зато довольная и счастливая Энни, сбегая вниз по лестнице, была в таком восторге, что хотела кричать об этом. Ну или обнять Матео, что в принципе она и сделала.

- Что происходит? – спросил Матео, и она загадочно улыбнулась.

- Ничего, просто соскучилась по тебе и Катарине, – сказала она и, подойдя к Кэйлу, тихонько шепнула. - Поговорим в кабинете?

Он кивнул, слегка настораживаясь от всего происходящего, но все же позволил Энни увести себя из гостиной.

- Что случилось? – спросил Кэйл.

- Мне нужно в больницу на осмотр, повторный, – слегка краснея от вранья, говорила Энни и Кэйл нахмурился.

- Что значит повторный?

- Ну, мне нужно приехать еще раз, и сдать еще раз анализы, чтобы все проверили, – ответила Энни, отходя к столу и трогая фигурку быка.

- Хорошо, я с тобой, – ответил Кэйл, и Энни тут же закачала головой.

- Нет, я возьму Катарину.

- Я тоже поеду.

- Кэйл, у нас в доме полно гостей, останься с ними. Мы с ней доедем и вернемся! – просила Энни, точнее настаивала.

- Не нравится мне это. Ты что-то скрываешь от меня? - сказал Кэйл, спустя минуту и, обойдя стол, уставился на нее тяжелым взглядом.

- Я ничего не скрываю. Если хочешь, можешь отправить нас, с машиной охраны, - сказала Энни, отводя свой взгляд и проклиная себя за то, что не может выдержать его взгляда, выдавая себя с головой.

- Хорошо, в этом можешь не сомневаться. С вами будет две машины и в кабинет, зайдет охрана, чтобы все проверить, а после будет ждать на выходе. Так что не думай, что сможешь провернуть что-то за моей спиной, Энни, - сказал он тихо, и у нее вспотели ладони от его беспощадного и пугающего тона.

- Прекрати пугать меня Кэйл, я ничего не сделала! - возмутилась Энни, покраснев всем телом, и тут же вылетела из кабинета, боясь, что сейчас выложит все, лишь бы он не смотрел на нее, как на предателя.

- Хм, очень интересно, - хмыкнул Кэйл, улыбаясь и набирая номер врача, чтобы кое-что прояснить. - Добрый день, вас беспокоит Кэйл Сальери, у вас недавно была на приеме моя жена, - начал он, но доктор перебил его.

- Я жду ее на прием. Все в силе или вы звоните, чтобы отменить его?

- Нет-нет, все в силе. Хотел уточнить время приема?

- В два часа дня, сегодня, – сказал он и, попрощавшись, отключился.

- Так-так, женушка, что же ты от меня скрываешь? – улыбался Кэйл, зная прекрасно, что Энни врет, вот только не понимая, в чем именно. - Что ж, придется выяснить.

Энни и Катарина, накручивали себя за ложь, сидя в машине и потому сидели тихо, думая каждая о своем.

- Энни, ты договорилась о приеме? – спросила Катарина и та кивнула.

- Записала на свое имя. Зная Кэйла, он обязательно позвонит проверить, так что не бойся, Матео не узнает ничего, – сказал Энни шепотом, показывая на охрану.

Приложив палец к губам, она показала на ухо. Ката поняла, все, что услышит охрана, тут же будет доложено Кэйлу и поэтому, лучше лишний раз ничего не говорить.

Как Кэйл и сказал, прежде чем попасть на прием, охрана проверила кабинет и только после этого, они вошли, присев на кресла, и уставились на врача, у которого по лбу, стекали капельки пота.

- Миссис Сальери, вы же понимаете, что если ваш муж узнает, что я соврал ему по вашей просьбе, он убьет меня? Вы толкаете меня на преступление, - начал он, но Энни махнула на него.

- Не волнуйтесь, никто не узнает, что вы соврали, потому что я снова сдам анализы, чтобы у вас, не было проблем, - улыбнулась она, и он тяжело вздохнул.

- Надеюсь все так, и будет, - сказал он, указывая на дверь, ведущую в смотровой кабинет.

После осмотра, они обе сдали анализы, ожидая результаты за чашкой кофе. Когда врач сказал, что Катарина и в самом деле беременна, Энни едва не прыгала от счастья, обнимая подругу.

- Надеюсь, теперь ты готова сказать Матео правду? – спросила Энни и Ката довольно кивнула.

- Да, скажу на балу, когда…

Дверь внезапно распахнулась, и Катарина запнулась на полуслове, смотря в глаза охраннику, который, окинув взглядом кабинет, остановился на Энни, бросив всего два слова.

- Подождите здесь.

- Что случилось? – спросила Энни.

Врач затрясся как осиновый лист, решив, что Кэйл пожаловал и ему теперь несдобровать, но Энни успокоила его.

- Поверьте, если бы Кэйл был здесь, он бы уже давно вошел и вытряс бы из вас всю душу! Шутка, – улыбнулась она, понимая, что испугала его еще больше.

Кажется, она становится похожа на своего мужа, врет, запугивает, слава Богу, пока не убивает.

Спустя пять минут, их вывели из кабинета в таком плотном кольце из охраны, что Энни стала думать о том, что на них было совершено покушение. Вернувшись, домой, Энни проводила Катарину в комнату, и  спустилась к Кэйлу в кабинет, найдя того, за ноутбуком с бокалом виски.

- Что случилось сегодня в клинике?

- Один надоедливый и маленький грызун, пытался пробраться в здание, - сказал он, ухмыляясь.

- Кэйл, ты что пьян?

- Нет, просто слегка испугался за тебя и вот итог.

Тяжело вздохнув, Энни подошла к нему и, отобрав бокал, поставила его на стол, а сама присела к нему на колени, и он тут же уткнулся ей в грудь, обхватив двумя руками.

- С тобой все в порядке? – спросил он.

- Неужели ты еще не выяснил ничего? – саркастично спросила она и нежно провела ладонью по лицу.

- Ты о том, что Катарина беременна? Да, знаю.

- Кэйл, надеюсь, ты ни сказал ничего Матео? – вдруг заволновалась она, и он улыбнулся, подмигнув ей.

- Не успел. Джино позвонил и сказал, что Элиа Марино, пытался связаться с тобой, пробравшись в клинику. И я едва не убил его, думал, что он покрывает Марино,  – кивнул он, смотря на монитор.

И только тут до Энни дошло, что на них смотрят.

На экране было бледное лицо врача, которому заклеили рот, а к голове приставили пистолет и, вскочив на ноги, Энни разозлилась.

- Как ты посмел сделать такое, Кэйл? Ты в своем уме? Зачем ты пугаешь человека? - кричала она, пока он, вскочив за ней следом, не стал отвечать также.

- Зачем? За тем, что ты соврала мне, и он тоже. За тем, что если бы не охрана, этот придурок, забрал бы тебя, снова! – рычал он как ненормальный, и Энни наклонилась к монитору.

- Живо отпустите его!             

- Но, мистер Сальери…

- Живо я сказала! – закричала она еще громче, смотря на Кэйла.

- Отпустите его, – бросил Кэйл, и уставился на Энни, которая без сил опустилась назад в кресло. - Энни, я…

- Не хочу ничего слышать, уходи! – крикнула она, чувствуя, как от переполняющих ее эмоций начинают наворачиваться слезы. - Это никогда не кончится? – спросила она риторически и он, застыв на мгновение у двери, обернулся на нее.

***

Катарина не стала ждать бала, и сообщила новость Матео и сестре за ужином, и когда за этой новостью, последовало предложение о помолвке, она слегка занервничала.

- Ката, ты не думай, что я делаю тебе предложение, только потому, что ты беременна, я люблю тебя уже… чертовски долго! - засмеялся он, прикидывая что-то в уме, и она улыбнулась, понимая, что напрасно волновалась.

- Я тоже тебя люблю Матео.

- Ура!!! – закричала Мичела, и Энни, тут же подхватила.

Вскочив со своих мест и, подбежав, чтобы обнять их, они весело и шутливо обнимались, смеясь, пока телефон Кэйла не разрушил эту идиллию.

- Я выйду ненадолго, – сказал он, обращаясь ко всем.

- Кэйл, мы поймали тех парней, что ошивались, здесь несколько недель. Устроили им допрос с пристрастием, но они сказали, что работают не на Марино, – говорил взволнованно Джино и Кэйл сразу понял, что это кто-то из тех, кто хочет достать Марино с помощью его жены.

- Узнай кто это, и скинь мне смс на телефон, а я пока проверю кое-что, – бросил он и удалился в кабинет.

Достав списки, что пришли вчера с именами тех, кто будет на балу, он дотошно просматривал всех подряд, выискивая тех, чьи имена вызывали подозрения, потому что сомневался в том, что Марино, закажет место под своей фамилией.

Но не сомневался, что он будет там обязательно.

И еще стало неприятно саднить под ребрами, от дурного предчувствия, поэтому, просмотрев программу праздника, он решил внести некоторые изменения, в котором постарался максимально убрать со сцены Энни.

Он знал, что она будет против, поэтому не стал ничего говорить ей, решив свести к минимуму, их конфликты, которые стали возникать все чаще. Он знал, что Энни должна открывать бал, но не мог позволить ей, находиться под прожекторами одной, поэтому заменил ее, на себя, готовя речь.

Вернувшись к остальным, Кэйл предложил никуда сегодня не ходить, а расположиться у бассейна и пожарить мясо на гриле. Его идею дружно поддержали и уже вскоре, все занялись подготовкой. Девочки намыли овощи, сделали пару закусок, а парни замариновали мясо и пошли на улицу, забрав с собой детей, и оставляя девчонок наедине.

- Итак, миссис Катарина Брука, согласна ли ты выпить, за ваше «долго и счастливо»? – подшучивала над сестрой Мичела, и Энни громко рассмеялась, заставив Катарину смущенно улыбнуться.

- Согласна.

- Тогда, бутылку самого вкусного шампанского, миссис Сальери! – крикнула Мичела.

Спустившись в винный погреб, Энни поискала шампанское, но так и не найдя его, взяла вино и поднялась наверх.

- Шампанского нет, но я нашла вино, - начала Энни, но тут же замолчала, понимая, что в кухне стоит тишина, а девчонки замерли на своих местах, смотря куда-то ей за спину.

Она обернулась и чуть не вскрикнула, увидев себя в отражении, а девчонки залились громким смехом.

- Совсем с ума сошли!? Я чуть не поседела! – воскликнула Энни, прижимая руки к груди.

- Прости, трудно устоять, когда ты такая сосредоточенная, – сказала Мичела, все еще посмеиваясь, и Энни скорчила ей мордаху, несильно толкая Катарину.

- И ты все еще поддаешься на ее провокации?

- Прости, – сказала она, опустив голову, и Энни обняла ее.

- Сочувствую Фредерику, потому что он еще видимо не в курсе, что Мичела та еще шутница, и когда-нибудь ее выходки, ей аукнутся, – посмеялась Энни, на что Мичела только хмыкнула.

- Ну, так что, кто скажет тост? – спросила Мичи и Катарина уставилась на них, пожимая плечами.

- Ката, пусть ваша семейная жизнь будет наполнена уважением, любовью и…

- Нами! – крикнула Мичела, сбивая с мысли Энни, которая рассмеявшись, стукнула ее по плечу.

- Мичи, ну что ты?

- Ладно, ладно, мы все поняли, мышка – глупышка, – поддразнила ее Мичела.

- Спасибо Энни, ты же знаешь, как я ценю тебя и нашу дружбу? Если честно, боялась, что Кэйл увезет тебя в Бразилию, и ты больше не вернешься к нам, – сказала Ката.

- Ну что ты, мы бы все равно встречались.

- Так хватит, иначе вы сейчас начнете разводить болото, а я этого не люблю, – грозно сказала Мичела и все трое заливисто рассмеялись.

Их смех грел душу Кэйлу, который слыша его, улыбался, смотря на огонь и замечая, вопросительный взгляд Матео.

- Что? – спросил его Матео, и он покачал головой.

- Давно не слышал, как она смеется.

Элиа Марино пытался связаться с Энни любым способом, но все было напрасно. Все его сообщения перехватывали, а когда он собрался встретиться лично, его едва не убили. Он схватил пулю в плечо и едва ушел от преследования, хорошо, что Бене, его прикрывал, и продумал пути отхода из клиники, иначе они бы там и остались.

Он не знал, как заставить Энни поговорить с ним хотя бы пять минут, но прекрасно знал, что ему это необходимо.

- Приглашение уже прислали, и ваш костюм пришел пару часов назад, - известил Бене, как только Элиа вошел в кабинет.

- Хорошо, – бросил он хмуро, и Бене, знавший своего хозяина лучше других, прекрасно понял, что именно тревожило Элиа.

- Можете сказать, что ее мать приехала и ждет с ней встречи. Она же не в курсе, что та мертва? - сказал Бене, и Элиа вскинул на него глаза. - Так, у вас будет хоть какая-то возможность забрать ее без шума, – продолжал свою мысль Бене и он кивнул.

- Посмотри, куда можно подогнать машину, чтобы можно было быстро уехать, – сказал Элиа. - Сейчас помощь Амалии, пригодилась бы как нельзя, кстати. Чертова дура!

- Маскарад нам только на руку. Ваша маска закрывает все лицо, поэтому проблем не должно быть, – сказал Бене и вышел из кабинета, оставив Элиа одного 

- В этот раз должно сработать. Я заберу тебя Энни!                                      

***

Энни долго думала над тем, каким будет ее костюм и решила, что наденет  длинное платье, атласные перчатки и ажурную маску на глаза. Кэйл решил, что будет в обычном черном костюме и черной водолазке, а вот их гости, напротив, решили, взять настоящие венецианские костюмы в прокат.

По мере приближения маскарада в доме творилась какая-то возбужденная атмосфера. Мичела, Катарина и Энни, часто закрывались в комнате, обсуждая детали своего вечернего туалета, отчего из комнаты частенько доносились смех, позвякивание бокалов и громкие разговоры. Кэйл, конечно же, был только «за», чтобы Энни веселилась и хорошо себя чувствовала, и потому не мешал им, решая свои вопросы.

После звонка миссис Агнело, Кэйл решил, что детям будет лучше, ели они перед самым праздником проведут время с бабушкой, но Мередит была против этого, потому что собиралась присутствовать там вместе со своим новым кавалером. Тем самым доктором, мистером Найтом.

Кэйл безумно злился, потому что все выходило из-под контроля, и никто не хотел его слушать.

Он, расставил охрану по всему периметру ресторана, прекрасно зная, что Марино может иметь «план Б» и пути отхода, а потому продумал все до мелочей, не собираясь отдавать ему свою жену, в которой он потонул окончательно и бесповоротно.

Смотря на нее каждое утро, он замечал, как она улыбается, делая детям вафли, и смеялась над шутками Матео и Фредерика, и не понимал, как раньше не видел этого.

Улыбка, сбивающая его с ног, взгляд полный надежды, тепла и любви. То, как нежно она обнимала Катарину, когда подавала ей кружку чая. Как искренно радовалась тому, что Дамиан приносил свои рисунки, пытаясь привлечь внимание взрослых.

Его тяга к ней росла, как и любовь, хотя Кэйл уже не уверен, можно ли назвать любовью то, что он одержим своей женой.

Слушать, как она смеется, как улыбается, радуется.

Видеть, как она любит детей, обнимает их, купает, читает книжки, все это доставляло ему такое счастье, что было больно.

Больно дышать. Больно смотреть. Больно терять.

И потому его одержимость переросла в бесконтрольный режим, где он делал все, чтобы обезопасить и защитить свою семью.

***

Ресторан просто сверкал, переливаясь от натертых и приспущенных бра и заканчивая столовыми приборами и стеклом. Взмыленные официанты носились туда-сюда, чтобы успеть вовремя. Джино все контролировал и давал четкие указания, что делать, потому что знал, что Энни любит во всем порядок.

Цветы, которые привезли за два часа до начала, были расставлены так, как и хотела Энни. Сцена просто сияла, а певцы были готовы, надевая свои самые роскошные наряды. Столы сверкали от изобилия фужеров, и шампанского, которое лилось в этот день рекой, закуски были готовы и ждали отмашки.

Взглянув еще раз на ресторан, Джино довольно улыбнулся и пошел проверить запасной выход, а заодно поговорить с охраной.

В доме Сальери все шумело, гудело и взрывалось от криков, шума и детского бега. Дети были собраны заранее и отправлены к Кэйлу, чтобы не мешать приехавшему стилисту, наводить красоту для мамы.

Белое атласное платье в пол, которое Энни выбрала, отдавая дань этому шикарному и благородному материалу, сидело великолепно. Ее волосы уложили в голливудскую волну, которую она полюбила, и закололи у шеи, создавая эффект каре, белые атласные перчатки, шпилька и нежный макияж, делали ее такой воздушной, что на минуту, увидев себя в зеркалке, Энни не сразу поверила, что это она.

Надев маску, которая прикрывала всего лишь верхнюю часть лица, она иронично прошептала.

- Надеюсь, что Кэйл не потеряет меня среди огромного разнообразия женских тел?

Костюмы Катарины, Матео, Мичелы и Фредерика, были традиционно венецианскими. Энни хихикала, когда Матео, поправлял широкие шаровары, испытывая явный дискомфорт не то от ткани, не то от того, что они врезались между ног, поправляя огромное жабо и пиджак.

Когда к ним вышел Кэйл в своем черном костюме, Энни невольно застыла, замечая, как он красив в нем. Черная простая маска на пол лица, которую он держал в руках, говорила о том, что он все же едет на маскарад, а не на деловой ужин.

- Черт, Кэл? Я думал, мы все будем в костюмах? – возмущался Матео, на что Кэйл лишь улыбался, ловя подмигивающий взгляд Катарины.

- Ты выглядишь шикарно, – посмеивался Кэйл, осматривая пеструю толпу и задерживаясь взглядом на Энни.

- Энни, ты обворожительна!

- Ты тоже, безумно красив, Кэйл, – ее смущенный взгляд из-под ресниц, сказал ему все, что он хотел и, взяв ее под руку, они вышли из дома. - Бабушка приедет уже туда? – спросила она, когда все расселись по машинам, и он кивнул.

- Она будет с мистером Найтом!

- Что?

- Сам в шоке. Она вообще меня убивает в последнее время. Не слушается, не пьет, говорит только о своем враче…жуть! – изрек Кэйл, пристегивая Лоретту на кресле.

- Вы что созваниваетесь с ней? – удивилась Энни, пристегнув Дамиана, и он кивнул.

- Да, пару раз в день. Она рассказывает мне, как он хорош в постели и спрашивает совета, что делать, если ничего не выходит? – поиграв бровями, сказал он и Энни от смущения, не знала, куда себя деть, поняв, что именно спрашивала бабушка.

- Кэйл, это…это..

- Все нормально!

Отвернувшись к окну, Энни лихорадочно прикладывала к щекам ладони, пытаясь унять, стучащее сердце и румянец со щек, но все бесполезно.

- Энни не переживай, я уже привык к ее прямоте! – сказал он улыбаясь.

Машина затормозила у входа, и Кэйл не сразу открыл дверь, смотря в экран телефона, отчего Энни начала нервничать.

- Кэйл, почему мы не выходим?

Вместо ответа, Кэйл убрал телефон во внутренний карман пиджака и открыл дверцу, замечая, что территория оцеплена, и кругом его люди.

- Все чисто мистер Сальери, прошу, - голос охранника, доносился до Энни сквозь вату.

Она во все глаза уставилась на вход в ресторан, где лестница была устлана красной ковровой дорожкой, расставлены цветы в огромных вазонах и швейцар в белых перчатках с улыбкой на лице, словно и ждал этого, открывал им дверь, приглашая войти.

Улыбка на лице Энни расцвела еще больше, когда она увидела внутренние убранства, зная прекрасно, что весь процесс контролировал Кэйл и Джино. Они приятно удивили ее тем, что воплотили в жизнь все ее задумки и даже больше.

Столько света, цветов и шампанского в виде башни в фужерах, стоящих на трех столах у входа, она не видела никогда.

Бесшумные и незаметные официанты парили по воздуху, стараясь быть незамеченными. Белые скатерти на столах, ароматные запахи, веселые разговоры и шутки гостей, все это настолько радовало Энни, что это казалось невероятным.

- Кэйл, неужели вы все это сделали с Джино?

Ее удивленный голос, вопросительный взгляд, и Кэйл смотрит на нее с улыбкой влюбленного мальчишки.

- Это просто удивительно!

Ее эмоции, такие яркие, взрывные, трепещущие, сводили его с ума, давая его и без того сумасшедшего мозгу, начинку для мыслей.

Она радовалась как ребенок, рассматривая все вокруг с дотошностью пятилетнего ребенка, взяв Дамиана за руку и водя по залу, задерживаясь на фигурах изо льда, которые доставили в последний момент по просьбе Кэйла.

Силуэт Энни в платье, который не так просто разглядеть в такой глыбе, смотрелся потрясающе и элегантно. Она застыла возле него, пока Дамиана не потянул ее к другим фигурам, где были русалки, снежные барсы и трон.

Символично, учитывая тот факт, что этот ресторан принадлежит Энни, не трудно догадаться, кому он принадлежит.

После того, как пришло время открыть мероприятие, посвященное маскараду, Энни невольно занервничала, и встала с места, но увидев, что к микрофону подошел ее муж, уселась назад, явно не ожидая этого.

- Добрый вечер! Добрый вечер всем! Мы рады видеть вас всех здесь сегодня и не только сегодня! Сейчас на сцену должна была подняться моя жена, чтобы произнести речь. Поздравить вас с праздником и дать согласие на дальнейший погром своего ресторана, – в этот момент послышались смех, одобрительные крики и свист, и Энни улыбнулась, следя внимательно за Кэйлом. - Но, увы, вам придется слушать меня. Она волнуется, как впрочем, и я. Это наше первое совместное выступление, поэтому я решил дать ей время подумать и, переписать свою речь! – сказал Кэйл и зал разразился смехом.

Энни же начинала краснеть, замечая то, как на нее посматривали с соседних столов.

- Что ж, кажется, я неплохо справляюсь, пока она пытается собраться с мыслями, чтобы выйти на сцену, - продолжал дурачиться Кэйл, и из зала в него полетела роза.

- Продолжай! - крикнул женский голос.

- Прости Энни, но кажется сегодня не твой день, – скорчил мордаху Кэйл и зал вновь разразился смехом. - Хотя здесь, я бы поспорил. Это твой день, Энни! – вдруг серьезно сказал он, и все замолчали, напряженно прислушиваясь. – Я знаю, что ты бы не хотела всех этих признаний на публику, но мне очень хочется сказать, какая ты, и как мне повезло с тобой!

Энни мгновенно напряглась, а на глаза набежали слезы, и она слегка склонила голову, чтобы прогнать их.

- Когда я в первый раз увидел тебя, я подумал: Вот идиотка! Когда увидел тебя во второй раз, понял, что никогда не видел таких голубых глаз, и решил, что ты невероятно красивая, хоть и не моя. В третий раз, ты сделала так, что меня без штанов увидел весь университет, и проколола мои шины, – смех в зале был негромким, но ощутимым и Энни невольно улыбнулась, вспоминая этот момент.

- Но на самом деле, я влюбился в тебя, когда моя семья погибла, и ты пострадала из-за меня, а может раньше. Твоя любовь заставила меня понять, как сильно я люблю тебя и как сильна была твоя поддержка в тот момент для меня, – говорил Кэйл, когда в зале все затихли, понимая, что это очень трогательный и волнительный момент.

Энни смотрела на Кэйла, не замечая, как течет тушь по лицу, а дети смотрят на маму и не понимают в чем дело, Мичела и Катарина, ревели в три ручья, убаюканные объятиями своих мужчин.

Она плакала и понимала, что именно хочет сказать ей муж.

- Я люблю тебя Энни. Люблю, как никто не любил и уже не полюбит. Твоя поддержка в трудный период моей жизни показала мне, каким я должен быть для тебя. Каким я должен быть с тобой! Любящим, таким как ты и заслуживаешь. Понимающим, чтобы ты могла опереться на мое плечо. Доверяющим, потому что ни один мужик в зале, не полезет к тебе, зная мой вспыльчивый характер и тот факт, что я умею стрелять, - смех возобновился, а аплодисменты, заполнили зал и люди стали вставать со своих мест, чтобы отдать дань оратору и выразить благодарность.

- О, Кэйл! – с трудом сдержавшись от смеха, сказала Энни, вставая со своего места и идя ему навстречу, пока он шел от сцены, не сводя с нее влюбленного взгляда. - Зачем это все? - спросила она, когда он обнял ее и поцеловал.

- Хотел, чтобы ты знала, как сильно тебя люблю. Тебя одну! Навсегда, навечно! – шептал он, стирая с ее щек слезы и ловя улыбку.

- Кэйл, я люблю тебя!                                               

Зал разразился очередными аплодисментами и Джино, понимая, что их поцелуй у всех на виду, дал отмашку певице.

Выйдя на сцену и, начав петь, темнокожая девушка в серебряном платье и пушистыми кудрявыми волосами, приковала к себе взгляды гостей, которые отворачивались, понимая, что нарушают личное пространство четы Сальери.

- Матео, присмотри здесь за всем, а мы пока отойдем, – подмигнул Кэйл.

Когда они вошли в туалет, где он проверил все кабинки, Энни, смочив салфетку, стала приводить себя в порядок, поглядывая на Кэйла в зеркало.

- Думаешь, что если бы ты сказал мне все это дома, такого эффекта не получилось бы? – улыбнулась она и он хмыкнул.

- Ну, надеялся на то, что твоя бабушка поможет, но, кажется, она еще даже не приехала, – пожал плечами Кэйл и, подойдя к ней сзади, сжал и прислонился к затылку, вдыхая ее аромат. - Сводишь меня с ума, – прошептал он, когда спустя минуту, открыл глаза и поймал ее шаловливый взгляд. - Если бы не бал, я увез бы тебя домой, и заставил поверить в свои слова, другим способом, - сказал он, поворачивая к себе и кладя ладони по обе стороны от нее.

- Считаешь, что я не поверила тебе?

- Мне так кажется, - улыбнулся он, становясь похожим на озорного мальчишку.

- Я люблю тебя Кэйл, ты моя жизнь!

- Нет, это ты моя жизнь. Мой воздух, мой кислород, мое сердце!

Он нежно провел по ее лицу и скулам, и легонько коснулся губ, очерчивая их и слегка кусая.

- Как только вечер закончится, тебе от меня не уйти, миссис Сальери.

- Очень предсказуемо Кэйл, но знаешь…сначала догони! – крикнула Энни и, оттолкнув его, побежала на выход, смеясь беззаботно и весело, словно и не было между ними недопонимания и ссор.

Натянув маску на лицо, она вбежала в танцующую толпу и закружилась в танце с каким-то парнем, что уверенно повел ее, слегка посмеиваясь от того, как Кэйл стал искать ее глазами.

- Как всегда потрясающе выглядишь Энни!

Голос Элиа Марино, вылился на улыбающуюся Энни, словно ушат холодной воды и она тут же почувствовала опасность и страх, пытаясь выбраться из его цепких рук.

- Уже не хочешь узнать о матери, Энни? – спросил он громко, и она застыла на минуту. - Она в машине, у черного входа. Если пойдешь со мной, сможешь увидеть ее.

Взглянув в его глаза, Энни пыталась найти в них хоть какой-то намек на то, что он не врет, но напрасно, она больше не верила ему.

- Я тебе не верю.

- Почему?

- Не знаю! Мама сказал, что ты черный, что ты обманешь! Она приходила ко мне во сне, давно. Только я не сразу поняла, про кого она говорила, - сказала Энни, продолжая вырываться из его объятий и замечая, что они удивительным образом, оказались в холле, где почти никого не было, кроме официантов и девушки с парнем у входа.

- Она просила позаботиться о тебе, когда умирала, - сказал он, теряя терпение и выдавая себя с головой.

- Она умерла? – шепотом спросила Энни, уже не удивляясь этому.

- Прости Энни, я не хотел этого, – сказал Элиа и уже шагнул к ней, чтобы взять за руку, но она отскочила, услышав за собой звук взведенного курка и знакомый голос.

- Еще один идиот! – сказала девушка и выстрелила в Элиа, попав тому прямо в грудь, отчего он не сразу понял, в чем дело, и стал оседать на пол, сняв маску и осматривая себя.

Энни тихо вскрикнула и, скинув маску, присела с ним, хватая его за руку, и оборачиваясь к ней.

- Что вы наделали? За что? – воскликнула ошарашенная Энни.

- Его? Просто так, мешался. А тебя, за отца! Я слышала, какие слова любви говорил тебе твой муж и еще раз убедилась, что убив тебя, заставлю страдать его в сотню раз сильнее, - сказала она и, сняв маску, Энни увидела, что это Лусиа Аламани, дочь, того старика, которого убил Кэйл, у нее на глазах.

- Прошу не надо, здесь дети, - взмолилась Энни, понимая, что ее не вразумить уже.

В этот момент, из зала выбежал Кэйл, а за ним куча охраны и, заметив, что Энни держит за руку, убитого Марино, а Лусиа держит ее на мушке, внезапно заледенел.

Ярость свинцом надавила на голову, заставив его заскрежетать зубами, а зверя приготовиться, он закрыл глаза всего на мгновение, чтобы подумать, как поступить, а когда открыл, Лусиа улыбалась ему, махая рукой. Энни увидев Кэйла, поднялась на ноги.

- Кэйл, вызови скорую!

Раздался выстрел.

Ее грудь пронзила боль, а крик и рычание Кэйла, эхом пронеслось по холлу, заглушая все звуки веселья.

Он подбежал к ней, хватая ее налету, под звуки еще одних раздавшихся выстрелов. Лусиу Аламани застрелила охрана, но Кэйлу было плевать. Он видел только Энни, ее огромные голубые глаза, пронизанные болью, и губы, что-то шепчущие.

- Кэйл, это больно, очень больно, – шептала она, пока он водил руками по ее лицу и груди, пытаясь остановить кровь.

- Нет Энни, нет! Не смей, слышишь? Не смей, ты не имеешь права! – рычал он как ненормальный. - Кто-нибудь, срочно скорую!!! – орал он на весь холл, куда бежали дети, увидев маму на полу в луже крови.

- Мама? Мама! Мамочка!! – кричал Дамиан, которого успел схватить Джино и унести на кухню, пока тот визжал и брыкался.

Матео подхватил Лоретту и отнес Катарине, сказав Мичеле, что случилось и, попросив ни в коем случае не выходить оттуда. Вход в зал и на улицу, был отцеплен и перекрыт и лишь немногие поняли, что случилось.

Кэйл очень бережно поднял ее на руки и вынес из ресторана, к подъехавшей скорой, а после, сказав, чтобы кто-то остался и, объяснил гостям их отсутствие, сел к Энни, и всю дорогу держал ее за руку, не позволяя себе ни на минуту замолкать.

- Энни, ты не можешь оставить меня здесь одного, я только что публично признался тебе в любви! А Дамиан, что будет с ним? Хочешь, чтобы и он стал таким же, как и его отец? Возненавидел весь мир? Энни, ты не имеешь права оставлять нас здесь одних! - шептал Кэйл, целуя ее руки, пока врач ставил капельницу и трубку в рот.

И только увидев у него в руках дефибриллятор, Кэйл понял, что все очень плохо.

- Что это? Зачем?

- У вашей жены остановка сердца.

Что может испытывать человек, у которого остановилось сердце? Который не дышит? У которого больше ничего не болит? Уже ничего.

А вот сердце живого человека может остановиться в любой момент, все зависит от обстоятельств. Именно после слов врача, Кэйл едва мог дышать, смотря на того с недоверием. Грудь сдавило от боли, и невыносимо сжало виски, боль была настолько сильной, что из глаз потекли слезы.

Он не слышал того, что ему говорит врач, сплошной шум в ушах. Он даже покачал головой, чтобы избавиться от него, но все напрасно. Он смотрел на его губы, что произнесли эти страшные слова и не мог поверить, что это конец.

Ее.

Его.                                                                                                     

Их.

Врач стал усаживать его, но Кэйл упирался, боясь, что если отпустит ее руку, то уже ничто не сможет вернуть Энни к жизни. Его сопротивление быстро погасили одним уколом, но он пытался бороться и, чувствуя приближение темноты, схватил врача за грудки и прорычал.

- Убью!

Долгие и мучительные дни протекали в одной из больничных палат, куда его перевели после того, как он очнулся, насильно держа на успокоительных лекарствах, и на это были причины.

После того, как он пришел в себя в палате, он вылетел с бешеными глазами и бросился в приемную, спрашивая о том, где его жена и что с ней. Матео, дежуривший возле него, пытался остановить его, сказав, что ее оперируют, но он словно не слышал его, побежал в реанимационную палату, где его остановил врач, сказав, что ему туда нельзя.

- Я ее муж! – рычал он, пытаясь пробиться к ней, потому что помимо рук Матео, его сдерживали еще охранники, которым приказал Матео.

- Вы можете занести заразу, и тогда, ваша жена точно умрет! А пока мы боремся за ее жизнь, я советую вам вести себя подобающим образом. Вы в больнице, а не в своем кабинете. Не станете выполнять мои указания, я вас выведу отсюда, ясно?– сказал врач громко, словно он маленький и ему нужно все объяснять.

После его слов Кэйл сел на пол и уткнулся в руки, шепча, что она еще борется с ней, все еще борется.

- Кэл, там бабушка Энни, она вся трясется. Мы проводили ее домой, к детям, – сказал Матео и Кэйл поднял на него глаза.

- Дома все в порядке? – спросил он хриплым голосом.

- Да, не переживай, Лоретта ничего не поняла, а вот Дамиан, молчит, и плачет, зовет Энни.

- Нормально, это нормально, все будет хорошо Матео. Она справится, она борец! Она моя жизнь, а я хочу жить, значит и она будет, – говорил Кэйл, смотря в стену и сжимая кулаки.

Спустя время, врач вышел и сказал, что операция прошла удачно и, если она не впадет в кому, то придет в себя через несколько часов.

- Ее сейчас переведут в палату, и я дам вам добро на посещение, но! Ни в коем случае, ее не трогать, не поднимать, только говорить, вам ясно? – сказал врач и Кэйл кивнул.

- Спасибо доктор.

Кивнув ему, врач пошел к стойке и, выписав разрешение, протянул его Кэйлу, сказав, что она на пятом этаже в пятьсот шестой палате. Кэйл бросился к лифтам, нажимая на кнопки и не слыша ничего вокруг.

Он остановился у двери и пару раз выдохнул, собираясь с мыслями и силами, чтобы посмотреть ей в глаза, чтобы просто посмотреть.

Рядом с ней была медсестра и, увидев его, стала показывать жестами, что ему здесь находиться запрещено, но протянув ей лист, он оставил ее читать, а сам подошел к ней.

Он видел ее бледное лицо с синяками под глазами и клял себя, понимая, что сам виноват во всем. Иронично, что они поменялись местами, и теперь он будет навещать ее.

Он долго смотрел на нее, не в силах заставить себя подойти ближе, чувствуя себя виноватым, но и уйти не мог, не видя ее, сходил с ума, а смотря на нее, чувствовал, как чувство вины сжигает его дотла.

- Прости Энни.

Она пробыла в больнице чуть больше трех недель и после выписки, вернулась домой, где ее ждали дети, родные и близкие. Смотря на Кэйла, Энни невольно вспоминала первые часы, своего пробуждения и тихонько улыбалась, зная, что Кэйл даже не догадывается о том, что она все слышала.

***

- Прости Энни, я снова виноват. Но в этот раз облажался по полной, и едва не потерял тебя! Я такого не испытывал даже, когда Джино сообщил мне, что самолет на который я тебя посадил, разбился. Хотя нет, испытывал. Врач сказал, что у меня был инсульт, но я стойко перенес его на ногах. Правда он усыпил меня, сделав огромное одолжение нам всем, потому что в противном случае, я либо разнес бы все к чертям, либо умер. Понимаешь о чем я? Мое сердце не хочет жить, если твое не бьется, и это уже доказано, – на этих словах Кэйл хмыкнул и присел на стул. - Я уже не смогу без тебя Энни. Прошу не оставляй меня больше?!

Его голос был настолько умоляющим и глухим, что Энни очнувшись после наркоза, не сразу поняла, что это ее муж, взрослый, сильный, умный мужчина. Открыв глаза, она увидела, как он едва касается ее ног, опустив на них голову, и что-то шепчет про себя.

- Кэйл? Ты что, молишься обо мне? – пошутила Энни и он, вскинув голову, вскочил со стула и хотел подбежать, но пискнувшие приборы, остановили его.

- Медсестра! – закричал он что есть силы и, оглушив этим ее.

- Еще жива, не кричи.

После этого, Кэйл не отходил от нее ни на минуту, даже душ принимал в палате, пока она рассказывала ему что-то.

И вот, спустя почти три недели, ее встречает огромная процессия, во главе с Дамианом, который плакал и рвался к ней, но бабушка пыталась объяснить ему, что маме ничего поднимать нельзя пока.

- Пусти его, – сказала Энни и, присев на стул, обняла его, пряча свои слезы в его кудряшках.

Она уже и забыла о том, как испугалась, что больше не видит их, не вдохнет их запах, не обнимет и не сожмет в своих руках.

Лоретта тоже запросилась на ручки, но Кэйл перехватил ее и спросил.

- А по папе что, никто не соскучился?

Смех и улыбки наполнили их дом теплом и уютом, а уж тихие разговоры и обнимания, весь вечер, наполнили Энни такой силой, что ей казалось, она уже здорова.

- Эм, детка, раз уж ты прекрасно себя чувствуешь, и вернулась домой, у меня для вас новости! – вдруг подала голос бабушка, и Энни, переглянувшись с Кэйлом, поймала его озадаченный взгляд.

Глотнув для храбрости, она поставила бокал на столик и поднялась с кресла, а за ней и мистер Найт, придерживая ее за локоть.

- Кэйл, Энни, дети. Мы с Хьюго решили пожениться! Здорово правда? – спросила она после того, как выдала эту новость и все впали в ступор.

- Ты шутишь? – спросила Энни.

- Нет, он привлекателен, я чертовски привлекательна, ну и слегка богата. Кто ж устоит? Поэтому нет, я не шучу! – сказала миссис Агнело, и именно в этот момент, Кэйл разразился смехом, а после его подхватили все, начиная поздравлять их.

- Мередит, в том, что Хьюго, попал в ваши широкие объятия, я не сомневался, но вот то, что вы поддались, я слегка изумлен. Неужели решили завязать с выпивкой, сигаретами и ночными похождениями? – спросил Кэйл, на что она иронично хмыкнула.

- Он в деле, и всегда за мои сумасбродные идеи!

- Бабушка, я надеюсь, что свадьба еще не скоро, и я успею поправиться окончательно? – спросила Энни, и она пожала плечами.

- Девочка моя, уже слишком поздно пить, хотя нет, еще успеваем! Наш самолет через полчаса, так что, по бокалу шампанского и «аревуар», примерно на месяц. У нас свадебное путешествие, – закричала она, заставив их разразиться еще большим смехом.

- Мередит, я отдаю тебя в руки Хьюго Найта и не только руки. Надеюсь, вы будете счастливы и вернетесь к нам, как можно скорее.

- Ах, Кэйл, ты просто чудо, как же хорошо, что ты тогда согласился на мое предложение! – воскликнула Мередит, и он счастливо улыбнулся, обнимая ее

- Что за предложение? – вдруг спросила Энни и он, подхватив Дамиана на руки, убежал в гостиную. – Бабушка?

- Детка, я, кажется, погорячилась, сказав, что у нас есть полчаса. Нет, нам уже пора. Как только вернусь, расскажу, а пока люблю вас и целую! Кэйл, присмотри за всеми, пока я буду наслаждаться отдыхом, и семейной жизнью! – прокричала она это все, уводя за собой ошарашенного жениха. - Бежим, иначе нам попадет! – прошипела она уже на выходе, но Энни все же услышала.

- Бабушка, ты, что заставила Кэйла жениться на мне? – крикнула Энни и та, на мгновение, обернувшись, воскликнула.

- Что значит заставила? Так, слегка настояла. Хотела предложить денег, но сам виноват, быстро согласился, даже не дослушав, – крикнула бабушка уже глядя, на Кэйла, который улыбался, подходя к ним и, махнув на прощание, села в машину, которая увозила их в новое приключение, наполненное весельем, смехом и счастьем.

- Считаешь, что я прогадал? – спросил он, обнимая ее за плечи и притягивая к себе.

- Думаю, тебе не доплатили, как следует! – засмеялась она, поворачиваясь к нему и целуя в губы.

- Я говорил тебе, как сильно люблю тебя? – спросил Кэйл, и Энни уткнулась в плечо, пряча улыбку.

- Сегодня еще нет.

- Что ж, пора исправляться, – шепнул он ей на ухо и, подхватив на руки, понес в гостиную, где дети снова стали кричать и бегать друг за другом, а друзья весело общались, ожидая их возвращения.

- Как считаешь, мы потянем еще одного ребенка? – спросил Кэйл, поглядывая на Матео с Катариной, и их нежные прикосновения друг к другу.

- Можем попробовать, но не ближайшие полгода точно, – сказала Энни, и он кивнул, притягивая ее к себе.

- Как скажешь. Готов ждать хоть вечность. Ведь ты моя - навечно!

Что значит вечность для любящего сердца? И можно ли его измерить? А может лучше жить и чувствовать его каждый день, каждый час, каждую минуту, пока любимые рядом, смотрят на нас, улыбаются, ждут.