Сердце демона♥

Шейдан несколько минут метался по комнате из стороны в сторону. Он походил на загнанного зверя. А это серьезное выражение, поселившееся на его лице, только забавляло. Чего не скажешь о напряженных пальцах: они то сжимались, то разжимались. И это говорило о многом. Например, он правда был взволнован, а ещё немного не в себе.

— Никс, ты в своем уме? — наконец остановившись посреди комнаты, сказал он, взглянув на меня как на умалишенную. — Ты вообще в курсе на что подписалась?

— Конечно. На каждодневный подъем в пять утра и непрекращающиеся тренировки.

— На то, что ты всегда терпеть не могла! — снова повысив голос, прокричал он, словно это могло вразумить меня.

Я легко пожала плечами, когда укладывала последние вещи в свой чемодан, сказав:

— В жизни всякое бывает. Вкусы, как и хобби, со временем меняются. Это нормально, братик.

— И все же, — Он попытался успокоиться, сделав небольшую паузу и вдох, после чего продолжил с большей сдержанностью: — С чего такие перемены? Ты все детство грезила об Академии Плато, а теперь? Ты вдруг поступила в АТС?

На мгновение я задумалась. Детская мечта о Плато ‒ месте, откуда выходили поистине знаменитые люди в области искусства, модной индустрии и культурной архитектуры, всегда казалась такой далекой и в то же время такой реальной. Ведь у нас были для этого все возможности. Но…однажды все изменилось. И когда мне исполнилось шестнадцать, мое сердце знало только одну по-настоящему важную истину. Я шла за ней с высоко поднятой головой и сжатыми кулаками, чтобы пробиться сквозь толщу льда и непоколебимого камня.

— Знаешь, в последнее время ты сама не себя не похожа.

Я усмехнулась.

— Слишком мало давала тебе подзатыльников?

Брат состроил мученическое выражение лица, усмехнувшись уголками губ. Но затем упрямо мотнул головой, говоря о том, что не сдастся так легко.

— Все эти дополнительные занятия, что ты брала все лето. Непонятные вылазки в город. Раньше ты никогда не гуляла одна.

— Ты хотел сказать: без тебя, — не скрывая толики злости, произнесла я.

После смерти наших родителей он слишком сильно меня опекал. Даже несмотря на то, что опеку над нами взяла тетя Айви, родная сестра нашей матери, а также её супруг Дэрэк. Хотя «сильно» не могло описать всего, что случилось с нами после ухода родителей.

Стоило закрыть чемодан и хлопнуть по крышке, замки автоматически вспыхнули и тут же закрылись. Теперь никто не мог прикоснуться к моим вещам без моего ведома. Все же тетя временами нас слишком баловала.

Потеряв сестру, она нашла утешение в заботе о нас двоих. Так Айви справлялась с собственным неутешным горем. Но временами эта любовь казалась удавкой на шее. Первое время было невыносимо. Лишь ночные вылазки с Даном спасали меня от «нехватки воздуха». Но рано или поздно люди ко всему привыкали.

Постепенно все более-менее наладилось. Дэрэк даже научился сдерживать порывы Айви. Он вечно твердил ей: «Если ты так сильно будешь душить их в своих объятьях, то что от них останется? Дай им немного свободы, дай им возможность вырасти сильными и самодостаточными личностями».

Наверное, именно благодаря Дэрэку мы обладали неплохой выносливостью и смекалкой. Все же он не раз водил нас в горы, устраивая пикники и походы на самых высоких подножиях. Записывал на самые разнообразные кружки и занятия. А также находил время, чтобы позаниматься с каждым наедине: обычно это были небольшие познавательные прогулки, опыты в лаборатории или же математические задачки. Так он помогал нам переходить рубеж. И обучение в академии считалось одним из первых осознанных этапов взросления.

Шэйдан был старше меня на год. Поэтому уже как год был полноправным атэ Академии Темных Стражей. Впрочем, как и его лучший друг Кайдан.

Подумав об этом, я закусила губу и мотнула головой. После чего, наконец, обернулась. Сложенные на груди крепкие руки брата и прямой взгляд из-под полуопущенных ресниц заставили меня сглотнуть, но не отступить.

— Это мое решение. И ты должен принять его.

— Ты же понимаешь, что там совершенно иное отношение ко всему. Это темные стражи, Никс.

— Я знаю. — уверенно, с расстановкой произнесла я, глядя в его графитовые глаза.

Несколько секунд немой борьбы. И я услышала тяжелый вздох, сорвавшийся с его губ. Ещё один брошенный взгляд в мою сторону и вопрос:

— Ты уверена, что хочешь этого? Учти, там девушек почти в пять раз меньше, чем парней.

Мои губы против воли растянулись в улыбке, когда я сказала:

— Кажется, теперь я поняла, что именно тебя волновало все это время.

Он плотно сжал челюсти, выказывая свое отношение к моим издевкам. Затем нахмурился, но опустил руки, перестав походить на палача, ожидающего казни.

Увидев его заминку, я поспешила успокоить его одним из самых действенных способов, которые только знала.

— В конце концов, тебе не о чем переживать. Я почти всегда буду под твоим присмотром.

Не то чтобы я собиралась всюду ходить за ним по пятам. Хотя некоторые обстоятельства и вынуждали меня это совершать. Встретить Кайдана без него практически невозможно. Однако у меня в распоряжении были собственные планы, которые я непременно собиралась воплотить в полной мере, поэтому… Наши встречи были бы исключительной формальностью и мимолетными случайностями.

— Ладно, — нехотя выдохнул он, прикусив губу.

Я хлопнула его по плечу, заверив:

— Не переживай! Я не дам себя в обиду!

Весело хмыкнув, он покачал головой.

— Все как раз наоборот. Я переживаю за тех, кому придется столкнуться с тобой, Никс.

Ну, что тут скажешь?..

— Разве маленькая звездочка способна кому-либо навредить?

— Звездочка, может быть, и нет, а вот ведьма – ещё как.

Я лишь отмахнулась от него, не показывая, как на мгновение дрогнули губы, и сказала:

— Хватит меня так называть. Ведь из нас двоих: именно ты унаследовал этот статус.

По правде говоря, я никогда не комплексовала на счет того, что именно мой старший брат унаследовал способности рода. Или же старалась показать это, чтобы сторонняя жалость не казалось такой горькой на вкус.

Я была обычным, непримечательным человеком, который по воле случая родился в полнокровной семье ведьм. И таких было много. Как и тех, кто владеет магией, особым даром или же другими внешними особенностями. Но Тарилэн давно стал полноправной империей, объявившей о всеобщем равенстве. Это означало – все расы едины. Время, когда фейри, оборотни, эльфы, драконы, демоны, русалки и многие другие существа были врагами, отдельными элементами, кануло в небытие. По крайней мере, после окончания Кровной Бойни все изменилось. Миру удалось возродиться. И первому правителю, тому, кто построил Тарилэн, удалось невозможное: мы все стали частью Великого Возрождения.

— Может быть, силы унаследовал и я, но вот истинный характер ведьмы достался именно тебе!

— Жизнь несправедлива, не так ли, братец?

— Ты просто язва, — парировал он, потрепав меня по голове, и тем самым заставил волосы подпрыгнуть вверх; очередные магические уловки, которые выводили меня из выстроенного годами мнимого равновесия.

Правда, не успела я ответить, как он развернулся и почти вышел из комнаты, кинув напоследок:

— Выезжаем на рассвете. А через десять минут состоится прощальный ужин.

— Кайдан тоже будет? — вырвалось из меня, прежде чем я успела подумать. Но, кажется, Шейдан ничего не заподозрил: он частенько не видел дальше собственного носа.

Брат лишь ненавязчиво мотнул головой и сказал, как ни в чем не бывало:

— Тетя хотела побыть исключительно в кругу семьи. К тому же у него есть дела, прежде чем мы снова отправимся в академию.

Интересно, что это за дела такие? Правда, озвучила вслух я совсем другое:

— Отлично. Его выражение лица бесит.

Шейдан только закатил глаза, что-то неразборчиво буркнув себе под нос, и, больше ничего не сказав, закрыл дверь моей комнаты, оставив меня совершенно одну.

Выдохнув, я присела на кровать.

Честно говоря, я и сама толком не до конца понимала, что творю. Точнее, понимала. Наверное, даже больше, чем могли подумать остальные. Ведь я четко знала, чего хочу. Но осознать тот факт, что отныне я буду учиться в АТС, по-прежнему не могла. Это было за гранью всего, о чем я грезила все эти годы.

Слишком много мыслей. Слишком много эмоций. Слишком много сомнений и неопознанного страха.

Но упертости во мне было ещё больше. Я никогда не отступала перед трудностями. И всегда уверенно шла вперед. Этому учил нас папа, этому учил нас Дэрэк.

Я и без того слишком долго держала свои чувства на коротком поводке, всячески скрывая их от посторонних и близких мне людей. Теперь же я хотела действовать. Потому что быть от него вдали – значит быть для него никем. А я не могла представить, что больше никогда не увижу этих удивительных и в то же время пугающих, вечно недовольных глаз. Не тогда, когда сердце трепетало от одной лишь мысли, что теперь он будет ко мне так близко. Близко, как никогда.

Это чувство опьяняло. И в то же время подстегивало действовать.

Влюбиться в лучшего друга своего брата – безумие. Но, как всегда, все самое невозможное и невероятное случалось именно со мной – Лайникс Хейлин Онилл.

Что ж.

Настало время перемен!

И я даже подумать не могла, каких именно…

Уже несколько минут мы сидели за столом в полном молчании. Звон приборов о тарелки периодически разрушал появившуюся неловкость. Но не мог полностью заглушить витающее в воздухе недовольство. И поведение Айви было тому прямым доказательством: прямая спина, безукоризненные манеры, едва вздёрнутый подбородок, хмурые брови и чрезмерно сосредоточенный взгляд на том, что она делала. Дэрэк же, напротив, пытался разрядить сложившуюся обстановку. Но его попытки потерпели крушение – одного взгляда тетушки было достаточно, чтобы в ту же секунду его губы плотно сомкнулись, так и не проронив ни слова.

— Слушайте, может быть хватит? — бросив столовое серебро на стол, тем самым не выдержав мрачной угнетенности, строго произнесла я, поочередно взглянув на каждого.

Тятя, наконец, подняла на меня свой взгляд. Уголки губ опущены: она явно недовольна. А ещё расстроена. Не надо быть провидицей или же обладать магическими способностями, чтобы понять это. Только вот…

— Вы ведете себя так, словно я иду на смерть. И уже завтра состоится моя казнь!

Шейдан издал смешок. Айви укоризненно сжала губы. Дэрэк тяжело вздохнул. Но когда она начала говорить, то предусмотрительно накрыл её руку своей. Это значило: «Я здесь, милая. Прошу тебя, не горячись». И мы все прекрасно выучили этот жест.

— Все совсем не так, Никс. Просто… Это место… — делая длительные паузы, тщательно подбирая слова, начала она. — Оно не для…

Её взгляд замер на моей фигуре. И я хмыкнула, сердито добавив:

— Ну же, договаривай.

Тогда она также сердито выдохнула и сказала:

— АТС не для простых смертных. Как ты не понимаешь? Ты просто не выдержишь такие нагрузки! А если и выдержишь, то что тебя ждёт? Жить вечно на волоске от смерти? Этого ты хотела всю свою жизнь?!

Нет. Не этого. Но все изменилось. Я изменилась. Детские мечты, привычки и увлечения остались в прошлом. Наши родители погибли. И все уже давно перестало быть прежним…

— Как бы там ни было, я уже говорила, все решено. К тому же тебе не о чем переживать. Если я не справлюсь с первым полугодием, то по правилам АТС меня все равно исключат.

Кажется, этого она не знала. Поскольку её плечи заметно (и весьма оскорбительно) расслабились, как и выражение лица. Только это ещё больше разозлило меня. Ведь все они до единого верили, будто я не справлюсь!

Слишком хрупкая, слишком слабая, слишком…человечная. В отличие от них, от урожденных ведьм. Но это лишь подогревало азарт и распаляло мою кровь, которая так или иначе, но принадлежала роду Онилл.

— Печально осознавать, что моя собственная семья не верит в меня. Что она по-прежнему не желает видеть очевидный факт – я выросла. Той маленькой девочки, которая боялась темноты и плакала каждый раз, когда видела бродячих псов, больше нет.

Я тяжело дышала, говоря это на одном лишь выдохе. А после поднялась со своего места, скрипнув ножками стула по полу.

— Спасибо за ужин. Но у меня ещё остались неоконченные дела.

Легкий поклон головы, и я окончательно вышла из-за стола.

— Никс. — Шейдан попытался перехватить меня за руку, но я тут же вырвалась из его захвата, сверкнув предупреждающим взглядом.

Конечно, он всегда мог применить силу. Но никогда не делал этого. Даже в самые критические моменты он оставлял мне право выбора, придерживался нашего маленького правила: «Чтобы ни случилось, магия никогда не встанет между нами. Чтобы ни случилось, я никогда не использую её против твоей воли». И я хорошо уяснила это.

Вот и сейчас: он лишь опустил взгляд, сжав пальцы так сильно, что на бледно-розовой коже проступили очертания синих вен. Дан отлично понимал, когда следует оставить меня в покое и дать время, чтобы я могла все обдумать и как следует успокоиться. Впрочем, им тоже не помешало бы это сделать. Не помешало бы принять взросление глупой человечишки и смириться с тем фактом, что теперь она шла по собственному пути.

Не так давно мне исполнилось двадцать. Официальный возраст для подачи документов в различного рода университеты и академии. А также официальный рубеж, когда любое существо ступает на первую ступень своего взросления.

Что ж, я готова. Но похоже, что моей семье требуется чуть больше времени. И хотя это огорчало меня, долго злиться на них было попросту невозможно. Они дали мне все, что необходимо. Почти заменили родителей. Воспитали и привели в свой дом. Они все для меня.

Где-то через два часа, когда я окончательно закончила сборы, ко мне заявился Шейдан. Легкий стук в дверь, и вот он уже просунул голову сквозь приоткрытую щель.

— Можно?

— Ты уже нарушил мои границы, так зачем спрашивать? — фыркнула я в ответ и села на кровать.

Он улыбнулся. Не став ждать дальнейших язвительных реплик, быстро юркнул внутрь и закрыл дверь. После чего помялся несколько секунд, стоя напротив, и все же занял место рядом, хоть и на краешке.

Наши взгляды встретились. И я вздёрнула бровью, ожидая дальнейших слов. Либо мы снова поссоримся. Либо…

— Я был не прав.

Довольная улыбка против воли растянулась на моих губах. Но я тут же состроила серьезное выражение лица и сказала, махнув рукой:

— Продолжай.

Минутное молчание, а затем:

— Знаю: после смерти наших родителей я слишком сильно тебя опекал. Я боялся, что кто-нибудь может навредить моей маленькой сестренке. Но вовсе не потому, что ты человек, Никс.

Я удивлённо округлила глаза, когда он продолжил:

— А потому что я не хочу потерять тебя. Ведь ты все, что у меня осталось.

— Но как же…

— Да. Тетя Айви многое значит для меня. И у нас также остались другие родственники. Но, Никс, ты почти часть меня. И я… Я всегда боялся потерять тебя.

Частичная враждебность и обида, застывшие в чертах моего лица, испарились, не оставив и следа. Я поддалась вперёд и крепко обняла его.

— Если ты действительно хочешь этого, то я помогу тебе освоиться в АТС. Просто помни, что я всегда рядом, чтобы ни случилось. И что я очень люблю тебя, хотя и не часто говорю это.

— Почти никогда. Исключительно под пытками или в период полной бездны, — усмехнулась я, сдерживая слезы. А затем отстранилась, взглянув на него.

Брат точно так же, как и в детстве, по-мальчишески улыбнулся мне. Словно несколькими минутами ранее сотворил очередную шалость, из-за которой родителям частенько приходилось решать множество проблем.

Он щелкнул меня по носу и поднялся с места.

— Отдохни. Завтра на рассвете мы отправляемся в путь.

Легкий кивок, означающий повиновение. Но прежде чем он ушел, а я взялась за книгу, сказал:

— И…что касается Айви, не злись на неё. Ты всегда была её любимицей среди всех остальных.

Уголки губ все же дрогнули, и я снова кивнула. Мы обменялись мимолетными взглядами, а после Дан оставил меня одну. Неудивительно, что через несколько минут в дверь постучала Айви. И в отличие от брата, она была куда более сдержанной. Ведь пока я не разрешила войти, она по-прежнему стояла на пороге, словно я когда-либо могла отказать ей.

Наш разговор плавно перетек в поедание карамельных яблок и просмотр старых детских фото. Мы вспоминали прошлое. А ещё наших с Шейданом родителей. Айви знала не мало забавных, компрометирующих историй о маме. Оказывается, в мои годы она была той ещё сорвиголовой. Неудивительно, что именно эту черту я унаследовала от неё.

Когда мы разошлись, на часах было около полуночи. На душе стало значительно легче. И хотя некоторые разногласия между нами по-прежнему не исчезли, это не отменяло того, что она все же поддержала меня и велела следовать зову сердца. Что, кстати говоря, я и делала. Правда, никто не знал об этом.

Тетушка также не забыла упомянуть о том, чтобы я не забывала писать им – почта должна приходить как минимум три разв в неделю, а ещё зачитать небольшую лекцию на тему манер и…взаимоотношений с противоположным полом. Да-да. В этом плане у неё все было…строго. В общем, это было забавным окончанием вечера. Под конец к нам даже присоединился Дэрэк, принесший еще одну порцию мороженого.

Я взглянула на фигурку в виде садовника, сажающего цветы. Ещё один бутон полностью раскрылся. Время перевалило за полночь. Но я не могла уснуть – слишком много мыслей, ведь…

Завтра все изменится.

Завтра моя жизнь поменяет ориентир.

Завтра я окончательно стану взрослой.

Тяжело вздохнув, я уставилась в потолок и, в конце концов, не выдержав, откинула одеяло в сторону, ступив босыми ногами на пол. Мой путь лежал в сторону столовой. Стакан лимонной воды с ложкой меда и мятой всегда помогал уснуть, когда я чувствовала себя беспокойно. Поэтому сейчас, когда в душе царило столько волнений, он просто жизненно необходим.

Гладкий мрамор приятно холодил кожу. Запах лаванды, блуждающий в комнатах, щекотал ноздри. Это был любимый аромат Айви. Тени опутывали каждый уголок дома: лестницу, мебель, окна и даже цветы в горшках. Но я больше не боялась их. По крайней мере, не так, как раньше. Теперь я привыкла смотреть страху в глаза. Иначе вряд ли смогла бы поступить в АТС. Прогулка по дому посреди ночи теперь не казалась чем-то абсурдным и до ужаса глупым. В этом было даже какое-то очарование. Лишь ты и безмолвные тени...

Довольно быстро преодолев лестницу, я оказалась в гостиной. После чего перешла в столовую. Лимон и мята тут же оказались на столике. А вот за стаканом пришлось тянуться, поскольку некоторые полки были слишком высокими. Даже для меня. Но все снова вышло из-под контроля. Моя неуклюжесть в очередной раз сыграла со мной злую шутку. Потому что когда пальцы коснулась холодного стекла, потянув его на себя, то каким-то образом умудрились неловко соскользнуть в сторону. И, естественно, стакан дрогнул, а затем стремительно качнулся вперёд.

«Проклятье!» — первое, что пришло мне в голову, прежде чем эта штуковина основательно бы ударила по ней. Временами я действительно могла не справляться с самыми обыкновенными, на первый взгляд вещами.

Однако подумать об этом не представилось возможности. Все произошло слишком быстро. И когда я действительно приготовилась к удару, успев лишь инстинктивно прикрыть голову руками, то знакомые нотки сандала, жгучего перца и…пленительной корицы неожиданно возникли в воздухе. Тогда я заметила, что стакан на мгновение повис в воздухе, остановившись в сантиметре от моей головы, а после плавно спикировал вниз, оказавшись рядом с заготовками.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять охватившее меня волнение. И прежде чем успела обернуться, он спросил своим мягким и в то же время глубоким, словно зов ветров и непокорных гор, голосом:

— Что ты делаешь в темноте, Лайникс?

Я сглотнула. По телу побежали мелкие мурашки, заставив всколыхнуться каждую клеточку. А затем осторожно перевела дыхание. Подобные «неожиданности» меня давно не пугали. Ведь я знала, что он мог перемещаться куда угодно по своему желанию. Такова часть дарованных ему способностей. К тому же империя, в которой проживали самые разнообразные существа, предполагала вещи и пострашнее, куда более невероятные и немыслимые.

Наконец, найдя в себе силы, я обернулась и в этот же момент встретилась с ним взглядом. Он оказался так близко, что я легко смогла разглядеть темные вкрапления в его аметистовых глазах.

— Кайдан, — не удержавшись, выдохнула я. Но мой голос стал спусковым крючком, который заставил его отступить назад; он снова делал это: возводил стену между нами, пробить которую было невозможно. По крайней мере, за все это время мне так и не удалось это сделать.

Собравшись с мыслями, я тут же произнесла:

— Что ты здесь делаешь?

— Надо было отдать кое-что твоему брату.

— Так поздно? Вы же увидитесь завтра.

— Я прибуду в академию позже.

— Н-но…

— Слишком много вопросов, — как всегда, строго обозначил границы. И я замолкла, взглянув на него исподлобья. — Слышал, ты поступила в АТС? — после некоторого молчания, все же произнес он.

Я лишь коротко кивнула.

— Зачем?

— Просто захотела.

— Это не то место, которое можно хотеть без веских на то причин. Поэтому повторяю вопрос: зачем ты сделала это, Онилл?

— Шейдан тебя послал? — Я по-настоящему разозлилась, даже поддалась вперёд.

— Причём тут он?

— Ты ничего не делаешь без его ведома.

Он поморщился, словно я обидела его или же сказала нечто неприятное. Но эти слова были правдой. Они всегда были неразлучны. Ещё с детства. И я всегда завидовала такой крепкой дружбе. Но…

— В чем дело, Никс?

Он не подошел ближе. Наоборот. Казалось, сделал ещё один незначительный шаг назад. А может быть, в ночных тенях мне лишь померещилось. Так или иначе, выражение его лица по-прежнему оставалось непроницаемым. И это ужасно выводило меня из себя, поскольку было трудно предугадать, что он думал, когда оказывался рядом со мной. Поэтому, коротко усмехнувшись, в отместку произнесла:

— Слишком много вопросов.

Я видела, как он недовольно сжал губы. Как его взгляд пробежался по моему лицу. А после… Как он легко кивнул и, словно это ничего не значило, махнул рукой.

— Что ж, увидимся в академии, маленькая бестия. Если тебя, конечно, не отчислят в первый же день.

Я хотела огрызнуться в ответ, почувствовав укор обиды, больно кольнувший сердце. Но не успела. Он уже растворился в воздухе. Лишь стойкий запах, витающий в столовой, напоминал о том, что мне не привиделось.

Так он снова оставил меня с опустошенным сердцем и разбитыми в дребезги надеждами. Только…не в этот раз. Больше – нет.

Все только начиналось.

— Ты ещё поплатишься, — беззлобно прошептала я в пустоту, точно зная, что воплощу свой замысел наверняка. И если потребуется, отдам свою жизнь, но… — Ты непременно заметишь меня, Кайдан Тай. И тогда больше не сможешь убежать.

В последний раз взглянув на свою комнату, я улыбнулась. Мгновение – и дверь оказалась закрытой. Прошлое осталось в далеких воспоминаниях. Та маленькая Никс осталась в этой комнате, помахав на прощание.

Кивнув собственным мыслям, я подхватила чемодан за ярко-фиолетовую ручку. Все уже ждали меня внизу, когда я спускалась вниз по лестнице.

Тетя Айви стояла рядом с Дэрэком, который обнимал её за плечи. Шейдан же был в полной боевой готовности. Униформа АТС идеально сидела на его тренированном теле. Темно-синий, с темными, почти черными разводами, похожими на мазки, пиджак. Бело-дымчатая рубашка, которую он всегда оставлял расстегнутой на три пуговицы, хотя устав и обязывал выглядеть их безукоризненно. Темные классические штаны свободного кроя. И черные кожаные сапоги с небольшими серебряными заклепками по бокам. Значок АТС в виде заполненного звездами круга – символа, означающего империю и единство всех народов, населяющих её, крепился на краю небольшого кармана на пиджаке.

Я задержала дыхание, пытаясь представить себя в подобном. А после выдохнула, поняв, что этого момента осталось ждать не так уж и долго.

Официальная церемония посвящения должна состояться сегодня вечером. И даже наши представители – родители или же опекуны были приглашены на это торжественное мероприятие.

— Готова? — протянув ко мне руку в приглашающем жесте, спросил Шейдан.

Дэрэк, стоило мне окончательно спуститься вниз, забрал чемодан и первым вышел на улицу. Нас уже ожидал крытый экипаж.

Я вздохнула и уверенно кивнула, собираясь с духом. Но прежде чем взяла брата за руку, поддалась вперёд и крепко обняла тетю.

— Не переживай. Все будет отлично, — поспешно заверила я, наверное, уже в пятый раз, чтобы она лишний раз не терзала себя напрасными волнениями.

Айви уверенно кивнула. На этот раз она выглядела расслабленнее и бодрее.

— Да защитят тебя Духи, Лайникс Хейлин Онилл. Да покажут они тебе верный путь и, став защитниками, проведут по нему вперёд.

Я улыбнулась, когда она добавила:

— Найди свое собственное место в этом мире, моя дорогая девочка. И если мы только понадобимся, ты всегда знаешь, где искать нас.

— Всегда, — с той же уверенностью и теплотой в голосе ответила я, а затем разорвала наши объятия. — Я люблю тебя, тетя Айви.

— И я тебя, цветочек мой.

Мы улыбнулись друг другу. А после я, наконец, взяла брата под руку.

Лошади, запряженные в экипаж, вовсю изнывали от скуки и в нетерпении постукивали копытами по дороге. Дэрэк стоял поблизости и ожидал нас.

— Все готово, — сказал он, как только мы подошли к нему.

Кучер даже не оглянулся. Вместо этого он, кажется, был занят разглядыванием собственных рук, что казалось мне странным.

Кивком головы Шейдан велел подниматься первой. Поэтому, не став спорить, я обняла Дэрэка на прощание и забралась внутрь. Он тут же подошел к двери и, посмотрев на меня, сказал:

— Чтобы не происходило, помни – ты Онилл. И все, чему я тебя учил, девочка.

Мои губы растянулись в предвкушающей, местами шаловливой улыбке.

— Непременно, — лукаво подмигнув ему, протянула я, а затем Шейдан забрался в экипаж и сел напротив меня.

— Приглядывай за сестрой, Дан, — дал мужчина последние наставления. — Увидимся на церемонии, ребята.

Он улыбнулся, как делал это всегда: мягко, местами по-отцовски, а затем одним уверенным движением закрыл дверцу, отрезая нас от привычного мира, оставляя наш дом позади.

Кучер тут же тронулся с места. Колеса плавно заскользили по брусчатой дороге. Стук копыт походил на ритмичную мелодию, изредка меняющую такт.

Я выдохнула и перевела взгляд на брата. Кажется, он увидел страх, на мгновение мелькнувший в моих глазах. Наверное, именно поэтому насмешливо сказал:

— Признайся, сестренка, ты решила поступить в АТС, потому что я всегда буду рядом?

Ох, если бы ты только знал, ради кого я затеяла весь этот переворот. И проказливая улыбка скользнула по моим губам. С сорвавшимся с губ смешком, я выдала лишь:

— Мечтай, Дан. Мечтай.

Он закатил глаза. Но при этом не переставал улыбаться. Потому что, как бы не хотел это скрыть, я знала наверняка: мой старший братец счастлив. Ведь теперь мы действительно так или иначе будем вместе. По крайней мере, ближайшие шесть лет точно.

«Что ж, увидимся в академии, маленькая бестия. Если тебя, конечно, не отчислят в первый же день» — неожиданно мелькнуло в мыслях, и я с силой сжала обивку бархатного сидения.

Чертов непробиваемый демон.

Однако, как бы сильно я не старалась выкинуть его из своих мыслей, из своей головы, его образ появлялся снова день ото дня.

Чувственные губы. Острая линия подбородка. Не менее острые скулы. Широкие брови. Ресницы, от взмаха которых сердце замирало: под ними всегда скрывался пронзительный взгляд аметистовых лисьих глаз. Его внешность очаровывала, словно самый искусный гипноз. Каждая линия и черта лица подавляла волю. Он мог бы даже посоперничать с фейри. Но было в нем что-то иное. Что-что, что не давало покоя. Что-то манящее и притягивающее, как если бы мы были связанными – одной неразрывной душой.

Подумав об этом, я против воли улыбнулась. И Шейдан тут же подметил это, удивлённо приподняв брови, а после подозрительно прищурившись.

— Чему это ты так улыбаешься?

Слегка тряхнув головой, я приняла беззаботный вид, сказав:

— Ничему конкретно и всему одновременно.

Он лишь хмыкнул, не став вдаваться в подробности. И переключился на книгу, которую только что достал из своей сумки.

Облегченно выдохнув, я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Мне просто необходимы силы, чтобы разбежаться и как следует прыгнуть. Прыгнуть в тот самый мир, что вполне вероятно, может оказаться моей погибелью.

Оставшуюся часть дороги я проспала. Просто в какой-то момент мой мозг устал от размышлений и бесконечных сомнений. Сердце подсказывало, что я поступаю правильно. Хотя, возможно, меня и вела слепая вера вперемежку с глупой влюбленностью. Но чувство самосохранения и некая рациональность подсказывали, что это будет непросто. Одни вступительные экзамены чего стоили. Уже тогда я была готова сдаться. Поэтому я прикрыла глаза. А когда открыла, то наш экипаж уже подъезжал к «РОП». Иначе говоря, региональный отправной пункт. Именно отсюда совершались все поездки, перелеты, а также портальные переходы сквозь адамановы врата, установленные в отдельном зале.

Расплатившись с возничим, Шейдан достал наши вещи. Я хотела взять свой чемодан, но он не позволил. Вместо этого подхватил оба под руки и крикнул мне, застывшей напротив огромной светящейся вывески, чтобы поторапливалась.

Перестав разглядывать двух витиеватых драконов, что плыли навстречу друг другу прямо по верху чуть покатой крыши, я последовала за братом. Благо, билеты мы купили заранее. Теперь оставалось лишь пересечь адамановы врата, чтобы оказаться на Приморском Вокзале столицы Тарилэна.

— Пошевеливайся, Никс. Я терпеть не могу опаздывать, — в который раз пробурчал он, пока я оглядывалась по сторонам, рассматривая золотистые узоры, бегущие вязью по массивным колоннам, огромные бронзовые часы, зависшие прямо под потолком, и снующих повсюду существ.

Одни сидели на скамейках из красного дуба: читали газету, пили кофе, разговаривали по светящимся камням, позволяющим слышать друг друга на расстоянии, или же просто смотрели в одну точку, о чем-то задумавшись. Другие проносились мимо так быстро, словно боялись остаться без места. Третьи, наоборот, медленной уверенной походкой следовали то в сторону второго зала, то в сторону кассы, то в сторону перрона или же в подземные блоки, где находилась парочка кафешек.

Я фыркнула, не сдержавшись, и тут же произнесла:

— Можно подумать ты когда-нибудь приходил вовремя.

— Представь себе: как только поступил в АТС, — с неменьшим ехидством проговорил он, на что я лишь закатила глаза.

Ещё несколько минут, небольшой заворот, и мы вошли в портальный зал. Как оказалось: здесь тоже негде яблоку упасть. Похоже, именно сегодня все решили разъехаться по делам или же отправиться в путешествие. И это я не упомянула людей класса А, которые могли позволить себе поездки на работу прямым переходом каждый день. Для нас это все же было дорогостоящим явлением. Не потому, что наша семья была бедной. Вовсе нет. Просто мы с Шейданом считали, что подобные привилегии – это уже чересчур. Поэтому братец тут же поспешил пристроиться в очередь. Правда, он так сильно потянул меня за руку, утягивая за собой, что я случайно толкнула стоящего рядом парня. Его стаканчик кофе тут же опрокинулся на рубашку цвета небесной лазури.

Я обернулась. И мы встретились взглядами. Ореховые глаза уставилась на меня с изумлением и толикой злости. Однако извиниться мне так и не выпало возможности. Шейдан приметил кого-то впереди и теперь шел напролом. Мне не оставалось ничего иного, кроме как послушно следовать за ним. Потому что, если я потеряюсь, отпустив его руку, он запросто убьет меня. Не силой, так бессмысленными шутками и нескончаемыми остротами.

Этот парень знал свое дело. Вогнать кого-либо в краску, вывести из себя или же довести до припадка – его главные таланты. Иногда мы были похожи больше, чем казалось на первый взгляд.

«Котелок меня подери, неловко вышло» — мелькнуло в мыслях, когда лицо парня затерялось среди остальных. Я даже толком не успела его разглядеть. Однако…

«Нечего стоять посреди пути!» — подумала в отместку и улыбнулась, когда услышала:

— Какие люди!

Мой взгляд тут же прояснился и внимательно прошелся по фигуре парня, возле которого мы остановились, заняв очередь сразу после него. Поспешные слова незнакомца: «Они со мной» – тут же успокоили разбушевавшуюся толпу.

Я выдохнула. Посла чего снова принялась его разглядывать, пока они с Шейданом перекидывались незначительными фразами. Из них мне стало понятно, что он учится на параллельном потоке во второй группе.

Он почти одного со мной роста. Его кучерявые каштановые волосы иногда падали на глаза. Легкий шлейф веснушек прослеживался возле глаз. Но общие черты лица оказались плавными, симметричными, что делало его симпатичным. Телосложение не шло ни в какое сравнение с моим братцем. Но тоже выглядело весьма подтянутым и натренированным, хотя и несколько тощим.

— Это моя сестра, Лайникс. Лайникс, это Таливан.

Я моргнула и приветливо улыбнулась. Парень едва склонил голову в поклоне, приветствуя меня.

— Приятно познакомиться с той, о ком Дан говорит чаще, чем тренируется.

Смешок сорвался с моих губ. Мы продвинулись вперёд, вслед за пожилой парочкой. А затем я сказала:

— О ком же еще ему говорить, если все девушки убегают, не выдержав его вздорного характера и отсутствия как таковых извилин?

Братец хмыкнул, добавив:

— Кто бы говорил, аншерр.

— О, вы определено друг друга стоите. Теперь я убедился воочию, Дан, — Он взглянул на брата, а затем на меня, — твоя сестра словно только что распустившейся цветок.

Я сделала небольшой реверанс, улыбнувшись уголками губ.

Если Дан почти был копией отца: высокий, поджарый, темноволосый. То я была копией нашей матери. Длинные волосы цвета темного пепла с едва заметными переливами жемчуга. Небольшой курносый нос. Маленькие, но весьма пухлые губы. Едва заметная родинка чуть ниже левого глаза. Изогнутые густые брови и длинные, чуть завитые ресницы. Я была ниже, чем Шейдан. Но и маленькой назвать меня можно было с натяжкой. Острые ключицы, плавная линия бедер, узкая талия. Местами можно было сказать даже, что я хрупкая. Единственное, что я унаследовала по мужской линии – цвет глаз. Насыщенный изумруд с легкими вкраплениями лазурита.

Ещё несколько минут мы болтали ни о чем. Затем подошла очередь Таливана. А следом и наша.

Зажмурив на мгновение глаза, глубоко вдохнула. После чего сделала решительный шаг вперёд. Мелкие частицы света опутали меня со всех сторон, словно кокон. Их свет ослеплял и в то же время ласкал душу, пробираясь под кожу. Мое сердце даже не успело сделать краткий удар, прежде чем невидимая сила толкнула в пустоту, и я полностью растворилась в ней, превратившись в ничто. 

Повозка остановилась прямо возле парадного входа, въехав в огромные кованые ворота ручной работы и проехав через небольшую аллею зелёных кипарисов. На улице вовсю лил дождь. Небо изредка разрезали росчерки молний. Словно вспышка кометы, они проносились с невероятной скоростью, подсвечивая тяжёлые увесистые тучи. Оглушительный раскат грома становился предвестником приближающейся с моря бури.

— Ну и погодка, — промолвила я, прежде чем лошади окончательно прекратили бег, плавно перейдя на шаг.

Шейдан усмехнулся.

— Привыкай. Хэйнборн хоть и столица империи, а подобная погода для него практически норма.

Поежившись и передернув плечами, я выдохнула. После чего дверь отворилась: мы приехали на место.

Шейдан вышел первым. После чего подал мне руку, помогая спуститься с высокой ступеньки вниз. Я даже не стала упрямиться, когда оперлась о его ладонь. А в следующее мгновение над нами образовался купол, похожий на призрачный зонтик, состоящий из переливов воздуха и мерцающей воды, скатывающейся вниз.

Шейдан самодовольно ухмыльнулся, когда я нарочно, игнорируя его таланты, уверенной походкой шагнула в сторону главного корпуса.

Все то время, что я заполняла дополнительные бумаги и получала на руки необходимую информацию, пытаясь запомнить все, что мне говорила секретарша из учебного отдела, мой чокнутый братец пытался флиртовать с одной из помощниц ректора. И я не могла смотреть на это зрелище без рвотных позывов и насмешливых гримас. Поэтому, когда мы, наконец, вышли из просторного кабинета, я выдохнула. Затем ещё раз. После чего стукнула его по плечу.

— За что? — те же глаза, что и у меня, может быть на тон темнее, с неподдельным изумлением уставились на меня. И я мудро произнесла:

— За дело.

— У тебя что ни день, то дело, Онилл.

— У тебя что ни день, то подкаты одни тупее других, Онилл номер один, — хохотнула я, уверенно отбив.

Брат недовольно поморщился. После чего с невозмутимым выражением лица поправил лацканы пиджака. А когда мы сошли с лестницы, размеры которой не просто впечатляли, но и восхищали: дерево цвета спелой вишни идеально сочеталось с черными глянцевыми поручнями, сказал:

— У меня есть дела. Поэтому общежитие, надеюсь, найдешь сама.

— Уж справлюсь. Не сомневайся.

Он хмыкнул.

— Уверена? Территория довольно обширная и заблудиться можно в два счета.

— Только потому, что это сделал ты в свой первый день – вовсе не означает, что я поступлю точно так же.

Он сердито свел брови возле переносицы. Ведь тогда я долго припоминала ему этот случай. Посколько каким-то образом мой брат умудрился перепутать общежитие с преподавательским корпусом и успел подкатить к одной из уважаемых миссер.

— Тогда удачи, госпожа всезнайка, — скорчив рожицу, выдал он, махнув на прощание. После чего спешным шагом скрылся за поворотом, ведущим в один из коридоров.

Не скажу, что мне было не интересно, куда он. Однако у каждого из нас были свои секреты, как и строго очерченные границы личного. Поэтому, пожав плечами, сдула упавшую на глаза прядь волос и поплелась на поиски общежития, исследуя выданную карту академического городка.

«Обратной дороги нет» — решительно подумала я.

Территория, принадлежащая академии, оказалась впечатляющей. Она была поделена на несколько частей: по левую сторону виднелся простирающийся на сотни миль лес, а по правую – зеленые пики массивных холмов, покрытых вязью из желтых и синих цветов.

Здесь также был отдельный спортивный комплекс. Конюшня. Оранжерея и купольная лаборатория, прилагающаяся к ней. Небольшой амфитеатр. Общежитие и домашний кинотеатр, располагающийся прямо за ним. Ещё было что-то вроде местной лавки, где студенты могли приобрести необходимые предметы первой помощи, а также предметы личного пользования. Сад прямо за главным корпусом. Небольшая уличная площадка для силовых тренировок. И стадион. А расставленные по всему периметру беседки, скамейки, тянущиеся вдоль аллеи, и качели дополняли имеющуюся здесь роскошь.

На первый взгляд и не скажешь, что АТС придерживается похожего плана обучения, что и военные училища. И тем удивительнее было здесь находиться.

В отличие от Дана, я довольно быстро разобралась. Прогулочный шаг, в свою очередь, неплохо помог насладиться живописной местностью. Атэ, то есть студентов, как их здесь именовали, было не так много. Я видела лишь нескольких ребят, которые были сосредоточены на собственных делах. Возможно, остальные прибудут ближе к вечеру, если они проживают в столице. Или, наоборот, если едут издалека. В любом случае, я чувствовала прилив сил, хотя некоторая нервозность никуда и не делась. Все же это мой первый день. Поэтому, когда подходила к зданию с простой строгой вывеской: «Общежитие», я не удержалась от самодовольной ухмылки.

— Ну вот, я гораздо находчивее тебя, братец.

— Разговариваешь сама с собой? — послышался насмешливый голос со стороны, и я резко обернулась.

Прямо возле дерева стоял тот самый парень, которого я облила кофе сегодня утром. Этот взгляд было сложно забыть. Но сейчас он казался иным: удивленным, местами даже заинтересованным.

— Парень с кофе, — первой произнесла я.

Тихий смешок и:

— Сбежавшая незнакомка.

Мы замерли, разглядывая друг друга.

Он был красив. Не так, как Кайдан. Но волосы цвета древесной коры, ореховые глаза, очерченные губы, высокие скулы, крепкая шея и не менее крепкое телосложение, в равной степени сочетающее правильные пропорции, изрядно доставляли удовольствие. Уверена, он не знал отбоя от девушек. И маленькое колечко в брови только добавляло его лицу некой остроты.

Высокий, привлекательный, самоуверенный парень, который прекрасно об этом знает.

— Думаю, ты должна мне.

Я недоумевающе вздёрнула бровью.

— Интересно, и когда это мы перешли на «ты»? Я что-то не припоминаю официального представления.

Он оторвался от дерева. Но, не переставая смотреть на меня, шагнул вперёд. Достаточно, чтобы теперь мы оба в полной мере могли смотреть друг другу в глаза. И если честно: его на краткое мгновение заставили холодок пробежать по коже.

— Хм. Ты пришла явно не по адресу. Здесь нет условностей.

— Но банальные правила этикета и вежливость ещё никто не отменял, — огрызнулась я.

Он прищурился. После чего втянул носом воздух.

— Ты чистокровный человек.

Значит человек без капли магии.

Не вопрос. Утверждение.

Я лишь гордо вздёрнула подбородок и ответила:

— Всего хорошего.

Он не стал меня останавливать. Не произнес ни слова. Признаюсь, желание оглянуться все же промелькнуло на задворках сознания. Но я тут же подавила этот импульс, зная, что он прожигает взглядом мою спину. Однако…

«Что он здесь забыл?!»

Вопрос о том, кто он, волновал меня в последнюю очередь. Все же банальное любопытство никуда не делось. Его у меня было хоть отбавляй. Но все эти мысли отпали в тот же миг, как я оказалась внутри двухэтажного здания с округлыми формами, стоя посреди просторного холла.

Небольшой мягкий диванчик. Стенд во всю стену. Один единственный цветок в кадке в одном из углов. И люстра, похожая на осколки льда. Стены самого обычного темно-синего цвета. Без рисунков и узоров. Пол выложен ровной плиткой черного цвета. Довольно минималистично. Но весьма опрятно.

Я сделала смелый шаг вперёд. Затем ещё один и ещё, когда свернула налево, разглядывая двери. Нужная комната нашлась спустя пять минут. Она располагалась прямо за следующим поворотом. Достав из кармана куртки ключ карту, махнула ей вдоль двери. Та легко поддалась. Правда, прежде чем решилась войти, помедлила на краткий миг, а затем, мотнув головой, распахнула дверь.

Мгновение – и я вовремя увернулась от летящей на всех порах увесистой книги.

— О, Луны всех ветров, прости! — Девушка, по всей видимости моя соседка и неумелый палач, бросилась ко мне со всех ног. Её руки спешно начали осматривать меня на наличие всевозможных повреждений.

Я поспешила протиснуться вперёд, со словами:

— Все в порядке. Правда.

— Ты уверена? Тебя точно не задело?

Она снова двинулась ко мне. Выражение её лица и протянутые ко мне руки отчетливо говорили об очередной попытке вторгнуться в личное пространство. Но я поспешила сделать шаг назад, выставляя ладони вперёд.

— Я вовремя увернулась. Слава моим рефлексам!

Незнакомка неловко улыбнулась. И я попыталась улыбнуться в ответ.

Между нами повисло неопределенное молчание. Поэтому я уже хотела что-либо сказать: только бы разрушить эту странную атмосферу. Но она опередила меня, когда произнесла громче, чем следовало бы:

— Т-ты чистокровный человек?!

Не сказать, чтобы меня это не задело. Однако я не подала вида. Вместо этого решительно сложила руки на груди и, прямо заглянув в её глаза, сказала:

— А у тебя с этим проблемы?

— Ой, прости! — Она тут же смутилась, поспешно изменившись в лице: толика вины, любопытства и легкой непосредственности проступила в каждой её черте. Лишь большие темно-карие глаза в обрамлении жгучих ресниц, касающихся кожи, указывали на то, что эта девушка не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Хотя стоило признать: от неё действительно исходила лёгкость. Даже некий уют. Но силу, скрытую в этих глазах, было трудно не распознать.

— Я просто никогда ещё не сталкивалась с вашим видом так близко. Вы кажетесь такими…хрупкими, — наконец выдавила она из себя и прикусила губу, не переставая разглядывать меня как нечто чрезвычайное.

Но что всегда поражало меня и удивляло больше всего, так этот тот факт, что тех же магов, чародеев и ведьм, с тем же успехом относящихся к человеческому роду, за людей не считали. Поскольку магия позволяла им жить в разы дольше, нежели человеку, который был лишен подобного дара.

Однако теперь я тоже была заинтригована.

— Ты из другой империи?

Она помотала головой, заправив распущенные темно-русые волосы за уши, и пояснила:

— Я из Шервуда. Мой клан живет прямо посреди Андалийских лесов. И мы редко контактируем с другими видами. Даже себе подобными. Нас называют «Юсуми». Может быть, ты слышала…

Шервуд был далеко отсюда. Я бы даже сказала очень. О «Юсуми» же я слышала лишь в обрывках разговоров своей семьи и от уличных торговцев. Они – один из самых древних кланов, некогда служащим лунным жрицам. И об их отдаленности от всего мира ходило множество слухов. По правде говоря, о них вообще мало что известно. Что немудрено, если учесть их обособленность.

Стараясь не показывать охватившую меня растерянность, я кивнула, сказав:

— Слышала, но совсем немного. Знаю лишь, что в данный момент кланом управляет вожак по имени Хиборн. У него несколько устарелые взгляды и скверный стальной характер.

По крайней мере, так я слышала от Дэрэка.

Незнакомка усмехнулась и сказала:

— Мой отец действительно не самый приятный собеседник, как и…волк.

Вот теперь я была поистине ошеломлена. Кажется, даже челюсть слегка отвисла.

— Так ты…дочь вожака?

То, что она оборотень, я поняла почти сразу. Невероятная сила, стальная хватка, страстный блеск в глазах, присущий лишь их внутренней ипостаси, изредка подергивающиеся уши (привычка вечно прислушиваться ко всему, что происходит вокруг) и осторожная грациозная поступь.

Девушка с омраченным выражением лица кивнула. После чего помялась на месте, словно размышляла, и неожиданно выдала:

— Если ты захочешь поменять комнату, я пойму. Правда. К тому же девушек здесь намного меньше, чем парней. Поэтому проблем не будет и…

— Нет, — резко, но весьма мягко остановила я её.

Она замерла на месте, смешно моргнув. Это походило на кролика, пойманного в ловушку, но тут же выпущенного на волю.

— Мне не послышалось?

Из голоса исчезли виноватые и даже недоумевающие нотки. Теперь там проскальзывало веселье и…что-то похожее на гордость.

Я лишь улыбнулась, мотнув головой.

— Мне и тут нравится.

Она хмыкнула. Едва принюхалась ко мне, словно не могла сдерживать некоторые волчьи повадки, а затем сказала:

— Я слышала многое о чистокровных людях. И в основном это были нелицеприятные эпитеты. Но ты… Ты кажешься милой и…смелой. — Она сделала паузу и тут же, не стесняясь добавила, как бы размышляя вслух: — Либо же слишком глупой и инфантильной.

— Ну спасибо.

— Саллия Рэндалин Вол Никельбель Андалин Коулман. Первая дочь вожака клана «Юсуми». Рада знакомству, человечка, — весело выдала она, сказав все это за секунду и вытянув руку для официального приветствия.

Я усмехнулась: скорее нервно, чем весело, не зная толком, обижаться на неё за столь пренебрежительное обращение или же спустить все с рук, войдя в положение социальной отстраненности.

Что ж…

— Лайникс Хейлин Онилл. Из «Нефритового дома ведьм». Полнокровный или, как все говорят – чистокровный человек.

Мои пальцы коснулись горячих пальцев Салли. Мы пожали друг другу руки, едва склонив головы. После чего одновременно улыбнулись.

Я подтянула чемодан на свободную кровать, стоящую у противоположной стены. Огромное окно в виде полукруга с белоснежной рамой достаточно освещало пространство, чтобы комната не казалась склепом. Хотя по размерам она больше походила на просторную гостиную.

Здесь также был большой платяной шкаф из того же светлого дерева. А ровное количество шкафчиков и отсеков позволяло в полной мере разделить границы. Большой старый ковер посреди комнаты делал её более уютной. Правда, постирать его не помешало бы. Что же касалось рабочей зоны, то большой длинный стол располагался прямо у окна. Как и два небольших стула с прямой ровной спинкой.

Однако если моя половина комнаты выглядела сдержанной и необжитой, то половина моей соседки была полной противоположностью. На кровати темно-изумрудное покрывало. Мягкие подушки в форме листьев и волчьих лиц. Светло-коричневый светильник на прикроватной тумбочке. По стене вязь из фотографий. По большей степени природы: холмов, одиноких горных пик и, конечно же, лесов. Кажется, она увлекалась съемкой.

Что ж, похоже, меня ждёт работенка.

— Тебе помочь? — заметив мой взгляд и раскрытый минутой ранее чемодан, дружелюбно выдала волчица.

Недолго думая, я кивнула.

— Почему бы и нет?

Девушка улыбнулась. Мы вместе принялись раскладывать мои вещи по полкам и шкафчикам, после того как я скинула свой плащ, повесив его на выпирающий из стены гвоздик. Салли лишь удивлённо подняла брови, но промолчала. То ли не замечала его, то ли моя простота и находчивость обескураживали её в который раз. Впрочем, это не отменяло того, что мы справились довольно быстро. И хотя моя половина выглядела куда более сдержанной, сочетая в себе темные оттенки и некий готический стиль (жизнь в клане ведьм все же давала о себе знать), я осталась довольна.

— До начала церемонии ещё три часа. — Салли плюхнулась на свою кровать и уставилась на меня с намеком.

Я лишь озадачено вздёрнула бровью, не понимая к чему она клонит.

Девушка поспешила пояснить, широко улыбнувшись:

— Как на счет экскурсии? Я довольно неплохо осмотрелась здесь.

Пожав плечами и ещё раз взглянув на часы, я ответила:

— Всяко лучше, чем сидеть без дела.

— Тогда решено! — Она подпрыгнула, поднявшись с места и, не церемонясь, схватила меня за руку, потащив в сторону выхода.

Я не сопротивлялась, лишь усмехнулась, попутно соображая, сумею ли сбежать, если представится случай. А затем подумала, что вряд ли. Потому что хотела я того или нет, но один друг теперь у меня непременно есть. И, возможно, все складывалось не так уж плохо.

Только вот я забыла о том, что стоит подумать подобным образом, и чертов мир подкидывает очередную ложку дегтя.

Уже несколько минут я любовалась собой, глядя в зеркало. Форма АТС идеально прочеркивала изгибы тела и в то же время смотрелась строгой и изысканной, а местами даже властной.

Я не могла оторвать глаз от девушки, что была по ту сторону зеркальной глади. Волосы распущены и забраны лишь спереди черной лентой. Темный пиджак, застегнутый на одну пуговицу посередине, делал талию ýже. Воротничок белой рубашки задорно выглядывал наружу. Значок выказывал уважение и новый, пока ещё не приобретенный статус. Юбка едва выше колена с небольшими складками развивалась при каждом шаге, делая походку легкой и притягательной. В то время как черные кожаные сапоги лишь добавляли недостающей уверенности и силы будущему стражу.

Салли умчалась первой. Её отец не так давно прибыл, чтобы лично убедиться в том, что местные правила и обычаи не переходят граней дозволенного. Я не знала, в чем дело, но догадывалась: поступление сюда далось ей непросто. Но я не лезла. Не тогда, когда мы были знакомы от силы пару часов. В конце концов, всему свое время. Поэтому я лишь ободряюще сжала её руку на прощание, и она упорхнула, сверкая такими же начищенными сапогами. Правда, в отличие от меня, она выбрала строгие зауженные брюки цвета мокрого асфальта с черными полосами по бокам. А волосы забрала в тугой высокий хвост.

— Что ж, надеюсь вы мной гордились бы сейчас, — сказала самой себе, улыбнувшись с грустью, застывшей в глазах, обращаясь к частичкам, что были внутри меня – к ускользнувшим в иной мир душам.

Айви всегда говорила, что, несмотря на отсутствие кого-либо в твоей жизни, частичка его души, отданная однажды, даже мельком, всегда будет жить в тебе. Как слепок, как воспоминание, как запах. Чтобы это ни было, забрать это невозможно. Та часть, та энергия навсегда остаётся в сердце и создает своеобразную нить между близкими людьми. Она становится мостом, соединяющим души. И в то же время щитом – его щитом, который он дарит после того, как покинет этот мир, чтобы защитить то, чем дорожил при жизни.

По правде говоря, никто из нас не знал, куда на самом деле попадала душа после того, как физическая оболочка изживала себя, теряла энергию или же оказывалась в западне, именуемой «судьбой». Но всегда был шанс на перерождение. Это было неоспоримой истиной. Правда, лишь для тех, кто был достаточно силен духом, чтобы заслужить новое воплощение.

Я мотнула головой, отгоняя грустные мысли. Не здесь. Не сейчас. Та боль и тот страх не могли настигнуть меня снова. Не тогда, когда мне пора идти, чтобы стать полноправным членом АТС. Поэтому я глубоко втянула носом воздух. Затем выдохнула и, похлопав себя по плечам в успокаивающей манере, обернулась. Именно в этот момент дверь нашей комнаты отворилась. И почему-то я совсем не удивилась, когда увидела знакомое шкодливое выражение лица.

— Ну что, готова?

Он едва согнул руку в локте, предлагая мне взять его под руку и опереться, как я делала это много раз.

Улыбка, на этот раз искренняя и теплая, скользнула по моим губам.

— Так и знала, что и дня не можешь прожить без меня, — самодовольно произнесла я, когда мы вышли в коридор – на этот раз он был оживленным; дверь за нами автоматически захлопнулась.

— Ложь, — растянув губы, выдал он.

— Сущая ложь, — парировала я со смешком.

Он фыркнул, пробормотав что-то вроде: «Ох уж эти младшие сестры-вороны», а затем принялся здороваться со знакомыми. Наш поход в главный зал затянулся на добрых несколько минут. Я даже не успевала толком запоминать лица, не говоря уже об именах. За исключением одного.

Тот самый парень, которого я облила кофе и который застал меня возле общежития, прошел мимо. Я сразу же почувствовала, как напрягся Шейдан.

Они обменялись взглядами. После чего незнакомец сказал, мельком мазнув по мне взглядом:

— Онилл.

Незначительный кивок. Не дань правилам. Не уважение. Не страх. Скорее некое обещание, легкая угроза. Но брат не отставал, проговорив с той же холодностью:

— Хэйн.

Их взгляды мелькнули, словно вспышка, отбрасываемая кометой. А затем мы двинулись дальше, не прекращая намеченного пути. Парень с тем же успехом скрылся за одной из колонн, следуя в противоположную сторону.

Я хотела спросить, что это было. Кто он. Но, взглянув на сосредоточенный, местами мутный взгляд Дана, так и не решилась. Лучше дождаться подходящего момента.

Наверное, Айви с Дэрэком уже прибыли.

Зал, в котором мы оказались, поражал своими размерами. Он напоминал бальную комнату с просторными, простирающимися от пола до потолка окнами. Огромная хрустальная люстра была подвешена на трех массивных крюках. Но пышная ткань, похожая на облако, созданное из самого легкого тюля, почти полностью скрывала их. Узоры, выполненные на потолке, сплетающиеся в различные фигуры, перетягивали на себя все внимание, поражая искусностью работы. Казалось, там кружили снежные вихри, резвясь в наполненном страстью танце. Маленькие вытянутые капельки, отовсюду свисающие с люстры, только дополняли это волшебное изящество.

Что касалось стен, то они напоминали гладкую поверхность льда. Почти прозрачные, светло-голубые, словно воды в святых источниках. С едва заметными серебристыми потрескиваниями и белой искрящейся крошкой. Лишь капля света, упавшая на неё, и пространство тонуло в слабых радужных бликах. Полы были сплошным темно-серым камнем.

Дождь давно перестал идти. Тучи постепенно рассеялись. Среди призрачных белесых облаков появились первые солнечные лучи. Появившийся золотисто-розовый закат, распростершийся над пиками гор и зелеными макушками елей, добавлял вечеру особенные искры. И пускай меня слегка потряхивало, ничего прекраснее в своей жизни я ещё не видела. Даже круглый выступ, вырезанный напротив одной из стен, похожий на сцену, казался застывшей льдинкой, к которой вели точно такие же неровные ребристые ступеньки.

— Здесь невероятно красиво, — выдохнула вслух, прежде чем Шейдан отпустил мою руку.

Только после этого я моргнула и наконец заметила, что зал почти переполнен. Множество людей шептались, занимали свои места позади выстроенных впереди кресел, на которых уже устроились первокурсники. Некоторые неотрывно разглядывали зал, прямо как я несколькими минутами ранее. Кто-то весело смеялся, а кто-то уже пил шамэль, чье искрящееся свечение можно было приметить отовсюду, в каждом уголке.

— Согласен. Этот зал отличается от всего, что здесь есть. Наверное, потому, что по большей части это единственное место, где проходят все самые главные события АТС. В том числе приезд иностранной делегации. Приемы и другие важные мероприятия.

Я ничего не сказала, пытаясь унять дрожь, охватившую тело. И вместе с этим сориентироваться в пространстве. Но, словно услышав мои мысли, Дан указал рукой на первый ряд.

— Тебе туда. Сейчас уже начнётся.

Сглотнув, медленно кивнула. Но прежде чем брат успел уйти к своим, дернула его за рукав пиджака и, подняв на него взгляд, сказала:

— Посвящение…это больно?

Он неоднозначно дернул уголками губ.

— Скажем так, посвящение лишь подтверждает – подходишь ты на роль стража или нет.

— Ещё один экзамен?! — толика возмущения и страха все же отразилась на моем лице, заставив голос на мгновение дрогнуть.

— Скорее маленькое испытание, которое поможет им определить твой спецкурс.

— Спецкурс? Н-но…

Договорить я не успела. Потому что Дан перебил меня, сказав:

— Ты выбрала этот путь, Никс. Сама. Поэтому будь готова держать удар и идти до конца.

Он ободряюще похлопал меня по плечу. А затем умчался к подзывающим его одногруппникам.

Я закусила губу, чувствуя подступающую панику. Как вдруг встретилась со взглядом аметистовых глаз. Небольшой учтивый кивок с его стороны. Мой растерянный и в то же время запальчивый взгляд. А после он снова сделал вид, что меня не существует. Хотя вот она – я!

Упрямо сжав руки в кулаки, так, что кончики ногтей впились в кожу, я стиснула зубы и направилась к Салли, которая помахала мне, призывая занять место рядом с ней.

Ничего-ничего. Вот разберусь с официальной частью и мелкими неурядицами, а после сразу же приступлю к осуществлению своего плана по поимке демона!

Церемония открытия была ознаменована долгим, но весьма воодушевляющим выступлением ректора. Им оказался мужчина средних лет: недостаточно стар и морщинист, чтобы можно было сказать – преклонных и в то же время чрезмерно собран и решителен, чтобы можно было сказать – юных.

Господин Авий Дон Брэйтон, как он успел представиться, довольно хорош собой. Темные, зачесанные назад волосы. Идеальная выдержка, угадывающаяся по его широкому развороту плеч, прямой осанке и приподнятому подбородку. Ярко-голубые глаза, каких мне ещё не доводилось видеть. Упрямо сжатые губы. Четкая линия скул. Строгий, но весьма справедливый взгляд из-под кустистых широких бровей и пепельных ресниц. Смуглая кожа и темно-синяя, с переходами в угольно-черный, парадная форма. При том, стоило признать, количество значков-отличия, медалей и звездочек, бегущих вдоль рукава, говорящих о высшем чине Темных Стражей, оставляло неизгладимое впечатление.

Наверное, не удивительно, что большинство женщин в зале не могли оторвать от этого мужчины взгляда. И, кажется, некоторые из атэ женского пола были полностью солидарны с ними.

Я повернулась, взглянув на свою соседку по комнате. Её реакция говорила лишь о вспыхнувшем уважении и, возможно, толике восхищения, мелькнувшей во взгляде. Эти чувства никак не вязались с тем сладострастным обожанием, которое изучала добрая половина женского пола.

Интересно: она когда-нибудь влюблялась вообще?

«Можно подумать у тебя в этом много опыта» – иронично хохотнула та часть меня, что отвечала за самобичевание. И я фыркнула. Правда вслух. Чем привлекла внимание некоторых сидящих рядом.

— Насморк, — спешно выкрутилась, показательно шмыгнув носом, а после снова уставилась на мужчину, сосредоточившись на его словах.

Мда. Не хватало мне и здесь прослыть чудачкой. А впрочем…

— Для того, чтобы студенты стали полноправными членами АТС – им также предстоит пройти официальное посвящение, которое вместе с получением общепринятого статуса поможет с вероятностью ста процентов определить будущий спецкурс, в рамках которого они будут заниматься не только один-два семестра, а все последующие семь лет обучения.

Мужчина вышел из-за стойки, похожей на небольшой столик на длинной витой ножке. Сложил руки за спиной. Его взгляд выражал неприкрытую настойчивость и в то же время гордость.

Теперь же, посмотрев исключительно на первокурсников, он добавил:

— Вы ступаете на путь стража, чтобы всегда быть начеку и защищать не только свою родину, но и жизни, нуждающиеся в вашей помощи. Это день, когда вы окончательно теряете свою детскую беспечность и становитесь уважаемым атэ, руководствующимся Единым Сводом, справедливостью и моралью. Так несите же это бремя и дар с достоинством.

Кажется, в этот момент я могла расслышать взмах крыльев пролетающей мимо птицы. Каждый человек и нелюдь, находящийся в этом зале, проникся речью главы академии, в полной мере прочувствовав всю торжественность и серьезность момента, всю важность последующего жизненного этапа...

«Шутки кончились, детки. Вас никто не заставлял, вы сами пришли сюда. Поэтому будьте добры оставить ребячество за стенами АТС и упорно трудиться, желательно не теряя собственного достоинства».

Вот как прозвучали слова ректора вместе с прочим подтекстом серьезности, пронимающем до мозга костей.

И знаете…

Этот мужчина определено знал толк в том, как заставить людей гордиться собой и вместе с тем понять непригодную истину бытия: единый промах – и ты на дне. Холодном, бездонном ледяном дне, где спасением для тебя окажется лишь быстрая смерть.

Господин Брэйтон щелкнул пальцами – в его руках появился небольшой переливающийся пергамент. Он пробежал по нему глазами. После чего снова обратил взгляд на выжидающую публику.

Не только первокурсники, но и приглашенные гости замерли в томительном ожидании последующих событий.

— Лайникс Хейлин Онилл, — идеально поставленным голосом зачитал мужчина.

В этот же момент мое сердце остановилось. Все звуки исчезли. Мир сузился до фигуры ректора, как главного палача. Лишь тычок под ребра заставил меня моргнуть, резко втянув носом воздух.

Взгляд присутствующих всецело был направлен на меня. Салли в очередной раз настойчиво дернула меня за рукав пиджака. И я поняла, что спрятаться не вариант.

Мысленно, глубоко вдохнув, а затем выдохнув, я поднялась с места. Они наблюдали за мной, все без исключения. Что, впрочем-то, понятно: сейчас я была кем-то вроде подопытной мышки. Только мне совсем не нравилось это чувство. Горькое отчаяние, липкий страх и толика любопытства. И здесь сумело-таки сунуть свой мелкий пронырливый нос!

Небольшой приглашающий жест рукой в сторону невесомых ледяных ступеней. Словно весь ужас происходящего был написан на моем лице. Опомниться не успела, как оказалась возле верховного стража. Аура, исходящая от него, удивительным образом заставляла приосаниться и расправить плечи. Наверное, поэтому я встала, как солдат, приготовившийся исполнять дальнейшие приказы своего командира.

Возможно, в тот момент, когда мы оказались напротив друг друга, выражение моего лица походило на жертву, загнанную охотником в угол. Иначе, зачем ещё этому мужчине делать решительный шаг вперёд и так, чтобы услышать могла только я, сказать:

— Вам совсем нечего бояться.

По всей видимости, после этих слов я должна была успокоиться или, по крайней мере, почувствовать себя в безопасности. Но, очевидно, я была уникальным случаем. Поскольку на меня это совершенно не подействовало. Возможно, потому, что я не очень-то доверяла этому мужчине. Да и в принципе, каким-либо мужчинам. Даже несмотря на свою влюбленность, я прекрасно понимала, что лучший друг моего брата отнюдь не ангел. Хотя, о чем это я? Здесь даже к гадалке ходить не надо. Все и без того ясно!

На мгновение я словила себя на том, что больше не боюсь. Толика страха – да. Толика неизвестности – да. Но… внутри неожиданно появилось нечто куда более важное, перекрывающее все тревоги и сомнения.

Кайдан.

Мои к нему чувства.

Мои мысли о нем.

Мое сердце, которое при малейшем его упоминании забывает обо всем…

Я снова вспомнила, ради чего затеяла весь этот путь. Ради чего столько трудилась и шла вперёд.

Возможно, многие сочли бы меня идиоткой. Бесхребетной дурой, бегущей за парнем, который даже толком никогда не одаривал меня взглядом дольше десяти секунд. Но… Я не привыкла уступать обстоятельствам, жизни, судьбе, если так будет угодно.

Мое маленькое, глупое (заметьте здесь я даже не отрицаю) сердце вело меня. А я всегда с особой тщательностью прислушивалась к его тихой мелодии.

Пока я в очередной раз проводила мысленный самоанализ, передо мной появилось три чаши. Они просто повисли в воздухе. Но, казалось, падать никуда не собирались. Поэтому я сосредоточилась на происходящем, внимательно рассматривая каждую.

— Итак, госпожа Онилл, перед вами находятся три чаши. Первая – олицетворение упорства, труда и мужества. — Мужчина легким взмахом руки указал на темную чашу из чугуна, в которой лежали угли. — Вторая, — Он слегка повернулся к залу, чтобы его могли слышать остальные присутствующие, — олицетворяет чистоту помыслов, ясный ум и справедливость.

Я перевела взгляд на чашу из серебра. В ней оказалась кристально-чистая вода, словно только что упавшая слеза.

— И третья, — Глаза мужчины остановились на моем лице, а его собственные – стали суровым изваянием статуи, — олицетворение внутреннего стержня – силы души и сердца.

Кажется, в этот момент мое собственное забилось в такт погребенной песне.

Терпеть не могла церемониальные паузы и подобные обряды. Ведь это самое сердце уходило в пятки! И вообще…ожидание было хуже смерти. Особенно если учесть, что в третьей чаще, выполненной из обычного белого дерева, лежал небольшой серебряный кинжал.

Да вы просто издеваетесь!

— Итак, ваша задача состоит в том, чтобы пройти омовение тремя составляющими, без которых быть частью АТС невозможно. Поскольку каждое из этих качеств и компонентов делает вас истинным темным стражем.

Я сглотнула. Затем ещё раз. Глупо хлопнула ресницами, стараясь понять, чего от меня хотят. Кивок мужчины стал очередным толчком, сбросившим меня с обрыва. Последующие слова заставили вздрогнуть. Ведь он велел подойти к первой чаше и положить руки прямо на раскаленные угли, которые вспыхнули недоброжелательным синем пламенем.

— Приступайте.

Прямой приказ, нацеленный показать, что с этого момента я следую по пути собственных решений и их последствий.

Что ж…

«Давай, Никс, сигани прямиком в этот чертов обрыв!»

Так, без задних мыслей, я сунула свои руки в горящее пламя, коснувшись черных неровных углей. Осознание пришло позже. Но когда паника постепенно начала подыматься из-за кромки страха и ужаса, я поняла, что огонь не обжигает. Всего лишь легкое прикосновение теплого, струящегося сквозь пальцы пара и шероховатость камня. Но…я, как всегда, поспешила с выводами, обрадовавшись раньше времени.

Обволакивающий теплый воздух вдруг начал раскаляться. Болезненное покалывание отдавалось в мягких тканях. Легкий зуд прокатился по коже, когда пламя стало ощущаться, как тягучая лава.

Признаюсь, я хотела вскрикнуть. Закричать в голос что есть мочи. И когда подумала, что больше не выдержу (кажется, капелька пота скатилась по виску и спине), мужчина выдохнул:

— Испытание пройдено.

Стараясь удержать невозмутимое выражение лица, спешно отдернула руки и незаметно для остальных выдохнула. А затем едва удержалась от вскрика: моя кожа походила на спелый помидор, в некоторых местах виднелись волдыри и даже застывшие капельки крови.

Под выжидающим взглядом мужчины, я постаралась взять себя в руки, чтобы перейти к следующему испытанию.

Чаша номер два.

Котелок меня за ногу, надеюсь, что здесь хотя бы нет подвоха.

Кристально-чистая вода походила на гладкую зеркальную поверхность.

Я помолилась великой Рут и с той же прытью, чтобы не передумать, окунула руки в воду.

Один.

Два.

Три.

Я считала секунды до того, как все это закончится. Однако время шло, а предполагаемая боль так и не наступала. Зато неприятные ощущения волшебным образом начали испаряться. Тогда-то я и поняла, что вода исцеляет поврежденную кожу, затягивая мелкие царапины.

Под моим растерянным и местами восхищенным взглядом ладони окончательно приняли первоначальный облик. Гладкая ровная кожа с едва заметным лунным отливом и ни единой царапины. Волдыри также остались лишь мимолетным воспоминанием.

Вздох облегчения сорвался с губ. Но стоило заметить пристальный взгляд голубых глаз, щеки покрылись предательским румянцем под названием «стыд». Я проявила слабость. Но не собиралась зацикливаться на этом.

Под одобрительный кивок я вынула руки из воды. Мелкие капли стекали по пальцам, извиваясь змейками. Мужчина оказался рядом и отточеным взмахом руки указал на третью чашу, не дав толком перевести дыхание. Ту, в которой лежал кинжал. Его сталь отдавала призрачным серебром.

Я чувствовала взгляды со всех сторон. Чувствовала их эмоции, направленные на меня. Атмосфера казалась изрядно обостренной и в то же время такой сокровенной, таинственной. Ведь сейчас я – Лайникс Хейлин Онилл была причастна к чему-то значимому.

Что ж…

Взгляд мужчины дал мне четко понять, что я должна делать дальше. Да и наличие оружия говорило само за себя.

Время отдать дань всем трем составляющим. Время принести клятву на крови и тем самым принять вверенную мне судьбу.

Стоило поднять кинжал, крепко обхватив рукоять пальцами, и передо мной появился еще один мерцающий пергамент. На нем оказалась выведена клятва посвящения. Поэтому, сжав ведущую руку в кулак и приложив к сердцу, я начала зачитывать письмена, закладывая в каждое слово принятие и осознанность:

— Я, Лайникс Хейлин Онилл, обязуюсь упорно учиться, постигать истину и уважать своих наставников, непреложно почитая их. Я беру ответственность за свои поступки и последующие за ними действия. И всегда обязуюсь руководствоваться холодным рассудком, не забывая о доводах сердца и рамках Свода. Всегда и всюду на страже порядка – на грани защиты империи и живущих в ней созданий. Да присягну светлым силам и встану на путь от изгнания теней, порочащих общее благо мира.

Сказав последние слова, я закусила губу, чтобы подавить болезненное шипение, а затем сделала небольшой надрез. Оказавшись возле первой чаши, я сжала руку в кулак и занесла над черными, словно сама ночь, углями, окропляя каждый камень кровью. Они начали потрескивать, словно поленья, а затем зашипели, как если бы я пыталась потушить разгоревшееся пламя. Моя кровь впиталась в материю камня, оставляя на каждом грязные разводы в виде своеобразных узоров. Тогда я подошла к следующей чаше. На этот раз капля крови упала точно в серебряные воды. Поверхность едва всколыхнулась. Затем окрасилась в алый, словно только что распустившийся бутон розы, и вновь стала прежней: прозрачной и безмятежной.

К третьей чаше я подходила уже увереннее. И хотя порез на руке начинал саднить, я со всей решительностью стиснула ладонь в кулак, почувствовав, как несколько капель скользнуло по запястью вниз, а затем упало в чашу, пятная девственно-белый цвет. Внутри древесины проявился маленький символ, выстроившийся из алых капель. Он напоминал вспыхнувшую звезду. Звезду, какую можно увидеть лишь в самую темную ночь в году. Она была проводником, ангелом-хранителем и вечным бременем, хранящем в себе слезы поднебесья.

Говорили, что именно от неё исходит начало всех имеющихся созвездий, сплетающих нити жизни и переплетающих чужие судьбы.

Я даже не успела понять, что происходит, как этот символ волшебным образом отпечатался на моем левом запястье.

Ректор, все это время внимательно наблюдающий за мной, наконец, огласил заветные слова:

— Добро пожаловать в АТС. Да осветит ваш путь незримая Анхей.

«Анхей» – вот как звали эту звезду.

Я улыбнулась, коснувшись кончиками пальцев своего запястья. Затем перевела благодарный взгляд на мужчину, подметив пристальный взгляд, направленный на метку, отпечатавшуюся на моей руке. В эту секунду он казался таким задумчивым, таким серьезным, что в какое-то мгновение я даже поежилась.

Ректор академии пожал мне руку, едва склонив голову. Так он выражал свое почтение новичку, выбравшему нелегкую долю. После чего все закончилось: я заняла свое место, а мужчина огласил имя следующего атэ. И хотя все было прекрасно, мелкая дрожь прокатилась по телу: легкая паника подкралась незаметно.

Я боялась.

Боялась, что если увижу брата, то он прочтет по моим глазам, что я сомневаюсь.

Боялась, что, если наткнусь на взгляд аметистовых глаз, они увидят меня насквозь. А именно: скрывающийся внутри первобытный страх. Вот только… Уже поздно отступать. Теперь я часть этого места. Часть АТС. Будущий темный страж. И… Человек.

Только, несмотря на сомнения, глупый страх и тревожность перед неизведанным, я пойду до конца. Теперь это место на ближайшие пару лет – мой второй дом.

«Один раз и навсегда» – так я поступала, когда дело касалось всего, что так или иначе я однажды выбрала, начала или полюбила…