Сердце Халлстейна

Её светлые волосы двигались в такт резких порывов ветра. Белая сорочка, соблазнительно облепившая женственные изгибы, ярким пятном выделялась на фоне ночного неба.

Представшая картина завораживала, но реальность была куда прозаичней: стоя босыми ногами на узком каменном ограждении балкона, примыкающего к нашей спальне, девушка смотрела на меня глазами, полными слёз.

Да, не так я представлял себе первую брачную ночь.

Отец Айрин утверждал, что слухи про другого жениха – всего лишь девичья блажь, и в силу благородного воспитания его дочь станет мне примерной женой, но сейчас я в этом сильно сомневался.

Осторожно шагнул в сторону девушки, стараясь не напугать.

- Не подходите! – завопила она, вскинув руку в предупреждающем жесте. – Я....я не хотела этого брака! Мой отец... он... он настоял! А я....я не смогу! Понимаете? Не смогу! Лучше смерть!

Я смотрел на её заплаканное лицо, слушал её нервные всхлипы и не знал, как поступить. Одно неверное движение, и моя новоиспеченная жена могла сорваться в пропасть.

- Послушай, Айрин, - произнёс я как можно спокойнее, постепенно приближаясь к ограждению. – Я не буду тебя ни к чему принуждать. Давай, помогу спуститься, и мы все обсудим. На улице холодно, ты можешь простудиться. Дай мне свою руку и...

- Нет! – истерично вскрикнула она, разгадав мой манёвр. – Я Вам не верю! Вы чудовище! Я не смогу! Нет!

Очередной порыв ветра всколыхнул подол ночной сорочки, и, утратив равновесие, Айрин полетела вниз. Я без раздумий прыгнул за ней. Нет, летать я не умел, но этого и не требовалось. Там, внизу, на самом дне ущелья росли деревья. Мои способности вполне позволяли если не остановить, то, как минимум, смягчить падение девушки.

Полет занял несколько мгновений. Бесконечно долгих мгновений, ставших для меня роковыми. Почти у самой земли, когда я уже мог дотянуться пальцами до кружевной оторочки на плече Айрин, большая ветка столетнего дерева хлестнула меня по плечу.

Лишь на короткий миг мое падение прервалось. Но этого оказалось достаточно, чтобы жалкие крохи расстояния между нами превратились в непреодолимую пропасть.

Звук, с которым она ударилась о камни на дне ущелья, отозвался холодом в моей груди. Я не успел. И единственное, что мне оставалось – это наблюдать, как в ее глазах затухает жизнь.

Алекс

Лежа на траве, я смотрел на безмятежные облака, плывущие по ярко-голубому небу, чувствуя, как амия медленно угасает внутри, а вместе с ней утекает и сама жизнь.

А ведь еще в начале дня ничто не предвещало подобный исход. Сын правителя, наследник трона, один из сильнейших и достойнейших жителей Эллиана, лучший воин империи, в боях не раз доказавший свое мастерство и превосходство, я с радостным возбуждением ждал, когда кристалл выберет мне подходящую пару.

Помню, как Амира задержала дыхание, когда я положил ладонь на Тиам. Мы с ней были знакомы почти с рождения и давно договорились, что вступим в пару исключительно друг с другом. Конечно, кристалл выбирал из нескольких претенденток, чьи амии лучше всего сочетались с моей, но я почему-то не сомневался, что именно Амира сегодня получит мою метку. Я подмигнул ей, подтверждая свое особое расположение, и получил легкую улыбку в ответ.

Хранитель подал знак, что время истекло, и я убрал руку от кристалла. Все девушки, включая Амиру, принялись торопливо осматривать себя в поисках знака правящей семьи, но, судя по разочарованным вздохам, ничего не обнаружили. Я же недоумевающе посмотрел на хранителя.

Тот подошел ближе и схватил мою руку, развернув ее ладонью вверх. На запястье серебряными переливами мерцал знак бесконечности.

Метка проклятого!

- Мне жаль, – сухо произнес он.

Пребывая в полнейшем ступоре, я спустился с постамента. В глазах потемнело. Меня качнуло, и люди торопливо расступились – куда шире, чем следовало бы в таком случае. Я еще не успел осознать, что со мной случилось, а они уже сторонились меня.

Охранник сделал знак, чтобы я отошел и уступил дорогу следующему кандидату. Церемония продолжилась, но внимание всех присутствующих по-прежнему было приковано ко мне. Конечно, ведь подобное событие происходило лишь раз в пятьсот лет и впервые – с участием наследника трона.

В растерянности я оглядывал толпу, выцепляя знакомые лица. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с жалостью. И вот наконец я нашел глазами Амиру.

Девушка лишь мазнула по мне разочарованным взглядом и быстро отвернулась, как будто между нами не существовало никаких договоренностей. Как будто не было всех этих лет близости. Как будто мы вообще никогда не встречались.

Конечно, наш с Амирой союз был основан на выгоде, а чувства отходили на второй план. Хотя о «чувствах» рассуждал лишь я, она же никогда не произносила подобных слов.

При выборе пары в нашем обществе учитывали лишь силу и влияние, и оба этих фактора были у меня в избытке. Получается, что девушка столько лет искусно имитировала хорошее расположение и при первой возможности показала своё истинное лицо.

Внезапно я осознал, что это не она притворялась, а я не замечал или не хотел замечать очевидное. С самого детства я отличался от других, считал главными достоинствами верность и честь, в то время как мои друзья предпочитали выгоду и расчёт. Окружающие меня эллианцы, включая родителей и брата, были холодны, как кристаллы тиама.

Прозрение выбивало почву из-под ног. Наверное, только на пороге смерти приходит ясность мышления, с глаз спадает пелена и разум очищается от влияния извне, позволяя видеть самую суть вещей. Наверное, я всегда был "проклятым", а метка лишь подтвердила этот факт.

 Я должен был уйти.

Мне больше не было места в этом мире.

Шаг за шагом, почти не понимая, что делаю, я пошел прочь, сопровождаемый охраной. Люди один за другим отворачивались, вычеркивая меня из своей жизни.

Дойдя до выхода из зала, наша процессия остановилась. Мои родители и брат стояли возле открытых дверей. Спокойные и величественные, как всегда.

- Я сам отведу его к порталу! – произнес император, обращаясь к охране.

Те, склонив голову, отступили, позволяя мне присоединиться к семье. Нет, я не рассчитывал, что отец позволит мне остаться вопреки традициям. Он не мог пойти против закона, не мог сделать исключение даже для собственного сына. Ведь в нашем мире все существование было построено на взаимодействии энергий.

Амия – жизненная искра, душа и сердце каждого эллианца, которая стремительно затухает после ста лет жизни. Поэтому так важно найти подходящую пару. На церемонии выбора мужчина активирует метку избранницы, зацикливая энергии друг на друге, и затем, во время обряда единения, окончательно закрепляет связь.

Но даже если кто-то в исключительном случае останется без пары, Тиам не позволит ему погибнуть, подпитывая амию еще год до новой церемонии. В итоге, судьба эллианца так или иначе предрешена. Империи был важен каждый житель. Каждый, но не я.

Получивший символ бесконечности не в силах создать пару ни с одной эллианкой. Его амия будет черпать энергию напрямую из месторождений тиама, постепенно убивая наш мир. Считалось, что обладатель проклятой метки способен также поглощать жизнь других эллианцев, "питаясь" их амиями. Именно поэтому такие, как я, подлежали немедленному изгнанию.

Нас не убивали на глазах у всех, не давали принять смертельный напиток, не бросали в толпу даурианцев в разгар боя. Нет. Нас настолько боялись, что предпочитали отправлять подальше, в другой мир, где в отсутствии кристаллов тиама жизнь вытечет из нас за считанные часы.

.

В полной тишине, нарушаемой лишь звуком шагов, мы дошли до самой дальней части храма, где находилась арка перехода. Отец сразу направился к панели настройки. Открытие портала неизменно вело к ослаблению защитного контура, поэтому место перемещения выбиралось, исходя из минимальных затрат энергии. В последние сто лет атаки даурианцев участились, и правитель не мог рисковать безопасностью Эллиана.

- Можешь сам выбрать мир, – неожиданно произнес отец, жестом приглашая меня подойти. – Думаю, ты заслужил эту привилегию.

Я наугад покрутил шарообразный кристалл, окончательно смиряясь со своей участью, и с силой вжал его в панель, активируя портал.

- Ты был достойным сыном и хорошим воином! – произнес император, как будто меня уже не было среди живых.

- Мне так жаль! Если б я могла хоть что-то изменить! – сдерживая всхлипы, мать порывисто обняла меня и сразу отошла к отцу.

- Прощай, Алекс, – добавил брат.

- Прощайте! – только и смог вымолвить я перед тем, как шагнуть в арку перехода.

В глаза сразу бросилось буйство красок. Насыщенно-зеленые кроны деревьев, ярко-желтое солнце, темно-коричневые горы с белоснежными вершинами, красные, желтые, синие цветы, растущие вокруг – все это так разительно отличалось от Эллиана с его вечно серым небом и безжизненной блеклой поверхностью, сквозь которую местами пробивались прозрачные кристаллы тиама.

Неподалеку бурным потоком шумела река, привлекая внимание. В моем мире все источники воды находились глубоко под землей, поэтому увиденное здесь поражало. Несмотря на то, что в молодости я изучал устройство других миров, реальность сильно отличалась от рассказов и картинок.

Я подошел ближе, зачерпнул ладонями ледяную жидкость и заметил в глубине несколько разноцветных рыбок. Этот мир был живым! Этот мир был прекрасным местом! Прекрасным местом, чтобы закончить свои дни.

Я не боялся смерти. В бою она поджидала меня каждую секунду, поэтому я давно привык, что она всегда где-то рядом. Я не боялся смерти, но я хотел жить.

Чувствуя, как силы покидают меня, я лег на траву и посмотрел в небо. Вопреки рассудку мне казалось, что всё идёт правильно, что именно так и должно быть. Сердце постепенно замедлило ритм, туманя сознание. Энергия амии утекала сквозь пальцы, приближая моё забвение. Я в последний раз вдохнул дурманящий запах этого мира и отключился.

Мия

- Где у тебя свечи? - из комнаты донесся громкий голос Ленки.

Тяжело вздохнув, я поднялась со стула и направилась в зал, где подруга усиленно обыскивала мой старенький сервант. Я присела на корточки и открыла обшарпанную дверцу нижней тумбочки.

- Вот, - протянула ей замотанный в целлофан свёрток. - Скажи спасибо, что у нас свет часто отключают.

- Спасибо, - воодушевленно произнесла она и быстро убежала на кухню.

Я медленно поднялась на ноги и обречённо поплелась следом.

- Может, просто посидим, кино посмотрим? - в очередной раз предложила я, усаживаясь на табурет.

- Этим мы можем в любой день заняться, - отмахнулась подруга, увлеченно расставляя принесенные свечи. - А такого случая, как сегодня, ещё сто лет не представится. Сама посуди: полнолуние, парад планет! Идеально!

Она с энтузиазмом взялась за оформление зоны для гадания. 

- Та-ак... зеркало есть, свечи тоже, родниковая вода... что там ещё было? - Ленка задумчиво прищурила глаза и посмотрела в потолок, постукивая пальцами по подбородку. - А! Точно! Кольцо! Где же оно?

Девушка принялась осматривать поверхность стола. Нужный ей предмет лежал прямо передо мной. Я нехотя придвинула его и укоризненно посмотрела на подругу.

- Лен, ну, это же всё несерьёзно.

- Мне Танька сказала, что ее бабушка так своего будущего мужа увидела. Правда, его потом на войне убили, но это к делу не относится. Главное, что схема рабочая, - Ленка опустила кольцо в тарелку с водой и поставила ее поближе к зеркалу. – Ну, всё, можно начинать. Давай, садись сюда.

Она поманила меня рукой. Я вздохнула, подсела ближе и сказала:

- Ну кто в наше время верит в подобную чушь?

- Если не хочешь гадать, просто рядом посиди в качестве поддержки, - она пожала плечами. - А потом, так и быть, посмотрим какой-нибудь фильм. Ой! И свет выключи!

- Хорошо, - я щелкнула выключателем и вернулась к столу, усаживаясь рядом с Леной.

- Сначала надо в тишине посидеть, настроиться, - прошептала подруга. - Мийка, что-то мне страшно, - озвучила она спустя минуту. - Давай, ты первая посмотришь!

Ленка всегда была такой – немного легкомысленной, рискованной, не сидела на месте, постоянно искала приключения. Не знаю, почему мы сдружились. У нас не было совершено ничего общего. Она - общительная, весёлая, всегда в центре внимания, я же – скромная и замкнутая. Ещё в детском доме подруга с завидной периодичностью втягивала меня в различные авантюры, за которые нам потом прилетало от директрисы.

К жизни Лена относилась легко, проживая каждый день как последний. Квартиру, полученную от государства после выпускного, она сразу продала и на вырученные деньги отправилась в путешествие. Там закрутила роман с местным красавчиком и вернулась домой с разбитым сердцем. Так, собственно, мы и начали жить вместе.

Долго грустить Лена не умела. Быстро нашла новую любовь, потом ещё одну. У подруги был лёгкий характер. В компаниях она всегда пользовалась успехом у парней, меня же их внимание обходило стороной. Нельзя было сказать, что я плохо выглядела, даже наоборот - довольно привлекательно, но тем не менее, серьезные отношения построить не могла и к двадцати годам по-прежнему оставалась девственницей.

Подруга говорила, что это все карма или какое-то проклятье, что с такими внешними данными просто невозможно быть одинокой. Я лишь отшучивалась, что мое время еще не пришло, но в глубине души свербело сомнение: а придет ли оно, это время?

В силу мистического образа мышления, Лена давно увлекалась всякими эзотерическими ритуалами. Вот и сегодня, расставшись с очередным кавалером, она решила узнать, какой мужчина ждёт её в будущем. Я конечно во все эти гадания не верила, но согласилась поучаствовать, чтобы не обижать подругу.

Я обвела взглядом расставленную на столе композицию и невольно посмотрела в зеркало.

- Ну что там? Жених появился? - донёсся до меня голос Ленки. - Эй! Ты что молчишь? Видишь что-нибудь? Мия!

Я хотела ей ответить, но не могла вымолвить ни слова. В глубине зеркала формировалась белая точка, увеличивающаяся прямо на глазах.

Неожиданно в лицо ударил прохладный воздух, вызывая мурашки по всему телу. Я попыталась подняться, но не смогла даже пошевелиться.

Тем временем поверхность стекла покрылась корочкой льда, сквозь которую отчетливо проступили очертания неизвестной местности. Как бы я ни старалась, не могла перестать смотреть, даже глаза закрыть не получалось.

Охвативший меня ужас вкупе с ледяным ветром сковали дыхание. Зеркало становилось всё больше, или это я уменьшалась. Так или иначе, происходило что-то необъяснимое, иррациональное. Я уже давно не чувствовала под собой опору, перестала слышать что-то, кроме завывающего ветра, постепенно притягиваясь к ледяной поверхности.

Морозный воздух обжег легкие, голова закружилась, и я провалилась в темноту.

Алекс

Когда резерв амии исчерпан, она затухает, и эллианец умирает. Это похоже на то, как гаснут звёзды. Не те огромные, оставляющие после себя черные дыры, а обычные звёзды, что просто исчезают, растворяясь в пространстве.

Наверное, поэтому я был так удивлен, когда очнулся там же, возле шумной реки. Солнце продолжало ярко светить, согревая своими лучами. Я не понимал, наступил ли уже следующий день или я отключился лишь на пару мгновений. Вопреки логике я чувствовал себя прекрасно, амия пульсировала энергией жизни, разливая ее по всему телу.

Оглядевшись, я сразу понял, что произошло. Вокруг меня всё как будто вымерло: некогда зелёная трава пожухла, деревья превратились в сухие стволы, цветы завяли и осыпались, оставив после себя лишь безжизненные стебли. Поднявшись на ноги, я подошел к реке, чтобы умыться, и увидел, как несколько рыбок плавали на поверхности кверху брюхом.

То, чего так боялись эллианцы, произошло. Моя амия смогла вытягивать энергию из окружающего мира. Чужого мира. Ошеломленный этим открытием, я снова опустился на землю. Чувства были смешанные: радость и грусть одновременно.

Несомненно, я хотел жить и был рад получить второй шанс. Но с другой стороны, моё существование теперь представляло угрозу для этого мира.  Неизвестно, как быстро, но он обязательно погибнет, и я вместе с ним.

Ещё какое-то время я провёл у реки. Дни сменяли друг друга, но я их не считал - просто наслаждался жизнью. Единственное, что омрачало мое существование – постепенно умирающая природа. В том месте, где я проводил ночь, погибали все растения, вынужая меня перемещаться ближе к лесу, чтобы не видеть печальные последствия своих действий.

Я хотел исправить это, научиться контролировать амию, но не знал, как.

Ежедневно, с утра до вечера я прилагал неимоверные усилия, чтобы извлечь энергию самостоятельно, сделать процесс управляемым. Но ничего не получалось - ночью амия неизменно восполняла утраченный резерв.

В один из дней я решил действовать иначе. Найдя камень поострее, не задумываясь, поранил руку. Практически сразу началась регенерация, и мне наконец-то удалось уловить потоки энергии. Повторив манипуляцию с рукой, я сконцентрировался и мысленно направил амию к ближайшему дереву. Результат не заставил себя ждать.

Постепенно я научился контролировать не только направление потока, но и его интенсивность, стараясь брать лишь необходимый для жизни минимум. Я хотел как можно дольше оставаться в этом мире, поэтому изо дня в день оттачивал этот навык, доводя его до совершенства.

***

Спустя какое-то время, я решил прервать свое уединение. Мне захотелось больше узнать о нем, понять, как живут его обитатели и, главное, как мне стать одним из них.

Расценив, что с высоты будет удобнее выбрать направление, я решил отправиться в сторону горного перевала. Настало время подумать, как лучше поступить, добравшись до поселения: понаблюдать за его жителями издалека или сразу вступить в контакт. Но меня опередили.

Дойдя до кромки леса, я неожиданно столкнулся с небольшим отрядом воинов. Их тела были облачены в необычный вид доспехов, к которым сбоку крепился меч из такого же материала. На вид броня выглядела прочной, но тяжелой и наверняка усложняла маневренность в бою.

Заметив меня, они остановились. Тот, что стоял ближе всех, медленно вытащил свой клинок и что-то произнес, обращаясь ко мне. Даже не зная местного языка, я понимал, что он настроен враждебно. Стоя на месте, я молча наблюдал за действиями новых знакомых.

Некоторое время они коротко переговаривались между собой, затем начали приближаться, обходя меня по кругу и заключая в кольцо, но оружие доставать не спешили.

Первый воин ещё раз что-то спросил, направив меч в мою сторону. Я поднял руки в примирительном жесте и все же ответил на эллианском, что не причиню им вреда. Воины тут же оживились и вновь начали свое обсуждение. Затем двое из них схватили меня и попытались заставить опуститься на колени.

Не собираясь спускать унижение, я с силой оттолкнул их, отбрасывая в стороны, и взглядом окинул каждого, давая понять, что не потерплю подобного отношения. Но внезапно спину прошила резкая боль. На секунду потеряв ориентацию в пространстве, я всё же рухнул на колени, замечая, как по рубашке растекается кровавое пятно. Лезвие прошло насквозь, и острие меча торчало из груди, собирая капли крови и позволяя им тонкой струйкой стекать на зелёную траву.

Ударивший меня воин не спешил вынимать свое оружие, насмешливым тоном переговариваясь с остальными. Вот только он не учёл, что меня невозможно убить таким способом. Лишь клинок из кристалла тиама способен нанести смертельный урон эллианцу.

Медленно вытащив меч за рукоятку, я поднялся на ноги. Рана моментально затянулась, больше не стесняя движений, и под ошарашенные взгляды воинов я сделал шаг в их сторону.

Преодолев минутное замешательство, мужчины в несколько клинков атаковали меня с разных сторон. Первое время я лишь оборонялся, изматывая противников и заодно осваивая неудобное оружие, но, как только мои действия стали более уверенными, я нанес первый удар.

Довольно быстро вокруг осталось лишь несколько нападавших. Тот воин, чей меч был у меня в руках, не участвовал в сражении. С самого начала он просто наблюдал, полагая, что бой не продлится долго. Затем, увидев неожиданный исход, он начал отступать в сторону леса. Трус рассчитывал, что я не замечу его бегства, поскольку слишком увлечен битвой.

Не раздумывая, метнул меч в сторону беглеца, тем самым подставляясь под удар чужого клинка. Быстро расправившись с оставшимися противниками, я подошёл к первому и, убедившись, что он не дышит, опустился на колени рядом с безжизненным телом.

Моя одежда пропиталась кровью. Чужой кровью. В таком виде я и предстал перед ещё одним отрядом воинов. Они подошли с другой стороны леса и выглядели немного иначе. Нашивки на доспехах отличались по цвету и рисунку.

Их командир внимательно осмотрел место сражения и обратился ко мне, указав на разбросанные тела. История повторялась. Я поднялся, готовясь вновь отразить возможную атаку, но воин не нападал. Услышав мой ответ на незнакомом ему языке, он лишь окинул меня заинтересованным взглядом и жестами объяснил, что его зовут Атсур.

- Алекс, - представился я.

Мужчина кивнул и пригласил следовать за ним. Несколько воинов из отряда остались расчищать место сражения, остальные ушли вместе с нами вглубь леса.

Прогулка заняла не больше часа. Все это время я был начеку, постоянно ожидая подвоха. Когда мы вышли к их лагерю, Атсур отвел меня к небольшому шатру, в котором двое мужчин что-то увлеченно обсуждали, склонившись над картой. После короткого разговора и нескольких изучающих взглядов мы переместились в шатер побольше. Атсур выдал мне одежду, доспехи и оружие и уже на следующий день начал обучать местному языку.

Так у меня появился первый и, как позже выяснится, единственный друг.

.

Спустя короткое время я смог понимать местную речь и, как только сам научился более-менее сносно изъясняться, первым делом попросил Атсура рассказать, где я нахожусь.

- Ты в Халлене, во владениях тьера Йоргена, – ответил друг, сканируя меня изучающим взглядом. – Несколько лет мы ведём войну с тьером Ульваром, правителем Исгерда. Сейчас временное перемирие, но нам известно, что враг стягивает силы к границам: готовит масштабное наступление.

- В чем причина этой войны? - спросил я.

- А ты довольно любопытный, – хмыкнул Атсур. – Эта причина - наши земли.

- И что в них такого особенного?

- Откуда ты? Почему ничего не знаешь о нашем мире? – нахмурившись, спросил он.

Я еще не был уверен, могу ли доверять этому человеку, поэтому раскрывать правду не спешил.

- Всю жизнь я провел в лесу. Ты первый, кого я встретил, - ответил я как можно спокойнее.

- В лесу? Это деревья научили тебя, как в одиночку уложить патрульный отряд Исгерда? - Атсур явно мне не поверил.

Я хотел было пояснить свои слова, но Атсур вдруг остановил меня жестом.

- Не нужно, - сказал он.  - Расскажешь, когда сам захочешь. Ты хотел знать, чем привлекательны наши земли? Они более плодородные, чем в Исгерде, а южный климат Халлена лучше подходит для жизни. Сначала мы поддерживали торговые отношения, но потом тьер Ульвар решил, что проще захватить соседнюю территорию, чем тратить тысячи эренов на покупку провизии.

- И насколько сильно его войско? - я понимал, что участия в битвах мне не избежать, поэтому решил сразу разобраться в ситуации.

- Достаточно, чтобы мы начали твою подготовку прямо сейчас, - с улыбкой произнёс Атсур, показывая в сторону тренировочной площадки.

Следующие несколько недель, пока длилось перемирие, я потратил на оттачивание мастерства владения мечом. А затем случилось очередное нападение, переросшее в затяжную многолетнюю войну, на исход которой я оказал непосредственное влияние.

Армия Халлена изначально проигрывала числом и подготовкой, и воины это прекрасно понимали. Но после первого же сражения, в котором я у всех на глазах за считанные секунды уложил десяток человек, боевой настрой поменялся у обеих сторон.

Нет, я не приобрел новые способности, просто эллианцы изначально физически намного превосходили людей. В бою это особенно заметно. Скорость, сила – всё это помогало мне избежать серьезных ранений. При этом я убивал в несколько раз больше врагов, чем мои собратья.

Но если чей-то клинок всё же доставал меня, то за ночь амия залечивала все повреждения. Она как будто жила отдельно от меня. Не то, чтобы амия была разумна, но в критических ситуациях действовала независимо от моих желаний, забирая энергию этого мира.

Стараясь как можно реже прибегать к услугам лекарей, я позволял им лишь осмотр после боя, убеждая, что сам могу сменить повязку. Мне не хотелось привлекать излишнее внимание. Появившись из ниоткуда, не умея даже изъясняться на местном наречии, я за короткое время овладел искусством боя. Что было бы, узнай они ещё и о высокой регенерации?

.

Мои военные успехи не остались незамеченными. Когда до тьера Йоргена дошла молва о "любимце богов", он самолично приехал познакомиться. Конечно, правитель не мог повысить меня в звании – такой сильный воин нужнее на поле боя, и я это прекрасно понимал. Но в качестве благодарности за заслуги мое жалованье увеличилось в несколько раз. После этого в моей жизни появились женщины.

Нет, они были вокруг и раньше, просто я не искал их внимания. Там, в Эллиане, мы отвергали плотские утехи, отдавая предпочтение иной близости. Во время обряда единения наши амии сливались в одно целое, зарождая новую искру жизни. Хранитель помещал ее в специальную капсулу, откуда спустя год родители забирали своего ребенка.

Люди и эллианцы выглядели одинаково. И хотя мои волосы были гораздо темнее, а тело - более гибким и высоким, внешне меня нельзя было отличить от человека. Но на этом наше сходство заканчивалось. Люди существовали, перерабатывая пищу, я – за счет жизненной энергии этого мира.

В целях эксперимента я даже пробовал их еду, но организм сразу отторгал её. Поэтому, когда наш отряд собирался в какой-нибудь таверне, я лишь притворялся, что ем. В шумных компаниях легко скрывать свои особенности. Единственное, что я мог делать, не вызывая подозрений, это пить. Местные напитки будоражили кровь и туманили рассудок. Всем, кроме меня.

Нет, конечно же, я мог почувствовать лёгкое опьянение, но для этого мне требовалось выпить в несколько раз больше, чем остальным. И когда это случилось впервые, я все же поддался на уговоры и покинул таверну в сопровождении одной из местных красавиц. Не могу сказать, что близость оказалась неприятной, даже наоборот, но без единения амий я не испытал ничего, кроме физического удовольствия.

За последующие годы войны у меня было много женщин. Большинство из них интересовали лишь деньги и, получив желаемое, они быстро исчезали из моей жизни. Некоторые искали взаимности, которой я не мог им дать, как бы ни хотел, поэтому они тоже уходили.

Амию эллианца можно сравнить с душой человека, хотя она, скорее, больше похожа на сердце, потому что поддерживает жизнь. И мое сердце ещё ни разу не сбилось с ритма.

Война завершилась спустя двадцать лет. Поначалу мы лишь отбивали нападения, оттесняя врага к границам, но как только земли Халлена были освобождены, воодушевленный успехом, тьер Йорген решил атаковать Исгерд.

К тому времени из моих собратьев в живых не осталось никого, кроме Атсура. Друг постарел и сильно сдал за эти годы, моя же внешность совсем не изменилась. В бою я старался находиться рядом с ним, чтобы прикрыть в случае опасности.

Стоит ли говорить, что война унесла тысячи жизней. Потери были колоссальны с обеих сторон. Все чаще на поле боя встречались неопытные молодые воины, практически дети, которые даже меч в руках толком держать не умели.

Когда в одном из крупных сражений тьер Ульвар получил смертельное ранение, Исгерд сдался. Истощенные войной люди устали сопротивляться и хотели вернуться к обычной жизни. К тому же, и без того бесплодные земли севера за двадцать лет превратились в безжизненную ледяную пустыню. Местные считали, что боги прогневались на тьера Ульвара, ведь это он развязал кровопролитную войну с Халленом. Лишь я один знал истинную причину происходящего.

Сражения отнимали много сил, и амия с лихвой восполняла их энергией этого мира. Единственное, что я мог, это перенаправить потоки на север, лишая жизни земли Исгерда. За годы войны погодные условия сильно изменились, даже в Халлене заметно похолодало. И, несмотря на долгожданную победу тьера Йоргена, который теперь считался тиаром Йоргеном, правителем всего мира, любовь народа он давно потерял. Его имя ассоциировалось с затяжной войной и множеством смертей.

Меня же, наоборот, считали тем, кто принес Халлену мир. Мои успехи на поле боя вдохновляли других воинов, помогая выигрывать сражения. Думая, что это просто везение, люди прозвали меня любимчиком богов.

Только Атсур знал мой секрет. Однажды, после очередной битвы, я все же решился рассказать ему обо всем: о моем мире, проклятой метке и о своих так называемых сверхспособностях. Друг воспринял информацию спокойно, ответив, что нечто подобное он и так подозревал, и пожелал мне найти способ снять проклятье. Он верил в богов и судьбу, я же был уверен, что их не существует.

После завершения войны мы с Атсуром обосновались в столице. У него был небольшой дом на окраине. Но спокойной жизни не получилось. Опасаясь свержения, тиар Йорген постепенно начал устранять недовольных, и хотя мы с другом держали нейтралитет, убийцы пришли и в наш дом.

В народе обо мне ходила определённая слава: считалось, что меня невозможно убить, что сами боги хранят мою жизнь. Поэтому воины предпочитали держаться от меня в стороне. Кто-то завидовал, кто-то опасался, но за двадцать лет я не сблизился ни с кем, кроме Атсура. Тем необычнее мне было видеть в своем доме наемников. Не знаю, сколько эренов им заплатил тиар и что пообещал, но мужчины были настроены решительно.

Когда на моих глазах меч пронзил сердце единственного друга, сознание будто заволокла пелена. Не помню, как расправился с убийцами Атсура. Когда я пришел в себя, передо мной лежали лишь безжизненные тела.

Ведомый чувством справедливости, я отправился во дворец. Никто из стражников не встал на моем пути к тиару Йоргену, позволяя вершить возмездие. Правитель нашелся в главном зале. Сидя на троне, он держал в руках кубок и бутыль с крепким напитком. Бросив короткий взгляд в мою сторону, он допил остатки и откинул бутыль в сторону.

- Ты выжил, – произнес он скорее сам для себя.

- Как видишь, – ответил я, медленно приближаясь к трону.

- А ты и впрямь любимец богов. Совсем не изменился за эти годы, даже не постарел, – с ненавистью выплюнул тиар. – А может, ты и есть бог и пришел по мою душу? – правитель поднялся, беря в руки меч. – Хочешь занять мое место? Так давай сразимся! Только знай: со временем они станут ненавидеть и тебя! Жалкие ничтожества! Я принес им вечный мир…

- Ты убил Атсура, – тихо ответил я, подойдя вплотную.

Тиар замахнулся, пытаясь нанести удар, но я ловко вывернул его руку, направив острие меча прямо в сердце. Да, правитель изрядно выпил. Да, он был уже дряхлым стариком. Но я не собирался оставлять его поступок безнаказанным. Со смертью Атсура во мне умерли остатки чувств. Я превратился в истинного эллианца, не знающего пощады на пути к своей цели.

В Халлене правителя выбирали не по рождению, как в Эллиане, а с помощью поединка. Каждый желающий мог бросить вызов тьеру и оспорить его право на трон. И хотя в моем мире я всю жизнь готовился принять власть из рук отца, здесь меня не посещали подобные мысли. Окунувшись в гущу сражений, я не имел возможность подумать о дальнейших планах на жизнь.

Стать правителем мира? Как сказал бы сейчас Атсур: «От судьбы не уйдешь».

- Что прикажете делать с телом, тиар Алекс? – голос стражника заставил меня обернуться.

- Сожгите его на главной площади, – равнодушно озвучил я, принимая свой новый статус.