Сердце Итурии

Дорогой читатель! Это рассказ-приквел. Советую сначала ознакомиться с , чтобы избежать спойлеров. Но если вы их любите, то кто я такая, чтобы вас останавливать :)

Приятного чтения, ваша Алёна Май.
— Тобиас Бергман!

Летиция Фармшток орала во всю глотку. Её широкие ноздри вздымались в такт шагам. Она была похожа на разъяренного грифона. И почему над её носом-крючком смеялись все, а доставалось именно мне?! Хотя надо признать — она была красоткой.

Нырнул в небольшой проход между аудиториями, который вел на самый верх башни астрономов. Летиция уже задыхалась, не поспевая за мной. Моё имя отскакивало от мраморных стен Академии Косфорт. Это был буквально форт, располагавшийся на берегу Западного моря. Одно из немногих зданий, сохранившийся после Первой Магической войны. Стены Академии были пропитаны чистой маной, а потому злить преподавателей, пребывающих здесь на пике своих способностей, довольно глупая затея. Но как я мог устоять, ведь в волосах профессора Летиции застряло… голубиное гнездо. Я всего лишь указал на это маленькое новшество её прически. Ведьма Летиция, вероятно, приземлилась на своей метле не самым удачным образом и просто не заметила, как лишила одну пернатую семью дома.

— Прекрати от меня бегать! На этот раз Феликс тебя не спасет!

Феликс Ностром — преподаватель астрономии, который не раз прятал меня от Летиции в своей башне. Будучи немногим старше студентов, он всегда с добротой и даже с излишним весельем воспринимал наши проказы.

— Я хотел вам помочь! — крикнул я Летиции, уже ступенька за ступенькой взбираясь по винтовой лестнице.

Летиция зарычала, как оборотень, а не как ведьма. По моей спине пробежал холодок: она точно вызовет в Академию отца. Слишком много происшествий на моем счету: поджог в столовой, затопление причала вместе с пассажирскими лодками, нашествие пауков и тараканов в спальнях общежития, еще я пробил дыру в кабинете Летиции и теперь ей стало удобнее прилетать на свои занятия. И это только за последнюю неделю, не считая драк и употребления всяких веселящих кровь и разум эликсиров, что подгоняли девчонки с факультета Зельеварения.

Летиция взмахнула рукой, и в ней тут же появилась метла. С грацией кошки она запрыгнула в седло, прикрепленное к черенку, и полетела вверх минуя этаж за этажом.

— Чёрт, — выругался себе под нос.

Я не мог открывать порталы в стенах Академии (это было доступно только на тренировочном поле, располагающемся вне стен форта), а потому припустил, что есть мочи, в надежде добраться до кабинета Феликса как можно быстрее.

Плечо оцарапали длинные ногти Летиции, меня развернуло на сто восемьдесят градусов, и я встретился с самой смертью: из глаз ведьмы вылетали молнии, в желании испепелить меня на месте.

— А ну стоять, мелкий пакостник! — почти мужским голосом приказала Летиция, и я подчинился. Не то, чтобы я хотел, но приказам ведьмы нельзя было противиться. — Ты уже в печенках у меня сидишь, Тобиас.

— Что у вас тут происходит? — мягкий и испуганный голос Феликса раздался откуда-то сверху. — Летта, снова гоняешься за мальчишкой?

Летиция вскинула свои искрящиеся глаза к астроному и предупредительно зарычала.

— В этот раз я не пойду у тебя на поводу, Ностром. Твой протеже достаточно натворил, чтобы понести наказание!

— Что ж…

Я умоляюще посмотрел на учителя и увидел… разочарование. Холодный и отрешенный взгляд Феликса Нострома резал больнее, чем “когти” ведьмы. Опустил глаза в пол, закусил губу. Во рту ощущался металлический вкус выступившей крови.

— Наказывай его, как посчитаешь нужным, Летта.

Феликс больше не посмотрел на меня. Предатель. Губы Летиции растянулись в хищной улыбке: львица настигла свою добычу. Она ослабила хватку и подтолкнула меня вниз.

Я был зол. Неимоверно зол. По венам струилась мана, желая найти выход гневу. Сжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть как-то сбить нарастающее напряжение. На ватных ногах спускался, уже предвкушая как проведу незабываемые дни в подземелье вместе с крысами, пока не приедет отец. А зная то, как сильно он меня “любит”, то ждать придется больше недели. Если повезет, то отец отправит Макса и тот примчится уже через пару часов, но на это я даже не рассчитывал. Если Летиция предоставит ему полный послужной список… Даже хорошо, что я живу здесь. Наказание отца явно будет хуже.

— В подземелье?

— Нет, мой сладкий, — выплюнула Летиция. — Это будет для тебя слишком мягкое наказание. Я придумала кое-что получше.

***

Возраст ведьмы был никому неизвестен. Может, ей лет тридцать, а может сто, а то и триста. Чем ближе к источнику маны, тем дольше они могут прожить, а потому ведьмы чаще всего выбирали для своего жилища леса и озера, нетронутые рукой человека. Там, в глуши, они черпали ману из борозд, оставленных небесным телом, скрытых толщей почвы.

— Куда вы меня ведете?

Ведьма залепила мне глаза заклинанием, я был в полной темноте. Под ногами шуршали камни, ветер теребил мои волосы, ведьма молчала. Летиция не проронила ни слова с тех пор, как толкнула ослепленного меня в портал.

“Кажется, она собирается съесть меня. Как в детской сказке… Приведет в свой пряничный домик, растопит печку и зажарит, а я и пикнуть не успею,” — фантазия разыгралась не на шутку.

— Даже представить не могу, какое несварение меня ждет, если в меня попадет хоть крупица такого придурка, как ты.

“Эта ведьма читает мои мысли? Как давно?!” —я был ошарашен этим открытием. Телепатия не то чтобы редкий дар, но ставить блоки я научился еще в пять лет и последние пятнадцать – оттачивал это мастерство.

Летиция промолчала, а я заглянул вглубь себя, выстраивая очередную стену. Никто без моего разрешения не смеет проникать в мою голову!

— Где мы?

— Иди молча.

— Вы точно меня не съедите?

Я спиной почувствовал, даже не видя ни зги, что она улыбалась и возможно даже облизывалась. Летиция уколола меня в спину черенком метлы, ноги стали ватными и потеряли сцепление с землей. Я полетел вниз, ударяясь лицом о камни.

— Что за…

У меня онемело все, от шеи до кончиков пальцев на ногах. Лицо пылало в агонии. Единственное, что оставила мне ведьма – рот и уши. Напряг слух: метла взмыла в него, рассекая воздух.

“Эта стерва оставила меня?!”

Я не ощущал ровным счетом ничего, ни крупицы магии в теле, словно Летиция отключила во мне что-то важное. В кромешной темноте, без возможности пошевелиться…

Я испытал ужас. Такой, какой не испытывал никогда. Приказывал конечностям шевелиться, а векам раскрыться, но ничего не выходило. В нос забивалась пыль, губы облепила мелкая галька. Я плевался и проклинал Летицию Фармшток. Представил её как можно подробнее в своей голове: высокая, пепельные волосы, крючковатый нос, тонкие черные брови, глаза цвета и формы миндаля, вытянутое загорелое лицо, длинные когтистые пальцы, непропорционально длинные ноги, тонкая талия. Эту женщину казалось тронешь и она сломается пополам как сук. Но она не сук, Летиция Фармшток — самая настоящая сука!

Я представил каждый волосок на её голове, каждую родинку, какую мог видеть, одежду, в которую она могла быть одета, её всегда странные и эксцентричные туфли с меховыми помпонами. Я представил даже её чертову метлу. Представил и воззвал к ней. Я приказывал вернуться и освободить меня, искал её разум в темноте бытия, искал среди тысячи других. Летиция отключила моё тело, но голову оставила — непростительная ошибка для такой сильной ведьмы.

“Нашел!”

От радости я мог бы подпрыгнуть, но не мог. Медленно, аккуратно ломая стену за стеной в её сознании, я проник в разум Летиции и взглянул на мир её глазами. Она лавировала на своём венике над удивительно красивым озером, вокруг на десятки километров простирался хвойный лес с одной стороны, остроконечные горы с заснеженными вершинами – с другой. Озеро переливалось всеми цветами радуги, испещренное паутиной магический потоков. Летиция смотрела с высоты птичьего полета на меня, лежащего лицом вниз на скалистом берегу. Еще каких-то пара шагов и я мог сорваться с обрыва и разбиться насмерть.

Летиция Фармшток запустила руку в узелок на поясе и достала оттуда пачку… семечек!

“Надеюсь, ты подавишься скорлупой, кошелка!” — подумал я слишком громко, забыв, что нахожусь у нее в голове.

Летиция моргнула, прищурилась, глядя на меня с подозрением, затем продолжила щелкать семечки как ни в чем не бывало. Давиться она явно не собиралась.

— И долго ты там собрался лежать, малыш Тоби? — произнесла вслух ведьма, раскачивая ногами взад-вперед. — Какое жалкое зрелище.

“Жалкое зрелище?! Ты обездвижила меня!” — моему негодованию не было предела.

Я мог бы заставить её меня расколдовать, но побаивался, что слишком мало знаю о способностях ведьмы. Недаром она профессор в Академии Косфорт, славящейся своими учениками — неуправляемыми подростками и студентами, родители которых уже готовы были поставить крест на своих чадах. Чтобы управляться с такими, как мы, нужно было иметь как минимум стальные яйца, как максимум – бессмертие. Думаю, Летиция собрала бинго.

Сколько бы я не смотрел на мир её глазами, я не слышал ни одной её мысли, а её воспоминаний просто не существовало. Мне нечем было манипулировать, я не видел её страхов, не видел её ошибок, разочарований, проступков. Летиция была чистым листом. То, что я делал, не имея на то ни лицензии, ни какого-либо разрешения владельца разума, уже сулило мне пару лет тюрьмы. Но она вынудила меня!

— Даже не пытайся, малыш Тоби. Я не буду плясать под твою дудку, — невозмутимым голосом, которым, кажется, ведьма никогда не говорила, обратилась она ко мне. — Тебе придется придумать что-то получше, чем залезть в мою голову.

Эта стерва знала, что я сделал. И она явно не собиралась меня отпускать.

Она выплюнула скорлупку от семечки, и та стрелой полетела мне прямо в голову.

— Я буду плевать на тебя так долго, пока твое тело не иссохнет, — еще одна скорлупка переместилась мне в волосы.

Через пять минут мои прекрасные длинные волосы были все облеплены её слюной.

“Что ты хочешь от меня?!” — я воззвал к ведьме.

— Ответить на этот вопрос было бы слишком просто. Пораскинь мозгами. Ты же у нас умный.

“Меня будут искать и тогда вас накажут! Учитель Феликс видел нас. И все знают, что вы меня ненавидите!” — я отчаянно кричал на профессора, не понимая в какие игры она играет.

— Я уже говорила, что Феликс тебе больше не поможет. А если ты думаешь, что такого отброса, как ты, кто-то будет искать, то ты сильно ошибаешься.

“И что вы хотите этим сказать? Чего хотите? Чтобы я умолял меня отпустить?”

— Мне твои мольбы не нужны, — еще одна скорлупка и та прилетела мне прямо в глаз.

Эта женщина была просто невыносимой! Ужас сменился новой волной гнева. Потому что она была права. Отец будет только рад, если я вдруг куда-то потеряюсь. Он скорее поверит в то, что я сбежал на каком-нибудь несуществующем пиратском корабле, чем начнет искать своего отпрыска, ведь для него существовал только Максимилиан — наследник семьи, с выдающимися способностями лекаря, который продолжит семейное дело. Не то, что какой-то телепат, умеющий лишь доставлять неприятности.

— Позови папочку. Вдруг придет. Или братца.

“А вы не лезьте в мою голову!”

Я метался между тем, кого ненавидел сейчас больше. Ведьму, за то, что сковала меня, или себя, за то, что никак этому не помешал.

Тем временем темнело, кожей я ощущал холод, спускающийся с гор и пробирающий до костей. Меня затрясло и стало сложно удерживать свое сознание в голове профессора Фармшток.

— Ух, и правда холодно становится. Кажется, ты разозлил озеро.

“Как можно разозлить озеро?”

— Ну полежи еще. Может узнаешь. А я, пожалуй, вернусь в Косфорт и приму горячую ванну с лавандовой солью.

“Вы оставите меня здесь обездвиженного?” — я кричал на ведьму, меня раздражало её веселье. И как назло мимо не пролетало ни одной птицы, которой можно было приказать выклевать её нахальные глаза.

— Увы. Но так уж и быть, дам подсказку. Если ты достоин, то озеро тебе поможет. Если нет, то… — Летиция плюнула в меня последнюю семечку. — Приду к тебе завтра. Смотри, не помри.

Меня закрутило и завертело. Ведьма выкинула мое сознание из своей головы, и я вновь оказался в темноте. Дернул головой, чтобы скинуть с себя всю шелуху, но она лишь сильнее утонула в шевелюре. Сверху эхом раздался голос Летиции: “Спокойной ночи, малыш Тоби”.

***

Какое-то время я боролся с магией Летиции, пытаясь заставить себя хотя бы разлепить глаза. Я справился с этой задачей через час, как мне показалось. Через два, сквозь боль и слёзы, я заставил шевелиться пальцы на руках и ногах. Через три — смог встать на четвереньки и отплеваться от пыли, которая стала мне второй кожей.

“Видимо, ведьма далеко и её влияние ослабевает…” — такой вывод я сделал.

Солнце давно скрылось за горизонтом, но темнее не стало. Всё вокруг сияло, как если бы я оказался глубоко на Севере, среди бескрайнего льда. Оранжево-красные закатные оттенки сменились на радужные: озеро светилось изнутри. Волшебное магическое озеро пело и звало меня. Но я не поддавался ему. Я помнил слова Летиции — озеро поможет, если я достоин. Я не был в себе так уверен, как кажется на первый взгляд.

Грудь сдавило ощущение, будто от меня отрывают кусок. Стоит коснуться воды и пропаду, сольюсь с потоком маны и распадусь на мелкие частицы. Великий поток заберет то, что по праву принадлежало ему – мою магию. Озеро ощущалось живым.

Я поднялся на трясущихся ногах. Ветер усилился и норовил скинуть меня с обрыва, но оставаться здесь было невыносимо.

— Надо спуститься… Но как?

Моей силы едва хватило бы сделать портал на другой берег. Подошел к краю и посмотрел вниз, обнаружив небольшие уступы, словно выцарапанные в скале.

— Неужели я не первый страдалец, которого ведьма притащила сюда? Психопатка! — я пнул небольшой камень, который тут же полетел вниз почти со свистом.

Оставалось полагаться только на свою физическую форму и спуститься вниз по скале. Размял руки, проверяя насколько уверенной стала хватка.

— С онемевшими конечностями я не смогу долго спускаться. Может остаться наверху? — я пытался придумать как выбраться из затруднительного положения. — Великий Магистр, я говорю сам с собой!

Ветер ударил с новой силой и меня пробрало до костей. Уняв дрожь, я собрал всю волю в кулак, вытер вспотевшие от напряжения ладони о штаны и начал спускаться. Камни резали пальцы в кровь, ноги то и дело соскальзывали. Сердце бешено стучало в висках, я останавливался перевести дыхание и старался не думать о боли, которую испытываю. Я ощущал себя куском дерева: неповоротливым и несгибающимся, который вот вот сорвется со скалы и разлетится в щепки, ударившись оземь.

Озеро по-прежнему пело свою песню и манило. Ветер подталкивал отпустить руки и нырнуть в самую пучину. А скала не уменьшалась. Я совершенно не приближался к берегу, для портала у меня не осталось сил. Закрыл глаза, вжавшись в уступ всем телом и заставил себя дышать. Кровь струилась по локтям, я никогда не ощущал себя настолько плохо.

“Ну не может же эта ведьма оставить меня тут умирать! Её осудят! Она же преподаватель!” — кричал сам на себя в мыслях, но это не помогало. Лишь усиливало тревогу.

Спустившись еще немного вниз, я поднял глаза вверх и с ужасом обнаружил, что остался в той же точке. А то и вовсе стал находиться выше и ближе к месту, с которого начал.

Выругавшись, я принял решение ползти вверх и вернулся на исходную, борясь с ветром. Упал на спину, снова без сил и уже без всякого желания шевелиться. Меня накрыло истерическим смехом. Я смеялся так громко, что заболело горло и я закашлялся.

— Что, Тобиас? Настигло тебя так тобой желаемое наказание? — издевался я сам над собой. — Ты просто жалок. Не смог противостоять какой-то мерзкой ведьме. Ты никогда не мог никому противостоять…

В уголках глаз собралась влага.

— Не могут же они просто обо мне забыть? Неужели совсем никто не будет меня искать? Отец не будет меня искать. Точно не будет. И мама…

О матери совершенно не хотелось вспоминать. Она просто вычеркнула меня из своей жизни.

Внутри меня бился в агонии маленький Тоби, который всегда был недостаточно хорош. Тоби, который “не такой как все”. Тоби, который не Макс. Тоби, который до чертиков пугал своей силой мать. Тоби, который всегда желал внимания отца. Тоби, который хотел, чтобы его любили.

Макс, наверное, любил. Но ничего не мог сделать, всегда держался на расстоянии. Да и как можно противопоставить любовь старшего брата против родительской.

Родители не били меня, они выбрали самое худшее, что могли сделать родители, чтобы показать свою ненависть – они игнорировали меня. И я стал привлекать внимание. По-своему. В детстве я думал, что любовь — это когда на тебя кричат. В те моменты отец хотя бы смотрел на меня.

Живот предательски заурчал. Сколько часов я уже пробыл на озере, я не знал. Как и не знал, от чего быстрее помру: от холода, от голода или от черепно-мозговой травмы, когда всё же ветер скинет меня с обрыва.

Дальше жалеть себя не имело никакого смысла, и я начал рассматривать звезды, пытаясь заглушить чувство голода. Губы потрескались от обезвоживания и из них сочилась кровь.

“Надо думать о звездах! Где там была Большая Медведица?”

Но я не нашел желаемое созвездие. Звезды не складывались в знакомые мне рисунки — надо было лучше слушать Феликса.

“Феликс! Он точно знает, где я и не позволит Летиции оставить меня умирать! Так ведь?”

— Магистр… Я просто самонадеянный идиот!

Я не заметил как уснул. Звезды мигали, убаюкивая. Кожей я даже перестал ощущать ветер, или мое тело снова онемело. Но сил не осталось никаких. Я погрузился в глубокий и безмятежный сон, в котором видел прекрасные вещи.

Я видел девушку с волосами цвета созревшей пшеницы. Раньше я с ней не встречался. Она морщила нос, когда злилась и любила читать книги. Я наблюдал за ней со стороны. Как бы ни пытался подойти ближе, невидимая стена преграждала дорогу. Сколько бы я ни бился в неё, чтобы приблизиться к незнакомке – не получалось. Я мог только смотреть издалека. Она казалась временами очень грустной и одинокой, такой же как я. Помимо чтения книг, она слушала музыку, танцевала в одиночестве и часто писала что-то в тетрадь невидимыми чернилами, то хихикая как дурочка, то плача. Мне хотелось коснуться её, стереть слёзы и сказать, что всё будет хорошо. Хотелось дать ей то, чего сам никогда не получал.

Это был один из самых прекрасных снов в моей жизни. Не те кошмары, что посещали почти ежедневно. Открыв глаза, понял, что проспал не так долго. Я всё ещё лежал, обращенный к звездам. На фоне девушки из сна, они казались не такими яркими.

“Что это за наваждение? Откуда такой четкий образ? Может, я увидел Ангела, что ждет меня на небесах?”

— К чёрту всё!

Вскочил на ноги. Сон явно помог восстановиться. Я ощущал прилив сил. Глянул с обрыва вниз, на озеро. Если мне суждено умереть, чтобы встретить её, то я был готов это сделать. Безумная мысль, но так бодрила! Так или иначе, жизнь не казалась мне привлекательной. Но я всё же надеялся, что Летиция не настолько отбитая маньячка, чтобы оставить меня в совсем безвыходном положении. Раз нет иного пути выбраться — придется прыгать.

Отошел на несколько шагов назад, дав себе место для разбега. Несколько раз выдохнул воздух из легких, похлопал себя по щекам, попрыгал на месте, давая крови разогнаться по венам.

— Была не была!

Рванул с места, приближаясь к краю. шаг, еще шаг, прыжок.

Я расставил руки в стороны, позволяя потоку воздуха подхватить меня. Я ощущал себя птицей, вырвавшейся из клетки. Поверхность воды стремительно приближалась и я задержал дыхание, свел руки над головой и нырнул.

К моему удивлению, боли я не почувствовал. Было ощущение будто я приземлился на огромную подушку. Вода была теплой и приветливой. Мана своими радужными щупальцами обвила мое тело паутиной. Я нырнул в самое настоящее Северное Сияние. Я был им, а оно было мной. Глаза резало от яркости магии и я закрыл глаза, поддался потоку.

“Ты ведь совсем не злое, да, озеро? Ты ведь не Летиция. Такое прекрасное создание, как ты, не может быть злым”, — воззвал я к озеру, но оно молчало.

“Ты знаешь девушку, что пришла ко мне во сне? Или может, это ты мне её показало?” — едва ощутимо один из радужных щупалец сжал мой безымянный палец на левой руке.

У нашей семьи во владении была одна древняя книга. В ней я прочитал одну легенду, согласно которой все люди связаны невидимыми нитями, тянущимися от самого сердца и выходящими через безымянный палец левой руки. Все нити связаны в один большой клубок, распутать который невозможно. И как бы ты не тянул, никогда не найдешь обратный конец. В той легенде также рассказывается о паре, что смогла выпутаться из клубка прямо посреди сражения, практически тогда, когда смерть готова была принять их в свои владения. Лучик надежды в полной темноте. Они сбежали ото всех, спрятавшись в Безымянном лесу, на берегу волшебного озера вне времени и вне законов природы. Оно называлось “Озеро Итурия”.

“Неужели?... Ты озеро из легенд? Итурия?”

Поток закрутил меня, и я потерял ощущение, где верх, а где низ. Водоворот нес меня всё дальше и глубже. Воздух в легких давно закончился, но я не задыхался и даже не ощущал себя под толщей воды. Доверился чистой магии, настолько прекрасной, что всё остальное казалось не таким уж и важным.

Кроме неё…

Призрачный образ незнакомки смотрел на меня с глубины. В её глазах читался страх. Она кричала, тянулась ко мне рукой, боролась с водой и тонула. Я протянул руку, пытаясь подхватить её и не дать пропасть, но стоило прикоснуться к ней, как она рассеялась миллионом пузырьков, что облепили меня со всех сторон.

Глаза я открыл уже на берегу, солнечный диск слепил глаза. Теплый и мягкий песок согревал тело и душу. Я тяжело дышал, ощущая вкус жизни.

— Ха-ха-ха, — я судорожно засмеялся и закрыл лицо руками, убирая волосы с лица.

Я был в восторге. Я был на седьмом небе от счастья. Адреналин в крови поднялся до таких отметок, что я начал ощущать себя почти бессмертным. Озеро смыло с меня все следы увечий, причиненных мерзкой ведьмой. Малыш Тоби оказался живее всех живых!

— Понравилось? — скрипучий голос Летиции Фармшток не мог омрачить моё удивительно жизнерадостное состояние.

Я посмотрел на неё, она чистила свои когтеобразные ногти с безучастным выражением лица.

— Вы же не собирались меня убивать?

— Пф! — фыркнула ведьма. — Надо еще мне руки о тебя марать, Бергман.

— Спасибо, — слова благодарности вырвались сами собой, ведьма хищно улыбнулась.

— Благодари не меня, а озеро. На дне этой радуги много кого интересного.

Я мог бы сказать, что не поверил ей, ведь как такое прекрасное и чистое создание, как легендарное волшебное озеро могло убивать? Но я прекрасно понимал, что люди слабы, люди порочны и многие умоляют о смерти, не имея возможность прервать свои мучения. Решил думать, что озеру я понравился.

— Вы вернете меня в Косфорт?

— Сам доберешься, – плюнула в меня ведьма.

— Но вы забрали мою магию.

— Озеро смыло все заклинания. Ты достаточно способный, чтобы выбраться дальше сам.

— И в чем состояло наказание? — ведьме нельзя было доверять.

Но она лишь оскалила зубы и в следующее мгновение взобралась на свою метлу.

— Ты никогда не встретишься с девушкой из твоего сна, если продолжишь в том же духе, Тобиас. Попомни мои слова.

Грудь сдавило, глаза округлились, дыхание участилось. Ведьма расхохоталась и улетела, оставив меня смотреть на её очертания на фоне Луны. Летиция Фармшток перевернула все мои внутренности своими словами и меня начало тошнить. Летиция Фармшток перевернула всю мою жизнь.