Сердце ледяной розы

Я поставила ноги ему на грудь, упираясь стопами, спиной впиваясь в холодный шёлк простыни. Риннан стоял передо мной на коленях. Он провёл рукой по чёрному кружеву, снимая чулок. А после оставил лёгкий поцелуй на щиколотке.

Проделав то же и с другой ногой, он уложил обе мои ноги себе на плечи, подхватил меня за бёдра и притянул ближе. Я почувствовала тепло его рук, что теперь разливалось и по моему телу.

Он медлил, но я ощущала исходящее от него желание кожей. Наконец он решился и направился в меня. На секунду замерев у входа.

— Тише, Рин. Не сделай нашей малышке больно, — вмешался Даррен. — Всё хорошо, сладкая?

Я лишь кивнула, когда он склонился надо мной и заботливо провёл рукой по волосам. Даррен нежно поцеловал меня в губы, вызвав мою улыбку. А затем оставил лёгкий поцелуй на щеке, скуле, повёл носом у уха, спуская вниз, к подбородку.

Меня тут же обдало его ароматом. В нём запахи свежего снега смешивались с солёной морской волной и мускусом.

Он провёл языком по шее, перемещаясь к ямочке над ключицей. Невероятно волнующие, его прикосновения поднимали откуда-то из глубины моего существа чувства, о существовании которых я и не догадывалась.

А губы Даррена перемещались всё ниже. Когда они нашли мою левую грудь, я выдохнула. Когда он начал нежно посасывать её, обхватывая и легко покусывая сосок , я не удержала стона.

Отказываюсь верить, что всё это происходит со мной. Что это изнывающее от превкушения тело — моё. Казалось, что это какой-то сон. Что это всё происходит не со мной — настолько хорошо мне никогда не было. Но тело знает, что всё правильно. Что именно это мне и нужно.

Его движения, такие нежные и волнующие, отвлекли меня от того, что творил Риннан. А тот направился меня в себя и резко вошёл. Всхлипнув, я резко выдохнула. Но Даррэн тут же подоспел, ловя губами мой крик.

— Не переживай, сладкая. Я буду с тобой нежнее, чем это грубиян. Он скоро кончит и тогда я искупаю тебя в своей ласке.

Риннан только хмыкнул и ускорился. Каждое его движение отзывалось во мне сладостной, тягучей негой. Мне хотелось, чтобы слова Даррена оказались неправдой. Чтобы

это не заканчивалось как можно дольше. Но Риннан, проведя меня за руку почти на самую вершину блаженства, остановился в последний момент. Не дав достигнуть пика.

— Твоя очередь, — кивнул он Даррену.

И я замерла в предвкушении, в бешенном вожделении, что разрывало меня изнутри. Сейчас казалось, что если он не сделает этого — не вторгнется в меня — я сойду с ума.

Даррен двигался неспешно. Бесконечно медленно он подполз ко мне на коленях и бережно, почти почтительно вошёл. Ему стоило двинуться лишь пару раз, чтобы перед глазами вспыхнули белые искры. Я закричала, рассыпаясь на кусочки. Чувствуя, как по телу пошла столь долгожданная пульсация.

— Открой рот, Эли, — я не заметила, как Риннан подошёл сбоку. Теперь я видела его у самого лица. — Ну же, не томи же. Возьми его в ротик. Элеонора, ты меня слышишь?

— Элеонора, вы меня слышите?

— Да-да. Я… немного отвлеклась, простите.

— Тогда я ещё раз повторю свою просьбу. Сосредоточьтесь, Элеонора. Перед вами Сердце ледяной розы — древний артефакт моего рода.

Передо мной стоял он, мужчина из моего видения, которое так некстати вспыхнуло в уме, когда я едва коснулась артефакта, что он принёс.

Риннан Кайренис, как представился этот статный эльф. Прекрасный, как и все представители его расы, мужчина сейчас рассказывал о цели своего визита. А я старалась вернуть себе самообладание и собрать в кучу уплывающие мысли.

— Мне очень важна ваша помощь. От этого зависят жизни моих людей.

Предлагаю посмотреть, как выглядят Элеонора и Риннан:

Я постаралась максимально сосредоточиться, как он и просил. Но разум раз за разом подкидывал развратную сцену, что я только что видела. Не знаю, что на меня нашло. Глупая фантазия полностью завладела разумом.

Непрофессионализм, непозволительный для артефактора. Вслушиваюсь в то, о чём толкует мне господин Кайренис, стараясь не упустить ни слова.

— Вы знаете, что мы привыкли жить закрытыми общинами. И теперь анклав Туманные Сады Айлона, мой дом, медленно умирает. Это началось несколько месяцев назад. Тогда появилось то, что мы прозвали проклятием увядания. С тех пор каждое десятое число каждого месяца погибает десять эльфов.

— Какой ужас!

— Особенно для расы, которая отличается исключительной живучестью! — поддержал меня Риннан. — Мы в полном отчаянии, леди Элеонора.

— О, прошу называйте меня просто Элеонора. Без леди.

Он кивнул.

— Элеонора, мы в отчаянии. Ни травм, никаких признаков болезни. Хотя вы знаете, мы неуязвимы перед болезнями — эльф может погибнуть только от ранений. Но на телах моих прекрасных соплеменников нет никаких следов. И каждый месяц мы лишь гадаем, кто станет следующим. Скрывать наши потери от соседних стран всё труднее. У многих наших политических союзников уже возникают вопросы. Но этот артефакт…

— Сердце ледяной розы?

Камень, похожий на кристалл, с тонкими гранями и несколькими острыми пиками на одном конце, завораживал. Я глядела на его матовую полупрозрачную поверхность и ловила себя на мысли, что хочу вновь дотронуться. Но буквально за руку себя схватила в последний момент, вспомнив, чем обернулось прошлое касание.

— Да. Мои советники уверены, что тайна проклятия может хранится внутри. Мы пока не смогли его открыть. Мне нужен очень сильный атрефактор. Но этот камень может хранить разные тайны. Поэтому я прошу о полной конфиденциальности. Понимаете?

— Вполне, — стараюсь,чтобы мой голос звучал ровно.

— Вы согласны мне помочь?

Я медлю, сглатывая тягучий комок, что образовался в горле. При каждом взгляде на него — лишь пошлые картинки.

Он в благородном одеянии: бархатистые тёмные брюки и расшитый камзол. Но, стоит мне взглянуть, я вижу его обнажённым, как в своём видении. С абсолютном восхитительным телом, объемными налитыми мышцами.

Ох. Прикладываю к горящим щекам холодные ладони, чтобы хоть немного успокоиться.

— Вы в порядке, Элеонора. Вам плохо?

Он был безупречно вежливым сейчас. И контраст с тем, насколько дерзким и порывистым, почти грубым, он предстал в моём видении, завораживал.

— Да-да, я в порядке, — наконец нахожу в себе силы ответить.

— Мне лучше покинуть вас и зайти позже.

— Нет-нет, останьтесь.

Я сделала медленный вдох, считая секунды про себя. Надо было попросить его выйти.

Одно его присутствие в моём кабинете сейчас почти невыносимо.

Пророчество ли это или просто глупая фантазия, неважно. Говорят, эльфы одурманивают смертных одним присутствием. Возможно, в этом была доля правды. Но я-то знала себя: после мужа-дракона, который бросил, обозвав старой и ненужной, никаких мужчин мне не надо. Пусть даже и эльфов!

Поэтому интуиция подсказывает, что надо бы держаться от такого заказчика подальше. И кто тот второй? Даррен, кажется. Откуда он-то появился в моём воспалённом сознании? Я ни разу не видела этого мужчину в реальной жизни.

—Кхм-кхм, — вернул меня в реальность эльф. — Так что вы скажете, Элеонора?

Надо было отказаться, знаю. Артефакт сложный и взаимодействие с ним явно сулит какие-то проблемы. Но в последнее время в моей лавке артефактора не то, чтобы было много заказов. И дела после развода идут совсем не важно. Я была почти на грани и уже задумывалась над тем, чтобы попросить помощи у бывшего мужа.

— Я щедро оплачу ваши услуги, поверьте.

—Я согласна. Я возьмусь за ваш артефакт.

В этот момент кристалл чуть завибрировал, будто почувствовав моё напряжение. По его матовой поверхности лучиками поползли прожилки.

— Вы тоже это видите? — обращаюсь к посетителю.

— Да.

— И что это значит?

— Кристалл реагирует на вас, Элеонора.

— Ну и что мне с тобой делать?

Кристалл лежал передо мной на столе, и от одного взгляда на него по коже пробегал холодок. Уселась напротив, гипнотизируя его взглядом. А прикоснуться боюсь. Боюсь не самого камня, конечно же. А того странного эффекта, что он на меня производит.

Что это было — видение, сон с открытыми глазами или временное помутнение рассудка? Для сна или иллюзии всё произошло слишком реалистично. Я ощутила всё как… воспоминание? Будто это было на самом деле. Но могу поклясться, что видела эльфа впервые. А того второго точно не знаю.

Значит этого не могло быть в прошлом. В своём видении я чувствовала себя так, словно знала этих мужчин целую вечность. Я доверяла им как себе. Но этого просто не могло быть! Моё тело давно ничего такого не испытывало. А вернее, никогда.

Наконец, встаю со стула и начинаю прохаживаться по пустой мастерской, сцепив пальцы в замок. Бросая украдкой взгляды на кристалл. Странно. Ведь в мастерской никого, кроме меня. Но почему я опасаюсь его, точно живого существа?

Даже часы на стене тикали приглушённо, почтительно. Будто не решались нарушать покой.

Тишина была оглушительной, почти давящей.

Она вновь напомнила о моём одиночестве. Сейчас моя тоска была почти осязаемой. Хватала сердце намертво своими стылыми пальцами. 

В комнате резко похолодало, и я увидела, как воздух, что я выдыхала, превращается в пар. Подула на свои руки. Они вмиг стали холодными, почти ледяными. Как Сердце розы.

Вновь вспоминаю о загадочном камне. И о жаре, что принесло прикосновение к нему. О порочной сцене, от одного воспоминания о которой до сих пор горят щёки.

Продолжаю вышагивать по мастерской, собирая инструменты. Серебряная диагностическая рамка, линза истинных структур, связка нитей-щупов, вплетённых в тонкую проволоку. 

Мой привычный магический арсенал. Я проверяла странный артефакт каждым из этих предметов. И — ничего. Даже забеспокоилась, уж не вышли ли мои инструменты из строя.

Кристалл не отозвался. Совсем. Будто отказался подчиняться. Линза не показала ауры. Нити не нашли потоков. Рамка молчала, будто я держу её над пустотой.

Невозможно. Даже у мёртвых артефактов остаётся след. Отзвук. Отпечаток магии. Здесь — ничего.

Мне осталось лишь одно средство — прямое касание объекта. Но этого я как раз и боюсь. 

Так, соберись, Элеонора! Ты профессионал. И какой-то камень тебя не испугает!

Когда я приняла решение вновь коснуться артефакта, воздух дрогнул. Свеча у окна погасла. 

Я замерла. Сквозняков не было. Дверь закрыта. Окна — заперты.

По стеклу медленно пополз узор инея. В груди появилось знакомое давление — моя магия ищет выход.

— Что же ты такое? Дай мне разгадать твою тайну.

Кристалл никак не отозвался. Оставался неподвижным.

Отворачиваюсь, обняв себя за плечи. Сердце забилось часто, но мысли оставались ясными, почти болезненно трезвыми.

— Я не собираюсь стареть рядом с женщиной, которая давно перегорела, — в памяти сами собой всплывают слова мужа. — Мне нужна жизнь, Нора. А не… твоё увядание.

Перед глазами встают, будто реальные, кухня нашего дома. Спина мужа, затягивающего ремни на моей походной сумке.

Он вызвался помочь мне собрать вещи, чтобы отправить подальше. Как благородно! 

Холодный вечер встретил меня оглушающей тишиной, когда я вышла из дома… нашего бывшего дома.

— Мне нужна жена, которая выносит здоровое потомство. А не стареющий пустоцвет. Я уже давно тебя не хочу. Мне приходится заставлять себя ложится с тобой в постель…

Слёзы полились из глаз. Тогда, когда я шла из его дома с дорожной сумкой наперевес, не позволила себе ни единой слезинки. А вот сейчас расплакалась у зеркала в своей мастерской. Спустя полгода. Долгие шесть месяцев я держалась, не позволяла себе раскисать. А сейчас слёзы хлынули словно через прорвавшуюся плотину.

— Почему я должна хоронить себя в 35 лет? — шепчу сквозь слёзы, всматриваясь в зеркало. — Только потому что он назвал меня старой, ненужной?

Резко втягиваю воздух ноздрями и подхожу к кристаллу.

Хватить себя жалеть! Пора собраться и разгадать эту странную загадку.

Кладу обе ладони на холодные грани кристалла. И зажмуриваюсь в ожидании очередной откровенной сцены. Но вместо этого вижу другое.

— Эли, ты знаешь, что значишь для меня, — шепчет эльф еле слышно у самого уха. Воздух вокруг нас вибрирует, будто расплываясь, наполняясь клубами необычного фиолетового тумана.

Его пальцы в запутались в моих волосах. Воздух нагревается от его горячего дыхания на моей щеке. Пространство вокруг пульсирует.

— Я одержим тобой. И готов на всё, чтобы ты была моей.

— Знаю, Рин.

— Так почему ты вновь отталкиваешь меня? — его ладонь сжимается. Лбом Рин падает на моё плечо? — Неужели тебе нравится терзать меня неопределённостью?

В дверь постучали, выдёргивая меня из нового видения. Вздрогнув от неожиданности, я убрала руки от кристалла, который резко нагрелся, стал почти раскалённым.

— Леди Элеонора? — раздался голос снаружи. — Я посыльный от господина Кайрениса. 

Услышав имя эльфа, я снова вздрогнула. Он явился уже во второе моё видение.

— Входите, — открываю дверь.

Юноша в дорожном плаще заходить не стал — только передал мне запечатанный тонкой серебряной нитью футляр. Эльфийская работа.

Внутри — позолоченная бумага, исписанная аккуратным,  почти каллиграфическим красивым почерком. Читаю письмо:

Уважаемая Элеонора,
Положение в Айлоне ухудшается. За последние сутки мы потеряли ещё троих.
Наши маги убеждены: источник проклятия связан с артефактом. Но разгадать загадку камня можно только в месте его создания.
Чтобы познать артефакт, прошу прибыть вас в Туманные Сады. Я предупрежу стражу о вашем визите и пошлю своего человека встретить вас.

Гарантирую вам безопасность и полную конфиденциальность.
Риннан Кайренис

Безопасность? О чём он?