Сердце напрокат

***

—Гер, если ты снова не приедешь, тебе трындец! У мамы юбилей, ей плевать, какой ты там занятой бизнесмен! — в динамиках машины раздается голос брата.

—Я цветы забираю, — рулю по заметенным улицам. —Скажи, скоро буду. Партнеры задержали.

—Лучше бы тебя баба задержала, — не удерживается от комментария Оскар. —Нашел кого?

—Нет, и не искал, — говорю безразлично, иначе почует слабину и присосется клещом.

После внезапно отменившейся свадьбы мое одиночество — тема номер один. Поэтому и на семейный праздник тащиться не хотелось.

Всем непременно нужно поинтересоваться, оправился ли я, нашел ли пристанище для своего члена, забыл ли ту самую.

—Ты дрочишь хотя бы? А то на одном бизнесе и с катушек съехать, — Ос находит это забавным.

—Каким образом тебе в жизни поможет эта информация? — отрезаю.

—Ладно, не дуйся, принцесса. Просто уже больше года прошло, а ты все один. Работы все больше, радости в жизни — все меньше. Ты уже как робот разговариваешь.

Брат меня уже в одинокие волки записал.

Я прямо-таки чувствую давление, которое испытывают незамужние девушки про «часики тикают».

На самом деле Оскаром движет понятая мужская конкуренция: женился он рано, не нагулялся, оставил спортивную карьеру в угоду семье, работает в конторе у отца.

Зато родители традиционных ценностей очень им гордятся.

Это я брачными узами не обременен.

Мне всего тридцать четыре, у меня несколько направлений бизнеса, а моя самая большая проблема — это куда полететь в отпуск, хотя я там и не бываю.

Некогда.

—Нормально у меня радостей! — еле успеваю договорить и резко бью по тормозам. —Твою мать!

Плоская морда моего Порша бесконтрольно катится еще несколько метров по гололедице и останавливается в полуметре от перебегающего дорогу пешехода.

Девушка в безразмерном пуховике пересекает улицу в неположенном и даже не смотрит по сторонам!

Однако, когда я обдаю ее резким гудком и светом фар, она оборачивается и жестами проклинает мою тачку.

Не слышу наверняка из-за хорошей шумоизоляции, но выглядит устрашающе.

—Ты жив там? — осведомляется Ос.

—Да, вечером буду, — сбрасываю звонок и аккуратно объезжаю неадекватного пешехода..

—И лучше бы тебе приехать с девушкой, брат, потому что родители тебе тут такое чудо привели — закачаешься! Три высших образования. Три! Тебе не послышалось! Отец мне всю плешь проел о том, что…

Не дослушиваю и сбрасываю. Бесит!

Если вам кажется, что темой безбрачия можно вывести из себя только девушку, то вы ошибаетесь.

Взрослый свободный сын — личный упрек для некоторых родителей. Остальные мои успехи аннулируются, поскольку я все еще «хожу бобылем».

Женись! — как панацея ото всех проблем.
Женись! — нужно продолжать нашу фамилию.
Женись! — на достойной, воспитанной, образованной, под стать нашей семье.
И обязательно по любви.

Каждая семейная посиделка — подпольное сватовство. Кого только не приводили мне на смотрины. У последней титулов было больше, чем у Дейнерис Бурерожденной.

Эх, будь я младше и сумасброднее, обязательно устроил бы спектакль, приведя в дом «невесту» — уличную гопницу или забавную провинциалку, а еще лучше — творческую девицу с прибабахом.

Мои такое терпеть не могут.

Может тогда бы от меня отстали, посчитав, что лучше быть одному, чем с такой невесткой.

Жаль, что я не из тех, кто выкидывает для подобных финтов. У меня все под контролем и с холодным расчетом.

А пока торможу у цветочного магазина, втягиваю колючий воздух и направляюсь к стеклянной двери.

Уже на пути вижу, как собранный для меня букет забирает та самая мадам мадам, что пару минут назад бросилась мне под колеса.

Букет точно мой, потому что черные каллы, знаете ли, просто так в букеты не собирают.

—Какая красота! Возьму его! — чувствую облегчение, увидев на витрине последний букет.

Фух! Успела! Не зря чуть под машиной не сгинула.

Спешу к цветам, но ниоткуда взявшийся парень нагло отбирает у меня роскошный трофей.

—Это мой заказ, спасибо.
—Кто раньше встал, того и тапки, — тяну его на себя.

—Девушка, я заказал этот букет еще вчера! Слышали что-нибудь о заблаговременном планировании?

—А Вы слышали что-нибудь о форс-мажорах? Мне очень нужно! — окидываю взглядом явно не бедного молодого человека и снова хватаю цветы.

Мы стоим посреди цветочного магазина, и ни одни не желает уступать.

Говоря ни один, я имею в виду — его.

Время — поздний вечер, за прозрачной перегородкой магазина звенит январская вьюга, а мне позарез нужны цветы.

Я сегодня непростительно накосячила на новой работе в полиграфии, и вдобавок забыла о порученном мне задании — купить букет для Грымзы Константиновны.

Видите ли, нашу коллегу повысили, и теперь она моя новая шефиня.

Ее рабочий день начинается непростительно рано, и цветы уже должны быть на рабочем столе.

Иначе она обязательно уроет меня за испорченные открытки к предстоящему празднику всех влюбленных.

Мстительная зараза. А с цветами так шанс на снисходительное спасение.

—Прошу прощения, но нет, — улыбается он фальшиво вежливой улыбкой, и тянется в портмоне за карточкой для оплаты.

Такой красивый и такой несговорчивый: высокий смуглый шатен с зачесанной назад челкой, правильным квадратным лицом и темно-серыми глазами. Хорошо сложен, это видно даже через теплое пальто.

Нет, я не отдам тебе свою находку, красавчик.

Выглядываю из-за своего безразмерного шарфа и окуляров, которые беспощадно потеют после улицы, и сравниваю нашу прыть.

Представляю перед собой летающие в воздухе формулы: косинус в квадрате умноженный на массу тела, делить на скорость… ай, плевать…

Просто стремглав бросаюсь к терминалу оплаты, прикладывая свою карточку первой.

—Ну всё! Он мой! Не расстраивайтесь, съездите в другой цветочный, — победоносно смотрю на опешившего парня.

—Девушка, у Вас недостаточно средств на карте, — говорит продавщица, —этот букет стоит десять тысяч.

—Сколько? — стыдливо сглатываю.

Нет, Грымза, конечно, обрадуется такому подкату, но не с моей должностью деньгами разбрасываться. На счету осталось дотянуть до февральской зарплаты.

—Десять тысяч, это черные каллы.

—Бордовые… — поправляю.

—Для обывателя — возможно, — умничает он, —но этот сорт называется черным. А теперь Вы позволите?

Красавчик протискивается мимо меня к кассе, обдавая своим многослойным парфюмом с нотками дерева и кожи.

—Снимите двенадцать тысяч с чаевыми, — распоряжается он.

Он это специально сейчас?

Продавщица расцветает, а я будто получаю ментальную пощечину.

Расстроенно наблюдаю, как девушка укутывает в бумагу шикарный букет.

Наверное, сейчас он повезет его какой-нибудь длинноногой Цаце и скажет: «Госпожа Цаца, прости за измены!».

В последнем я почему-то уверена, слишком уж он хорош.

—Ну, спасибо! Теперь мне придется пешком по морозу обойти весь район!

—Вам ведь все равно денег не хватило? Давайте соберем вам что-то другое? Я оплачу, — предлагает он.

Снова унизить меня пытается?

—Мне не нужны ваши подачки! — фыркаю.

—Что ж, отличной прогулки! И постарайтесь не умереть под колесами, — стебёт меня безразлично.

Так это был он! Тот тип, что чуть не сбил меня.

Да, я переходила в неположенном месте, но разве не водитель должен смотреть в оба?

—Сухарь! — вырывается из меня непроизвольно. —Надеюсь, она тебе не даст!

—Это букет для мамы. Всего хорошего Вам.

Раздражает его наигранная галантность. Как робот.

Интересно, если я наступлю ему на ногу, он будет так же механически улыбаться?

Подвеска над дверью звякает, и парень покидает бутик, впуская кусачий ветер.

—Может правда соберем Вам другую композицию? — предлагает девушка.

Оглядываю, что осталось в вазах — полудохлые розочки с виноватыми бутонами.

Сейчас не сезон для цветов, то ли дело будет через пару недель ко дню Святого Валентина.

—Нет, спасибо, — натягиваю капюшон стеганного пуховичка. —Попытаю счастье в другом месте.

Попробую заказать доставку, вдруг в интернете отыщется приличный букет. Иначе ждать завтра взбучки.

Мороз нещадно щиплет за попу через тонкие джинсы, и вопреки здравому смыслу я сворачиваю в ближайшую кофейню.

С горячим стаканчиком в руках, глядишь, повеселее будет. Мне нужно снять стресс после общения со снобом!

Идея с кофе пришла не мне одной.

Устраиваюсь в длинной очереди за широкой мужской спиной и утыкаюсь в телефон, просматривая онлайн-доставки.

В носу все еще щекочет парфюм неприятного красавчика из цветочного.

—Добрый вечер! — бариста приветствует человека передо мной. —У нас проходит акция «Сюрприз на вынос», вместе со своим кофе Вы можете по желанию внести платеж, порадовав следующего покупателя бесплатным кофе.

—В чем суть для меня лично? — уточняет голос, и я отрываюсь от экрана.

Снова он!

—Порадовать человека… — немного неуверенно повторяет бариста. —Это добровольно, только, если хотите.

Сухарь с букетом разворачивается, будто оценивая, достоин ли человек в очереди за ним быть порадованным.

Этим человеком, естественно, оказываюсь я.

—Хотите оплатить девушке кофе? — уточняет бариста.

Он не спеша сканирует мои вязаные шарф и шапку, запотевшие круглые очки в леопардовой оправе, на долю секунды задерживается на губах, а затем смотрит на яркую тряпичную сумку, натянутую поверх куртки.

Мне кажется или он морщится?

При взгляде на черные угги с вышивкой он и вовсе едва заметно качает головой и отворачивается к стойке, мол, увидел достаточно.

Конечно, это не его кремовое пальто и шарф с логотипом Гусси-Хуюси.

Но у меня такой стиль! Яркий и самобытный!

Сноб обращается к бариста:
—Вряд ли такая акция как-то поможет Вашей бизнес-модели, тем более, Вы ставите покупателей в неудобное положение, — спокойным тоном комментирует бизнесмен-фигов, —однако, я с удовольствием оплачу девушке кофе.

Надо же! Само благородство!

—Отлично! — оживляется бариста. —Что будете заказывать?

—Мне большой черный кофе без сахара, а для следующего человека в очереди самый сладкий напиток, пожалуйста.

Затем он указывает на расфасованные на витрине снеки:
—И, будьте добры, кулёк сухарей для дамы.

Сухарей?

Это он так мстит за то, что я его сухарем обозвала? Надо же, задела!

Ну, щас и я тебя «порадую»!

Откладываю телефон и кошелек на стойку, и грею замерзшие руки в ожидании своего напитка.

—Хорошо, тогда один черный кофе и клубничный маккиато со взбитыми сливками! Как подписать стаканчик?

—Герман, — он рассчитывается и отходит в сторону, наблюдая за приготовлением кофе.

Херман! — шиплю про себя.

—А Вам как подписать? — обращается ко мне парень.

—Феодосия! — язвлю.

—Федя. Это многое объясняет, — говорит саркастичный болван, сохраняя дружелюбный вид.

Зря он так, это вполне могло бы быть моим именем, если бы я выбирала его сама!

Чувствую прилив адреналина и понимаю, что задуманное мною действие уже не отменить.

—А добавьте мне побольше взбитых сливок, люблю пожирнее! — готовлю свое оружие.

Герман забирает свой стаканчик со стойки, дожидается, когда и мне вручат сладкую кофейную башню, в затем снисходительно протягивает пакетик сухариков:

—Приятного аппетита, Федя.

—Оставь себе, — сжав зубы.

—Надо было семки брать, так и думал, — скалится.

Да что на него нашло?

И если я сомневалась в своем намерении окатить его кофе, то сейчас мною движет уязвленная гордость.

—Да пошел ты! — уверенной рукой выплескиваю содержимое стаканчика прямо ему в грудь.

Кофейные потеки вперемешку с красным сиропом картинно стекают по светлым лацканам его пальто и заливают блестящие ботинки.

А вот пена, срикошетив, некрасиво липнет на мою куртку и забрызгивает букет.

Да уж, не слишком эффектно получилось.

—Федя-я-я! — рычит Херман, а я пускаюсь наутёк.

Несусь из кафе что есть мочи, не жалея пяток в уггах.

Ледяной воздух обжигает легкие и бронхи, и я приостанавливаюсь только за углом.

Осторожно выглядываю из переулка и радуюсь, что погони нет.

Легко отделалась.

А вот Херману не повезло с его дизайнерскими шмотками, а нечего было мне грубить!

Решив, что хватит мне на сегодня приключений, решаю вызвать такси до дома на сэкономленные с кофе день.

Опускаю руку в карман и столбенею.

—О не-е-ет! — хнычу в воздух.

Мой телефон и мой кошелек остались на стойке в кофейне!!!

Друзья! Приветствую вас в романтической комедии "Сердце напрокат".

История очень ждет ваших сердечек, библиотек и подписок на автора. 

Запасайтесь поп-корном, ребятку будут чудить и зажигать.

Приятного чтения!

Ваша Тори.

—Спасибо, не нужно, — торможу бариста, который барной тряпкой пытается протереть мое пальто.

Стряхиваю с рукава жирные сливки, и взгляд падает на забытые Федей вещи.

Телефон в розовом чехле с бабочками, будто ей двенадцать лет, и кошелек, сшитый из кожаных лоскутков разного цвета.

Закатываю глаза.

—Моя девушка вещи забыла, я заберу, — обращаюсь к парню за стойкой.

—Девушка? Та, что только Вас окатила?

—Женщины, — пожимаю плечами. —Видите ли, она хочет полететь на Мальдивы, а я уже забронировал Маврикий. Она и обиделась…

—Ааа… Ого…

—Это Вам, — нахожу в кармане купюру. —Извините за беспорядок, она у меня такая вспыльчивая.

—Да, конечно, без проблем.

Победоносно прячу Федино имущество во внутренний карман пальто, — вот ты и попалась!

Меня сложно вывести из себя, но она сразу выбесила своей хамоватостью. Никто не обливал меня напитком намеренно, еще и за угощение.

Долбанные сухарики в этой кофейне правда вкусные, а семечки в карамели — и подавно.

Я чувствовал легкую вину от того, что оставил девушку без букета, решил подсластить ситуацию. Что ей не так?

В моем окружении нет таких людей. Ни в семье, ни среди друзей…

Поэтому даже не знаю, как реагировать.

Стоп! Это же гениально!

В голове загорается лампочка, и я испытываю приток адреналина не хуже, чем от очередной бизнес-идеи.

Я же хотел представить родителям творческую девицу с прибабахом — пожалуйста!

Представляю, как ее самокроенная одежда придется по вкусу моей помешанной на элегантности семье. Особенно угги с макраме.

А вишенкой на торте будет ее неадекватность!

План идеальный!

Опираюсь спиной о свою припаркованную рядом машину и выжидаю.

Через пару минут замечаю выглядывающую из-за угла Федю. Ее «стиль» не спутать с другими прохожими.

Она неуклюже перебегает из укрытия в укрытия.

—Федя, если что, то я тебя прекрасно вижу…

—А я надеялась, что ты не только тупой, но и слепой! — выходит из-за елки.

—У меня уши вянут от твоего лексикона.

—Мы не голубых кровей, уж простите.

—Чистая речь — привилегия любого сословия.

Шмыгает мимо меня в кофейню, но через минуту возвращается снова. Очень разъяренная.

—Верни! Мои! Вещи!

—Хм, хочешь свои документы и телефон назад — придется их заработать.

—Да я сейчас полицию вызову! Это воровство!

—Вызывай, конечно. Заодно расскажем им, как ты мне вещи испортила.

—Подумаешь, кофе…

—Тут только химчистка в несколько сотен евро выйдет… Можешь сразу оплатить, и разойдемся.

Она закусывает пухлую губу. Единственное, что я вижу, не считая очков и зимней одежды.

—Ты нагрубил мне!

—Даже не думал, Федь. Я правда тебя угостить пытался. А вот теперь я очень зол. И у тебя есть выбор: либо отработать свой должок, либо оформляем нападение.

Блефую, конечно. Какое еще нападение? Полиция засмеет.

Но не блещущая умом Федя ведется. Маленькие глазки испуганно моргают на меня из-под круглых очков.

Соглашайся, — прошу мысленно. Моей семьей очень понравится такая встряска.

Всматриваюсь в правильное лицо парня, и пытаюсь понять, как я могла наткнуться на сноба, вора и извращенца в одном лице.

—Если ты сейчас мне секс предлагаешь, то знай, что у меня месячные! А еще я мальчик!

—Боже упаси, — прыскает он. —Мне нужно, чтобы ты просто поужинала с моей семьей сегодня вечером.

—И всё?

—Маленький нюанс: мы скажем, что ты моя девушка, что мы обручены и собираемся пожениться в ближайшее время. Справишься с ролью — я тебе еще и заплачу, заодно замнем инцидент с кофе.

—Во-первых. хватит мне пихать свои деньги! Я просто хочу забрать свои вещи. А во-вторых… ты больной? Это же... странно!

—По крайней мере, я не мальчик с месячными. Так ты согласна или нет?

—Ты живого человека напрокат взять хочешь?

—Я бы выразился иначе, но да.

Капец, он не шутит.

—У тебя не семья людоедов? Просто судя по черным каллам, вкусы у вас специфические.

—Нет, обычная семья, которая хочет меня женить. Ты стала бы идеальным прикрытием.

—Мамина ты бусинка, это как же тебя замучили, наверное! — издевательски всплескиваю руками. —Что я должна делать?

—Ничего особенно: ешь, пей, болтай, держи меня за руку для вида… А главное: будь собой! Вот прям как сегодня. Идет?— придурковато улыбается.

Быть собой — это я могу. Это ко мне.

—Хорошо! Только ты вернешь меня назад сегодня же, мне утром рано на работу вставать. И букет! Я хочу этот букет!

—Окей! Сделка? — тянет мне уверенную ладонь.

—Вынужденная… — пожимаю ее обреченно.

Галантный тип открывает мне двери в бежевый салон своей модной тачки, а затем закидывает назад запятнанное пальто, букет и садится за руль.

В тачке пахнет вкусно и дорого. И вылизана она изнутри почище, чем у одно место у кота.

Как только мы трогаемся, в салоне очень быстро становится тепло, и мои очки снова затягивает туманом.

Снимаю их и запихиваю в сумку, следом снимаю шапку и шарф и наконец-то вытягиваю из-под куртки свою копну. Берегу ее от холода.

Волосы у меня очень длинные. И очень яркие. Моя гордость.

—О, просто восхитительно! — Герман издевательски комментирует увиденное. —Идеальная марганцовка.

—На себя посмотри, зализанный! — бурчу в ответ.

Я обожаю свой цвет!

—Мне кажется, у нас с тобой хроническое недопонимание. Не стоит так реагировать, я не грублю тебе.

—Если упаковать какашку в фантик — конфетой она от этого не станет. Если ты вежливо улыбаешься, произнося гадости — это все еще гадости.

—Твоя речь, Федя, это же кошмар…— он проводит рукой по лицу. —Хотя… продолжай ёрничать! Так даже лучше.

—Ты своей семье нос утереть хочешь, да? Типа не подходящую пассию привести, чтобы они все в осадок выпали?

Он поджимает губы и сдержанно кивает.

Что ж… Мне не привыкать считаться чучелом, посмешищем, аутсайдером. Люди не любят тех, кто выделяется, пытаясь высмеять.

Я не всегда вписываюсь поведением в общество. Что ж, по разным причинам — это мой сияющий бронекостюм.

Зато для меня все они — роботы, зажатые в рамках. Серые. Одинаковые. Скучные.

Вот и Герман такой же. Оторванный от человеческой реальности и вышколенный до безобразия, наверное, при слове "жопа" в обморок падает.

Ладно, устрою ему сегодня хорошую взбучку, чтобы совсем со скуки не помер.

Но устрою, если мы, конечно, доедем.

Вьюга превратилась в настоящую снежную бурю, дворники работают на полную мощность, и даже дальний свет не спасает — впереди лишь живая белая стена колючих снежинок.

—Нам далеко еще? — начинаю переживать, потому что машину периодически ведет в сторону.

—Минут двадцать, дом родителей за городом. Страшно?

—Конечно!

—Не переживай, здесь полный привод. Да и водитель я опытный.

—Ты меня чуть не сбил на на улице!

—Переходить дорогу нужно в положенном месте, разве в среднеобразовательной школе этому не учили?

Среднеобразовательной... Сам, поди, в гимназию ходил.

—Не похож ты на хорошего водителя! Ты похож на того, кого возят на заднем сидении, чтобы Ваше Снобское Величество могло работать даже в дороге.

Он поворачивается ко мне и улыбается одним уголком рта, что в его случае — полноценный смех.

А затем происходит то, что я предвидела… машину заносит.

—На дорогу смотри! — воплю, вжимаясь в кресло.

Робот Герман пытается выровнять ход, но нас беспощадно ведет по мокрой наледи.

Зажмуриваю глаза, ощущая, как нас развернуло на месте, и открываю только когда задница Порша неминуемо съезжает с трассы прямо в сугроб.

К счастью, столкновение с мокрым снегом получается очень мягким, но тачка вязнет наполовину.

—Ёбтвою мать! Это пиз…

—Речь, Федечка, речь, — спокойно произносит Герман.

—Мы чуть не умерли! Из-за тебя! А если бы навстречу ехала фура?

—Не ехала же. Не паникуй, сейчас вызовем эвакуатор. Ты сама в порядке?

—Нет, я не в порядке! — пытаюсь унять дрожь в руках. —Теперь мы застряли в какой-то глуши, и замерзнем насмерть…

Паника подкрадывается. Меня трясет, а перед глазами проносится вся моя двадцатитрехлетняя жизнь.

—Спокойно! Дыши! Вдох и медленный выдох! Давай! Так ты активируешь парасимпатическую нервную систему, которая отвечает…

—Слушай, а ты всегда такой робот-сухарь?

Какая еще система, блин! Нас по трассе вело похлеще, чем запущенную клюшкой шайбу.

—Я просто взрослый. Сейчас позвоню, не переживай слишком, а то все силы растратишь. Все будет хорошо, ладно?

Сначала он набирает брату, сообщая, что он задерживается, а затем спасательной службе.

Нас предупреждают, что придется подождать, так как слишком много заносов и мелких аварий, но уверяют, что спасут.

Ну, или Герман мне врет.

—И что нам теперь делать? Мы задубеем тут раньше, чем они до нас доберутся.

Выхлопная труба в снегу, заводиться опасно.

—Будем греться. Отстегивайся, переберемся на заднее сиденье. Обнявшись и укрывшись мы явно протянем дольше. Вперед.

Вот елки, все-таки извращенец! Затащил меня сюда, как в клетку, из которой не сбежать.

—Обниматься с тобой? Да ни за что! И учти, я владею каратэ! И тайским боксом! — на всякий случай опускаю руку в мою безразмерную сумку в поисках хоть какого-то защитного оружия.

Жаль, что из острого у меня с собой только язык.

—Как хочешь, тогда замерзай, — он отстегивает ремень и спускается на заднее сиденье, которое из-за наклона машины теперь находится ниже.

Герман спокойно располагается, укрывается своим кофейным пальто и утыкается в телефон. Я же демонстративно остаюсь на месте.

Что, приставать точно не будет?

—Эй! Побереги зарядку!

—Мне нужно работать, раз время освободилось.

—Очуметь, освободилось! Хочешь, я тебя в кладовке на пару недель закрою, чтобы ты спокойно поработать мог. А пока не оставь батарейку, вдруг нас не найдут!

—У меня с собой есть повер-банк и второй телефон. .

Кто бы сомневался, мистер Совершенство.

—Тогда дай и мне мой телефон, мне скучно!

—Чтобы ты с ним сбежала? Нет уж.

Блин, он точно робот. Мы торчим в кювете, а он отвечает на переписки и записывает кому-то очень умные голосовые, постоянно спрашивая про какого-то моржа.

—Герман… правильно говорить моржиха!

Смотрит на меня умоляюще, будто я чушь сморозила.

—Подскажи, на кого ты училась? Явно что-то творческое, да?

—Ты сейчас креативных людей в моем лице глупыми обозвал?

—Скажем, не до конца осведомленными… — вежливая роботическая улыбочка.

Ну его! Я же помочь хотела, чтобы не позорился вопросами «А какая маржа?».

Время идет, мы заперты в замкнутом пространстве, ноги начинают остывать, а спасатели не спешат вызволять нас из снежного плена.

Спокойствие красавчика немного успокаивает, но у меня уже полчаса, как появилась другая проблема, гораздо хуже, чем замерзнуть.

—Гер… Я замерзла и… — начинаю, превозмогая стыд.

—Хочешь погреться? Пойдем, тут тепло, — он приглашающе приподнимает пальто.

—Нет. Я писять хочу. Очень давно и очень сильно. У меня уже в глазах булькает и говорить сложно!

—И почему я не удивлен?..

Дорогие читатели, у автора вышла вторая ГОРЯЧАЯ НОВИНОЧКА!

Атмосфера университета, драмы и страстей.

Приглашаю вас в первый сезон цикла молодежных романов от автора Тори Мэй

АКАДЕМИЯ ПОДОНКОВ

https://litgorod.ru/books/read/43208?chapter=1&page=1

Студенческий роман | Молодежная проза | Очаровательные подлецы

Аннотация:

—Любовь детства, что ли, Бушар? — друг пробивает в самое нутро.

—Прошлое значения не имеет. Важно, что сейчас я её ненавижу и выкину из нашей Академии. Отпрыскам предателей здесь не место!

После того, как отец Полины подставил моего, я поклялся, что превращу ее жизнь в кошмар.

Видимо, и она поклялась снова превратить мое сердце в руины. Потому что у неё чертовски хорошо получается.

Только на этот раз оставаться в долгу я не планирую.

___

Нас ждут:

Герой подлец и грубиян, которому предстоит многое осознать

Добрая героиня, но со стержнем

От любви до ненависти и обратно

Эротика

Атмосфера старого университета в наших реалиях

ХЭ

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litgorod.ru/books/read/43208?chapter=1&page=1

—И почему я не удивлен? — пытаюсь не слишком заметно закатить глаза.

Хочется шикнуть на Федю, что мы не в детском саду, и придется потерпеть.

Но катастрофа с малиновыми волосами без этих своих аквариумов смотрит на меня необычайно огромными глазами.

Во взгляде читается, что она вот-вот напрудит прямо в салоне.

Двери не открываются из-за толщи снега, а горшков я с собой не вожу. Привык, что вокруг взрослые люди.

—Придется тебе сходить в окно, — достаю брелок, включаю зажигание и стекла опускаются.

—Как ты себе это представляешь? Я не буду делать это при тебе!

—Выбора нет, давай, салон стынет…Я отвернусь.

—Это… унизительно! — хнычет она.

—Есть другие идеи?

—Просто трындец!

С кряхтением и проклятиями моя сегодняшняя пассия снимает с себя одежду, звякает ремнем и готовится к погружению.

—Только не вздумай полностью вылазить, Феденька, постарайся высунуться… фрагментарно.

—Жесть, полная жесть, — произносит со стоном. —Это все из-за тебя! Я могла бы сейчас дома смешные видосики смотреть.

—Совершенно бесполезное занятие. Воспринимай это как тренинг по выживанию.

—Да пошли такие тренинги в ж… подальше! Отвернись!

С трудом отворачиваюсь, такое зрелище даже платно в привате не покажут.

Судя по шелесту, она снимает штаны, и пытается высунуть пятую точку в окно.

Только вот я слышу не журчание, а смачный хруст снега.

—Ай блин! Ай я яй — вопит. —Помоги-и-и!

А мне даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, что Федя не рассчитала наклон машины и вывалилась филейной частью в подпирающий нас сугроб.

Спешу на помощь непутевой, с каждой секундой убеждаясь, что при знакомстве с родителями она произведет фурор.

Я умею находить таланты, а тут чистейший алмаз!

Медленно оборачиваюсь.

В салоне торчат только ноги со спущенными джинсами и нет… не кружевными стрингами, а с пушистыми, блин, труселями с кроличьим хвостиком.

Сама Федя увязла в снегу и тянет ко мне свободную руку, другой же прикрывает причинное место.

Изнутри поднимается неконтролируемый смешок.

—Не смотри! — гневается длинноволосая. —И не ржи!

—Не смотрю, Кролик… Держу тебя.

Затягиваю неожиданно легкую Федю в салон и давлю смех.

—Давай подержу тебя для равновесия, делай свои делишки, пока не отморозилась.

—Ты сам часто сикаешь с другим человеком за руку, а? Я не смогу расслабиться!

—Что ж так сложно-то… — тру переносицу.

Придется включать другой тон:

—Или ты сейчас сделаешь это, или я точно выкину тебя в окно, Федя! Закрою его, и ты останешься замерзать в лесопосадках, и тебя покажут во всех новостях, — смотрю в несчастные глаза Кролика и говорю предельно серьезно. —А мне ничего не будет, я откуплюсь.

—Теперь я понимаю, почему у тебя нет девушки. Ты арбузер! — огрызается. —Давай руку свою и не смотри!

Держась за меня, Федя балансирует и высовывает свою пятую точку в окно.

—Включи музыку! Иначе будет слишком шумно…

—О май гад… Сейчас! — тянусь к панели и врубаю погромче.

Из динамиков льется плавная мелодия.

—Классика? Даже не сомневалась…

—Это ноктюрн Шопена 9-2. Очень расслабляет после трудового дня. Прислушайся и сконцентрируйся уже!

Пару секунд дамочка сонастраивается с мелодией и наконец справляется поставленной задачей.

—О да, блаженство-о-о! Но мне никогда не отмыться от этого позора, — она забирается в машину и натягивает одежду. —Расскажешь кому-нибудь — убью.

—Я оставлю эту историю для себя.

Мой телефон звонит, диспетчер уточняет наше положение, обещая, что машина уже выехала.

Скидываю ей точную геолокацию, а сам наблюдаю за трясущимся Кроликом.

—Идем греться?

—Вот еще… — хмыкает синегубая гордячка, уже совсем одубела.

—На заднее сиденье, быстро, я сказал!

Молча повинуется, стуча зубами друг о друга. Сначала она скидывает вниз свою гигантскую сумку, а потом перебирается сама сама.

—Расстегни куртку, ею лучше укрыться.

Укладываюсь, принимая ее в объятия, а затем накрываю нас верхней одеждой.

Она ерзает, пытаясь занять удобное положение и при этом сохранить нужную дистанцию.

—Не дергайся. Сейчас согреешься.

Растираю ее спину и руки быстрыми движениями и чувствую, как между нами постепенно разливается тепло.

Поражаюсь, какая она маленькая под одеждой. Дутый пуховик и вязаные вещи накидывали ей пять размеров, но сейчас в моих руках совсем тоненькая девушка.

Она и ее бесконечные волосы. Аккуратно собираю их и тоже затягиваю под наши импровизированные покрывала.

Федя замирает и практически не дышит, уткнувшись мне в плечо.

Постепенно ее перестает трясти, и наши дыхания синхронизируются. Моя грудная клетка вздымается, слегка приподнимая лежащую на ней девушку.

Мечтаю, чтобы моя попутчица расслабилась и нормально задремала, избавив меня от дальнейшей необходимости нянчится, а там и служба прибудет.

Но Федя ведь не нормальная. Поэтому она снова начинает крутиться.

—У тебя парфюм слишком химозный, дышать невозможно, — отворачивается от меня, подставив под нос свою яркую макушку.

Против воли втягиваю аромат ее волос, который отчетливо отдает малиной. Сахарной, как в детских карамельках.

—Никто не жаловался еще, это Том Форд, он стоит…

—Миллиард денег. Я уже поняла твою систему ценностей.

—Она самая простая и понятная, —пожимаю плечами.

—О да, главный критерий в жизни, чтобы на ценнике было пара лишних нулей.

Язвит, и незаметно для самой себя трется прохладной задницей о мою промежность. Хорошо, что у меня железный самоконтроль, да и она не в моем вкусе.

—Мне кажется, или ты постоянно упрекаешь меня в моих заработках?

—Я упрекаю тебя в том, что бабло у тебя за каждым словом. Будто в твоей жизни больше ничего стоящего нет. Мы знакомы всего пару часов, а я уже поняла, что ты раб капитализма.

—Раб капитализма, — усмехаюсь формулировке. —У меня шесть направлений бизнеса, скорее, я его повелитель.

—И чем же ты занимаешься?

—Я занимаюсь управлением.

—Это я поняла, арбузер. Давай конкретнее, что за бизнес, если ты с девушкой за цветы чуть не подрался?

Хмурюсь. Никогда ничего никому не доказываю, но прямо сейчас хочется объяснить Феде, что она не права.

—Это я поняла, арбузер, Давай конкретнее? Что за бизнес, если ты с девушкой за цветы чуть не подрался?

Хмурюсь. Никогда ничего никому не доказываю, но прямо сейчас хочется объяснить Феде, что она не права.

—Во-первых, это был мой заказ. Во-вторых, я предложил тебе собрать букет, сжалившись, — напоминаю ей, и только потом осознаю, что прозвучало грубовато.

—Нет, вы посмотрите на него! Сжалился… — ожидаемо цепляется кролик. —Кланяюсь в белы ноженьки за Ваше великодушие, барин!

—Не ёрничай, у меня вырвалось.

—Это твое нутро!

—Я просто называю вещи своими именами, я действительно сжалился, — не понимаю претензий.

—Знаешь, кажется, я поняла, за что карма наградила тебя моим присутствием, — глубокомысленно изрекает Федя, —чтобы ты на себя в зеркало правды посмотрел. Подобные фразы по отношению к людям — не окей!

—Как и обливать их кофе, не так ли?

В темноте точно и не скажешь, но, по-моему, дамочка краснеет.

—Ты попрекнул меня сухарями… — бурчит обиженно.

Шумно выдыхаю, потому что треклятые сухари были просто утешением…

Из жалости! — добавляет мне внутренний голос Фединой интонацией.

—Ну-ка, доставай их! Сухари! — командую. —В кармане пальто нащупай, тебе ближе дотянуться.

—Не хочу я есть, — отпирается.

—Нет, дорогая, ты попробуешь этот фигов снэк и убедишься, что я действовал чисто из гастрономических побуждений.

—Ладно-ладно, не кипятись, Бусинка, — подхихикивает она и нащупывает хрустящий пакетик, перехваченный яркой ленточкой.

Изловчившись в узком пространстве, открываю упаковку и протягиваю ей:

—Ешь!

—Ты первый, вдруг они отравленные.

—Я купил их при тебе!!! — негодую.

—Я все еще не уверена, что ты не маньяк, который спланировал сложную многоходовку. Ты мог!

Как же раздражает! Демонстративно сую в рот сразу несколько штук, очень громко жуя.

—Фот фидишь! Я жиф!

Федя хихикает, а потом нехотя, будто делая мне одолжение, вылавливает плоский хлебный ломтик, усыпанный крупными кристаллами сахара с корицей, и отправляет его в рот.

—Ну как?

—Не торопи меня, мне нужно распробовать! — она смачно хрустит хлебной долькой, а затем я слышу долгожданное: —Ммм! Это самое вкусное унижение в моей жизни!

—Признай, что я прав! — требую.

—Да прав, ты прав, успокойся уже! Дай лучше еще сухарик, я такая голодная уже. Ммм, это пища богов!

Улыбаюсь и закидываю себе в рот пару кусочков, радуясь собственной «победе», если так можно назвать то, что я доказал девушке, что я не грубый олень.

—Будешь холодец? — внезапно предлагает Федя. —Сама делала.

—Ты носишь в сумке холодец? — в изумлении мои брови стремятся в бесконечность. —Кошмар какой…

—Ц! Ну, как хочешь… — она хочет обиженно замолчать, но выдержки хватает всего на пятнадцать восхитительных секунд тишины. —Так чем ты занимаешься, бизнесмен? Водить, как мы разобрались, ты не умеешь, значит, ты не таксист, у которого есть завод.

Кидаю в нее недовольный взгляд.

—В основном недвижкой, организацией мероприятий, и плюс у меня несколько онлайн-проектов.

—Дай угадаю, онлайн-проектами ты называешь то, что ты блогер и бизнес-коуч? — спрашивает с ухмылкой.

Бесит, что угадала.

—Ну, я обучаю начинающих предпринимателей…

—Типа гуру? Наставник наставников? Заставляешь молодых предпринимателей прорабатывать мать и отца и брать рассрочку на годовой вип-тариф? — ее очень забавляет подкалывать меня.

—Это бизнес-школа! — говорю сдержанно, хотя внутри уже подкипает. —Лучше скажи, чем же там высокодуховным занимаешься ты, девушка, отрицающая финансовые ценности?

—Тихо! Слышишь! — он подрывается к окну, острой коленкой поджимая мое достоинство. —Эвакуатор! За нами приезали! Мы спасены!

На ее щеках танцуют оранжевые отблески мигалок спасательной службы, и через минуту в окне показывается лицо спасателя.

История Германа читается отдельно, но берет начало в комедии "Незадачка со звездочкой". Приглашаю вас туда https://litgorod.ru/books/read/44692